Текст книги "Биография нечисти 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

– Сколько же этот самоходный саркофаг весит? – спросил Макс.

– Тебе не потянуть! – бросил Фимка. – Достать камушек, – не зверя из дробовика прикончить. Требуется не только сноровка, но и силушка.

– Под тебя что ли? – покосившись на здоровяка, поинтересовался Воробьёв.

– А под кого же? В таких доспехах только я могу ходули переставлять. Любой другой быстро на спину опрокинется.

– Всё верно! Богатырский размерчик! – подтвердил Симон. – Лялякин, Фреза и я носим скафандр другого фасона. Облегчённого. Но после аварии, он на техобслуживании у Столпера.

Симон спрыгнул с телеги и подошёл к Голиафу.

– Приблизительное расположение камушка тебе известно, – сказал он. – Доберёшься до точки, активируешь детектор. Не раньше. Чтобы разыскать артефакт у тебя будет только пять минут.

Фимка кивнул и принялся стягивать с себя верхнюю одежду. Когда он остался только в трусах и футболке, Фреза и Кимка Шухов помогли ему забраться в скафандр.

– А почему пять минут? – спросил Макс.

– Потому что детектор одноразовый, – пояснил Симон. – Электронная начинка даже в защитном кожухе спекается в два счёта.

Макс поёжился, на секунду представив каким нагрузкам подвергается сталкер в аномалии. Мало того что нужно было тащить на себе непомерный груз, так ещё и следить в узкий триплекс шлема за обстановкой вокруг, дабы не вляпаться в гравитационную или электромагнитную воронку. Мог отказать воздушный компрессор нагнетающий по шлангу воздух или дать сбой система заземления. Любая поломка в собранном кустарями оборудовании превращала скафандр в гроб.

– Надеюсь, дело того стоит, – проговорил Макс.

– Дело того стоит! – кивнул Симон. – Он вытащит камушек и станет первооткрывателем. Это то же что для ловца жемчуга опуститься в бездну за раковиной, в которой находится драгоценность. Никогда не знаешь, что достанется, но азарт немыслимый.

Глава 24

1

Симон поёжился и посмотрел на кружащиеся в дали пылевые вихри.

– Ты ведь тоже рискуешь когда выслеживаешь мутанта. А когда видишь цель наверняка сосёт под ложечкой от азарта. Думаю это ощущение, которое роднит всех авантюристов не зависимо от профессии, – сталкер перевёл внимательный взгляд на собеседника. – Вот и у нас так – страшно до зуда в скулах, а всё равно тянет влезть в пекло.

– Все сталкеры немного помешанные, – добавил Фреза. – И на то свет мы отправляемся не как нормальные люди через световой туннель, а на персональном экспрессе через аномалию.

Голиаф шёл медленно, тяжело ступая огроменными ботинками водолаза по высушенному до хрустящей корочки грунту. За здоровяком как длиннущие хвосты тащились воздушный шланг и металлический трос.

Трос служил не только дополнительной линией заземления, но и страховкой на тот случай если Фимка где-нибудь застрянет, или не приведи Господь, погибнет, допустив какую-нибудь ошибку. По крайней мере у него был шанс получить достойные похороны, а не остаться в аномалии навечно. Благодаря лебёдки его уж точно выволокут даже в бесчувственном состоянии.

– Артефакт расположен рядом с воронкой, – сказал Симон. – Отсюда метров сто. Так что парню шагать и шагать.

Воробьёв покосился на сталкера и заметил насколько он напряжён.

«Будто сам туда собрался, – подумал Макс. – Того и гляди следом бросится».

Голиаф уходил от ограждения всё дальше и дальше, и вскоре его могучее тело начало расплываться в зыбком мареве бурлящего от перегрева воздуха. Но марево было не единственным препятствием, которое скрадывало человеческую фигуру, понемногу Фимка добрался до области, где каждую секунду рождались пылевые смерчи.

– Когда он дойдёт до контрольной точки совсем пропадёт из вида, – озабоченно процедил Симон. – Надеюсь, не наделает глупостей как в прошлый раз.

– Фимка справится! – отозвался Фреза. – К нашему здоровяку судьба благоволит! Любит его судьба, вот и бережёт!

