Текст книги "Биография нечисти 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Но шум снаружи неожиданно вернул к реальности. Воробьёв вздрогнул и жадно потянул воздух. Он медленно повернул голову и посмотрел в разбитое окно. Уже стемнело, но на улице что-то светилось.

Пятно света стремительно перемещалось в пространстве, и на секунду Максу показалось, что кто-то играет лучом фонаря.

Зеленоватый шар потрескивая и шурша, проплыл мимо окна, на мгновение завис на одном месте, а потом выписав причудливую дугу, молниеносно устремился в небо. Вскоре он снова появился, но уже в десяти метрах от окна. Проскользнул между ветвями тополя и со свистом шутихи рванул за угол здания.

– Мать тебя так! – прошептал Воробьёв. – Что же это за штуковина такая!..

Он вскочил со стула и прильнул к окну.

Плазмоиды из Бетонной ямы вели себя иначе. Энергия аномалии просто разбрасывала их по сторонам, а здесь светящийся шар вёл себя так словно был живым существом. Он парил в воздухе или развивал невообразимую скорость, в какой-то момент ускорялся или останавливался совсем. Неужели он лицезрел существование какой-то неведомой доселе формы жизни? Или его разум стал жертвой миража? Может его снова атаковали телепаты или у него окончательно поехала крыша? Чёрт его знает!

Макс улыбнулся и встряхнул головой.

«Чему же ты болван удивляешься? – промелькнула мысль. – Вон и Фреза предупреждал, что здесь дело нечистое! Всё здесь иначе. Всё подчинено собственным правилам и законам, не так как в остальной Зоне. На то он и Мёртвый угол».

До слуха снова донеслись шипение и треск. Теперь, один за другим, мимо окна, пронеслись три зелёных шара. А потом пространство за окном и вовсе стало напоминать проезжую улицу с двухсторонним движением. Плазмоиды летали под самым носом, и Макс чувствовал как воздух насыщается запахом разогретого металла. Некоторые зависали напротив окна, и от такой близости становилось не по себе.

Макс чувствовал, что сила заключённая в этих шаровидных сгустках способна его убить в любое мгновение. Достаточно не осторожного движения или малейшего проявления агрессии и тогда конец. И всё же, несмотря на потенциальную угрозу исходящую от шаров, он не мог оторвать глаз от этой невероятной игры.

Звуки становились громче, он всё чаще и чаще ловил себя на мысли, что начинает слышать человеческие голоса. Они доносились со всех сторон, поначалу нечленораздельные, а затем настолько чёткие, что он мог различать отдельные слова и целые фразы. Голоса разные, некоторые грубые и злые, некоторые весёлые, благодушные. В основном мужские, но иногда он слышал и женские. Говорили о разном. О каких-то мелочах, шутили, ругались, кричали.

Вскоре к ним стали примешиваться звуки выстрелов, грохот железа, гудки автомобильных клаксонов, вопли, треск разгоравшегося огня и стоны умирающих. Но потом всё умолкало и снова появлялись человеческие голоса, в которых слышалась беззаботность и непосредственность.

«Вот так и поверишь в существование неприкаянных душ, – подумал Макс. – Может именно в этом проклятом месте, они нашли себе пристанище? Существуют здесь как мы в своих городах...»

Осторожно чтобы не спровоцировать нападение он сел на стул и замер. Прошло минут десять, и движение за окном стало сходить на нет. Шары всё ещё болтались в некотором отдалении от заводской стены, но потом пролетел последний и всё стихло. Голоса стали глохнуть, превратились в шёпот и окончательно растворились в естественном ночном фоне.

5

Всё чему он стал свидетелем требовало осмысления. С чем-то подобным он столкнулся в Красных Бережках, когда на него навели морок ведьмы. Но тот случай объяснялся телепатическим воздействием живых существ, Ведьмы пусть и не обычные, но всё же животные, а здесь?.. Он слышал голоса и звуки, в которых была логика и смысл. Значит, эти плазмоидные объекты хранили информацию о прошедших событиях и проецировали её в окружающее пространство. А его мозг настроенный Ведьмами на какую-то потайную волну смог каким-то способом воспринять эти проекции.

