Текст книги "В надежных руках (ЛП)"
Автор книги: Мэгги Гейтс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)
18
Амелия
Амелия
Пятница, 23 мая | 16:09
Джуд сел на кровать и сразу же отключился. Как бы мне ни хотелось его ненавидеть, мне было его жалко. Он за долю секунды принял решение перевернуть свою жизнь ради меня. Соглашалась я с этим или нет, нравилось мне это или нет, но я это уважала.
Через несколько часов он резко проснулся и спросил, сколько проспал.
Судя по всему, честный ответ «три часа» разозлил его настолько, что он не разговаривал со мной, пока не возникло крайней необходимости.
Я кое-как запихала в себя отвратительный армейский паек, на вкус – будто прямиком с Первой мировой. Джуд же уплетал свои макароны с чили так, словно голодал целый месяц.
Из-за этого в хижине запахло гнилыми ногами.
К счастью, здесь было полно вещей первой необходимости, так что я впервые за целую, кажется, неделю смогла почистить зубы. Мы разошлись по своим углам. Джуд выдавил что-то вроде хрюканья, которое означало: «Ты спишь на кровати. Я – на диване».
Я не стала спорить и просто закрыла глаза. Бороться не имело смысла, да и сил придумывать план у меня не было. Пока что.
Суббота, 24 мая | 8:20
Я никогда не замечала, насколько шумно в Нью-Хейвене, пока меня без предупреждения не забросили в самую глушь гор Аппалачи.
Здесь царила тишина.
Зловещая тишина, как в фильмах ужасов, где каждый хруст ветки звучит как выстрел. Тишина, которая бывает, когда думаешь, что ты один, а потом понимаешь, что нет.
Или когда думаешь, что с тобой кто-то есть, а потом понимаешь, что остался совсем один.
Когда на следующее утро я проснулась, Джуда уже не было.
Первой моей мыслью было бежать. Второй – поддаться панике.
Что с ним случилось? Куда он ушел? Сюда кто-то пришел? Мы в опасности?
И вообще, с какой стати меня волнует, в опасности ли он? Мне нужно думать о себе.
Мне нужно бежать. Надо было отодвинуть тумбочку, спуститься в подвал, запереть за собой дверь и нестись по туннелю так, словно от этого зависит моя жизнь.
Он ведь сам подробно рассказал мне, как от него сбежать.
Но он доверился мне, поверив, что я этого не сделаю.
Тут я заметила, что деревянная доска, которой Джуд вчера подпер дверь, теперь прислонена к стене.
Что бы ни случилось, он либо сам убрал ее перед уходом, либо доверял тому, кто находился по ту сторону двери.
Постойте... Единственным человеком, которому Джуд мог доверить тайну этого убежища, был Коул.
А с Коулом был Джоэл.
Неужели Джуд поехал за моим братом?
Прежде чем я успела решить, оставаться мне или бежать, до меня донесся рокот дизельного двигателя. Сердце подскочило к самому горлу, а тело сковал дикий, парализующий страх.
Теперь бежать точно поздно.
Прилив паники, от которого сердце сначала замерло, тут же заставил его забиться с удвоенной силой. Адреналин нахлынул мощной волной. Мысли неслись наперегонки с пульсом.
Беги. Прячься. Сражайся.
Беги.
Беги.
Беги.
Дверная ручка повернулась, и в комнату скользнул Джуд с пакетами из супермаркета в руках.
Он сразу заметил мой перепуганный вид.
– Что случилось?
Адреналин схлынул, и я ощутила то самое чувство свободного падения, за которым неизбежно следует полное изнеможение. Этот цикл повторялся снова и снова с тех самых пор, как я вернулась с работы и нашла своего брата избитым и окровавленным.
Я судорожно вздохнула, легкие отчаянно требовали воздуха. Глаза жгло, но я не могла вымолвить ни слова.
Пакеты Джуда полетели на пол, он подскочил ко мне и обхватил ладонями мои щеки.
– Поговори со мной. Ты ранена? – он провел ладонью по моему лбу, словно проверяя, нет ли жара. Его встревоженный взгляд метался по моему лицу, пытаясь разгадать причину паники.
Я прижала руку к груди в слабой попытке успокоить бешено колотящееся сердце. Не помогло.
