Текст книги "Давай мы станем незнакомцами (СИ)"
Автор книги: Наталия Веленская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 32 страниц)
Глава 12
Опускаю взгляд вниз, не в силах справиться с волнением. А вместе с тем опускаю такую немаловажную деталь, что все три раза были у меня с одним человеком… Которого мы с Елисеем прекрасно знали, и которого мне сейчас меньше всего хотелось вспоминать.
– М-м понятно, – наконец выдает Лис.
– Это всё что ты можешь сказать?! – вспыхиваю я.
Значит, я сейчас втоптала в землю свою гордость, обнажила душу, позволила себе предстать перед ним такой, какая я есть – глупой и неопытной девчонкой, а ему… понятно??!! Просто понятно?! Серьёзно?!
Да он понятия не имеет, насколько это одновременно и страшно, и больно и неприятно сознаваться, что вся та картинка и весь тот образ, которые я создавала все эти годы – просто иллюзия! Обман, который позволял мне держать высоко голову, а заодно и избавлял от ненужных вопросов в нашей компании. Потому что лучше уж быть снежной королевой и стервой, чем позволить выползти наружу неприглядной правде! Что я просто чёртов однолюб, который никого не может к себе подпустить кроме одного синеглазого идиота. И потому по вполне понятным причинам коротаю ночи в гордом одиночестве!
– Ну-у, я просто опустил нецензурную часть, выражающую всю степень моего изумления, – всё же добавил Меланчук, увидев яростные всполохи в моих глазах, – Не, Маринк, для меня, конечно, не секрет, что ты абы кого к себе не подпустишь. Но если честно, я не думал, что у тебя настолько… м-м суровый отбор.
– Мне… мне сложно даётся сближение, – говорю я, обхватывая себя руками за плечи, в попытках унять нервную дрожь, – Я вообще раньше думала, что со мной что-то не так. Потому что… ну я не хотела. Я просто не хотела никого из тех, кто увивался за мной, заваливал подарками и комплиментами. Я не знаю почему. Как только дело заходило чуть дальше поцелуев, мне становилось неприятно. Даже обычные касания порой вызывали у меня отвращение. Про всё остальное я вообще молчу…
В глубине души я прекрасно знала, почему так происходит. Никто из них не был Яриком. Только он обитал в моих мечтах и фантазиях. Только его я представляла рядом с собой. И только на его касания отзывалось моё тело. Но об этих фактах я решаю благоразумно умолчать. Потому что сейчас мое тело недвусмысленно намекало, что готово рассмотреть в качестве мужчины Елисея. Чёрт возьми впервые в жизни я что-то почувствовала к кому-то кроме Мереминского! Такой шанс просто нельзя упускать! И я буду полной дурой, если испорчу сейчас всё своими излишними откровениями.
– Я тебе тоже неприятен? – игриво ведёт бровью Лис.
– Нет. Ты… совсем нет, – честно ответила я, хотя вряд ли я Меланчук ожидал от меня другого ответа. – С тобой всё по-другому. Знаешь, раньше я всегда старалась себя перебарывать в этом вопросе. Хотя у меня были очень даже неплохие парни, которые до определённого момента не вызывали у меня отвращение, но… Потом я всё равно давала по тормозам…
– Да ты и сейчас этим занимаешься, Марин, – говорит Лис, с любопытством оглядывая меня сверху вниз. – Я слишком давлю на тебя?
– Наверное… немного.
– Тебе надо чтобы все было красиво?
– Чего?!
– Ну не знаю, о чём там обычно мечтают девушки? Чтобы всё было как в романтичных фильмах – шёлковые простыни, свечи, шампусик, лепестки роз повсюду…
– Какая чушь!!
– Ну а что помогает тебе настроиться на нужный лад?
– Я не знаю! Но точно не это!