«Звуковые миражи! Шары телепаты! Буйные невидимки! – Воробьёв почесал затылок. – Какую ещё хрень можно встретить в этих краях? А?»

Он достал из рюкзака банку тушёнки и в темноте поужинал. Выпил немного воды из фляжки, потом хлебнул для бодрости коньяка. Начало холодать. С улицы потянуло сыростью. Зябнуть в полудрёме на стуле ему не хотелось и он решил обустроить себе утеплённое ложе, использовав для этих целей кипы макулатуры в углу.

Разбросал толстым слоем газеты, уселся на них и включил фонарь, дабы убедится, что выбранная диспозиция позволяет контролировать вход. Хлипкая дверь, едва державшаяся на петлях, серьёзной преграды не представляла. Посередине зияла дыра, а доски истончились от гнили настолько, что их можно было проткнуть пальцем.

«Главное не пропустить момент, – подумал он. – Прикрыть спину некому, и если какая напасть отбиваться придётся самому».

Макс положил под голову рюкзак, закопался в газеты и закрыл глаза. Сразу же вспомнилась перевалочная станция внизу, пыхтящая как закипевший чайник аномалия и дверь с цифрой «931». В его руках был ключ от этой двери, вот только как без потерь к ней подобраться.

«Туннель надёжно охраняется злобными выродками, и без команды из опытных бойцов любая попытка туда проникнуть обречена на провал, – подумал он. – Значит придётся искать людей, которые согласятся рискнуть шкурой ради гипотетической выгоды».

А ведь в этих местах у него теперь было множество знакомых. Он обзавёлся приятелями, которые чем-то ему обязаны. Кто-то относился к нему как к товарищу. Даже сталкеры Симона и те могли составить компанию. Парни-то не робкого десятка.

«Не годятся! – засыпая подумал он. – Никто из них не годится, потому что для этого похода нужны или отъявленные мерзавцы, или бескорыстные авантюристы».

Глава 28

1

Он проснулся от ощущение неотвратимой угрозы. Вздрогнул, как будто пропустили ток и тут же открыл глаза. Чувство самосохранения пресекло бурную реакцию, и Макс секунду прислушивался. Определённо в помещении находился ещё кто-то. Автомат лежал под рукой, но принять подходящее для эффективной стрельбы положение нужно было ещё успеть.

Он осторожно приподнял край газеты, которой прикрывал голову и всмотрелся в полумрак. На фоне светлой стены чётко просматривался тёмный рубленный силуэт.

То что перед ним живое существо, Макс не сомневался. Вопрос лишь в том, на что это существо способно, и как быстро оно преодолеет расстояние до его глотки. Двуногий, ростом метра полтора, антропоморфный обликом этот представитель местной фауны явно притащился сюда не из праздного любопытства.

«Прошёл по железным ступеням и даже не разбудил? – нащупывая фонарь, подумал Макс. – Крепко же меня сморило...»

Он резко выпростал руку с фонарём из-под газет и, щёлкнув кнопку, направил его на существо. Свет разрезал ночной мрак и больно ударил по глазам, но тот же эффект, если не более разрушительный, он оказал и на тварь стоявшую посреди комнаты. Существо взвизгнуло и стремительно бросилось наутёк. Остатки приоткрытой двери были сметены начисто, а через мгновение загрохотали уже ступени, – видимо ночной визитёр скатился по ним кубарем.

– Чёртов урод! – прикрикнул Макс. – И чтоб я тебя здесь больше не видел!

Он разбросал газеты по сторонам, встал на колени и посветил вокруг. Предосторожность не лишняя, мало ли, может быть выродок пришёл не один, и его приятели всё ещё в комнате.

Конечно, никакие другие монстры по углам не прятались, но сна как не бывало.

– Надо было пальнуть для острастки! – Воробьёв зябко поёжился. Выдохнул воздух. Рыхлое, белесое облачко пара расплылось вокруг лица. – Холодновато!

Уселся на пятую точку, откинулся на стену и в целях экономии выключил фонарь.