– И всё-таки лучше бы пошёл я! – бросил Симон. – «Бетонная яма» требует деликатного подхода, а наш громила слишком неповоротливый.

– У вас есть с ним связь? – спросил Макс.

– Никакой кроме нескольких сигналов, которые мы друг другу подаём через трос, – ответил Симон. – Дёрнул раз – всё в порядке, дёрнул два – выручайте!

– Скажем прямо, не многословно! – прошептал Макс. – Слишком скудно для полноценной коммуникации. Разве нет?

– Этого достаточно чтобы сделать верные выводы, – отпарировал Симон. – В аномалии сталкер должен принимать решение сам. Слишком много нюансов, которые со стороны невозможно учесть. Подсказки в подобной ситуации могут сослужить плохую службу.

Прошло минут пять и Фимка Голиаф практически полностью пропал из поля видимости. Иногда в клубящейся пыли показывался его рубленный абрис, но и только. Что делал здоровяк, какие манипуляции производил оставалось только догадываться.

А ещё через минуту Макс увидел яркую вспышку. Что стало её причиной было не ясно. Возможно молния шарахнула, возможно парень допустил оплошность и оступился, угодив ногой в один из очагов.

– Детектор накрылся! – пояснил Симон, когда Макс посмотрел на него с вопросом. – Случись что с Фимкой эффект был бы иным. Трос начинает искрить да и по кровавому туману всё становится яснее ясного.

Воробьёв задумчиво потеребил подбородок. Симон по-прежнему напоминал взведённую пружину, но произнесённые слова буквально сквозили холодом.

«Что для него важнее? – подумал Макс. – Жизнь приятеля или артефакт. Вот в чём вопрос!».

В серо-жёлтой пелене снова проявился силуэт Фимки. Его футуристический облик вызывал массу сравнений: то напоминая причудливого мутанта, то какую-то мудрёную машину, за которой тянулись кабели управления. Его зыбкая фигура, колышущаяся в подвижном воздухе, завораживала своей потусторонней отчуждённостью от человеческого мира.

Неожиданно трос дёрнулся. Он тихонечко звякнул о лебёдку и чуть провис.

– Кажется Фимка его нащупал, – тут же прокомментировал Фреза. – Шухов! Сгоняй за Столпером, пусть выдвигается на точку!

Макс заметил как Фимка поднял вверх руку с каким-то массивным инструментом. Но буквально через секунду фигуру здоровяка вновь заволокла серая мгла.

– Точно! Камушек уже у него! – удовлетворённо прошептал Симон. – Молодец, громила! Теперь главное чтобы он вернулся назад!

2

Возвращался Голиаф в черепашьем темпе. Может проявлять осторожность его заставлял предыдущий опыт, может старательское суеверие. Порою Воробьёву начинало казаться, что Фимка не движется совсем.

Через минуту на дороге к «бетонной яме» зашуршали лысые покрышки видавшего виды «Каблука». Оранжевый фургончик медленно подъехал к трактору, скрипнул рессорами и остановился. Из кабины, с пассажирского места, выбрался Столпер облачённый в костюм химзащиты. Он отошел от фургончика метров на десять, посмотрел в сторону Бетонной ямы и, не оборачиваясь, помахал рукой. Подчиняясь его приказу водитель «Москвича» медленно сдал назад.

– А они почему так одеты? – дёргая Шухова за рукав, спросил Макс.

– Чтобы лишнего не хватить, – ухмыльнулся парень. – Столпер и Рудаков всегда забирают артефакты. А когда Фимка выйдет из аномалии они обработают его мыльным раствором.

3

В лагерь вернулись когда начало смеркаться. Все сталкеры за исключением Симона находились в состоянии повышенного возбуждения. Только Симон сохранял какое-то безразличие, словно и вовсе не был причастен к проделанной работе.

– Ну как? Удовлетворил свой профессиональный интерес? – спросил он у Макса. – Ничего особенного. Верно?

Воробьёв невозмутимо пожал плечами.

– Жаль что не удалось разглядеть подробностей! – ответил он. – Ведь артефакт это не булыжник с обочины. Как он его достал?

– Клещами! – улыбнулся Симон. – Обыкновенными клещами, какими кузнецы держат на наковальне раскалённые заготовки.