– Ладно, я понял. Подсказок не будет. Значит, придётся выяснять самому опытным путем…
Елисей аккуратно берёт меня за руки, склоняется к моему лицу и едва заметно целует прямо в кончик носа. Изумлённо взираю на него снизу вверх, потому что такой неожиданно ласковый, почти невинный жест совершенно не вписывался в мою картину мира и в моё представление о Лисе. Особенно с учётом того, что он не так давно вытворял с моими губами и с моим телом…
– Не думай ни о чём. Что было раньше или что будет, – тихо говорит он, заглядывая мне в глаза, – Я… я постараюсь не давить на тебя. Марин, но если потребуется, тормози меня столько раз, сколько посчитаешь нужным. Я не хочу, чтобы ты перебарывала себя. Я, конечно, тот ещё эгоистичный засранец, но мне важно, чтобы тебе было хорошо.
– Мне было очень хорошо с тобой… ночью.
– И будет ещё лучше, – заверяет меня Лис, едва заметно прикасаясь губами к моей щеке, – Намного лучше…
Целует уголок губ, опускается ниже, оставляя влажную дорожку от шеи до самых ключиц. Для него уже давно не секрет, что это была одной из моих эрогенных зон. И этими знаниями Елисей пользуется вовсю, чтобы я смогла расслабиться. Чтобы я смогла ему довериться по-настоящему.
Нежно скользит руками по моему телу, лаская каждый изгиб, но без недавнего напора. Без этой ненасытности и безумной животной страсти. Так трепетно и… завораживающе. Именно это слово пришло мне сейчас на ум, пока я следила за его неторопливыми движениями из-под опущенных ресниц. Передо мной был совершенно незнакомый мне Лис. Я даже не ожидала, что он умеет бытьтаким. А я ведь была уверена, что я всё о нём знаю… Но сколько всего ещё скрыто у него внутри? Как много масок и личин мне только предстоит сорвать, чтобы открыть его для себя настоящего?..
Сейчас в каждом его касании чувствовалось, что он думает обо мне, о моём состоянии, отслеживает, как откликается моё тело. Как оно начинает понемногу расслабляться и обмякать в его руках. Как мои губы раскрываются ему навстречу, и я с наслаждением падаю в очередной неспешный, тягучий поцелуй.
– Только не останавливайся, – шепчу я, на мгновение отрываясь от губ Лиса и встречаясь с его затуманенным взором.
Пришла пора двигаться дальше. Я смогу, я действительно этого хочу! Сейчас я чувствовала, что полностью готова открыть новую страницу в своей жизни, в которой не будет место Я…
Нет, даже не смей сейчас вспоминать о нём или произносить про себя его имя!
– Хорошо… – хрипло отзывается Лис, вновь припадая к моим губам. Чувствую, как вновь начинаю плавиться в его руках, но…
Противный, громкий звонок домофона врывается в моё сознание. Разбивает в дребезги царившую в прихожей атмосферу и сводя на нет весь тот жар, что охватил меня после наших поцелуев с Лисом. Сейчас у меня было ощущение будто меня резко облили холодной водой. И в добавок ко всему ещё несколько раз от души постучали по голове!
Невольно отскакиваю от Елисея и с изумлением перевожу взгляд на дверь.
– Какого… – возмущённо начинает Меланчук.
Вот и мне бы очень хотелось узнать, кому я так срочно понадобилась на ночь глядя?! Кто ответственен за безвозвратно упущенный момент и романтическую атмосферу этого вечера? Между прочим, очень важного для меня вечера! И если этим человеком окажется Мереминский… Клянусь, я выйду и придушу его своими собственными руками!
Подхожу к двери и затаив дыхание начинаю всматриваться в монитор, пытаясь отыскать Мереминского. Но домофон почему-то вместо посетителя демонстрировал мне чёрный экран.
Странно, он же ещё вчера нормально работал… Точно в подтверждении моих мыслей на мониторе начинают приступать какие-то блики, кусочек лица… И тут я понимаю, что какой-то умник просто закрыл камеру большим пальцем!
А в моём окружении был только один человек, которому могло прийти в голову заниматься подобными глупостями!
