Текст книги "В надежных руках (ЛП)"

Автор книги: Мэгги Гейтс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

– Ты везешь меня к Джоэлу? – спросила она с такой интонацией, которая ясно давала понять: если я не отвечу так, как ей хочется, она снова рванет наутек.

Но я не привык вешать лапшу на уши.

– Нет. Вам обоим безопаснее побыть порознь.

Амелия сглотнула, уголок ее рта задрожал.

– А теперь, – продолжил я, – ты пойдешь к грузовику сама? Или мне закинуть тебя на плечо?

Ее ноздри раздулись, а выражение лица мгновенно сменилось с испуга на ярость.

– Я пойду сама.

Я кивнул и, не убирая руки с ее спины, повел ее обратно через парковку.

– И ты поделишься со мной крендельками, – пробормотал я, поглядывая на ее босые ноги.

Я раздумывал, не вернуться ли за ее обувью в туалет заправки, но на каблуках далеко не убежишь, если придется делать ноги. К тому же у меня было стойкое ощущение, что стоит оставить ее без присмотра хоть на секунду, и она опять сделает попытку к бегству.

– Это было всего три вещи, – заметила Амелия, когда я усаживал ее в кабину. – Если только крендельки не считались за четвертую. Но даже если и так, я не делюсь.

Я запрыгнул за руль и нехотя протянул ей пакет со сладостями, хотя из вредности мне хотелось оставить их себе.

Доверие. Все дело в доверии.

Я завел мотор и только потом полез в пакет за одноразовым телефоном.

– Четвертое: твоя жизнь изменится навсегда. Но я пытаюсь сделать так, чтобы ты вообще осталась в живых и смогла эту жизнь прожить. Мне нужно, чтобы ты мне доверилась.

Амелия упрямо вздернула подбородок.

– Тогда ты не должен держать меня в неведении. Мне нужно знать, что происходит. Ты не можешь называть меня напарницей, а обращаться как с заложницей. Если ты будешь относиться ко мне как к заложнице, я и вести себя буду соответственно. Доверие – вещь взаимная, Джуд.

Я твердо держал удар, наши взгляды скрестились в немом поединке, но внутри у меня все переворачивалось от того, как прозвучало мое имя из ее уст.

– Что ж, значит, нам обоим придется над этим поработать.

14
Амелия

Амелия

Пятница, 23 мая | 3:36

Джуд молча нажал на тормоз. Если он думал, что я блефую, то жестоко ошибался. Сдаваться без боя я не собиралась.

Как только он включил передачу, я толкнула дверь и прыгнула. Джуд громко выругался – нервы у него окончательно сдали. Редкий гравий на потрескавшемся асфальте больно впился в босые ноги. На каблуках все равно далеко не убежишь, так что я совершенно не жалела, что оставила туфли в туалете.

Да я и не собиралась бежать. Я просто показывала характер.

Умная женщина на моем месте, наверное, бросилась бы на заправку и крикнула продавцу, чтобы тот вызвал копов. Но я понятия не имела, где нахожусь, и никак не могла защитить Джоэла, пока не знала, куда его везут.

То, что нас держали порознь, давало Джуду преимущество. Он знал, что ради безопасности брата я пойду на все. И пока мы не вместе, мне придется подчиняться.

Но было и кое-что еще – та часть меня, которая искренне верила, что Джуд меня не тронет. Если бы он хотел причинить мне вред, то уже давно бы это сделал. В его раздражении сквозило что-то другое.

Отчаяние.

Точно такое же, какое я сама чувствовала всю эту неделю.

Может, поэтому мы и были родственными душами. Мне просто нужно было понять, чего именно он так отчаянно хочет – вырваться из капкана своей жизни или проявить себя и закрепиться в ней. Ни то ни другое, впрочем, не гарантировало, что я выберусь отсюда живой.

Он тихо зарычал, пока я стояла у машины, скрестив руки на груди.

– Что ты творишь? Живо в машину, – процедил Джуд сквозь зубы, и его пальцы снова судорожно сжались – он делал так почти всю дорогу. – Не заставляй меня опять за тобой бегать.

