355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Олег Бенюх » Правитель империи » Текст книги (страница 15)
Правитель империи
  • Текст добавлен: 11 мая 2017, 03:01

Текст книги "Правитель империи"


Автор книги: Олег Бенюх



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 43 страниц)

– А как же любовь, муж, дети? – вырвалось у Беатрисы.

– То само собой разумеется, – сказала я. – Без этого вообще говорить о счастье бессмысленно. И потом еще одно, без чего все мы… я не мыслю себе счастья. Уверенность в будущем, в том, что будет завтра, что оно будет и через год, и через сто лет. И что в этом завтра будет легко и радостно.

Солнечно будет во всех отношениях.

Я замолчала. Молчала и Беатриса, глядя на меня ласковым взглядом. Я улыбнулась ей, закончила со вздохом: „Не так уж много я и хочу, правда? А то, что я желаю себе, я желаю всем людям – добрым и злым. Я верю, что именно среди злых пребывают такие, которые „не ведают, что творят““.»

Часть II

ГОРЕЧЬ ИСПЫТАНИЙ

Глава 15

Брат, сестра

Гарлем надвигался постепенно. Сначала чуть неказистее стал вид домов. Во дворах и на балконах появились веревки с висевшим на них бельем. Потом заметно грязнее стали тротуары. Повсюду валялись обрывки газет, пустые пакеты, банки из-под пива и битые бутылки. Наконец, изменился самый воздух. В нем теперь густо висели запахи гнилых фруктов, несвежего варева, плесени. Раджан шел медленно, словно задумавшись, на самом же деле чутко улавливал все. что происходило вокруг. Над улицей стоял детский плач, крики и свист подростков, ругань взрослых. Уличные торговцы, разложив свой нехитрый товар на лотках, а то и прямо на тротуаре, азартно его расхваливали. «А вот зонтики из Гонконга, зажигалки из Сингапура! А вот трусики и лифчики из Сеула!» – горластые зазывалы хватали прохожих за рукав, истово торговались. Парень уговаривал молоденькую женщину, норовил тискать маленькую грудь. Женщина увертывалась. На тротуаре, сложив ноги по-турецки, сидел старик. закрыв глаза, он раскачивался и пел что-то заунывное.

За Раджаном уже довольно долго неотступно следовал какой-то мужчина. Раджан обернулся раз-другой, чтобы разглядеть преследователя. Тот ухмылялся, строил рожи, закатывал глаза. Невысокого росточка, худенький, с шарообразной прической, он был лет сорока пяти. Лицо гладкое, без единой морщины, усики жиденькие, но черные, как и шевелюра – без проседи. И лишь глаза – усталые, мутноватые, постоянно настороже – выдавали человека в летах. Но эти глаза надо было рассмотреть, чтобы определить более менее верно возраст их владельца. А он их прятал, вольно или невольно, отводил в сторону.

У очередного перекрестка Раджан остановился.

– Эй, человек, – услышал он за своей спиной веселый ба ритон. Раджан пошел дальше, не оборачиваясь. И через несколько шагов увидел шарообразную прическу чуть впереди своего левого плеча.

– Для полноты и глубины, ха-ха, бездонной глубины счастья вам ведь нужен не кто другой, а именно я. – Веселый Растрепа, ха-ха! Понял, человек?

Раджан внимательнее, чем прежде, взглянул на парня:

– Веселый растрепа, говоришь? Ну что ж, веди к самому бездонному счастью. Именно оно мне сейчас и надобно.

В последнем письме Маяка, которое Раджан получил полмесяца назад, главный редактор «Индепендент геральд» писал: «В Индии, да и во всем мире, само понятие „американский негр“ ассоциируется с предельной нищетой, бесправием, забитым, а потому ущербным интеллектом. Между тем хорошо известно, что в Америке имеется не один, не два и не десять черных миллионеров. Вот было бы славно получить от Вас очерк или серию очерков об одном из таких процветающих черных. Кроме всего иного, подобный материал мог бы объективно показать, что черные именно в Соединенных Штатах могут обладать совсем не ущербным интеллектом, а вовсе напротив, добиться многого в условиях смертельной схватки характеров, методов, мозгов. У нас здесь сейчас вся общественность взбудоражена последним инцидентом с нашим танцевальным ансамблем „Волшебный лотос“. Вы, конечно же, читали в тамошних газетах, что их отказались разместить в гостинице в Далласе из-за цвета кожи и что в знак протеста они прервали турне по США и вернулись домой. так что любому слову от нашего собственного корреспондента в Нью-Йорке, особенно сейчас, будет гарантирован чрезвычайно повышенный интерес…».

