Текст книги "В надежных руках (ЛП)"
Автор книги: Мэгги Гейтс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)
– Я тебе что, блять, служанка? – огрызнулась блондинка-крупье, даже не отрывая взгляда от новой колоды карт, которую распечатывала.
Валентайн осекся, но лишь на долю секунды.
– Крупье можно и заменить. А ну пошла за полотенцами, блять, пока сама в это кресло не села.
Она фыркнула, будто моя пытка была для нее досадной помехой, и не спеша поплыла к подсобке, жуя жвачку так, словно в ее распоряжении была целая вечность.
– Пожалуйста, – прохрипел Джоэл. – Заберите меня. Убейте меня. Только не ее...
Валентайн закатил глаза, бросил короткое «Заткнись» и врезал Джоэлу тыльной стороной ладони.
Дверь VIP-зала с грохотом распахнулась от тяжелых, недовольных шагов вернувшейся Джоли.
– На, – процедила она, протягивая Валентайну стопку барных полотенец. – Только не вздумай брызгать кровью возле моего стола. Это мерзко.
Валентайн полностью переключил внимание с меня на нее и уставился тяжелым взглядом.
– Ты, кажется, забыла, на кого работаешь?
Она даже не дрогнула, лишь лениво переступила с ноги на ногу и надула нежно-розовый пузырь из жвачки.
– Нет. Я прекрасно знаю, на кого работаю, – отрезала она. – По-моему, это ты понятия не имеешь, кто работает на тебя.
Грянули выстрелы. Они были настолько оглушительными, что я на миг полностью оглохла, ощутив лишь, как кожу обдало теплой струей крови.
Оцепенение вернулось.
А вслед за ним – пустота.
43
Джуда
Джуда
Вторник, 26 августа | 15:16
– У меня нет чистого обзора, – тихо сказал я, таясь в темноте зала для VIP-игроков.
Руку сводило от напряжения, пока я целился из выданного в бюро пистолета. Он казался чужим.
После того как мне разрешили вернуться к службе, я сходил в тир, чтобы подтвердить квалификацию, но я уже очень давно не держал оружие на операциях.
Валентайна никогда не волновало, что я не пользуюсь пистолетом. Честно говоря, ему даже нравилась скрытность, которую давал отказ от огнестрела – если, конечно, речь не шла о его продаже.
У него водились куда более творческие способы причинять боль, чем пули.
Коул стоял у меня за спиной, карауля дверь, через которую мы проскользнули.
Через эту самую дверь я раз за разом тайно выводил людей. Снаружи здания ее невозможно было заметить, если только не знать точно, куда смотреть.
Валентайна ни разу не арестовывали. Он просто залег на дно благодаря агенту Сандерсу.
Я все еще не мог прийти в себя после сегодняшних открытий, но сейчас было не время о них думать. Не тогда, когда на кону стояла жизнь Амелии.
Эл и Джеремия постоянно двигались туда-сюда, заслоняя Валентайна, который склонился над Амелией.
У меня перехватило дыхание, когда он ножом перерезал пластиковые стяжки, выдернул ее руку и выставил лезвие вперед. Эл продолжал удерживать вторую ее руку за спиной.
Если он хотя бы поднимет нож, мне придется сделать два выстрела: один – чтобы уложить Джеремию, второй – чтобы снять Валентайна.
Это огромный риск. Джеремия может упасть не сразу. Он может дернуться в тот момент, когда я спущу курок. Валентайн может сместиться после первого выстрела. Все может закончиться бойней.
Я держал Валентайна на мушке. Он повернул голову и крикнул крупье, чтобы та принесла полотенца.
– Если я пойду внутрь, ты забираешь Амелию, – бросил я Коулу. Меньше всего мне хотелось, чтобы нас засек какой-нибудь случайный прохожий.
– У нас гости, – тихо сказал Коул, глядя на экран с камер безопасности казино. Монитор был небольшим, его установили здесь, чтобы шишки, которые приходили в этот зал сыграть по-крупному и обтянуть дела, видели, что происходит снаружи. – Подкрепление никогда не является раньше времени.