Воробьёв присвистнул и улыбнулся в ответ.

– Надеюсь, вы отметите это событие?

– Лукич в долг не даёт, – хмыкнул Симон. – А давить на деда, – совесть не позволяет. У нас с ним отношения доверительные. Лишишься доверия – потом уже не восстановишь.

Немного помолчали. Затем Симон посмотрел на Макса и, заметив на его физиономии всё ту же улыбку, легонько двинул плечом.

– А ну выкладывай! Что задумал? – воскликнул он.

– Я человек зажиточный, – отозвался Макс. – Хочу напоследок ещё раз накормить прожорливых сталкеров нормальной жратвой.

4

Закрома Лукича опустошили дочиста, и теперь его передвижную лавочку можно было закрыть. Дед ликовал. Удовлетворённо потирал руки и с загадочной улыбкой похлопывал себя по бокам.

Единственным героем вечера был конечно же Фимка Голиаф. Пили за его здоровье, желали удачи в будущих вылазках, пророчили новые находки. В общем как и положено при обильных возлияниях несли всякую околесицу, которая ни к чему не обязывала.

В результате Фимка быстро напился и вскоре его подхватили под локотки, чтобы отвести на лежанку.

– А парень-то подгорел, – сказал вдруг Симон.

– Ну ещё бы, водку так хлестать! – отозвался Макс.

– Я не в том смысле, – возразил Симон. – Кожа у него покраснела. Так бывает когда в аномалии застреваешь, ну дольше чем положено задерживаешься.

– И какие будут последствия? – выдержав паузу, поинтересовался Воробьёв.

– Может никаких, – пожал плечами Симон. – А может далеко идущие. Посмотрим, что скажет Столпер. Скорее всего завтра начнёт пичкать здоровяка своими антидотами. У него разработана особая методика по купированию вредоносного воздействия, так что парень в надёжных руках. Но как ты понимаешь Столпер не чародей, и ему не всё подвластно в этом мире.

Макс окинул взглядом весёлую компанию сталкеров и понял, что эти люди никогда не поменяют свой образ жизни. Несмотря на все опасности и риск навечно остаться в каком-нибудь аномальном котле, они будут из последних сил цепляться за этот образ, даже если единственным итогом однажды станет смерть.

– И каков же сегодня улов? – спросил Воробьёв.

– Сказать наверняка сложно, – пожал плечами Симон. – Но судя по сияющей роже Столпера «камушек» достаточно перспективный. Наверняка уже проверил его на спектрометре.

Вскоре вернулся Фимка, и это возвращение было сродни урагану. Он возмущался, активно жестикулировал и грозился всем дать по шапке за то, что его бросили в гараже одного. Выглядел здоровяк бодрячком. Максу даже показалось, что на этот раз без мордобоя не обойдётся. Однако ураган мгновенно сменился штилем. Фимкин запал угас, как только перед носом замаячила непочатая бутылка водки.

– А что парни! Может сделаем фото на память?! – крикнул Макс. – Хорошая компания, и атмосфера располагает.

Мысль запечатлеть сталкеров возникла спонтанно. Это было как озарение... Ну в конце концов не всё же выродков да изуверов фотографировать?

– Занятный ты парень! – рассмеялся Симон. – Зачем тебе наши красные физиономии? Мемуары что ли иллюстрировать собрался?

Воробьёв выскочил из-за стола и, вынув из рюкзака фотокамеру, быстро определился с ракурсом. Ему вдруг стало казаться, что если он не сфотографирует этих людей то будет жалеть об этом до конца жизни. Словно ему выпал шанс, которым он не имел права не воспользоваться. Объяснить свой порыв он не мог, но это было и не нужно. Про такие вещи лучше думать на трезвую голову.

– Буду рассказывать внукам про ваши делишки! – бросил Макс. – А теперь прошу сосредоточиться. Для истории нужны светлые образы, а не перекошенные рожи!

5

Вспышка. Ещё вспышка. Он успел сделать пять снимков, и на этом терпение разгорячённых алкоголем сталкеров иссякло. Позировать перед объективом они не хотели, начали паясничать и дурачиться.

Макс вернулся за стол и заботливо уложил фотокамеру в рюкзак.

