Текст книги "Давай мы станем незнакомцами (СИ)"
Автор книги: Наталия Веленская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)
Глава 14
Марина
Во взгляде Лиса я отчётливо вижу усталость, раздражение и… огромное разочарование. А потом он резко отворачивается от меня и уходит к машине.
– Ты серьёзно?! – догоняю я его. – Просто уедешь и всё?!
– Ну ты же на самом деле этого хочешь, – пожимает плечами Меланчук. – И ты это мне наглядно продемонстрировала.
– Ты с ума сошёл?! Я просто не хотела, чтобы вы продолжили драку!
– Нет, Марин. Я не собирался его бить. Я планировал его вышвырнуть за забор, как он того заслуживает. – усмехнулся Лис, – Но ты не хочешь, чтобы я поступал с ним так, как он заслуживает. Ты испугалась за него, потому что тебе не всё равно. Что бы ты не говорила, но тебене всё равнона него.
– Конечно мне не всё равно! Даже если Мереминский ведёт себя, как идиот, он по-прежнему остаётся моим другом! – пытаюсь достучаться до Елисея. – Если бы он полез на тебя с кулаками, я бы поступила также!
– Также, да не так…
– То есть? Поясни! – раздражённо спрашиваю я.
– Это неважно, – махнул рукой Меланчук. – Марин, я тебя предупреждал: если ты со мной – ты должна выполнять мои условия.
– Ты просил доказать, что ты мне нужен… Больше ты ничего не озвучивал!
– Да, не успел. Вчера нам было как-то не до разговоров, – ухмыляется Лис, на мгновение окидывая меня своим привычным ласкающе-раздевающим взглядом, усмехается и только потом продолжает. – Дело не только в том, чтобы я чувствовал себя нужным, Марин. Хотя откровенно говоря – сейчас я этого ни хрена не чувствовал, когда ты стояла между нами и пыталась его защитить.
– А что ещё тогда?!
– Его не должно быть в твоей жизни. Совсем. Это моё главное условие.
В ужасе округляю глаза.
– Как ты себе это представляешь?! Мы вообще-то с ним вместе работаем! И мы уже много лет дружим…
– Только дружите? – выгибает бровь Лис, будто бы подвергая сомнению мои слова.
И, между прочим, небезосновательно… Чёрт!
– Что ты хочешь от меня услышать?! – вспыхиваю я. Как говорится, лучшая защита – это нападение. Хватит с меня сегодня откровений! Прошлое – это прошлое. Почему я должна сейчас отчитываться перед ним за каждый поцелуй и за каждую ночь проведенную с Мереминским?!
– Что тебе всё равно, будет он в твоей жизни или нет.
Изумлённо смотрю на него, пытаясь осознать услышанное.
– Молчишь? – у Лиса вырывается короткий смешок. – Что Маринк, задача со звёздочкой да?
– Мне кажется ты хочешь невозможного, – качаю головой я. – Он будет в моей жизни – хочу я этого или нет. Потому что мы вместе работаем. Потому что мы общаемся в одной компании…
– Оба этих факта очень легко исправить, Мариш. Было бы желание. Мир не ограничивается одной единственной работой или только одной компанией друзей. Это просто ты ничего не хочешь менять в своей жизни.
Отлично! Ещё один на мою голову, который требует глобальных перемен! Вот не зря же мама говорила, что Лис очень похож на папу. Мыслят они точно в одном направлении и претензии у них ко мне тоже одинаковые!
– Когда поймёшь, что я прав идействительнозахочешь что-то изменить в своей жизни, тогда дай мне знать, – подытожил Лис, доставая из кармана брелок и снимая машину с сигнализации. – Можешь даже вновь прийти ко мне ночью, Мариш. Я буду очень рад такому раскладу и с удовольствием продолжу то, на чём мы сегодня остановились… Только единственная просьба – приходи абсолютно трезвой. Это должен быть твой осознанный выбор, а не от тоски по Мереминскому под влиянием градуса.
– Лис… – растерянно говорю я, но он уже меня не слышит. Садиться в свою «бэху» и заводит мотор.
А мне только остаётся открыть ворота и проводить затуманенным от слёз взглядом машину, которая, взвизгнув шинами умчалась куда-то в ночь вместе со своим владельцем.