«Спать уже не придётся, значит есть время подумать, – почесав затылок, решил он. – Итак, для выполнения задачи нужны люди. Человек пять. Лучше конечно десять надёжных, готовых к неожиданным поворотам мордоворотов. Заинтересовать таких можно только хорошими деньгами. Вопрос в том где их взять. Впрочем, поиск компаньонов пока не самая главная задача. Сначала, надо разыскать Хорька и выпытать у него всё про Сумеречников. Паровоз никуда не делся. Он всё ещё в депо сектантов и ждёт заказчика...»

Ощущение, что на него кто-то смотрит тут же отвлекло от размышлений. Макс с удивлением увидел в комнате уже знакомую тёмную фигуру, причём на этот раз гораздо ближе к нему, чем прежде.

– Эй! Какого чёрта тебе здесь надо! – включая свет, рявкнул Макс. – Совсем страх потерял? Гадюка!

Луч фонаря судорожно скользнул по чёрным спутанным лохмам и перекошенному покрытому рыжими пятнами рылу. Но разглядеть тварь в подробностях Максу так и не удалось. Существо торопливо ретировалось, оставив после себя малоприятный металлический запах.

– Вот же зараза прилипчивая! Ещё и завонял здесь всё...

Он выключил фонарь и уставился на дверной проём. Чутьё подсказывало, что рандеву вовсе не завершилось, и нужно ждать продолжения. Через пару секунд в проёме показалась приплюснутая лохматая башка. Ситуация приобретала комический подтекст, и эта игра в кошки-мышки вполне могла затянуться до утра. Выродок немного помедлил и осторожно проскользнул внутрь. Примерно до середины комнаты он двигался медленно, крадучись, но достигнув определённой точки, внезапно припустил так, что Воробьёв едва успел включить фонарь. Свет ударил в выпученные глаза и выродок пронзительно вскрикнул, не добежав до цели буквально нескольких метров. Эта явно выраженная попытка атаковать застала Воробьёва врасплох. Он вскочил на ноги и прижался к стене.

Тем временем мутант бросился к спасительному выходу. Максу ничего не стоило нашпиговать его спину пулями, но делать этого он не стал.

– Фу-ты! Дрянь какая! – прошептал он. – Пулю на тебя тратить жалко!

Он положил фонарь на пол, чтобы его свет попадал на дверной проём, закинул автомат на плечо и подошёл к стене возле которой валялся всякий хлам.

Торопливо выудил из кучи деревянный ящик, разломал его, посреди комнаты сложил костёр и, чиркнув зажигалкой зажёг скомканную газету. Огонь заплясал на дощечках. Овеял теплом и всколыхнул приятные воспоминания из прошлого. Оранжевые сполохи заиграли на облезлых стенах, и в комнате стало уютнее. Макс понимал, что огонь и сизый дым для стороннего наблюдателя незамеченным не останется. Но в данном случае пошёл в открытую. Привлекать внимание автоматными выстрелами или светить огоньком в окно разницы никакой, в любом случае он серьёзно рисковал. А так хотя бы будет теплее. Да и незваный гость судя по всему побаивался огня. Новых попыток проникнуть в комнату он не предпринимал, но и уходить далеко не торопился. Со стороны лестницы постоянно доносилось сердитое ворчание и возня. Мутант выжидал, надеясь, что костёр когда-нибудь погаснет.

Макс улыбнулся и подсел поближе к огню. Запасов топлива должно было хватить до утра, а для крайнего случая есть пушка. Но до крайних мер могло и не дойти. За окном посветлеет. Мрак рассеется, и существо уберётся прочь.

– Потому что всякая нечисть исчезает на рассвете! – проговорил Макс.

2

Иногда Журналист подбрасывал в огонь обломки стула и кусочки линолеума, но чаще швырял в него газеты. Тогда огонь оживал и в комнате становилось светло. Мысли текли вяло, да и не хотелось ни о чём думать, зная что за стеной находится ещё один несчастный скиталец, которому не нашлось места в окружающем мире. Возможно это существо пришедшее к нему из темноты, просто считало его едой, а может искало компанию, чтобы скоротать холодную ночь. Второй вариант Воробьёву нравился больше, но в него верилось с трудом.

