Текст книги "В надежных руках (ЛП)"
Автор книги: Мэгги Гейтс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)
Я судорожно выдохнула, когда моя спина уперлась в стену. Его губы едва коснулись моих, дразня той близостью, по которой я так соскучилась.
– И неважно, если она никогда не полюбит меня в ответ. Неважно, даже если она меня ненавидит. Единственное, что теперь имеет значение – это сколько себя я смогу ей отдать.
Боль внутри меня только росла, а сердце отчаянно требовало того, чего я так долго его лишала.
– Джуда, – прошептала я, и по щеке покатилась слеза.
Он обхватил вторую мою щеку и слизнул эту слезу.
– Пожалуйста, не плачь, лисичка.
– В том стихотворении, что ты написал, ты назвал меня наперстянкой.
– Так и есть, – выдохнул он, целуя меня в уголок рта. – Прекрасная. Смертоносная. Манящая, – он накрыл мои губы своими. – И я с радостью сойду в могилу, лишь бы снова почувствовать твой вкус. Лишь бы ты поглотила меня целиком.
На этот раз я первая поцеловала его, уступая непреодолимому желанию ощутить его рядом. Я просто устала бороться.
Его вкус был до боли знакомым. В то мгновение, когда наши губы соприкоснулись, тугой узел у меня в груди распутался, и я наконец-то смогла дышать.
Его пальцы запутались в моих волосах, когда он очертил мои губы языком. Я приоткрыла рот, впуская его глубже. Мне нужно было больше. Мне нужен был он сам.
Нужен был тот мужчина, каким он являлся на самом деле.
Не тот, кем он притворялся. И не тот, кем, по его мнению, он должен был быть. Мне нужен был этот отчаявшийся человек, который ради меня сжег дотла всю свою жизнь.
– В спальню, – прошептала я, а мои руки уже лихорадочно блуждали по его телу. – Живо. Прямо сейчас.
– Амелия...
– Только не говори, что не хочешь этого. Не смей мне врать. Если все, что ты сейчас наговорил – правда, тогда отнеси меня на кровать и докажи это.
Это стало последней каплей.
Но Джуд не стал перекидывать меня через плечо, как я уже привыкла. Он подхватил меня на руки, бережно, словно невесту, отнес в комнату и опустил на постель.
– Руки вверх, – скомандовал он, подцепляя подол моей блузки и стягивая ее через голову. Следом отправился бюстгальтер – Джуд расстегнул крючки и медленно освободил меня от него. Он продолжал этот неторопливый, размеренный процесс до тех пор, пока я не осталась лежать перед ним совершенно обнаженной. Джуд шумно выдохнул: – Я скучал, – он поцеловал меня в пупок. – Я так, блять, сильно по тебе скучал.
– Минуту назад ты использовал совсем другое слово, – заметила я, принимаясь за его галстук.
Было непривычно видеть Джуда при полном параде.
Он перехватил мое запястье, останавливая. Его штормовые глаза встретились с моими.
– Я люблю тебя.
Он снял галстук и выпрямился. Я наблюдала за тем, как он выправил рубашку из брюк, отцепил от пояса пистолет и положил его на прикроватную тумбочку, прямо рядом со сборником стихов.
Это сочетание было до безумия в его стиле.
– Я люблю тебя, Амелия, – повторил он, расстегивая пуговицы на рубашке. – И прежде чем я скажу это снова, лаская твое тело губами и руками, мне нужно, чтобы ты кое-что поняла: я ничего от тебя не жду и не требую взаимности прямо сейчас. Но я сделаю все, чтобы ты это почувствовала.
Он наклонился, покрывая поцелуями мою ключицу, а затем уткнулся лбом в ложбинку между грудей. После чего сел и окончательно сбросил рубашку.
– И сегодня ночью я буду спать на твоем диване, или в твоей постели, если ты позволишь, а утром отправлюсь на работу прямо в этой же одежде, – он скинул строгие брюки, оставаясь в черных боксерах, которые ничего не скрывали. – А в перерывах между всем этим я отвечу на любой твой вопрос. Все, что пожелаешь.
