Текст книги "Безжалостное правление (ЛП)"

Автор книги: Моника Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

Я открываю глаза и смотрю в его мертвые глаза, пытаясь понять, что он имеет в виду. Что я сделала?

– Ты работаешь с Беловым? – продолжает он. – Как? Как ты с ним связалась? Блядь, скажи мне сейчас же.

Его слова сбивают меня с толку, но мне уже надоело бороться. Я боролась до конца, но даже мне нужно смириться с тем, что все кончено. Он победил.

Кто знает, может быть, Роман будет ждать меня на другой стороне. По крайней мере, это приятная мысль.

– Скажи мне, – бушует Анатолий и сжимает сильнее, делая невозможным мой разговор. Черт, я едва могу дышать.

Края моего зрения начинают расплываться в темноте, как вдруг голос, который я никогда не думала, что услышу снова, прорезает воздух.

– Это был не Максим, это был я. Сюрприз, ублюдок. Я вернулся из мертвых.

53

Лиза

Голос Романа звучит так живо, так реально, что сердце замирает в горле и бешено бьется. Может, от отчаяния начинаются галлюцинации?

Затем я открываю глаза.

Этого не может быть. Как это возможно?

От вида его живого у меня сводит живот. Неверие, радость, смятение – все это бурлит во мне.

Реальность возвращается на свои места, когда Анатолия отрывают от меня. Роман откидывает голову Анатолия назад за волосы, его лицо – холодная, стоическая маска, когда он оттаскивает его на несколько футов. Не раздумывая, Роман разворачивает кулак и наносит сильный удар по щеке Анатолия. Он отшатывается назад, из носа течет кровь.

Роман оборачивается и смотрит на меня. В его глазах светится такая забота, что у меня замирает сердце. Я все еще в шоке. Этот человек, которого, честно говоря, я думала, что больше никогда не увижу, здесь, во плоти, спасает меня. Это ошеломляет и поражает одновременно.

Я открываю рот, со мной все в порядке. Мои травмы могут подождать, а убийство Анатолия – нет.

– Ты действительно облажался, Анатолий. Ты даже не представляешь, какой чертовски жестокой я сделаю твою смерть, но скоро ты это узнаешь.

Внизу все стихло, но это не значит, что охранники Анатолия не придут за нами.

– Роман, там другие, – зову я его. – Нам нужно уходить отсюда.

Он ободряюще улыбается.

– Павел и Виктор с ними справляются. Не знаю, что за недоумков нанял Анатолий, но с ними пришлось повозиться. – Его глаза возвращаются к Анатолию с диким блеском. – Давай не будем торопить события. Я думаю, Анатолий должен искупить свои грехи, а ты?

– Ты должен быть мертв, мать твою, – кричит Анатолий, его лицо залито кровью. – Что, блядь, произошло?

Развернувшись к нему, Роман ударяет кулаком в челюсть Анатолия, и в воздухе раздается жестокий треск. Анатолий стонет, его голова с силой откидывается в сторону.

– Я не думаю, что ты в том положении, чтобы задавать вопросы, но раз уж это такая хорошая история, я не буду сдерживаться.

Анатолий пытается сопротивляться, отчаянно замахиваясь на Романа кулаками, но тот ему не подходит. Роман больше, сильнее и гораздо более искусный боец. В ответ Роман наносит резкий удар локтем в живот Анатолия, отчего тот дважды вздрагивает от боли и отплевывается.

Я приподнимаюсь, чтобы посмотреть, как Роман отомстит. Несмотря на холодный воздух и пульсирующую ногу, зрелище того, как Анатолий испытывает боль и унижение, доставляет мне огромное удовольствие.

Когда Анатолий выдыхается, Роман прижимает нож к его горлу. Анатолий дышит рваными вздохами, его некогда аккуратный смокинг теперь в беспорядке от крови и рвоты.

– Итак, как я уже говорил, – рычит Роман. – Человек, с которым ты говорил по телефону сегодня, тот, кого ты принял за Сергея, на самом деле его брат, Николай. Он сейчас с Софией.

Софию не выдают замуж за Сергея? Я издаю вздох удивления.