Не стану врать, бесить его было довольно весело. Может, мне стоит побегать просто потому, что он это так ненавидит?

– Я хочу поговорить с Джоэлом, – заявила я, держась за край открытой дверцы.

– Нет.

Я равнодушно пожала плечами.

– Как хочешь. Самое время для кардиотренировки.

Джуд глухо зарычал, пытаясь сдержать эмоции.

– Это небезопасно.

Я выставила вперед бедро.

– Ты как раз собирался звать своего громилу, чтобы узнать, забрал он его или нет. Если брат жив, то в чем проблема?

– Коул не громила, – отрезал Джуд.

Я удивленно вскинула бровь.

– Вот видишь, а мог бы сразу назвать его по имени, как нормальный человек.

Джуд зажал пальцами переносицу.

– Садись. Блять. В. Машину.

Я прищурилась.

– А то что?

Мне хотелось, чтобы он это произнес. Чтобы сказал, что если я не подчинюсь, он сам меня прикончит. Может, во мне говорил адреналин. Или усталость. Но если бы я точно знала, что он подонок, все стало бы гораздо проще.

Но был ли он подонком?

Подонки не покупают соленые крендельки и колу. Или стокгольмский синдром входил в его гениальный план?..

– А то мы упустим ночную темноту, – шумно выдохнул Джуд.

Оу. Это звучит... разумно.

– Куда мы едем?

Джуд сжал челюсти.

– Кардио или сотрудничество. Выбирай.

Джуд застонал.

– Если я пообещаю рассказать тебе почти все, что ты хочешь знать, ты сядешь наконец в эту чертову машину?

В голове всплыли его слова о том, что он не дает невыполнимых обещаний.

– Обещаешь?

– Обещаю. И ты дашь мне поговорить с Джоэлом, – повторила я, все еще медля у машины.

– Не гарантирую, что он будет... в сознании.

– Это еще почему? – резко спросила я.

– По той же причине, почему ты сама какое-то время спала. Суть эвакуации не просто в том, чтобы забрать человека. Нужно сделать так, чтобы преследователи поверили в другую версию событий. Это...

– Режиссура.

– Да, – согласился Джуд. – Я не знаю, как именно Коул его вытаскивал, но он сказал, что справится и доставит его в безопасное место. Я ему верю.

На данный момент это было лучшее, на что я могла надеяться.

Я нехотя залезла обратно в салон и пристегнулась. Джуд одной рукой набрал номер и тут же рванул с места – видимо, боялся, что я снова выскочу.

Он прижал трубку к уху и замер в ожидании. Прошло совсем немного времени, прежде чем Джуд спросил:

– Все готово?

– Включи громкую связь! – крикнула я, чтобы этот Коул меня услышал.

Джуд сердито зыркнул на меня, но убрал телефон от уха, нажал на кнопку и положил его между нами.

– Говори, – буркнул он, выруливая обратно на шоссе и направляясь на запад, пока полуночное небо позади нас начинало окрашиваться в глубокий темно-синий цвет.

– Объект у меня. Еду на явочную квартиру.

«На явочную» квартиру. Не «на нашу» и не «на ту самую». Значит, она у них не одна.

Джуд шумно выдохнул.

– Живым его предъявить можешь? – он на секунду оторвал взгляд от дороги и злобно зыркнул на меня. – У меня тут жутко нудная заложница, грозится заставить меня бегать.

– Чувак, ты же ненавидишь бегать.

– Вот именно, – проворчал Джуд.

В трубке повисла пауза.

– Нос у него сломан, но он живой.

– Что?! – взвизгнула я. – Ты сломал моему брату нос, ах ты ублюдок парши…

– Он… – Джуд покосился на меня, оценивая реакцию, – в сознании?

– Спит, – Коул прокашлялся. – И это, передай заложнице, что мне жаль ее квартиру. Но кровь из сломанного носа помогла сделать историю правдоподобной.

Я уронила голову на ладони и застонала.

– Залог за квартиру мне теперь не вернут, да?

– Если выберемся из этого дерьма, я сам верну тебе залог, – сказал Джуд.