Я обвила руками его шею, когда он навис надо мной.
– Прямо сейчас я хочу, чтобы ты просто замолчал.
И Джуд послушался. Он прижался ко мне всем телом, соединяя наши бьющиеся сердца, и принялся целовать, покусывать и ласкать мою кожу, пока я отвечала ему тем же.
Его ладони были горячими, а прикосновения – трепетными. Каждое движение заменяло собой тысячи несказанных слов.
А те слова, что он все же произносил вслух, сводились к трем коротким слогам, которые он повторял снова и снова.
Я люблю тебя.
И на этот раз я ему верила.
41
Джуда
Джуда
Вторник, 26 августа| 5:45
– Постарайся сегодня не высовываться, – сказал я, шагая по спальне Амелии с кружкой кофе в руках.
Это была уже вторая ее порция за утро – заслуженная награда за нормальный завтрак. Приготовить яичницу с блинчиками – меньшее, что я мог сделать после того, как она разрешила мне остаться на ночь. В ее постели.
– У меня есть хорошие зацепки, но действовать надо осторожно. В бюро при таких обвинениях обычно смыкают ряды, а со многими коллегами я до сих пор на ножах.
Амелия кивнула и потянулась за добавкой. Выглядела она сегодня лучше. На щеках появился румянец, кожа перестала быть серой. Несмотря на позднюю ночь и ранний подъем – мне ведь нужно было успеть вернуться в город, – мешки под глазами у нее исчезли.
– Я должен во всем удостовериться. – Я тяжело вздохнул. – Понимаю, что это паршиво, но нельзя пороть горячку. Просто... Пожалуйста, не выходи из дома без крайней необходимости.
– Я сегодня работаю на удаленке, – ответила она. – И собираюсь лечь спать, как только ты уйдешь.
– Не виню тебя. – Я поцеловал ее в щеку. – Ночью ты знатно вымоталась.
Амелия улыбнулась своим мыслям, поставила кружку на тумбочку и потянулась, со стоном выпрямив спину, а затем свернулась калачиком, как кошка.
– Знаю, ты все еще злишься из-за камер, – сказал я.
– И датчиков на дверях, – добавила она.
– Да. – Я с трудом сглотнул. – Но пожалуйста, пусть они пока поработают.
Она недовольно фыркнула, выражая протест, хотя ночью мы это долго обсуждали.
– Обещаю, – проворчала она, поправляя подушку под головой. – Я не из тех героинь, которые отказываются от охраны со словами: «Я не позволю злодею и дальше ломать мою жизнь», а потом их тут же похищают, потому что они отключили сигналку и пошли гулять в лес в одиночку. – Последние слова она подчеркнула ироничными кавычками в воздухе.
– Подсела на художку?
– Летом надо же было чем-то заниматься, – буркнула она. – Можно ведь одновременно страдать от депрессии и от скуки.
После двух оргазмов у нее и одного у меня мы провели ночь за откровенным разговором.
Начали с того, почему я не сказал ей, что служу в ФБР. Все свелось сначала к логичным объяснениям – мол, я ни при каких обстоятельствах не мог раскрыть легенду, а закончилось моим признанием: чувства к ней стали причиной того, что я начал выдавать ей крупицы правды. Например, свою настоящую фамилию.
Сказать остальное мне помешал страх.
Страх, что у нее будут неприятности, узнай она всю правду, ведь я бросил ради нее задание.
Страх, что ей не понравится эта версия меня.
Страх, что ей понравится именно эта версия, хотя мне самому она давалась тяжелее всего.
Чем дольше я работал под прикрытием у Валентайна, тем сильнее верил, что тот человек, которым меня заставляли быть, – единственный, кем я могу быть.
Она доказала, что я ошибался, с первой же секунды, как увидела меня, и доказывала это каждый миг после.
Амелия наблюдала за мной из-под полуприкрытых век, пока я застегивал рубашку, завязывал галстук и обувался. В последнюю очередь я убрал в карман кожаную корочку с удостоверением и пистолет. Сегодня он казался тяжелее обычного.
