Текст книги "В надежных руках (ЛП)"
Автор книги: Мэгги Гейтс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)
Когда вся голова была обработана, я собрал ее волосы в подобие пучка и закрепил сверху обычным пластиковым пакетом вместо шапочки для душа.
– Знаешь, а ведь ты явно занимаешься этим не впервые.
Я тихонько усмехнулся.
– Было дело пару раз.
– И когда же? – со смехом спросила она.
Я подмигнул ей, открывая коробку с черной краской, которую выбрал для себя:
– Секретная информация.
Свои волосы я покрасил куда быстрее, ведь мне нужно было покрыть меньше сантиметра длины. К тому времени как я убрал состриженные пряди и выкинул пустые коробки, перчатки и флаконы, пришла пора все смывать.
Я скинул одежду, а потом помог раздеться Амелии, стараясь не испачкать вещи краской.
– Что-то совместный душ с мужчиной выглядит совсем не так сексуально, как я себе представляла, – пошутила она, когда мы втиснулись в душевую кабину.
Я первым подставил голову под струю воды, быстро смывая состав. Ее брови удивленно поползли вверх.
– Ого.
– «Ого» в хорошем смысле или в плохом?
В уголках ее глаз собрались смешинки.
– Ты выглядишь совсем по-другому. Все еще похож на себя, но как-то иначе.
Я провел ладонями по ее влажным плечам и поменялся с ней местами.
– Давай я смою с тебя краску.
– Я сама могу...
– Пожалуйста, – добавил я.
Бледно-голубые глаза поднялись на меня.
– Хорошо.
Пока она стояла под каплями душа, я запустил пальцы в ее волосы, массируя кожу головы и вымывая остатки краски.
Амелия закрыла глаза и слегка подалась назад, коснувшись попой моего члена. Член стоял так, что аж, сука, болел, но я держал себя в руках.
– Как же хорошо, – пробормотала она, прижимаясь спиной к моему торсу.
Я обнял Амелию, крепко прижимая ее к себе, а она откинула голову мне на грудь.
Одной рукой я скользнул вниз по ее животу, накрывая ладонью киску, а вторую перенес на ее грудь.
Сорвавшийся с ее губ стон звучал до безумия непристойно.
– Обожаю твои руки, – прошептала она, пока я ласкал ее соски и клитор. – Обожаю то, что они со мной делают.
Вода хлестала мне в лицо. Я развернул ее к себе, прижал спиной к стене душевой кабины и впился в ее губы поцелуем.
– Повтори, – прошептал я.
Она проглотила мою просьбу вместе со следующим поцелуем.
– Я в надежных руках, – и, словно зная, как сильно мне нужно это услышать, добавила: – Потому что ты хороший человек, Джуд Грир.
Доктор Амелия Хоторн меня погубит. На хрен погубит.
Я выпустил ее грудь и намотал ее мокрые волосы на кулак.
– Где ты хочешь видеть мои руки, сладкая?
Она запрокинула голову, выпрямилась и закрыла глаза.
– Везде.
Я до сих пор не мог поверить, что после всего случившегося Амелия так мне доверяет. Но на одно мгновение я позволил себе поверить в эту иллюзию. Я потянул ее за голову назад, отпустил волосы и обхватил ладонью ее горло, фиксируя у стены.
– Так?
Ее рот приоткрылся в судорожном вздохе. Я воспользовался этой возможностью и скользнул большим пальцем ей между губ.
– Соси. Покажи мне, что бы ты делала, если бы в этом хорошеньком ротике оказался мой член.
Ее глаза расширились, но она обхватила губами мой палец, повела языком, будто впервые пробовала мой член на вкус, и, застонала – так, словно закуска ей безумно понравилась, но она уже не могла дождаться главного блюда.
Я подразнил пальцем щелку ее киски, а затем толкнул внутрь сразу два пальца. Уже, блядь, течет вовсю. У Амелии подогнулись колени. Она начала оседать, но я вытащил палец из ее рта и удержал ее, прижав собственным телом к стене. Я тер большим пальцем ее клитор, одновременно лаская изнутри ее трепещущие мышцы.
– Хорошо?
– Да, – она подалась вперед и уткнулась лбом мне в плечо, демонстрируя безграничное доверие.
Амелия знала, что я не дам ей соскользнуть. Со мной она никогда не упадет. Ей никто не причинит вреда.
