Текст книги "Волчья степь (СИ)"
Автор книги: Михаил Сухоросов
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 33 страниц)
ГЛАВА 3.
А потом было утро с испорченной погодой, неизменные сухари на завтрак, быстрые сборы и путь по каким-то малопонятным тропам. Секретник к этому времени начал меня просто бесить – так настороженно он следил за каждым моим шагом, отыскивая некие гнусные цели и злой умысел супротив короны. Хорошо хоть, у него блокнота с собой нет…
Теперь группу вел Дикс, и надо отдать ему должное, здешние тропы он знал великолепно, так что где-то к вечеру мы добрались до Забытого тракта, причем выехали на него не со стороны сожженной деревни, а вообще непонятно откуда. Мы все хором ворчали и жаловались, что в здешней глуши ни единого трактира не сыщешь, но делать нечего – заночевали опять под открытым небом. И опять мне поспать почти не удалось – мало того, что непонятная опасность с северо-запада еще придвинулась, и теперь просто обдавала холодом, так еще и в Зачарованном явно какая-то буча творилась. Дикс тоже места себе не находил, так что наутро в отряде насчитывалось уже два невыспавшихся, злющих и раздраженных всем, чем только можно, Чародея. Малыш и Старый пытались расшевелить нас какими-то неостроумными шутками, Форгет, мент позорный, конечно же и в этом видел какой-то тайный сговор и хмурился так, что тронутый сединой ежик волос чуть не на глаза ему наползал. В довершение ко всем этим неприятностям, наша попытка сократить елико возможно путь через Гэлфост, обогнув Зачарованный с запада, окончилась полным фиаско. Для начала забастовали лошади – принялись храпеть, упираться и вообще всячески выражать свое неодобрение. Знак Двойного Треугольника их успокоил, но Дикс тут же высказался в том смысле, что неплохо бы его и к нам применить – уж очень у нас с ним сердце не лежало продолжать путь по Забытому. То ли там Зачарованный разрастается, то ли что еще, но я понял, что добровольно туда не пойду – уж лучше еще разок с Монахами за те же деньги подраться…
Масла в огонь полила тишина на тракте – прямо скажем, зловещая. В округе на добрый десяток километров нет ни зверя, ни птицы. И, самое странное, даже нежити не чувствуется, а это уж вообще непонятно.
В общем, сказав все, что в таких случаях обычно говорят, мы свернули к востоку, где в сотне-полутора километров нам предстояло перебраться через Свинцовый по единственному в этих краях караванному пути через перевал Волчий – обещающее название, ничего не скажешь… Душу мне согрело только то, что к вечеру, попав под хороший ливень, мы разыскали-таки постоялый двор и переночевали под крышей. Спать, вытянувшись на лавке, просушив одежду, да еще без кольчуги – есть ли наслаждение выше?
А на следующий день опять начало припекать, но нас, понятно, это не остановило. Теперь на тракте чувствовалось оживление, во всяком случае, солдатни хватало. И громада Свинцового кряжа оказалась вдруг совсем близко – кажется, только руку протянуть…
Но граница на то и граница, что всегда неспокойна – уже смеркалось, когда нам навстречу вывернул из-за поворота большой отряд конных егерей. По количеству пустых седел, по тому, как они сгорбились в седлах, можно определить, не напрягаясь – только что из переделки. Форгет окликнул командира, подъехал к нему. Минут пять они о чем-то беседовали, а наша троица – Малыш, Старый и я – играли в Секретников, то есть подозрительно за ними наблюдали.
Наконец, повинуясь команде офицера, отряд тронулся дальше, протрусил мимо нас, не соблюдая и подобия строя – серая угрюмая вереница. Машинально я сосчитал их – сорок три человека, считая командира.
Форгет вернулся к нам даже более мрачным, чем обычно.
– Какие новости?– самым светским тоном осведомился Старый. Секретник смерил нас хмурым взглядом, словно прикидывая, можно ли нам столь важные сведения доверить, потом все же решился:
– Стычка с Финдо. Это все, что от сотни осталось.
– Погоди,– нахмурился Дикс,– стычка-то на Волчьем была?
Секретник помотал головой:
– В предгорьях.
– Ладно,– Старый, успокаивая, потрепал по шее нетерпеливого конька, мастью схожего с Малышом.– А на Волчьем как – чисто?