– Они просто не привыкли быть на подхвате, – пробормотал я.
Хоть нож и был у Валентайна, главной помехой сейчас оставался Джеремия. Он стоял рядом с Валентайном, перекрывая мне сектор обстрела, пока тот продолжал издеваться над Амелией.
Джон что-то бросил через плечо, но я не расслышал. Судя по всему, ответ крупье застал его врасплох.
Мой палец дрогнул на спусковом крючке, когда все отвлеклись от Валентайна. Но стрелять по-прежнему нельзя.
В зале было слишком много переменных. И если ребята из филиала в Ньюарке решат выбить дверь до того, как я сниму Валентайна, Амелия покойница.
– Черт, – прошептал я, заметив, как блондинка отошла от ближайшего стола для блэкджека и направилась к каморке с инвентарем.
Нас сейчас обнаружат.
Запасного плана у меня не было. Мать твою, мой запасной план заключался в том, чтобы просто войти с поднятыми руками и предложить себя вместо нее. Но я понимал, что это не сработает. Я просто сдохну медленной и куда более мучительной смертью. А ее он заставит смотреть.
И тут я заметил. Эти гребаные туфли.
– Она из наших, – тихо сказал я, корректируя прицел, и затаил дыхание.
– Уверен? Твои люди обычно те еще грязные ублюдки.
– Настолько, насколько вообще могу быть уверен.
Джоли – крупье – прошла мимо, посмотрела мне прямо в глаза и двинулась дальше.
Я затаил дыхание. Джоэл начал умолять. Валентайн ударил его тыльной стороной ладони по лицу, превращая то, что от него осталось, в еще более жуткое месиво.
Когда Джоли возвращалась в зал с охапкой барных полотенец, она миновала приоткрытую дверь и подмигнула.
Мать твою, подмигнула.
– Подкрепление идет на штурм. Стреляй, – скомандовал Коул, не отрываясь от мониторов.
Джоли подошла к Валентайну, но остановилась на расстоянии вытянутой руки, протягивая полотенца. В его глазах вспыхнула ярость, он развернулся корпусом и прикрикнул на нее.
Она отвлекла его ровно настолько, чтобы...
Джеремия перенес вес с одной ноги на другую, и я выстрелил.
Начался хаос. Я успел сделать второй выстрел, повалив Валентайна на пол. Двери распахнулись, в казино хлынули агенты из Ньюарка и полицейские из Атлантик-Сити, но я уже бежал.
Крики «руки за голову!» и «всем лежать на полу!» слились в сплошной гул. На пол валились люди, отчетливо зазвенели наручники.
Мне казалось, что я целую вечность пробираюсь к Амелии. Целую вечность отвязываю ее от стула. Целую вечность сжимаю в объятиях.
Коул освобождал Джоэла, пока федералы и местная полиция зачищали территорию.
Когда я прижал Амелию к себе, она была зажатой и неподвижной, словно деревянная.
– Амелия...
Она не ответила. Не издала ни звука. Ее остекленевший взгляд был устремлен куда-то вдаль, на то, что видела она одна.
Шок. Другого слова не подобрать.
Я посмотрел на Джоли, баюкая Амелию на груди.
– Один вопрос. Какое ведомство?
Она приподняла форменную рубашку – ровно настолько, чтобы я успел разглядеть закрепленный на теле микрофон.
– УБН. Извини, что залезли на вашу территорию. Моя группа не знала, что у бюро тут свой агент под прикрытием.
Я с облегчением выдохнул.
– Спасибо.
– Как ты понял, что я из федералов?
– По туфлям.
Джоли усмехнулась.
– Знала же, что надо было надевать кеды.
В зал хлынули медики. Первым на носилки уложили Джоэла. Я с неохотой отстранился от Амелии, чтобы врачи могли ее осмотреть, но она никак не реагировала. Ни слез, ни дрожи.
С тем же успехом она могла быть мертвой.