Я готов был отдать ей всю свою доброту – во всяком случае, то, что от нее осталось.
Ее тонкий стон перешел в отчаянный хнычущий звук, пока я медленно вел ее к оргазму.
– Джуд?
– М-м?
Она ахнула, когда я добавил третий палец, и шумно перевела дыхание, привыкая к растяжению.
– Что будет после этого?
– Ты кончишь. Мы вытремся.
Она всхлипнула и покачала головой.
– После Вегаса. Что будет с нами?
Мне не хотелось об этом думать, но этот вопрос преследовал меня постоянно. Я в точности знал, что будет с нами после Вегаса. Она расплатится своим выигрышем и уйдет.
А я – нет.
Все просто.
Я пытался просчитать любые другие варианты, но их не было. Ради нее я сам загнал себя в угол.
И я сделал бы это снова, и снова, и снова.
Не существовало ситуации, в которой я не принес бы себя в жертву ради нее. Ни одной.
– Не думай об этом, – сказал я, сжимая ее грудь. – Просто доверься мне, как доверяешь прямо сейчас.
То ли она действительно доверяла, то ли была слишком пьяна от похоти, чтобы вникать в мои слова. После всего этого жизнь усложнится во сто крат. Но прямо сейчас мне хотелось быть тем, кем она меня считала.
Хорошим.
Я удерживал ее у стены и медленно двигал пальцами внутри нее, имитируя толчки члена. Нежные, бессвязные слова, слетавшие с ее губ, были для меня лучшей музыкой.
– Умница, – ласково приговаривал я. – Я держу тебя. Кончай для меня. Не сдерживайся.
Дважды повторять не пришлось. Амелия содрогнулась в моих руках, едва не рухнув мне на грудь, и забрала с собой все крохи доброты, что во мне оставались.
30
Амелия
Амелия
Четверг, 5 июня | 20:00
– Ну вот и все, – сказал Джуд, закидывая наши одинаковые армейские рюкзаки в кузов пикапа. Потом заглянул в хижину, осматривая ее напоследок.
Я стояла у бампера, перебирая пальцами кончики недавно перекрашенных в каштановый цвет волос. Уезжать было грустно. И немного страшно. Здесь мы были в безопасности, но теперь моим безопасным местом стал сам Джуд.
Пора с этим кончать. Мы уцелели, но это нельзя было назвать жизнью. Наверное, глупо переживать, увижу ли я его снова, когда все уляжется. До этого момента может случиться что угодно. И все же этот вопрос мучил меня последние три дня.
Каждую ночь с тех пор, как я впервые попросила его об этом, Джуд спал со мной в одной постели. И каждую ночь он перестал просыпаться, чтобы делать обход.
Он спал.
Пожалуй, это к лучшему, учитывая, что впереди нас ждала двенадцатичасовая поездка. Я-то могла подремать на пассажирском сиденье, а ему нужно было бодрствовать весь путь. Я бы предложила повести машину, но он ни за что на свете не пустил бы меня за руль.
Джуд притянул к себе входную дверь, запер ее на замок и отвернулся от хижины так равнодушно, словно это была самая обычная постройка.
У меня все сжалось внутри, когда я в последний раз поддалась нахлынувшим воспоминаниям. Я отвернулась и села в машину только из-за чувства вины – оно подступало к горлу каждый раз, когда я думала о том, как сильно мне хочется здесь остаться, хотя этого делать нельзя. Если не считать припасов в погребе, мы уничтожили все следы нашего пребывания.
Неужели так же все будет и после Вегаса? Жизнь просто пойдет дальше? Я снова буду преподавать? А Джуд вернется к... Ну, я не знала, к чему он вернется. В «Четыре всадника» ему дорога точно закрыта.
Мы просто разойдемся как приятели, которых свела судьба? Станет ли этот кошмар моим «интересным фактом», которым придется делиться на дурацких тренингах по тимбилдингу?
«Как-то раз меня похитили и прятали в Западной Вирджинии. Но все обошлось. Мы трахались, играли в карты и влюбились друг в друга. А потом он отвез меня в Лас-Вегас, где я выиграла до фига денег, чтобы выкупить нашу общую свободу у мафии».
Все тело онемело, а в уголках глаз закипели слезы.
Мы влюбились друг в друга.
Мне нельзя было к нему приближаться.
Мы влюбились друг в друга.