Так, нет! Даже не начинай, Марин! Больше никаких слёз!
– Я думал, он никогда не уйдёт, – раздаётся совсем рядом голос Мереминского.
Кладёт свои горячие ладони на мои обнажённые плечи и аккуратно привлекает к себе. А я настолько изумлена происходящим, что даже не могу возмутиться такому повороту событий!
– У меня с собой ни куртки, ни пиджака, я тебя даже ничем согреть не могу. Разве что вот так, – еле слышно шепчет мне на ухо, совершенно не подозревая, что у меня творится внутри от его слов. – Пойдём лучше в дом.
Сбрасываю с себя оцепенение, а вместе с ним и полчища мурашек, которые атаковали сейчас моё тело под действием его прикосновений, и резко оборачиваюсь к Мереминскому.
– Ты издеваешься, да?!
– Вовсе нет, – безмятежно отзывается Ярик.
Ну точно – издевается!
– Как же я тебя ненавижу, Мереминский! – срывающимся голосом говорю я, окончательно скидывая с себя его руки и отступая на безопасное расстояние. – Господи, как же я тебя ненавижу!
– Ну это же неправда, Мариш.
Этого самоуверенного гада ничем не проймёшь! Всем своим видом Мереминский демонстрировал, что плевать хотел на мои слова и вообще ни на грамм им не верит.
Всё также продолжая улыбаться своей фирменной улыбочкой, Ярик вновь сокращает между нами расстояние и притягивает меня к себе. Я только и успеваю, что охнуть от неожиданности, когда его синий обжигающий омут оказывается всего лишь в нескольких сантиметрах от моих глаз.
– Ты чего делаешь? – тихо спрашиваю я каким-то охрипшим, незнакомым мне голосом.
– Мирюсь, – так же тихо отзывается Ярик, безотрывно глядя мне в глаза.
– Друзья так не мирятся, – замечаю я, намекая на неприлично маленькую дистанцию между нашими телами. На его ладони, крепко обхватившие мою талию, на его горячее дыхание, которое опаляло мне губы. На его… очень явное возбуждение, которое я ощущала сквозь плотную ткань джинсов! Чёрт бы тебя побрал, Мереминский! При одной только мысли, что сейчас упиралось мне в живот, я начинаю дико краснеть. Но, судя по всему, этот факт смущал только меня! Ярик продолжал смотреть на меня своим фирменным взглядом с капелькой чертовщинки, и улыбаться так, что ещё немного и моё обезумевшее от всего происходящее сердце с радостью выпрыгнет из груди. Прямо навстречу до неприличия довольному Мереминскому!
– Друзья так не мирятся, – подтверждает он, склоняясь к моим губам.
– Даже не думай, – прошептала я ему прямо в губы, пытаясь отстраниться. Но Мереминский по-прежнему одной рукой крепко удерживал меня за талию, а вторую очень «вовремя» решил разместить на моём затылке.
– Почему? – также шёпотом поинтересовался Ярик, ласково перебирая кончиками пальцев мои локоны.
Держит свои губы на расстоянии в четверть миллиметра от моих, касаясь будто бы невзначай – нежно, почти невесомо. Одно неосторожное движение и всё… я пропала.
– Ты знаешь, чем это обычно заканчивается.
Прикрываю глаза, стараясь отогнать от себя разрывающие душу воспоминания.
– Я думаю, пора менять эту нашу традицию…
– Ярик!!
– Ну а что? С разговорами у нас с тобой как-то не задалось в последнее время…
– А так… Так будет только хуже, – качаю головой, опуская свой взгляд вниз, чтобы спастись от этого манящего синего омута. Но он будто бы повсюду, заполняет пространство вокруг, проникая в самую душу, заставляет болезненно отстукивать сердце.
– Ты не хочешь со мной говорить и весь день избегаешь меня. Куда уж хуже?!
– Яр! – упираюсь ладошками в его грудь. – В этом мире не может всё происходить так, как хочешь только ты!
– А я что многого хочу?
– Я вообще не знаю, чего ты от меня теперь хочешь! Зачем тебе вообще разговаривать с бессердечной стервой?!