Роман поднимает голову, его голос становится мягким, когда он обращается ко мне.

– Теперь она в безопасности. Тебе не стоит беспокоиться.

Мое сердце едва не рушится от облегчения. Я ничего не знаю о Николае, но если Роман ему доверяет, то мне этого достаточно.

Анатолий пытается плюнуть Роману в лицо, за что получает резкий удар головой, который калечит ему нос. У меня сводит живот, но я отказываюсь отводить взгляд.

– Самое интересное, что именно Николай убил Сергея после того, как раскрыл то отвратительное дерьмо, которым ты занимался. Торговля женщинами. Отвратительно. – Роман качает головой. – Ты думал, я настолько охуенно туп, что не замечу, что ты работал с этим куском дерьма, Сергеем, на стороне? Жалко, блядь.

– Пошел ты, – рычит Анатолий, его голос хриплый и надломленный. – И она тоже. Чтоб вас обоих убили во время нападения после оперы.

Глаза Романа темнеют, и он свистит сквозь зубы.

– Осторожнее, ебаная морда. Ты и так в дерьме. – Роман прижимает лезвие к яремной ямке Анатолия. – Скажи мне, почему ты хотел, чтобы Лиза умерла после оперы? Потому что знал, что я заставил ее кончить на мои пальцы, пока она наслаждалась представлением?

Анатолий громко хрипит, дыхание прерывистое.

– Ты должен был умереть той ночью. Лиза должна была испугаться до смерти и встать в строй. Но эта сука не усвоила урок.

Улыбка Романа такая холодная и извращенная, что у меня по позвоночнику пробегает дрожь.

– Видимо, ты тоже не усвоил урок.

Роман быстрым движением проводит стальным лезвием по щеке Анатолия. Из раны хлещет кровь – это настолько жутко, что я отвожу глаза.

– Я заставлю тебя заплатить за каждый раз, когда ты причинил Лизе боль. Каждый раз, когда ты прижимал ее к себе, когда она этого не хотела. Она слишком хороша для тебя. И всегда была такой.

Анатолий мотает головой из стороны в сторону, кровь просачивается в землю под ним.

Роман хватает его за подбородок и низко наклоняется, чтобы прорычать ему на ухо:

– Надеюсь, ты отправишься к вратам ада, зная, что Лиза будет носить мое кольцо и носить моего ребенка в своем животе. Пока ты будешь получать по заднице от самого дьявола, я буду зарываться в нее каждую ночь.

Когда глаза Романа встречаются с моими, эмоции в них почти разрывают меня. Сердце заколотилось в груди. После того как я поверила в худшее, услышать от него, что он хочет провести со мной остаток жизни, – это больше, чем я могла надеяться.

– Наверное, тебе лучше закрыть глаза на эту часть, – советует Роман.

Я утыкаюсь головой в колени, вздрагивая от сырых, первобытных криков Анатолия. Что бы ни делал Роман, это яростно и совершенно злобно, но никто не заслуживает этого больше, чем мой бывший жених. Если бы я могла, я бы нанесла последний удар.

Через некоторое время все стихает, и Роман касается моей спины.

– Лиза, – прошептал он. – Все кончено. Посмотри на меня. Я должен знать, что с тобой все в порядке.

Я поднимаю голову, делая глубокий вдох.

– Я в порядке, – киваю я, слезы льются из глаз. – Я в порядке благодаря тебе.

Роман опускается и подхватывает меня на руки, чтобы прижать к своей твердой груди. Это самое лучшее чувство в мире, даже если он весь в крови Анатолия. Я могу быть ранена, мы можем стоять на крутом каменистом холме, а в нескольких футах от нас лежит мертвое, изуродованное тело моего бывшего жениха, но быть вот так в объятиях Романа – это буквально лучшее чувство в мире.

Я провожу рукой по его лицу, удивляясь тому, что он настоящий. Что это Роман во плоти.

– Я думала, что больше никогда тебя не увижу. Я верила, что ты ушел. Навсегда. Мне казалось, что мою душу разрывают на части.