Ее глаза, всегда яркие, как весеннее небо, теперь казались абсолютно пустыми. Она оставалась неподвижной и деревянной, пока ее перекладывали на носилки. Парамедики засыпали ее вопросами – спрашивали имя, дату рождения, болит ли что-нибудь, – но она не отвечала.
Моей девочки больше не было.
Суббота, 30 августа| 16:08
Прошло три дня с тех пор, как я нашел Амелию и Джоэла в «Четырех всадниках». Три дня непрерывных показаний и отчетов вперемешку с отказом покидать больницу, потому что Амелия наотрез отказывалась оттуда уходить.
Кроме того, она отказывалась разговаривать с Джоэлом, и от этого вся ситуация казалась еще большим выносом мозга.
Она делала то же, что и всегда, – пеклась о нем. Защищала его. Вот только она уперлась в глухую стену собственных возможностей. Она пожертвовала ради него каждой каплей себя, и внутри у нее ничего не осталось.
Амелия не ела. Она не спала. Медсестры грозились снова оформить ее в палату как пациентку, если она не начнет делать хоть какой-то необходимый минимум, пока ждет, когда Джоэл придет в себя после очередной операции на колене.
Единственное, что она сделала, – отправила короткое, чисто формальное письмо с просьбой о временном отпуске из «Олкотта». Учитывая поднявшийся в прессе шторм, руководство согласилось без лишних слов.
Что бы я ни делал, ничего не помогало вытащить ее из этого состояния. Коул сменил меня, чтобы присмотреть за Хоторнами, пока я мотался в Нью-Хейвен за сменной одеждой и средствами гигиены для Амелии и Джоэла, улаживал дела в Нью-Йорке и забирал свои вещи из квартиры в Ньюарке.
После этого лета с меня хватит поездок туда-сюда по Восточному побережью. Подозреваю, что с Амелии тоже.
Если я больше никогда в жизни не увижу магистраль Нью-Джерси Тернпайк, это будет просто гребаный лучший день в моей жизни.
Я прошел сквозь раздвижные стеклянные двери больницы и отметился на стойке регистрации.
Амелия все еще тонула в своей беспросветной тьме, но я от своей немного избавился и чувствовал себя чуточку лучше.
Я налепил липкий пропуск посетителя на футболку и побежал к лифту, сгорая от нетерпения скорее вернуться к ней.
Ожидание, пока лифт поднимется на этаж, где восстанавливался Джоэл, было мучительным. Когда двери наконец распахнулись, я уже бежал по коридору.
Я знал, что Амелия в безопасности. Она с Коулом, так что, само собой, с ней все в порядке. Но мне нужно было увидеть ее. Нужно было обнять. Нужно было, чтобы она заговорила со мной.
Три дня, и она не произнесла ни звука. Ни единого гребаного слова.
Я знал, что такое шок. Я видел его. Я сам его испытывал. Но когда дело касалось ее, я просто не мог стоять в сторонке и безучастно наблюдать.
Коул сидел в зоне ожидания для родственников и с кем-то говорил по телефону. Дверь в палату Джоэла была приоткрыта, а самого его внутри не было – скорее всего, забрали на рентген или на лечебную физкультуру. Амелия сидела на диване, придвинутом к окну, поджав колени к груди, и отрешенно смотрела на стекло.
– Привет, лисичка, – сказал я, заходя внутрь.
Я поставил привезенные сумки на длинную столешницу напротив больничной койки.
Она перевела на меня взгляд, а затем снова отвернулась к окну. Сердце болезненно сжалось, и я подавил вздох.
Я расстегнул сумку с вещами, достал ее щетку для волос и присел на диван позади нее. Амелия напряглась, когда я начал расчесывать ей волосы, бережно продвигаясь от кончиков к корням.
Даже спустя три дня они не спутались. Чтобы на голове был беспорядок, нужно хотя бы спать. Амелия не спала.
Пока я бережно расчесывал пряди, а затем пропускал их сквозь пальцы, ее зажатые мышцы начали расслабляться.
