Текст книги "Биография нечисти 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

– Чёрт! Я бы не смог, – отозвался здоровяк. – Всегда пугали пещеры да катакомбы.

– Дело привычки! – пожал плечами Макс. – Стоит только попробовать и за уши не оттянешь.

– Хохмишь!? А мне вот не до смеху, – отозвался Савва. – Печёнкой чую, не будет нам покоя. Как бы в убыль не уйти!

– Оптимист! – оскалившись, процедил Баламут. – Чего ж пошёл с нами если такой чуткий?

– Дурак потому что! – отозвался Савва. – Да ещё жадность разыгралась, будь она неладна!

– Хватит причитать! – со злостью бросил Боря. – Давай, Журналист! Огласи план действий, а то мне уже эта экскурсия по городу начинает надоедать.

– Предлагаю устроить засаду прямо здесь, – сказал Воробьёв. – Этот вагон послужит нам убежищем. Для мутанта мы жратва, и он обязательно за нами придёт, а здесь какая-никакая, но защита.

– Живой приманкой стать!? – бросил Боря. – Не нравится мне твой план, по мне лучше подождать его у входа в логово. А когда эта падла вернётся с прогулки открыть пальбу из всех калибров разом.

– Погоди! – вмешался Вэл. – Макс говорит дело. Зачем лишний раз рисковать? Будем ошиваться у его норы только сильнее разозлим.

– А ты что? Собираешься с ним переговоры вести? – фыркнул Боря. – Изрешетить гада картечью и все дела.

– Заткнитесь оба, – рыкнул Макс. – Я своё слово сказал. Ждать будем здесь!

5

Пыльные окна троллейбуса создавали полумрак. Пыль и грязь годами нарастала на стёкла, превратив гладкую поверхность в серую несмываемую коросту. Но эти пласты грязи хорошо маскировали, что играло хантерам на руку. Они забрались в салон и устроились у окон направленных в сторону норы. Теперь они могли спокойно ждать особо не рискуя, что кто-нибудь зайдёт с тыла и застанет их врасплох.

– Семнадцать ноль-ноль! – зевнув, проговорил Савва. – Надо бы пожрать и оправится. Сколько ещё будем ждать эту гадину?

– Я не против, можете жрать, – отозвался Воробьёв. – Только никаких горелок.

Каждый полез в свой рюкзак, но Крылов тут же всех остановил.

– Поберегите свои запасы, – сказал он. – Я кое-что прихватил из кладовочки Рубцова. У него такого добра навалом.

Он вывалил из своего рюкзака банки с заморской тушёнкой и галеты того же происхождения. Не ахти что и всё же у Макса отлегло – единственная банка в его рюкзаке ох как могла пригодится в будущем да и не хотелось позорится щеголяя перед всеми своей бедностью.

– А шашлычок-то был бы лучше! – хмыкнул Баламут. – Тот грязный свинтус вон как на мертвечине жирок нагулял.

– Хочешь аппетит испортить? – рыкнул Савва. – Ещё раз про свинью вякнешь, я тебе нос разобью!

С тушёнкой управились быстро. Некоторое время хлебали из фляг воду. Разговоров больше никто не затевал, и Макс решил, что все наконец-то прониклись моментом и осознали, что на чужой территории лучше держать язык за зубами.

Он закрыл глаза и призадумался. Тогда в Красных Бережках с ним определённо что-то произошло. Телепатическое воздействие ведьм включило в его башке какой-то древний механизм, который открыл новые способности. И сегодня, когда он столкнулся с телепатом более высокого уровня, эти способности себя проявили. Но принял он этот факт с каким-то стоическим спокойствием. Может потому что о глубинных изменениях он стал догадываться ещё на «большой земле» сразу же после больницы, а может из-из странных снов, в которых он видел события в ретроспективе. Так или иначе сеанс связи с антропоморфом его не шокировал, а напротив вызвал интерес. Если он и в самом деле мог улавливать телепатические сигналы, значит обладал и способностью чувствовать врага заблаговременно, ещё до того как он войдёт в близкий контакт.

«Неплохое преимущество когда имеешь дело с гипнотизёром, – подумал Макс. – Правда, в какой степени развит мой талант остаётся только гадать. А вдруг, я уловил его психическую активность, только потому что он этого захотел?».