– Не любят эти парни внимание к своим персонам, – заметив разочарование Макса, сказал Симон. – Скажи спасибо, что вообще позволили сделать снимки. А то ведь могли и поколотить.

Симон вышел из-за стола и направился к гаражам. Судя по всему вечеринка его утомила. Устал от застолья и Воробьёв. Он подождал минут пять и тоже поплёлся к своему лежаку. Суетный день нужно было заканчивать.

6

Всю ночь его терзали кошмары. В своих сновидениях он опять бегал на четвереньках по тёмным мрачным туннелям и пытался кого-то сожрать. Раз за разом этот сон становился всё реалистичнее, а окружающая обстановка всё причудливее. Проснулся Макс в тревожном состоянии. Подскочил на матраце и рывком схватил автомат.

– Фу ты, чёрт! – захрипел он. – Да сколько же можно-то? Постоянно снится этот дурацкий забег на четвереньках.

В дальнем углу гаражного бокса сонно забормотал Шухов. За стеной кто-то кашлянул.

Воробьёв отложил автомат в сторону, смахнул со лба пот. Тяжело засопел, пытаясь прийти в себя, потом задрал рукав и посмотрел на часы. Стрелки показывали пять утра. Самое время предпринять задуманное. Флягу он наполнил водой ещё вчера. Пару банок тушёнки и пачку галет стащил со стола. Болторез смазал отработанным маслом из лужицы перед гаражом.

«Здесь меня уже ничего не держит, – поднимаясь на ноги, подумал он. – Пора и честь знать».

Он бесшумно вышел из гаража и осмотрелся.

Со стороны КПП доносились приглушённые голоса. Разговаривали двое. Негромко, но с каким-то напряжением.

«И кому только там не спится?» – разозлился Макс.

Бледный осенний рассвет только занялся. В промозглом воздухе суетились комары, пищали летучие мыши совершая завершающий облёт угодий.

Макс закинул рюкзак за спину, на плечо повесил автомат. Попадаться кому-либо на глаза желания не было, но стоило только завернуть за угол как он тут же столкнулся нос к носу с Лукичом.

– Едрить тебя за ногу! – воскликнул дед. – Это ж надо как испугал – аж душа в пятки ушла!

Макса и самого от неожиданности здорово тряхнуло, но он постарался не показать вида.

– Куда это тебя спозаранку-то понесло? – спросил он у старика.

– Так ведь... парней поднимать! Тут такие дела...

Дед сокрушённо покачал головой и помялся.

– Не хорошие новости для них, – зашептал он. – Понимаешь, не спалось мне сегодня и решил я прогуляться к КПП. Гляжу, а там человек какой-то уже трётся, видать дожидается пока кто-нибудь подойдёт. Хотел я незаметно улизнуть, да заметил он меня, поганец! Ну и позвал на разговор, а чтобы не сбежал ствол наставил. В общем, «зови старшего» говорит. Я и побежал за Симоном. Проводил, значит, к этому типу нашего командира, ну и стою слушаю о чём они говорят. Подстраховываю, значит. А у этого пришлого рожа такая наглая, кирпича просит, да и так видно по ужимкам, что дрянь человек. В общем сообщил он Симону, что Лялякина перехватили на дороге какие-то людишки, повязали и выкуп требуют. Чтобы деньги собрать неделю дали, а потом в расход.

Лукич замолк и внимательно посмотрел на Макса.

– Не собрать им триста тысяч даже если артефакт продадут. Разве такие деньжищи соберёшь за неделю?

– Выходит знали, что он ценный груз везёт и старательством занимается. – сказал Макс. – Иначе зачем караулить?

Дед задумчиво потеребил бороду.

– Выходит знали. Бродяг по дорогам много шатается, а зацепили именно Лялякина. Аккурат когда камушек на продажу потащил.

Лукич заохал, запричитал, а потом вдруг спохватился и хлопнул себя по лбу.

– Мне же Фреза нужен, – заторопился он. – Симон сказал, что без него никаких решений принимать не станет. Ждёт он там с бандитом, а я тут с тобой треплюсь.

Лукич бросился к гаражам, и через пару секунд Макс услышал сбивчивую стариковскую трескотню.