– Мереминский, какого чёрта?! – рявкнула я, поднимая трубку.
– Не понял, у вас что теперь по всему периметру дома натыканы камеры? – смеётся этот «умник». А потом всё-таки являет камере свою красивую и до неприличия довольную физиономию.
– Повторяю свой вопрос: какого чёрта тебе здесь нужно?!
– Мы пропустили наш утренний кофе!
– И что?!
– В смысле и что? Надо навёрстывать.
– Мереминский, на дворе ночь!
– Мариш, самое время, чтобы выпить чашечку кофе! Добавим тебе побольше молока, будешь потом спать сном младенца.
Нет, он это серьёзно?! Вот меньше всего на свете я хочу этой ночью спать сном младенца! У меня вообще-то были совершенно другие планы!
Тихо сквозь зубы отвешиваю несколько нецензурных фраз в ответ на столь потрясающее предложение и оборачиваюсь к Елисею. Меланчук стоял чуть поодаль от меня, скрестив руки на груди и прожигал домофон своим пылающим от гнева взглядом.
Так, кажется, если в ближайшие пару минут я не избавлюсь от общества Мереминского эту почётную миссию возьмет на себя Лис. И методы у него будут далеко не самые гуманные…
– Ярик, иди домой.
– Пойду. Но сначала мы поговорим.
– Нет!! – воплю я, с ужасом замечая, что Елисей уже двинулся в сторону двери. Вот только мужских разборок мне сейчас не хватало для полного счастья! – Мереминский, я отключаю домофон.
– Ха! Думаешь, меня это остановит? – нагло заявляет Ярик. – Вообще, если хочешь – можешь не открывать. Я с тобой могу и через забор пообщаться. С голосовыми связками у меня всё в порядке, так что не переживай – услышишь каждое слово. Расскажу тебе, что я думаю по поводу нашего вчерашнего разговора. Про твою чудесную идею связаться с Лисом… У тебя ведь нет секретов от соседей, Мариш? О! Могу ещё песенку тебе спеть! Какую ты там любишь? Вспомнил!
У синего моря, где бушуют бураны,
Жила там девчонка с именем странным…[1]
Заголосил Ярик прямо в динамик, оглушая своим пением меня и соответственно всю округу.
Да он издевается!!
– Подожди меня, я сейчас его придушу и вернусь! – бросила я Елисею. Не дожидаясь от него ответа, выскакиваю за порог в тёплую майскую ночь.
Злобно отстукиваю каблуками по дорожке, ведущей от дома до калитки, и на ходу приглаживаю растрёпанные волосы. Хотя толку-то от этой манипуляции? Припухшие от поцелуев губы я всё равно не скрою, смятое у подола платье тоже. Да и вообще, какого чёрта я должна что-то скрывать?! Пускай Мереминский любуется моим внешним видом и знает, что на нём свет клином не сошёлся!
И ведь надо же ему было явиться именно сейчас! Когда я уже была готова… Да на всё я была уже готова! И в первую очередь выкинуть из головы этого синеглазого гада!
Лампочка у него там что ли загорается, оповещая, что я вернулась домой?!
До самых ворот я шла и мысленно костерила Мереминского на все лады, пока этот грёбанный романтик вовсю надрывался, громко и с выражением распевая слова старой песенки, на радость моим соседям.
Хотя про радость это я, конечно, погорячилась. Ни стыда, ни совести! Перебудит сейчас всю округу своими «Алыми парусами», свалит домой, а мне потом разбирайся с недовольными жильцами из соседних домов!
