Текст книги "Безжалостное правление (ЛП)"

Автор книги: Моника Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

5

Лиза

Опираясь на холодный мрамор стойки в ванной, я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Объявление Анатолия до сих пор звучит в моих ушах.

Я знала, что этот день наступит, но всегда втайне надеялась, что найду другой способ содержать семью и освобожусь от его хватки. Но это было лишь желанием.

Я сузила глаза, глядя на свое отражение в зеркале. Столько времени мечтала о том, чтобы вернуться в прошлое и отменить все свои решения, которые привели меня к этому моменту.

Все началось два года назад, когда я столкнулась с Анатолием на благотворительном вечере. Я как раз выходила из туалета, болтая со знакомым, когда он появился передо мной. Первое, что он сделал, – извинился за свое прошлое поведение, за то, что преследовал меня, когда я явно не была заинтересована.

Ненавижу, что повелась на его уловку "засранец, превратившийся в никчемного парня", но такие мужчины – хамелеоны. Они завлекают тебя сладкими словами и широкими жестами, пока ты не окажешься слишком глубоко, чтобы найти выход. В тот вечер он был очарователен, внимателен и удивительно заботлив. Он казался новым человеком.

Вскоре после сбора средств он прислал мне букет моих любимых цветов и спросил, не пойду ли я с ним на свидание. Прошло пять лет с тех пор, как мы закончили школу, и я решила, что все меняются и заслуживают второго шанса. То первое свидание переросло в другое, а потом еще в одно. Я не была влюблена в него и даже не испытывала особого влечения, но я знала, что со временем эти чувства могут развиться.

Мои родители были в восторге от того, что я встречаюсь с будущим наследником состояния Петровича.

Но все изменилось примерно через год наших отношений. Внимание и забота, которые он проявлял ко мне вначале, быстро угасали. Я уже готовилась покончить с ним, когда мой отец проиграл в покер высокопоставленным членам Калинской братвы. К тому моменту у нас не было денег, чтобы выплатить его долг, даже близко.

Родители усадили меня за стол и объяснили ситуацию. Отец уже обсудил с Анатолием план, и теперь им нужно было мое согласие. В обмен на мою руку Анатолий покроет долги моего отца и обеспечит нашу семью ежемесячным пособием.

У меня не было выбора. Если бы я отказалась, мой отец был бы мертв, а остальные члены моей семьи оказались бы на улице. Я сделала то, что должна была сделать, но от этого носить его кольцо не легче.

Ванная комната словно уменьшается в размерах, стены смыкаются вокруг меня, но я не могу рассыпаться. В столовой полно людей, которые ждут, что я выйду оттуда улыбающейся, готовой отпраздновать то, что должно стать моей самой счастливой новостью.

Сделав несколько последних вдохов, я приглаживаю назад прядку волос, поправляя маску самообладания, которая стала моей второй кожей.

Выйдя из ванной, я сразу же оказываюсь заслоненной Анатолием.

Он встает на моем пути, и его холодное присутствие снова заманивает меня в ловушку.

– Все в порядке, принцесса? – В его тоне нет ни намека на мягкость.

– Все в порядке, – резко отвечаю я. – Я просто была ошеломлена. Большинство женщин предпочитают предупреждение, прежде чем делать подобные заявления. – Мои руки лежат на бедрах, и я не пытаюсь скрыть свое раздражение.

Он усмехается.

– Я думал, ты будешь рада. Твоя мать точно была довольна.

Лед наполняет мои вены. Смысл визита моей матери теперь ясен как день.

Анатолий делает шаг вперед, медленно прижимая меня к стене.

– Мне кажется, ты не до конца понимаешь, что я делаю для тебя. Для твоей семьи.

У меня пересыхает во рту. Что бы я ни сказала, он найдет способ переиначить мои слова и использовать их против меня, поэтому я молчу.

Он хватает меня за задницу и вдавливает свой тонкий член мне в живот, вызывая волну отвращения.