Но подобный вариант он тут же отверг. В конце концов этот мутант не умнее человека, иначе бы давно наведался сюда и по откручивал бы всем головы.

В состоянии полудрёмы он провёл не больше десяти минут, потом открыл глаза и посмотрел на компаньонов. Спали все кроме Крылова, который что-то высматривал в собственном рюкзаке. Обе его руки были внутри, а глаза устремлены в одну точку. Могло показаться, что он держит в руках книгу и внимательно её читает.

Когда заворочался и забурчал во сне Мишка Баламут, Крылов тут же вытащил руки наружу и застегнул на рюкзаке змейку.

6

«А всё-таки я ошибался и здесь тоже есть жизнь», – подумал Макс, прислушиваясь к звукам снаружи.

Уже стемнело. В чахлой траве под вагоном надрывались сверчки. Эти трели нагоняли сон, превращая их бдения в настоящие муки. Мнимое отсутствие опасности внушало ложное чувство покоя, и Максу стало казаться, что тревожно на душе было только у него. Остальные просто прохлаждались.

Сидеть приходилось в темноте, но немного света от луны пробивалось сквозь грязные окна. Поблескивали во мраке глаза компаньонов, иногда кто-то сладко зевал, едва сдерживая себя чтобы не застонать от скуки. Макс подвинулся к окну и, высмотрев в грязевых потёках прозрачный пятачок, прильнул к нему глазом. Призрачно переливались в лунном свете листья на старом тополе, по над землёй медленно курсировали мерцающие огоньки светляков.

– Сюда бы прибор ночного видения, – прошептал он. – Чёрт его знает что там впереди. Темень хоть глаз выколи.

– У меня есть такая штучка, – зашептал у самого уха Крылов.

– Да неужели, – хмыкнул Макс. – Надо же какой запасливый. Небось тоже из заначек босса извлёк?

Крылов завозился в рюкзаке и через пару секунд сунул Воробьёву под руку армейский ПНВ.

– По случаю у одного сталкера прикупил. Вещь стоящая, тот парень не стал бы продавать, но видать нужда прижала.

Макс криво улыбнулся, надел на глаза ПНВ, включил его и подстроил под себя. Мир стал пепельно-серым, в воздухе носилась какая-то резвая мелюзга, ветер гонял пух и сорванную с ветвей листву.

Впереди отчётливо вырисовывалась округлая прореха в гуще колючего кустарника. Этот проход к берлоге зверя показался Максу входом в чистилище, уж очень зловещим выглядела непроглядная темень в центре. Он всматривался в эту черноту, до тех пор пока не заметил как тьма начинает шевелится. Вскоре она приобрела гротескные человекоподобные очертания.

Глава 9

1

От твари скрывающейся во мраке буквально разило первобытными злобой и ненавистью. Ну ещё бы – устроили бивуак под самым носом, завоняли всё консервами, да ещё бряцают оружием. Журналисту так и представлялся жуткий звериный оскал на морде мутанта, который выбирал между жгучим желанием всех прикончить и осторожностью хищника. Впрочем каков был облик твари он не знал, зато отлично ощущал его незримое присутствие.

– Он там! – прошептал Макс.

По-видимому до компаньонов не сразу дошёл смысл сказанного. Пару секунд все сидели молча, тихо сопели и почёсывались, словно напали вши. Первым очнулся Мишка Баламут, который бесцеремонно пихнул плечом, пытаясь протиснуться к окну.

– Дай посмотреть! – попросил он.

– Ну посмотри! – Макс передал ПНВ и бесшумно встал, уступая место.

– Что-то ни хрена не вижу! – отозвался Мишка. – Серое какое-то всё... Как вообще этим пользоваться?

– Будет он тебя ждать. Наверное свалил уже, – хмыкнул Ниппель. – А-ну, дай сюда, раз совсем безрукий!

Плешивый вырвал из рук приятеля ПНВ и нацепил себе на голову. Секунд десять пялился в темноту.

– Мелькнуло что-то, – протянул он. – Может ночная птица или летучая мышь. Не знаю!

Ещё минуту он сидел перед окном всматриваясь в колючие заросли, потом вернул прибор Крылову и встал на ноги.

– Думаю, Журналист прав, – сказал он. – Эта зверюга там и скоро сюда заявится. Но я буду готов эту паскуду встретить.