– Так, минуточку! Я так тебя никогда не называл…
– Но в наличии сердца ты вчера у меня всё-таки усомнился! – отталкиваюсь от него и наконец-то отвоёвываю себе личное пространство.
– Это касалось одной единственной ситуации – про чувства Лизы и Сашки. И к нам эта ситуация не имеет никакого отношения! Хотя я правда не понимаю, почему ты не могла поверить, что у них всё серьезно. И почему ты не вообще так взъелась на Лизку…
– Ни на кого я не взъелась! Можешь сворачивать свой второй раунд нравоучений!
– Марин…
– Знаешь, до меня кое-что долетело из вашего разговора с Лисом, – всё-таки решаюсь озвучить вслух неприглядную правду. Обхватываю себя руками за плечи, чтобы не растерять остатки уверенности. – Та фраза про собаку на сене…
Ярик нервно дёргает кадыком и отводит взгляд в сторону.
– А ведь это правда, – тихо говорю я, с усилием заставляя себя вытаскивать на поверхность то, о чём мы упорно замалчивали много лет. – С тех пор, как я вернулась в Самару, стоит мне хоть немного отдалиться от тебя, ты делаешь всё, чтобы вернуть меня на привычное место…
– Марин, нет, ну ты реально…
– А знаешь какое это место? Рядом, но на расстоянии вытянутой руки. Чтобы в случае чего отодвинуть в сторону, когда тебе удобно.
– Большей чуши я в жизни не слышал! – тут же вскипел Мереминский. Но меня будто прорвало и мне уже было совершенно плевать на его возмущение.
– Ах да, я же забыла упомянуть главное! При каком условии я могу занимать это почётное место! Мне непременно нужно быть одной. Только в этом случае тебя всё устраивает, – заявляю я, пристально глядя ему прямо в глаза. – Что? Разве не так?
– Нет, не так! – поспешно отвечает Ярик. Даже слишком поспешно, что только подтверждает всё сказанное мной ранее.
– Я только одного не пойму: зачем тебе это нужно? Мы ведь друзья, Ярик, несмотря ни на что. Но разве настоящие друзья так поступают? – с горечью спрашиваю я. – Почему ты не можешь позволить мне стать счастливой? Почему?!
– Марин, – Ярик подлетает ко мне и крепко сжимает мои холодные ладони, – Я очень хочу, чтобы ты была счастливой!..
– Да, конечно, я вижу, – саркастически протягиваю я в ответ, аккуратно высвобождая свои руки. – Яр, это не первое моё сорванное тобой свидание.
– Что-то раньше я не слышал от тебя никакого возмущения по этому поводу!
– Потому что раньше мне было всё равно! – практически срываюсь на крик.
– А сейчас, значит, нет? – с грустью спрашивает Мереминский.
– Сейчас нет.
Слова вылетают у меня раньше, чем я успеваю их обдумать. А ведь это реально так – в отличие от многих других мужчин, с которыми я пыталась построить отношения, от Лиса мне не хотелось сбежать при первой возможности. С ним вообще всё было как-то по-другому…
– Чёрт, ну почему именно он?! – Ярик злобно смеётся, взъерошивая себе волосы. – Почему именно Меланчук?
– А что ты имеешь против его кандидатуры? – многозначительно выгибаю бровь.
Мереминский прячет за лёгким кашлем что-то неразборчивое и вероятнее всего нецензурное и только потом выдаёт мне в высшей степени исчерпывающий ответ:
– Много чего!
– Поясни.
– Он тебе не подходит, – качает головой Ярик.
– Да ты что?! И кто же мне тогда подходит?!
Мереминский молчит, не сводя с меня своего внимательного синего взгляда.
– Ты сама знаешь ответ на этот вопрос.
Вот как?!
Трус! Самый настоящий трус вот он кто! Которому гораздо проще свести разговор в горизонтальную плоскость, чем взять и признаться мне в своих чувствах!
Ну конечно, зачем называть вещи своими именами! Зачем говорить напрямик, когда можно спрятаться за туманными фразами, которые я могу трактовать как мне вздумается! Чтобы потом в случае чего заявить, что мне всё показалось и он ничего такого не имел в виду?!
Отлично придумано, господин Мереминский! Вот только я не собираюсь облегчать тебе задачу и делать за тебя какие-либо признания!
