Текст книги "Биография нечисти 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

– Ты же мой друг и за дурацкие вопросы не прикончишь, – Воробьёв выдержал паузу и добавил. – У меня к тебе дело. Стоящее! Как раз для таких бравых парней как вы.

2

Когда дождь притих, они вышли из убежища и двинулись к базе Стремачей. Макс хорошо ощущал разницу между Димоном, с которым он познакомился в лагере Гюрзы и Димоном нынешним. Парень определённо стал другим. В манере вести себя чувствовалась уверенность и сила, он стал осторожнее в словах, а движения приобрели совершенно иную пластику – он стал напоминать крепко ставшего на лапы молодого хищника.

– Пусть парни уйдут вперёд, – притормозил Макса Колосков. – А мы с тобой потолкуем, может и в самом деле твоё дело придётся мне по душе!

Хлюпая грязью Илюха и Гаврик медленно прошли мимо и, не оглядываясь, зашагали по петляющей среди деревьев дороге.

– Ты так и продолжаешь носится со своей книгой? – спросил Димон. – Помнится в эти адские края ты именно за этим и притащился!

Колосков внимательно посмотрел на Макса и выдавил улыбку.

– Про тебя уже легенды начинают складывать. Есть де такой Журналист – настоящий профи в охоте на жутких тварей. И от телепатов не бегал и с Призраками в немецкой шахте один на один бодался...

– С Призраками? – удивился Макс. – Да уж! История скажем прямо фантастическая. В шахте были вовсе не призраки.

– Это не важно! Главное что за тобой хвостом тащится дурная слава! Все с кем тебе доводилось сотрудничать либо погибали непосредственно на задании, либо спустя некоторое время после рейда... В общем пропадали без вести. Вот так-то брат! Ненароком подумаешь, а стоит ли с тобой связываться.

Воробьёв задумчиво почесал затылок. Про свою популярность он уже слышал, а вот про то, что ему приписывается слава вестника смерти услышал впервые. И ведь от кого от приятеля, которому помог когда-то спастись.

– Ты же разумный человек, неужели веришь в эти сказки?

– Двинули! – ускоряя шаги сказал Димон. – Я сказкам не верю, а вот люди которые со мной работают очень суеверны. В Зоне постоянно происходят вещи объяснить которые иначе как мистикой не получится. Понимаешь о чём я? Профессиональные хантеры помечены самой Зоной и всегда ходят по краю бездны. В любой момент она может против них ополчиться, а за одно наказать и тех кто ненароком окажется рядом.

Минуту шли молча. Жирная вязкая грязь расползалась под подошвами ботинок, липла и замедляла шаги, заставляя напрягать мышцы ног.

В придорожной рощице тревожно загалдели грачи. Отдалённым эхом из каких-то дремучих мест донеслись глухие одиночные выстрелы. И тут же ветер принёс отрывистый едва различимый на таком расстоянии человеческий вопль. Кто-то лишился жизни.

– Ну и что у тебя за предложение? – наконец спросил Димон. – У нас в рабочем графике образовался промежуток, может твоё дельце и сойдёт...

– Хочу проникнуть в подземку, – сохраняя невозмутимость ответил Макс. – Помнишь, я рассказывал тебе про планшет из Радонска?

– Ну даёшь! – усмехнулся Колосков. – Мне твоя идея с книгой всегда казалась глупостью, а это... это настоящий абсурд. Даже если секретное метро и существует, лезть туда захочет только сумасшедший.

– Даже за хорошие деньги?

– Всё зависит от того, что понимать под хорошими деньгами, – отозвался Димон. – Мы за копейки не работаем.

3

Вскоре показалась вросшая в сосны воинская часть. Над ветхими строениями курился дымок, лаяли ошивавшиеся вокруг бродячие собаки, завывал работающий с перебоями электрогенератор.

Они вошли во двор базы и остановились. Димон очевидно хотел поскорее отвязаться от Воробьёва, хотя его предложение и заставило задуматься. Какие мысли будоражили воображение парня оставалось только гадать, но в его глазах Макс неожиданно разглядел всё тот же блеск авантюриста, который был всегда ему присущ. Нет – глаза Димона всё-таки остались прежними. Макс улыбнулся и хлопнул приятеля по плечу. Этому парню нужен был весомый аргумент, а выводы он обязательно сделает правильные.