– Я все еще очень на тебя злюсь, – призналась она, повернувшись на бок и уставившись в стену. – Я понимаю, что у тебя были веские причины... Понимаю, что не все зависело от тебя... но легче от этого не становится.
Я опустился на колени у кровати и осторожно убрал волосы с ее лица.
– Знаю. Единственное, о чем я прошу, – это шанс. – Я поцеловал ее в обнаженное плечо. – Шанс все исправить. Шанс узнать друг друга в реальном мире. Шанс заставить тебя влюбиться в меня снова. Потому что, скажу тебе честно, лисичка, назад дороги нет – я увяз в своих чувствах к тебе по уши. – Я поцеловал ее в висок, и она зажмурилась. – Злись сколько угодно. Меня это не пугает. Так я хотя бы понимаю, что тебе не плевать, а это для меня важнее всего.
– Честность, – едва слышно произнесла она.
– Да.
– Я тоже этого хочу, – тихо сказала она. – И спать. Я несколько месяцев толком не спала, а сейчас просто хочу вернуться в постель. – Амелия бросила взгляд на часы. – И ты опоздаешь, если сейчас же не уйдешь.
– Приятных снов, – нежно сказал я, целуя ее в макушку. – Напиши, как проснешься.
– Или можешь просто подглядывать за мной по своим камерам в стиле «Большого брата», – пошутила она, когда я направился к выходу.
Я усмехнулся.
– Этим я тоже займусь.
– Извращенец! – крикнула она мне вдогонку, когда я выходил.
Этим утром я был полностью готов к серьезному разговору с Джоэлом, но, к моему удивлению, ночью он дома не появлялся. Надо выяснить, чем его озадачило бюро. До суда его вообще должны были отстранить от дел.
Пусть мы с Амелией и близко не вернулись к тому, что было между нами до Лас-Вегаса, казалось, мы на правильном пути. Я сел в машину и поехал обратно в Манхэттен с непривычной легкостью на душе.
Из-за бессонной ночи меня должно было клонить в сон, но я чувствовал невероятный прилив сил. И дело было вовсе не в кофе, который я выпил перед уходом.
Все дело было в ней.
Когда я был с Амелией, меня не покидало ощущение, что я наконец-то на своем месте.
Раньше я такого никогда не чувствовал. Ни на флоте, ни в ФБР. Вообще никогда.
Но с ней? Я был дома. Я был в ладу с самим собой.
Наверное, именно поэтому мне сегодня так не терпелось попасть в офис. Теперь мне было куда возвращаться после работы. Было где перевести дух. Было с кем поделиться тем, как прошел день.
Обратно в Нью-Хейвен я поеду на поезде. Не хотелось терять время в пробках на трассе. Мне хотелось вернуться к Амелии как можно скорее.
Может, удастся перевестись в местное отделение Нью-Хейвена...
Пусть Сандерс вчера и нес полнейшую херню, в одном он оказался прав. В его отделе у меня будущего нет. Какими бы ни были мои мотивы и несмотря на то, что внутренняя проверка меня оправдала, для каждого сотрудника в здании Джавитса я стал персоной нон грата.
Если я пойду по цифровому следу, который раскопал вчера, то, возможно, сумею восстановить репутацию в глазах коллег.
Но если честно, мне на это плевать.
Для меня имело значение только одно: очистить свое имя перед Амелией. Чтобы она меня простила.
А остальные могут поцеловать меня в задницу.
Когда все закончится, придется решать, какого хрена мне делать со своей жизнью дальше. Конечно, можно уйти к Коулу в частный сектор. Наверняка у него в штаб-квартире «Келлер и партнеры» для меня уже и кабинет припасен. Но неужели я действительно хочу заниматься этим дерьмом, пока не сдохну? Что это за жизнь?
Пока я парковался и шел через управление, на меня пялились во все глаза. Едва опустившись в рабочее кресло, я написал Амелии и открыл файлы, чтобы узнать, где сейчас находится Джоэл Хоторн.