Рука, державшая меня за лицо, скользнула вниз. Джуд прижал пальцы к моей шее и глянул на часы.
Только тут я поняла, что он считает мой пульс.
– Испугалась?
Я кивнула.
– Чего ты испугалась? – спросил он спокойно и хладнокровно. Как будто просто собирал факты.
– Тебя, – это единственное слово – все, что мне удалось выдавить из пересохшего горла.
Я увидела, как боль исказила его лицо, стоило этому слову сорваться с моих губ.
В глубине живота поселилось чувство вины. Я уставилась на свои руки и на запутавшуюся вокруг талии простыню.
– Я... я не это имела в виду. Я просто...
Джуд медленно отстранился.
– Не извиняйся, – он подобрал пакеты и унес их на кухонный стол.
– Джуд...
– Все нормально, – бросил он, даже не обернувшись. Он уже разбирал продукты, перекладывая часть вещей из одного пакета в другой.
Продукты. Он ходил за продуктами.
Свежая еда.
Овощи и фрукты.
Настоящее мясо.
Хлеб, арахисовая паста и джем.
Судя по виду, еще рис и макароны.
Немного специй и растительное масло.
У меня упало сердце. Как может человек быть одновременно таким заботливым и таким жестоким? Картина того, как он избивал связанного мужчину возле казино, а потом тащил его внутрь, навсегда врезалась в мою память.
Все стояло перед глазами отчетливо – как на фотографии, а не на картине. Именно поэтому я знала, что боль в его глазах, когда он поймал мой взгляд во время той пытки, была точно такой же, как сейчас, когда я сказала, что испугалась его.
Сожаление.
Это не укладывалось в голове.
Разложив продукты в шкаф и холодильник, Джуд принес один из пакетов мне и поставил на край кровати.
Я заметила, что в этот раз он не стал подходить так близко, как тогда, когда думал, что я ранена.
– Что это? – спросила я.
– Одежда, – ответил Джуд, доставая вещи из последнего пакета. Я увидела, что он взял кое-что и себе. Боксеры, носки, футболки и джинсы. Все черное.
Я заглянула в свой пакет и обнаружила там совершенно новую упаковку трусов, спортивный топ, а еще леггинсы, футболки, шорты, носки и пару кроссовок.
– Надеюсь, ты не против поношенных вещей, – сказал Джуд, не глядя на меня. – Так дешевле, да и подозрений меньше, если придется выйти в город. Люди в новенькой одежде сразу бросаются в глаза. Но белье и носки новые.
– Откуда ты знаешь мой размер?
Джуд на секунду замолчал.
– Ты забываешь, что мне приказали узнать все о твоем брате. А это значит – знать все и о тебе.
В его голосе прозвучало что-то странное. Может, смущение? Что бы это ни было, он явно не гордился тем, что знает обо мне такие подробности.
Я посмотрела на свой нежно-желтый спортивный костюм.
– Как бы мне ни было грустно перестать выглядеть как ходячий банан, я безумно рада возможности надеть чистое белье.
Это вызвало у него слабую улыбку.
Я вытащила трусы, топ и леггинсы, но замерла, заметив на самом дне пакета кое-что еще.
Джуд нашел для меня полинявшую футболку с логотипом «Ред Сокс».
Прижав вещи к груди, я на цыпочках прошмыгнула в ванную. Комнатушка оказалась тесной, но тот, кто строил эту хижину, умудрился втиснуть туда приличную душевую кабину, унитаз и раковину, где на бортике как раз хватило места для наших зубных щеток и пасты. До роскоши тут было далеко, но внутри было чисто и пахло хлоркой и лавандой. Понятия не имею, сколько дом пустовал до нашего появления, но, судя по слою пыли во всех остальных комнатах, Джуд, должно быть, отмыл ванную вчера, пока я спала.
Вот этого я и не могла в нем понять. Он был таким заботливым – и не просто в силу своей маниакальной бдительности и привычки ко всему готовиться, а как-то по-человечески, с готовностью жертвовать собой ради других.
Уверена, ему совершенно не хотелось соваться в город. Сам он наверняка спокойно прожил бы на сухпайках и в одной и той же одежде хоть целую неделю.
Но он знал, что я так не смогу.
Он рискнул поехать в город исключительно ради меня.