– Там тоже бандиты какие-то появились,– Форгет подарил мне колючий взгляд, явно просчитывая мою причастность к появлению бандитов. Ну нет, так дальше не пойдет… Пусть этот инвалид сыска приставлен за мной надзирать, я ему не мешаю, но работать он у меня при этом будет как миленький. А для этого надобно подбавить в голос металла:
– А теперь послушайте, что я вам скажу…
– Неужто что-то новое?– невинно изумился Малыш. Я осек его взглядом, показал исподтишка кулак, он на долю секунды скроил удивленную гримасу, но все же заткнулся, и я продолжил:
– Прежде всего прошу запомнить: с этого момента мы находимся в опасной зоне. Исходя из этого, па-апрашу забыть, что мы из разных команд. Забыть до конца экспедиции,– кажется, имитировать тон белогвардейского полковника из кино у меня вполне получается… Я продолжил, для внушительности рубя фразы на отдельные, по два-три слова куски:
– Далее, поскольку, повторяю, мы в опасной зоне, с этого момента вся группа подчиняется мне, и подчиняется беспрекословно. В случае моего отсутствия командует Дикс.
Дикс важно кивнул:
– Все так.
Ага, он мое верховодство признал… разовьем успех:
– Затем следующее: от успеха нашего предприятия зависит не только судьба Империи,– гм… несу…– но и судьба всего мира, а значит, до конца похода ни один член группы не должен иметь политических убеждений. В частности, если нам понадобится содействие Финдо, прошу всевозможные амбиции спрятать в карман,– я бросил прищуренный взгляд на Секретника.– А если кто-то словом или поступком поставит под удар экспедицию, он ответит перед Лигой и Орденом – а в данном случае передо мной и Диксом – и ответит головой. Все ясно?– я в упор уставился на Секретника и повторил еще жестче:
– Все ясно?
Форгет бычился и молчал. Ладно, теперь в крайнем случае я его имею полное право списать как бунтовщика…
А он, похоже, этот вариант тоже просчитал, или мой апломб подействовал, во всяком случае, он встал в стременах чуть ли не по стойке смирно и улыбнулся:
– Чего ж тут не понять?
Чего-чего… Мне, например, никогда загадочную солдофонскую душу не понять. Может, если я этого типа начну строить и муштровать, он вообще расцветет и будет мне до гробовой доски предан. Хотя шут его знает, Даэл бы в экспедицию полного болвана отправлять не стал. И опять же, кто его знает? В конце концов, болван: а) предан короне; б) не задает лишних вопросов, и в) обучен убивать. Ладно, надеюсь, в ближайшую неделю он мне в спину стрелу не всадит.
Я вздохнул:
– Ну вот и отлично… Поехали.
Форгет сразу занял место во главе кавалькады, за ним, болтая о каких-то пустяках, двинулись бок о бок Дикс с Малышом, а Старый подъехал ко мне:
– Браво. Речуга в самых кондовых традициях. Ты где так научился?
– Люби книгу – источник знаний, дерево.
– Все ясно, исхитрился в детстве какой-то устав прочитать, вот он в душу тебе и запал… Кстати об уставах, не нравится мне наш бравый лейтенант.
– Целоваться с ним тебя никто не заставляет. Я ж не шутил, нам как-никак командой работать.
– Я ж не предлагаю его грохать… Он может что-нибудь сломать, например.
– Не стоит. Чем черт не шутит, пушечное мясо тоже нужно. А нарвемся как там, в Цитадели? Я ж на ловушки тебя или Малыша не погоню.
– Ладно, замнем для ясности. А Дикс? Я его уже где-то видел.
– Стирание половых признаков. Память у тебя девичья. В Столице.
– Когда тебя всякий недоумок по башке бьет…– начал было Старый, но тут Секретник, подъехав к очередному повороту, резко осадил коня. Малыш поравнялся с ним, тоже на секунду притормозил, а потом ринулся вперед с воплем:
– Хей-йо! Драка!
Вечно его несет черт-те куда! И останавливать, боюсь поздно… Я довольно сурово воткнул коню шпоры в бока и припустил следом за Малышом, на скаку доставая из ножен Хельмберт.
А за поворотом и в самом деле имела место драка: двое в пятнистых плащах и боевых масках теснили к лесу одного в зеленом, явно обороняющегося из последних сил. Один из нападавших повернулся на Малышовский возглас, умело нырнул под удар, рванулся в заросли и пропал, второй попробовал достать напоследок противника и последовал за первым. Зеленый оперся на меч, как на посох, опустил голову. Волосы его слиплись от крови.