– Поверь, там есть чем поживиться и на что посмотреть!

Они разошлись в разные стороны. Колосков поплёлся за своими бойцами, Макс в сторону забегаловки. В этот час в местной «обжорке» было не многолюдно. Всё так же грязно, неопрятно и душно. Пахло горелым мясом, кислятиной и варенной капустой.

Воробьёв выбрал место, со скрежетом отодвинул стул и уселся. Тут же ощутил прожигающий взгляд. Посмотрел на раздачу и заметил Захара, который пялился на него и злобно шептал ругательства. Стремач его терпеть не мог.

«Я его тоже, – отворачиваясь от старика, подумал Макс. – Как бы этот гад не устроил какую-нибудь пакость».

Воробьёв достал тушёнку подаренную Симоном и поставил её на стол.

– Со своим нельзя! – прорычал из своего угла Захар. – Или что-нибудь заказывай или вали отсюда!

– Дай подумать! – рыкнул в ответ Воробьёв.

Он спрятал тушёнку в рюкзак и поудобнее устроился на стуле. Пожрать он всегда успеет, гораздо важнее было согреться и обсушиться. Доставать тетрадь Связного и свой блокнот на глазах у Захара он опасался – старик был слишком любопытным. Он запросто мог поддаться искушению и нанять парочку мордоворотов для последующей экспроприации со всеми вытекающими из этого последствиями.

«Уже один раз я чуть их не потерял».

Вспомнив Фрезу Макс поёжился и снова посмотрел на Захара.

Из-за стойки торчала только его седая патлатая башка. Мужик читал какой-то журнал и жрал армейские галеты.

Воробьёв немного помедлил, потом выбрался из-за стола и подошёл к раздаче.

– Мне нужна комната! – сказал он. – И поживее я хочу спать!

4

Долго ворочался, но так и не заснул. Не привык спать днём что ли? За окном пасмурно. Снова барабанит дождь. Спал бы, да нет же.

Макс встал с койки и осмотрелся. Комнатка на одного человека. Едва вместилась кровать и тумбочка. Окно наполовину заколочено фанерой, край стекла расколот, в трещину задувает ветер.

Щёлкнул выключателем и под потолком замерцала хиленькая лампа накаливания.

Для себя Макс решил, что самым верным решением будет спрятать документы в каком-нибудь надёжном месте. Охотников за чужими тайнами в этих местах было предостаточно, хорошо был памятен и тот случай, когда за старый планшет его чуть не прикончили.

Он сел на кровать, достал из рюкзака банку тушёнки и хлеб купленный у Захара. Из-под шмоток выудил тетрадь и блокнот.

На память Воробьёв никогда не жаловался. Хорошо запоминал даты и любые многозначные цифры. Он быстро пролистал блокнот, просмотрел тетрадь. Потом занялся картой Связного. На неё потратил минут десять, тщательно запоминая топографические особенности, все изгибы рельефа и пометки сделанные Харитоновым. Когда с духовной пищей было покончена, подошла очередь для пищи физической.

Он открыл тушёнку, отломил кусок хлеба и задумчиво принялся за еду.

«Если Колосков откажется, одному к Хорьку идти бессмысленно, – подумал он. – Сумеречник со мной и разговаривать не станет. В лучшем случае пошлёт, а в худшем попытается отправить к праотцам. В любом случае нужен человек, который прикроет спину».

После пирушек со сталкерами у него осталось около двухсот тысяч. По местным меркам не такая уж маленькая сумма. Этих денег вполне достаточно, чтобы заплатить наёмникам за неделю работы.

Вспомнился Гаврик, и Макс рассмеялся. Какая ирония: деньги которые этот тип хотел присвоить, могут снова оказаться в его кармане.

Он быстро разделался с пищей и, запив её холодной водой, лёг на кровать. План дальнейших действий был составлен, оставалось только найти надёжное место для тайника.

5

Впервые за долгое время Воробьёв обошёлся без тревожных сновидений. Проснулся от гвалта с улицы. Потянулся и зевнул. Полежал немного, потом посмотрел на часы.

