Текст книги "Безжалостное правление (ЛП)"

Автор книги: Моника Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

ЭПИЛОГ

Лиза

Позже в тот же день я стучусь в дверь спальни Софии.

– Войдите, – раздается невнятный ответ.

Я поворачиваю ручку двери и вхожу. София лежит в постели и смотрит в окно, что стало ее привычкой с тех пор, как мы вернулись домой. Просто лежит и унывает.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? – спрашиваю я.

София пожимает плечами.

– Если честно, то так же, как и в любой другой день.

Я знаю, что Софии тяжело. У нее вырвали весь мир из-под ног. Ее семья, друзья и комфортная жизнь, которую она считала своим будущим, – все это улетучилось в считанные дни. Ей нужно время, пространство и, возможно, хороший психотерапевт, чтобы понять, что делать дальше. Сейчас она оплакивает свою прежнюю жизнь.

– Ты хочешь о чем-то поговорить? Что-нибудь на уме? – Беспокойство сжимает мои плечи.

Она вздыхает.

– Ничего такого, о чем мы не говорили раньше. Ничего, что нужно было бы сказать.

Я прикусываю губу.

– Послушай, я знаю, что сейчас, возможно, не лучшее время, но у меня есть новости. – Я поднимаю руку и показываю ей обручальное кольцо, которое подарил мне Роман. – Это будет не сразу, – чувствую необходимость объяснить, – а когда-нибудь в будущем.

Она улыбается и обнимает меня, и впервые с тех пор, как мы вернулись домой, я вижу маленькую искорку в ее глазах.

– Я рада за тебя. Правда. Теперь, когда я вижу, как ты себя ведешь с Романом, я понимаю, что с Анатолием ты была не в себе.

Я убираю прядь волос с ее щеки.

– Теперь все позади.

Она вздыхает и переворачивается, чтобы получше рассмотреть меня.

– Роман и ты подходите друг другу. После всего, что было, ты заслуживаешь этого счастья как никто другой.

Жизнь, которую я когда-то считала недостижимой мечтой, вот-вот станет моей реальностью, и я сама с трудом в это верю.

– Спасибо. – Я ложусь на кровать рядом с ней и провожу ногтями по ее руке, как когда-то, когда она была ребенком. – Это очень много значит, когда ты так говоришь.

После минутного молчания она прочищает горло.

– Я приняла решение, – говорит она. – Я не хочу возвращаться в школу. Все изменилось, и я не могу притворяться, что я все еще та девушка, которой была до того, как все это случилось.

Мои глаза ищут ее, и я киваю.

– Тебе не нужно быть кем-то, кроме себя. Никто от тебя этого не требует.

Она сжимает руки за головой.

– Да, но ты же знаешь, как люди говорят. Я просто не хочу иметь с ними дело.

Я искренне сочувствую ей, правда, но борюсь с желанием исправить каждую маленькую обиду. Я буду рядом с Софией и помогу ей пережить все, что произойдет дальше. Я договорилась о встрече с психотерапевтом на завтра, но я знаю не понаслышке, что единственный способ пережить что-то – это позволить себе испытывать свои чувства, а не запихивать их в себя.

Сейчас я тоже много чего переживаю, но мне помогает Роман.

– Тебе скоро восемнадцать, – напоминаю я ей. – Ты уже взрослая и вольна поступать так, как тебе хочется. Может быть, ты захочешь провести время в путешествии или, не знаю, взять уроки актерского мастерства в Лондоне, или что-то в этом роде.

– Может быть. – Она возится с одним из своих многочисленных колец. – Ты уже получила ответ от адвоката?

Мои брови сошлись.

– О чем?

Она делает глубокий вдох.

– О браке. Я все еще… – Слова застряли у нее в горле.

Я качаю головой, досадуя на себя, что это вылетело у меня из головы.

– Адвокаты уверены, что смогут добиться его аннулирования. Мы просто должны предстать перед судом вместе с Николаем.