Он устроился на сидении, которое располагалось напротив выхода, положил себе на колени дробовик и задумчиво улыбнулся.

– Мой выстрел будет первым, – добавил он. – Хороший пунктик в послужной список, а?!

2

Ждали ещё около часа, но когда на хронометре Саввы пробила полночь и он это во всеуслышание объявил, Макс скомандовал отбой.

– Будем караулить по очереди, – сказал он. – Сначала Боря Ниппель, через полтора часа я!

– Без проблем! – бросил Боря. – Могу и до утра не спать!

– Такие жертвы ни к чему, – пробурчал Воробьёв. – Только не забудь предупредить, когда начнётся свистопляска.

Макс повернулся и растормошил уже дремавшего Вэла.

– Отдай ему ПНВ, – приказал он. – И ещё приготовь фонарь, если антропоморф сунется в салон, врубишь свет на полную.

Вэл молча кивнул, но мысль о том, что мутант может проникнуть в убежище по-видимому заставила вздрогнуть.

«Надеюсь, зверюга даст о себе знать прежде, чем ломится прямо в гости, – подумал Воробьёв. – В противном случае, кому-нибудь из нашей развесёлой компании придётся возвращаться назад в дерматиновом мешке».

Макс вспомнил про фотоаппарат и с сожалением осознал, что в этот раз использовать его не получится. Слишком щепетильной была ситуация. Могло получиться что ни времени, ни физических возможностей у него просто не окажется, да и не пощёлкаешь ночью без фотовспышки. На секунду он представил себе эту нелепую картину: темень, крадущийся во мраке монстр, он с фотоаппаратом в руках...

«Глупее не придумать, – Макс выдавил улыбку и удобнее устроился на сиденье. – Пережить бы ночь, а там поглядим».

2

Он очнулся от удушья. Дыхание перехватило, Макс закашлялся и жадно потянул ртом. Тяжёлый тревожный сон без сюжета никак не хотел уходить, мешая окончательно вернуться в реальность.

«Что же мне там снилось? – попытался припомнить Макс. – Не то бормотание, не то крик».

И вдруг он почувствовал как по спине побежали мурашки. Человеческий крик ему вовсе не почудился, он слышал его сквозь сон. Он и сейчас его слышал. Далёкий и едва различимый в непролазных городских джунглях, крик наполненный отчаянием и безысходностью. А ещё какой-то животной паникой, которая могла возникнуть только у существа попавшего в смертоносный капкан. От догадки стало не по себе. Он рывком схватил фонарь и больше не шифруясь включил свет. Пошарил вокруг лучом и с ужасом заметил, что Боря Ниппель, сидевший у выхода, пропал.

Один за другим очнулись остальные. Ворчливо застонали, медленно заворочались, словно придавленные смертельной усталостью. Продирая глаза грязно выругался Мишка Баламут. Закашлялся как чахоточный и нечленораздельно забурчал.

– Чёрт! Как будто врезали по затылку, – проговорил Савва. – Боль дикая!..

– Та же история! – хрипя, отозвался Крылов. – Не могу с мыслями собраться. Никогда такого не было.

Макс вскочил на ноги, подбежал к бориному месту. На полу валялись очки ночного видения и его дробовик. Тут же рюкзак. И повсюду, на вещах и окружающих предметах капли крови.

– А куда плешивый придурок делся!? – воскликнул Мишка. – До ветру что ли вышел?

Воробьёв направил фонарь на выход. Дверь была выломана и валялась на земле, на ступеньках битое стекло и всё те же кровавые брызги.

– Ещё не догадался!? – выключая фонарь, процедил Макс. – Всё. Спёкся плешивый. Даже выстрелить не успел.

– Утащил зверь? – сдавленным голосом воскликнул Крылов. – Но почему мы не проснулись? Как тупое животное смогло такое провернуть?..

– Повторяю, он не тупое животное! А смог провернуть потому что врубил свой излучатель, – ответил Макс. – Он определился с жертвой. А чтобы мы не помешали забрать добычу усыпил. Понимаешь? Воздействовал на центр внимания в наших головах.

Вэл кивнул и от страха застонал. Его била лихорадка, которая хорошо была заметна даже в темноте.