Он тихонечко рассмеялся себе под нос, швырнул в костёр парочку толстых журналов. И вдруг до слуха донеслись шаги. Ворчание за стеной тут же сменилось тревожным повизгиванием. Мутант и без того запуганный светом, очевидно почувствовал себя в западне. Он пару раз фыркнул, беспомощно взвизгнул и, топоча лапами сбежал.

Макс напрягся и взял автомат в руки. Кто-то медленно поднимался по железным ступеням, нисколько не беспокоясь за собственную жизнь. Шаг за шагом. Всё ближе и ближе. Поступь лёгкая, но уверенная. Иногда доносился приглушённый звон, который обычно бывает если по железу идут в ботинках на шипованной подошве. Через секунду этот кто-то остановился перед входом. Постоял немного за порогом и вошёл.

3

Макс встал и удивлённо уставился на визитёра.

– Знал, что ты меня не послушаешь! – донёсся голос Фрезы. – Такие как ты, ну журналюги, никогда не слушают советы. Профессиональное качество у вас что ли такое.

Сталкер медленно вышел на свет и с ухмылкой посмотрел на Макса.

– Ну что? Не ожидал увидеть мою физиономию?

Воробьёв неопределённо пожал плечами и снова опустился на своё место. Фреза не удосужился даже снять с плеча дробовик. Значит был уверен, что Макс не станет стрелять.

Он уселся около костра напротив и, зацепив пальцами какую-то щепку, швырнул её в огонь.

– Неплохо ты здесь устроился! – сказал он. – Надолго обосновался?

– До утра! – отозвался Макс. – Как только посветлеет двину в сторону Обители.

В комнате повисла напряжённая пауза. Воробьёв чувствовал себя каким-то предателем, и ему впервые в жизни было трудно подобрать нужные слова, чтобы оправдаться. Ощущение вины буквально сковывало. Тут ещё Фреза. Он молчал, просто смотрел в костёр с абсолютно равнодушным выражением лица. На губах играла ироничная улыбка, и со стороны казалось, что мысленно он витает в каких-то неведомых широтах, совершенно далёких от суетного мира.

«Дал бы в морду что ли! – подумал Воробьёв. – И ему и мне полегчало бы».

– Я тебя понимаю! – неожиданно заговорил Фреза. – Любопытство – сильнейшее человеческое чувство. Но к советам доброжелателей всё-таки надо прислушиваться. В этих краях словами никто не разбрасывается, если сказали нельзя – значит нельзя. Мёртвый угол опасное местечко. Возможно ты уже на собственной шкуре в этом убедился.

– Что правда то правда, – улыбнулся Макс. – Какой-то злобный полтергейст чуть до смерти не запинал.

Фреза улыбнулся в ответ и бросил в огонь кусок линолеума. В глазах заиграло дружелюбие, и Воробьёву вдруг показалось, что с этим парнем можно договориться обо всём на свете. Он не испытывал к нему антипатии, а скорее наоборот, уважение и какое-то чисто товарищеское расположение. Словно перед ним был единомышленник, с которым можно и поспорить и отправиться в опасный рейд.

– Ты смельчак! – сказал сталкер. – Будь я на твоём месте наверное побоялся бы в одиночку лезть на завод. Одни аномальные котлы чего стоят. Не раз убеждался, что они могут пробудится в любой момент причём в таких местах, где и не ждёшь.

За спиной у Фрезы что-то зашуршало, и Макс напрягся. Мутант, который так торопливо бросился наутёк, снова вернулся. Причём его нисколько не беспокоил тот факт, что в помещении уже два человека. То ли это создание было настолько голодным, что не пугало даже численное преимущество противника, то ли осознать угрозу не позволяла беспросветная тупость.

Фреза повернул голову и ухмыльнулся.

– Наверное уже познакомился с этим уродцем? – спросил он. – Это Грызун. Ошивается здесь в поисках отбросов. Жрёт всё подряд. Трусливый, как побитая шавка, но поворачиваться к нему спиной не рекомендую.

– Вижу, неплохо его знаешь! – отозвался Макс. – Между прочем этот обормот лишил меня сна.