Ее пробирает дрожь.

– Я должна снова увидеть Николая?

– Только когда ты будешь готова, – заверяю я ее.

Я предполагаю, что мысль о том, чтобы снова увидеть Николая, вызывает у нее тревогу – это напомнит ей об одном из худших дней в ее жизни. Я пыталась поговорить с ней о том, что произошло в часовне, но она не хочет об этом разговаривать. Может быть, это слишком свежо.

Роман легонько стучит в дверь, которая уже наполовину открыта, прежде чем войти в комнату. Его глаза встречаются с моими с невысказанным вопросом – как дела у Софии? Я слегка киваю.

– Ужин должен быть скоро, – сообщает он. – Я заказал тако, твои любимые, – говорит он Софии.

Меня охватывает тепло. Роман так старался, чтобы Софии было комфортно в его доме. Даже если это нелегкая битва, он так же предан ее выздоровлению, как и я.

– Что скажешь? – спрашиваю я сестру. – Готова поесть?

– Конечно. Я выйду через минуту.

Я киваю и быстро целую ее в висок.

На кухне Роман протягивает мне бокал вина и настаивает, чтобы я облокотилась на стойку, чтобы не давить на травмированный палец. Две его сильные руки обнимают меня, когда он обнимает меня за шею и целует в точку пульса.

По моему телу пробегает дрожь.

– Это мне напомнило, – говорю я ему, дерзко подмигивая. – Мы не закончили то, что начали сегодня утром.

Он немного отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Не волнуйся. Я не забыл о своем супружеском долге.

– Это еще не супружеский долг. – Я шлепаю его полотенцем для посуды.

– Скоро, детка, скоро. – Он улыбается. – Как София восприняла новость?

Я делаю задумчивый глоток вина.

– Рада за нас. Но в целом все еще очень подавлена. Хотя она приняла решение. Она не хочет возвращаться в школу.

– Не могу ее винить. Сплетни о падении твоих родителей будут ходить по всему городу.

Я киваю. Мне всегда будет больно от того, что мои родители были готовы продать нас с Софией, как будто мы ничего для них не значили, но я примирилась с этой правдой. Ради всеобщего блага я должна жить дальше без них.

– Что вы с Максимом решили делать с Петровичами? – спрашиваю я.

– Мы договорились сказать, что Анатолий погиб в результате трагической случайности на отдыхе. Мы откупились от властей, и именно эту историю услышат его родные. – Он гримасничает. – Мне неприятно скрывать, что он был жестоким монстром, но раскрытие правды привлечет нежелательное внимание к вам с Софией. Я не могу так рисковать.

– Я просто хочу забыть о его существовании. – Я вздрагиваю. – Кстати, София спрашивала об аннулировании брака. Уверена, ей не терпится покончить с этим.

Роман проводит рукой по шее.

– Николай занят тем, что берет бразды правления своей братией и обеспечивает безопасность Петербурга. Но в ближайшие несколько недель он приедет в Москву, чтобы встретиться с Максимом и договориться между нашими организациями. Тогда мы сможем заняться аннулированием.

– Хорошая идея. – Я раскрываю объятия.

Роман шагает в мои объятия, обхватывая меня, точно зная, что мне нужно.

– Когда я смогу сделать тебя своей женой? – хрипло прорычал он мне в шею.

– Я твоя навсегда, несмотря ни на что. Но я тут подумала…

Его брови приподнимаются.

– Я не хочу большой свадьбы. Мне нужны только близкие родственники и друзья, и я надеялась, что мы сможем устроить ее в хижине – так мы сможем вспомнить твою маму.

Он отстраняется и смотрит на меня, его глаза сияют от эмоций.

– Если мы подождем до лета, то сможем устроить свадьбу под огромным дубом, который мы с ней посадили. Он был ее любимым.

Я ухмыляюсь, мое сердце замирает.