Его теплые глаза ищут мои, когда он проводит большим пальцем по моей щеке, чтобы смахнуть слезы.

– Я никогда не прощу себя за то, что причинил тебе такую боль. – Он целует меня, а затем прижимается лбом к моему. – Анатолий должен был поверить, что я мертв, что я не представляю угрозы.

Он обхватывает меня руками так крепко, что я едва могу дышать. Роман выглядит измученным.

Я беру его лицо в руки и прижимаю к своему.

– Ты сделал то, что было необходимо, и я никогда не стану осуждать тебя за это. Ты пришел ради меня. Это все, что имеет значение. – Я отстраняюсь и с надеждой смотрю ему в глаза. – Ты действительно говорил о том, что мы будем вместе?

– Верь в это, milaya. Отныне мы с тобой против всего мира. Я чертовски сильно люблю тебя и жалею, что не смог сказать тебе это в лицо каждый день, когда мы были в разлуке. Но это правда, и все, о чем я забочусь, – это чтобы ты стала моей.

У меня в груди все перевернулось от эмоций. После всего, через что мы прошли, этот момент – это чертовски важно.

– Я тоже люблю тебя, Роман. – Это абсолютная правда. Я чувствую это в своем теле, в своих костях, до самого мозга костей. – Больше, чем я когда-либо думала, что это возможно. Больше, чем я могу выразить словами.

Его рот отчаянно ищет мой. Он целует меня так, словно изголодался по моим прикосновениям. Я целую его в ответ так же неистово.

– Скажи это еще раз, – требует он. – Одного раза недостаточно.

– Я люблю тебя, Роман Васильев.

– Это музыка для моих ушей, детка. – Его глаза скользят по моему телу к распухшей ноге. – Черт. Тебе больно. Нам нужно найти врача.

Я яростно качаю головой.

– Мы можем обратиться к врачу, когда вернемся домой. Мне нужно увидеть сестру после всего, через что она сегодня прошла. – Мои глаза расширились. – С Кирой все в порядке?

– Кира и Максим в порядке. Все в порядке, просто я беспокоюсь о тебе и Софие. – Он целует меня в лоб и резко вдыхает. – Он сделал…

– Он пытался и был близок, – объясняю я, понимая, как дорого ему обходится этот вопрос. – Но я воткнула ему в шею пилочку для ногтей. Это не причинило такого вреда, как твой нож, но позволило мне вырваться. И все же, если бы ты не пришел, когда пришел… – Я даже не хочу рассматривать альтернативу.

– Но я пришел, и это главное. Теперь у нас есть вечность.

Тепло заполняет мой живот, а глаза закрываются, когда усталость наваливается на меня. Все, что я могу сделать, – это прижаться к его груди, когда он начинает медленно спускаться с холма. Я закрываю глаза и ничего не говорю, просто наслаждаюсь тем, что Роман держит меня крепче, чем когда-либо прежде.

Ничто другое никогда не ощущалось так правильно.

54

Роман

Лиза и София засыпают, свернувшись калачиком, как только самолет отрывается от земли. Травмированная нога Лизы заботливо подставлена.

Видя их такими умиротворенными, у меня наворачиваются слезы, особенно после того ада, который они пережили. Но теперь этот кошмар позади. Я не позволю Анатолию украсть у меня ни секунды жизни.

Я никогда не испытывал такого страха, как в тот момент, когда увидел, что Анатолий лежал над Лизой, его пальцы обхватили ее горло, готовые лишить ее жизни. Я не религиозный человек, но я молился всем известным божествам, чтобы Лиза осталась невредимой, чтобы я вовремя подоспел и спас ее от верной смерти.

Этот кошмар прояснил для меня одну вещь: Лиза – это мое будущее. Ради нее я готов отдать все. Ничто не имеет значения, если ее нет рядом со мной. С тех пор как она появилась в моей жизни, она заполнила каждый уголок моего сердца, моего разума и самого моего существа. Теперь ничто не стоит на нашем пути.