Я не должна была возвращаться в «Четыре всадника».
Мы влюбились друг в друга.
Мне следовало бежать от него.
Я не должна была ему доверять.
Мы влюбились друг в друга.
Мы влюбились друг в друга.
Мы влюбились друг в друга.
Я не должна была его любить.
Но я любила.
Я не должна была выжить.
Но мы влюбились друг в друга.
Пикап глухо зарычал. Джуд тронулся с места, увозя меня от хижины вниз по склону. Я вытерла слезы, оставляя все позади.
Безопасность. Уют. Дом.
Все должно было закончиться иначе. Мне полагалось чувствовать облегчение. Я должна была хотеть, чтобы моя жизнь вернулась на круги своя.
Но я не хотела.
Солнце еще не зашло, но уже клонилось к закату. К тому времени как мы выберемся из леса на трассу, нас укроет ночная темнота.
В начале пути мы оба молчали.
Радио включать не стали.
Тишина и тоска были нашими неизменными спутниками, пока мы ехали через Западную Вирджинию и пересекали границу Огайо. Мы остановились заправиться и сходить в туалет на заправке где-то под Дейтоном.
В этот раз я не пыталась бежать. Такая мысль даже не пришла мне в голову. И Джуд не караулил меня у дверей женского туалета как тюремщик.
Он знал, что я вернусь.
Где-то между Дейтоном и Индианаполисом мы перекусили протеиновыми батончиками вместо завтрака, продолжая ехать в полном молчании.
Когда мы проезжали Лафайетт в штате Индиана, начало рассветать. Я валилась с ног от усталости, но сон был лишь мимолетным гостем – дразнил легким касанием и тут же исчезал.
Джуд протянул руку через салон, взял мою ладонь, поднес к губам и поцеловал.
– Скоро все закончится.
Я не знала, имел ли он в виду ситуацию с Джоном Валентайном или нас двоих. Но его руку я не выпустила.
Я ничуть не удивилась, когда Джуд свернул на платную долгосрочную парковку возле аэропорта О’Хара. Мой голос охрип от долгого молчания, когда я спросила:
– Эту машину ты тоже взорвешь?
Он усмехнулся.
– Надеюсь, нет. Коул знает, где она стоит, если я не смогу за ней вернуться.
От мысли, что Джуд может не вернуться, к горлу подступила тошнота.
Я открыла рот, чтобы поспорить – начать придумывать какой-то другой выход, – но Джуд сжал мою ладонь.
– Не беспокойся обо мне, лисичка.
Я с трудом сглотнула.
– Проще сказать, чем сделать.
– Амелия...
Слезы покатились по щекам, и я крепче сжала его руку в ответ.
– Мне не плевать, ясно? Прости, но это так. Знаю, что не должна, но мне кажется, я...
Джуд моргнул и посмотрел на меня так, словно я была плодом его воображения. А в следующее мгновение я уже оказалась в его объятиях. Он перетянул меня к себе через сиденье и сжал так, что затрещали ребра. Баюкая мою голову в своей ладони, он прижался щекой к моему виску. Он тяжело дышал, будто я была единственным спасательным кругом, не дававшим ему пойти ко дну. Я медленно обняла его в ответ.
Он меня не поцеловал.
Он просто держал меня так, словно от этого зависела его жизнь.
– Я не хочу, чтобы ты ушел от меня так же, как ушел из армии, – я посмотрела на него. – То, что ты сделал... спас меня, спас Джоэла – это важно, – глаза снова защипало от слез. – Ты важен. Для меня.
Кадык Джуда дернулся, он сглотнул и кивнул. Он открыл рот, уголки его губ задрожали на вдохе, но он не смог вымолвить ни слова. Все, что он собирался сказать, куда-то испарилось. Он прижал меня еще ближе, уткнувшись лицом в сгиб моей шеи.
– Ты важна для меня. Очень, – слова прозвучали глухо, но смысл был предельно ясен.
Навалилась усталость. Она подкралась незаметно, стоило мне прильнуть к его груди. Джуд подержал меня так еще мгновение, а затем поцеловал в макушку.
– Надо двигаться дальше. Поспим в поезде.