– Тебе повезло, что это старая особь. Изгой, которого выперли из стаи. Совсем дряхлый! – пояснил Фреза. – Молодые ведут себя осторожнее, и обычно ты слышишь их только в тот момент, когда они на тебя набрасываются. Его собратья живут в туннелях под заводом и на поверхность выбираются только в крайнем случае да и то лишь ночью.

Фреза дождался пока мутант подойдёт ближе и демонстративно направил на него многозарядный дробовик.

– А ну шаркай отсюда, ублюдок! – гаркнул он. – Давай-давай, пока я не разнёс твою пустую башку!

Грызун обиженно заскулил и торопливо бросился за дверь. До слуха отчётливо донёсся топот лап по металлическим ступеням лестницы.

– Отлично понимает когда перед носом маячит ствол, – сказал сталкер. – Условный рефлекс выработался. Я его иногда подкармливаю, приношу что остаётся на кухне после наших трапез. Вот и приучил на свою голову.

– Так значит, ты и сам сюда периодически заглядываешь? – спросил Макс.

– Ну я же тебе говорил, что любопытство сильнейшее человеческое чувство. Не избежал соблазна и я.

Воробьёв кивнул, немного помедлил и полез в рюкзак за бутылкой.

– Хлебнёшь? – протягивая коньяк, поинтересовался он.

– Почему бы не хлебнуть! – Фреза забрал бутылку, повертел её в руках, отвернул колпачок и сделал пару глотков. – Здорово! – сказал он секунду спустя. – Откуда разжился?

– Да было одно место! – забрав бутылку, ответил Макс.

В течении десяти минут они пили коньяк, молчали, иногда бросали в костёр газеты и обломки мебели. Когда бутылка опустела, Воробьёв отправил её в дальний угол и внимательно посмотрел на Фрезу.

Этот парень был близок ему по духу, так почему бы не попытать удачи и не привлечь его на свою сторону. Предложить ему авантюру с туннелем, посвятить в свои планы, рассказать про таинственную дверь и секретные файлы.

Он торопливо расстегнул рюкзак и вытащил из него тетрадь Связного и свой драгоценный блокнот.

– Посмотри! Здесь сенсационная инфа, – протягивая тетради, произнёс Макс. – Я раскопал такое, что тебе и не снилось.

– И что мне не снилось?

– Про секретное метро что-нибудь слышал? Так вот я знаю куда оно ведёт! Я своими глазами видел огромные двери с кодовым замком. Ты только представь, что может за ними скрываться!..

Фреза пожал плечами и встал на ноги.

– Думаю, что это действительно сенсационная инфа, только мне это не интересно.

Он посмотрел на Макса и вдруг сделал резкий выпад правой рукой.

4

Удар оказался настолько сильным, что перед глазами поплыли кровавые круги. В ушах стоял звон, во рту хлюпало, ломило шея.

Макс застонал, чуть оторвался от пола, засучил руками в надежде подцепить свой автомат.

– Ты всё испортил, сука! – зарычал Фреза, подскакивая к Воробьёву. – Какого чёрта ты сюда полез? Ублюдок! Я же тебе говорил не суйся! По-человечески просил! А ты!

Он с размаху ударил его ещё раз, а потом начал наносить удары не разбирая куда. Макс закрыл голову руками, сгруппировался, стараясь защитить жизненно-важные органы от яростных атак слетевшего с катушек сталкера. Призывать Фрезу включить разум в подобной ситуации было бессмысленно. Только сделаешь хуже. Нужно дождаться когда парень выпустит пар и попытаться его вразумить.

Вскоре так и получилось. Фреза угомонился, прекратил метелить своего оппонента и, вынув из кармана огрызок верёвки, связал Максу руки.

– Знаешь, приятель! А ведь за любопытство надо платить! – сказал он. – Ты, к примеру, расплатишься жизнью.

Сталкер проверил узлы, слегка пнул Воробьёва ногой и отошёл в сторону.

– Не влез бы ты со своими дурацкими идеями на мою территорию, я бы спокойненько обставил своё дельце и исполнил наконец мечту, – Фреза уселся около костра и как ни в чём не бывало улыбнулся. – Но ничего не попишешь. Непредвиденные обстоятельства, в лице пронырливого журналюги, ускорили исполнение моего плана.