Я подскакал, спешился:
– Вилли, змей траншейный! Живой!
Он устало и невнятно отозвался:
– Похоже на то…
Чуть подальше, у обочины, лежал ничком еще один человек в пятнистом плаще, еще один, в армейских ботинках и зеленом камзоле, в кустах шиповника. Оба мертвы, сразу ясно. Да и нашего бронепехотинца надолго не хватит…
– Дикс, ты, вроде, лечить умеешь? Вы, кстати, должны быть знакомы.
– И так знакомы,– буркнул он, соскакивая с седла.– Давай свою башку.
Секретник тем временем наклонился над человеком в маске.
– Что ты там углядел?– с интересом осведомился Старый, успокаивая лошадь. Форгет сплюнул в траву:
– Не из наших… Маски такие в Империи и Гэлфосте вообще не в ходу.
Это уже становится забавным… Слышал я, такие маски в ходу только на дальнем Западе, у эльфов, но этот тип что-то на эльфа мало похож… Я снял с лежащего маску. Рожа как рожа, Силой он при жизни явно не обладал.
– А вообще из-за чего драка-то?– полюбопытствовал Малыш.
– Да кто разберет… Эти, в масках, налетели, не поздоровались даже, сразу за мечи. Гельмута вот убили…
– А что это вас так далеко от Гнезда занесло?– внезапно торкнуло мне в башку.
– Роджера искали.
– Роджера?– насторожился Старый, тоже соскочил с лошади.
– Вилли из его команды,– нет, что-то нездоровое творится, это уж будьте покойны…
Я в упор посмотрел на Вилли:
– Он что – пропал?!
– В том-то все и дело… Мы его на подставе ждали, он не появился. Мы к предыдущей дернули – а он оттуда двое суток, как ушел.
Старый, Малыш и я ошалело переглянулись. Вот это уже песня… Но что ж такое стрястись могло? Облава?..
– Вот и отпускай их одних,– пробормотал Малыш.– Никуда не денешься, надо искать.
– Кого еще?– Дикс, глядя на наши вытянувшиеся рожи, недоуменно хмурился. Форгет – тот что-то хрюкнул и отвернулся. Явно занес в пассив еще одну нашу подозрительную затею…
– Не надо искать,– мрачно отозвался Вилли.– Мы его уже нашли.
Вот это опаньки… Я почувствовал пот на лбу, колени обмякли:
– Так что с ним стряслось?
– Стряслось то, что он убит. Ни единой целой кости, от лица ничего не осталось…– Вилли передернулся. Я с некоторой надеждой спросил:
– А может, это не он был? Ты ж сам сказал…
Вилли энергично потряс головой, отбрасывая с глаз чуб:
– Нет, точно он. У него татуировка была: имя, личный номер, группа крови.
Старый перевел дыхание, потер шею, словно ему мешал воротник:
– С-слушай… он там один был?
– А с кем ему быть?
– Было с кем…
– Слушайте,– взбунтовался наконец Дикс,– мне-то растолкуйте, в чем дело!
– Роджера помнишь?
– Ну. Я так понял, он убит. Лешаками.
– Верно понял… Ну так вот, с ним две женщины должно было идти. Одну, во всяком случае, ты знаешь. Помнишь, мы с Монахами дрались?
– Ну. А ты что – искать их собрался?
Я вместо ответа пожал плечами, Старый глянул на меня исподлобья, но тоже промолчал. Малыш накрутил бороду на палец:
– Ты точно уверен, что он один был? Других трупов не было?
– Да я ж говорю тебе… Мы чуть не на километр вокруг все обшарили. А что – ведьма твоя с ним идти должна была? Так меня-то она знает…
– Должна была… Когда примерно он был убит?
– Дня три назад.