– Закрой глаза, пожалуйста, – тихо попросил я.
К моему удивлению, она послушалась.
– Помнишь, как я причесывал тебя в домике?
Я заглянул ей в лицо и заметил, как дрогнул уголок ее губ.
– Точно так же. – Я двигался плавно, не желая пугать ее резкими прикосновениями. – Ты говорила, что это приятно.
Она не ответила, но я продолжал перебирать пальцами ее волосы, чувствуя, как она обмякает, и надеясь, что она вспоминает тот день.
Я поцеловал ее в висок, проводя щеткой от самого лба до самых кончиков.
– Тебе все еще приятно?
Амелия едва заметно кивнула, и в тот же миг ее руки задрожали, крупная дрожь пробежала по телу.
– Я помню тот день так, будто это было вчера, – тихо продолжал я.
Она сжала кулаки, вонзая ногти в ладони. Техника заземления? Пытается сдержать паническую атаку?
– Попробуй сделать вдох и задержать дыхание, – сказал я, проводя щетиной по ее шее, чтобы переключить ее внимание на физическое ощущение.
Грудь Амелии дернулась, она попыталась вдохнуть, но легкие словно не раскрывались.
– Я здесь, рядом, – шептал я. – Помнишь, что мы делали, когда ты тренировалась заходить к себе в кабинет? На вдохе думай, на выдохе действуй.
Она со свистом втянула немного воздуха.
– Представь место, где ты в безопасности.
Слабый выдох сорвался с ее губ вместе со словами:
– Домик.
Я так опешил от ее голоса, что мне показалось, будто это галлюцинация.
– Домик?
Ее губа задрожала.
– С тобой.
Щетка выпала из моих рук, я крепко обнял ее и прижал к груди. Сначала слезы текли молча, но быстро переросли в разрывающие душу рыдания. Ее хрупкое тело так сотрясалось, что, казалось, у нее сейчас сломаются кости.
Из ее идеальных губ вырвался дикий, отчаянный крик. Она впилась пальцами в мою кожу – в руки, в грудь. Хваталась за все, до чего могла дотянуться, будто цеплялась за жизнь.
– Я с тобой. Ты в безопасности, – баюкал я ее, повторяя эти слова снова и снова.
Она уткнулась мне в шею, пытаясь сжаться в комок, стать как можно меньше. Мне не хватало сил обнять ее еще крепче. Не существовало слов, способных заглушить эту боль. Ничего, что могло бы все исправить.
Это зрелище убивало меня изнутри.
Амелия начала задыхаться, слезы душили ее, обгоняя дыхание. Я аккуратно усадил ее и стал гладить по спине.
– Все хорошо, – тихо приговаривал я, пока мимо открытой двери прохаживались медсестры, пытаясь понять, нужна ли их помощь. – Не обращай на них внимания. Они просто делают свою работу.
Она судорожно глотнула воздуха.
– Т-ты м-можешь с-снова причесать м-меня? – Ее зубы стучали, она изо всех сил сжимала челюсти, пытаясь сдержать рвущееся наружу горе. – Пожалуйста, Джуда?
У меня мурашки побежали по коже от звука моего имени. Моего настоящего имени.
Я ради нее горы сверну. А уж это – сущая мелочь. Я принялся медленно, размеренно расчесывать ее волосы, двигаясь по кругу, а затем обратно.
– Так хорошо?
Она кивнула.
– Почему тебе хорошо?
Спустя несколько минут ее дыхание начало выравниваться, и узел у меня в груди немного ослаб.
– Потому что прошло много времени с тех пор, как кто-то делал что-то для меня. – Она оглянулась через плечо, и я увидел, как ее серые глаза потемнели до цвета сланца, а затем снова стали похожи на затянутое тучами голубое небо. – Но ты делал это всегда.
Прежде чем я успел ответить, она опустила взгляд на мое бедро.
– Где твой пистолет?
Агенты обязаны носить личное оружие независимо от того, на службе они или нет. Вот только я больше не входил в это «мы».