– Я бы с радостью. Мне не терпится разделить с тобой вечность, Роман Васильев.

– Блядь, детка. – Он обхватывает мою голову, его взгляд напряжен. – Не знаю, как мне так повезло, но я никогда не был так счастлив. Никто больше не заставляет меня чувствовать себя так, как ты. – От его слов у меня перехватывает дыхание. – Ты дополняешь меня. Ты перевернула мой мир и сделала меня лучше. Эта жизнь не имеет смысла, если ты не рядом со мной.

Проклятье. Слезы падают без остановки. Я и представить себе не могла, что найду такую любовь – глубокую, настоящую и всепоглощающую.

– Для меня это то же самое, – шепчу я, когда он смахивает мои слезы. – Я больше ничего не хочу, кроме как быть твоей до скончания веков.

Роман – мое убежище, мой защитник – мое все.

БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ

Роман

День свадьбы

Свадьба – это все, на что я надеялся: небольшая компания в моем домике – или особняке-хижине, как его ласково назвала Лиза. Там собрались только близкие друзья и родственники, небрежно одетые под лучами июльского солнца.

Сама церемония проходила под дубом, который мы с мамой посадили много лет назад, недалеко от того места, где Лиза бросила свои снегоступы несколькими месяцами ранее, решив, что смерть лучше, чем продолжать тащиться по снегу с теннисными ракетками на ногах. Этот день кажется другой жизнью, хотя прошло всего несколько месяцев. В нашей жизни многое изменилось, и все к лучшему.

Сейчас мы находимся на коктейльном приеме на набережной, все греются на солнышке, болтают и смеются. Но мне нужно побыть наедине с женой. Одно только обращение к ней приносит глубокое удовлетворение, о котором я и не подозревал.

Раньше я никогда не мечтал жениться и завести детей, но с Лизой я хочу всего этого. Я хочу всего, что предлагает жизнь, если она рядом со мной.

– Блядь. Сначала Максим, теперь ты. Я – одинокий холостяк и намерен им оставаться, – говорит Павел, от души шлепая меня по спине.

– Это знаменитые последние слова, – напоминаю я другу, когда мы поднимаем бокалы. – Никогда не говори никогда.

Павел пожимает плечами.

– Сомневаюсь, что найду кого-то, кто будет терпеть мою несносную задницу. Может, Кира тоже сыграет для меня роль свахи?

Тот факт, что Кира схитрила, чтобы свести нас с Лизой в секс-клубе, является неиссякаемым источником веселья для… ну, для всех. Но мы вряд ли можем обвинять ее, раз уж все получилось. Если кому-то и могло сойти с рук что-то столь дерзкое, так это Кире.

– Я отстраняю свою жену от сватовства. – Максим потягивает свой напиток. – Поверь мне, ты не захочешь, чтобы такая власть влетела ей в голову. – Максим поворачивается ко мне. – Добро пожаловать в клуб, брат. Признаться, я не думал, что этот день настанет, но быть женатым мужчиной тебе идет.

– Поверь, никто не удивлен больше, чем я. – Я потираю руки. – Что ж, джентльмены, думаю, мне пора побыть наедине с женой.

Обшарив толпу, я замечаю Лизу, сияющую в простом белом платье, которое Кира назвала "бохо-шик" – что бы это ни значило, черт возьми. Я знаю только, что она выглядит как богиня, сошедшая на землю. Ее фата – это корона из цветов, дополненная волосами, свисающими темно-русыми волнами по спине. Макияж легкий, позволяющий показать ее веснушки, слегка загоревшие после последней недели, проведенной в хижине.

Только она и я, нежась на солнце, купаясь голышом и наслаждаясь обществом друг друга перед нашим важным днем.