Опять дача показаний? Твою мать. Я не понаслышке знал, что Джоэл напрямую выходил на Валентайна, чтобы перехватить денег, но так же хорошо я знал, что Валентайн так и не смог сделать из него полезную пешку в финансовом мире. Коул спрятал Джоэла еще до того, как его успели шантажировать. Я знал это, потому что шантажировать его должен был как раз я. У меня на Джоэла была собрана гора компромата, но я пустил ее в дело.
Джоэл был обычным парнем, который взял кредит, не вернул его, после чего ему знатно пересчитали коленные суставы.
Свидетель-то он свидетель, но никакой инсайдерской информацией о Валентайне не владел.
Я уже собирался закрыть расписание, как вдруг взгляд зацепился за странную деталь.
Сопровождающий агент: Джеймс Сандерс.
Я оглянулся и увидел, как агент Сандерс заходит к себе в кабинет, помахивая рукой коллегам, словно голливудская звезда на прогулке перед папарацци.
Но Джоэла с ним не было. Может, высадил его у здания суда и решил заскочить в офис, пока идет допрос?
Я достал телефон и написал Амелии. К счастью, она дала мне свой новый номер. Мне не пришлось объяснять, что я... раздобыл его не совсем законным путем. Ну так, на всякий случай.
В этом и заключалась фишка: когда годами притворяешься преступником, невольно обрастаешь кучей полезных навыков.
Джуда:Ты с Джоэлом сегодня утром не общалась?
Амелия:У него сегодня утром был последний сеанс физиотерапии. Это все, что я знаю. Он мне особо не докладывает.
На душе стало неспокойно. Я написал Коулу.
Джуда:Джоэл Хоторн у тебя в поле зрения?
Коул:Жди.
Коул:Мой человек доложил, что в последний раз его видели на входе в медкомплекс около восьми утра, обратно он не выходил. Видимо, до сих пор на физиотерапии после того, как ты попытался изобразить на его коленке Джексона Поллока с помощью бейсбольной биты.
Джуда:Шутки у тебя дурацкие.
Я посмотрел на часы. 09:18.
В последний раз Джоэла видели чуть больше часа назад. С Амелией все в порядке.
Все хорошо.
Все хорошо.
Все хорошо.
Моя рабочая почта ломилась от новых поручений. Наверное, потому что вчера я ткнул Сандерса носом в то, что уже разгреб всю бумажную волокиту.
Я забил на задания и начал копать.
Иногда я тосковал по старым добрым шпионским методам – не то чтобы агенты ФБР были шпионами, мы просто... вербовали их. Я даже завидовал оперативникам, которые вели расследования, проникая в дома и взламывая замки.
Цифровой шпионаж – это нудятина.
Может, поэтому мне так нравилась работа под прикрытием.
Телефон завибрировал, пока я пересылал себе на почту пачку файлов, для верности добавив в копию Коула. Всегда полезно иметь резервную копию.
По крайней мере, этому я научился у Валентайна.
На серверах ФБР ничто не оставалось секретом. Но фокус в том, что мне уже нечего было терять. Карьера, в которой я планировал оставаться до самой пенсии, превратилась в то, что вообще не давало мне уйти на покой. Она подарила мне Амелию, но она же едва ее не отняла. И этого я простить не мог.
Таймер запустился в ту самую секунду, как я нажал кнопку «отправить». Служба кибербезопасности сразу получит сигнал. Сандерсу придет уведомление. Он доложит начальству. Если они посчитают утечку серьезной, мой пропуск и доступ к серверам заблокируют до того, как я успею оторвать задницу от стула.
Я ждал, что система тут же принудительно разлогинит меня, но ничего не произошло.
Коул:Получение подтверждаю.
Телефон снова зажужжал, но это был не Коул. Пришло уведомление от охранной системы, которую я установил в квартире Амелии. Входная дверь открылась и закрылась.
Наверное, Джоэл вернулся с процедур.
Я открыл трансляцию с камеры, спрятанной в ручке кухонного шкафа и направленной на входную дверь, но дверь была закрыта. В гостиной тоже никого не было.
Может, сбой в системе?