Мы забрали вещи из пикапа, каждый набросил на плечи по рюкзаку. Джуд протянул мне купленный в секонд-хенде кошелек, где лежали мои новые документы и немного наличных на мелкие расходы. Основную часть денег, с которыми мы бежали из Атлантик-Сити, он нес сам. Последние две недели мы экономили и не тратили лишнего, чтобы оставить как можно больше для игры. К счастью, те восемьдесят тысяч, что я уже выиграла, были в безопасности у Коула.
...Где бы он сейчас ни был.
Мы доехали по Синей линии метро до станции Юнион-Стейшн, где сели на поезд «Саутвест Чиф», идущий до Аризоны.
Тот, кто бронировал нам билеты, раскошелился на купе-руметт, так что мы могли лечь и хорошенько выспаться в дороге. Главным плюсом, по мнению Джуда, было то, что здесь мы оставались скрыты от посторонних глаз. Ближайшие тридцать пять часов мы проведем взаперти: будем спать и продумывать план действий.
Проводники и ухом не повели, когда проверяли мой билет и новые документы. Чтобы не усложнять жизнь, Джуд записал меня на то имя, под которым меня знали в «Четырех всадниках». Для всех вокруг я была просто Анджелой. Оставалось надеяться, что в Вегасе в это тоже поверят.
Джуд не стал терять времени и быстро разложил наши два сиденья, превратив их в спальные места. Он, должно быть, жутко устал. Я уже собиралась залезть на верхнюю полку, но он перехватил меня за талию.
– Ложись со мной.
Я посмотрела на постель, которая по ширине больше напоминала диванчик, чем нормальную кровать. На ней и мне одной было бы тесно, куда уж там парню с телосложением, похожим на холодильник.
– Пожалуйста, – попросил он, когда поезд тронулся и слегка качнулся.
Я все еще не могла привыкнуть к его бритой голове, покрытой теперь лишь тонким слоем иссиня-черных волос. Впрочем, к себе самой в образе шатенки я тоже пока не привыкла. Мы сделали то, что были должны. И пока все шло именно так, как он и говорил.
Я прихватила одеяло, предназначенное для моей полки. Джуд лег первым и увлек меня за собой, укладывая к себе на грудь.
Стоило моей голове коснуться его груди, как я почувствовала, как из его тела уходит все напряжение.
Он захрапел еще до того, как поезд отъехал от платформы.
Я проснулась от того, что поезд замедлил ход, а из динамиков, слегка потрескивая, раздалось объявление о прибытии в Форт-Мэдисон, штат Айова. Джуд спал, вжавшись в стену и по-прежнему прижимая меня к своей груди. Внизу живота появилось отчетливое чувство дискомфорта. После посадки я так сильно устала, что о посещении туалета перед отправлением не могло быть и речи. Но теперь тянуть дальше было нельзя.
Я выскользнула из объятий Джуда и, встав на ноги, слегка пошатнулась, пока не почувствовала в них уверенность. Поесть тоже не мешало бы.
Я даже не успела дотянуться до замка на двери, как Джуд в панике проснулся.
– Что случилось? – в его глазах метался испуг: он никак не мог прийти в себя после беспробудного сна, мгновенно уступившего место страху, что меня нет рядом.
Я положила ладонь ему на грудь, и его бешено колотящееся сердце тут же начало замедлять ход.
– Все хорошо. Я просто в туалет.
Он глянул на окно, зашторенное занавеской.
– Мы стоим.
– Ага, только что остановились в Айове.
Бешеный блеск в его глазах еще не угас. Джуд провел ладонью по своей бритой макушке и закрыл глаза.
– Точно. Хорошо.
Я снова посмотрела на дверь.
– Мне правда очень нужно.
Широким жестом Джуд пропустил меня вперед и пошел следом в узкий коридор вагона. К счастью, очередь в общий туалет растаяла прямо у нас на глазах. Я заскочила первой, постаравшись управиться как можно быстрее в кабинке, которая была лишь ненамного просторнее самолетного туалета, а потом уступила место Джуду. Вокруг суетились люди, расселяясь по местам после посадки на станции.
– Надо бы чего-нибудь поесть, – Джуд коснулся ладонью моей щеки, – но, если честно, мне хочется просто лечь и дальше спать.
– Я могу заказать еду в купе, если ты хочешь вернуться в руметт, – сказала я, мысленно поблагодарив судьбу за то, что класс нашего купе позволял не тащиться в вагон-ресторан, если только нам не приспичит заказывать обед из нескольких блюд.
Он нахмурился.