«Без четверти пять, – подумал он. – Ещё не вечер и есть время, чтобы заняться делом».

На небе разъяснилось. Дождь прошёл, тучи уползли на запад и появилось солнце. Как всё-таки странно воспринимать действительность, когда после мрачного мглистого дня, приходит ясный вечер.

Макс подхватил рюкзак и вышел на улицу. За углом дома окружённые шумными болельщиками лупасили друг друга двое пьянчуг. Собирался народ, подтянулись и братья Стремачи, которые не торопились вмешиваться в конфликт.

Суматоха была Максу на руку. Он вышел за пределы лагеря, огляделся и, разглядев среди деревьев руины какого-то сооружения двинулся в их сторону. Судя по всему, когда-то здесь было немало принадлежащих воинской части объектов. Остовы зданий, гаражей и наблюдательных вышек хорошо различались в гуще разросшихся порослей и купах кустарника.

Бетонные растрескавшиеся стены, толстущие вязы корнями растащившие асфальт, ржавые железные обломки вросшие в колючие плети дикого барбариса.

Макс осмотрелся и, убедившись, что за ним никто не следит, заглянул в разверзшийся у ног провал. Это был вход в командирский бункер. Над ним сохранилась часть бетонного козырька, а в паре метров от входа валялась покорёженная металлическая дверь. Вниз вела засыпанная прелой листвой крутая лестница, уводившая в холодную темень.

Воробьёв вынул из рюкзака фонарь, включил его и, выставив перед собой, пошёл вниз. В землю бункер уходил метров на десять, и судя по многочисленным надписям на стенах частенько использовался бродягами в качестве временного убежища.

Воды здесь не было, но бетонный пол напитавшийся влаги из воздуха источал запах сырости и плесени.

Воробьёв сошёл с последней ступеньки и направил луч в темноту коридора, который предсказуемо заканчивался командным пунктом. Там царил хаос и разрушение. Закопчённые стены, сгоревшая пластиковая обшивка, обуглившаяся мебель – всё свидетельствовало о том, что когда-то в бункере произошёл пожар.

Под потолком, вдоль правой стены коридора тянулась вентиляционная жестяная труба, рядом водопроводная потоньше. Макс отыскал укромное местечко за вентиляционной и, упаковав тетрадь и блокнот в магазинный пластиковый пакет, аккуратно засунул в промежуток между стеной и трубой. Искать здесь тайник вряд ли кому-то придёт в голову, к тому же через пару дней он собирался свои бесценные документы забрать, по крайней мере оставлять их здесь надолго он не планировал.

«В ближайшее время сюда вряд ли кто сунется. Разве что какие-нибудь бедолаги, которым негде переночевать».

Убедившись, что пакет надёжно спрятан, он удовлетворённо хмыкнул и поплёлся назад.

6

Пьянчуг растащили. Зеваки и праздно шатающиеся вернулись к своим делам. Солнце сползло к горизонту, побагровело и помрачнело. Несмотря на промозглость и сырость оживились сверчки.

Макс нисколько не сомневался, что Димон всё ещё думает над его предложением. Возможно советуется со своими головорезами.

Постояв немного под деревом он двинулся к общежитию. Прошёл несколько метров и вдруг услышал торопливые шаги за спиной.

– Постой, друг! – послышался голос. – У меня к тебе всего один вопрос.

«Ну началось! – подумал Макс, осторожно стягивая с плеча автомат. – Знаю я ваши вопросы. Каждый раз всё заканчивается мордобоем».

Непринуждённо повернулся, посмотрел на долговязого парня, остановившегося в паре шагов от него.

– Ты Журналист? – поинтересовался незнакомец.

– Ну Журналист!

– Тогда мне нужно с тобой поговорить! – долговязый протянул руку – Я Михаил Досев! Будем знакомы!

Глава 32

1

Макс немного помедлил, потом нехотя пожал протянутую руку. Этот Досев явно пытался сыграть роль простачка, который без какой-либо задней мысли хотел пропустить стаканчик с новым приятелем. Слишком показное дружелюбие, слишком холёный прикид – на простого бродягу не тянет. А вот на засланного казачка...