Раджан связался со знакомыми журналистами. белые говорили, что они, конечно же, слышали о черных богачах. Но ни контактов с ними, ни даже отдаленных подходов к ним, увы, не имеют. «Увы» говорилось лишь потому, что их собеседник сам был цветным. На самом же деле – и Раджан это очень хорошо чувствовал – его тема их вовсе не занимала, а чаще вызывала брезгливое пренебрежение. Черные говорили, что они встречали преуспевающих собратьев по цвету кожи, но все как один не советовали ему за эту тему браться. Объяснения были разные: то человек не интересный, то бизнес совсем не черный (например, игра на бирже), то еще что-нибудь. Раджан чувствовал, что что-то его знакомые не договаривают, однако терялся в догадках, что именно.

Повезло ему совершенно случайно. Однажды днем, незадолго до обеденного перерыва, он заехал в свой банк. Из редакции пришел очередной перевод денег, и ему нужно было оформить поступление их на его счет. Людей в зале почти не было. Сидя за столиком, он уже заканчивал заполнение небольшого формуляра, когда вдруг услышал громкий голос из того угла, где находились кассы: «Не шевелиться! Это ограбление! Всем посетителям лечь на пол. Живо деньги положить в этот мешок!». Падая на пол, Раджан успел заметить, что у обоих выходов стоят вооруженные автоматами фигуры с чулками, натянутыми на лица. Внезапно завыла сирена, раздались выстрелы, крики, топот ног. Через полторы минуты в зале уже было полно полицейских. Как выяснилось, старший кассир, находившийся в боковом хранилище, через полуприкрытую бронированную дверь увидел грабителей и включил сигнализацию.

Раджана поразило не само происшествие. О подобных делах он ежедневно читал, слышал из уст очевидцев, наблюдал за прямыми передачами по телевидению. Конечно, одно дело читать или слышать и совсем другое пережить подобный инцидент.

И все же Раджан отнесся к происшедшему стоически. Выстрелы заставили его содрогнуться. И от страха за себя, и за банковских служащих. Однако потрясло его иное обстоятельство. Незадачливые бандиты еще не успели скрыться, еще слышен был визг шин их автомобиля, еще не появился ни один полицейский, еще не успел сам Раджан и два-три посетителя встать с пола, как раздался такой знакомый и такой привычный звук блица и щелкающего затвора камеры. И спокойный негромкий голос произнес: «Не спать же вы сюда пришли, господа. Любителей содержимого ваших бумажников давно и след простыл. Прошу очевидцев в двух словах обрисовать свои глубокие и острые впечатления для прессы». Поднявшись на ноги и смущенно отряхивая пиджак и брюки, Раджан оказался лицом к лицу с высоким, ладным черным парнем. Так он познакомился с реем Спенсером, корреспондентом одной из херстовских газет. Именно Рей и составил ему протекцию в организации встречи с гарлемским тостосумом. Он даже хотел сопровождать Раджана, но в самый последний момент прос лышал от своих доверенных лиц о том, что в Бронксе через полчаса будет подожжен огромный старый пятиэтажный дом. Извинившись перед Раджаном, он, конечно, бросился в Бронкс. В последнее время домовладельцы, чтобы без особой канители можно было выбросить на улицу жильцов, нанимали уголовников, и те устраивали пожары в домах со спящими людьми.

– Сейчас там живут нищие и безработные негры! – крикнул он в трубку Раджану на вопрос, зачем нужны такие поджоги. – А домишко сгорит, земля под ним знаешь сколько стоит? Ого-го! Потом на пепелище владельцы и строят дорогие небоскребы совсем для других жильцов. Так что ты действуй без меня. И будь осторожен. Гарлем – всегда Гарлем.