– Может свалим отсюда к чёртовой бабушке? – дрожащим голосом предложил Савва. – Я на такой риск не подписывался. Если этот подонок так крут он перещёлкает нас одного за другим. Не хочу становится его жратвой... Пусть Никифор подавится своими деньгами.

Со стороны высоток донёсся надрывный, захлёбывающийся кровавой слюной визг, в котором слух различил несколько бессвязных слов. Мольба. Последние слова перед приведением приговора в исполнение. Вот что услышал Макс. Его пробрало до костей, до сердцевины спинного мозга. Он буквально ощутил как по позвоночнику прокатился ледяной каток.

– Засада, – прошептал Мишка Баламут. – Не повезло плешивому. Что ж он там с ним делает такое, раз парню так худо? Прикончил бы уже что ли!

От телепатического воздействия мутанта Макс страдал в меньшей степени, чем остальные, и всё же доставалось и ему. Головная боль накатывала волнами. Пульсировало в висках, ежесекундно било по глазным яблокам. Он подозревал, что антропоморф ещё не задействовал свой главный калибр, и это не могло не пугать. То ли выродок накапливал силы, то ли ему просто доставляло удовольствие изводить людей слабыми, но непрерывными атаками. Но Журналист нисколько не сомневался, что как только кровожадному уроду надоест очередная забава он врубит свою телепатическую машину на полную катушку.

«Спалит нам мозг, а потом придёт сюда за добавкой», – мелькнула мысль.

Воробьёв чутко принимал зловещие, угрожающие сигналы разъярённого существа. Антропомрф уже его раскусил и больше за своего парня не принимал.

«А жаль! – подумал Макс. – Я бы смог подобраться к тебе тогда поближе и шанса своего точно не упустил бы».

– Вот тебе и пунктик в послужной список, – проговорил Мишка. – А дробовичок-то у плешивого не плохой. Пожалуй возьму себе, ему-то он уже без надобности.

3

Крик, доносившийся от норы, они слышали на протяжении часа. И примерно в течение этого времени, ни на минуту не ослабевало телепатическое воздействие. Потом, правда, это воздействие стало затухать, и в конце концов полностью заглохло. Но человеческие вопли не перестали напоминать о невыносимых страданиях раненного. С какой-то монотонной периодичностью они рождались всё снова и снова, и тогда окрестности заполняло страдальческое эхо, от которого в жилах стыла кровь.

– Мозги уже не прессует, а всё равно тошно, – прошептал Савва. Здоровяк потряс головой и поёжился. – Два часа ночи. Сколько прошло времени как он кричит? Час? Полтора? Зачем он его так терзает?

Макс подобрал с пола ПНВ, стряхнул с прибора грязь и встал напротив выхода.

– Он хочет чтобы мы пошли его выручать, – проговорил Воробьёв. – Думаю, выродок изучил нашу породу и сделал кое-какие выводы. Возможно ему кажется, что люди все одинаковые. Готовые отдать жизнь ради ближнего... Глупые... доверчивые...

Макс нацепил ПНВ на глаза и вышел из салона.

– А может всё намного прозаичнее, – добавил он. – И зверь просто занялся психологической обработкой. Мол нервы дрогнут и, запаниковав, мы наделаем ошибок.

Отходить далеко от троллейбуса Журналист конечно же не собирался. Он просто хотел, чтобы его друзья по несчастью перестали отвлекать. Их причитания и пыхтение начинало действовать на нервы. А ему надо было сосредоточится. Решение провести небольшой эксперимент пришло к нему спонтанно, словно какая-то сила свыше дала недвусмысленную подсказку. Ему вдруг пришла авантюрная и нелепая идея послать мутанту свой собственный сигнал.

«Ты не умнее меня, падла! – напрягая волю, подумал Макс. – Может крепче, может злее, но по сути своей такой же сгусток материи, который при желании ничего не стоит размазать по стене».

В свою мысль Воробьёв вложил всю накопившуюся злобу и презрение, а потом уставился в точку, где по его представлениям мог таится хищник. Должно быть со стороны эта игра в гляделки с пустотой выглядела как фарс и клоунада, но сеанс внушения продлился недолго и Макс на удивление оперативно получил ответ. Сначала в голове возникла боль, такая сильная что он едва сдержался чтобы не застонать, а потом боль пропала и в черепе зазвучал уже знакомый набор щелчков и шорохов. Он по-прежнему не в силах был понять их значения, зато уловил любопытство, которое теперь испытывало к нему таившееся во тьме чудовище.