7

Новость от Лукича вызвала смешанные чувства. По-человечески он сочувствовал этим парням: второй раз они лишались добытого с таким трудом артефакта, да и товарищ их мог поплатиться жизнью. С другой стороны он не был частью команды. Так зачем же вмешиваться в чужой конфликт?

«В конце концов все они тёртые калачи и найдут какой-нибудь выход без посторонней помощи», – подумал он.

Чтобы лишний раз не мозолить глаза, Воробьёв быстренько прошмыгнул через дорогу и побежал в сторону второго заводского корпуса. «Мёртвый угол» манил как запретный плод. Конечно сталкеры нагнали тумана своими россказнями, но воспринимать их серьёзно не позволяла профессиональная этика. Подобные мистические сюжеты можно было легко списать на обычный трёп.

Убедившись, что за ним никто не следит, Макс подошёл к сетчатым воротам и располосовал сетку так, чтобы легко можно было пролезть. Соблюдать конспирацию он не стал – сделал как удобно. В любом случае рано или поздно о его выходке станет известно. Запрет он нарушил, а после такого вероломства мужики могут и кренделей навешать без всякой оглядки на прежние заслуги.

«Ладно-ладно! У меня есть веские причины, чтобы нарушить их дурацкое табу, – пролезая в дыру, подумал он. – В конце концов я никому ничего не обещал».

Когда Воробьёв оказался по другую сторону забора, то сразу же ощутил лёгкий мандраж.

Он сделал несколько шагов. Обернулся. Дыра в заборе «светила» как фонарь, – с какой стороны не посмотри, а глаз цепляется.

«Сразу сообразят, что моих рук дело, – подумал Макс. – Да и Митька молчать не станет».

Воробьёв выжал улыбку, стянул с плеча автомат и медленно пошёл по дороге. Обратного пути у него уже не было, и он отлично это понимал.

8

Справа дренажная канава заросшая бурьяном, надземная, проржавевшая насквозь теплотрасса, рядок старых тополей за ней. За тополями железная дорога с перроном, длиннущий ангар для хранения заводской продукции и несколько гружённых железом вагонов.

Слева площадка для грузового транспорта, на потрескавшемся асфальте которой, всё ещё стоял скособочившийся автоприцеп. Дальше за площадкой обветшавший административный корпус. С его крыши чёрной бахромой свисали полосы оплавившегося рубероида. Все стёкла на окнах разбиты, кирпичные закопчённые стены посечены пулями.

Несколько раз Воробьёв останавливался, чтобы осмотреться. Следы побоища были всюду. Но Макс давно привык к виду человеческих останков и созерцал следы людских трагедий взглядом хладнокровного циника.

«Да-а-а! Покрошили ребятки другу друга основательно, – подумал он. – Не слабые здесь были разборки».

Прямо перед ним лежал бесформенный мешок с костями. Посеревший, скомканный ветрами камуфляж частично истлел и сквозь рваную ткань виднелись желтоватые человеческие кости. Череп лежал в стороне, а рядом с ним валялась ржавая армейская каска. Из-под костей и остатков комбинезона выглядывал деревянный приклад автомата. У самого края дороги под скрюченным кустом шиповника лежали кости ещё одного бедолаги. Шипастые плети проросли сквозь рёбра растащили позвонки, закатили разбитый череп в яму. Рядышком валялся сплющенный, заросший грязью вещмешок.

Глава 25

1

Прохладный ветер донёс застарелый запах горелой резины. Дальше начинался участок, где мертвецы лежали чуть ли не в обнимку. Вросшие в грязь, в кучи перепревшей листвы, присыпанные пылью и песком – эти не погребённые останки вызывали мрачные аллегории. И без подсчётов было ясно, что в этом месте полегло не меньше взвода. Кости, остатки одежды, вещь-мешки, аптечки. Судя по большому количеству разбросанных вещей, мародёры начали потрошить мертвецов с этой точки. Оружие практически отсутствовало, а рюкзаки валявшиеся на асфальте были вывернуты наизнанку.