Вот оно что… Теперь все сходится, и понятно теперь то ощущение беды, которое мне спать не давало. Значит, лешаки… Стоп, что-то не вяжется… Гельда же любого лешака бы за километр учуяла! Значит, не только лешаки? Форгет что-то бурчал, но я его не слышал. Если связать все это с тем, что я чувствовал… Да, теперь понятно – это был крик о помощи, и оборвался он внезапно. Но если других тел не было, значит, Гельда и Ларико, возможно живы и где-то неподалеку? Нет, Если погиб только Роджер, Гельда дорогу до Гнезда знает прекрасно, и уж на подставу, где Вилли с товарищем сидел, она должна была выйти, а между тем… Это что ж получается?! А получается все просто и гнусно – они погибли или попали в руки Ордена. А то и Братства – те могут управлять лешаками…
Кто-то трогает меня за плечо. Малыш:
– Что дальше делаем, командир?
Слово "командир" возвращает меня к действительности настолько, что я отрывисто бросаю:
– Устраиваемся на ночлег.
– А утром?
– А утром,– чеканю я каждое слово,– мы идем дальше.
Старый внезапно оказывается прямо передо мной, медленно произносит:
– То есть как это?!
Вот оно – самое тяжелое… Бог даст, никто не узнает, во что мне это обойдется… Продолжаю тем же стальным командирским тоном:
– Мы не имеем права отвлекаться. Наш путь – на запад,– и тут замечаю непривычно окаменелое выражение на физиономи Малыша, он холодно глядит на меня, я тут же сбиваюсь с железного тона, начинаю, словно оправдываясь:
– Да вы поймите… Будь хоть какой-то шанс их найти – я бы все к черту послал. Дело в том… Я вам говорить не хотел, но я еще три дня назад знал что-то случилось.
– И молчал?– Старый смотрит на меня почти с ненавистью.
– Я ж не знал, что именно… А потом все затихло. Так что если они живы, то знают, куда идти, а если нет – чем тут поможешь?
Старый смотрит мне в глаза, я как-то умудряюсь не отвести взгляда, потом он неожиданно криво улыбается, толкает меня в плечо:
– Ладно, не дрейфь… Ничего не поделаешь, пойдем на запад. Малыш?
Малыш запускает руку в оранжевую шевелюру:
– Ну, если точно никаких шансов…
– Точно. Все около двух дней назад затихло. Могу, конечно, пошарить через свой локатор…
– Затихло, говоришь?– неожиданно с долей сарказма в голосе прерывает Дикс.– Погоня за нами, третий день уже. Не чуешь?
Вот это я расслабился просто непростительно… Теперь холод опасности становится единственной реальностью, до сознания четко доходит напряженная пульсация Юрда у меня на груди.
Старый с каким-то хищным выражением на лице смотрит на Дикса:
– И кто же это за нами погоняться решил?
– Нечисть какая-то,– роняет Дикс, снова поворачивается ко мне.– Мы эту дрянь, помнишь, еще три дня назад учуяли.
– Да узнал я… И ведь четко нашим следом идет.
Дикс поворачивается лицом к мутному закату, зло оскаливается, цедит сквозь зубы:
– Как пришитая, стерва… Как раз сегодня нас и догонит, только стемнеет. Чуешь, даже нежить разбежалась?
М-да, симптом тревожный. Надо предельно собраться.
– А что это может быть?
Дикс тяжело переводит дыхание, отвечает тихо, словно нехотя:
– Душегуб это может быть.
В голове – словно бесшумный взрыв. Пропасть бы, опять все сходится! И загадочное поведение нежити, и все остальное… Душегуб, ветер-убийца. Мало кто из Чародеев его вблизи видел, а тех, кто после этого жив остался, можно по пальцам сосчитать. Но почему ж он по нашему-то следу идет? Жертву выбрал? так он разумом даже для этого не обладает…
– Говоришь, доберется он до нас сегодня?
– Как только стемнеет,– серьезно кивает Дикс.
– Тогда вот что… Вилли, знаешь какое-нибудь укрытие, наподобие пещеры, в ближайших горах?
– Знаю, а что?
– Быстро туда, наготовьте кучу дров, разведите большой огонь – и до утра чтоб носа наружу не казали! Дикс, с этого момента группу ведешь ты.
– А ты?– Малыш сосредоточенно поправляет пояс.
– А я попробую его задержать.
– Один?– резко спрашивает Дикс.– Да один ты его и на пять минут не остановишь!
– И что ж ты предлагаешь?
Он усмехается:
– А я ничего не предлагаю, просто с тобой остаюсь.
Да, вдвоем с ним мы, возможно, что-то и скумекаем…
– Ладно, пусть так. Вилли, уводи ребят – и до утра.
– А утром?– Старый буквально ест нас с Диксом глазами.