Едва успеваю распахнуть калитку, как Мереминский тут же проскакивает на участок и одаривает меня хитрой улыбочкой, от которой у меня начинает сладко ныть сердце. А вместе с тем поднимается внутри настоящая паника. Потому что злобный, молчаливый Мереминский, которого я видела утром – это было ещё полбеды. Ему я могла противостоять. Раздражённый Мереминский, который пытался перехватить меня у офиса, и пререкался с Лисом – это тоже было не так уж страшно. Его я могла просто проигнорировать. Но весельчак Мереминский, который шёл напролом, подключив в виде тяжёлой артиллерии своё природное обаяние и нескончаемый запас шуток – это была моя ходячая погибель. Перед таким Яриком я всегда пасовала и в конечном итоге делала всё, что он хотел. Именно в таком настроении он с лёгкостью склонял меня к нужному ему решению. Я даже не понимала в какой момент просто сдавалась под действием его чар. И если он вбил в себе в голову, что мы должны поговорить именно сейчас, значит так оно и будет.
Или… после вчерашнего вечера в моей крови всё-таки начал вырабатываться иммунитет к его обаянию?
– Ты правда думала, что сможешь от меня бегать до скончания века?
– Я думала, что ты понимаешь человеческий язык, – огрызаюсь я, скрещивая руки на груди. – Мы друг другу всё сказали вчера. Больше нам с тобой разговаривать не о чем.
– Неужели? – делает шаг ко мне, продолжая освещать ночную мглу своей белозубой улыбкой.
– Да. Тебе лучше уйти. У меня гости, – невольно отступаю я.
– Уж не господин Меланчук пожаловал к тебе в столь поздний час? – притворно изумляется Мереминский кивая в сторону чёрного автомобиля, припаркованного на подъездной дорожке.
– Да.
– И тоже на чашечку кофе? – выгибает бровь Ярослав.
– Какие мы догадливые, – цежу я в ответ.
Вот ни черта не смешно! От былого романтичного настроя не осталось и следа. Сейчас мне просто хотелось выпроводить непрошенных гостей и остаться одной в тишине.
Тоже мне, понимаешь ли, придумали оригинальный способ напроситься к девушке в гости! Раз такие умные, пускай плантацию себе разведут кофейную и наслаждаются этим прекрасным напитком в обществе друг друга!
– Надо бы его выпроводить, – заговорщицки подмигивает мне Ярик, улыбаясь так, что моё глупое сердце вновь начинает неистово отстукивать в груди.
– Чего?! Мереминский, а ты не охренел ли часом?!
Как же хорошо, что разум пока ещё может сопротивляться действию его чар!
– Ну а как ты представляешь себе при нём наш разговор? Или у тебя от Меланчука теперь тоже нет секретов, как и от своих соседей? – с ухмылкой вопрошает этот синеглазый гад, чуть склонив голову на бок.
– Яр, сколько раз мне надо тебе повторить, чтобы ты оставил меня в покое? – устало спрашиваю я, – Ты уже сказал вчера, что думаешь. Я услышала тебя и твоё мнение. Я приняла его к сведению и теперь пытаюсь жить дальше…
– Зато я от тебя ничего не услышал. Ты просто обиделась и ушла, – заметил парень, – Я согласен, что немного перегнул…
– Немного?! – задыхаюсь от возмущения.
– Просто скажи мне, где я был не прав. Что вообще происходит…. Не надо от меня бегать, Мариш, – тихо говорит Ярик, делая шаг ко мне. – Я хочу, чтобы мы нормально общались, как раньше…
«Как раньше уже не будет», – проносится у меня в голове. Вновь отступаю назад и практически упираюсь в забор. Но не успеваю ничего сказать в ответ, потому что Ярик резко переводит взгляд в сторону дома.
– Елисеюшка, родненький, и снова здравствуйте! Ну нигде от тебя не спрятаться и не скрыться! Знаешь, такими темпами я скоро буду бояться смотреть в зеркало. А вдруг я и там твою физиономию увижу вместо своей? – громко говорит Мереминский, расплываясь в хитрой улыбочке, от которой мне вдвойне хочется его сейчас треснуть чем-нибудь тяжёлым.
Вот он фанат Шапито собственной персоной! Классический Мереминский, которому никакой закон был не писан. И который с очаровательной улыбкой мог отсыпать человеку в разговоре кучу комплиментов или высказать какую-нибудь неслыханную дерзость.