– Я знаю, что тебе пора домой, – отворачиваюсь от него, пытаясь скрыть разочарование и боль в своём голосе.
– Маринк…
– Я устала и хочу спать! Можешь, пожалуйста, хоть ненадолго избавить меня от своего общества?!
– Как скажешь, – усмехается Ярик.
Слышу шаги за своей спиной. Но не отделяющиеся, а наоборот стремительно приближающиеся ко мне…
– Увидимся на работе, – говорит мне на ухо, тяжело дыша. Скользит горячими ладонями вниз по моим предплечьям, одновременно с этим нежно касаясь губами чувствительного участка кожи на моей шее. А затем также стремительно прерывает свою ласку, отступая назад. – Спокойной ночи, Мариш.
Что… что чёрт возьми он сейчас творит?!
Забываю, как дышать. Буквально заставляю себя пропускать кислород через лёгкие, плавясь от столь непривычного для нас и совсем не дружеского прощания. Разум просто отказывается верить в происходящее. Стою, бессмысленно смотря куда-то вперед в одну точку. И прихожу в себя только услышав звук закрывающейся калитки, а следом за ним рёв мотора, разрывающий тишину этой ночи…
Глава 15
Ярослав
– Лизок, привет! – бодро пропел Мереминский, на всякий случай ещё раз взглянув на часы. Уже давно перевалило за полдень, значит, эти голубки должны уже были вылезти из тёплой постельки. – Надеюсь, не отвлекаю?
– Ярик? – послышался в трубке изумлённый голос. – Привет! Нет…
Девушка явно хотела что-то ещё сказать, но Ярослав услышал на фоне недовольное бурчание Корсакова, какой-то шорох, ну а дальше предсказуемо Сашка выхватил трубку из рук любимой и обрушился на друга:
– Мереминский, ну вот что ты за человек!!
– Хороший! Если верить общественному мнению.
– Если ты о полчищах влюблённых в тебя девиц, то я бы не особо доверял такому общественному мнению! – фыркнул друг.
– А зря!
– Мереминский, я же тебя просил не беспокоить нас до понедельника…
– Сань, тут очень важный вопрос. Мне нужно за выходные продумать стратегию, а для этого очень нужна информация.
– То же мне великий стратег нашёлся! Тебе напомнить, куда тебя предыдущая стратегия завела?
– Сашк, ну будь другом! Клянусь – я отниму всего лишь пару минут драгоценного времени прекрасной Лизаветы… Моё душевное спокойствие исключительно в её руках! И только она сможет развеять мои сомнения!
– Мереминский!..
– Понимаешь, мне тут Маринка поведала одну любопытную новость, а я даже не знаю…
– Вы у меня уже в печёнках сидите со своей Санта Барбарой!
– Саш, ну ладно тебе! – рассмеялась Лизка и, судя по звукам, громко чмокнула Корсакова в щёку. – Пускай спрашивает, что хочет. Вы сейчас дольше препираться будете.
– Сань, а Лизка дело говорит, – заметил Мереминский, отхлёбывая из огромной чашки крепкий кофе. На который очень рассчитывал сегодня для запуска своего мыслительного процесса. Потому что после бессонной ночи его голова не работала от слова «совсем».
Друг недовольно чертыхнулся, но всё-таки передал трубку своей любимой.
– А скажи-ка мне, Лизавета, – сразу же приступил к допросу Ярик. – Это правда что вы помирились с Маринкой?
– Да, – спокойно отзывается Лиза.
Мереминский прикрыл рукой динамик мобильного и тихо выругался от переизбытка чувств.
– Хочешь сказать, ваш загул в ресторане это тоже правда?!
– Ну да… А что?
– Что?! Ты понимаешь, насколько это нереально звучит?! Я вообще-то видел видеозапись вашего последнего разговора в офисе…
– Она передо мной извинилась.
Ярик мысленно поблагодарил небеса, что в этот момент не поглощал горячий напиток. Потому что точно бы поперхнулся от такого заявления, обжёгся и испортил к чертям собачьим свою белоснежную футболку.
– Да ладно??!!!
Он идиот! Нет, он клинический идиот! Потому что всё, что язвительным тоном сообщила ему вчера Вишнякова, оказалось правдой от первого до последнего слова!