– Тебе лучше вообще не выходить из купе без лишней надобности. Я сам схожу за едой.
– Джуд, – я сжала его руку. – Иди спать. Ты вел машину всю дорогу сюда. Я быстро.
Он помедлил, смерив меня сомневающимся взглядом, но я не уступала. Наконец он сдался:
– Возвращайся сразу же. И не поднимай головы.
– «Не привлекай внимания», я знаю, – поддразнила я его.
Джуд поцеловал меня в макушку, развернулся и пошел обратно к нашему купе.
И тут до меня дошло, что я понятия не имею, как заказывать еду в номер. При посадке мы так сильно вымотались, что благополучно прослушали все объявления и инструкции. Впрочем, ничего страшного. После ночной поездки на машине и сна на кушетке, пусть и повышенной комфортности, мне определенно нужно было размять ноги. Найду проводника, осмотрюсь и вернусь к Джуду.
Я прошла через два вагона, разминая шею, потягивая руки и изучая обстановку, а затем повернула назад, чтобы отыскать в нашем вагоне проводника. По громкой связи раздалось предупреждение для пассажиров занять свои места перед отправлением поезда. С едой придется подождать, ну и ладно. У нас в рюкзаках были батончики. По правде говоря, как бы мне ни хотелось горячей еды, больше всего на свете мне хотелось побыть с Джудом – столько, сколько я смогу за него цепляться.
Я прижалась к правой стороне коридора, пропуская двух мужчин, шедших навстречу. Сперва я не обратила на них никакого внимания. Поезд был забит под завязку. Но тут я заметила, что у них нет вещей. Вообще никаких, даже рюкзаков. И на них были тяжелые куртки, хотя на улице стояла жара под двадцать с лишним градусов.
Все, чему Джуд учил меня о шпионском искусстве, мгновенно всплыло в памяти. Слейся с толпой. Веди себя так, словно ты здесь на своем месте. Растворись в окружении. Не пытайся замаскироваться. Прячься у всех на виду.
Я продолжала идти, но рискнула бросить взгляд в зеркало в верхнем углу вагона – как раз вовремя, чтобы увидеть, как мужчины притормозили и посмотрели мне вслед.
Главное – не бежать. Бегство вызывает подозрения.
Я услышала, как изменился ритм их шагов. Они пошли за мной, преследуя меня из вагона в вагон.
Показалось купе, где мы устроились с Джудом, и меня охватила паника. Если я юркну внутрь, они могут заметить Джуда. Если они работают на Валентайна, то сразу его узнают. А вдруг Джуд запер дверь изнутри и я окажусь заблокированной снаружи? Я буду выглядеть чертовски подозрительно, пытаясь ломиться в запертое купе.
Именно тогда я осознала, что добраться до Аризоны будет гораздо сложнее, чем я думала. Особенно теперь, когда мы оказались заперты в одном поезде с людьми, которые на нас охотятся.
31
Джуда
Джуда
Пятница, 6 июня| 13:03
Я поцеловал Амелию в макушку и не спеша пошел обратно в наше купе, а она отправилась заказать что-нибудь поесть. Но не успел я сделать и нескольких шагов, как застыл на месте от вида двух знакомых физиономий.
В конце вагона стояли Джереми и Эл. Они озирались по сторонам с совершенно потерянным видом.
Сука. Сука. Сука.
Я развернулся, скользнул назад в туалет и запер за собой дверь, пока они шли в мою сторону. Амелию они могли и не узнать, но меня-то срисуют за милую душу.
Я понимал, что уезжать из Чикаго рискованно, но поезд был лучшим вариантом, чтобы добраться до Вегаса и оставить как можно меньше следов. Поезд ведь не шел в Неваду, так что оставалась надежда, что после нашей высадки они потеряют след.
Если, конечно, нас не вычислят раньше.
До Аризоны оставалось еще двадцать восемь часов пути. Двадцать восьми часов в замкнутом пространстве поезда с убийцами.
Я начал прокручивать в голове все возможные варианты. Следующая остановка – Канзас-Сити. Взять машину напрокат отпадает. Во-первых, у меня нет кредитки. Во-вторых, арендованные автомобили легко отследить из-за поисковых программ, которые компании ставят на крайний случай. А значит, любой толковый человек тоже сможет нас выследить.
Можно угнать машину, но тогда на хвост сядет местная полиция. Нам только погони не хватало. Можно затаиться, пока Коул не подкинет нам подмогу, но если он сейчас на задании фирмы, то неизвестно, сколько придется ждать.