Не знаю, как Лис, но мне сейчас до ужаса хотелось прибить этого не в меру развеселившегося товарища!
Судя по всему, Меланчук очень даже разделял мой настрой. Я даже глазом не успела моргнуть, как в считанные секунды тот оказался рядом с Яриком.
– Значит, по-нормальному ты не понимаешь, да?
[1] Слова песни «Алые паруса», В.Ланцберг
Глава 13
Ярик ещё больше расплылся в улыбке, довольный результатами своих трудов. Сейчас Лис был уже не такой расслабленный и пышущий самоуверенностью, как во время их недавнего разговора у офиса. Елисей всегда умел держать себя в руках, но теперь сквозь его привычную невозмутимость прорывалась ярость, которую бывшему другу было сложно скрыть.
А это именно то, чего и добивался Ярик: сделать всё, что сорвать этой парочке очередной «романтик». Грех было упускать такую возможность – тем более, что эти двое в кое-то веки решили провести время у Маринки.
С веранды Мереминского было отлично видно, когда окна её дома озарились светом. Ну а дальше движения Ярика стали опережать ход его мыслей: схватить ключи от машины, выбежать из квартиры, вызвать лифт (который зараза отнял у него три минуты драгоценного времени и тонну нервных клеток), прыгнуть в тачку и стартануть к её дому, точно за ним неслась стая демонов. А может так оно и было на самом деле. И это демон ревности нашептывал ему на ухо, как можно скорее добраться до дома Вишняковой, чтобы вырвать свою любимую девушку из чужих лап.
А вообще Мереминский не привык к тому, что его игнорируют. Тем более красивые девушки. Особенно если этой красивой девушкой была Маринка. Единственный раз в жизни, когда они крупно поссорились, и он на долгое время попал в её «чёрный список», Ярик до сих пор вспоминал с болью. Он уже по опыту знал, что в их случае затягивать с разговором было очень чревато всякими неприятными последствиями. Значит, он просто обязан сломить эту стену холодности и вывести Вишнякову на откровенную беседу!
А для этого все средства хороши. Сыграть роль весельчака балагура? Да пожалуйста! Включить «дурачка», который не понимает, что явно пришёлся не ко двору – проще простого! Ярик даже не осознавал, что он несёт во время их разговора по домофону. Это была чистая импровизация от первого до последнего слова, чтобы вызволить Маринку из дома и проникнуть на участок. Да и потом, когда его затея удалась, он просто начал напропалую сыпать всякими глупостями, мысленно молясь всем богам, чтобы Маринка не заметила отчаяние в его глазах. И боль.
Потому что чертовски больно продолжать сыпать шуточками и остротами, увидев свою любимую с поплывшим взглядом и припухшими от поцелуев губами. Представлять, что она совсем недавно делала там у себя дома наедине с этим чёртовым Лисом. И что они потом собирались делать, если бы он их не прервал…
Ярик стиснул зубы и вновь широко улыбнулся вопреки своим мрачным мыслям. Ничего, с самым главным он их сейчас обломал. И хрен они от него избавятся, только если Лис не изметелит его в «мясо», а потом перекинет тело через забор. А во всех остальных случаях – хрена с два! Не дождутся!
Пока что вариант «свалять дурака» очень даже работал. Значит, надо продолжать в том же духе. Рано или поздно, Меланчук взбесится так, что уже перестанет себя контролировать. И в этот момент откроется то самое окно возможностей, чтобы повернуть ситуацию в свою сторону и окончательно от него избавиться.
А когда они останутся с Маринкой наедине… вот тогда уже можно пустить в ход и другие свои умения. Про которые девушке не мешало бы напомнить.
Он сам до сих пор помнил вкус её губ. Даже спустя столько лет. Сладкий, вишнёвый, под стать её фамилии. Опьяняющий похлеще любого вина, плавящий разум… Да она и сама плавилась тогда от его поцелуев. Он ведь помнил! Помнил, всё в мельчающих подробностях!