Ему вдруг стало казаться, что дерзкая мысль, которую он отослал противнику вызвала у того удивление, если подобное определение вообще подходило для подобного существа.

«На его месте я бы точно охренел от такой наглости, – ухмыльнулся Макс. – Разве может ничтожество бросать вызов да ещё делать это так открыто? Разве может еда быть такой наглой?».

Теперь мутант изучал его стараясь понять, что он за фрукт. Разумеется это исследование не могло длиться долго, и Макс надеялся, что сделав нужные выводы, антропоморф обозлится ещё больше.

«Ну давай ублюдок, покажи свой оскал, – подумал Воробьёв. – Покажи свою уродливую башку, чтобы я размозжил её пулей. Ты же хочешь оторвать мне голову и как следует её пнуть, сделай шаг навстречу!».

Щелчки и шорохи стали монотонными, умиротворяющими и слабыми. Но именно к этому Макс и не был готов. Он почему-то рассчитывал, что телепат как-то себя проявит, примет вызов что ли и, обезумев от ярости, бросится в атаку. А вместо этого ублюдок просто отполз в сторонку. Сдался без боя.

– Не может быть! – прошептал Макс. – Я же тебя унизил, мразь ты гнусная...

Звуки в голове смолкли окончательно, и Воробьёв понял, что антропоморф выводы всё-таки сделал, только вот какие.

– Хватит! – зашептал позади Крылов. – Зайди внутрь, у парней к тебе дело!

4

– Какое ещё дело? – спросил Воробьёв. Он поднялся по ступеням в салон и остановился в проходе.

– Отойди подальше, – попросил Валентин. – Показывать спину врагу слишком опрометчиво...

Макс шагнул к месту Бори Ниппеля, уселся и нетерпеливо кивнул.

– Ну! Выкладывайте!

– В общем мы решил сделать ноги, – сказал Савва. – Хватит с нас одной жертвы. Для такой миссии людишек маловато... Сам сказал с телепатом бодаться это двойной риск, значит и людей должно быть вдвое больше. Верно ведь? И потом охота на такую дичь требует определённых навыков, а у нас их нет...

– Свалить отсюда общее решение!? – спросил Макс.

– Нет не общее, – тут же влез Крылов. – Я против. Никифор платит большие деньги, и не каждый хантер столько получает. К тому же вы пошли на это дело добровольно, за сбрую никто не дёргал. Так что тяните и дальше.

– Твой Никифор неправильно нас информировал, – огрызнулся Савва. – О том что нам будут прессовать мозги разговора не было. Пусть сам разбирается со своим телепатом если такой умный.

– Никуда ты пойдёшь, – злобно зашептал Вэл. – Если свалишь и бросишь группу – станешь врагом Рубцова номер один, он такие фортели не прощает никому. Уж поверь, я позабочусь о том, чтобы мой босс обо всём узнал...

– Плевал я на тебя и на твоего Рубцова, – фыркнул Савва. – Хоть сейчас могу вернуть его жалкий аванс...

Словно в подтверждение собственных слов, здоровяк сунул руку в карман, но так и застыл, – от высотки снова донёсся истошный вопль и причитания. Несчастный протяжно заскулил, громко вскрикнул и начал рыдать. Его всхлипы и стоны резали слух, и наверное, будь среди хантеров человек с расстроенной психикой у того началась бы истерика.

– Ты тоже хочешь уйти? – обращаясь к Мишке Баламуту, спросил Макс.

– Сначала хотел теперь нет, – пожал плечами патлатый. – Я тут подумал... Ведь доля плешивого пойдёт на всех, верно? А это неплохой бонус за риск. Сколько там Рубцов обещал на брата?

– Фу, ты чёрт! – фыркнул Савва. – Ты же сам хотел свалить?

– А теперь не хочу!

– Вот же падла какая двуличная, – зарычал Губарь. – Болтаешься как дерьмо в проруби, от одного края к другому. Врезать бы тебе, сука...

Здоровяк демонстративно замахнулся, но бить не стал.