В ее глазах снова заметалась паника.
– Он должен быть у тебя. Чтобы... чтобы защитить. А вдруг...
– Ты в безопасности. Сюда никто не войдет. Никто тебя не обидит. Я здесь, рядом. Коул снаружи. На всем этаже дежурит охрана больницы.
Амелия сглотнула и часто заморгала, сдерживая слезы. Ей потребовалось время, но она кивнула – к ней приходило осознание. Ее кошмар закончился.
– Я подал рапорт об отставке сегодня утром, – мягко сказал я.
Ее глаза расширились, шок сменился крайним удивлением.
– Что?
– Я заезжал к тебе в квартиру, чтобы взять кое-какие вещи для тебя и Джоэла. – Я поцеловал ее в лоб. – А потом поехал в Манхэттен и положил рапорт на стол.
– У тебя опять неприятности? – прошептала она.
Я усмехнулся.
– Вообще-то мне предложили повышение. Им нужен был человек на место Сандерса – его арестовали при попытке сбежать из страны. Я сказал им, куда они могут засунуть эту должность.
Я не был уверен, сколько Амелия вообще запомнила из произошедшего. Несколько дней назад, когда я ей все рассказывал, она даже глазом не повела.
Годами агент Джеймс Сандерс уводил ФБР со следа Валентайна, отметая все наводки под предлогом «не наша юрисдикция» или «недостаточно оснований». А когда Сандерсу напрямую поручили внедриться в организацию Валентайна и ликвидировать ее, он просто заключил с ним сделку. Он получал круглые суммы через своего брата Эла, который работал на Валентайна дольше меня. Этих денег вполне хватало, чтобы ФБР никого не арестовывало из группировки, но Сандерсу все равно приходилось делать вид, будто он из кожи вон лезет ради дела.
Тут-то в игре и появился я.
Сандерс внедрил меня к Валентайну так глубоко, что я не мог выйти без долгой и тщательной подготовки. Он перехватывал все мои отчеты с железными уликами, которых хватило бы, чтобы упечь Валентайна и всю его свору за решетку пожизненно. Вместо них он подкладывал фальшивки – достаточно правдоподобные, чтобы меня не отзывали, но совершенно бесполезные для арестов.
Он превратил меня в марионетку. Одно он не учел: я сохранял копии всех своих отчетов. И когда я пошел напролом, он выследил меня, а потом временно отстранил от работы, запустив внутреннее расследование – якобы выяснить, почему я бросил прикрытие ради спасения Амелии.
К его глубокому разочарованию, мне разрешили вернуться к службе.
Он думал, что наказывает меня, усадив за стол разгребать старые архивы, а на самом деле подсунул мне золотую жилу.
Сандерс оставил фальшивые отчеты прямо у меня на виду. Он не верил, что я стану их просматривать, и понятия не имел, что у меня на руках оригиналы.
Когда он твердил, что в ведомстве у меня нет будущего, он просто пытался меня запугать. А когда не смог уволить за должностные нарушения, попытался вынудить уйти по собственному желанию, лишь бы я не раскопал его махинации.
– Ты пришел за мной, – тихо сказала Амелия, утыкаясь мне в грудь от полного бессилия.
Я поцеловал ее в висок.
– Я же обещал. Я всегда тебя найду.
Она сглотнула.
– Как?
Эту часть мы еще не обсуждали. Последние семьдесят два часа все было слишком болезненными, чтобы поднимать эту тему.
Я убрал пальцами прядь волос с ее лица.
– Я все понял, как только увидел, что ты убежала из квартиры. Истории не сходились. Коул потерял Джоэла из виду. Сандерс утверждал, что Джоэл у него, но сам при этом сидел в кабинете прямо напротив меня. У меня появилось предчувствие, что тебя схватили в Нью-Хейвене и везут сюда. Поскольку я был в Нью-Йорке, у меня было три часа преимущества. – Я улыбнулся, уткнувшись в ее волосы. – К тому же у Коула есть доступ к вертолету. Я бы добрался еще быстрее, но пришлось убеждать филиал в Ньюарке устроить облаву. За годы работы под прикрытием я снабдил их кучей наводок, так что задействовал все старые связи, какие только мог.