Задание Маяка Раджан мог выполнить и в Калифорнии, и в Иллинойсе, и даже во Флориде. Но он ухватился за Гарлем. Почему? Ну, хотя бы потому, что он был тут же, в Нью-Йорке. Главное, однако, было в другом. Давая характеристики черным богачам, Рей Спенсер между прочим обронил: «Наш гарлемский денежный мешок – видный лидер подпольного мира. да еще с какими связями! Чуть не в самом Белом доме. Все знает, бестия, В курсе заговоров, закулисных политических сделок, интриг. Оказывает сильным мира сего услуги, небескорыстные, нет. Коварный, бесстрашный, хладнокровный». Посоветовавшись в тот же день с Беатрисой, Раджан стал с нетерпением ожидать встречи с гарлемцем. Прошло несколько дней, прежде чем он получил сигнал, что его ждут.

Раджан сделал точно то, что ему сказал Рей Спенсер ровно без четверти пять он подошел к перекрестку двух названных улиц и пошел вдоль одной из них в заданном направлении. Ему было сказано, что его найдут и позовут. И вот он шел теперь за Веселым Растрепой навстречу «бездонному счастью». Наконец, в одном из гулких каменных переходов на условный стук Веселого растрепы открылась узенькая одностворчатая дверь и чьи-то крепкие невидимые руки мгновенно втащили в нее Раджана. Откуда-то сверху падал больной, бордовый свет, и он не успел рассмотреть ни низенькой, узкой прихожей, ни довольно просторной второй комнаты, назначения которой он не понял. В третьей комнате он почувствовал, как руки, державшие его, разжались, и он, по инерции продолжая двигаться, чуть не уда рился головой о мощную каменную колонну. Обойдя ее справа, он увидел, что перед ним находится стойка бара, а чуть дальше и левее – зал с дюжиной столиков. Где-то вдоль стен спрятались слабенькие светильники, которые источали голубой свет. За большинством столиков сидело по два-три человека.

У стойки бара скучал огромный детина. Он сидел спиной к бармену и ребрами ладоней методично ударял себя по коленям.

– Первый раз здесь? – детина исподлобья, оценивающе посмотрел на Раджана.

– Первый.

– Так вот, – назидательно заговорил детина. – Бубновый Король не любит, когда гости поднимают шум. Значит, прежде всего, без шума. Бубновый Король не любит, когда клиенты платят хоть один дайм девочкам. Стало быть, это тоже ясно – плата за все идет менеджеру. А своих девочек Бубновый Король и так не обидит. А теперь главное. Если ты «легавый» – раскалывайся сразу. Я говорю, если ты от «копов» – выкладывай тут же. Всегда можем договориться. Узнаем потом, хуже будет. «Пришьем» без разговоров. У Бубнового Короля руки дли-и-инные.

– Кто такой этот Бубновый Король? – простодушно спросил Раджан.

– И-и, да ты круглый невежда, – усмехнулся детина. – Ты что, из Манхэттена сюда свалился? Он не знает, кто такой Бубновый Король! Господа, кто притаранил сюда этого соглядатая?

Словно из-под земли вынырнул Веселый растрепа, стал что-то быстро объяснять детине. Из их разговора Раджан расслышал только одну реплику: «Ну, смотри, растрепа! Если этот из гуверовских псов, жить тебе осталось четверть вечера». И, подойдя к Раджану, детина пробурчал: «Гони сто монет за вход». Вскоре Раджан сумел вновь убедиться, что заведение, в которое он попал, было весьма дорогим. Выбрав себе свободный столик, он заказал шотландский виски. И тотчас его получил. «Семь девяносто девять», – глухим голосом объявил высохший как мумия официант. «Хорошо, оставьте счет здесь», – ответил Раджан и внутренне содрогнулся баснословным расценкам. «Извините, сэр, никаких счетов. И деньги, извините, сразу». Раджан поспешно расплатился. «Странный кабак, – подумал он. – Вероятно, для богатой черной публики. Однако не пора ли объявиться и самому герою будущего очерка?». Но объявился Веселый Растрепа. «Собственно, то, ради чего мы забрели на этот огонек, сэр, расположено на втором этаже, – он захихикал, закатив глаза. – Если сэр утолил жажду, то милости прошу…». Раджан встал, последовал за вихлявшимся, подхохатывающим Растрепой. Выйдя из зала, они спустились вниз этажа на полтора по металлической лестнице. В полутьме гулко бухали их шаги. держась почти вплотную за Растрепой, Раджан удивленно подумал, что и в баре. и в зале не звучала никакая музыка, было тихо. Ему показалось, что и за столиками говорили лишь шепотом, и это усугубляло ощущение жутковатого одиночества, которое вдруг почувствовал Раджан. Закончилась металлическая лестница, и они быстро пошли по длинному, темному. сырому коридору, который, казалось, был пробит в бетонно скале. Поднявшись на третий этаж в лифте допотопной конструкции, они вышли на просторную овальную площадку, которая была ярко освещена сильными матовыми лампами. Прямо перед лифтом открывался просторный, светлый, устланный мохнатым ковром коридор с многочисленными дверями по обе его стороны. Справа и слева на самой площадке расположились два магазина детских игрушек. Один из них назывался «Розовые сны», другой – «Рай для маленькой мамы». «Что за чертовщина?» невольно вырвалось у Раджана. Веселый Растрепа, стоявший спиной к коридору, широко развел руки.