– Ловлю на слове, – буркнула я.

– Так, народ, не хочу мешать вашей семейной разборке, но мне пора. Надо пробиваться обратно на север и прятать твоего пацана, – подал голос Коул. – Деньги твоей девчонки я забрал, на случай если их кинутся искать. Положу в сейф в штабе.

У меня перехватило дыхание: усталость, горе и страх отчаянно боролись за первенство в моей голове.

– Пожалуйста, сбереги его, – прошептала я, скорее самой себе, чем Коулу. На деньги в этот момент было уже плевать.

– Сделаю все что смогу, мэм, – ответил Коул и отключился.

Это «мэм» показалось мне странным.

– Откуда ты знаешь Коула? – спросила я Джуда, заранее смахивая подступившие к глазам слезы.

– Раньше работали вместе, – ответил Джуд с каким-то пугающим спокойствием, выключая телефон и бросая его обратно в сумку.

– В мафии?

Он фыркнул.

– В армии.

Ну надо же. Кое-что проясняется.

– И долго ты служил?

– Некоторое время, – отрезал Джуд, явно не желая откровенничать. Даже род войск не назвал. – Не у всех же получается сразу после колледжа пристроиться в мафию. Начальные должности там дерьмовые. Если метишь в среднее звено, нужен хоть какой-то опыт.

Я вытаращилась на Джуда, хлопая глазами.

Он что… Он сейчас пошутил?

Спишем на дикую усталость то, что я вдруг прыснула со смеху. Джуд слегка улыбнулся и чуть расслабился за рулем.

– Знаешь, не думаю, что похищение цели вместо ее ликвидации поможет тебе продвинуться в топ-менеджмент.

Джуд на долю секунды отвел взгляд от дороги. Его усталость была мимолетной, но очень заметной.

– Если выберемся, я завязываю.

– Сомневаюсь, что в мафии одобряют выход на пенсию.

– Не одобряют. Выходное пособие там паршивое. А пенсионный фонд… еще хуже.

В кабине пикапа повисла ощутимая тяжесть. Я не знала, сколько Джуд уже не спал, но по моим венам усталость растекалась точно так же, как хлороформ, который до этого заполнил мои легкие. Он просто обязан был чувствовать то же самое.

– Куда мы едем, Джуд? – спросила я, намеренно назвав его по имени, чтобы сократить дистанцию. Чем больше мы будем видеть друг в друге людей, тем быстрее начнем доверять.

Ну или тем меньше шансов, что он решит сократить убытки и просто избавится от меня или сделает что похуже.

Мы проехали два съезда с шоссе, прежде чем он наконец ответил: – В Западную Вирджинию. Там есть надежное место. Без изысков, но все необходимое подготовлено, – он кивнул на пол с моей стороны. – Обувь я тебе какую-нибудь найду.

– А где та явочная квартира, куда Коул везет Джоэла?

– Не знаю, – сказал Джуд. И мне показалось, что он не врет. Джуда было трудно раскусить, но сейчас я чувствовала, что он говорит правду. – Иногда лучше не знать.

– Почему? – просипела я. – Он ведь… он ведь в безопасности, да?

Джуд сглотнул и провел рукой по бороде.

– Из тебя не смогут выбить информацию, которой ты действительно не владеешь, – он потянулся ко мне и сжал мою ладонь. – Так что если я чего-то не говорю, поверь: я делаю это ради твоей безопасности.

В тот момент, когда он отпустил мою руку, мне захотелось разрыдаться. Глаза жгло. Горло перетянул невидимый жгут. Кожу покалывало от внутреннего напряжения. Дыхание стало частым и прерывистым.

Но слезы так и не потекли.

– Я знаю, что тебе страшно, – тихо сказал Джуд. – Знаю, что ты мне не веришь, – он снова крепче перехватил руль. – Но мы заляжем на дно на какое-то время, а потом придумаем, как из всего этого выпутаться.

Мне оставалось только кивнуть.

Джуд наклонился, полез в сумку, достал куртку на молнии и протянул мне.