Я тихонько вышла из ванной, зажав под мышкой желтый худи и спортивные штаны. Переодевшись в чистое белье, причесав и заплетя в косу волосы, я почувствовала себя капельку лучше. И вдруг застыла на полуслове.
Джуд стоял ко мне спиной.
И его спина была абсолютно голой.
Как и бедра.
И руки.
Да и вообще все остальное, черт возьми.
Охренеть можно.
Джуд был чертовски мускулистым, и живого места на нем не оставалось от татуировок. Вообще нигде.
Широкие плечи напряглись, когда он наклонился и натянул черные боксеры на плотные бедра и подтянутую задницу.
Он взял чистую майку и набросил на торс. Его волосы все еще были собраны в небрежный пучок моей резинкой.
Половица под моей ногой скрипнула, выдав меня с потрохами. Джуд даже не обернулся. Он взял черные джинсы и стал натягивать их.
– Я бы посоветовал тебе сделать фото на память, так надолго хватит, но я вроде как взорвал твой телефон.
Я фыркнула, чувствуя, как комок, сжимавший грудь с самого утра, начинает отпускать.
– Знаешь, в следующий раз я бы предпочла похитителя без чувства юмора. С тобой тяжело оставаться врагами, – бросила я, быстро пересекая комнату, и скинула старую одежду на кровать.
Джуд никак не отреагировал на комплимент. Вместо этого он скользнул взглядом по куче вещей и произнес:
– В подвале есть стиральный порошок. Стиралки и сушилки нет, так что придется стирать свои вещи руками в раковине и развешивать, но зато хоть чистыми будут.
Я с опаской покосилась на кухонную раковину.
Вообще-то у меня докторская степень. И эйдетическая память. Наверное, я способна сообразить, как постирать вещи в раковине.
Но Джуд, словно прочитав мои мысли, мазнул по мне взглядом и сказал:
– Я покажу как.
Я сглотнула.
– Знаешь, когда я сказала, что испугалась тебя, я имела в виду совсем не то. Я просто проснулась, а тебя нет, и я не знала, вдруг что-то случилось.
Джуд повернулся ко мне лицом и облизал губы, продевая ремень в шлевки расстегнутых джинсов.
– Я же сказал. Не извиняйся.
Я ничего не могла с собой поделать – мой взгляд сам собой опустился к бугру в его боксерах, пока он застегивал ширинку и пуговицу на джинсах.
– Глаза у тебя больше желудка, – пробормотал он, затягивая ремень. – Не надо портить себе жизнь и переворачивать все с ног на голову только ради того, чтобы как-то пережить происходящее. Мне нужно, чтобы ты меня ненавидела.
Джуд меня избегал.
Наверное, оно и к лучшему, но то, что он большую часть дня колол дрова как какой-то заведенный робот-лесоруб, красноречиво говорило: он не желает иметь со мной ничего общего. Нам не нужно было столько дров. Да, погода стояла довольно прохладная, и с наступлением ночи сразу накатывал холод, но ведь на дворе было начало лета. Дальше будет только жарче.
И скучнее.
Делать здесь было абсолютно нечего, разве что наводить порядок среди и без того безупречно разложенных припасов в подвале – нет уж, спасибо, там наверняка водятся какие-нибудь твари – или без видимой причины отжиматься до посинения. Собственно, Джуда оба этих занятия вполне устраивали.
А вот я? Я просто сходила с ума.
Я бы душу продала за какую-нибудь настолку или колоду карт. Хотя, с другой стороны, именно из-за карт я и попала в этот замес.
Точнее, нет – это Джоэл меня туда втянул.
На душе стало паршиво. Да, мы были близнецами, но я родилась первой. И поскольку я девочка, родители с радостью взвалили на меня куда больше ответственности, чем на Джоэла.
Я была нянькой для собственного брата. Вот только мне не удалось уберечь его от глупых, недальновидных поступков, и в итоге он утянул меня на дно вместе с собой.
Может, даже к лучшему, что его уволили. Понятия не имею, что подумают у него на работе, когда он не выйдет на связь на следующий день после похищения Коулом. Меня же на работе не ждут раньше августа.
За последние сутки произошло столько всего. Что еще случится до того, как студенты придут в лекционный зал и обнаружат, что профессора нет?