– Теперь, сэр, мне остается получить с вас сто баксов за вход на этот этаж и предложить вам купить одну из игрушек либо в «Розовых снах», либо в «Рае для маленькой мамы», – захихикал он, закатывая глаза.

– Может быть, вы мне все-таки объясните, за что я должен платить еще сто «монет» и зачем и для кого покупать игрушки? – едва сдерживая раздражение, произнес Раджан.

Веселый Растрепа прикрыл ладонью свой рот и через десять-пятнадцать секунд умоляюще прошептал:

– Сэр, делайте, пожалуйста, как я говорю. Здесь все без обмана. Фирма гарантирует – если не бездонное счастье, то уж наверняка редкое наслаждение.

Он вновь ухмыльнулся, выхватил из рук Раджана стодолларовую бумажку, добавил шепотом: «Здесь нас слышат. Поймут, что вы не мой постоянный клиент. бубновый Король не признает ни оплошностей, ни шуток. Купите игрушку и в коридоре я вам все объясню». Раджан в нерешительности посмотрел на витрину «Розового сна», потом на витрину «Рая для маленькой мамы». Веселый растрепа незаметным движением руки показал Раджану на «Розовый сон». Подойдя к прилавку, Раджан долго рассматривал смешных обезьян, крокодилов, собак. Все игрушки были дорогие, больших размеров. Наконец он остановил свой выбор на сероглазой светловолосой кукле, одетой в яркий шерстяной брючный костюмчик. Расплатившись, он стал искать глазами коробку, в которую продавщица упакует Куклу. Но добродушная пожилая дама поставила ее рядом с ним на пол, ласковым движением оправила костюмчик и умильным голосом произнесла несколько в нос: «Вы возьмете ее за ручку, сэр, и она сама пойдет рядом с вами. Вот умница, вот красавица». Веселый Растрепа и Раджан сделали несколько шагов по ярко-красному ковру коридора. Забавляясь аккуратной поступью куклы, Раджан на мгновение забыл обо всем на свете, но голос Растрепы вернул его к действительности. «По одну сторону, сэр, принимают черные девочки, а по другую – белые». Только теперь Раджан обратил внимание на то, что все правые двери были выкрашены светлой краской, а левые темной. «Странные, однако, у этих проституток вкусы, подумал Раджан. – Игрушки им подавай. Нет чтобы что-нибудь более существенное – кольцо или брошь…». На многих дверях висели таблички «Занято».

– Заходите сюда, сэр, – подтолкнул Раджана к одной из дверей слева Веселый Растрепа. – Здесь новенькая. Француженка. Пальчики оближешь. Ее пальчики. Клянусь гневом Бубнового Короля! Ха-ха!

Раджан потянул дверь, она легко поддалась. И сразу послышался незатейливый чистый мотив народной французской песенки. Комната дохнула на него запахом мятных конфет, свежего молока, полевых цветов. рассматривая ее через порог, он увидел где-то в дальнем углу большую кровать. Ближе к центру стоял маленький столик с четырьмя стульями, диванчик. рядом с ним примостилась полка для игрушек, еще дальше – детская кроватка. Раджан в недоумении посмотрел на Растрепу. Тот подмигнул, закатив глаза:

– Сию минуту, сэр. Мишель, где ты, деточка?