Стараясь не наступать на кости, Воробьёв подошёл к трансформаторной будке. Остановился и прислушался. У него возникло стойкое ощущение, что кто-то пристально смотрит ему в спину. Взгляд буквально буравил прожигая плоть до самых костей. Неприятное ощущение усиливали едва различимые шорохи, словно кто-то позади нерешительно переминался с ноги на ногу, не то прикидывая как лучше напасть, не то сомневаясь, а нужно ли это делать вообще.

«Ну вот и началось! – мрачнее подумал Макс. – Стоит остаться одному, и нечисть начинает на тебя охоту».

Он порывисто обернулся и, пригнувшись, выпростал руки с автоматом. Только за спиной никого не было. Абсолютно ничего за что мог бы зацепиться глаз. Открытое пространство до ворот, безмолвное пространство за ними. Ни намёка на какое-либо физическое присутствие врага.

– Ну хорош куражиться! – рявкнул Макс. – Давай выродок, выползай из кустов!

Воробьёв улыбнулся и опустил автомат. Если его кто-то и выслеживал, то пока нападать не собирался. Возможно трусил, возможно изучал. Был ли это мутант-телепат неизвестной породы или какая-нибудь обычная зверюга забредшая в промзону в поисках жратвы, оставалось только догадываться.

– Да не боюсь я тебя! Понял, ты! – процедил Макс. – Трусишка!

И вдруг к его ногам подкатился серенький голыш. Откуда он прилетел, Воробьёв заметить не успел. Камень застыл в паре сантиметров от правого ботинка так и не достигнув цели.

– Ну, ну! Это всё на что ты способен! – Макс оскалился и размашисто отфутболил голыш назад.

Второй камень попал ему в колено. Сила удара оказалась невелика, и всё же это был явный сигнал: «не суйся куда не звали – иначе огребёшь!»

Макс понял, что допустил стратегическую ошибку. Ни в коем случае нельзя было ввязываться в игру с невидимкой, надо было как можно быстрее проскочить этот участок и скрыться за каким-нибудь зданием. Если это мутант то достаточно умный и изощрённый, если же человек то без сомнения не адекватный. И в одном и в другом случае Макс был отличной мишенью для противника, который мог в любую минуту использовать своё преимущество.

«Давай! Приятель работай мослами, – подбодрил он себя. – Только не показывай что ты начинаешь паниковать!»

Несколько снарядов ударили в спину, причём один из них ужалил достаточно ощутимо. Боль растеклась по лопатке, и Макс нецензурно выругался.

– Эй ты! – рявкнул кто-то за спиной. – Я тебе не разрешал сюда приходить, паскуда?!

Воробьёв от неожиданности вздрогнул и резко обернулся. Подобного развития событий он не ожидал.

– Ничего себе поворот! – прошептал Макс. – Это ж кто тут такой крикливый?

Попахивало провокацией. Ему стало казаться, что его намеренно пытаются вывести из себя, чтобы он наделал глупостей и подставил голову под удар.

– Шутник хренов! – обозлился он. – Я ведь могу и курок спустить!

– Давай, давай! Попробуй! – донеслось злобно в ответ. – Убирайся пока цел, ублюдок!

Макс поёжился и отвернулся. Этот голос обзывавший его из какого-то укрытия показался искусственным, словно воспроизводился с какого-то записывающего устройства.

Стараясь сохранить хладнокровие, Воробьёв решительно пошёл дальше.

Из-за спины доносилось нечленораздельное бормотание. Иногда слышался смех, надрывный кашель и злобное рычание. Несколько раз Воробьёв оглядывался, стараясь подловить шкодливого невидимку, но все попытки заканчивались ничем. Скрипучий, издевательский голос рождался буквально в воздухе, и это не на шутку растревожило.

«Определённо это не человек! – подумал Макс. – Любая шутка хороша только до определённого момента, а здесь она слишком уж затянулась».

Он аккуратно перешагнул через останки в чёрном комбинезоне и пошёл в сторону заводской конторы. Мертвецы лежали здесь не так плотно, но кости и тряпьё выглядели словно их пропустили через мясорубку. Перемолотые, раздробленные, раздавленные. Изучать их не было ни времени ни желания. Тот кто его преследовал ежесекундно напоминал о своём присутствии и в любую минуту мог нанести смертельный удар. Подобная ситуация крепко нервировала, и нужно было как-то выкручиваться.