Макс застонал, отплевался кровью и с трудом уселся, приняв вертикальное положение. Запрокинул голову, жадно потянул воздух расквашенным носом. Немного пришёл в себя. Огляделся. Взгляд профессионала тут же выхватил нужные детали. Автомат валялся в дальнем конце комнаты, блокнот и тетрадь Связного на расстоянии вытянутой руки.

– Ну ты и гад! – проговорил Макс. – Зачем же так бить?

– Извини! – ухмыльнулся Фреза. – Ты здорово меня разозлил, вот я и не сдержался.

– Так значит это ты похозяйничал на этом заводе? Спускался в подвал, замок на дверь повесил, проволочку примотал в диспетчерской?

– Просто не мог оставить такой лакомый кусок без присмотра! – Фреза внимательно посмотрел на оппонента и оскалился в хищной улыбке. – Каждый день рискуешь жизнью, болтаешься в этой проклятой дыре как пёс безродный. Ни кола, ни двора. И никаких перспектив на будущее. А ведь мне уже пятьдесят. Вот я и решил однажды, что пора начинать думать о безбедной и спокойной старости. Чтобы дожить до конца в собственном домике, да с хорошим капитальцем в банке. Замечтался я: оторвать кусок пожирнее и махнуть на Большую землю.

Ещё пять минут назад Макс хотел записать этого парня в друзья, а теперь презирал его и ненавидел себя за невероятную глупость. Как же он ошибся. Ох как же ошибся. Его аналитический аппарат на этот раз дал серьёзный сбой. Теперь-то головоломка сложилась. Вот только суть вещей он понял получив как следует по голове.

– Значит всему причина деньги? – спросил Макс. – Ты и с Меренковым расправился ради денег. Верно?

Воробьёв скривился в улыбке и посмотрел Фрезе в глаза. Но тот и бровью не повёл. Такого не пересмотришь.

– Когда Митька проболтался, что продал тебе болторез, я сразу понял, что ты обязательно доберёшься до самого дна, – усмехнулся Фреза. – Ты из породы ищеек.

Сталкер посмотрел на Макса и тяжко вздохнул.

– Как-то у Бетонной ямы, когда мы изучали аномалию, Меренков предложил присвоить артельный камень. Мы добыли его накануне, и через пару дней лично он должен был отвезти его торговцу. Почему он решил, что я не сдам его Симону ума не приложу. Но так или иначе его план пришёлся мне по душе. Возвращаться в команду Симона он не собирался, вот и придумал имитировать собственное исчезновение. Обсуждать условия решили на этом заводе. Тогда меня это напрягло, я не по наслышке знал что здесь творится всякая чертовщина, но Меренков убедил, что проведёт сюда тайной тропой и в худшем случае я просто отделаюсь лёгким испугом. Он и в самом деле хорошо изучил эту локацию. Мы пробрались на завод, поболтались по цеху, а потом он повёл меня вниз. Там-то он и поведал, что в железнодорожном туннеле под заводом расположено «сердце» аномалии, которая и формирует все остальные очаги разбросанные уже на поверхности земли, а ещё он рассказал про «Месторождение артефактов», про то, что их в нём немерено и если достать только десятую часть то эта часть обеспечит нам безбедную жизнь до конца дней. Тогда-то я и смекнул, что Меренкову нужен был вовсе не соучастник, а толковый и исполнительный помощник, на которого можно возложить часть обязанностей. Сбежать с артефактом и продать его барыге он смог бы и без меня. А вот достать другие из аномалии...

Но меня мучил ещё один вопрос – почему же Меренков не рассказал о своём открытии Симону, ведь он его закадычный друг, да и работа слаженной группы намного эффективнее, чем работа одиночек. Ответ оказался прост как вареная картошка: туннель буквально кишел ненасытными тварями готовыми в любой момент вцепиться в глотку. Добыча артефакта само по себе рискованное занятие, а если вокруг ошиваются мутанты риск возрастает в разы. Для Симона это принципиально не приемлемо. Однако про мутантов я узнал гораздо позднее, и уж конечно не от Меренкова. Этот гад и слова не проронил о зверье.