– Постарайся поспать.

15
Джуда

Джуда

Пятница, 23 мая | 6:41

Плечо выло так, что сука держаться не было сил. Бицепс онемел, а каждую жилку и нерв до самых кончиков пальцев жгло огнем.

Но на моей руке спала Амелия, так что я, блять, даже не шевелился.

Она, хоть и неохотно, уснула, привалившись к двери и укрывшись моей курткой из тревожного рюкзака. Где-то на подъезде к Северной Виргинии она перекатилась и уткнулась головой мне в плечо.

Я понимал, что она выбилась из сил и, скорее всего, на нее все еще накатывала тошнота – обычное дело после хлороформа. На фоне этого ее маленькая попытка сбежать на заправке выглядела еще более впечатляюще.

Стрелка бензобака опустилась опасно низко. Нужно было съехать с трассы, заправиться и хоть немного поспать, если я хочу доехать и не улететь в кювет.

И поесть.

Нам обоим требовалось что-то посытнее одной газировки и пачки крендельков, которые мы разделили на двоих.

Путешествовать с наличкой – та еще морока. С одной стороны, никаких транзакций по картам, по которым нас могли бы засечь. С другой – это значило, что мне придется идти внутрь и общаться с живым человеком, который увидит мое лицо и сможет меня опознать.

Мы с Амелией не то чтобы сливались с толпой. Она – хрупкая, изящная девчонка, точеная, как статуэтка: золотистые волосы, огромные голубые глаза и ослепительная улыбка, когда она не грозится от меня сбежать. Я же – двухметровая детина, заросший, забитый татуировками до последнего сантиметра голой кожи. Меня не раз называли угрожающим.

В «Четырех всадниках» мне это было только на руку.

Я не из тех парней, от чьего появления в комнате становится светлее. Я из тех, кто приносит с собой тьму, а потом окрашивает ее в красный. Я тот, перед кем люди сжимаются от страха.

И я их не виню.

Но в ту первую ночь, когда она появилась – пахнущая выпивкой и рыдающая из-за несуществующего жениха, – Амелия улыбнулась моей тьме. Черт, да она с тем же успехом могла похлопать меня по груди и назвать милашкой.

Она казалась из тех девушек, что подберут на обочине бешеного пса, заманят его в машину, притащат домой просто ради того, чтобы отмыть, натянуть на него свитер и называть «самым хорошим мальчиком».

...И я хотел быть ее самым хорошим мальчиком.

Я щелкнул поворотником и плавно перестроился, съезжая в маленький городок. Там обнаружилась всего одна заправка и старая закусочная, переделанная из обычного дома.

Грузовик затрясло и заболтало на ухабах, когда я завернул на парковку. Подмывало попробовать провернуть все по-быстрому: сбегать оплатить, залить полный бак и рвануть дальше, пока Амелия не проснулась.

Но она права. Я не могу держать ее как заложницу.

– Амелия, – тихо позвал я, шевельнув рукой и пытаясь сдвинуть ее, чтобы не испугать.

Она что-то пробормотала, веки дрогнули, но до конца она не проснулась.

Я провел ладонью по ее макушке и спустился к шее. – Амелия, я на заправке. Тебе нужно что-нибудь?

– А? – вяло пробормотала она, отлепляя щеку от моего плеча.

– Я остановился заправиться. Нам надо ехать дальше. Тебе нужно что-нибудь?

Она захлопала глазами, а потом покачала головой.

– Точно? – настоял я. – Нам еще долго ехать.

– Сильно сомневаюсь, что после прошлого раза ты отпустишь меня в туалет одну, а смотреть, как я писаю, у меня нет желания, – проворчала она. – К тому же у меня нет обуви.

– И кто в этом виноват?

Взгляд Амелии был острым как бритва.

– Спи давай, – сказал я. – Я быстро.

Она прищурилась.

– Ты же понимаешь, что оставляешь меня здесь одну?

– Понимаю, – честно ответил я, залезая в сумку и доставая пачку купюр. – Знаю, что ты можешь сбежать. Но не думаю, что ты это сделаешь. – Я наклонил голову, всматриваясь в ее глаза. – Я могу тебе верить? Что ты останешься здесь и не будешь высовываться?