– Ты куда, урод! – снова зарычал голос. – Это моя территория!

– Отвали, мразь! – злобно огрызнулся Макс. – Может ты сам урод и потому прячешься?

После этих слов невидимка распоясался окончательно. Дикой фурией он набросился на Макса и начал наносить болезненные удары. Воробьёв вертелся как юла, размахивал автоматом, пытался увернуться от враждебных нападок. Но всё было бесполезно.

На лице и руках стали появляться кровоточащие раны и ссадины. Его лупасили по голове и по ногам, норовили врезать в болевые точки. Звуковым сопровождением этой экзекуции служили оглушающие крики и рычание.

Такой яростной брани и изощрённой нецензурщины Воробьёв никогда не слышал. Его преследователь буквально вопил. Истерично, с надрывом и каким-то безумным остервенением. Пронзительный крик дезориентировал, вызывал невероятное чувство дискомфорта. И не мудрено, что в этой ситуации Макс дал стрекача. Подобной психологической обработки не было даже в норах антропоморфа. Это была всепоглощающая паника, контролировать которую едва удавалось. Он не пробежал и десяти метров как за спиной послышалась тяжёлая поступь торопливых шагов. Невидимка преследовал его по пятам, он не только натурально топал, но и умудрялся метко швырять в свою жертву куски кирпичей. Несколько раз Воробьёв получил таким снарядом по хребту, но страх не давал остановиться и хоть чем-то ответить. Это была настоящая ретирада. Макс добежал до заводской конторы и с треском ворвался внутрь.

В помещении стоял едкий запах гари. Закопчённые стены, обугленные остатки мебели. Макс развернулся и, выставив автомат начал пятиться.

– Отвали, сука! – крикнул он. – Погань бестолковая. Что тебе от меня надо?

И вдруг слова застряли в горле. Макс явственно увидел в дверном проёме тёмную человекообразную фигуру. Нечто полупрозрачное, ставшее заметным на светлом фоне начинающегося дня, стремительно метнулось в его сторону.

Воробьёв торопливо отступил на несколько шагов, и неожиданно почувствовал как из-под ног уходит почва.

2

Сыро. Душно. От запаха гари чесалось в горле. Макс закашлялся и поморщился, ощутив ломящую боль в затылке. Застонал и попытался приподняться на локтях, но тут же рухнул на спину.

«Как же это меня так угораздило? – подумал он. – Ах, да! За мной бежал какой-то неадекватный призрак!»

Воробьёв наконец проморгался и сделал ещё одну попытку принять вертикальное положение. Упёршись ладонями в пол он тут же почувствовал под пальцами что-то скользкое и холодное. Брезгливо сморщился, закряхтел и встал на колени.

Судя по всему он провалился в подвал, который располагался под заводской конторой. И провалился не в какую-то узкую щель, а в широченную дыру. Видимо Вольные коты держали здесь оборону, а когда долговцы ворвались в здание, кто-то из атакующих выдернул чеку и бросил гранату в подвал. Так и стало это место братской могилой для враждующих сторон. Было заметно, что потолок разворотило мощным взрывом.

Макс запрокинул голову и посмотрел на разрушенные перекрытия. В зыбком полумраке, на ржавых искривлённых прутьях арматуры болтались серые лохмотья паутины. С шорохом вниз сыпался песок. Шуршала в щелях какая-то членистоногая мелюзга.

По прикидкам до верху было метров шесть. Так просто не допрыгнуть, а выбираться как-то надо.

«Фантом хренов! Это из-за тебя я сюда свалился! – стиснув зубы от злости, подумал Макс. – Не хотелось бы с ним ещё раз столкнуться!»

Он пошарил вокруг, наткнулся на автомат. Это хорошо. Оружие придавало уверенности даже в противоборстве с бесплотными сущностями. Взял оружие рукой, положил на колени. Рюкзак по-видимому соскользнул с плеча во время падения. Свободной рукой снял с пояса фонарь и щёлкнул кнопку.

– Ну и местечко! – прошептал он. – Во истину чистилище для грешников...

Макс с трудом сдержался чтобы не вскочить на ноги, потому что подвал буквально был усеян человеческими костями. Останки давно погибших людей вперемешку с обломками бетона были покрыты песком и чёрной плесенью. Местами её было так много, что под слоем слизистой массы ничего нельзя было разобрать.