Николай присоединяется ко мне, его взгляд прикован к спящей Софие. Он снимает пиджак и осторожно накидывает его на нее, наблюдая за ней с нежностью, которую я никогда не ожидал от такого мужчины, как он. От человека, который не проявил ни капли эмоций за то время, что я его знаю. Которое, по общему признанию, было недолгим.

Стюардесса подходит и протягивает мне кашемировые одеяла, которые я просил. Я накидываю одно на Лизу, другое на Софию, оставляя куртку Николая на ней.

Затем я подаю сигнал Николаю, что нам нужно поговорить.

Свет в салоне приглушается, и мы пробираемся в заднюю часть самолета, где сидят Виктор и Павел. Как только мы присоединяемся к ним, атмосфера становится напряженной. Слишком много вопросов, требующих ответов.

Начиная с того, как Николай спас Софию.

– Ты можешь объяснить мне, что, черт возьми, произошло? – Я откидываюсь назад, складываю руки на груди и устремляю на Николая тяжелый взгляд.

Он небрежно выдыхает.

– Что именно тебе неясно?

Ради всего святого.

– Та часть, которая объясняет, почему у тебя на пальце обручальное кольцо.

– Точно. Это. – Он опирается лодыжкой на колено и сцепляет пальцы. – Ты сказал мне выиграть время, и я выиграл время. Греческая православная церемония продолжалась и продолжалась – она была чертовски идеальной.

– Ей семнадцать! – шиплю я.

Он пожимает плечами.

– Это была жизнь или смерть. Меня окружила горстка вооруженных охранников, которые убили бы меня на месте, если бы не поверили, что я Сергей.

Черт, этот парень действительно не в себе. Но в его словах есть смысл.

К тому времени, когда я спустился с Лизой с холма, Виктор и Павел перебили всех людей Анатолия и оцепили место. Виктор отвез Лизу обратно на конспиративную квартиру на машине, которую он украл у Анатолия, а мы с Павлом продолжили путь к часовне. Снаружи все было тихо, но мы не знали, что обнаружим внутри. Мы ворвались в дверь, подняв оружие, и обнаружили, что все охранники мертвы, а Николай и София пропали. Я уже готов был сорваться, когда позвонил Виктор и сообщил, что Николай и София успели вернуться на квадроцикле в безопасное место.

Учитывая риск остаться на острове, мы решили, что лучше как можно скорее улететь домой.

Это мой первый шанс поговорить с Николаем. Я бы даже не узнал, что они поженились, если бы Лиза не спросила меня об этом, когда мы садились на рейс. Я сначала подумал, что она шутит, но и Николай, и София носят кольца.

Виктор прочищает горло, глядя на свой телефон.

– Я не юрист, но, судя по тому, что я здесь читаю, если согласие на брак было получено с применением силы, принуждения или обмана, брак недействителен.

– Вот так! – Николай вскидывает руки вверх.

Я взволнованно провожу рукой по волосам.

– София, наверное, была в ужасе.

Выражение лица Николая портится.

– Она знала, что я не Сергей, потому что уже встречалась с моим братом. Я пытался сказать ей, что не собираюсь причинять ей вреда, но да, она была чертовски напугана.

Павел скрещивает ноги и смотрит в окно. Как и все мы, он выглядит хуже некуда после нескольких дней без нормальной еды, сна и душа.

– Как тебе удалось уничтожить всех шестерых охранников?

Губы Николая подрагивают в уголках.

– Я сказал охранникам, что они должны наблюдать за нашим "священным союзом" со скамей. Идиоты купились на это и выстроились, как утки, на церковных скамьях. Даже не подумали выставить стражу у дверей. – Он качает головой в недоумении. – Как только я поцеловал невесту, мы услышали ваши взрывы, и я понял, что должен сделать ход, пока они не сделали этого. – Он наклоняет голову в сторону. – Они были мертвы, даже не успев понять, что их поразило.

Мои губы кривятся в раздражении. Я хочу разозлиться на то, что он женился на Софии, чего я ему точно не говорил, но, с другой стороны, он уберег ее, а это единственное, что имеет значение.

– А что случилось со священником, который тебя обвенчал? – спрашивает Виктор.