– Благодаря мне у тебя на столе есть еда. Благодаря мне твоя сестра получает образование. Благодаря мне твой отец не был убит одним из многочисленных ничтожеств, которым он задолжал деньги. И все же… – Выражение его лица помрачнело. – Ты ведешь себя так, будто жениться на мне – это бремя.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не произнести эти слова.

– Это не бремя. Я просто не была готова. Мне нужно больше времени…

– Нет больше гребаного времени. – Он сжимает в кулак мои волосы и прижимается ко мне бедрами, его эрекция упирается мне в живот. – Ты чувствуешь это, Лиза? Я так сильно хочу тебя. Мне надоело пользоваться твоими руками и ртом. Эта чертова киска – моя, и мне пора заявить о себе.

От одной мысли о сексе с Анатолием меня тошнит. Я ненавижу его вкус. Ненавижу, как он сжимает в кулак мои волосы, чтобы впиться в мой рот, заставляя меня чувствовать, что я не могу дышать.

Во мне поднимается волна паники, когда его пальцы впиваются в плоть моей задницы, а он небрежно целует меня в шею.

– Я буду брать тебя, когда захочу, где угодно и в любой позе. Твоя нетронутая киска принадлежит мне и…

– Слезь с меня! – Мои руки вырываются прежде, чем я успеваю осознать, что делаю, и со всей силой, на которую способна, толкаю его в грудь.

Моя вспышка удивляет нас обоих, и я использую эту возможность, чтобы выскользнуть из рук Анатолия, мое сердце замирает в горле. Но его рука вырывается, и он хватает меня за волосы, чтобы удержать на месте. Его глаза сужаются до щелей, а пьяное дыхание обдает мое лицо.

– Тебе лучше изменить свое отношение, потому что если мое кольцо наденешь не ты, твоим родителям придется искать кого-то другого, чтобы содержать твою жалкую семейку. Возможно, они даже будут настолько отчаянными, что выдадут замуж милую, невинную Софию, учитывая, какая ты сука.

У меня сводит живот, по щекам катятся слезы, но я ничего не отвечаю. Я даже не знаю, что бы я сказала. Он знает, что София – единственный человек в этом мире, которого я буду защищать всю свою жизнь. Своей душой.

– Все верно, Лиза. Здесь у тебя нет власти. Никакого контроля. Так что закрой рот и делай то, что я скажу. Это все, что мне нужно, принцесса. Если только, – его губы скривились в зловещей ухмылке, – у тебя нет миллиона долларов, спрятанных на каком-нибудь секретном счете. Ты не хочешь выходить за меня замуж? Верни мне все центы, которые я дал твоей семье, и тогда мы сможем поговорить о твоей свободе.

Его торжествующий взгляд – как удар в живот. Он держит меня именно там, где хочет, – загнанной в угол, беспомощной и обязанной ему.

Легким толчком он освобождает меня от своей хватки и отступает назад, поправляя запонки и поглаживая галстук, как будто он только что не разорвал мой мир на части и не разрушил все осколки надежды на мое будущее.

Он зажимает мой подбородок между большим и указательным пальцами, заставляя меня встретить его напряженный взгляд.

– Мы поняли друг друга?

Я прикусываю губу и киваю, слезы все еще свободно падают.

– Хорошо, – шепчет он. – А теперь возьми себя в руки. Нам нужно вернуться на вечеринку. – Он поворачивается и направляется обратно в столовую.

Я прижимаюсь к прохладной стене и сползаю вниз, пока не оказываюсь на полу, прижав ладони к глазам. Хоть на мгновение я позволяю себе ощутить всю тяжесть своего отчаяния.

6

Роман

Я делаю последнюю затяжку, втягивая никотин глубоко в легкие. Прислонившись затылком к боковой стене дома Ивановых, я смотрю, как дым лениво вьется в ночном воздухе.

Я редко курю, но всегда держу под рукой сигарету на такие случаи – когда я напряжен до предела, а боксерской груши в поле зрения нет.