– То есть хочешь сказать, вы реально с ней подружились?!
– Так ковбой, притормози! Мы с ней нормально пообщались один вечер. Тебе не кажется, что такое заявление несколько преждевременно?
Ярику так совсем не казалось. Потому что… Чёрт возьми, Маринка выдержала целый вечер рядом с особью женского пола, при этом не откусив ей голову и не придушив на прощание! А это между прочим о многом говорило для тех, кто хорошо знал Вишнякову! Со всеми девчонками в их компании она в лучшем случае держалась отстранённо. Но это при условии, что они не раздражали её своей глупостью, а вот если раздражали, то… тушите свет!
– Она реально оказалась нормальной, – продолжила Лизка. – И я рада, что нам удалось поговорить по душам.
– Поговорить по душам?!
– Ты что планируешь переспрашивать у меня каждую фразу?! – не выдержала девушка.
– Прости, я просто сижу тут охреневаю… – признался Ярик, запуская пятерню в свою тёмную шевелюру. – Ну раз вы по душам, то… Она что-нибудь говорила тебе о Лисе?
Затянувшаяся пауза сказала ему гораздо больше любых слов.
– Ли-и-из! Хватит играть в молчанку. Мне нужно знать, насколько там все серьёзно.
– Ярик, не впутывай меня, пожалуйста, в ваши разборки! Я и так влезла больше, чем надо…
– Как это не впутывай? Вот если бы я не влез и не направил Корсакова на путь истинный, то кто-то бы там сейчас не лежал в обнимку… и кто-то бы рядом с тобой не сопел гневно в трубку. Корсаков, я прекрасно слышу твое возмущение! Можешь не стараться изображать из себя огнедышащего дракона!
– Яр, о какой дружбе с Маринкой может идти речь, если я сейчас выболтаю тебе все её секреты?! – возмущённо воскликнула Лиза.
– Ага! Так значит она тебе всё рассказала!!
– Так всё! Я вешаю трубку!
– Лиз, ну хотя бы намекни…
– О, это всегда пожалуйста! Перестань вести себя, как идиот, если не хочешь её окончательно потерять! Такой намёк тебя устроит?
– Более чем, – буркнул Мереминский, прежде чем попрощаться с друзьями.
Значит, даже Лизка в курсе, что между Лисом и Маринкой намечается что-то серьёзное. Иначе бы она ему точно сказала, что у него нет никаких причин для беспокойства. Вряд ли бы тем самым она выболтала какой-то секрет.
Они пока ещё точно не пара, но уже ночуют друг у друга… И если он дальше будет сидеть и ждать у моря погоды, то станет всё только хуже.
То ли кофе на него всё-таки подействовало, то ли разговор с Лизой, но фантазия Мереминского заработала во всю мощь.
Увести бы сейчас куда-нибудь подальше свою строптивую красавицу. Туда, где море, солнце, пальмы и минимум людей вокруг, которые будут путаться у них под ногами. Море, да и вообще всё, что связано с водой, всегда действовало на Маринку умиротворяюще. Но работа… Куда они денут свою работу? Перед запуском важного проекта каждый день был на счету. Сейчас точно не самый подходящий момент, чтобы сорваться и всё бросить.
К тому же у них в области было свое море – Жигулёвское. Так по крайней мере величали его местные жители, хотя географы с ними точно бы не согласились и насмешливо покрутили пальцем у виска. Но для его целей сгодится и такое. Как говорится, что есть с тем и работаем.
Новая стратегия требовала кардинальных перемен и не менее решительных действий! Тем более, что его вчерашний визит внёс некий разлад в отношения этой сладкой парочки. Поэтому, надо ковать железо пока горячо.
И никакая он не собака на сене! А самый идеальный вариант для Вишняковой среди представителей мужской половины человечества. И совсем скоро она в этом убедиться, потому что…
Ярик схватил ноутбук и яростно застучал пальцами по клавиатуре в поисках нужных контактов.
Им просто надо остаться наедине и тогда они смогут услышать друг друга.