В общем условия мы обговорили. Всё пошло своим чередом. В назначенный день Меренков отправился продавать камень и пропал без вести. Примерно через неделю я пробрался на завод и отыскал логово своего приятеля. Он неплохо здесь устроился. Тёплый спальник, жратва, выпивка. Под боком контейнер с артефактом. Посидели, поболтали. А потом Меренков, как-то ненавязчиво, сообщил, что он пересмотрел наш договор, дескать весь план придумал он, значит и его доля должна быть выше. Он предложил мне довольствоваться тридцатью процентами, да и то потому что он такой щедрый.

– И ты конечно не выдержал? – хмыкнул Макс.

– Вовсе нет! Я просто подумал, что делится совсем не обязательно! Почему бы не забрать себе всё!

Глава 29

1

Фреза замолчал и уставился на Макса. Этот взгляд ничего хорошего не сулил, и Воробьёв отлично понимал, что рано или поздно сталкер займётся им вплотную. Откровенность и словоохотливость лишь подтверждали его намерения навсегда заткнуть Максу рот. Оттянуть неизбежное и выгадать ещё немного времени – вот что было для Воробьёва теперь самым важным. Но его оппонент дураком не был, и фокус с болтовнёй мог просто не сработать.

– Тебя не мучила совесть, когда ты подписывал приговор приятелю? – стараясь сохранить невозмутимость, поинтересовался Макс. – Наверняка жрали вместе тушёнку, и водку пили...

– В этих краях совесть самый дорогой товар. У большинства её и в помине нет. Не нажили. И потом я быстро сообразил, что участь быть трупом Меренков приготовил мне, – хмыкнул Фреза. – Он хотел, чтобы я достал ему два-три камушка, причём лезть в аномалию сам не собирался. В соответствии со своим планом, он должен был оставаться в диспетчерской и подстраховывать меня от всяких неожиданностей. Но я-то понимал, чем мне это грозило. После выполнения задачи, он легко мог перекрыть мне кислород, или запереть дверь перед носом, чтобы я остался в туннеле и сдох.

– Близнецы-братья, мать вас так! – оскалился Макс. – Один другого лучше.

– Там внизу, мы крепко повздорили, – не обращая внимания на собеседника, продолжил сталкер. – Меренков потерял терпение и начал качать права. Этот пижон решил со мной бодаться, думал, что задавит физической силой. Только не учёл мой послужной список и навыки полученные в предыдущей жизни. Несколько точных ударов и...

Фреза улыбнулся, поднялся на ноги и подошёл к валявшимся на полу тетрадям. Наклонился, взял их в руки. У Воробьёва буквально оборвалось сердце. Больше всего он боялся, что этот циник бросит его драгоценные бумаги в костёр. Но тот только пролистал тетрадь Связного, потом раскрыл блокнот на первый странице и, не найдя ничего интересного, бесцеремонно бросил и то и другое в грязный угол.

– А похищение Лялякина тоже дело твоих рук? – выдержав паузу, спросил Макс.

– План мой, но реализовали его наёмники, – отозвался Фреза. – Я вспомнил про свои прежние связи и подключил старых приятелей... тех немногих, которые ещё не сгинули на просторах Зоны. Конечно с ними придётся держать ухо востро, но риск оправдан. Артефакт и выкуп вместе потянут тысяч на семьсот. Половину отдам наёмникам – остальное мне. Смекаешь?

Фреза задрал рукав и посмотрел на часы.

– Скоро рассвет, – процедил он.

– Куда-то торопишься?

– Да есть одно дельце, – пожал плечами Фреза. – Некоторые сталкеры верят, что после смерти их ждёт перевоплощение в тварей Зоны. По их убеждениям у каждого мутанта есть душа, и эта душа человеческая. Чем больше людей гибнет тем больше выродков появляется. В этом есть своя зловещая логика. Верно? С каждым годом выродков становится всё больше и больше, сколько бы их не выбивали такие как ты...

Он приблизился к Максу, посмотрел на него и схватил его за шиворот.

– Пора и тебе на тот свет, – рявкнул он. – Скоро представиться возможность убедиться в правдивости сталкерских побасенок.