Заявление Анатолия выбило воздух из моих легких. А зря. Лиза была помолвлена все то время, что я ее знаю, так что свадьба всегда была на горизонте.

Не нужно быть идиотом, чтобы понять, что Лиза с Анатолием не из-за его искрометной личности, а из-за его огромного банковского счета. Этот человек богат как грех.

Что бы ни лежало в основе их отношений, это не должно меня волновать. Я не должен испытывать таких чувств к женщине, которая должна быть замужем за моим деловым партнером. Но раз так, мне нужно оставить между нами дистанцию – по крайней мере, на сегодняшний вечер.

Потому что, к счастью, скоро мне придется провести с ней целых четыре дня в Лондоне. К черту мою жизнь.

Решив убраться отсюда подальше, я затушил сигарету и выбросил ее в кусты. Придумаю какую-нибудь отговорку про работу или про то, что мою несуществующую собаку нужно выгулять, или еще какую-нибудь хрень.

– У тебя есть еще одна? – Неожиданный голос отрывает меня от мыслей.

Лиза стоит передо мной, ее ярко-зеленые глаза прорезают ночь, как прожекторы. Должно быть, она издевается надо мной. Идеальная Лиза хочет закурить?

Что-то в выражении ее лица заставляет меня держать рот на замке.

Не говоря ни слова, я лезу в карман, достаю пачку и протягиваю ей. Она берет сигарету и кладет ее между губами. Я чиркаю зажигалкой и держу пламя ровно, пока она вдыхает. Когда она практично затягивается, я уверен, что мои брови достигли линии роста волос.

– Я не знал, что ты куришь.

Она пожимает плечами.

– Я тоже не знала, что ты куришь.

– Я курю только когда у меня стресс или после… Забудь об этом.

Она бросает на меня язвительный взгляд и выдыхает небольшую струйку дыма в ночь.

Я улучаю момент, чтобы изучить ее. Руки трясутся, а глаза немного опухли. Волнение, которое, как мне показалось, промелькнуло в ее лице после объявления Анатолия, давно прошло.

– Полагаю, поздравления неуместны, – говорю я, чтобы проверить, что происходит.

Она закрывает глаза и откидывает голову назад, пока не упирается в кирпич дома.

– Точно.

Не совсем тот прилив свадебной радости, которого я ожидал.

Я протягиваю руку, беру ее за кисть и подношу сигарету к губам, чтобы затянуться. Она открывает глаза и внимательно смотрит на меня.

– Что случилось? – спрашиваю я без намека на поддразнивание в голосе. Сейчас в ней есть что-то меланхоличное, что я никак не могу уловить.

– Что ты имеешь в виду? – Она не смотрит мне в глаза, а смотрит вдаль.

Я пускаю дым между губами, изучая ее в слабом свете.

– Ты расстроена. Что случилось? – спрашиваю я снова, но уже с большей силой.

Она трусит сигарету и затягивается.

– Какое это имеет значение для тебя?

Вот она, львица, свирепая только со мной.

– Это имеет значение, – рычу я. – Помни, мы теперь друзья.

Друзья, черт возьми.

Взяв ее за запястье, я притягиваю ее к себе, пока ее грудь не прижимается к моей. Моя ладонь ложится на ее талию, удерживая ее на месте, слишком близко, чтобы можно было считать это приличным.

– Что ты делаешь? – Ее слова – это воздушная струйка на моих губах, но она не отталкивает меня и не говорит, чтобы я отпустил ее, как сделала бы хорошая девочка. Она держит меня в напряжении, пока ее пульс бьется в горле.

Наклонившись, я вдыхаю ее ванильный аромат и греюсь в тепле ее тела, запоминая его, потому что это, возможно, самая близкая близость с ней в моей жизни. Это безрассудно, но я не могу найти в себе силы, чтобы переживать.

– Скажи мне, что происходит.

Ее глаза сужаются.