Он ведь видел, как она реагировала вчера на его касания. Видел, как она боролась с собой, как её дрожащие губы против воли раскрылись ему навстречу… А значит – ещё ничего не потеряно! Нужно просто создать идеальную обстановку, чтобы их ничто не отвлекало. И в первую очередь этот чёртов Лис! И тогда они наконец-то разрушат многолетние стены френдзоны.
А пока будет идти подготовка, нужно привнести немного «перчинки» в их офисную жизнь. И по этому поводу у Ярика было тоже несколько интересных идей.
Глава 16
Марина
– Я думала, ты пошутила насчёт удобной обуви, – протянула Лиза, изумлённо взирая на мои кеды.
– Почему?
– Так ты же всё время ходишь на каблуках! Я думала ты в них даже спишь, – хохотнула девушка.
– Каблуки я люблю, – не стала скрывать я. – Но до этого места можно дойти только в удобной обуви. Если, конечно, нам дороги наши шеи.
– А что за место-то? – поинтересовалась Лизка, вышагивая рядом со мной по дорожке Загородного парка. Да, именно здесь мы решили назначить нашу первую дружескую встречу. Там же, где мы случайно столкнулись на прошлой неделе, в тот день, когда Лизка успокаивала меня после ссоры с Яриком. Был в этом какой-то приятный символизм. Как новая точка отсчета в наших с ней взаимоотношениях.
– Я сюда часто прихожу после работы, когда хочу перезагрузиться.
Аккуратно спускаемся по склону горы вниз к самой Волге. Пляж здесь дикий и не особо ухоженный, зато людей практически нет. Сворачиваю чуть правее и нахожу нужный ориентир – старое поваленное дерево, которое создавало некую уединенность и отделяло от других любителей спуститься к Волге посмотреть на закат. Именно здесь мне нравилось сидеть в одиночестве летними вечерами, размышляя о том, что происходит в моей жизни. Но сегодня впервые за долгое время мне захотелось поделиться тем, что у меня на душе с кем-то другим. И почему-то первой на ум мне пришла Лиза.
Кидаю плед, сбрасываю свои кеды и с наслаждением закрываюсь босыми ступнями в тёплый песок. Лизка аккуратно садиться рядом и поставляет свою очаровательную мордашку лучам закатного солнца. Смотрю на неё сквозь полуопущенных ресниц и в очередной раз с горечью признаю, что Мереминский был прав. Вела я себя с ней, как настоящая стерва. Даже по её внешности я успела конкретно пройтись, сравнив Лизку с бывшей Корсакова – известной фотомоделью Яной Шакуровой. Причем сравнение это было совсем не в пользу Лизки. И кстати зря! Было в ней что-то такое удивительное, неподдающееся объяснению: какая-то своя притягательная красота и обаяние. Теперь я понимала почему Лиза с первого взгляда понравилась Сашке и с такой лёгкостью завоевала его неприступное и израненное сердце после предательства Янки. Внутри Лизы будто бы горел настоящий огонь, который отражался в её лукавом зелёном взгляде, и согревал всех, кто находился рядом. Рядом с ней действительно было хорошо и тепло. А ещё на каком-то подсознательном уровне я чувствовала, что могу ей довериться. И именно ей мне хотелось сегодня раскрыть душу и рассказать о том дурдоме, который обрушился на меня в первый рабочий день благодаря Мереминскому.
Этот понедельник существенно отличался от всех моих других рабочих дней в холдинге. Не успела я переступить порог нашего офисного центра, как ко мне подскочил наш охранник Фёдор.
– Марина Владимировна, а это вам. Просили передать, – расплылся он в хитрой улыбке, протягивая мне красную розу. На длинном стебле которой была привязана на ленточке записка, сложенная в маленький, аккуратный свёрток.
– С-с-спасибо, – чуть заикаясь сказала я, принимая презент. И тут же развернула записку.
«Ты невероятно красивая даже когда злишься».
Подписи не было. Впрочем, несложно было догадаться, кто скрывался за личностью загадочного анонима. Злилась я сейчас только на одного человека. И именно этот человек обычно дарил мне красные розы…
Ярик.
Не будь этой записки, я бы, конечно, могла подумать и на Лиса. Тот тоже любил всякие красивые жесты. Но вряд ли бы Меланчук стал заниматься подобной ерундой: просить охранника отвлечься от своих основных обязанностей, чтобы встретить меня с цветком. Нет, подобные выходки были как раз в духе господина Мереминского.