– Он унесся как ветер, как только я показал пистолет. Головорезы Анатолия заставили его провести ритуал. Не могу винить парня. Он был бы мертв, если бы не согласился.

Стюардессы приходят с виски для всех нас, и оно прибывает ни на минуту позже. Мы пьем его так, будто это наш последний напиток на Земле.

– Почему бы вам не оставить бутылку у нас, – предлагаю я стюардессе.

Налив еще по стакану, мы усаживаемся поудобнее, погрузившись в свои мысли. Но есть кое-что, что мне интересно.

Я обращаюсь к Николаю.

– Что у тебя дальше?

Он почесывает подбородок.

– Мне нужно забрать братву. Пока я был в тюрьме, Сергей привел своих людей – тех, кто вместе с ним занимался торговлей. И хотя все они поклялись мне в верности, я не верю. Я вычищу всех и каждого ублюдка, хранившего секрет Сергея, а потом мне нужно будет отстраиваться с нуля. – Он делает медленный, задумчивый глоток виски. – Надеюсь, меня поддержит Синдикат Белова, чтобы захватить Петербург.

Я постукиваю пальцами по подносу, стоящему передо мной.

– Тебе придется встретиться с Максимом и получить его одобрение, но ты уже доказал, что можешь быть полезен. Если ты будешь играть по нашим правилам, у тебя не будет причин отказываться от нашей поддержки.

Мне любопытно, как Николай провел время в тюрьме, и какова история Братвы Жукова. Особенно потому, что они были относительно тихими, пока Анатолий не стал партнером Сергея. Но, черт возьми, этот разговор может подождать.

Я закидываю руки за голову и смотрю в окно. Мой список дел бесконечен – есть миллион гребаных вещей, которые нужно решить для синдиката, когда мы вернемся в Россию, и я не упущу ни единого шанса.

Но есть только один приоритет: как можно скорее жениться на Лизе. Она разрушила мои стены, наполнила мою душу и растопила мое замерзшее сердце.

Больше мне нечего сказать. Я хочу, чтобы она стала моей навсегда.

55

Лиза

Я просыпаюсь в полном блаженстве.

Когда я распахиваю глаза, передо мной открывается самый лучший вид на свете. Мои ноги закинуты на мощные плечи Романа, а он возится между моих раздвинутых бедер.

Я вскрикиваю и хватаюсь за его локоны, когда он проводит языком по моему клитору, а затем засасывает его глубоко в рот. Это чистый экстаз.

И тут совершенно новое ощущение застает меня врасплох.

Его язык опускается ниже, гораздо ниже. Влажность покрывает расщелину моей попки.

С моих губ срывается удивленный вздох.

– Что ты делаешь?

В ответ он тихо пробормотал.

– Делаю так, чтобы тебе было хорошо.

Я сжимаю руки, чувствуя себя неловко, когда он впервые исследует это запретное место.

– Ты делал мне хорошо, – пискнула я, но не могу отрицать, что его язык, проводящий по моему заднему проходу, тоже чертовски приятен.

– Терпение. Я просто готовлю тебя.

– Готовишь меня к… О.

Один из его пальцев проводит по тому месту, где только что был его язык. Затем я чувствую легкое давление на мое отверстие, и палец проникает внутрь. Он держит его там, неглубоко.

Хорошо, вау. Это гораздо приятнее, чем я думала.

Дрожь пробегает по позвоночнику, когда его язык обводит мой клитор, а он продолжает делать то, что у него получается лучше всего.

Для меня это неизведанная территория, но Роман, похоже, уверен, что сможет доставить мне удовольствие.

– Расслабься, milaya. – Он медленно и сексуально целует мой клитор, точно так же, как целовал бы мой рот, и одновременно вводит в него палец, и оба ощущения работают в тандеме, усиливая мое удовольствие.

Я издаю долгий, низкий стон, сжимая простыни под собой. Он не останавливается, его язык продолжает танцевать над моим бутоном, а пальцем он крутит внутри меня. Искры удовольствия разгораются в моей глубине, несмотря на чужеродные ощущения.

– Тебе это нравится, – хрипло шепчет он. – Ты еще никогда не была такой мокрой для меня.