Я прижался ухом к двери, прислушиваясь к их голосам.
– Слышь... – донесся голос Эла, хотя я не понял, к кому он обращался. – Мы тут друга ищем, Джуда Грэма. Мы это... хотели вместе посидеть. – Должно быть, он говорил с кем-то из проводников.
Проблема в том, что если они проверят списки пассажиров, никакого Джуда Грэма там не окажется.
– Он такой... здоровый парень, – добавил Джереми. – Высоченный. Волосы длинные. Татуировок полно.
Проводница раздраженно вздохнула.
– Господа, сегодня у нас полный поезд. Пожалуйста, займите места, указанные в ваших билетах. – И на этом разговор закончился.
Джереми и Эл заговорили тише, обсуждая свои планы на такой громкости, что я уже ничего не мог разобрать. Шаги стали удаляться – они пошли в глубь поезда.
Я мысленно взмолился, чтобы Амелия не теряла бдительности, и выскочил из туалета. Если удастся добраться до купе и запереться, все будет в порядке. Придется просто не высовываться до конца поездки.
Сзади послышался знакомый перестук каблуков. А следом – еще две пары шагов. Я обернулся ровно на секунду, чтобы увидеть испуганное лицо Амелии. Джереми и Эл удивленно уставились на нее и пошли следом, прямо в мою сторону.
Решение пришлось принимать за долю секунды. Я нырнул в узкий встроенный шкаф, где пассажиры оставляли коляски и гитары. Как только Амелия поравнялась со мной, я схватил ее за руку, затащил внутрь и притянул складную дверь.
Я зажал ей рот ладонью, чтобы она не закричала, и прижал палец к губам.
– Ш-ш-ш.
Поняв, что это я, Амелия закивала, и я убрал руку.
– Ты что творишь? – одними губами спросила она.
Я кивнул в сторону двери.
– Я их знаю.
Ее глаза округлились.
– Это они обыскивали дом?
– Нет. – Я не стал говорить ей, что если Джон Валентайн отправил по мою душу свой ближний круг, то дело уже не просто в том, чтобы вернуть Амелию и зачистить концы с ней и ее братом.
Они пришли, чтобы убрать нас.
Всех до единого.
– Нам нужно вернуться в купе. Мы там запремся.
Я покачал головой.
– Мне нужно увести их за собой. – Я нашел ее руку в темноте и сжал три раза. – Ты мне веришь?
– Абсолютно.
– Снимай кофту. Живо. Сиди здесь, пока поезд не тронется со станции, а потом иди в наше купе. Если я не вернусь, действуй по плану. Выходи в Аризоне и садись на автобус до Стрипа. Встретимся там.
– Что?! – прошипела она в ужасе.
– Ты. Мне. Веришь?
Она замялась, заикнулась было, но потом кивнула и стянула через голову кофту, оставшись в закрытом спортивном топе.
Времени в обрез. Я выхватил у нее вещь, перехватил рукой ее волосы на затылке и крепко поцеловал.
Я целовал ее так, как должен был целовать все это время. Отчаянно, ненасытно. Так, словно делал это в последний раз в жизни.
Я целовал ее так, будто любил. А потом выскользнул из шкафа, сорвал с вешалки в купе свою куртку, накинул ее и натянул капюшон.
Сейчас все решали секунды.
Мне нужно выманить их из поезда. Нужно найти новую мишень. Две, если повезет.
И мне кровь из носу надо успеть вернуться обратно в вагон.
Сдерживаемая энергия бурлила в венах, пока я выжидал у выхода, дожидаясь, когда Джереми и Эл развернутся и пойдут с проверкой обратно.
Как только я поймал на себе взгляд обернувшегося Джереми, я уставился прямо на него, улыбнулся во весь рот, как конченый мудак, и спрыгнул с поезда.
Сверху загремел из динамиков голос, напоминая пассажирам, что состав скоро отправляется. Я пригнулся и затерялся в толпе, сновавшей по платформе.
Раздались крики – это Эл с Джереми выскочили из вагона и ломанулись сквозь толпу ожидающих посадки людей, бесцеремонно расталкивая их локтями.
Я вытащил руки из рукавов куртки, не сбавляя шага. В этот момент мне и попалась первая мишень.