– Я врач и у меня к твоей персоне сугубо профессиональный интерес, – добавил Досев. – Твоя рана... ну та что на шее. Любого другого такое повреждение отправило бы на тот свет, а ты выжил и прекрасно себя чувствуешь! Понимаешь о чём я?

Макс невольно оттянул ворот куртки и дотронулся до шрама. Впрочем, тут же спохватился и одёрнул руку.

– Хочешь препарировать? – хмыкнул он. – Тебе лучше обратится к своим коллегам, которые меня штопали? Они расскажут подробнее...

Досев кивнул и хлопнул Макса по плечу.

– Не обижайся, если слишком на тебя надавил! Пошли лучше в кабак! Там и поговорим! Жратва и выпивка с меня!

– Э, нет! Я за последние дни слегка вымотался, так что извини! – Воробьёв выдавил улыбку и внимательно осмотрел собеседника. Армейская выправка, левое плечо отведено назад, куртка расстёгнута. Наверняка у парня под мышкой висела кобура с пистолетом, который для него был продолжением руки.

– Давай завтра! Ты легко меня здесь найдёшь. И потом на свежую голову разговаривать намного легче! Про мутантов тебе расскажу, законспектируешь всё, потом диссертацию напишешь!

Досев разочарованно скривился и развёл руками.

– Ну брат! Хочешь обидеть? Не думал, что профессионал профессионалу может отказать в такой малости. А может всё-таки в таверну?

– Сказал нет, значит нет! – Макс хотел поскорее отделаться от этого типа. – Давай, брат! Увидимся завтра!

Воробьёв слегка двинул Досева в плечо кулаком и направился к ночлежке. Навязчивая попытка затащить его в кабак попахивала провокацией или чем-то похуже.

«Нет. Он не врач! – подумал Воробьёв. – Этот тип с глазами убийцы, хорошо подготовленный спец, решивший прозондировать почву. Знать бы что он задумал и кто за ним стоит».

2

Автомат установил стоймя на приклад, прислонил к тумбочке, чтобы оружие было под рукой. Ситуация ему не нравилась. Стоило ему заявиться на базу как тут же выскочил этот Досев, который зачем-то притворился врачом. Его интересовало банальное ранение? Ну конечно! Если поболтаться по забегаловкам и расспросить бродяг, наверняка отыщутся уникумы с гораздо более интересными для пытливого ума диагнозами.

Нет. Такие встречи никогда не бывают случайными, и это Макса настораживало.

«Ладно разберёмся! – подумал он. – Надо бы немного поспать, а то скоро буду как зомби. Ещё подстрелят какие-нибудь оболтусы, приняв за мутанта».

Он закрыл глаза, и сумбур в голове сразу же рассеялся. Хороший крепкий сон – вот что ему так давно требовалось. Практически сразу же он погрузился в зыбкий покой. Вспомнил напоследок о своих драгоценных тетрадях, и тут же заснул.

Скрипнули дощечки и он тут же очнулся. Встрепенулся как напуганная хищником птица и рывком выпростал руку, чтобы схватить свой АК. Только автомата на месте уже не было. Краем глаза он увидел стоявшего на пороге человека, чёрный силуэт которого полностью закрывал проём.

– Продолжай спать! – процедил незнакомец, направляя на него пистолет. – Так спокойнее и для тебя и для меня.

Раздался глухой хлопок, и Воробьёв почувствовал болезненный укол в области груди.

3

Постоянно трясло. Но иногда ощущались особенно сильные толчки, отражавшиеся тупой болью в позвоночнике. Пахло жжёной резиной и гуталином. Из-за холщового мешка надетого на голову дышалось трудно. А тут ещё вонь от выхлопов...

В себя приходил медленно, цепляясь затуманенным сознанием за мелкие детали.

Наконец монотонный гул начал ассоциироваться с работающим двигателем, и Макс собрался с мыслями. Его везли в фургоне как на рынок мешок с картошкой. Руки и ноги были свободны, вот только в конечностях ощущалась невероятная слабость. Судя по всему его похитители об этом догадывались потому связывать и не стали.

«Какое скверное развитие событий, – подумал он. – Но меня не убили и это не может не радовать, а с другой стороны всё говорит за то, что впереди продолжение, у которого масса вариантов в финале...»