Амелия помедлила, а потом кивнула. Не то чтобы я ей до конца поверил. Обжегшись на молоке, дуешь на воду, наверное.

– Есть хочешь? – спросил я.

Она покачала головой.

– Меня все еще тошнит.

– Скоро пройдет, – пообещал я, вытаскивая ключи из замка зажигания. – Не высовывайся и ложись спать.

Я пошел через парковку, стараясь шагать размеренно. Бег выглядит подозрительно, а мне хотелось остаться незамеченным.

Я молча кивнул старику за кассой. Он тут же смерил меня взглядом с ног до головы, но буркнул лишь:

– Доброе утро.

Мой взгляд упал на стойку с одеждой. Я опустошил ее, потом прихватил несколько протеиновых батончиков с витрины, взял энергетик и бутылку воды из холодильника и пошел расплачиваться.

Кассир странно посмотрел на меня, пробивая вещи, которые я набрал для Амелии, но я лишь усмехнулся.

– Моя девочка любит собирать сувениры из всех мест, где мы останавливаемся в поездках, – сказал я с глуповатой, влюбленной улыбкой.

Лицо старика из прожженного погодой сменилось тоскливой задумчивостью.

– А моя жена кружки собирает, – ухмыльнулся он. – Пришлось целый новый шкаф сколотить, просто чтобы всю эту кучу посуды распихать. Уже пятьдесят шесть лет как женаты.

Забрав сдачу и весь улов, я кивнул.

– Потрясающее достижение. Хорошего дня.

Шагая обратно к колонке, я разглядывал кабину грузовика. Издалека она казалась пустой. Но подойдя ближе, я заметил Амелию – она свернулась калачиком на пассажирском сиденье, прямо как кошка.

Не сбежала.

Я воткнул пистолет в бензобак, запустил заправку, после чего открыл дверь и бросил покупки на переднее сиденье. Перебиваться протеиновыми батончиками и энергетиками – удовольствие ниже среднего, но мне бывало и не в таких переделках бывать.

Тело гудело от дикого коктейля из адреналина и усталости. Я скользнул взглядом по старым часам на запястье. Эта привычка въелась в меня намертво. Полагаться на телефон, который можно отследить, просто чтобы узнать время – верх недальновидности. А эти дайверские часы служили мне десятилетиями и были надежны как солнце.

– Амелия, – позвал я, освобождая сиденье и перекидывая батончики с банками в рюкзак.

– А? Мы уже уезжаем? – пробормотала она. – Что-то ты быстро.

Я пододвинул к ней сложенную одежду.

– Принес тебе подарок.

Это ее заинтересовало.

Она села, потерла глаза, забрала вещи и разложила их на коленях. Первым делом пошли копеечные шлепанцы. На ее лице появилась слабая улыбка; девчонка сбросила их на пол и сразу обула, шевеля пальцами ног.

– Как обустроимся, найдем что-нибудь посущественнее, но пока сойдет.

Амелия подняла толстовку, разглядывая рисунок на груди.

– «Боевые пчелы Хани-Холлоу»? Мне теперь рекламировать школу, в которой я не училась и даже не преподавала?

Услышав щелчок пистолета, я выдернул его из бака и вернул на стойку колонки.

– Беднякам не приходится выбирать, лисичка.

Она осмотрела такие же спортивные штаны и сложила все обратно на колени.

– Спасибо, – тихо сказала Амелия, когда я запрыгнул обратно в кабину и захлопнул дверь.

– Мне нужно восемь минут, – предупредил я, устраиваясь в углу между водительским сиденьем и дверью и закрывая глаза. – Пожалуйста, не заставляй меня бегать за тобой.

– Ладно. Не подглядывай, и я никуда не побегу.

Я все-таки подглядел и увидел, как Амелия натягивает штаны прямо под платье:

– Да ладно, будто я там чего-то не видел.