Парень примерно моего роста, с длинными темно-русыми волосами.
– Слышь, – сказал я, скидывая куртку и протягивая ему. – Дам полтинник, если отдашь кепку, накинешь это и пойдешь вон туда. – Я указал в ту сторону, откуда должны были появиться Эл и Джереми.
Он уставился на меня как на умалишенного.
– Ладно, сорок. Чем дольше думаешь, тем меньше получишь.
Он прищурился.
– Давай семьдесят пять.
– По рукам. – Мы быстро поменялись вещами: я забрал его кепку, а он натянул мою куртку. – Капюшон накинь, голову опусти. Деньги в кармане. – Я не раздумывая нацепил его бейсболку «Чифс» и пошел прочь. Найти кого-то на роль Амелии будет посложнее.
В принципе, мне нужна была просто блондинка. О ее внешности они знали лишь то, что сильнее всего бросалось в глаза.
Они же не знали, как ее глаза меняют цвет с чистого небесно-голубого на грозовой серый, когда она злится. Не знали про маленькую родинку у нее за ухом. Не знали, что у нее морщится нос, когда она смеется, и что у нее чертовски хорошее чувство юмора.
Они понятия не имели, как сильно она умеет любить и как сильно печется о людях, даже когда те этого совсем не заслуживают.
И я в этом списке стоял на первом месте.
Они не знали, что она обожает бейсбол и считает поэзию глупостью, потому что стихи могут либо подчиняться правилам, либо плевать на них в белом стихе. У математики такого выбора нет. Математика обязана следовать правилам.
Они не знали, какой приставучей и ворчливой она бывает по утрам, и как быстро умеет превращаться в собранную, красноречивую девушку, которую привыкли видеть все остальные. Мне же доставалась ее дерзкая, бесцеремонная сторона – и, черт возьми, эта девчонка была невероятно умна.
Не зря же мне в голову пришло прозвище «лисичка», стоило ей обвести меня вокруг пальца, чтобы попасть в «Четыре всадника». Хитрая, лукавая, расчетливая, завораживающая и до того, сука, милая, что я никогда не злился, когда она оставляла меня в дураках.
Громкая связь выдала последнее предупреждение об отправлении поезда. Я выругался сквозь зубы, остановился и осмотрел толпу. Джереми и Эла нигде не было видно. Неужели вернулись в вагон?
Тут я заметил Эла на платформе: он лавировал в толпе, пытаясь догнать парня в моей куртке.
Значит, Джереми где-то потерялся.
Мой взгляд упал на троих девчонок, которые стояли на платформе и делали селфи. Если я и знал что-то о женщинах, так это то, что они всегда горой стоят за своих.
Я быстро прокрутил в голове легенду и подошел к блондинке из этой компании.
– Девушки, извините.
Они подняли глаза и уставились на меня, округлив их от удивления. Я прекрасно знал, как действую на женщин, и в этот раз был только рад воспользоваться этим преимуществом.
– Видите вон того типа? – спросил я, указывая туда, где Джереми как раз пересекся с Элом. Оба панически озирались по сторонам. – Это бывший моей сестры. Я пытаюсь увести ее отсюда по-тихому, а он ее выслеживает. – Я показал кофту и обратился напрямую к блондинке. – Вы на нее похожи. Не могли бы вы накинуть это и сделать так, чтобы он пошел за вами? Когда поймет, что ошибся, он отвяжется.
– Ну и говнюк, – процедила брюнетка с забитыми татуировками рукавами, разглядывая Джереми.
– Чистой воды энергетика сморщенного стручка, – поддакнула девица с розовыми волосами, после чего смерила меня взглядом с ног до головы. – А вот ты... Никогда не думал пойти в модели для обложек любовных романов?
Русая девчонка выхватила кофту у меня из рук.
– Во мне как раз накопилось полно злости для такого дела. Передай сестре, что мы все устроим. Уиллоу, Вандер, за мной.
Женщины – это лучшее, что есть в мире.
– Спасибо, девчонки. Счастливо добраться.
Блондинка тут же натянула кофту, взбила волосы и уверенной походкой направилась прямо к Джереми. В этот самый момент оглушительно взревел гудок поезда.
Твою мать.
Я сорвался на бег, выжимая из себя всю скорость, на какую только был способен, пока состав начинал набирать ход.
Я даже не понимал, к какому вагону бегу. Просто прыгнул.