Я лежала на кровати, уставившись на деревянные рейки потолка и считая их снова и снова, пока они не начали сливаться и плыть перед глазами.
У меня есть чистая одежда. Я сыта. Я жива. Грех жаловаться на скуку.
И все же я с тоской посмотрела на окно.
Разозлится ли Джуд, если я выйду наружу? До сих пор я не осмеливалась перешагнуть даже порог. Не то чтобы мне так уж хотелось на волю. Мой предел общения с природой – это пляж. Деревья и лес – вообще не моя стихия. Но смотреть на стены хижины сил больше не было.
Стоило мне открыть дверь и высунуть нос на улицу, как Джуд тут же насторожился, замерев на полузамахе.
Я окинула взглядом устроенный им и его топором разгром, а затем притворилась, будто смотрю на несуществующие часы.
– Ого. Если продолжишь в том же духе, к ужину вырубишь весь лес.
Джуд попытался скрыть смущение: со всего маху вогнал лезвие топора в пень-плаху и начал складывать наколотые дрова. В ближайшем будущем нам точно не удастся избегать друг друга. Прошлой ночью нам повезло – мы оба так вымотались, что нам было плевать, где упасть и уснуть.
Но у меня предчувствие, что сегодня все будет иначе.
Вместо того чтобы вернуться в дом, я осталась наблюдать.
Честно говоря, то, насколько этот парень чертовски сексуален, просто бесило. Раньше я никогда ни на кого не смотрела с мыслью, что человек до безумия горяч.
Хотя, с другой стороны, еще полторы недели назад я знать не знала никакого Джуда... э-э... ну да, я ведь даже не знаю его фамилии.
И если честно, не уверена, что он мне ее назовет.
Джуд прошел мимо меня, обдав запахом солярки и леса, и поставил топор в доме.
Я так и не отошла от дверного проема. Повернув голову, я посмотрела на него.
– А в подвале есть чем заняться?
Джуд изогнул бровь.
– Чем заняться?
– Ну, знаешь... Книги? Игры? Карты? Хоть какое-то развлечение?
– Сюда еще никто не приезжал так надолго, чтобы ему требовались развлечения, – без капли сарказма ответил он, шагая к раковине, чтобы вымыть руки.
– Ну да, – фыркнула я и резко повернулась к нему. – Погоди... Ты имеешь в виду, что они не задерживались, потому что были здесь проездом, или потому что умирали?
Джуд глянул на меня через плечо.
– И то, и другое.
И то, и другое? То есть как? Умирали, были проездом или... оу.
Он имел в виду именно то и другое.
Джуд отвернулся, вытирая руки полотенцем. Я лихорадочно соображала, пытаясь раскусить, что он за человек, но он был застегнут на все пуговицы и заперт крепче, чем Форт-Нокс.
Но вот готовность ко всему – это единственное, чем он искренне гордился.
Подготовленный грузовик. Собранный рюкзак с телефоном и самым необходимым. Хижина. Подвал. Он продумал абсолютно все.
Все, кроме того, что мы застрянем здесь дольше обычного.
Я разочарованно цокнула языком.
– Не буду врать, я думала, ты лучше подготовился. Мне казалось, ты захочешь, чтобы твоя заложница была довольна.
– Те, кто сюда попадает, не заложники, – Джуд не сумел скрыть раздражение в голосе.
Ха. Нащупала слабое место.
– Тогда кто же я?
В упор на меня уставился тяжелый, пронзительный взгляд, но я не отвернулась.
– Заноза в моей заднице, – проворчал он.
Я ухмыльнулась. Джекпот.
Мне просто нужно залезть ему в голову. Нужно понять, какие у него намерения. Если он сказал правду, и Джон Валентайн преследует его за то, что он ослушался приказа и подался в бега, то, может, он держит меня в живых только как разменную монету на будущее?
Но если так, зачем ему спасать Джоэла?
И спас ли он его вообще? Или Джоэл – это туз в рукаве Джуда?
И какая все-таки у этого Джуда фамилия? Пожалуй, именно это задевало меня сильнее всего.
19
Амелия
Амелия
Суббота, 24 мая | 12:10
– Как тебя зовут?
Джуд удивленно вскинул глаза.
– Что?
– Твое имя, – настойчиво повторила я. – Как оно звучит?
Он нахмурился.
– Зачем тебе?