– Это не дает тебе разрешения пялиться, – отрезала она, натягивая толстовку поверх платья, пряча руки в рукава и аккуратно стаскивая подол с бедер и ног, оставаясь при этом полностью прикрытой.

– Слушаюсь, мэм, – буркнул я, закрывая глаза, и мгновенно провалился в сон.

Ровно через восемь минут я открыл глаза, сел прямо и пристегнул ремень. Мне даже на часы смотреть не надо было, чтобы понять, сколько прошло времени. Восьмиминутный сон, а следом доза кофеина и я мог продержаться дольше, чем положено нормальному человеку.

– Сколько еще ехать? – спросила Амелия.

Я вскрыл энергетик и сделал долгий глоток, стараясь, чтобы в организм бахнуло как можно больше и сразу.

– По моим прикидкам, пару часов. Может дольше, смотря в каком состоянии там тропы, когда доберемся.

Она захлопала глазами.

– Прости... тропы?

– Мы не в мотеле у шоссе останавливаемся. Мы едем в глушь Аппалачи. Безопасные дома потому и безопасные, что о них хрен кто знает.

– Я не создана для дикой природы.

– Вот и отлично, – отозвался я. – Сиди внутри и целее будешь.

При всей моей любви к отдыху в горах, это была совсем не курортная поездка. Далеко не она.

– Медведей там нет, правда ведь? – спросила Амелия, теребя рукав новой толстовки. Одежка была уродливого ярко-желтого цвета под стать штанам, зато явно удобнее платья.

– Медведи там есть. И совсем не такие милые, как в Винни-Пухе.

Она косо посмотрела на меня.

– Мне что, придется идти пешком?

Вот это я уже успел в ней заметить – Амелию постоянно бросало из крайности в крайность, от раздражения к покорности. В одну минуту она идет навстречу, а в следующую мне кажется, что она готова на ходу выпрыгнуть из машины и покатиться по асфальту.

– Возможно.

– У тебя есть пушка?

Вопрос прозвучал настолько внезапно, что я даже вздрогнул.

– Нет, – честно ответил я. – Но в безопасном доме есть оружие.

– Но пушек нет?

– В доме есть пушки. Не мои. Туда имею доступ не только я. Я не люблю огнестрел. – Я старался говорить как можно спокойнее, но по лицу Амелии было видно, что она не поверила мне ни на грош.

– У кого еще есть доступ? – допытывалась она.

– У Коула.

– И этот Коул работает в той же сфере, что и ты? – спросила она с таким обвиняющим тоном, будто считала Коула персонажем из сказок про снежного человека или Лох-Несское чудовище.

Я закатил глаза.

– Его правда зовут Коул. Я его не выдумал. – Я обдумал ответ. – Он работает в частной охранной фирме. Крутые телохранители и все такое. У их конторы своя сеть укрытий, но всегда лучше иметь место, о котором вообще никто живой не знает.

– Почему просто не отправить нас с братом по программе защиты свидетелей? – не унималась Амелия.

– Потому что вы оба уже должны быть мертвы.

Это заставило ее заткнуться.

– Программа защиты оставляет бумажный след, который очень легко откопать. Федеральные маршалы не такие уж хитрожопые, какими хотят казаться.

Я мог бы сдать ее федералам. Наверное, так и надо было сделать. Валентайн бы никогда не узнал. Я мог инсценировать ее смерть и выйти сухим из воды.

Потому что теперь на кону стояла не только ее жизнь. Моя тоже.

Амелия сглотнула, когда до нее наконец начал доходить весь ужас того, с кем рядом она сидит.

Я не был хорошим парнем. И никогда не притворялся им. Чем дольше я кручусь в этом дерьме, тем яснее понимаю: хороших парней не существует. Есть победители и есть проигравшие. Тот, кто чаще оказывается наверху, тот и устанавливает правила, что правильно, а что нет. Побудешь в этой шкуре достаточно долго – поймешь, что все в мире относительно.

Спасители могут оказаться монстрами с такой же легкостью, с какой монстры надевают дорогие костюмы, нацепляют улыбки и протягивают тебе руку помощи.

Пока эта рука не сожмется на твоем горле мертвой хваткой.