– Кажется очухался! – послышался голос. – А я грешным делом подумал, что переборщили с усыпляющим. Представляешь, что устроил бы нам босс, если бы этот задохлик склеил ласты?

– У меня всё точно, – пробурчал второй. – Десять лет животных ловлю и знаю как обращаться с транквилизаторами. А человек такое же животное как кабан или к примеру собака, разве что хитрее да опаснее.

Макс пошевелил руками и попробовал приподняться, но его тут же осадили. Кто-то бесцеремонно придавил к вонючему полу.

– Лежи смирно, – приказал первый. – И тогда не будет никаких проблем.

– На кой я вам сдался? – трескучим голосом проговорил Воробьёв.

– Сказал заткнись!

Пнули в бок, и Макс решил, что всё-таки лучше оставить расспросы на потом. Ни паники ни беспокойства за шкуру он не испытывал. Если бы хотели прикончить сделали бы это сразу, а тут настоящее похищение по всем канонам жанра.

«Хорошенькое дельце. Опять моя скромная персона кому-то понадобилась, – подумал Воробьёв. – Артефактов у меня нет. Денег кот наплакал. Зато валом инфы. Выходит им нужны сведения. Вот только эта информация на любителя и не годится для получения сиюминутной выгоды. Она требует серьёзного заказчика, такого, который обладает влиянием и средствами. Но может быть это дельце и организовал серьёзный заказчик? Слишком быстро эти гориллы вышли на меня, а ведь я только-только засветился у Стремачей, такая оперативность под силу только лицу заинтересованному, человеку который знает что ему нужно. Может какая-то ошибка, и они приняли меня за кого-то другого? А Досев? Он не просто так цеплялся. Чёрт! Ну и закручивается опять история...»

Сколько по времени они были в пути Макс не знал. Он мог проваляться без памяти минут тридцать, а мог и пару часов. Его могли увезти за многие километры от базы Стремачей, причём в такую дремучую глушь, из которой без проводника уже не выбраться. Оставалось только надеяться на вменяемость похитителей.

Вскоре машина остановилась. Кто-то открыл дверь в кабину, о чём-то потолковал с водителем и через пару мгновений с силой её захлопнул. Заскрипел какой-то механизм, и тотчас же машина тронулась. Но проехала не далеко. Через полминуты затормозила, и водитель заглушил двигатель.

– Выгружаемся! – сказал первый. – А мальца пусть амбалы заберут, грузчик я им что ли!

– Не держи зла! – сказал второй, хлопнув Макса по загривку. – Все мы в этом мире варимся в одном котле.

«Утешил! Мать его так! – ухмыльнулся Воробьёв. – Если в одном котле, что ж ты не рядышком со мной с мешком на голове лежишь, пельмень не доделанный».

Распахнулись двери в фургон, и внутрь запрыгнули двое. Лихо подхватили Макса под локотки, вытащили на воздух и поволокли куда-то по камням.

4

Его втолкнули в какой-то вонючий угол и, сорвав мешок с головы, торопливо убрались прочь. Потом послышался звук задвигаемой двери и лязг засова.

– Отдыхай! – издевательским голосом рявкнул кто-то из-за двери. – И смотри не щёлкай клювом!

– Ну ты, сволочь! – крикнул вдогонку Воробьёв. – Что ж ты спрятался? Боишься что рожу запомню?

Макс встал на ноги и, сощурив глаза, осмотрелся. Его бросили в какой-то тёмный и сырой подвал. Всюду грязь, паутина, плесень. По полу шныряла шуршащая членистоногая мелюзга.

– Попал как кур в ощип! – прошептал Макс.

Он размял отёкшие конечности, похрустел суставами и посмотрел на единственное окошко под потолком. В разбитое стекло прохладный ветерок загонял свежий воздух, хоть как-то притуплявший рвотные позывы от нестерпимого смрада. По серому фону улицы можно было понять что уже рассвело. Значит его везли до этого места всю ночь.

Воробьёв пощупал свои карманы и понял, что пока он валялся в беспамятстве их в буквальном смысле вывернули наизнанку. Не оставили ничего, даже мелочёвки.

– Да подавитесь! – со злостью пробурчал он.