Я раздраженно фыркнула.
– Затем, что я подыхаю от скуки, а ты даже не додумался обустроить безопасное убежище так, чтобы тут было чем заняться. И в отличие от тебя, Солдат Джо, я не колю дрова и не отжимаюсь ради развлечения.
Джуд скрестил руки на груди.
– А как ты развлекаешься? Ну, кроме подсчета карт в казино.
– Но-но-но. Вопросы здесь задаю я. Ты за про меня уже узнал достаточно, спасибо большое. Теперь моя очередь.
Он моргнул, тяжело вздохнул и уселся на диван.
– Смысл слежки в том, чтобы объект о ней не догадывался. То, чем занимаешься ты, называется допросом. – Он окинул меня оценивающим взглядом. – Причем паршивым.
Я со стоном закинула голову к потолку:
– Ой, да ладно тебе, просто назови свое имя, чтобы я перестала гадать. Джуд Смит? Джуд Дональдсон? Джуд Джонс? Джуд Ордер?
– Джуд Ордер? – Он поморщился. – Ты серьезно думаешь, что меня так зовут?
Я пожала плечами.
– Ну, Джуд Лоу уже занят. – Он закатил глаза на мою шутку, а я умоляюще сложила ладони. – Ну пожалуйста, просто скажи.
В его взгляде промелькнуло что-то неуловимое – словно он взвешивал, насколько может мне доверять и стоит ли соврать.
– Грир, – буднично произнес он.
Хм. А ему шло.
Джуд Грир. Я прямо представила, как его родители перебирали имена, выбирая то, которое будет хорошо сочетаться с фамилией. В этом сочетании было что-то не подвластное времени. Сразу верилось, что когда-то он был маленьким мальчиком, потом подростком, юношей, и наконец стал тем, кто он есть сейчас. Оно подходило для любого возраста.
Не то что когда люди выбирают для детей старомодные имена, и в итоге по дому ползают малыши по имени Бернард или Уолтер. Или дают слишком современные, из-за чего остальному человечеству потом приходится иметь дело с врачами и директорами компаний по имени Гром или Редиска.
– Не уверена, что ты говоришь правду, но мне нравится.
Он явно повеселел. Джуд согласно наклонил голову.
– Спасибо за одобрение имени, к выбору которого я не имею никакого отношения.
– Оно всяко лучше моего, – проворчала я. – Когда я была маленькой, дети дразнили меня Амелией-Беделией. Терпеть это не могла.
– Мне нравится твое имя, – сказал Джуд.
Я прикусила губу.
– Джоэл называет меня Миа. Но... думаю, ты и так это знаешь.
На мгновение на лице Джуда отразилось что-то похожее на извинение. Сожаление.
– Да. – Он слегка улыбнулся. – Но, по-моему, доктор Хоторн подходит тебе куда больше. – Мои щеки обдал румянец, и уголок его рта пополз вверх. – Даже несмотря на то, что ты не заставляешь студентов так себя называть.
Я удивленно приподняла бровь.
– Только не говори мне...
– Я пробрался к тебе на лекцию, – признался он. – А потом пошел за тобой до дома. Осмотрел квартиру. – В его глазах заплясали чертики. – А после пришел еще на одну лекцию просто потому, что мне понравилось слушать, как ты преподаешь. Хотя математику я ненавижу почти так же сильно, как бег.
Я не сдержалась и прыснула от смеха.
– Ты шутишь.
Джуд со смешком поднял руки.
– Клянусь, нет.
– А есть хоть что-то, чего ты обо мне не знаешь? – застонала я. – Ты знаешь размер моего белья, ты был в моей квартире... – Я замерла на месте, прервав свои шаги из угла в угол, и уставилась на него тяжелым взглядом. – О боже! Ты ведь лазил в мой ящик с трусами, да?
– Да, – без тени раскаяния ответил Джуд. – Ты хоть знаешь, сколько людей держат огнестрельное оружие в ящике с нижним бельем? Слишком многие. Люди поразительно беспечны.
Я выгнула бровь.
– Я похожа на человека, у которого есть пушка?
– А я? – парировал он.
– Да, – отрезала я.
Джуд устроился на диване поудобнее.
– Ну вот тебе жизненный урок: не суди людей по внешности.
Тут он меня умыл...