Моя догадка нашла подтверждение, когда я добралась до приёмной и увидела на своём рабочем столе ещё одну розу. И тоже с привязанным к стеблю посланием.
«Самый лучший в мире кофе этот тот, который я пью в твоей компании».
Так, во-первых, какого чёрта он делал в приёмной генерального директора в моё отсутствие? А во-вторых – две розы? Две розы?! Серьёзно?!
– Мереминский, ты хочешь меня в гроб вогнать?! – рявкнула я вместо приветствия, когда Ярик ответил на звонок.
– И тебе доброго утречка, – рассмеялся на том конце провода Ярик. – А в шкаф ты, получается, ещё не заглядывала?
– В какой ещё шкаф?
– Тот, где у тебя хранятся наряды на все случаи жизни.
Зараза! Значит он помимо всего прочего решил с утра пораньше провести ревизию моих вещей?!
Стремительно распахиваю дверцы шкафа и вижу на полке ещё одну красную розу.
«Твоя улыбка озаряет мою жизнь».
– Судя по звукам ты ее всё-таки нашла.
– Ярик, чего ты добиваешься?
– Твоего прощения, – невозмутимо заявляет Мереминский. И я даже по голосу слышу, как он в этот момент широко улыбается. – Предыдущие способы примирения ты не оценила, поэтому…
– Поэтому ты вломился с утра в приёмную без моего ведома?!..
– Никуда я не вламывался! У меня есть запасной ключ и официальное разрешение босса.
– Больше так не делай! И вообще заканчивай этот балаган…
– Какой такой балаган, Мариш?
– Мереминский!
– Что Мереминский? Порадовать с утра самую прекрасную девушку в мире это разве преступление?
Глупое сердце против моей воли начинает биться сильнее после таких слов. Но, к счастью, разум пока ещё с успехом держал оборону.
– Ярик! – прерываю я Мереминского. Не хватало ещё чтобы он продолжил вещать мне в трубку свои хвалебные оды. В конце концов, я ведь не железная!
– Так что – мы идём пить кофе?
– Нет! – буркнула я, бросая трубку.
Какой к чёрту кофе, если у меня начинается тахикардия, стоит мне только услышать голос этого самоуверенного синеглазого гада!
Так, Марина Владимировна! Вдох-выдох, включаем макбук, открываем список дел на сегодня, погружаемся в работу и не думаем о Мереминском! Не думаем и точка!
Правда поставленную задачу я с треском провалила. Потому что весь рабочий день я натыкалась по всему офису на эти чёртовы розы! И более того – приёмная генерального превратилась в какой-то проходной двор. Цветы от Мереминского мне передал чуть ли не каждый сотрудник нашего офиса. Даже те, с которыми я никогда особо не общалась на работе. Даже скромный сисадмин Тоша, который всегда в моём присутствии смущался и краснел, и тот заглянул ко мне в приёмную. И даже наш финдир Вермар тоже вручил мне презент, когда я зашла к нему по поводу последнего отчёта. И даже… Корсаков.
– Марин, он был очень настойчив, – вздохнул Сашка, протягивая мне розу.
После пятьдесят какой-то там розы и кучи записок с комплиментами я поняла, что моя ваза больше не может вмещать в себя такое количество цветов. И что теперь придется ходить по офису и собирать вазы по всем отделам?! Да на меня и так теперь смотрят и ухмыляются после того, что устроил Мереминский. Нет, я не спорю – сам жест был довольно оригинальным. Цветы я любила, и получить за раз кучу небанальных комплиментов было тоже безумно приятно. Как бы я не сердилась теперь на Ярика и не старалась сохранять между нами дистанцию, я всё равно не могла сдержать улыбки, читая его очередное послание. Но к чему выносить проблемы в отношениях на всеобщее обозрение? Ладно хоть у него хватило ума не сообщать всем и каждому о причинах нашей ссоры. Что с одной стороны было хорошо, а с другой поспособствовало нескончаемому потоку вопросов коллег о причинах нашей размолвки. К счастью, среди моих особых талантов был фирменный морозный взгляд, который сразу же ставил на место излишне любопытного человека, отбивая у него какое-либо желание задавать неуместные вопросы.