Наконец я замечаю Лизу, разговаривающую с Кирой у импровизированного бара на дереве, который Кира нам подарила. Это нелепо, но я не могу отрицать, что это придает определенный шарм мероприятию. Поймав мой взгляд, она машет мне рукой, и я наклоняю голову, чтобы дать ей понять, что мне нужно побыть наедине с невестой.

Я жестом показываю в сторону леса – туда, куда я направляюсь, – и она подмигивает мне с небольшой улыбкой, показывая, что последует за мной. Ускользнув от гостей, я пробираюсь по лесной тропинке к одинокому дубу, где хранятся воспоминания о моей матери.

Стоя под его ветвями, я уверен, что моя мать любила бы Лизу. Как она могла не любить женщину, которую я так сильно люблю?

Я погружаюсь в свои мысли, когда Лиза обхватывает меня сзади, возвращая в настоящее. Я поворачиваюсь и притягиваю ее к себе для поцелуя, от которого весь остальной мир исчезает.

Когда я, наконец даю ей перевести дух, она одаривает меня огромной улыбкой, от которой сияют ее удивительные зеленые глаза.

– Зачем это было нужно? – спрашивает она, задыхаясь.

– Разве я не могу просто поцеловать свою жену? Боже, мне нравится так тебя называть.

Ее руки обвиваются вокруг моей шеи.

– А мне нравится называть тебя мужем.

– Ты счастлива? – спрашиваю я. – Сегодня все было так, как ты хотела?

– Разве это вообще вопрос? Мы могли бы пожениться, стоя в очереди в автоинспекцию, и я все равно была бы на седьмом небе от счастья. Ты не знаешь, как ты меня радуешь, Роман Васильев. Хотя, возможно, с этого момента я буду называть тебя только мужем.

– Это приемлемо, хотя наши друзья будут готовы нас убить, – смеюсь я. – Когда же мы сможем избавиться от гостей, чтобы я уже мог тебя трахнуть? Прошло уже четыре часа, и мой член уже не выдерживает, а ты выглядишь так чертовски сексуально в этом платье.

– Я тебя избаловала, – она поглаживает мою грудь. – Может, небольшая ломка пойдет тебе на пользу.

– Сомневаюсь, – говорю я, целуя ее в лоб. Я заключаю ее в объятия, и мы на мгновение замираем вместе, переваривая все, что произошло за столь короткий промежуток времени.

Лиза становится серьезной, возможно, почувствовав мрачное направление моих мыслей.

– Хорошо ли тебе здесь? Тебя преследуют все призраки прошлого?

Я качаю головой.

– Новые воспоминания заменили старые. Клянусь, я чувствовал дух моей матери, когда мы стояли под этим дубом час назад, произнося наши клятвы. Она бы полюбила тебя, milaya, я знаю. – Наконец-то я набрался смелости показать Лизе фотографии матери и поговорить о воспоминаниях детства – хороших и плохих. Это было тяжело, но в то же время важно: мне нужно посмотреть в лицо прошлому, чтобы двигаться вперед к будущему.

Лиза отметила, что у меня глаза и волосы моей матери. Она также настаивает на том, что моя мать гордилась бы тем человеком, которым я являюсь сегодня. В это трудно поверить, но с Лизой рядом со мной, возможно, это получится.

Сегодняшний день был сложным и для Лизы. В глубине души она надеялась, что родители одумаются, поймут ошибочность своего пути, попросят у нее прощения и станут такими заботливыми родителями, какими должны были быть с самого начала.

Но, конечно, этого не произошло, и вряд ли когда-нибудь произойдет.

– Тяжело ли тебе было здесь находиться? – Не хочется спрашивать, но не так давно Анатолий похитил ее отсюда.

За несколько месяцев после этого инцидента мы сделали ремонт и обновили систему безопасности по последнему слову техники. Я обещал Лизе продать домик, если он ее не устроит, но она отказалась. Она хочет, чтобы наши дети познали все радости жизни здесь, в прекрасном убежище от города.

Я благодарен ей за это. Расстаться с этой землей – одной из немногих связей с моей матерью – было бы тяжело.