– Кое-что я все-таки не смог понять, – произнес Джуд.
Я торжествующе усмехнулась.
– Тогда я тебе ни за что не скажу.
– Ты ни с кем не встречаешься. – Это прозвучало одновременно как утверждение и как вопрос.
Я пожала плечами.
– И что? Твоей работе меньше помех.
– Я досконально изучил каждого из твоего окружения. Кстати, Джейк и правда хочет тебя трахнуть. Я взломал его телефон. Порнуха, которую он смотрит? Все бабы похожи на тебя. Он жестко западает на фетиш со строгой училкой. – Джуд говорил это без осуждения. Он просто констатировал факты, точно так же, как назвал бы марку и модель машины Джейка.
Я застонала.
– Перестань. Мы просто друзья.
– Почему?
Не знаю, почему этот вопрос так застал меня врасплох. Я пожала плечами.
– Он не в моем вкусе.
Я смотрела, как Джуд медленно провел языком от клыка к клыку.
– Я спрашиваю исключительно ради того, чтобы спать спокойно и знать, что я не хреново выполняю свою работу. Ты реально никогда ни с кем не встречалась, или я что-то упустил?
Я снова принялась ходить по комнате, раздумывая, насколько откровенной хочу быть с ним.
– Я никогда ни с кем не встречалась.
– Вообще никогда?
– Вообще никогда.
Джуд подозрительно прищурился.
– Даже в школе ни в кого не влюблялась?
– Не-а, – отрезала я, выделив губами букву «а» для убедительности.
– Почему?
Я снова пожала плечами.
– Не знаю. Мне это никогда не было интересно.
– Учеба увлекала сильнее? – предположил он.
– Можно и так сказать.
Я мерила шагами комнату, когда Джуд вдруг перехватил меня, положив ладонь мне на живот. Я замерла.
– Дай угадаю. Это ты так говоришь людям, чтобы они от тебя отстали. А поскольку ты у нас дипломированный гений...
– Я не гений.
– ...все ведутся на эту отмазку. – Его глаза встретились с моими. – Ну как, тепло или холодно?
Я медленно выдохнула и прикрыла глаза.
– Горячо. Обжигающе.
Его тон стал любопытным, но остался мягким.
– И какова же истинная причина?
Почему-то мне показалось, что ему я могу это доверить. И видит бог, я понятия не имела, почему.
– Я просто... никогда ни к кому не испытывала влечения. Притворяться казалось пустой тратой времени.
– Ты... никогда ни к кому... не испытывала влечения?
– Никогда.
– Вообще никогда? – переспросил он, будто проверяя, одинаково ли мы понимаем значение этого слова. – Ты ни разу ни с кем не встречалась.
Я отшатнулась.
– Мне тебе словарь купить, что ли?
– Я просто удивлен, – сказал он, убирая руку с моего тела. – Ты ведь...
– Что «я»?
– Красивая. – Джуд качнул головой, словно это все равно не укладывалось у него в голове, сколько бы я ни объясняла то, что глодало меня годами. – Не могу представить мужчину или женщину, которых бы к тебе не тянуло.
– Я не говорила, что меня никто не звал на свидания, – пояснила я. – Просто соглашаться казалось пустой тратой общего времени. Не хочу обнадеживать людей, когда мои романтические чувства к ним примерно такие же, как к куску гипсокартона.
Джуд усмехнулся.
– Справедливо.
– И я ведь пыталась! – выпалила я. Обида, по капле копившаяся всю жизнь из-за того, что я не чувствую того же, что и все остальные, наконец прорвалась наружу. – Думаешь, мне в мои тридцать лет в кайф жить с братом? Нет! Он повсюду разбрасывает свои вещи. Он такой несносный, я вечно его выручаю, и я терпеть не могу, когда он притаскивает домой своих девок. У меня стены тонкие! – Моя коса растрепалась, поэтому я сорвала резинку и запустила пальцы в волосы. – Я хочу того же, что есть у всех. Я хочу, чтобы у меня был партнер. Хочу знать, каково это – целоваться. Хочу тот самый момент из кино, когда парень стоит под окном с магнитофоном над головой!
Джуд наклонил голову набок.
– Тебя никогда не целовали?
Я застонала.
– Серьезно? Из всего, что я сказала, ты услышал именно это? На редкость паршиво ты за мной следил, раз не смог выяснить такую деталь, – съязвила я.