– Выезжаете к нам навстречу. И либо встретите нас, либо похороните. В последнем случае скажете сами знаете кому, что экспедиция не состоялась. Конец связи. Жмите.
– Я тоже остаюсь,– внезапно заявляет Секретник, воинственно выпятив подбородок.
– Мечом ты тут ничего не сделаешь. только нам с Диксом мешать будешь. Ну, давайте! Живо, живо!
– Ладно, ребята,– Старый собран и решителен, как мушкетерский капитан.– Постарайтесь уцелеть.
– Ага… Да не стойте вы!
Вся четверка, оказавшись в седлах, орет нам хором:
– Счастливо!
– Галопом!– напутствую я их, смотрю вслед, пока они на пропадают в вечернем тумане, поворачиваюсь к Диксу:
– Душегуб этот… Сам по себе он бы нас преследовать не стал?
– Вроде, так,– раздумчиво соглашается Дикс.– Думаешь, навели?
– Есть у меня такое нехорошее чувство… Братство могло такое сделать?
– Волк его знает…
– Волк-то знает, да нам вряд ли скажет… Хорошенькое начало для похода, а?
– Да уж, хуже некуда.
– Может, и есть, там видно будет. Нам с тобой, походе, противопоказано вместе путешествовать, обязательно какая-нибудь экстрагадость подвернется.
– Не говори,– усмехается он.– То Монахи, то вот теперь…
– Ладно, времени в обрез. Давай-ка к встрече готовиться.
Быстро сооружаем из нескольких деревьев завал поперек дороги. Когда придет время, мы его подожжем. Душегуб, как и любая другая нежить, не терпит огня. Впридачу к этому я вычерчиваю на дороге несколько знаков, Дикс смотрит на меня круглыми глазами – магия, для орденца это непонятно.
Прошло уже с полчаса, ребята должны были достаточно далеко убраться… Мы с Диксом, присев на поваленное дерево, торопливо курим. Стремительно темнеет, и вместе с темнотой наваливается мокрый и плотный туман, в нем даже собственной протянутой руки не видно. Становится не по-летнему зябко, туман пробирается под одежду, забивается в легкие, прилипает к лицу, как мокрая вата…
Поднимаюсь, прячу трубку, разминаюсь:
– Ну вот, сейчас начнется…
– Не говори,– откликается невидимый за туманом Дикс.
– Контакт?
– Ага…
Быстро состраиваем Силу в унисон друг другу, Хельмберт уже у меня в руках… И тут, словно только этого и дожидался, в лицо ударяет тяжелый ледяной ветер, рвет в клочья туман и уносит эти клочья к горам за спиной, на какой-то момент вижу небо, усыпанное густыми звездами, но мне тут же становится не до них, я уже шкурой чувствую ледяную, сверлящую ярость Душегуба, его неотвратимость… Страх – оружие любой нежити, но каждая насылает свой. И тут чувство такое, словно стоишь на рельсах перед несущимся локомотивом, и отскочить уже нет времени…
Не поддаваться, стоит замандражить – и хана! Мы с Диксом, не сговариваясь (нет необходимости, мы в контакте), поджигаем поваленные деревья. Огонь на какое-то время поддерживает и согревает, но завал тут же разлетается, как пук горящей соломы, под яростным напором ветра едва удается устоять на ногах. Наваливается зимний холод, сечет по лицу ледяная крошка, бросаю знак Огня навстречу Душегубу, Дикс поддерживает меня знаком Серебра. Черт, все равно что слону дробинка! Я уже вижу Душегуба – сравнительно небольшой, похожий на черный столб смерч, вычерчиваю Хельмбертом в воздухе знак Отражения, уловив поддержку Дикса. тут же приходит отдача, словно разряд тока через рукоять, тело немеет от холода, а рукоять, кажется, раскалилась докрасна, и Юрд вот-вот прожжет кольчугу. Но главное сделано – Душегуб потерял свою скорость. Во всяком случае, ребят ему не догнать, а пока мы с Диксом живы – дальше ему не пройти…
А Душегуб стремительно меняет форму, разворачивается в кусок черной ткани, окутывает нас, словно плащом. Если сомкнется – все… Я словно слепну, ветер вталкивает в легкие воздух и не дает выдохнуть, опускаюсь на одно колено, через дикую головную боль ставлю стену огня, Дикс помогает мне, но я уже чувствую, что он слабеет, сдает. Огонь гаснет почти сразу, Дикса я теряю где-то в темноте и остаюсь один на один со страхом – с тем страхом, который испытываешь, заблудившись в метели, посреди бескрайнего снежного поля, за сотни километров от ближайшего жилья. И в таких случаях выход только один – лечь, закрыть глаза, заснуть навсегда, свести к минимуму весь ужас агонии…
Нет, нельзя! Не спать! Пытаюсь подняться, но закоченевшие ноги не слушаются, мозг заволакивает холодом. Последнее, что успеваю отразить – земля под щекой…
ГЛАВА 4.