– Ладно, угомонитесь, – воскликнул Воробьёв. – Драпать от мутанта плохая идея. Уж извини, Савва! Если сорвёмся прямо сейчас, по темноте, он легко с нами разделается. Мы и при свете дня хреново здесь ориентируемся, а в ночи с единственным ПНВ в лучшем случае доберёмся до следующего квартала. Да и то если зверь даст нам фору. Понимаешь? Он видит в темноте как кошка.

– Тогда дождёмся рассвета и дёру, – в отчаянии бросил Савва. – Тут-то мы уже будем на равных. Верно ведь?

– Нет не верно, – отрезал Воробьёв. – Покажешь хищнику спину и считай пропал. Это как спасаться бегством от разъярённого пса. Как не беги – всё равно догонит. Накрайняк он просто включит свою телепатическую машинку и вырубит одного за другим, а потом всё равно настигнет и всех прикончит.

– Выходит нам остаётся только сдохнуть? – здоровяк плюхнулся на сидение и протяжно застонал.

– Это если подчинимся эмоциям, – спокойным тоном произнёс Макс. – Монстру нравится играть с нами, и он ждёт что мы будем играть по его правилам.

– Значит, ты собираешься идти к норе? – хриплым от волнения голосом, спросил Крылов. – Выручать этого... в общем выручать нашего парня?..

– Именно так! Мы пойдём за Борей, – кивнул Макс. – Сначала я. Следом остальные, выдерживая значительную дистанцию. Если почувствую неладное дам знать.

– И что нам с того!? – воскликнул Мишка. – Если станем делать что хочет та сумасшедшая зверюга просто ускорим развитие событий. Не вижу разницы. Он же всё равно нас прикончит!

– Неужели нет какого-нибудь другого выхода? – успокоившись, спросил Савва. – К примеру, дождаться утра и разбежаться в разные стороны? Шанс спастись будет хотя бы у кого-то из нас. Не станет же он преследовать всех разом?

– Какова вероятность, что повезёт именно тебе и ты успеешь унести ноги? – Макс криво улыбнулся и покачал головой. – Никакого.

Крики раненного смолкли и разговоры тут же прекратились.

Они сидели в сизой тьме и напрягая слух, ловили малейшие шорохи, вокруг троллейбуса. Так продолжалось несколько минут.

– У нас всё равно нет выбора, – нарушая молчание наконец сказал Макс. – Попытаемся переиграть выродка на его поле.

5

Последние слова вдохновения у хантеров не вызвали. Они не верили, что решение, которое он принял даст им хоть какое-то преимущество, и наверное, они предпочли бы остаться в вагоне, чтобы хищник пришёл сам, но тут, по-видимому, сыграла свою роль боязнь остаться вообще без руководства. Всё-таки эти ребята всегда находились в подчинении и редко включали голову. Макс отлично это понимал, и нисколько не сомневался, что рано или поздно у компаньонов возобладает инстинкт стадности и они пойдут за ним как миленькие.

Как только забрезжил рассвет и ночь отступила, Воробьёв скомандовал выступать.

Он вышел первым, осмотрелся и убедившись, что вокруг чисто сразу же навострился к проходу в колючем кустарнике. Утренняя прохлада приятно освежала кожу, именно этой прохлады больше всего и не хватало в липкой, беспокойной ночи проведённой в салоне троллейбуса. Жадно затягивая воздух ноздрями, он постоял немного перед зловещим чертогом и вошёл в туннель. Зверь находился где-то впереди, он чувствовал это и остерегался.

Глава 10

1

Он не боялся совершить ошибку, не боялся и ответственности за парней, что двигались следом. Если мутант окажется проворнее и хитрее, то всё равно полягут все. Существо, таившееся в сером утреннем полумраке обладало уникальными способностями, что превращало охоту в настоящее противоборство.

Секунды тянулись целую вечность. Шаг за шагом он приближался к куче земли в конце растительного туннеля. Вот уже показался блеснувший в первом солнечном луче сервант с фарфором. Макс остановился, слегка повернул голову, чтобы проверить идут за ним компаньоны или нет.

«Идут! – хмыкнул он. – А куда денутся-то?».

Выставив перед собой автомат, первым из этой троицы шёл Валентин, за ним, сохраняя почтительную дистанцию, Мишка Баламут и Савва. Журналиста немало удивило, что секретарь Рубцова оказался впереди матёрых хантеров. С чего это вдруг он так осмелел? Его неумелое обращение с оружием, нервная дёрганная моторика, наконец вечно запаздывающая реакция – всё это характеризовало его как редкостного труса, а тут чуть ли не поперёк батьки рвётся в пекло.