2

Фреза снова впал в ярость. Он злобно пнул свою жертву ногой, а свободной рукой отвесил крепкую затрещину. Но Макс тоже не собирался сидеть сложа руки, он упирался как мог, и даже умудрился лягнуть мучителя в колено.

Воробьёв сразу понял, что обезумевший от злости сталкер тащит его к переходному мосту. И чем больше Макс сопротивлялся, тем более настойчивыми были его усилия. А ведь он просто мог свернуть ему шею или применить тот же приёмчик, что отправил к праотцам Меренкова. Так нет же, ему нужен был конкретный результат, такой который устроит его разгорячённую безумием натуру.

– Что ж ты сволочь так упираешься? – зарычал Фреза. – Ну давай же, облегчи мне задачу. Прими наконец свою участь...

Через пару минут он втащил Воробьёва на мост и проволок ещё несколько метров, бросив его у широкой дыры. Мост задрожал, заскрипели раскачавшиеся от вибраций балки.

– Гляди туда! – ударив Макса в затылок, приказал Фреза. – Я назвал эту поганую яму Пастью червя.

Воробьёв посмотрел в дыру и почувствовал как на загривке встали дыбом волосы. Мало того что до земли было не меньше двадцати метров, так ещё прямо под мостом зияла широченная воронкообразная яма, напоминающая гигантскую глотку какой-то потусторонней твари. Её недра извергали удушливый пар, на дне вспыхивали и гасли оранжево-зелёные сполохи, а по её краям за долгие годы сформировались серовато-чёрные стекловидные наросты похожие на клыки хищника. Такими вмиг можно было располосовать мясо до костей.

– Сейчас туда и отправишься! – процедил Фреза, принимаясь за старое.

– Ты чокнутый! – цепляясь за железо, закричал Макс.

Каким бы сильным не был Воробьёв, но Фреза оказался сильнее. Поражала его фанатическая жажда убийства, его упёртость и сверхъестественная выносливость. То что этот парень давно съехал с катушек, стало понятно только теперь. Судя по всему долгое время ему успешно удавалось скрывать своё психическое состояние от посторонних, но какой-то толчок, внешний триггер спустил ударный механизм и теперь он уже себя не контролировал.

Макс чувствовал, что его мышцы слабеют всё больше и больше, тогда как Фреза давил на него всё сильнее и сильнее.

Шансов вырваться из цепкой хватки этого бульдога никаких. Руки связаны, а дотянуться до отморозка зубами не представлялось возможным чисто физически. Макс почувствовал что начинает впадать в панику. Это была безвыходная ситуация, и его инстинкты судорожно вопили о смертельной опасности. Вот только какой от них толк. Фреза уже частично протолкнул его в дыру. Ещё секунд десять и он отправится в свой последний неконтролируемый полёт. И вдруг...

Фреза ослабил давление. Ещё через мгновение ослабил хватку и выпрямился.

– Лежи смирно, падла! – процедил он.

Чтобы слова оказались более доходчивыми он ударил его ногой в спину. Макс застонал и с облегчением отполз от зиявшего провала.

– Гадёныш! Встретились бы мы в иных обстоятельствах, – прошептал Воробьёв. – Я б тебе устроил!..

Обессилив от напряжения он упёрся лбом в холодное ржавое железо и судорожно начал соображать. Ему нужно было как-то освободить руки, а потом добраться до своего автомата или на крайняк отыскать какую-нибудь железяку, чтобы огреть этого ублюдка по хребту...

Воробьёв приподнялся на локтях и увидел, как сталкер крадучись двинулся к железной лестнице. Там определённо что-то творилось.

До слуха отчётливо донёсся чей-то предупреждающий окрик, и этот голос был ему знаком Макс с трудом поднялся на ноги и побрёл следом за Фрезой. Костерок всё ещё теплился. В его тусклых красноватых сполохах, он увидел как Фреза подобрался к выходу и, выставив дробовик перед собой, выглянул в проход. Теперь этот человек напоминал загнанного в ловушку хищника.

– Парень не дури! – крикнул Симон снизу. – Мы знаем, что ты поплёлся на завод... Лукич сказал...