– Ничего. По крайней мере, ничего, что могло бы тебя волновать.

В моем нутре закипает раздражение, и, чтобы спровоцировать ее, я наклоняюсь и шепчу ей на ухо:

– Я думаю, что идеальная маленькая Елизавета Иванова хочет узнать, что такое опасность, прежде чем ее запрут на всю оставшуюся жизнь.

Мои слова звучат как насмешка, но она не вздрагивает и не отводит взгляд. Она держит меня под пристальным взглядом, не решаясь продолжить.

– Может быть, я уже знаю, что такое опасность. – Она одаривает меня жесткой улыбкой, которая и близко не доходит до ее глаз, когда она отталкивает меня. – И я не всегда идеальна, но мне проще притвориться, что я идеальна.

Лиза засовывает в рот жвачку, расправляет плечи и уходит в дом, оставляя в моей груди лишь тревожную тяжесть.

Закуриваю и провожу рукой по волосам.

Я тоже полон дерьма. Лгу себе, что чувствую что-то кроме иррационального чувства обладания, когда нахожусь в обществе Лизы. Так больше продолжаться не может: я сохну по будущей жене своего делового партнера. Это тот грех, который чернит твою душу. Хуже того. Такая одержимость приводит к смерти.

Остается только одно.

Я достаю из кармана телефон и отправляю сообщения Тане, одной из моих постоянных спутниц. У нее короткие светлые волосы и глубокие карие глаза – полная противоположность Лизе.

Когда я увижу Лизу в следующий раз, у меня уже будет столько кисок, что она будет просто мелькать на моем радаре.

7

Лиза

Кира уже сидит и ждет меня в отдельной кабинке в задней части ресторана. Она машет рукой, чтобы привлечь мое внимание, когда вхожу, и я делаю ответный жест. Иду уверенной походкой, держа спину прямо, пробираясь между столиками.

Кира настояла на сегодняшнем обеде, и я прекрасно знаю, почему. На вечеринке у нас не было возможности поговорить наедине, но ее обеспокоенный взгляд после заявления Анатолия говорил о многом.

– Тебе было весело прошлой ночью? – Я стараюсь говорить как можно непринужденнее, беря в руки меню и используя его как щит, чтобы избежать зрительного контакта.

Ее рука опускается на стол, привлекая мое внимание. Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, опуская меню, чтобы встретиться с напряженным взглядом Киры.

– Что это было? – шипит она, наклоняясь вперед. – Анатолий просто решил, что ты выходишь замуж через месяц, и объявил об этом всем?

Заправив за уши прядь волос, я тщательно подбираю слова.

– Он хотел сделать мне сюрприз, – говорю я ровно. – Мы помолвлены уже год, и я не могу сказать, что не предвидела этого.

В этот момент ничего не подозревающий официант решает появиться.

– Вы уже успели просмотреть меню…

Моя полутораметровая подруга останавливает его одной поднятой рукой.

– Нам нужна очень щедрая хлебная корзина, все, что есть в меню, с углеводами, коктейль "Девственница" для меня и бутылка вина для моей подруги.

Официант убегает.

Я тянусь за своим стаканом с водой.

– Мне не нужна бутылка вина. Я в полном порядке.

– Как это? Ты выходишь замуж за человека, которого ненавидишь. Помоги мне. Что я упускаю? – Ее напряженные ореховые глаза ищут на моем лице ответы, которые она не собирается находить.

Сидя в своей комнате несколько часов после вечеринки, я поняла одну вещь – Анатолий держит мое будущее на ладони. Он хочет полностью контролировать меня, и если я не позволю, моя сестра поплатится за это. Через несколько месяцев ей исполнится восемнадцать, и мои родители смогут использовать ее как разменную монету.

Я столько раз думала о том, чтобы сбежать с Софией, но какую жизнь я могла бы ей предложить? Без денег и университетского образования она была бы не очень. А с деньгами и ресурсами под рукой Анатолия, если он захочет нас выследить, то сможет. Мы всегда будем бессильны.