Это правда? Я не знаю, потому что не в состоянии думать. Неразборчивые слова льются из моего рта.

Когда он засасывает мой клитор между губами, я выгибаю спину и извиваюсь, как одержимая, не в силах сдержать дикие звуки, вырывающиеся из горла. Моя киска сжимается, и волны удовольствия перерастают в интенсивный оргазм, который застает меня врасплох. Я не уверена, что когда-либо так сильно кончала, и мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя.

Роман продолжает нежно ласкать меня, пока мое дыхание не выравнивается, и я испускаю огромный вздох. Когда он медленно вынимает палец из моей попки, я вздрагиваю.

Он издал глубокий смешок.

– Похоже, тебе это понравилось.

На моем лице появляется медленная довольная улыбка. Смогу ли я когда-нибудь насытиться этим мужчиной?

– Неожиданно, но мне понравилось. Это было… потрясающе.

Его губы все еще блестят, Роман устраивается рядом со мной и опирается на локти, пристально наблюдая за мной.

– Доброе утро, milaya, – шепчет он и опускается на мои губы в чувственном поцелуе.

Я чувствую вкус себя, и это разжигает мою кровь.

– И тебе доброго утра, – пыхчу я.

Он наклоняется и убирает волосы с моего лица, а я накрываю его член простыней.

– Может, сделаем это утро по-настоящему добрым? – спрашиваю я с обнадеживающей ухмылкой.

Он стонет, но отстраняется от моих прикосновений.

– Как бы мне этого ни хотелось, но Кира и Максим скоро будут здесь. Дикие лошади не смогут удержать Киру вдали от тебя, а я и не собираюсь пытаться.

– Наверное, будет лучше, если ты этого не будешь делать, – с улыбкой признаю я.

С тех пор как мы два дня назад вернулись из Греции, мы живем в пентхаусе Романа. Я лежала в больнице под строгим предписанием врача и лечила перелом пальца на ноге. К счастью, если не считать этого и легкого обезвоживания, мы с Софией обошлись без серьезных травм, хотя мы обе измотаны – и морально, и физически.

Но именно душевные шрамы режут сильнее всего, особенно для Софии. Ее мир перевернулся с ног на голову – она прошла путь от старшеклассницы до девушки, узнавшей, что ее бывший шурин – маньяк, и узнавшей, что родители готовы были обменять ее сумасшедшему, чтобы получить свою выгоду. И в довершение всего она замужем за Николаем.

Адвокат Романа выясняет, имеет ли этот брак юридическую силу или нет. Сначала я была в ярости от Николая, но когда Роман объяснил мне все, я поняла причины его поступка, хотя и не в восторге от него.

Я провожу пальцами по слабой щетине Романа, и мое сердце учащенно забилось, как всегда под его пристальным взглядом.

Его выражение лица меняется на грустную улыбку.

– Я никогда не извинялся перед тобой, – мягко говорит он.

– Не извинялся? – Мои брови сошлись на линии роста волос. – За что?

Его палец проводит по моей щеке.

– Я обещал, что ты и София будете в безопасности в моем доме, но в итоге вы не были в безопасности. Это моя вина, что ты пострадала, что на тебя напал и чуть не принудил этот монстр.

Я яростно качаю головой.

– Как ты можешь винить себя? Единственный, кто здесь виноват, – это Анатолий. Ну, и Сергей тоже заслуживает некоторой доли вины, – добавляю я, пытаясь снять напряжение.

Взгляд Романа остается мрачным.

– Я никогда не прощу себя.

Я прижимаюсь лбом к его лбу.

– Это будет долгая жизнь, если ты не сможешь простить себя, Роман. Твоя работа всегда будет опасной, и я смогу смириться с этим, если это будет означать, что я стану твоей. Навсегда. Но сможешь ли ты принять это?

Он отводит взгляд, боль проступает на его лице.

– Может быть, мне пора принять трудные решения. Такие решения, как выход из синдиката.

Мои брови сходятся, когда я нежно обнимаю его лицо.

– Ты действительно этого хочешь?

Его нерешительность ощутима.