– Прости ты его дурака, – сокрушённо вздохнула наша уборщица тётя Галя после того, как передала мне очередной презент Мереминского – Видишь, как старается бедолага…
Старается он, ага! А до этого также старательно мотал мне нервы!
– Яр, ты можешь это остановить? – взмолилась я после обеда. Даже в ресторане, который располагалось на первом этаже нашего офисного центра, мне умудрились всучить несколько роз: одну – посетитель за соседним столиком, вторую – улыбающаяся официантка. А третью принёс сам шеф-повар, который вручил мне её вместе с «комплиментом от шефа» – моим любимом десертом «Павловой». Я даже не знаю, что в тот момент испытывала больше – удивление, радость или желание провалиться сквозь землю от смущения. – Пожалуйста! Мне больше некуда их ставить!
– Остановить не могу, а насчет вазы – понял. Жди курьера, – беззаботно рассмеялся Мереминский и повесил трубку. А спустя час ко мне в приёмную действительно постучался курьер с огромной вазой и… ещё одной красной розой!
К концу вечера я уже на автомате собирала оставшиеся презенты. Судя по количеству записок, Ярик решил таким небанальным образом подарить мне сто одну красную розу. Вот только почему-то на последней сто первой розе записка оказалась пустой.
И что это значит? Случайно прикрепил пустую или так было задумано?
Спросить или не спросить?
Помучавшись пять минут от неизвестности, я всё-таки решилась написать ему сообщение в мессенджере:
«На последнюю розу фантазии не хватило?»
«Ну почему же? Хватило»
«Записка пустая»
«Всё правильно. Так и должно быть»
«Решил нагнать таинственности?»– недовольно поинтересовалась я.
«Хочу сказать тебе это лично»
Сказать что? Чёртов интриган! Если Ярик таким образом пытается вывести меня на разговор, чтобы я прибежала к нему, сгорая от любопытства, то чёрта с два! Я уже привыкла, что не оправдываю ничьих ожиданий…
И кстати об ожиданиях. Папа действительно прислал мне с утра несколько открытых вакансий. А я даже не смогла вырвать минутку, чтобы сравнить их и принять какое-то решение. Так, только мельком успела взглянуть между очередными визитами гонцов Мереминского. А ведь вечером отец позвонит и потребует от меня ответ. И судя по пятничному настрою – покормить его «завтраками» у меня не получится.
Домой я уехала в растрёпанных чувствах, недовольная собой, как работником и своей катастрофически низкой продуктивностью из-за сюрприза Ярика. Всё это я и вывалила на Лизку, пока мы смотрели на стремительно ускользающие лучи солнца.
– Вот почему, стоило мне принять решение, что я действительно его отпускаю, что я начинаю жизнь с чистого листа, как Мереминский тут же активизировался?! – возмущённо выпалила я, бросая камешек в воду. – Вот как это вообще называется?
– Закон подлости, – подсказала Лизка. – Ну вообще, как по мне, связаться с Лисом – это не такой уж «чистый лист». Если ты сама говоришь, что у вас много чего было в прошлом…
– Для меня любой, кто не Ярик – это уже чистый лист.
– Ты ведь понимаешь, что он вообще не в курсе о том решении, которое ты приняла после нашего похода в ресторан? – вздохнула Лизка. – И о твоих глобальных переменах в душе тоже… Для Мереминского, всё что произошло между вами – это чуть больше, чем просто крупная ссора, во время которой он вспылил и наговорил тебе лишнего. Марин, но это не значит, что он в тебе разочаровался или что он тебя больше не любит. И как он себя теперь ведёт, это только подтверждает…
– Лиз, тот разговор с тобой – это далеко не первый мой подобный «неидеальный поступок». И уж точно не последний. И как только я вытворю что-то подобное ещё раз, история повторится. Я не знаю, как он жил все эти годы, не замечая, насколько я изменилась. А может это я так успешно маскировалась, чтобы выглядеть в его глазах презентабельное… Я не знаю. Но любит он не меня, а ту прежнюю версию меня – добрую, искреннюю девочку Марину. И причём любит очень странной любовью.
– Что значит «странной любовью»? – уставилась на меня Лизка.