И быть может, в их ситуации поцелуи сработают намного лучше разговоров? Попытка не пытка. Но пока надо сосредоточить все свои силы на изгнании соперника.
– По-нормальному? – переспросил Ярик.
– А ну да, я забыл. В твоем лексиконе такого понятия просто не существует, – с издёвкой заметил Меланчук, продолжая надвигаться на него. – Какую часть фразы тебе повторить ещё раз? Марина не хочет с тобой разговаривать, я тоже не горю желанием. Может тебе по слогам повторить? Чтобы наверняка дошло.
– Зачем же себя так утруждать? – наигранно выгнул бровь Ярослав.
– Лис! – взволнованно воскликнула Вишнякова, которой явно было не по душе всё происходящее.
– Мариш, подожди пару минут, пожалуйста. Пока мы побеседуем со старым другом, – не отрывая взгляда от Мереминского крикнул девушке Елисей.
Вишнякова недовольно фыркнула, но всё-таки осталась на месте, скрестив руки на груди. И не спуская с парней своего напряжённого взгляда, чтобы в случае чего вмешаться и прекратить их разборки.
– Знаешь, с одной стороны неприятно разрушать твои иллюзии, но с другой стороны – не могу отказать себе в этом удовольствии. Ты несёшься к перрону и искренне думаешь, что успеешь запрыгнуть в последний вагон. А на самом деле поезд уже давно уехал, – со вздохом протянул Меланчук, оттесняя его в сторону, подальше от Маринки.
– Какая глубина мысли! Философские трактаты не пробовал писать?
– Я думаю, надо тебе повторить для закрепления самую главную мысль: ты здесь лишний, – усмехнулся Лис, как бы невзначай прикасаясь кончиками пальцев к своим губам. Ярик не сдержался и злобно прищурил взгляд, заметив в уголке губ Лиса след Маринкиной помады. – Твои жалкие потуги что-то исправить никому не нужны. Твое присутствие здесь тоже. Поэтому… свали-ка ты по-хорошему.
– А если нет, то что?
– Ну ты же меня хорошо знаешь. Я хоть и не такой вспыльчивый, как Сашка, но не стоит испытывать моё терпение. Последствия могут быть… непредсказуемыми.
– Если это угроза, то звучит так себе. Вообще неубедительно.
– Угрожать друзьям – это моветон, Мереминский. Я скорее предупреждаю.
– Надо же, какие мы знаем умные слова, – ухмыльнулся Ярик.
– Я много чего знаю, Яр. Как и то, что Маринка – это не твой уровень. Да ты и сам это знаешь. Просто как собака на сене, не можешь с этим смириться, – сокрушённо вздохнул Елисей, с явным неодобрением посматривая в сторону Мереминского. – Ты никак хочешь смириться, что она может быть счастлива с кем-то кроме тебя. И как только у неё на горизонте появляется достойный вариант, кто-то, кто может сделать её счастливой, тебе надо обязательно влезть и всё испортить. Ты же не в первый раз так вламываешься, как сегодня…
Ярик мысленно чертыхнулся, отчасти признавая правоту слов Лиса. Ну может, да – было дело, что он невольно портил Маринкины свидания. Но это скорее была нелепая случайность, а не как сейчас – отчаянный и дерзкий план, который Мереминский разыгрывал как по нотам.
А вот про всё остальное слушать было несколько неприятно. Особенно про собаку на сене. Потому что… нет это ни черта не так! И он, и Маринка долгие годы строили свою личную жизнь так, как считали нужным. И если он не мог выкинуть её из головы всё это время, то это не значит, что он как-то удерживал её или целенаправленно мешал её отношениям.
Да он даже с её последним великовозрастным хмырем почти подружился, с которым Маринка встречалась целых полгода. Ну или ладно, изо всех сил старался подружиться… Пока не понял всю тщетность попыток. Но ведь старался же! Реально старался, хоть и сжирал себя от ревности, каждый раз видя их вместе.