Он облизал губы.
– И почему же?
– А зачем? Это пустая трата времени, если я заранее знаю, что ничего не почувствую.
– И кто сказал, что не почувствуешь? – надавил он.
Вот теперь я разозлилась.
– Тебе-то какая разница?
Джуд поймал мой взгляд.
– Потому что в жизни мало вещей, которые мы делаем исключительно ради того, чтобы ощутить близость с другим человеком. Это просто приятно. Не обязательно устраивать пожар, чтобы тебе понравилось целоваться. Достаточно искры.
Я сглотнула, пытаясь проигнорировать то бушующее пламя, которое вспыхивало во мне каждый раз, когда он оказывался рядом.
Когда мы играли в кошки-мышки в казино.
Когда сидели на пляже и разговаривали по душам.
Когда сегодня утром он подумал, что я ранена, и тут же бросился ко мне. То, как его пальцы коснулись моей шеи, проверяя пульс с такой нежностью, какой я в жизни не знала.
То, как из-за него казалось, будто во всем мире существую только я. Только я имею значение. Только меня он бы выбрал.
Джуд откинулся на спинку дивана и широко развел колени, закинув одну руку за голову. Выглядело это вызывающе и до безумия сексуально.
Мой взгляд намертво прикипел к его рту. К тому, какими мягкими и гладкими казались его губы. К тому, как между ними промелькнул язык, смачивая их. К тому, как он поглаживал бороду одной рукой. К рельефным венам, проступавшим на его руках.
– Я знаю, о чем ты думаешь, доктор Хоторн, – произнес он голосом, рокочущим, как дизельный движок грузовика.
– Ничего ты не знаешь, – фыркнула я.
– Ты представляешь это. Каково оно на вкус. – Он опустил руку, которой гладил бороду, и небрежно положил ее на колено. – Ты просчитываешь шансы. Пытаешься вычислить, стоит ли оно того.
Я вздернула подбородок.
– Ну и пусть. И что с того?
– Ты хоть и гениальна, но думаешь совершенно не в ту сторону.
– Это еще почему?
Один его тяжелый мотоциклетный ботинок скользнул вперед, встав вровень с моей ногой и приглашая меня в это треугольное пространство между его бедер.
– Это не математика.
– Это биология, – возразила я.
– Это искусство, – парировал он, протягивая руку и обхватывая меня сзади за колено. Я качнулась ближе. – Это танец. Это... поэзия.
– По-моему, ты несешь полную херню, – прошептала я, пока по телу, словно удар молнии, прошел электрический разряд.
Теперь уже Джуд не сводил глаз с моих губ.
– Я готов принять эту ставку, лисичка.
Уголок моего рта пополз вверх, когда его вторая рука переместилась со спинки дивана и легла мне на бедро сзади.
– Ты забываешь главное правило.
Когда я опустилась к нему на колени, оседлав его, у меня возникло ощущение, будто я вылетела из собственного тела.
– Какое же?
Его ладонь обхватила мой подбородок, и он прижался своими губами к моим.
– Казино всегда выигрывает.
Мои губы тронула медленная улыбка.
– Думаю, в этот раз расклад в мою пользу.
Его дыхание стало прерывистым, словно он пытался сдерживаться и был уже на пределе сил:
– Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Чтобы показал, каково это?
Да. Каждая клеточка моего тела орала «Да!». Я хотела этого с самого первого дня, когда флитовала с ним, чтобы втереться в доверие к «Четырем всадникам».
Я кивнула.
Руки Джуда легли мне на талию.
– Один поцелуй.
– Идет. – Мой взгляд был прикован к его губам. – Мне больше и не надо, чтобы доказать правоту моей гипотезы.
– Твоей гипотезы?
– Что поцелуи – это пустая трата времени.
Его пальцы крепче впились в мои бедра.
– И после этого... мы возвращаемся к тому, как все должно быть.
– Я уже спланировала свой следующий побег, – поддразнила я его, когда его борода коснулась моих щек.
Джуд усмехнулся.
– Заткнись.
И тогда он меня поцеловал. Сначала это было мягко. Бережно. Нежно. Сладко. Совсем не так, как ожидаешь от Джуда Грира.
А потом мы вспыхнули.