Я отмотал запись на девяносто секунд назад, чтобы посмотреть, что происходило до того, как на телефон пришло уведомление.
Ничего.
Амелия, скорее всего, сидела у себя в комнате за рабочим столом и читала лекцию студентам по видеосвязи. Джоэла нигде не было видно.
За пять секунд до того, как сработало уведомление об открытии двери, Амелия пулей промчалась через гостиную и выбежала на улицу, прихватив сумочку и ключи.
Я тут же набрал ее номер, но включился автоответчик.
Дерьмо.
Джуда:Что случилось? Набери меня.
Ответа не было. Я написал Коулу.
Джуда:Присмотри за Амелией. Она выбежала из квартиры.
Я настроил в системе скрытое оповещение, которое должно было сообщать мне о любых изменениях, связанных с именами Амелии или Джоэла. В досье Джоэла как раз появилась новая отметка времени.
08:15. Объект доставлен на допрос сопровождающим агентом.
Но ведь Джоэл ушел на физиотерапию в восемь. Коул это подтвердил. Я бросил взгляд на кабинет Сандерса и увидел, как тот читает что-то в телефоне, после чего хватает куртку, ключи и стремительно направляется к лифту.
Телефон зажужжал.
Амелия:Джоэл попал в аварию. Я еду в больницу. Встретимся там?
Коул:Оба объекта упущены из виду.
За долгую службу на флоте и в ФБР я научился доверять своему чутью превыше всего.
Превыше устава.
Превыше инструкций.
Превыше плана.
Превыше начальства, которое по идее должно было стоять на страже закона.
Но когда дело касалось Амелии, я следовал не просто чутью. Я следовал зову сердца.
Чутье подсказывало мне, что из здания Джавитса я выхожу в последний раз.
Сердце твердило, что она едет вовсе не в больницу.
42
Амелия
Амелия
Вторник, 26 августа | 9:17
Вчерашнее возвращение в аудиторию принесло больше облегчения, чем я ожидала. Наверное, все дело в возврате к привычной рутине. Когда весь мир катился к чертям, математика оставалась незыблемой. Она никогда не менялась. Она была моей единственной константой.
Она не просто дарила предсказуемость – благодаря ей я снова чувствовала себя способной на что-то. А именно в этом я сейчас отчаянно нуждалась. Я смогла скользнуть в роль, которую играла годами. Там было безопасно.
Натянув ту же самую маску для дистанционной лекции, я глубоко вздохнула перед началом трансляции, а затем провела занятие просто блестяще.
Хорошая пара – как раз то, что доктор прописал.
Несколько студентов не стали отключаться и задали толковые вопросы по теме. Меня это совсем не задело. На кафедру для личных консультаций я собиралась вернуться только через пару дней, так что это меньшее, что я могла сделать. К тому же увлеченные предметом студенты куда лучше тех косых взглядов и шепотков, которые мне пришлось терпеть вчера.
Стоило выйти из конференции, как завибрировал телефон.
Джуда:Ты с Джоэлом сегодня утром не общалась?
Я настрочила в ответ, что он на физиотерапии, и зашла в почту, чтобы начать разгребать завалы. Там висели сухие пожелания здоровья от коллег по факультету, с которыми я проработала не один год. Было и вопиющее количество запросов от прессы – как от новостных изданий, так и от университетской пресс-службы. Эти отправились прямиком в корзину. Нашлась пара писем от студентов: темы разнились от «я не понимаю, как зайти на онлайн-лекцию» до выскочек, которые уже просили дополнительные баллы. Ради всего святого, шел только второй день семестра.
Телефон снова зажужжал. Я мазнула взглядом по экрану, думая, что это ответ от Джуда – Джуды, но это был Джоэл.
Я провела пальцем по экрану, надеясь, что брат предлагает захватить мне пончиков из лавки по соседству с медицинским центром.
Надо же. У меня впервые за долгое время прорезался аппетит.
Джуд бы порадовался, особенно учитывая, что перед отъездом в Нью-Йорк он приготовил и принес мне полноценный завтрак прямо в постель.
Джоэл:В меня въехали сбоку. Еду в больницу на обследование. Пожалуйста, приезжай.