Так. Мыслю – значит, существую. Получается, я жив? Во всяком случае, похоже на то. Вот и Юрд у меня на груди, от него разливается по телу тепло – не сказать, чтобы очень, он же не печка, но все же…
И еще тепло идет откуда-то справа, попахивает дымом. Костер?! кто ж его развел? Дикс? Но он еще раньше меня упал… И Юрд пытается что-то сказать. Так, эльфы рядом. Несколько. И еще кто-то.
Словно в ответ на мои мысли голос в темноте спрашивает:
– И что ж теперь с ними делать?
Странно, голос вполне человеческий… А отвечает ему рокочущий бас, на западный манер растягивающий слова:
– Что-что… Прикончить, чтоб не мучались,– так, это нас с Диксом прикончить собираются. Но вот кто это произнес? Не человек, это понятно. Но и не эльф – эльфы басом не разговаривают…
И тут же слышу характерный эльфийский голос – высокий и резкий, почти лишенный интонаций:
– Подожди, Топор. Я хочу знать, откуда у ведуна наш знак. Знак Изгнанника.
– Этот твой ведун больше на орденца смахивает,– отзывается человеческий голос, по-юношески ломкий.– Он не из Клана – это уж точно.
– Вот и выясним, откуда,– безапелляционно заявляет эльф. Бас неприязненно отзывается:
– А чего тут выяснять? Они б с нами церемониться не стали…
– Убить всегда успеем,– отзывается эльф. Ладно, пора приходить в себя и как-то выкручиваться.
Открыв глаза, обнаруживаю, что и в самом деле лежу у костра, и ночь уже на излете, вон он, на юге, мой тезка – звездный Меченосец, оперся ногами на врезанный в начинающее светлеть небо перевал…
– Один очухался,– сообщает хрипловатый человеческий голос. То, что меня сразу не пристукнули, вселяет определенные надежды… Сил для какого бы то ни было сопротивления все равно нет.
Кто-то приподнимает меня, подносит фляжку к губам. Глотаю вино, закашливаюсь, переведя дух, сажусь:
– Спасибо. А где Душегуб?
– Он ослабел, мы его прогнали,– сообщает эльф.– Почему он вас преследовал?
– Спроси у него.
– Он с нами шутки шутит,– зло комментирует бас. Поворачиваю голову, чтобы разглядеть его обладателя. Вот черт, и в самом деле не человек!
Не далее, как метрах в полутора от меня, сверкая маленькими янтарными глазками, небрежно помахивая тяжеленной секирой, переступал с ноги на ногу здоровенный, чуть не по грудь мне и примерно такой же в ширину, гном. Заросшее почти по самые глаза жесткой, смахивающей на медную проволоку, бородой, плоское лицо словно из дубленой кожи сшито. И не терпится ему со мной разделаться…
– Какие тут шутки… Я еле жив.
Передо мной бесшумно возникает эльф, усаживается на траву, скрестив ноги:
– Ты из ведунов?
Если отвечу утвердительно – дам повод себя зарубить как откровенного лжеца…
– Не совсем.
– Интересно,– вступает в разговор тот, с ломким голосом. -Это звучит как "Немного беременна".
Кто-то позади меня негромко хихикает, но эльф остается серьезен:
– Ты похож на орденца. Но ни один орденец по доброй воле не нацепит на себя эльфийский знак. Ты взял его с боем?
Я энергично помотал головой:
– Нет. Хельг, или как ты его назвал, Изгнанник, был моим названным братом.
– Был? А где он теперь?
– Убит с месяц назад. Серое Братство. За Пограничным. Знак – в память о нем,– теперь глаза несколько привыкли к темноте, можно различить сидящих у костра. Не меньше десятка, как минимум, трое эльфов. Гном, похоже, один… И гном этот резко бросил:
– Хватит канители, Хертуг! Он служит Ордену, так что враг и ведунам, и эльфам, и гномам.