Ещё раз осмотрелся и понял, что по своей конфигурации подвал вытянут как пассажирский вагон. Вдоль передней стены почти у самого пола сгнившие проржавевшие насквозь водопроводные трубы, под потолком обрывки проводов. Дальнюю часть подвала полностью скрывал мрак, и чем больше Макс всматривался тем отчётливее казалось, что в этой темноте копошится и ворочается какое-то лохматое существо.

– Что ещё за напасть! – прошептал он.

Гулко лязгнуло железо. Из какой-то щели вырвался сноп электрических искр, и тут же донёсся сердитый наполненный болью и яростью вскрик. Под могучим натиском зазвенела проволочная сетка и создание, всё это время скрывавшаяся в темноте, стремительно бросилось к Максу. Подвал наполнился яростным рычанием и хрипами.

Как ошпаренный Воробьёв отпрыгнул назад, и зацепившись за торчавшую из пола скобу, беспомощно растянулся на бетоне. В шаге от него, разевая зубастую пасть, бесновалась и билась от бессилия здоровущая напоминавшая обезьяну тварь. От последнего броска это существо удерживал ошейник, к которому была прикреплена толстая поржавевшая от времени цепь.

– Убирайся прочь, мразь! – дрожа от ужаса, выкрикнул Макс. – Урод облезлый, вон пошел!

Он резво вскочил на ноги и отбежал к стене. В тот же миг на другом конце подвала цепь стравили, и гнусный мутант приблизился к Журналисту на расстояние вытянутой руки.

Выродок свирепо рычал и, стараясь дотянуться до жертвы активно сучил лапами. Ох какие же это были лапы. Такими только мясо с костей срывать.

Из пасти выродка полетели брызги слюны, и потянуло таким смрадом, что у Воробьёва перехватило дыхание. Он с трепетом следил за смыкавшимися челюстями и слышал как стучат друг о друга обломанные зубы. Глубоко посаженные мутные глаза, практически лишённый растительности череп, пучки тёмной шерсти на теле. Этот образчик местной фауны внушал не меньший ужас, чем Скрелинги или Ведьмы.

Макс вжался в стену и подумал о том, что если цепь ослабят ещё немного, то мутант без проблем дотянется до глотки и просто оторвёт ему голову.

От мощного рывка и без того натянутая цепь зазвенела, и мутант подался вперёд. Макс тут же почувствовал как крючковатые пальцы выродка скользнули по куртке и мгновенно располосовали её полу, превратив прочную ткань в лохмотья.

– Ну всё! Кажется готов! – послышался за-за двери голос. – Давай помаленьку! А то нашему гостю скоро штаны придётся сушить.

Затрещал барабан лебёдки, цепь натянулась и упирающегося монстра, начали медленно оттаскивать от Воробьёва.

Судя по всему распалившийся зверь был крепким орешком и, тому кто крутил лебедку, давалась задача не просто. Мутант огрызался, иногда хватался руками-лапами за цепь и неистово за неё дёргал. Его вопли и грохот железных звеньев оглушали, и Максу казалось, что ещё немного и от этой безумной какофонии лопнут барабанные перепонки.

Но через минуту мутанта втащили в тёмный загон и он угомонился. Из потайного окошка что-то ссыпали в угол и почти сразу же, подвал наполнился пьяным запахом чуть забродивших яблок. Зверь захрустел подачкой и тихонечко, с какой-то почти человеческой тоской заскулил.

5

Свет ударил по глазам, заставив Макса зажмуриться. На пороге стоял Досев. Он намеренно направил фонарь в его лицо, и теперь смотрел как тот отреагирует. Судя по всему он и распоряжался этой кунсткамерой.

– А у тебя крепкие нервишки! – сказал он выключая свет. – Давай, пошевеливайся. Наша мартышка не переносит человеческого общества. Звереет на глазах.

Воробьёв вышел из зверинца, и Досев тут же закрыл дверь, предусмотрительно заперев её на засов.

– Странный способ обрабатывать людей, – отозвался Макс. – В конце концов могли бы сначала просто поговорить.

Они прошли по узкому коридору и поднялись по лестнице наверх. На широкой площадке первого этажа остановились. С левой стороны глухая стена, с правой длинный коридор.

– Хочу сразу предупредить: от того как станешь себя вести зависит твоя жизнь, – сказал он. – Не выделывайся и всё будет как надо! Туда!