Макс резво взобрался на кучу земли и осмотрелся, готовый в любое мгновение полоснуть из автомата. Каждый предмет, каждая деталь вокруг словно предупреждали об опасности. Ещё эти уродливые деревца с торчащими во все стороны шипами, один вид которых заставлял внутри всё переворачиваться. И вдруг по загривку пробежал холодок. На шипах бисером висели кровавые капли. Следы крови были повсюду: на земле, на серванте на древесных стволах.

– Какого цвета у Борьки глаза?! – спросил Макс.

– Да серые вроде! – отозвался Вэл. – А что?..

– Кажется одного он лишился.

Макс кивнул на кривое дерево росшее возле ямы. На длиннущий шип торчавший из ствола был нанизан окровавленный человеческий глаз, который как предупреждение буквально «вопил» об уготованный им всем судьбе.

– Сукин сын! – процедил Савва. – Ох, как же мне это не нравится...

– Что вы теперь скажете? – поинтересовался Воробьёв – Всё ещё считаете его тупым животным?

– Замочить падлу! – процедил Мишка. – Думаю крупная дробь прямиком в башку мигом вышибет из выродка дух.

– Не обязательно бить в голове, – хриплым от волнения голосом сказал Крылов. – Я хочу сказать можно и в туловище...

– Это ещё почему? – воскликнул Мишка.

– Потому что... нам надо подтвердить, что это наш монстр, – отозвался Вэл. – Если от башки ничего не останется то как ты...

– Заткнитесь, – злобно прошипел Макс. – Раскудахтались как базарные бабы!

– Ничего подтверждать не собираюсь! – пробурчал Баламут. – Буду стрелять куда удобнее, а Никифору притащим что останется.

– Я сказал заткнись! – металл в голосе Воробьёва заставил Борьку вздрогнуть. Тот попятился и наступил на ногу Савве, который едва сдержался чтобы не выругаться. Зато в остальном здоровяк сдерживаться не стал. Он тут же саданул Баламута по хребту. Больше всего, Макс опасался что эти двое сейчас сцепятся и окончательно провалят всё дело, но к счастью Борька проявил благоразумие и просто отступил в сторону.

– Идиоты! – сверкнув глазами, процедил Макс.

Он подошёл к яме и осмотрелся. На влажной земле, хорошо были заметны свежие следы: что-то грузное волочили по глине, а у прохода под фундаментом дома отчётливо виднелись капли свернувшейся крови.

2

Журналист спустился вниз, подошёл к норе и заглянул в сырую темень. Опасной близости врага он не ощутил, зато хорошо почувствовал его присутствие в глубинах подземелья. Определённо тварь желала, чтобы они все пошли по её следу и попались на приманку. Был ли жив Боря Ниппель оставалось только гадать, но лучше бы преставился потому что после таких увечий даже при благоприятном раскладе ему грозила инвалидность, а кому нужен калека в этих диких краях?

Макс включил тактический фонарь и повернул автомат к дыре. Свет выхватил изрытое траншеями пространство впереди и зыбкие клубы пара, стелившегося по над кучами земли.

Медленно пролез в проход и, пригнувшись, чтобы не зацепиться за торчавшие из бетона штыри ржавой арматуры, аккуратно взобрался на невысокий бугорок. Осмотрелся вокруг и тихонечко свистнул, призывая остальных последовать его примеру.

От трупного запаха разрывало лёгкие. С непривычки да ещё после свежего утреннего воздуха сдержать рвотные позывы оказалось непросто. Тошнота подкатила к глотке, и ему пришлось хлебнуть из фляги, чтобы хоть как-то унять это нездоровое брожение.

«Не хватало ещё облегчиться при свидетелях, – подумал Макс. – То-то будет реклама моей персоне».

Когда в проходе показалась голова Крылова, Макс спустился с кучи и медленно зашагал вдоль теплотрассы. Это был обыкновенный типовой подвал многоквартирного дома советской постройки. Водопроводные трубы, свисающие с низкого потолка электрические провода, различный бытовой хлам, который лежал здесь с былинных времён. Ничего кроме запаха и рыхлой земли не говорило о присутствии зверя, но именно это больше всего и настораживало.