И что ж я ему так на нервы действую?
– Слушай, гном, я не служу никому. от Ордена отлучен, а живого гнома вообще в первый раз вижу.
– А мертвых, значит, видеть приходилось?– теперь секира раскачивалась с угрожающей амплитудой, со свистом рассекая воздух в полуметре от моего носа.
– В подвале Цитадели. Их крысы сожрали.
– Погоди-ка,– обладатель высокого голоса, владеющий Силой, выдвинулся на свет,– так это тебя Верховный Магистр Ордена хотел на костер отправить?
Теперь я смог его разглядеть – высокий, курчавый, блондинистый, рожа безусая… Пацан. А Камень у него есть. Послабей моего Юрда, но все же.
– Вроде так.
– Так-так…– протянул юноша-ведун.– А что ты делаешь в компании орденца? Вы же с ним враги, это из твоих слов выходит…
Вот это я попал… Врать опасно – а вдруг этот ведун, как и Гельда, ложь чует? Правду говорить? нет уж, спасибочки.
– В данном случае наши интересы совпадают, мы вместе держим путь на запад. А куда и откуда идете вы? Кому служите?
– Никому не служим,– ответил эльф, которого назвали Хертугом.– Мы-то идем с запада… Но слова твои темны. Итак, кто ты?
Идут с запада… От Волка бегут, вероятно. Или дезертировали от него. Надеюсь, эльфы врать пока не научились…
– Я – охотник на Волков,– ответил я гордо, чисто по наитию.
– Такой же лжец, как все люди,– буркнул гном, ведун раздраженно бросил:
– Легче на поворотах, гном!
– Ладно, Задира,– стушевался тот.– Я тебя в виду не имел. Но этот человек лжет.
Опять лажа происходит… С одной стороны, выступать и качать права мало сказать, что опасно, а с другой – оставить без внимания обвинение во лжи значит косвенно с ним согласиться, что тоже опасно.
– Лучше б тебе свои слова назад взять.
– Попробуй, заставь,– усмехнулся тот, поудобней ухватившись за рукоять секиры. Так, дело пахнет дуэлью. И шансов у меня, прямо скажем, маловато – о гномах я знаю мало, но то, что они рубаки отчаянные, сомнению не подвергается.
А Хертуг, кажется, пропустил перепалку мимо ушей:
– Значит, охотник… Ты уже не охотник, а добыча. Меч из Колдовской пустоши, сильный и древний Камень… Волку о тебе много известно.
А это уже становится интересным…
– Откуда ты знаешь, что ему известно?
– Мы нанимались в его войско.
– Нам там не понравилось,– сообщил Задира, усаживаясь на траву рядом с Хертугом.
– А что – Клан ведающих сейчас на стороне Волка?
– Клан, как обычно, на своей стороне. Нам до ваших войн дела нет.
Повисла пауза, эльф вопросительно взглянул на ведуна, тот пожал плечами:
– Похоже, не врет Чародей… Только непонятно мне, зачем его на запад понесло?
– А вот этого я уже сказать не могу.
Тайна,– усмехнулся эльф.– Да еще и орденец при тебе. Ладно, так и быть, поверим. Тебя знак Изгнанника спасает. теперь мы в равном положении – нас Волк преследует, как и тебя.
– А не хочешь к нам присоединиться?– ведун чуть склонил голову набок.– Что тебе до орденца?
– На данном этапе я с ним работаю… А чего ради вы нас вытащили?
– Волк его знает, так получилось… Подумай все-таки, Меченосец.
Нет, это уже называется дешевой популярностью.
– Откуда ты мое имя знаешь?
– Я же Ведающий.
– Пусть так. Но я все равно на запад идти должен. Да, кстати, вы не встречали тут четверых конных? Они к горам скакали.
– Пятерых встречали,– сообщил эльф.– Ладно, Чародей, живи. Мы с тобой еще встретимся, тогда и сочтемся.
М-да, на кредиторов мне везет редкостно… Но стиль тем не менее надо выдерживать, чего б это не стоило.
– У меня еще дельце к гному. Он меня во лжи обвинил.
Эльф заявил безапелляционно, как и любой нормальный эльф:
– Он возьмет свои слова назад.