Из глубины комнаты выбежала девочка. Ей было лет девять. белокурые, мелко завитые волосы доставали ей до пояса. Большие серые глаза внимательно смотрели из-под длинных ресниц на мужчин. на ней был лишь длинный свободный халатик из прозрачного материала, сквозь который просвечивало худенькое тельце.

– Мишель, – стараясь, чтобы его голос звучал как можно радостнее, проговорил Растрепа. – А вот твой новый друг. он принес тебе куклу. Поприветствуй его.

Задумавшись о чем-то, девочка молчала.

– Мишель, – уже менее радостно произнес Растрепа, – ты же не хочешь, чтобы я пригласил сюда сейчас мадемуазель Сквирк?

– Нет, месье, – вздрогнула Мишель, словно очнувшись, и голос ее прозвучал жалобно, просяще. – Не надо, не надо мадемуазель Сквирк. – И обращаясь к Раджану, она произнесла заученно: – Вы осчастливили меня своим визитом, сэр. Вам здесь будет хорошо.

Она подошла к кукле, и Раджан машинально отметил про себя, что девочка и кукла были почти одного роста. Веселый Растрепа с видом победителя вновь зашептал Раджану на ухо:

– Ну, что я говорил? Хороша девочка? А какая умелица! Всему обучена в пансионе мадемуазель Сквирк. В этом заведении Бубновый Король запрещает держать девочек старше десяти лет. Их передают в другие дома. желаю весело позабавиться, сэр!

Раджан почувствовал, как что-то сильно ударило ему в виски. Перед глазами все поплыло – и девочка, и кукла, и кроватка, и волосяной шар улыбающегося Веселого Растрепы… Но это не был обморок. На глаза Раджана навернулись слезы, слезы сострадания к маленьким пленницам, чьи жизни были безнадежно исковерканы, сломаны, растоптаны. Он знал, он слишком хорошо знал о торговле детьми, о торговцах детьми – пожалуй, самых безжалостных, самых грязных, самых беспринципных дельцах на свете. Были они и в Индии, и во многих других странах Востока, и почти во всех странах Запада. Он знал, что детей воровали из школ, из домов, прямо с улиц и в течение нескольких часов переправляли за тысячи километров от их родных мест; что из них делали слуг, воришек, проституток; что их жизнь, обычно длившаяся очень недолго, превращалась в одну сплошную страшную пытку. Все это он знал. Но впервые в жизни сам, лицом к лицу столкнулся с кощунственным бизнесом в этом гарлемском бардаке с чистенькими занавесочками на несуществующих замурованных окнах, шикарными магазинами детских игрушек, куда игрушки-подарки, отнятые у детей, возвращались сразу же после ухода клиента.

Мишель деланно смеялась, тянула его за рукав, говорила простуженным голосом взрослой женщины: «Пойдем, милый, я тебя кое-чему научу такому…». Отбросив ее руку, он вышил в коридор и побрел к выходу. «Вряд ли сам я выберусь отсюда, – подумал он, оглянувшись. И усмехнулся горько: – Шел по заданию редакции и по договоренности с Беатрисой на встречу с черным миллионером, а попал в такое место, в такое страшное место». В это время его нагнал Веселый Растрепа. «Сэр, – зашептал он жарче, чем прежде, – если вам не понравилась эта француженка, мы тут же подберем другую. Их здесь полно, со всего света. Только не уходите, сэр. Я потеряю свои комиссионные». «Сколько же тебе платят?» – безучастно спросил Раджан. «Гроши! захохотал Растрепа. – Сущие гроши. десять долларов с комнаты, сэр». «А кому идут остальные?». «Бубновому Королю, кому же еще?». «Я вспомнил – у меня есть срочное дело, – как можно спокойнее произнес Раджан. – Деньги можешь оставить себе. И выведи меня побыстрее на улицу». «Да, сэр, конечно, сэр, затараторил Веселый растрепа. – Спасибо, сэр. И да поможет вам наш всесильный Черный Бог».