Дыхание Амелии снова участилось. Я взял щетку и принялся методично расчесывать ее волосы, успокаивая ее.
– Единственное, чего я не учел, – что новый крупье окажется федералом. Мы с Коулом пробрались через черный ход как раз тогда, когда они заводили тебя и Джоэла. Она засекла меня и отвлекла Валентайна, чтобы я мог выстрелить. – Я глубоко вздохнул. – Сейчас это уже не важно, раз он мертв, но отчеты, которые она отправляла, пока мы с тобой прятались, полностью подтвердили мои скрытые копии.
Амелия кивнула, но взгляд ее снова начал тускнеть. Прошло еще несколько минут, прежде чем она заговорила:
– Стоит мне закрыть глаза, и я вижу все это. Снова и снова. Как бьют Джоэла. Как стреляют в Валентайна... – Ее голос сорвался. – Мне страшно закрывать глаза.
– Я понимаю.
– Я так устала, – заплакала она.
– Спи прямо здесь. Никто тебя не тронет. Валентайн мертв. Он больше не причинит тебе вреда. И Джоэлу не причинит. Всех, кто был в том здании, арестовали. Их держат под стражей без права выкупа. Сандерс за решеткой. Все кончено. Тебе ничего не угрожает.
Слезы покатились по ее щекам.
– П-пожалуйста, не у-ходи.
– Я с тобой. Я никуда не уйду. Ты в безопасности. Засыпай.
Короткие, прямые фразы – именно так меня учили говорить в подобные моменты. В моменты, когда человек слишком изранен и потрясен, чтобы здраво воспринимать действительность.
Правда, я не был уверен, что это помогает.
В дверях затолпились люди: Джоэла вкатили обратно в палату. Его колено было зафиксировано в шине с шарнирами, удерживавшей сустав в неподвижном положении.
– Привет, – выдохнул он, пока медсестры помогали ему перебраться на кровать.
После того что с ним сотворил Валентайн, лицо Джоэла превратилось в сплошной черно-синий синяк. Но после тщательного обследования и консультации пластического хирурга стало ясно, что он отделается лишь несколькими шрамами.
Его брови взлетели вверх, едва он заметил сестру у меня на руках.
– Она спит.
Я посмотрел вниз. И правда – Амелия отключилась и теперь ровно, спокойно дышала.
44
Амелия
Амелия
Понедельник, 1 сентября | 11:41
– Какого черта? – в полном ужасе прошептала я, замерев на пороге своей квартиры и уставившись внутрь.
На коробки.
И на чемоданы.
– Ты холод выпускаешь, – раздался из-за спины голос Джоэла. Он опирался на костыли. Только вчера его выписали из больницы, и команда физиотерапевтов в Нью-Хейвене была далеко не в восторге от того, что сегодня он снова приперся к ним.
Джуд сказал, что ему нужно уладить кое-какие дела в Ньюарке, поэтому я сама повезла Джоэла на терапию. И вот мы возвращаемся, а Джуд преспокойно стоит у меня в гостиной и таскает чемоданы из спальни Джоэла.
Вместо того чтобы наезжать на Джуда, как мне изначально хотелось, я повернулась к брату.
– Что происходит? – затем я перевела взгляд на Джуда. – И почему ты не в Ньюарке?
Джоэл пожал плечами и перехватил костыли поудобнее.
Джуд подошел ко мне сзади и опустил ладони мне на талию.
– Проходи. Давай поговорим.
Меня взбесило, каким ровным и спокойным был его голос, пока он подталкивал меня внутрь. Обернувшись, я бросила на Джоэла уничтожающий взгляд и с топотом прошла в комнату.