– Я буду счастлив с тобой, несмотря ни на что.

Я провожу пальцем по его руке, чувствуя, как напрягаются мышцы под моим прикосновением.

– Ты не готов уйти на пенсию, я в этом уверена. Но у тебя есть возможность получить все это. Ты можешь получить меня и синдикат. Это потребует некоторых изменений с нашей стороны. Но не сдавайся – считай это уроком. Я хочу жить рядом с тобой, чего бы это ни стоило.

Он опускает голову, словно обдумывая мои слова. Через мгновение он поднимает голову и улыбается.

– В таком случае… я хочу тебя кое о чем попросить.

Мои нервы гудят от волнения, когда он открывает ящик тумбочки и достает оттуда шкатулку с драгоценностями. Я надеялась, что этот день наступит, но не ожидала, что так скоро.

– Открой ее, – прохрипел он. – Я знаю, что Максим и Кира уже на подходе, но, черт возьми, я не могу ждать.

Мои руки дрожат, когда я приподнимаюсь в кровати, чтобы взять у него маленькую черную бархатную коробочку. У меня перехватывает дыхание, и от волнения щиплет веки, когда я открываю коробочку и вижу потрясающее кольцо с розовым сапфиром. Камень огранен в форме овала и оправлен в изящную оправу из розового золота, инкрустированную крошечными сверкающими бриллиантами. Оно идеально.

– Я подумал, что оно будет прекрасно смотреться на тебе. – Роман смотрит на меня. – Значит… это "да"? Ты выйдешь за меня замуж?

– Да. Тысячу раз да. Ничто не сделает меня счастливее. – Я целую его пылко, как будто мне никогда не будет достаточно. Слезы заливают мои глаза, когда он надевает кольцо мне на палец.

– Я хорошо поступил? – пробормотал он.

– Ты сделал больше, чем просто хорошо. – Я смахиваю слезу со щеки. – Я и сама не смогла бы выбрать лучше.

– Есть еще кое-что. – Он тянется к кровати. – Я долго ждал, чтобы подарить тебе это.

Он протягивает мне первое издание "Джейн Эйр", то самое, которое я не приняла в Лондоне. Его глаза встречаются с моими – глубокие, напряженные, переполненные эмоциями.

– Ты сохранил его.

– Я знал, что однажды ты скажешь "да". Я собирался продолжать пытаться до конца своих дней.

Из моих легких вырывается весь воздух, и я уже собираюсь повалить его обратно на кровать, как вдруг с другой стороны двери доносится голос Киры.

– Так, голубки, пора вставать с кровати.

– Дай нам секунду, – говорю я. – Мы просто… в самом разгаре.

Наступает пауза.

– Господи, сколько еще времени это займет? – Максиму она говорит: – Держу пари, в последнее время они много чем занимаются.

Мы с Романом обмениваемся улыбками. Его глаза загораются любовью, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Он нежный и сладкий, и я понимаю, что ничто уже не будет прежним – ни моя жизнь, ни мое будущее, ни, определенно, мое сердце.

Кира не перестает восхищаться моим кольцом. Не знаю, то ли это шок от осознания того, что мы с Романом вместе, то ли розовый сапфир настолько ослепителен, что у нее кружится голова, но она выглядит немного потрясенной. Она прочищает горло.

– Итак, чтобы было понятно, между вами все началось в ту ночь, когда мы пошли в клуб?

Роман ухмыляется.

– Ты привела нас в секс-клуб. Чего ты ожидала?

Кира улыбается, как кошка, съевшая канарейку.

– Именно этого.

Мои глаза сужаются, когда приходит понимание.

– Ты планировала, что мы перепихнемся?

– Нельзя планировать такие вещи, но я с самого начала видела, как вы двое смотрели друг на друга. Я знала, что между вами что-то есть. Я просто создала оптимальные условия.

Мой рот застыл на месте.

– Смотрели друг на друга? Я сильно недолюбливала Романа, пока мы не поехали в Лондон.

Роман впивается поцелуем в мою шею.

– Знаешь, как говорят: есть тонкая грань между любовью и ненавистью.

Я все еще не отошла от откровения Киры.