Когда смысл слов дошел до меня, телефон выскользнул из рук и с грохотом упал на стол. Сердце бешено заколотилось, а в голове столкнулись противоположные желания.
Мчись туда немедленно.
Оставайся здесь. Тут безопасно.
Позвони Джуду. Дождись его и поезжайте вместе.
Коул, скорее всего, следит за Джоэлом.
Кто-то из ФБР присматривает за братом.
Но он мой брат. Я должна быть там.
Но здесь безопасно.
Безопасно. Безопасно. Безопасно.
Да к черту все.
Я схватила телефон, ключи, сумочку и выскочила из дома. Джуд получит уведомление, что я ушла. Как только соображу, что с Джоэлом, напишу Джуду и все объясню. Он в трех часах езды отсюда. Не сможет же он прилететь по щелчку пальцев.
Я рванула входную дверь, захлопнула ее за собой и кубарем скатилась по лестнице к машине.
Прыгнув на водительское сиденье, я дернула ремень безопасности через грудь, повернула ключ в замке зажигания и перечитала сообщение Джоэла, пытаясь понять, куда именно ехать. У больницы два корпуса. В обоих есть приемный покой, а Джоэл не написал, в какой именно его везут. Конечно, между ними всего около километра, но в пробке или при поиске парковки это расстояние могло стать вечностью, или...
Что-то тяжелое с силой зажало мне рот. Знакомый приторный запах хлороформа резанул по глазам, проникая в нос и легкие. Я попыталась отстегнуть ремень. Попыталась закричать. Попыталась вырваться из пропитанной химикатами тряпки.
Но все погрузилось во тьму.
– Мия!
Голова шла кругом, пока меня швыряло и катало по фетровой обивке. Гребаный хлороформ...
Где я?
Мимо со свистом проносились машины, но я не сидела. Я лежала. Попыталась потереть глаза, но не смогла. Что-то намертво впилось в запястья. Руки и ноги были связаны.
Я в своей машине? Нет. Не в своей. Эта слишком просторная, и в ней странно пахло.
И я здесь не одна.
Задние фонари вспыхнули изнутри, на мгновение осветив лицо Джоэла.
Водитель заложил вираж на бешеной скорости, и к горлу подступила тошнота.
Я в машине. Я связана. Джоэл здесь.
Дело дрянь.
Брат облегченно выдохнул.
– Я думал, ты труп.
Я застонала, рот наполнился желчью, но я заставила себя ее сглотнуть.
– Ощущения похожие. Что случилось?
Он закрыл глаза и медленно выдохнул.
– На меня напали, когда я выходил с физиотерапии.
– Так ты не попадал в аварию?
– Чего?
Я попыталась упереться в пол багажника, но со связанными за спиной руками и коленями Джоэла, впившимися мне в бедро, сделать это было трудно. Машину резко мотнуло, и мы покатились друг на друга.
– Мне пришло от тебя сообщение, что ты попал в аварию и тебя везут в больницу.
Водитель ударил по тормозам, нас швырнуло на заднюю стенку, и Джоэл грязно выругался.
– Каковы шансы, что за рулем твой жуткий ухажер?
– Нулевые, – прохрипела я. – Он в Нью-Йорке. Скорее всего, это твои дружки.
После этого он заткнулся.
Значит, вот каково это на самом деле – быть похищенной.
Меня тошнило, я лежала связанная в багажнике и понятия не имела, кто нас взял и куда везет.
Ну, то есть, кто взял, я как раз прекрасно понимала.
А вот куда нас везут – оставалось загадкой.
Но во время своего первого похищения я усвоила одну полезную вещь. «Ты мне кажешься девицей из тех, что выбьют задние фары и начнут звать на помощь».
И я сделала ровно то, чего Джуд ожидал от меня в прошлый раз. Заворочалась, пока не уперлась ногами в задние фонари, и ударила что было сил. Из-за стянутых пластиковой стяжкой лодыжек понадобилось несколько попыток, но в конце концов корпус треснул и поддался. Джоэл повторил то же самое, разбив свой фонарь с двух ударов. Мне даже думать не хотелось, как сильно это опять раздробило его колено.