– Нет. Я не позволю Анатолию больше иметь надо мной власть. Он умер и ушел, и это главное.

– Мне нравится, когда вы становитесь вздорной, миссис Васильева.

Лиза запускает руки в мои волосы и опускает мое лицо так, что наши губы оказываются всего в дюйме друг от друга.

– Миссис Васильев? – Ее глаза загораются. – Когда ты так говоришь, как я могу держаться подальше?

Я провожу носом по ее шее и заканчиваю маленьким любовным укусом у основания ее челюсти.

– Ты не должна держаться подальше, – шепчу я.

Она закатывает глаза, но предлагает мне быстрый поцелуй. На мой вкус, он слишком целомудренный, но я понимаю. В нашем доме полно людей, которые хотят насладиться нашим особенным днем вместе с нами. Это значит, что нам пора возвращаться.

Я ласкаю ее попку, крепко сжимаю, прижимая ее тело к своему, чтобы она почувствовала, как я жажду ее.

– У тебя есть еще два часа на общение, прежде чем я перекину тебя через плечо и потащу в комнату для новобрачных. – Она же наша спальня. – Используй это время с пользой.

Она смеется, и для моих ушей это звучит как волшебство.

– Ты справишься, муж. Еще два часа, и я вся твоя. Не только сейчас, но и навсегда.

– Да, черт возьми. Мне нравится, как это звучит.

Лиза

День моей свадьбы – это глава, которую я репетировала с самого детства, вплоть до мельчайших деталей – от цветовой гаммы, сервировки стола и фасона платья "принцесса".

Но, конечно, в конечном итоге все это не имело значения.

Когда настал момент, все эти детали отошли на второй план, и единственное, что имело значение, – это мужчина, за которого я выходила замуж.

Там, у алтаря под огромным дубом, ждал Роман. Дело было не в украшениях, не в гостях и не в мелочах, а в том, чтобы вслух подтвердить наши отношения.

Думаю, в доме не было ни одного сухого глаза.

И вот теперь, спустя несколько часов, шумная вечеринка осталась позади. Мы с ним одни в нашей постели, без одежды, одеяла сбились в кучу у наших ног. Роман прижимает меня к себе после того, как мы уже прошли один круг. Он целует мое плечо и позволяет своим рукам провести по моим изгибам.

Меня охватывает жар, когда я ловлю его взгляд в стоящем во весь рост зеркале, которое мы повесили на стену напротив кровати.

Он втирает свою эрекцию между моей задницей, и это ощущение настолько эротично, что я задыхаюсь.

– Не отрывай взгляд от зеркала, – приказывает он. Его голос – теплый шелест в моем ухе. Он поднимает мою верхнюю ногу так, что она оказывается над его, давая ему полный доступ к моей груди.

В зеркале отражается большое мощное тело Романа, задрапированное поверх моего. Я на минуту залюбовалась его мужественной формой: твердые линии, мускулы и множество татуировок, украшающих его грудь. Моя золотистая кожа контрастирует с его загорелой кожей, и минуту мы оба просто смотрим, не двигаясь и не разговаривая. Я даже не уверена, что сделала вдох.

Я не могу поверить, что теперь он действительно мой. Телом, разумом и душой.

Рука Романа блуждает по моему обнаженному телу, проводя по груди, по изгибу талии и скользя по бедрам.

– Ты идеальна, – пробормотал он, опустив поцелуй на мою шею. Одной рукой он поддерживает меня, а другой несколько раз поглаживает свой член, после чего вводит его в мою щель, но пока не вводит внутрь.

Я не могу оторвать взгляд от зеркала.

– Я заставлю тебя кончить, вот так… вот так… вот так. – Каждое слово он сопровождает шлепком своего члена по моему клитору, и, святые угодники, мои глаза закатываются обратно в голову.