Даже при таком освещении видно, как гном потемнел лицом:
– Ты что это – за меня решать собрался?
– Там, на перевале, ты против не был. И никто,– отрубил Хертуг.
– Ну ладно уж,– гном с видимой неохотой засунул секиру в петлю на поясе. Трудновато это формальным извинением считать, но ждать большего от гнома, по-моему, просто дико.
– Ладно. Да, Хертуг, насчет тех всадников… Вы с ними нормально разошлись?
– Они нас не видели.
– А куда ж они поскакали?
– Ты и с ними… работаешь?– вскинул брови ведун.
– Да.
– Лучше тебе не знать, а то Хертугу долг не с кого взыскать будет.
– Ты уж пожалуйста скажи.
– Спроси у тех, кто здесь гиблые места знает, где самое гиблое. Там и ищи.
– Спасибо за совет.
– Сочтемся,– бросил эльф, совершенно неожиданно поднялся и пропал в полутьме, весь остальной отряд точно так же быстро и бесшумно растворился в лесу. Гном задержался на момент – подарить мне суровый взгляд – и тоже испарился, как и не было.
Бред какой-то. Подрался с ветром, повстречался с компанией шизиков вроде меня самого, оказался в должниках эльфа… Да еще и Дикс признаков жизни не подает… Хотя нет, вроде дышит.
И ох, как мне не по душе эти намеки насчет самого гиблого места! Хотя эльф говорил, что они встретили пятерых, значит, кто-то что-то перепутал… если ребята по дороге никого не подцепили. И надеюсь, хватит у ребят ума на Волчий пока не лезть – раз уж через границу просочился столь большой и разношерстный отряд, орденцы все силы приложат, чтоб ни в ту, ни в другую сторону мышь не проскочила. Причем тут существует добрая традиция: сперва подозрительного типа укокошить, а уж потом постараться выяснить, кем же он все-таки был…
Да еще Душегуб этот… Поскольку он вообще даже не нежить, а явление природы, сам бы он за нами не погнался, а значит, его навели. И кто же? Я в чужих методах не знаток, но Чародею такое не под силу. Колдун, буде таковые здесь имеются, со столь значительным расходом Силы расшифровываться не станет. Вероятно, маги. А то и Братство. Уж если Амрата из стойбища Драконов меня моментом рассекретила, то почему б Волк этого не смог? Вот ни фига себе тайная экспедиция! Не успел за порог выйти, а меня уже поджидают – с хлебом, солью, ножами и вилками. Ну, Грентвиг, ну, старый козел, ну удружил! Он ведь все это наверняка заранее просчитал…
Грентвига я толком отматерить не успел – Дикс заворочался, чихнул с треском и сел, ошалело протирая глаза. Где-то через минуту он перестал удивляться тому, что жив, и соизволил обратить внимание на меня:
– А где?..
– Что?– осведомился я самым невинным тоном.
– Ну этот… Душегуб? Ты что -его отогнал?– он уставился на меня с почти суеверным ужасом. Не буду я его разубеждать. Возможно, это его от некоторых ненужных поступков удержит – типа проверки на прочность моей головы.
– Считай что так,– отмахнулся я и принялся набивать трубку, продолжая контролировать его – чисто из любопытства. Он прислушивался некоторое время потом усмехнулся, подтолкнул меня в бок:
– Ладно заливать! Эльфы поблизости.
– Вот те на! А что ж мы живы тогда?– ехидно спросил я.
– Ты ж с эльфом по лесам гулял, не я…
Дикс тяжело перекатился на одно колено, встал, огляделся, сморщил нос:
– Вот черти, пожрать нам не оставили…
– Тем скорей идти искать их надо… Хотя имеем шанс с ними разминуться.
– К перевалу одна дорога… А вот если Душегуб до них добрался, это да…
– Он за нами охотился,– я встал не без напряжения, упираясь руками в колени, прогнулся, расправил плечи:
– Ну что, собираемся?
– А нам есть что собирать?
– Логично…
В самом деле, только оружие. На Хельмберт никто не позарился – это понятно, чародейские приспособы, на кого-то настроенные, довольно опасны и не любят, когда их без спросу кто-то берет, а вот то, что кошель на поясе остался – это действительно странно. Своего рода кодекс париев, что ли? Они – такие же бродяги, как я… Тоже ведь корпоративная этика, провалиться бы!