– Ладно, Земля – Лиза. Теперь я действительно волнуюсь. – Кира хмурится, откусывая хлебную палочку. – Почему ты не переживаешь? До того как я уехала в Нью-Йорк, ты бы сделала все, чтобы вырваться из брака.

– Верно, – говорю я так спокойно, как только могу. – Но у меня было время подумать, и хотя Анатолий, возможно, не был моим первым выбором, давай посмотрим правде в глаза – брак с ним решает многие мои проблемы. Это означает безопасность для моей семьи, и знаешь… Он не так уж плох.

Кира настороженно смотрит на меня.

– Я ни на секунду не верю, что ты хочешь выйти замуж за Анатолия. Я знаю, что Максим мог бы помочь, если бы ты дала мне слово.

Решительно качаю головой. Я знаю, что Кира сделает все, чтобы помочь мне, но прошлая ночь стала напоминанием о том, как глубоко связаны Беловы и Петровичи. Попросив ее выбирать между мной и деловым партнером мужа, она поставит себя в безвыходное положение, а стресс, несомненно, плохо скажется на ребенке.

Несмотря ни на что, я не стану втягивать ее в это.

– Может, Анатолий и не был моим первым выбором, но я смирилась с тем, что этот брак – лучшее, что есть для меня и моей семьи. – Я положила свою руку на ее, пытаясь успокоить. – Максим ведет дела с Петровичами, так что давай не будем осложнять их отношения.

Лицо Киры опускается.

– Я беспокоюсь не о Максиме, а о тебе. – Она замолкает на мгновение. – Послушай, если дело только в деньгах, я могу помочь…

– Это не так, – быстро обрываю ее. Я не хочу, чтобы она знала, как глубоко мы задолжали Петровичам. Это не только унизительно, но и сложно. – Анатолий надежен, амбициозен и готов терпеть моих родителей со всеми их… причудами.

Она сжимает переносицу.

– Женитьба ради безопасности может решить некоторые проблемы, но как насчет любви? Не соглашайся на брак без любви.

Я жду, пока наш официант закончит наливать вино, прежде чем продолжить.

– Жениться по любви? – Я смеюсь. – Ты буквально вышла за Максима, чтобы отомстить за смерть своей тети.

Она хмурится и разрывает кусок хлеба на две части.

– И теперь, когда я знаю, что могла упустить, я не хочу, чтобы это случилось с тобой. Серьезно, – умоляет она. – Я понятия не имела, что такое любовь, пока не встретила Максима. Нет ничего лучше, чем найти своего человека и знать, что он всегда прикроет тебя. Ты этого заслуживаешь.

Я сдерживаю горький смех. Любви в моем будущем нет. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Когда я была моложе, искренне верила, что у каждого из нас есть вторая половинка и однажды я найду любовь всей своей жизни. Самое смешное, что Кира была единственной, кому было наплевать на "всю эту романтическую чушь", как она это называла. Но жизнь не всегда складывается так, как нам хочется. Такова реальность.

Пока София в безопасности и счастлива, мне этого достаточно.

– Я рада, что ты нашла Максима. – Я стараюсь придать своему голосу легкий тон. – Но, честно говоря, для меня это не главное. Некоторые люди женятся по любви, а многие нет. Меня это вполне устраивает.

Кира вздыхает и отворачивается, когда команда официантов спускается вниз, накрывая на стол. Кажется, что поверхность стонет под тяжестью пиццы, пасты и других блюд. Я не ела весь день, но мой желудок завязывается в узел. Мало того, что я лгу подруге, так еще и через месяц пойду к алтарю навстречу монстру.

Когда мы снова остаемся одни, Кира садится и скрещивает руки на груди.

– Не похоже, чтобы твоя семья задумывалась о твоих желаниях или чувствах.

Я вздрагиваю. Она, конечно, права, но напоминание об этом причиняет боль.

– Мне жаль, – шепчет она. – Это было жестоко.