Я откидываю бедра назад, пытаясь направить его к своему входу, но он не поддается на уловку.

– Роман, ты нужен мне внутри меня, – умоляю я.

– Я знаю, что нужен, milaya, и я собираюсь дать тебе это. Но сначала… – Он проводит рукой по моей спине, пока его пальцы не находят мой клитор, и он натягивает его, как банджо.

– Черт, – хнычу я, потому что ощущения потрясающие. Я не могу оторвать взгляд от нас двоих в зеркале, а пот покрывает мои брови.

– Ты выглядишь такой красивой, – рычит он. – Но я хочу посмотреть, как ты берешь мой член. Ты готова?

– Ты знаешь, что готова, – пролепетала я, чувствуя нетерпение. Мне нужно больше.

– Не отрывай глаз от зеркала. Не отводи взгляд ни на минуту, – предупреждает он. В его голосе звучит веселье, когда его бархатисто-мягкий член проводит по моей щели, подтаскивая меня к краю пропасти.

И вот он подается вперед, пронзая меня одним резким толчком.

Я стону, не сводя глаз с того места, где его член исчезает внутри меня. Почему мы раньше не воспользовались этим зеркалом?

Я чувствую, как его грудь упирается мне в спину.

– Хорошая девочка. Я хочу почувствовать, как ты крепко сжимаешь мой член.

Мой вздох вырывается с шипением, его слова разжигают во мне потребность. Он покачивает бедрами вперед, вводя член в мою киску, а его пальцы работают с моим клитором.

Наши рты приоткрыты, и выражения лиц отражают наше удовольствие, когда он жестко трахает меня сзади.

Выгнув спину, его имя вырывается из моих губ с придушенным стоном, и я понимаю, что долго не протяну. Как и Роман.

Когда он еще раз проводит кончиком пальца по моему клитору, я теряю контроль над собой и выкрикиваю его имя, извиваясь на нем.

– О, черт, – рычит Роман. Его пальцы впиваются в плоть моих бедер, и из его горла вырывается глубокий, низкий стон. Я закрываю глаза, желая прочувствовать все ощущения, начиная с того, как его член дергается внутри меня, когда я наполняюсь приливом тепла.

Нам требуется целых десять минут, чтобы прийти в себя. Когда это происходит, Роман приподнимается на локте и смотрит на меня с улыбкой, которая отражает мою собственную.

– С днем свадьбы, milaya. Что у нас дальше?

Я провожу рукой по татуировке над его сердцем: "Я не птица, и никакая сеть меня не заманит" – моя любимая цитата из Джейн Эйр. Держу пари, он единственный член Братвы, у которого на теле вытатуирована цитата из книги. Я чуть не расплакалась, когда он мне ее показал.

– Я хочу поступить в университет, возможно, изучать бизнес-администрирование или финансы.

Роман ухмыляется.

– Я бы взял тебя на работу через секунду.

Я игриво подталкиваю его.

– И, возможно, я возьму несколько уроков кулинарии, чтобы расширить свой репертуар за пределы яичницы и тостов. Но пока я не хочу связывать себя какими-то серьезными обязательствами. Я просто хочу наслаждаться жизнью с тобой.

Он кивает, нежно целуя меня в лоб.

– Мне нравится, как это звучит.

После того как сделка с Петровичами сорвалась, Роман решил, что если не можешь победить их, присоединяйся к ним, и синдикат купил собственное грузовое судно с опытной командой. Пока все идет как по маслу.

Я не знаю, что нас ждет в будущем – надеюсь, дети, но мы никуда не торопимся. Сейчас мне достаточно того, что мы получили наше с таким трудом обретенное счастье. После взлетов и падений, испытаний и невзгод я просто хочу этого. То, что у меня есть здесь, навсегда.

– Ты для меня все, – бормочу я ему в губы.

Он издает глубокий, удовлетворенный звук и снова целует меня.

– И всегда буду.

КОНЕЦ