«Не похоже, что выродок здесь отсыпается да человечину жрёт, – подумал Макс. – Логово где-то дальше, в каких-то дремучих закоулках, куда нормальному человеку и соваться стрёмно».

По веренице кровавых капель можно было отследить жуткий путь несчастного Бори Ниппеля. Изуверская тварь протащила его через проход в кирпичной стене, поволокла вдоль лежаков с трубами обмотанными стекловатой, потом перетащила через трубы и... Воробьёв насторожился и задумался. Антропоморф запросто мог подготовить ловушку, затаиться за углом к примеру, и ждать пока кто-нибудь из хантеров просунет в проход башку. А что до чутья, так ведь о новых своих способностях Макс почти ничего не знал. Они и отключиться могли в самую не подходящую минуту.

Он выглянул из-за угла и осмотрелся. Никто за углом конечно же не таился. Зверь поволок свою жертву к стене, под которой зияла широкая дыра.

Воробьёв посветил вокруг, дождался когда подтянуться остальные.

– Ушёл на север, – сказал он, кивая на подкоп. – Должно быть в его планы пока не входит прямое столкновение с вооружёнными людьми.

– По-видимому туннель ведёт под следующий дом, – сказал Савва. – Если у него здесь сеть проходов нам придётся гоняться за ним до вечера.

Макс почесал затылок, покосился на приятелей. Они смотрели на него и ждали решения. Ему вдруг стало казаться, что тактика мутанта даже с человеческой точки зрения логически оправданна и прагматична. Только вот понять эту логику он пока не мог. Хищник жрёт столько сколько может сожрать, зачем ему запас гниющей плоти, если всегда есть возможность добыть свежак?

– Надо идти! – сказал Макс. – Чем больше тормозим, тем у мутанта больше времени, чтобы подготовить тёплую встречу.

– Думаешь, плешивого можно ещё спасти!? – спросил Савва. – После того что мы видели... – здоровяк покачал головой и добавил, – бедолага кровью изошёл, даже если и отобьём, где гарантия что выживет?

– Пошли! – хладнокровно бросил Макс. – Не спасём, так посчитаемся.

Он перепрыгнул через водопроводные трубы и спрыгнул в яму. Туннель действительно шёл в сторону соседнего дома, и с того места где находился Воробьёв хорошо был виден край бетонного перекрытия.

«Голову пригибать не придётся, – подумал Макс. – Для себя старался мутант, вон какую просторную шахту пробил».

Нора со следами от когтей на стенах напоминала горизонтальный штрек. Кое-где из земли торчали корневища деревьев, битый кирпич, куски проволоки и другой строительный мусор. Воробьёв нырнул в туннель и решительно двинулся к маячившему впереди проходу.

3

Когда вошёл в подвал соседнего дому сразу же услышал шум ветра. Он доносил запахи улицы и тепло разгорающегося дня. Здесь тоже было всё изрыто и перепахано, а ещё загажено дерьмом. Окружающая обстановка напоминала грязную помойку, где годами накапливались всевозможные отходы.

– Не вляпаться бы! – донёсся голос Мишки. – Здесь и наступить-то некуда. Засрал всё урод...

Макс прошёл несколько метров, остановился. Глаза стали различать льющийся откуда-то со стороны свет. Он выключил на секунду фонарь, потом снова включил. Времени оказалось достаточно чтобы заметить источник света, который располагался у левой стены подвала. Он осторожно пробрался к этому месту и остановился перед зиявшей у ног ямы. Это был один из тех глубоких разломов, что пересекал «Зону теней», превращая её в непроходимый для бродяг барьер. Провал только зацепил основание дома, и только чудом здание не обрушилось в разлом. Остальная часть этого разлома широкая и по-видимому протяжённая находилась на улице. От мысли что девятиэтажка в любой момент может превратиться в груду щебня по спине побежали мурашки. Голубоватый свет шёл снизу из-под стены. Воробьёв сделал шаг к краю и, вытянув шею заглянул в трещину, надеясь увидеть дно, но увы для взгляда оно оказалось не досягаемо. Подходить ещё ближе он не рискнул. Краем ботинка спихнул вниз камень и через две секунды услышал гулкий всплеск.