Теперь он вел Раджана, казалось, совсем другим путем. Они прошли через несколько контор, каких-то складов, каких-то магазинов. Везде было безлюдно, тихо. Несколько раз в полутьме шарахались, пищали крысы. Одна из них, крупная, полосатая, не сдвинулась с места при их приближении, и им пришлось обойти ее. На улицу они вышли через какую-то аптеку. Прошли по лужам мимо грязного туалета, в котором сердито шумел сливной бачок, прошмыгнули мимо полусонной пожилой продавщицы и оказались на довольно оживленном перекрестке. Раджан хотел спросить Веселого растрепу, как ему попасть на ту улицу, на которой они встретились. Но того нигде не было.

«Что же мне теперь делать? – растерянно подумал Раджан, медленно шагая взад и вперед перед входом в довольно большой кинотеатр. – Логичнее всего было бы возвратиться домой. Хотя, конечно, обидно возвращаться с пустыми руками. Да, видимо, ничего не поделаешь. Придется снова идти на поклон к Спенсеру». Разноцветными яркими звездочками бежали огни анонса* Из-за них вечер казался особенно темным. Разбившись на парочки и группы, девицы и парни разных возрастов стояли перед входом, болтали, танцевали, целовались. Пару раз к нему подходили одинокие девицы, предлагали пройтись, повеселиться. Он отшучивался. И вдруг почувствовал, что кто-то крепко взял его под руку и увлекает за собой в темноту улицы. Раджан хотел было остановиться, освободить свою руку, но понял, что не в состоянии это сделать.

Искоса разглядывая своего похитителя, он обнаружил, что это была довольно миловидная мулатка, скуластенькая, с раскосыми глазами и маленьким носом, с гладко причесанными волосами, высокая – почти с него ростом. «Идите спокойно, не оборачивайтесь, – проговорила она отрывисто, словно отдавая команду. – есть важное дело. Вас ждут». «Наконец-то, – облегченно подумал Раджан. – Однако как они могли меня обнаружить через столько времени и совсем в другом месте?». Вскоре они вошли в какой-то мрачный безлюдный тупик. Слепые окна домов чернели глазницами выбитых стекол. К обочине уныло жались авто допотопных моделей. «Самые дешевенькие драндулеты конца сороковых – начала пятидесятых годов», – отметил Раджан.

«Вот мы и пришли, – скомандовала девица. – Теперь сюда». Поднявшись на несколько ступенек в подъезд, который был тускло освещен подслеповатой лампочкой. они остановились у массивной двери. Девица постучала в нее пальцем. Стук был рваный, условный. Дверь сразу же отворилась, и они оказались в небольшом холле. тут же, на примостившихся к стене грубых деревянных скамьях, дремали пять человек. Девица завела Раджана в небольшую комнату, усадила на табурет. Сама быстро скинула с себя модное зеленое пальто и осталась в одной розовой коротенькой рубашке. Привычным жестом нашарила под колченогим столом бутылку и два стакана, ловко налила в них темную жидкость. Раджан невольно залюбовался точеными ногами девушки. Она взяла стакан, придвинула к нему другой и, перехватив его взгляд, отрывисто сказала:

– Никогда не путаю дела с шалостями.

Отпила из стакана треть, добавила: «Ты, видно, слышал о Свирепом Хряке? Так вот, это мой парень. Я не думаю, чтобы ты жаждал иметь с ним дело. Никто не жаждет». Раджан молчал. Сделав глоток из стакана, он чуть не вскрикнул от неожиданности: незнакомая ему жидкость словно взорвалась где-то внутри него. В комнату бесшумно вошел мужчина. На вид ему было лет пятьдесят. Через всю его правую щеку от уха до подбородка проходил темно-багровый рубец. Он остановился у стола, мельком посмотрел на Раджана, сел на свободный табурет и, взяв в руки бутылку, отпил из нее довольно приличную порцию.

– Где товар? – отрывисто спросила девица.

– Какой товар?

– Шутить будешь в могиле! – отрезала девица. – Гонконгская посылочка с яхты «Колдун». Пятьдесят четыре кило такого славненького, беленького порошочка. Где они?

– Оставь ты в покое этого хмыря, Сержант. Ты привела не того, равнодушно сказал мужчина.