«Вот значит в чём я вымазался», – подумал Макс.

Он поводил фонарём, и плесневый налёт на костях заиграл глянцевым блеском. Осторожно встал на ноги. Брезгливо сморщился, ощутив как под его тяжестью захрустели человеческие кости. Свой рюкзак он обнаружил в нескольких метрах от места, где приземлился. Постоял немного выбирая маршрут и аккуратно подкрался к рюкзаку. Подцепил его пальцами, закинул за спину.

– Теперь бы выбраться на чистое место, – прошептал он.

Шаг. Ещё шаг. Под грубой подошвой ботинок кости захрустели как битое стекло.

Теперь фраза «идти по трупам» приобрела для него буквальное значение.

Свет фонаря заплясал по чёрным от копоти стенам. За обломками перекрытий рухнувших вниз, он заметил приземистую арку служебного прохода. Под неё уходила прогнившая канализационная труба. Значит существовал шанс через этот служебный проход выбраться на поверхность. Стараясь не наступать на кости, Макс добрался до завала и внимательно его осмотрел. Плиты лежали домиком, и при желании под ними можно было проползти. Помедлил немного, опустился на корточки и направил луч в крысиный лаз.

«Метра полтора ползком, – подумал он. – Дальше завала нет. Значит есть шанс спасти шкуру».

Судя по всему за аркой находился коридор ведущий в другие части подвала. Вполне возможно, что подземелье тянулось на многие сотни метров. Но оценить их масштаб с того места, где находился Макс не представлялось возможным. Оставалось только надеяться, что впереди нет тупика.

Макс уселся на обломок плиты и задумчиво уставился на дыру в потолке. Никакого потустороннего воздействия он больше не испытывал. Пропал страх и щемящее чувство уныния.

«Что собственно я видел? – вспомнил он про фантома. – Не то тень, не то облако пыли. А может совсем ничего не видел. Да и чего с человеческим восприятием не случается, когда в голове сформировался собственный телепатический генератор».

Всё-таки общение с ведьмами из Красных Бережков даром не прошло. Этот дар не продать, не выбросить.

«И всё же этот субчик с замашками полтергейста здорово меня отделал. Рожа саднит от ссадин, и руки в кровоподтёках. Он более чем реален, и судя по всему уникальнее любого мутанта, что доводилось мне встречать в этих краях».

Макс посмотрел на хронометр и удивлённо присвистнул. В подвале он пробыл не больше часа, хотя до самого последнего момента считал, что уже наступил вечер.

– Этак я и к ужину поспею, – хмыкнул он.

Он опустился на карачки и заглянул в проход. С рюкзаком на горбу по нему не пролезть, значит придётся толкать поклажу впереди себя. Взяв фонарик зубами, Макс распластался на полу и активно работая локтями пополз по норе. Не обращая внимания на осколки бетона, впивающиеся в кожу, он пролез между плитами и, втолкнув рюкзак в коридор, остановился, чтобы осмотреться. Голова торчала наружу как у какого-нибудь дворового Барбоса из конуры – лёгкая цель если в этих туннелях бродит какая-нибудь голодная тварь. Эта мысль подстегнула. Он быстренько выбрался из дыры, мигом сдёрнул автомат с плеча и выставил его перед собой.

Как будто бы бояться нечего, и всё же он ощущал какое-то напряжение. Вспомнился «Фатерлянд», шахта с бункером и его жуткие обитатели.

«Ну ворчунов-то здесь точно нет!» – успокоил он себя.

Свет фонаря выхватил стены с облезлой синей краской, блеклую метлахскую плитку на полу, подвешенные к потолку жгуты кабелей. Паутина, пыль, осыпавшаяся штукатурка. В паре шагов от него лежала высушенная до черноты мумия облачённая в камуфляж. Оскал белых зубов напомнил Максу зловещую улыбку, но подобные фокусы разума, когда воображение добавляло несуществующие детали ему уже были знакомы. Рядом с мертвецом лежал автомат и распотрошённая аптечка. Размотанный бинт так и остался зажат в сморщенных кривых пальцах.