Второй поцелуй я сорвала сама, отчаянно заерзав на его бедрах. Вышло неумело и сумбурно. Мы оба качнулись в одну сторону, а затем одновременно попытались исправиться и дернулись в противоположную. Это было похоже на прорыв плотины – словно что-то долго копилось внутри и больше не могло сдерживаться ни секунды.
Я запечатлевала в памяти каждую крупицу того, как хорошо мне было от его поцелуев. То, как это ощущалось – гораздо глубже, чем просто физический контакт. То, как мы дышали в один такт. Как двигались в унисон.
Я крепче обняла его за шею. Нет, не так – мне хотелось почувствовать его грудь. Я скользнула ладонями вниз по его грудным мышцам, разглаживая мягкий хлопок футболки, натянутый на его мощном торсе. Из его груди вырвался стон, отозвавшийся глубокой вибрацией, пока я изучала его тело, словно картограф, запоминающий каждый изгиб рельефа.
Мне до безумия захотелось запустить пальцы в его волосы, поэтому я стянула с его пучка резинку, которую сама же ему и дала, нацепила ее себе на запястье и зарылась руками в его шевелюру.
Джуд просто застонал, проникая языком за мои губы и лаская мой язык своим.
Ох. А это мне чертовски понравилось.
Я отстранилась, не разрывая зрительного контакта. Джуд смотрел на меня как завороженный, словно олень на свет фар.
– Повтори, – потребовала я.
Не успела я сделать и вдоха, как он снова набросился на меня, целуя и буквально трахая мой рот своим языком. Его руки блуждали по моим бедрам. По ягодицам. По талии и ребрам. Одну ладонь он переместил мне на затылок, запуская пальцы в волосы.
Я наклоняла голову, ловя губами новый поцелуй в перерывах между короткими вдохами. И зачем людям вообще нужно дышать? Дыхание казалось такой глупой необходимостью, когда целоваться было настолько хорошо.
Колено начало нещадно тереться о шов диванной подушки. Я качнулась, чтобы унять жжение. Джуд отпрянул и прикрыл глаза, пока очередной глубокий стон сотрясал его грудь, точно землетрясение.
Что это за... ох. Ого.
О боже мой. У него встал. И он был огромным.
– Это было явно больше, чем один поцелуй, – прорычал Джуд, прежде чем снова впиться в мои губы.
– Тебе ведь нравится, – тихонько всхлипнула я в ответ.
Отрицать он не стал, но наш безумный напор немного угас. Я выгнулась навстречу ему, прижимаясь грудью к его торсу, пока он придерживал меня за затылок и целовал снова, снова и снова, пока весь мир вокруг не пошел кругом.
Было такое чувство, будто меня опять накачали наркотиками. Но на этот раз мне совершенно не хотелось приходить в себя. Хотелось навсегда остаться в этом блаженном состоянии эйфории.
Джуд отстранился первым и уткнулся своим лбом в мой.
– Нам надо остановиться.
– Зачем? – в панике спросила я. Это была самая тупая херня, которую он когда-либо озвучивал. – Ужасная идея.
Джуд хмыкнул, но как-то тоскливо.
– Ну и как тебе для первого поцелуя?
Я закрыла глаза, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз, а в желудке разлилась горечь.
– Кажется, теперь я понимаю, почему люди совершают глупости ради любви. Это как наркотик. Это был всего лишь поцелуй, но ощущалось так, словно...
– Словно сорвала куш. – Джуд обхватил мою щеку ладонью и большим пальцем стер с моей нижней губы следы нашего поцелуя. – Похоже на азартную игру, правда?
Я кивнула, пытаясь вернуть в это уравнение хоть какую-то логику. Казино всегда выигрывает, потому что у казино нет эмоций.
Если я хочу победить, у меня их тоже быть не должно.
– Знаешь, если бы ты не был главным злодеем в этой истории, я бы в тебя влюбилась. До безумия жаль, что я обязана тебя ненавидеть.
Его губы едва коснулись моих, дразня намеком на новый поцелуй.
– Тебе не обязательно любить меня, чтобы тащиться от моих поцелуев, лисичка. Ты можешь ненавидеть меня. Можешь ненавидеть то, как сильно тебе от этого хорошо. Но ты не можешь отрицать, как сильно ты из-за этого течешь.