Но это было до того поворотного момента в его жизни, когда он понял, что так дальше нельзя. И что он будет последним олухом, если позволит Маринке выйти замуж за очередного престарелого толстосума, которых постоянно подсовывал ей её папочка.
И всё же Лис своими словами что-то затронул внутри. Что-то неприятное, болючее, что разрасталось с каждой минутой и неприятно отзывалось болью в области сердца.
– Не понял, это ты про себя что ли? Это ты что ли достойный вариант? – саркастично протянул Мереминский.
– Яр, я в курсе, что ты не умеешь проигрывать, но никогда не поздно научиться. Это вообще довольно полезный навык, – чуть тише проговорил Лис, – В жизни точно пригодится.
– Ага. Ты ведь у нас не понаслышке знаешь, каково это – постоянно проигрывать, – ухмыльнулся Ярик. – Сложно спорить с человеком, у которого в этом плане столь богатый жизненный опыт.
– Ты охренел?!
– А разве не так? Проигрывать, отступать, находиться на вторых ролях, – продолжил Мереминский, встречаясь с пылающим от гнева взглядом Лиса. Ну а что? Только ему можно жалить словами? Э нет, Елисей Николаевич, не на того напали! – Кто «рулит» в компании твоего отца? Ты? Нет, твой брат. Ты хотел быть лучшим другом Корсакова и выжить меня из нашей компашки, но не преуспел ни в одном из этих пунктов. Как и с Маринкой, хотя уже много лет по ней сохнешь. И знаешь почему? Потому что ты никогда ей по-настоящему не был нужен. Потому что ты всегда был и будешь для неё номером «два»…
Резкий и точный удар в челюсть помешал Ярику продолжить свою пламенную речь.
Да, больно, но вряд ли эта боль сравниться с той, когда он увидел у офиса целующихся Маринку и Лиса. Сейчас Мереминскому было всё равно на полученную рану – он был чертовски доволен эффектом от своих слов. И даже впервые искренне улыбнулся за этот вечер, почувствовав солоноватый вкус крови на губах.
В любом случае это того стоило! Елисей, в отличие от Корсакова, крайне редко пускал в ход кулаки – даже во времена их бурной молодости. Чтобы это произошло нужно было его конкретно довести. И Ярик был до ужаса рад, что ему это всё-таки удалось, что он смог сорвать с Лиса маску невозмутимости и самодовольства.
– Елисей! – в ужасе вскрикнула Вишнякова, подбегая к ним. – Ты с ума сошёл?!
– Мариш, всё в порядке, – поспешил заверить её Ярик, утирая тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы. И причём он не особо покривил душой – на адреналине боль практически не ощущалась, хотя удар у Лиса был хорошо поставлен. В голове Мереминского промелькнули воспоминания о секции бокса, куда много лет ходил бывший друг. Судя по удару, Меланчук и сейчас не забрасывал тренировки. Поэтому мысль Ярика про «изметелить в мясо» имела не совсем фигуральное значение. Но Мереминский не сильно бы расстроился, даже завершись для него вечер подобным образом. Раны затянутся, ребра срастутся, а вот «романтик с продолжением» он этой парочке точно запорол. Поэтому, в любом случае игра стоила свеч.
– Я вижу, как у вас всё в порядке!
– Марин, возвращайся в дом, – хрипло проговорил Лис. – Уже холодеет.
– Чтобы вы тут поубивали друг друга?! Никуда я не пойду!
– Никто не будет никого убивать. Мы просто поговорим… по-мужски.
– Мариш, в этом я с ним согласен. Лучше иди в дом. Видишь какой ветер поднялся? – с улыбкой кивнул Ярик в сторону абсолютно неподвижных деревьев. – А мы тут это… Поговорим по душам, поделимся впечатлениями о сегодняшнем вечере. Ну а ещё, я думаю, надо бы преподать урок хороших манер господину Меланчуку. Он в этом явно нуждается.
– Яр!!
– Что? Марин, я ж говорил тебе, надо от него избавиться. Гость из него так себе, на троечку. Нервный он очень. Вон ещё и бегонии Елены Сергеевны затоптал… Лис, ну что ж ты так неаккуратно-то? Для тебя что ли такую красоту Маринкина мама сажала? Мариш, надо было его сразу в шею гнать, – почти скороговоркой пропел Мереминский, наслаждаясь видом стремительно звереющего Елисея.
– Мереминский, заткнись ты уже бога ради! – взмолилась Вишнякова, увидев, как Елисей вновь двинул в сторону непрошенного гостя. – Лис, не связывайся с ним! Он ведь специально тебя провоцирует!
– Ага. И довольно успешно, – вставил свои пять копеек Ярик.
– Ты можешь хоть пару минут помолчать?! – рявкнула на него Марина, а потом вновь обернулась к Елисею. – Лися, я тебя очень прошу!
«Лися» – как же это одновременно мило и до ужаса больно слышать из её уст. Мереминский вновь скрипнул зубами, но постарался не показать виду, как сильно его задело это ласковое обращение к сопернику.
– Ты хочешь, чтобы он ушёл или нет?
– Да, но без мордобоя!
– Без мордобоя не получится, – наигранно грустно вздохнул Ярослав. – Я ж говорю, гость у тебя нервный какой-то. На правду обижается, сразу кулаками начинает махать. Хотя… с учётом, как ему несладко приходится, понять его можно. Лис, как ты вообще это всё вывозишь?
Меланчук воинственно сдвинул брови и вновь шагнул в сторону Ярика, но тот ловко отскочил в сторону.
– Кстати, напомни, пожалуйста, а удар тебе Тимка поставил, да? Или это был ваш тренер? Отец ведь только с братом твоим занимался? На тебя времени у него уже не хватило? – полюбопытствовал Ярик, хотя и так прекрасно знал ответ. Как и то, что ступает по очень тонкому льду.
Ещё один неосторожный шаг и можно наговорить такое за, что потом точно будет стыдно. Да Ярику уже и сейчас было стыдно… У Лиса хотя бы был отец, пускай и такой, которому вечно не хватало времени на младшего сына, Ярик же не мог похвастаться и этим. Вот только остановиться он всё равно уже не мог. В конце концов, с чего это он должен беспокоиться о душевном равновесии бывшего товарища?! Ну подумаешь всковырнул ему больную мозоль и отвесил парочку дерзостей! Но он ведь всё это в лицо сказал, а не у него за спиной. Хотя Ярик почему-то был уверен, что сам Лис с удовольствием нашёптывает Маринке про него всякие гадости. Что Мереминский «не её уровень» и всё в этом духе. И совесть его в этот момент точно не мучает!
Чёртов Меланчук! Этот человек реально одним своим присутствием пробуждал в людях самые худшие качества! А в случае с Яриком ко всему прочему ещё и угрызения совести!
– Марин, прости, я правда хотел по-хорошему, – тихим голосом, в котором сквозила ярость сказал Лис, решительным шагом направляясь к Мереминскому.
– Лис, не надо!! – Маринка бросилась ему наперерез и загородила дорогу, чуть расставив руки по обе стороны от себя. – Пожалуйста, я тебя очень прошу!
Ну нет, прятаться за спиной у девушки, это никуда не годится! Ярик стремительно двинул в сторону ребят и остановился напротив Лиса. Но тот безотрывно смотрел на расстроенную Маринку.
– Так значит? – горько усмехнулся он. – Это твоё окончательное решение?
– Что? – опешила Вишнякова. – Конечно, я не хочу, чтобы ты его бил…
– Ок. Я понял.
– Я просто хочу, чтобы вы оба успокоились!
– Я успокоился. И я еду домой, – злобно отчеканил Елисей, – Ты знаешь, Марин, я не особый любитель цирка. А у вашего цирка гастроли несколько затянулись.