Досев толкнул в плечо, и Воробьёв послушно двинулся по коридору. Обшарпанные, выкрашенные зелёной краской стены, редкие стрелки-указатели указывающие направление, допотопные плафоны-светильники под потолком. Где он находился и что это было за здание можно было только предполагать. Ни окон ни проходов в другие комнаты только бесконечный коридор уводящий вперёд. Впрочем, вскоре один проход всё же обнаружился. Досев дёрнул Макса за рукав и кивком указал куда идти.

– Послушай! Может ваша контора ошиблась, и вы приняли меня за другого? – поинтересовался Макс. – По разному ведь бывает...

– Кое-кто знает тебя в лицо. Он сказал, что ты тот кто нам нужен! Так что никаких ошибок!

Короткий коридорчик привёл к небольшой комнатке, где располагался настоящий КПП. На табурете за конторкой обшитой пластиковыми панелями сидел здоровяк в чёрной униформе. На голове кепи с эмблемой, на которой был вышит символ в виде кошачьего глаза. В руках израильский УЗИ.

Ещё один тип в таком же обмундировании тёрся в другом углу, там стоял диванчик и столик с кофеваркой и микроволновкой.

– К боссу! – сказал Досев.

Здоровяк с УЗИ кивнул, слез с табурета и, приблизившись к металлическим дверям, тихонечко постучал костяшками пальцев по блестящей поверхности.

«Сдаётся мне за этими дверями самая крутая шишка в этих дремучих краях, – подумал Макс. – Аж коленки начинают дрожать, как подумаю что там за редкостный ублюдок».

Воробьёв улыбнулся и посмотрел на здоровяка-охранника.

– Чего скалишься? – выпятив челюсть, процедил тот.

– Да нет! Не подумай ничего плохого! – успокоил Макс. – Неплохая работёнка как погляжу. И много платят?

– Не твоё дело! – бросил Досев. – Быстренько проходи.

Дверь открылась, и в проёме показалась здоровенная башка гиганта. Короткая стрижка. Кустистые брови. Голубые водянистые глаза. Щётка усов на губе. Абсолютная невозмутимость каменного идола. На физиономии мужика было буквально вырублено: «Шутить не люблю и шуток не понимаю».

– Ты останься! – рыкнул Досеву усач. – Нужен будешь, позову!

6

Похоже все боссы Зоны предпочитали комнаты без окон. Это и понятно – толстые стены прикроют и в случае выброса и при нападении недругов. А этот так называемый офис и вовсе был образчиком настоящего каземата, который защищали хорошо вооружённые мордовороты. Ртутные светильники под потолком, выкрашенные серой краской кирпичные стены, простенькая невзрачная мебель – минимализм во всём даже в декоре интерьера. Несколько цветочных горшков с ребристыми суккулентами. В дальнем углу комнаты террариум с булыжниками и корягой, на которой в лучах искусственного солнца дремал здоровущий паук. Вот пожалуй и всё. Скромнее обстановки и не придумать.

Макс сразу же увидел человека сидевшего на краю стола, который небрежно перебирал какие-то пожелтевшие листки бумаги. Он посмотрел на Воробьёва лишь в тот момент, когда его усатый телохранитель робко кашлянул.

– Ну что ж подходи ближе! – произнёс хозяин офиса. – У меня к тебе несколько вопросов. Надеюсь, на твою сговорчивость и благоразумие.

По возрасту чуть старше Макса, среднего роста, коротко стриженные волосы, живые глаза и надменно-хамская улыбка на губах. Бесцветный ничем не выделяющийся типаж, каких много. Внешним видом и манерой поведения он напоминал торгового представителя средней руки, и даже его костюм, словно разрушая все местные стереотипы был сугубо гражданским. Тёмные однотонные брюки и пиджак, под пиджаком водолазка, на ногах серые кроссовки.

«Шкет какой-то, а не босс, – подумал Воробьёв. – Даже не верится, что этот недомерок командует громилами, которые одним ударом способны отправить его в нокаут».

– Я Казимир Ляхов, – представился босс. – И люблю откровенность. А с теми кто перечит у меня разговор короткий.