– Что ты мелешь, Шрам?! Как это не того? Все сходится.

– Все сходится, а не тот, – так же равнодушно повторил мужчина. Того я знаю.

– Что будем делать? – Сержант с ненавистью посмотрела на Раджана. Что?

– Сама знаешь, что предпишет Бубновый Король тому, кто провалит это «лежбище». – Шрам сказал это все тем же равнодушным голосом и еще отпил из бутылки. – Этого, – он кивнул на Раджана, – надо тут же кончать. Того достать – хоть из-под земли, хоть со дна той бухты, где стал на якорь «Колдун».

Сержант встала, отозвала в сторону Шрама, и они начали о чем-то совещаться. Раджан отрешенно думал о том, что попал в какую-то нелепейшую и опаснейшую историю. Где-то совсем рядом был Гринвич-Виллидж, Беатриса, знакомые. Где-то совсем рядом был закон. Рядом, но не здесь. Здесь была Сержант и был Шрам, которые, разговаривая вполголоса на непонятном ему жаргоне, то и дело зловеще поглядывали на него. Ну что ж, решил Раджан, он будет драться отчаянно и до последнего, он будет кричать и звать на помощь. А, может быть, это всего лишь глупый розыгрыш и сейчас эти люди проведут его к черному миллионеру?

– Орать бесполезно, – сообщила Сержант. – Царапаться тоже. решим все как разумные люди.

Она вновь надела пальто и положила в карман пистолет, который ей передал Шрам.

– Сам понимаешь, – равнодушно заметил он при этом, обращаясь к Раджану. – Выпустить тебя живым отсюда нам не резон. ты уйдешь, нас двоих прикончат. А нам жить тоже хочется.

Он запрокинул голову и вылил остатки жидкости из бутылки в рот.

– Пошли, – скомандовала Сержант и двинулась впереди Раджана.

В затылок ему дышал Шрам. «Пойдем в обход?» – спросила Сержант, покосившись через плечо на Шрама. «Через лежбище короче, – возразил тот. – Все равно через пять минут он уже ничего никогда никому не расскажет». Они свернули влево и пошли посредине длинной комнаты с низким потолком. По обе стороны от прохода стояли дешевенькие кровати. У изголовья каждой горела слабенькая синяя лампочка. Люди, лежавшие на кроватях мужчины и женщины – находились в самых причудливых, неестественных позах. Все были в одеждах. Многие стонали, что-то бормотали, о чем-то просили.

– Пришел бы сюда, как все, получил бы свой укольчик и дрых бы на здоровье, и видел бы во сне счастливые картинки, – слегка толкнув Раджана в спину, почти добродушно проговорил Шрам. – Молодец, Бубновый Король! В его бизнесе все лучше, чем у других. И дешевле. Меценат! – Шрам, казалось, сам любовался звучанием малознакомого ему слова. О благе своих же черных братьев заботится. «Хватит мертвецу сказки рассказывать», – оборвала Шрама Сержант. наконец они вышли в какой-то внутренний двор, со всех сторон плотно окруженный домами.

– Ну что ж, незнакомец, будем считать, что на этот раз тебе не повезло, – усмехнулась Сержант, загоняя патрон в дуло.

Раджан отступил в сторону и, словно нехотя, молниеносным приемом каратэ бросил трехсотфунтовую тушу Шрама на Сержанта. Одновременно с этим прозвучали один за другим два выстрела и Шрам, не издав ни звука, рухнул на землю. Сержант хрипло засмеялась, грязно выругалась: «Отсюда еще никто без нашего разрешения не уходил живым». Она вновь вскинула пистолет, но выстрелить не успела – Раджан выбил его из ее руки ногой. Девица молча метнулась к нему молнией, вцепилась в волосы, ударила коленкой в пах. Раджан поморщился от боли, резко отпихнул от себя Сержанта.

– Всем стоять на месте! – раздался насмешливый мужской голос, и в свете внезапно вспыхнувшего откуда-то сверху фонаря Раджан увидел перед собой трех мужчин.