Я сглатываю, преодолевая комок эмоций в горле.

– Не извиняйся. Это правда.

По ее лицу пробегает тень, смесь разочарования и печали.

– Я не знаю, чем твои родители заслужили тебя, но им лучше понять, какая у них замечательная дочь. – Она кривит губы и ковыряется в еде перед собой. – Я просто надеюсь, что ты не пожалеешь о своем выборе.

– Забудь пока о свадьбе, – говорю я, разглаживая салфетку на коленях. – Давай поговорим о Лондоне.

Она одаривает меня горько-сладкой улыбкой.

– Я рада, что у нас есть время побыть вместе, прежде чем жизнь станет сумасшедшей – ну, более сумасшедшей, чем она уже есть.

Я киваю, чувствуя, как уходит часть тяжести от нашего предыдущего разговора.

– Я тоже рада, что у нас есть такая возможность. – Поднимаю свой бокал вина в сторону Киры, которая поднимает свой.

– Не сочти за грубость, – продолжаю я, – но можем ли мы сделать все туристические вещи? Например, посетить лондонский Тауэр и покататься на "Лондонском глазе" (прим. колесо обозрения в Лондоне) на закате.

– Да, черт возьми! – Она поднимает руку для "дай пять", и в этот момент все становится немного более нормальным. – Мне нравится заниматься туристическим дерьмом. Уверена, Роман будет в бешенстве, учитывая, что это одни из самых оживленных мест в городе. Но ему придется смириться с этим.

– Роман? – Я покачала головой. – Какое он имеет отношение к чему-либо?

Кира делает паузу, ее паста на полпути к губам.

– Ну, он едет с нами в качестве телохранителя.

Я оттолкнулась каблуками от стола, и по мне разлилось неприятное тепло. Мысль о том, что я буду находиться рядом с Романом день и ночь, заставляет меня покрываться нервной сыпью. Кажется, что вселенная задумала злую шутку.

Я делаю очень щедрый глоток вина.

– Разве у него нет более важных дел? Он же занятой человек.

Кира качает головой, словно пытаясь оценить мою реакцию.

– Роман и Павел – единственные, кому Максим доверяет заботиться обо мне, когда мы не в России. – Она пожимает плечами. – У меня не было особого выбора, и ты не можешь сказать, что предпочла бы ворчливого Павла. – Она гримасничает.

– Павел совершенно прекрасен.

На ее губах появляется ухмылка.

– Роману нравится влезать к тебе в душу, потому что ты ему это позволяешь. Просто не играй в его игру.

Напряжение поднимается по позвоночнику и оседает между плечами.

Нахождение рядом с Романом заставляет меня быть на грани. Одно воспоминание о том, как его сильная рука обхватывает мою, поднося сигарету к его губам… Господи. Его грубое прикосновение задерживается в моих мыслях без приглашения, но чем больше я буду протестовать против его присутствия, тем больше вопросов задаст Кира.

– Я не против Романа, – заявляю я. – Вчера вечером мы заключили перемирие. Мы друзья.

Кира удивленно моргает.

– Это хорошо. В любом случае, мы будем веселиться, а Роман просто отойдет на второй план.

Да, точно. С каких пор Роман вообще исчезает на каком-либо фоне? Это невозможно.

Появляется наш официант, расставляет тарелки с десертом, что на мгновение отвлекает меня от моих мыслей. Мы не заказывали десерт, но я думаю, что персонал раскусил Киру.

– О, это торт «Опера»? – Она тянется за вилкой.

Четыре дня с Романом в чужом городе.

Я тяжело сглатываю. Все в порядке. Мы же не будем одни, и в любом случае я уже взрослая. Просто буду игнорировать Романа изо всех сил. Не проблема.

– Вау, тебе нужно попробовать этот торт. – Кира стонет с набитым ртом.

Я глубоко вдыхаю и снова открываю глаза, одаривая ее яркой улыбкой.

– Конечно. Выглядит очень аппетитно!