– Кто ж не любит откровенность, – отозвался Макс. – Я тоже хотел бы понять зачем твои прихвостни меня сюда притащили.

– Мы поймали его в Андеграунде, в подземелье под НИИ биологии, – поглядывая на Макса, сказал Ляхов. – Он любит яблоки, но терпеть не может людей. Вот и приходится держать его на цепи, чтобы кого-нибудь не покалечил.

Воробьёв посмотрел на усатого телохранителя и многозначительно кивнул в его сторону.

– А я всё думаю, откуда такие берутся! – ухмыляясь, добавил он. – Подходить к такому страшно!

Поняв шутку Ляхов хохотнул. Потом неторопливо сложил документы в стопку, сполз со стола и подошёл к Максу.

– Знаешь, Глыбин! А ведь он над нами издевается! – сказал наконец он. – Кажется, урок этому оборванцу впрок не пошёл! Может снова отправить его в подвал?

Глава 33

1

Глыбин, который всё это время стоял в тени, медленно подошёл к Максу и, схватив его за грудки, без всяких усилий поднял над полом. Натягивая ткань ворота его пальцы начали сжиматься в кулаки. На губах показалась злобная улыбочка, изо рта вырвалось самодовольное шипение.

– Отпусти! – сдавленным голосом прохрипел Воробьёв. – Придурок я же пошутил!

– Ну отпусти, отпусти! – мягким голосом приказал Казимир. – Думаю, он всё понял.

Глыбин бросил свою жертву, и Макс тут же грохнулся на пол.

– Ну и обхождения здесь, – поднимаясь на ноги, заметил он. – Сначала к мартышке в подвал забросили, теперь вот горилле на растерзание...

– Мартышка в подвале это Лютик, – так назвали его учёные, – пояснил Казимир. – Мы думали, что это одичавший самец шимпанзе, сбежавший из цирка или зоопарка, но оказалось что в системе туннелей под Западным полигоном института обитает целая популяция подобных выродков. Твари мутировали и прекрасно приспособились жить в темноте подземелья. Ночью выбираются из нор, охотятся на живность поменьше. Обожают человечину...

– Ладно, я всё понял! Для чего нужен я? – спросил Воробьёв.

– Ты единственный носитель очень важной для меня информации, – отозвался Ляхов. – Надеюсь, про эту штуку помнишь?

Казимир вернулся к столу, выдвинул ящик и достал из него планшет, который когда-то Воробьёв нашёл в Радонске.

– Я то тут при чём! – стараясь сохранить невозмутимость, произнёс Воробьёв. – Пару месяцев назад у меня его украли...

– Знаю! – Ляхов бросил планшет на стол и внимательно посмотрел на собеседника. – Проблема в том, что мои люди не успели вынуть из него информацию. Накопители буквально вспыхнули, и от них осталась горстка угольков.

– И что же! – пожал плечами Макс. – Починить его нельзя, да и не разбираюсь я в электронике...

– Не валяй дурака! – оскалился Казимир. – Я вовсе не об этом. Думаю, пока планшет был у тебя, ты успел ознакомится с его содержимым. Ты профессиональный журналист и значит хорошо понимаешь важность жаренных фактов. Наверняка всё запомнил и сделал нужные выводы. Запомнил ведь?..

Когда Макс услышал откровения этого типа, от сердца отлегло. Его предосторожность оказалась не лишней. Спрятав тетрадь Связного и свой блокнот, он буквально выторговал у судьбы гарантии защиты. Будь эти бесценные тетради при нём и конечно же церемониться с ним не стали. Валялся бы уже в какой-нибудь канаве и медленно остывал.

– И к чему нужен был спектакль разыгранный Досевым? – спросил Воробьёв. – Эти расспросы про ранение?

– Нужно было проверить, действительно ты тот за кого себя выдаёшь или самозванец.

– Ну и как, проверили?

– Проверили! На физиономию твою кое-кто посмотрел и все сомнения рассеял!

Макс удивлённо поднял брови.

– Пусть войдёт! – бросил Казимир.

2

Дверь отворилась, и в комнату вошёл Железняк. На его хищной физиономии как обычно играла циничная улыбка. Но заметив Воробьёва, он неожиданно растерялся и замер как вкопанный.