– Ай-ай-ай, как нехорошо! При одном нажатии курка – сразу две осечки, – сиплым голосом произнес тот, что стоял в центре. Он был невысок, приземист, лыс. Снисходительно улыбаясь, он подошел к Сержанту, указательным пальцем правой руки отвел пистолет, который она успела подхватить с земли, в сторону:

– Мало того, что ты упустила связного с «Колдуна». Ты чуть было не прикончила почтенного гостя самого Бубнового Короля. Господин Раджан? Очень приятно. Вы почти у цели.

«Что же он не говорит о третьей осечке? – стараясь сдержать нервную дрожь, подумал Раджан. – Ведь она убила человека».

– Что же будет со мной, Чень? – отрывисто спросила девица.

– Скверные ошибки, Сержант. Хорошо еще, что мы связного сами обнаружили. Случай, прямо скажу, счастливый для тебя. Месяц побегаешь за фараонами в десятом районе, там будет видно. А этого, – он кивнул на неподвижно лежавшего Шрама, – в багажник и на свалку. Славно быть сиротою. Умер – нет назойливых плакальщиков, алчных наследников. И без похорон обойтись вполне можно.

Эти слова, произнесенные назидательно-участливым тоном, были обращены толи к Раджану, то ли к Сержанту, то ли к видимым только одному Ченю слушателям.

– Добро пожаловать, господин Раджан, прошу прощения, если встреча, оказанная вам в Гарлеме, на первых порах показалась не очень гостеприимной, – сиплый голосок Ченя звучал почти радушно. – Виновных мы пожурим по-отечески. А сейчас прошу, – он показал жестом на узкий проход между домами.

Чень и Раджан разместились на заднем сидении просторного «линкольна», спутники китайца прыгнули в потрепанный «понтиак» и, промчавшись несколько минут по темным, пустынным улицам, кортеж въехал в подземный гараж. Опять они шли – правда, на сей раз недолго – переходами, коридорами, небольшими спусками и подъездами. Потом их натужно потащил вверх старенький, медленный лифт и, казалось, этому подъему не будет конца. Но вот кабина бесшумно остановилась, и, выйдя из нее, они очутились в довольно просторном и светлом зале. там никого не было. однако при их появлении из боковой ниши вышли два верзилы. Один из них показал Ченю глазами на тяжелую красную портьеру, которая закрывала всю левую стену. Китаец проворно исчез за нею. Минуты через полторы он появился вновь, улыбаясь торжественно, просипел: «Господин Чарльз Хиккери Амадэо Гаргант Рольф Лайон-старший просит вас к себе!». Пройдя сквозь двойные толстые двери, спрятанные за портьерой, Раджан очутился в обширном кабинете. Ему уже довелось бывать во многих кабинетах крупных бизнесменов, президентов компаний, владельцев промышленных концернов, глав всевозможных деловых контор. Этот кабинет не отличался ничем особенным от всех, виденных им ранее: дорогая, но строгая обстановка, отсутствие всего, что могло бы отвлекать от сосредоточенности на главном – на деле. И вместе с тем – необходимый комфорт, изящество, завершенность линий. Из-за огромного письменного стола поднялся невысокий, худой чернокожий человек, быстро подошел к Раджану, который в нерешительности остановился у двери.

– Здравствуйте, господин Раджан-младший. Я слышал, что вы добрались до нас не без приключений. Это верно? – он подвел Раджана к небольшой кожаной софе у одного из окон, сам сел в кресло, стоявшее слева.

Чень подошел к книжному шкафу, занимавшему одну из стен, открыл фальшивую дверцу, за ней оказался бар с холодильником.

– Для нас, журналистов, подобные приключения – сущий клад, – заметил Раджан.

Мельком взглянув на окно, он только теперь понял, что оно было фальшивым. Через него, так же, как и через другие три-четыре окна, открывался вид на залитую ярким солнечным светом реку, зеленые луга и леса за ней. Лайон-старший тоже посмотрел на окна, сказал: «В наших местах обычные окна только отвлекали бы от работы. Шум, да и запахи…» – он безнадежно махнул рукой. Подошел к столу, нажал какую-то кнопку и во всех «окнах» вспыхнула жизнерадостная панорама ночного Нью-Йорка. «Так, пожалуй, лучше?» – он выжидающе посмотрел на гостя. Раджан с интересом рассматривал па– нораму, пытаясь определить точку, с которой она могла быть сфотографирована.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю