Текст книги "Безжалостное правление (ЛП)"

Автор книги: Моника Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

15

Роман

Между ее губ прорывается мягкий шепот. Ее тело напрягается, но она не поворачивается ко мне лицом, даже когда я оттаскиваю ее в тень. Я держу ее спиной к себе, чтобы мы выглядели как все остальные гости, наслаждающиеся шоу.

Большинство других посетителей, включая Киру, сейчас находятся на другой стороне зала, наблюдая за финальным представлением вечера. Это оргия с участием нескольких человек в огромном надувном бассейне, где все обнажены, но в масках. Это место – нечто иное.

Но меня задело не само шоу. Нет, я лишь наполовину обращал внимание на представления. Все мое внимание было сосредоточено на Лизе. Наблюдение за тем, как учащается ее дыхание, как легкий румянец возбуждения окрашивает ее лицо и грудь в красивый розовый оттенок, подталкивало меня к грани самоограничения.

Я не хочу больше сдерживаться.

Мои руки ложатся на тугую талию Лизы, и я притягиваю ее к себе. Если она не собирается смотреть на меня, то уж точно будет чувствовать меня. Каждый мой дюйм.

– Она просто хотела убедиться, что я… я получаю удовольствие.

Чушь. Паулину тянет к ней. Я почувствовал это в тот момент, когда менеджер надела маску на лицо Лизы. Хотя, на первый взгляд, мысль о том, что эти две женщины вместе, возбуждает меня, под кожей вспыхивает ревность.

Несмотря на непринужденное объяснение Лизы, я чувствую ее нервы. Я вижу их по тому, как напрягается ее горло при глотании, как трепещет ее пульс у основания шеи. Она затронута мной так же, как и я ею.

То, что я делаю, совсем не похоже на поведение телохранителя, но мне сейчас не до этого. Точно так же, как меня не волнует, что она помолвлена с моим так называемым деловым партнером. Рациональные мысли покинули мой разум, потому что она обмякла в моих прикосновениях, ее тело прижалось к моему.

– Правда? – прохрипел я. – Потому что я думаю, что она хочет тебя. Не то чтобы я мог ее винить. – Я провожу пальцами по ее руке, как это делала Паулина.

У Лизы перехватывает дыхание.

– Тебе понравилось ее прикосновение?

На мгновение она замолкает. Нефильтрованные звуки чужого удовольствия заполняют пространство между нами. Я уверен, что она сейчас опомнится и закроет тему, но она этого не делает. Она очень намеренно откидывается назад и виляет попкой, заставляя меня выкрикнуть русское ругательство.

– Н-не так сильно, как мне нравится это. – Ее слова звучат так низко, что их почти не слышно.

Но я знаю, что я услышал, и я потрясен ее наглостью. Потрясен, но действительно чертовски возбужден.

– О да, milaya? Хочешь испытать то же удовольствие, что и сегодня? – Я провожу ладонью по бокам ее тела и останавливаюсь прямо под ее левой грудью. Ее ребра упираются в мою руку с каждым учащенным вдохом. – Потому что я могу помочь в этом.

Когда она молчит, я запускаю пальцы в ее волосы у корней и тяну, вызывая у нее стон. Она целенаправленно двигает бедрами назад, навстречу моему болезненно твердому члену, из которого уже течет сперма.

– Я не мужчина, с которым можно играть. Если хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие, используй слова.

– Пожалуйста, – шипит она. – Да.

Как только слово покидает ее рот, я оказываюсь на ней.

– Смотри шоу.

Я осыпаю ее шею мелкими поцелуями, вдыхая ее пьянящий аромат, а моя левая рука накрывает ее грудь, придавая ей форму, доставляя мне удовольствие.

С ее губ срывается стон.

Я поднимаю ее длинное платье сзади, моя ладонь лениво пробегает по ее бедрам, пока не опускается между ног. Ее трусики уже насквозь мокрые – кульминация ночного возбуждения.

Нас никто не видит, мы купаемся в тени, но я все же позаботился о том, чтобы задрать переднюю часть ее платья, чтобы оно висело низко, прикрывая то, что я собираюсь с ней сделать. Сзади я сдвигаю ее трусики в сторону и провожу двумя пальцами по ее шелковистой щели.

Каждый из нас издает глубокий стон при первом моем прикосновении. Она сжимает бедра вместе, и по тому, как ее тело реагирует даже на мои легкие прикосновения, я понимаю, что она прекрасно кончит на мои пальцы.

– Это неправильно, – бормочет она, закрыв глаза, пока влажное тепло собирается между ее бедер, стекая по моей руке.

– Очень неправильно, – соглашаюсь я, нежно обводя ее клитор, от чего она мычит и кусает губы.

Она на тринадцать лет младше меня и, по словам ее жениха, девственница. Как бы мне ни хотелось пробраться в ее постель сегодня ночью и заставить ее кончить мне на лицо, прежде чем взять ее на свой член, она придет в себя, как только мы уйдем отсюда. Поэтому я собираюсь насладиться каждым восхитительным моментом сегодняшней ночи.

Я провожу зубами по нижней губе.

– Я бы хотел узнать, так ли сладки на вкус твои сиськи, как мне кажется.

– Роман. – Она застонала, когда я ущипнул ее за сосок поверх платья, подушечками пальцев обводя ее нежный клитор.

Я посасываю ее шею, стараясь не поцарапать ее. Как бы мне ни хотелось увидеть свои следы на ее золотистой коже, от Киры или Анатолия это не скроешь.

Ее дыхание замирает, и я понимаю, что она близка к этому.

– Смотри шоу, – инструктирую я. – Представь, что это я делаю все эти мерзкие вещи с твоим телом. – Я втягиваю в рот одну из мочек ее уха, как раз когда ввожу в нее палец.

Она мгновенно застывает, но затем откидывает голову назад и стонет. Стенки ее киски стискивают мой палец, и то, как ее тугой жар стискивает мой член… Черт, не думаю, что я продержусь дольше нескольких минут.

– Правильно, – уговариваю я ее, убедившись, что мой большой палец все еще прижимается к ее набухшему клитору. – Отпусти себя. Кончи для меня.

Черт возьми, она не единственная, кто собирается кончить. Мои яйца напряжены сильнее стального узла, а головка члена упирается в изгиб ее задницы, и я – мужчина на грани.

Ее глаза закрываются, и она делает неровный вдох, когда я набираю нужный ритм. Неподалеку слышно, что не только мы достигаем кульминации. Ее киска пульсирует от моих прикосновений, и вскоре я чувствую, как напрягается ее тело по мере нарастания оргазма.

Слыша ее негромкие крики и чувствуя, как она извивается в моих руках, я больше не могу сдерживаться. В последний раз щелкнув по ее клитору, я снова прижимаю ее попку к своему члену и со стоном вхожу в нее. Ощущение того, как возбуждение вытекает из нее и течет по моим пальцам, приводит меня в восторг. Покалывание в яйцах – единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем запачкать белье.

– Твою мать, – выдыхаю я.

Я закрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание, пока Лиза тает в моих объятиях. Не думаю, что она понимает, что из-за нее я только что наложил в штаны, как чертов подросток.

Я должен быть чертовски огорчен. Должен раскаиваться – в конце концов, я только что заставил будущую жену своего делового партнера кончить мне на руку.

Но ни то, ни другое не чувствую. На самом деле, я ощущаю себя на миллион баксов.

Шоу все еще в самом разгаре, а значит, у нас есть еще несколько минут, прежде чем нам нужно будет найти Киру.

Лиза поворачивается в моих руках и смотрит на меня, ее глаза расширены и растеряны, словно она не может поверить в то, что только что сделала.

Но я могу.

– Я только что кончил от того, что терся о твое идеальное тело.

У нее отпадает челюсть.

Я тянусь рукой в штаны и провожу пальцем по луже спермы, собравшейся в трусах, а затем размазываю влагу по ее губам.

Она выглядит испуганной, но не двигается; она даже не смеет дышать.

– Ты выглядишь идеально с моей спермой на губах, – шепчу я и, прижав ее голову к себе, провожу языком по ее пухлому, красиво раздвинутому рту.

Она отстраняется.

– Мы не можем… Это была… ошибка.

– Не волнуйся, milaya… – Я холодно улыбаюсь ей. – Это останется нашим маленьким секретом.

Она не смотрит на меня, пока разглаживает платье и проводит пальцами по волосам, чтобы привести себя в порядок. Ее щеки заливает красивый розовый румянец, но я уверен, что большинство людей примут его за возбуждение, которое испытывает большинство посетителей.

– Найди Киру, – инструктирую я. – Встретимся у входа.

Она кивает и убегает.

Я знаю, что играю с огнем в ситуации, когда не могу позволить себе обжечься.

Все в порядке; это был всего лишь разовый случай. Потеря контроля для нас обоих. Если ты идешь в секс-клуб, то обязательно согрешишь.

Я отправляю Феликсу сообщение, чтобы он подогнал машину к главному входу.

Мне нужно вернуться в отель, принять душ, приготовить чертову выпивку и сделать все, что в моих силах, чтобы забыть звук, который Лиза издает, когда кончает, и вид моего семени на ее коже.

16

Лиза

Я не сомкнула глаз, а сижу на подоконнике, глядя на пустые улицы, затянутые моросящим дождем. Мысли в голове бегут по кругу.

О чем, черт возьми, я думала, позволяя Роману так прикасаться ко мне? Это было безрассудно и импульсивно – результат ночного разврата, но в то же время безумно горячо. До прошлой ночи ни один мужчина не доводил меня до оргазма.

Его взгляд, когда я гуляла по клубу, был своеобразной прелюдией. Когда он затащил меня в темный угол и прошептал о своем желании мне в шею, я не смогла ему сопротивляться. Я была на взводе, и так готова к его прикосновениям.

Как только его тело прижалось к моему, все остальное перестало существовать. Ощущалась только электризующая связь между нами. Даже если эта связь уже никогда не сможет проявиться.

Я прислоняюсь лбом к подоконнику, пытаясь остудить жар своих грехов, но ничто не может стереть эту ночь из моей памяти. То, как он прижал меня к своему твердому телу и позволил своим пальцам блуждать между моих ног. Его сильные руки, разминающие мою грудь. Как он использовал мое тело, чтобы кончить, а потом вытирал доказательство своего обладания с моих губ.

Мне следовало бы ужаснуться, но вместо этого я была до смешного возбуждена.

Слава Богу, Кира была погружена в свою собственную дымку похоти. Я уверена, что она провела всю дорогу до отеля, переписываясь с Максимом, а потом исчезла в своей комнате, как только мы вернулись в пентхаус.

Я тоже исчезла, не успев перекинуться с Романом ни словом. Что бы я могла сказать? Он не хуже меня знает, что повторения не будет. Это был момент слабости для нас обоих, и я чертовски надеюсь, что мы никогда больше не будем говорить об этом.

Единственное утешение в том, что у Романа на кону столько же, сколько и у меня. Он не станет ставить под угрозу сделку с Петровичами. Это было бы глупо.

Мы оба унесем этот грех в могилу.

Роман – не единственный неосторожный поступок, который не дает мне покоя. Есть еще предложение Паулины.

За последние двадцать четыре часа мне стали ясны две вещи: во-первых, я готова на все, чтобы сбежать от Анатолия, а во-вторых, я более смелая, чем мне казалось. Если я могу получить удовольствие в темном уголке секс-клуба, то могу и продать свою девственность тому, кто больше заплатит.

Даже думать об этом безумно, но отчаяние пустило корни, и я не могу упустить то, что может стать моим единственным шансом на свободу. Для моего будущего, моего рассудка и моей сестры ничего не делать – не вариант.

Конечно, от одной мысли о сексе с незнакомцем – настолько развращенным, чтобы торговаться за чью-то невинность, словно это приз, который нужно выиграть, – у меня сворачивается желудок. Но что такое одна ночь продажи своего тела по сравнению с целой жизнью с мужчиной, от которого меня тошнит?

Неужели я наивно полагаю, что Анатолий позволит мне уйти от него? Возможно. Но, может быть, он поймет, что я не стою этих хлопот, что со мной слишком много возни. Он может взять деньги и покончить со мной. Есть множество других женщин, готовых поклонятся ему, но я никогда не стану одной из них.

Я достаю мобильник и открываю приложение для инвестиций, которое хорошо спрятано в моем телефоне. Я торговала сотнями долларов, но если я пройду через аукцион, у меня будет гораздо больше возможностей для работы. Смогу ли я превратить сто тысяч долларов в миллион долларов всего за три недели?

Шансов мало. Очень маленький шанс, но я должна хотя бы попытаться.

Официально отказавшись от сна, я устраиваюсь в кровати и провожу следующие два часа, перебирая цифры и разрабатывая стратегию. Дневной трейдинг – быстрая покупка и продажа акций – кажется лучшим способом быстро заработать много денег, хотя это и рискованно. Я могу потерять все. Но, как говорится, чем больше риск, тем больше награда.

Я готова рискнуть.

Если все получится, мне не придется идти к алтарю навстречу Анатолию. Я обрету свободу и независимость, не втягивая Киру или кого-то еще в кошмар, которым является моя жизнь.

Но если я потерплю неудачу? У меня не будет другого выбора, кроме как пойти на брак, учитывая, сколько денег мы должны его семье. Если мы не сможем расплатиться с ними, у меня возникнет ужасное предчувствие, что он положит глаз на Софию, и мои родители его не остановят.

Единственный способ, чтобы план сработал, – держать его в тайне. Я вложусь в дело тайно и буду надеяться, что смогу заработать достаточно денег, чтобы освободиться до свадьбы.

Анатолий жестокий. Я не решалась использовать этот термин, потому что в этом трудно признаться даже себе, но лучшего слова не подберешь. Я должна признать, что его насилие – эмоциональное или физическое – будет только усугубляться.

Глядя на визитную карточку Паулины, я впервые за то время, что мне кажется вечностью, вижу кусочек света во тьме.

Кира сидит за столом в столовой и завтракает, когда я присоединяюсь к ней около восьми. Я приняла душ и переоделась и надеюсь, что выгляжу не так потрепанно, как чувствую себя, потому что мне нужно, чтобы она поверила в историю, которую я собираюсь рассказать.

– Доброе утро, – приветствую я ее, широко улыбаясь, когда сажусь за стол.

– Кофе? – Она протягивает графин.

– Определенно. – Я киваю, благодарная.

Феликса и Богдана нигде не видно, но Роман находится в соседней комнате, прижимая к уху телефон. Он стоит к нам спиной, смотрит в окно и говорит тихим тоном.

– Как спалось? – Кира внимательно смотрит на меня.

– Нормально, вообще-то. – Я тянусь за круассаном. – А тебе?

– Как мертвая. – Она тратит минуту на то, чтобы размешать молоко в чае, прежде чем ее глаза встречаются с моими. – Надеюсь, тебя не смутила прошлая ночь. Я просто хотела, чтобы ты испытала что-то другое. Как только мы уедем сегодня… – Она пожимает плечами. – Все изменится.

– Именно так, – говорю я решительно. – Вот почему я считаю, что мы должны остаться еще на один день. Что скажешь? Мы могли бы посетить тот маленький магазинчик в Кенсингтоне, который тебе понравился, и заглянуть на рынок Ковент-Гарден. – Я затаила дыхание, ожидая, что она согласится.

Лицо Киры опускается.

– Я бы с удовольствием, но не могу. У нас с Максимом сегодня вечером мероприятие по сбору средств, которое мы не можем пропустить. – Она делает паузу в раздумьях, затем ее глаза расширяются. – Но ты можешь остаться! Люкс в твоем распоряжении столько, сколько ты захочешь, и я уверена, что один из мужчин сможет остаться и охранять тебя.

Я покачала головой.

– Это совершенно излишне. Я прекрасно обойдусь без охраны, – настаиваю я.

Кира выглядит так, будто собирается возразить, но тут пространство между нами заполняет другой голос.

– Кто обойдется без охраны? – В комнату входит Роман, выглядящий очень аппетитно. Его темно-каштановые волосы, еще влажные после душа, слегка завиваются над воротником. Он берет кекс с подноса на столе и опускается рядом со мной.

Мое сердце бьется в три раза быстрее, когда я чувствую запах его лосьона после бритья. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня.

Роман окидывает меня взглядом, и мои щеки пылают жаром.

– Никто не пойдет без охраны. – Кира бросает на меня пристальный взгляд, и мне требуется минута, чтобы вспомнить, о чем идет речь. Обращаясь к Роману, она говорит: – Лиза собирается продлить свой отпуск на несколько дней. Кто может остаться с ней? Феликс?

Челюсть Романа застывает.

– Вряд ли. Он будет занят наблюдением за грузом, прибывающим из Италии.

Брови Киры сошлись.

– Хорошо… Тогда Богдан?

– М-м-м, нет. Он будет с тобой и Максимом на сборе средств. – Роман откусывает большой кусок от кекса, который держит в руке, и тупо смотрит на Киру.

– Все в порядке, – говорю я подруге. – Правда, все хорошо.

Кира выглядит неуверенно, но она не может навязать мне охранника. Я уже собираюсь решить этот вопрос, когда Роман заскрежетал спинкой стула, и звук отразился от стен маленькой комнаты.

– Я не могу оставить тебя без охраны, – прямо говорит он.

Раздражение вспыхивает у меня в позвоночнике.

– Кто сказал?

– Максим Белов. Меня назначили ответственным за твою безопасность. Как будущая Петрович, ты – ценная мишень.

Уверена, Анатолий будет в ярости, узнав, что я провожу еще один день в Лондоне, но я не намерена предупреждать его заранее. Я скорее попрошу у него прощения, чем разрешения. Но, похоже, Роман может стать для меня занозой в боку.

Мои пальцы крепко сжимают ручку кружки. Я бросаю на Романа предупреждающий взгляд, но он продолжает есть свой кекс, совершенно невозмутимый.

Кира вздыхает.

– В таком случае, конечно, мы можем прояснить план Феликса…

Роман прочищает горло.

– Я останусь.

У меня перехватывает дыхание. Роман собирается остаться здесь со мной… один? Мой мозг пытается понять, что это значит.

Кира наклоняет голову.

– Правда?

Я все еще слишком потрясена, чтобы ответить.

Роман поднимает плечо.

– Почему бы и нет? Что такое еще день или два? Груз должен быть доставлен только через несколько дней, и я могу координировать все отсюда.

Я стараюсь быть непринужденной.

– Уверена, у тебя есть дела поважнее. Я с удовольствием проведу несколько дней в спа-салоне отеля. Охрана здесь на высшем уровне, так что тебе не придется беспокоиться обо мне. Я не хочу никому доставлять неудобства.

– Это не неудобство. – Он откусывает еще один огромный кусок кекса, наблюдая за мной, пока жует.

Я бросаю на Киру умоляющий взгляд.

Она вскидывает руки вверх.

– Не хочу показаться курицей-наседкой, но что плохого в том, чтобы иметь охранника?

Это нехорошо, совсем нехорошо, но спорить дальше было бы подозрительно. Не то чтобы я верила в случайный поступок Романа "мне нечем заняться".

Неужели он остался, потому что хочет, чтобы между нами что-то еще произошло? По моим венам прокатывается волна чего-то горячего. Хотя эта идея захватывает, я здесь только для одной цели.

Если мы с ним останемся в номере одни, ускользнуть незамеченной будет непросто. Придется проявить хитрость.

– Значит, все решено. – Кира вытирает губы салфеткой и смотрит с Романа на меня. – Вы оба останетесь еще на день или два. Я отправлю самолет обратно, чтобы вы могли воспользоваться им и улететь домой, когда будете готовы.

Роман скрещивает руки, выглядя слишком самодовольным. Когда я наконец встречаюсь с ним взглядом, он поднимает брови.

– Спасибо, – говорю я с яркой улыбкой. – Думаю, я просто не готова к тому, что веселье закончится.

Кира сужает глаза.

– Это как-то связано с тем, что мы избегаем планирования свадьбы?

– Возможно, это имеет отношение к делу, – бормочу я.

Кира встает и обнимает меня за шею.

– Я рада, что ты делаешь что-то для себя. Ты заслужила это, знаешь ли, – немного больше времени, немного пространства.

Чувство вины пронзает мою грудь от того, как легко ложь слетает с моего языка. Но я делаю то, что должна.

– Я сделаю все возможное, чтобы провести здесь лучшее время, – говорю я и говорю серьезно.

17

Роман

– Ты избегаешь меня?

Спина Лизы напряглась, и она убрала ладонь с ручки входной двери люкса. Она пыталась скрыться, пока я не заметил.

Она медленно поворачивается, выражение ее лица ничего не выдает. Она одета в брюки для йоги, обрезанную футболку, сандалии, а ее волосы собраны в беспорядочный пучок. Через плечо перекинута спортивная сумка.

Определенно избегает меня.

– Вовсе нет. – Лиза расправляет плечи. – Как я уже говорила, я проведу день в спа-салоне отеля.

Я скрещиваю руки и прислоняюсь к стене рядом с ней, наслаждаясь тем, как ее глаза опускаются и путешествуют по моим чернильным бицепсам.

– Если ты забыла, как это работает, я твой охранник. Куда ты идешь, туда и я.

Она сглатывает и заправляет прядь волос за уши.

– В этом отеле очень строгая охрана – ты сам это сказал. Не думаю, что мужчину оценят в женском спа-центре.

– Давай прекратим это дерьмо. Ты избегаешь меня из-за прошлой ночи.

С того момента, как Кира ушла с Феликсом и Богданом час назад, Лиза не сказала мне ни слова. Она пряталась в своей комнате. Но если в ближайшие пару дней мы останемся вдвоем, нам нужно прояснить ситуацию.

Она положила руки на бедра.

– Ладно. Хочешь прекратить это дерьмо? – бросает она вызов. – Почему ты здесь, наедине со мной, когда мог бы договориться с кем-нибудь другим, чтобы тебя заменили?

Она слишком умна, чтобы я мог ей солгать, поэтому я не пытаюсь.

Я делаю шаг вперед, и она инстинктивно отступает назад, пока не упирается в стену.

Опираясь на руки по обе стороны от нее, я сокращаю расстояние между нами.

– Потому что я не хочу, чтобы о тебе заботился кто-то другой. Ни Феликс, ни Богдан. Никто.

Уязвимость мелькает на ее лице, а затем ее руки медленно поднимаются, пока обе не оказываются прижатыми к моей груди. Мое сердце колотится о ее ладони.

– Мы не можем, – говорит Лиза. – Ты знаешь это. Думаю, мы оба согласны с тем, что нас захватил момент. Этого не должно было случиться, и это не должно повториться.

Я стискиваю зубы, с болью осознавая, что мы не можем рисковать повторением – слишком многое поставлено на карту. Подвести Максима, сорвав сделку с Петровичами, – не вариант, но я никак не могу убедить себя вымыть руки от этой женщины. Знать, что ты идиот, и что-то с этим делать – две разные вещи.

– В чем истинная причина того, что ты пока не хочешь возвращаться домой? – спрашиваю я. – Боишься, что не сможешь посмотреть в глаза своему жениху?

Она закрывает глаза и откидывает голову назад.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

– Так расскажи мне. – Я наклоняюсь к ней так близко, что мое дыхание касается ее щеки, и провожу подушечкой пальца по ее точке пульса.

Она вздрагивает, но закрывает глаза, пытаясь отгородиться от меня.

– Скажи мне, если я все неправильно понял. Если ты больше никогда не хочешь, чтобы я прикасался к тебе, скажи это, и я больше никогда не прикоснусь к тебе.

Ее рот открывается и закрывается. Не в силах встретить мой взгляд, она смотрит куда-то мимо меня.

– Ты ошибаешься, – наконец шепчет она. – После сегодняшнего дня я с радостью вернусь домой и начну планировать свою свадьбу с Анатолием. Как я уже сказала, это была ошибка. Мы оба были увлечены, но, – она сглотнула, – мы должны оставить это в прошлом.

Я отталкиваюсь от стены и даю ей пространство.

Я не верю ей, ни на минуту. Но это неважно. Верю я ей или нет, это ничего не изменит. Если что, она оказала нам обоим услугу, закрыв возможность большего. Мне следовало бы поблагодарить ее, но я не чувствую себя таким щедрым.

Проходит такт. Между нами повисает тишина.

– Понял, – говорю я отрывистым тоном. – Я провожу тебя вниз.

Она настороженно смотрит на меня и качает головой.

– Нет необходимости.

– Это не тебе решать. Я все еще твой охранник. Как только ты окажешься в спа, охрана отеля займется тобой.

Она кивает, и я жестом приглашаю ее идти впереди меня. Но я не замечаю ни дрожи в ее руках, ни того, как ее глаза прикованы к полу.

Весь оставшийся день у меня поганое настроение. Я пытаюсь и не могу сделать хоть какую-то работу. Когда, наконец, звонит телефон, вырывая меня из путаницы мыслей, я понимаю, что последний час бесцельно слонялся по номеру.

– Privet, – рычу я, видя, как на экране мелькает имя Павла.

– Итак, ты остаешься в Лондоне. Один. С Лизой. – Он не старается скрыть веселье в своем тоне.

Господи. Слухи разносятся быстро.

– Я же не могу оставить ее без охраны, верно?

– Определенно нет. И уж точно ты не мог изменить расписание Феликса или Богдана.

Если бы я мог просунуть руку через линию и задушить Павла, я бы так и сделал. Может, он и мой братан, но я ни хрена не ценю напоминания о том, что Лиза под запретом.

– Ты позвонил, чтобы поиздеваться надо мной, или тебе действительно есть что сказать?

– И то, и другое, вообще-то.

– Ну, не читай лекций. Ничего не случится. – То есть больше ничего. – Зачем ты позвонил?

Он сразу же становится серьезным.

– У меня свежие новости. Похоже, Анатолий увез Софию в Белугу в ту ночь, когда должен был отвезти ее в школу.

Мои брови сходятся в замешательстве.

– В ресторан?

– Нет, кита.

– Отвали.

– Белуга – это элитный ресторан в Москве с отдельным залом, который Анатолий любит использовать для деловых встреч. Он несколько раз таскал нас туда.

– Наши хакеры смогли получить записи камер видеонаблюдения, на которых видно, как машина Анатолия паркуется у заднего входа в ресторан. Насколько мы можем судить, София все это время была с ним. Камеры не зафиксировали никого, кто бы входил или выходил из ресторана, но рядом с машиной Анатолия были припаркованы еще два бронированных автомобиля. Это были не гражданские машины – не с бронированными номерами и затемненными окнами, и они не принадлежали его охранникам. Они были припаркованы в стороне.

Я сажусь на диван, нетерпеливо барабаня пальцами по бедру.

– Если предположить, что он приехал на деловую встречу, зачем было брать с собой Софию? Она же подросток.

Павел делает паузу.

– Всему этому может быть простое объяснение. Софие семнадцать, это почти законный возраст для употребления алкоголя. Мы не можем делать поспешных выводов, пока не узнаем больше. Наши люди следят за Анатолием. Пока ничего необычного.

Я скрежещу зубами. Что-то не так, но, возможно, я позволяю всему, что чувствую к Лизе, влиять на мою точку зрения. То, что Анатолий – дерьмовый жених для Лизы, не делает его хищником.

Я перевожу разговор на другие проблемы синдиката, которые нам с Павлом нужно обсудить. Поскольку Максим отошел от дел, Павел взял на себя наши операции с подделками – от предметов искусства и вина до денег и даже поддельных деталей для автомобилей.

Пока мы обсуждаем дела синдиката, я не замечаю, как пролетела часть дня, пока не осознаю, что над Лондоном садится солнце. Лиза должна вернуться из спа-салона с минуты на минуту.

Я договорился с охраной отеля, чтобы ее проводили в номер. Если я действительно хочу избавиться от этой чертовой одержимости, мне нужно избегать ее как можно дольше.