– Ты маленькая дьяволица. Мы собираемся серьезно поговорить о границах, – шутливо ругаю я ее.

Она весело хмыкает.

– Да ладно. Между вами с самого начала была химия. Мы все это заметили. – Она смотрит на Максима, чтобы подтвердить свою точку зрения.

Он поднимает руки перед собой.

– Я не буду вмешиваться.

Кира поджимает губы.

– Я знала, что ты несчастна с Анатолием, но ты никогда не приняла бы мои деньги или помощь. Я решила, что стоит попробовать поиграть в купидона и проверить, права ли моя интуиция.

Я смотрю на Романа, который выглядит скорее забавным, чем удивленным.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в шею.

– Что ж, Кира, возможно, у тебя будет новая карьера свахи, – заявляет он.

Максим закатывает глаза.

– Пожалуйста, не поощряй ее.

Она пихает его локтем в ребра.

– Очевидно, что у меня это прекрасно получается. – Она жестом показывает на нас с Романом, свернувшихся калачиком на диване.

Я вздыхаю и прижимаюсь лицом к его плечу.

Роман целует меня в макушку и поднимается с дивана.

– Нам с Максимом нужно обсудить кое-какие дела. Мы оставим вас двоих.

Кира придвигается ближе ко мне на диване. Хотя я уже почти все рассказала Кире и Максиму, есть еще кое-что, что мне нужно сказать.

– Мне жаль, что я солгала тебе. Из-за сделки с перевозкой, беременности и всего того, чем угрожал Анатолий, я была слишком напугана, чтобы просить о помощи. Я просто хотела защитить Софию и всех вас.

Она сжимает мое плечо. В ее глазах светятся эмоции.

– Почему ты просишь прощения? Это мне жаль, что ты прошла через такой ад. Он был чудовищем, и ты не заслуживала ни одного из тех оскорблений, которые он причинил. Трудно просить о помощи, когда люди, которые должны быть твоими защитниками, сами причиняют тебе боль.

Я прикусываю губу и киваю. Это все, на что я способна в данный момент.

Ее челюсть твердеет.

– Твои родители позволили ему, и они заслуживают того, чтобы заплатить.

– Они заплатят, – просто говорю я.

Мы с Софией договорились, что не хотим иметь ничего общего с нашими родителями. Пусть живут на улице, нам все равно. Роман не убьет их, потому что я не хочу жить с такой жестокостью на своих плечах. Они сделали ужасный выбор, но я не должна его делать. Все равно они будут жить в нищете и станут изгоями общества, что для моей матери может быть хуже смерти.

Кира слегка вздыхает и кладет голову мне на плечо.

– Теперь нам нужно спланировать свадьбу. – Она слегка хлопает в ладоши. – Никогда не думала, что моя маленькая игра в купидона так закончится.

Я издаю горловой смех.

– Мы никуда не торопимся. Я действительно хочу убедиться, что София освоилась, прежде чем мы начнем строить какие-то большие планы.

– Она уже знает? – Кира показывает на кольцо на моем пальце.

Я качаю головой.

– Я скажу ей сразу после этого. Она уже несколько дней прячется в своей комнате. Я хочу дать ей возможность все переварить, но я также не хочу, чтобы она закрылась от жизни.

– Это слишком много для нее. Возможно, ей нужно время.

– Она пытается решить, хочет ли она вернуться в школу или закончит семестр дистанционно. – Я пожимаю плечами. – Она должна принять решение сама.

Я поняла одну вещь: я не могу защитить Софию от всех шишек и синяков, которые подбрасывает ей жизнь. Она должна сама сделать выбор и пройти свой путь, чтобы понять, что для нее правильно.

– Она сама разберется. И ей повезло, что у нее есть ты и Роман. Мы всегда будем рядом с ней.

Я сжимаю ее руку.

– Ты самая лучшая. Хотя я до сих пор в шоке от того, что ты устроила нам с Романом встречу в секс-клубе.

Она подмигивает.

– Ты имеешь в виду "эротический театр".

Я хмыкаю.

– Ты одна из лучших, Кира Белова.