Все это было напускным. Если честно, я просто смертельно устала. Пока моя кровать оставалась на месте, мне было плевать, что эти двое задумали. Единственное, чего мне хотелось, – это спать, но я не могла.
Неважно, какое было время суток, лежала ли я в кровати или сидела на диване. Неважно, был ли Джуд рядом со мной. Стоило мне закрыть глаза, как тут же накатывали кошмары. От них нельзя было спрятаться. От него нельзя было сбежать.
Джон Валентайн был мертв, но я умерла вместе с ним.
Я мрачно уставилась на матрас Джоэла, который стоял у стены в защитном чехле.
Заглянула в его спальню. Там было пусто.
Джоэл аккуратно опустился на стул и закинул ногу в фиксаторе на журнальный столик. Я настороженно села на диван, и Джуд устроился рядом.
– Я переезжаю в Род-Айленд, – без обиняков выдал Джоэл.
Мои глаза округлились, и я запнулась.
– Прости, что? С каких это пор?
Он пожал плечами.
– С тех самых, как провел там все лето и меня постоянно таскали с собой под девизом «возьми заложника на работу». Коул классный. В частном охранном агентстве, где он работает, освободилось место секретаря – прежняя сотрудница ушла на пенсию. Вот я и начал помогать, раз уж свою прошлую работу просрал. И знаешь, у меня отлично получается. Да и вряд ли я смогу вляпаться там в крупные неприятности, учитывая, что у каждого встречного есть лицензия на убийство. Ну, по крайней мере, мне так сказали.
У меня внутри все оборвалось.
– Но... но вся твоя жизнь здесь. И если ты уедешь, я не смогу...
– Миа, – произнес он с тем же спокойствием, что и Джуд. – Мне нужно какое-то время пожить самостоятельно. Надо разобраться со своим дерьмом самому, а не ждать, пока ты придешь и соберешь меня по кускам. Да и ты заслужила нормальный отпуск, чтобы не трястись над каждым моим шагом.
После всего случившегося в Олкотте меня отправили в неоплачиваемый отпуск до начала нового семестра в январе. Мысль о том, что мне не нужно вести занятия, выбивала из колеи.
– Джоэл...
– С ним все будет в порядке, – сказал Джуд, закидывая руку мне на плечо. – В «Келлер и партнеры» работают надежные люди. Они его перевоспитают.
– Нет, – прошептала я, и у меня на глаза навернулись слезы. – Тебе не обязательно уезжать. Ты не должен...
– Мне это нужно, – отрезал Джоэл, пока Джуд придвигался ближе.
– Что? – пробормотала я. – Но ты не можешь переехать в Род-Айленд! Ты же там никого не знаешь. Просто оставайся здесь. Ты меня не стеснишь. Это вовсе не...
– Мы сможем приезжать в гости, – Джуд поцеловал меня в затылок. – У тебя три месяца свободы. Мы можем путешествовать. Помнишь, как хорошо было сбежать от всего мира? Потеряться для всех?
Мой привычный мир рушился, но я кивнула.
Он погладил меня по рукам и переплел свои пальцы с моими.
– Это пойдет на пользу. Вам обоим. К тому же у тебя в ноябре заканчивается договор аренды. Мы можем сдать все шмотки на склад и провести следующие несколько месяцев просто... наслаждаясь жизнью.
Жить дальше – это роскошь.
Я повернулась к Джуду.
– Откуда ты знаешь, что моя аренда заканчивается в ноябре?
Он ухмыльнулся.
– Я же за тобой следил. Забыла? – Джуд моментально считал страх на моем лице и прижал меня к своей груди. – С ним все будет хорошо, лисичка.
– Тебе нужно пожить для себя, – добавил Джоэл.
В глубине души я понимала, что он прав. Я прошла через то, что казалось невыносимым, только ради защиты Джоэла. И его решение уехать в Род-Айленд было шагом к взрослению. Мне не хотелось его тормозить.
Но все равно было жутко.
– Убраться с Восточного побережья – неплохая идея, – сказала я, взглянув на Джуда. – Да и у меня в банковской ячейке лежит куча наличных, которые не мешало бы потратить...
Джуд погладил меня по спине.
– Мне весьма понравилось путешествовать с тобой на машине. Ну, знаешь, когда тебе не приходится вылезать через окно туалета и заставлять меня ловить тебя по всей парковке.
– Ты сделала что? – со смехом переспросил Джоэл.
– В свое оправдание скажу, что я думала, будто он собирается меня убить, – отозвалась я.
– Не-а, – тихо произнес Джуд. – Но я бы умер за тебя.
Я сжала его руку.
– Я знаю.
– Мы могли бы проехаться на поезде вдоль побережья Калифорнии, – задумчиво протянул Джуд. – Можем заглянуть в Провиденс и навестить Джоэла, когда он устроится. Там есть одна пирожковая – пальчики оближешь. Еще съездим к моим старикам в Аризону. Они очень хотят с тобой познакомиться.
– Серьезно?
В дверь позвонили, как раз когда Джуд приподнял мой подбородок и поцеловал меня.
– Серьезно.
Я посмотрела на Джоэла.
– А это кто?
– Грузчики, – ответил он. – Заберут мою машину и шмотки в Провиденс.
Горло словно наждачкой ободрало.
– Ты уезжаешь... вот так... прямо сейчас?
– Ага, – сказал он, аккуратно приподнимаясь на костылях. – Надо пораньше начать это ваше «взросление».
Я вскочила с дивана и крепко обняла его, пока Джуд шел открывать дверь.
– Я буду скучать. У тебя там все отлично получится.
– Надеюсь, что не все, – ответил он, сжимая меня изо всех сил, насколько это вообще возможно на костылях. – Мне нужно еще немного понабивать шишек. Думаю, так я большему научусь.
– Я люблю тебя, – я сглотнула подступивший к горлу ком. – И я горжусь тобой.
– Тоже тебя люблю, – он выдавил улыбку. – И в этот раз ты можешь мне звонить. Но если не будешь – все нормально. Я знаю, что ты в надежных руках.
Я стояла посреди этого хаоса, пока грузчики сновали туда-сюда, в мгновение ока загрузив все в фургон. Машину Джоэла – новую, которую он получил после того, как страховая наконец признала, что взрыв автомобиля означает полную гибель имущества, – прицепили к эвакуатору, чтобы тащить в Род-Айленд.
Мы с Джудом помогли Джоэлу спуститься по лестнице и попрощались на парковке. Джоэл даже обнял Джуда.
Когда уродливый оранжевый грузовик скрылся из виду, я повернулась к Джуду:
– Поверить не могу, что ты все это для него сделал. Я же знаю, какой свинарник был у него в комнате. Собрать вещи, должно быть, было несладко.
Он взял мое лицо в ладони, стирая оставшиеся слезы.
– По шкале от одного до десяти. Насколько ты злишься?
– На ноль, – сипло отозвалась я. – Думаю, нам с ним действительно нужна передышка, – я оглянулась на жилой комплекс. – Да и мысль уехать отсюда мне начинает нравиться.
– Я бы пошел за тобой на край света, доктор Хоторн. Ты единственный человек, к которому я готов бежать и ради которого готов на все.
Наш поцелуй вышел мягким и нежным, как тихий рассвет, полный надежды и новых возможностей.
– У тебя правда были дела в Ньюарке? Или ты наврал, чтобы собрать вещи Джоэла, раз уж он снова не может шагу ступить без костылей?
Уголок его губ пополз вверх.
– Я был там вчера вечером. Сдал ключи от квартиры. Подумал, что сниму жилье где-нибудь поблизости.
Впервые за долгие месяцы у меня внутри расцвела надежда.
– Ну, раз мой договор аренды заканчивается в ноябре, может, нам просто съехаться? Или...
– Или?
Я улыбнулась.
– Или мы могли бы вернуться домой.
Джуд улыбнулся в ответ, порылся в кармане и достал связку ключей.
– Я как раз только что забрал пикап из аэропорта.