В багажник хлынул дневной свет. Я перевернулась на живот, извернулась, заглянула в дыру, а затем просунула обе ноги наружу и заболтала ими, будто махала кому-то.
– Мы в Атлантик-Сити, – сказала я.
– Откуда ты знаешь?
Я свирепо уставилась на Джоэла.
– Потому что я ездила сюда каждый божий день чертову неделю, пытаясь выиграть столько денег, чтобы покрыть твой долг.
Он отвел взгляд.
– Точно. Шансов, что эти деньги сейчас у тебя с собой, нет?
– Ни единого. Они лежат в ячейке в гребаном банке.
– Ну просто зашибись, – пробормотал он.
Даже после всего, через что я ради него прошла – после всего, что он знал, после того, что случилось с Джудом, после того, что это сделало с моим телом и разумом, – Джоэл по-прежнему вел себя так, будто ничего страшного не произошло.
– Невероятно, – едва слышно прошептала я.
– Мия...
– Заткнись, – прошипела я. – Просто замолчи. Пока мы не поймем, чем все это закончится, я не хочу слышать от тебя ни слова.
– Прости.
– И ты до сих пор не понимаешь, как сильно твоя ошибка разрушила меня. – Я опустила голову, пытаясь сдержать рвоту. – Надо было швырнуть тебя навстречу последствиям твоих же бредней еще тогда, когда Джуд сделал тебе первое предупреждение. – Приступ тошноты отступил, и я резко выдохнула. – Но ты единственный, кто у меня остался. – По щеке покатилась слеза. – И я люблю тебя.
Пока машину трясло и бросало из стороны в сторону, Джоэл молчал. На очередном повороте он снова повторил.
– Прости. Правда. И я тоже тебя люблю.
Показались знакомые очертания зданий, окружавших «Четырех всадников». Интересно, видел ли кто-нибудь мои ноги? Позвонили ли в полицию?
Интересно, сидит ли Джуд прямо сейчас на каком-нибудь совещании?
Интересно, знает ли он, как сильно я жалею о том, как все между нами повернулось?
Но сейчас об этом думать нельзя. С моими академическими способностями, эйдетической памятью и склонностью к подсчету карт я могла просчитывать шансы в мгновение ока.
И шансы на то, что мы с Джоэлом выберемся отсюда живыми, равнялись нулю.
Я сделала глубокий вдох, стараясь сообразить, как бы Джуд посоветовал мне поступить в такой момент. Какую историю выдать?
Выбитые фары ясно давали понять, что мы в сознании, так что притвориться мертвыми не выйдет.
Я не знала, известно ли им, что Джуд служит в ФБР. Его настоящую личность в прессе не светили. Это станет частью нашей легенды. Все остальное придется придумывать на ходу.
– Когда водитель откроет багажник, не говори ни слова. Веди себя покорно, но молчи. Ничего не отрицай. Ты их только разозлишь. И что бы ты ни делал, ни в коем случае не вздумай ляпнуть, что Джуд из ФБР. Они этого не знают. Для них он тот, кем ты его считал – вышибала, который ворвался в твою квартиру и избил тебя.
Впервые в глазах Джоэла мелькнул неподдельный ужас.
– Хорошо.
– Не заговаривай, пока к тебе не обратятся. Отвечай на вопросы как можно короче. Не выдавай лишних деталей. Когда тебя крали, тебя били?
– Да. По голове.
– Поздравляю, у тебя амнезия. Пользуйся этим. Веди себя так, будто изо всех сил пытаешься помочь, но ничего не помнишь, – бросила я, когда машина замедлила ход.
Брат кивнул.
– И, Джоэл... – Голос сорвался, когда двигатель заглох. – Я люблю тебя, – прошептала я.
– И я тебя люблю, – шепнул он в ответ.
Водитель грязно выругался и пнул крыло, заметив выбитые фары. Я услышала скрип и хлопок тяжелой двери – сначала открылась, потом закрылась. На мгновение все стихло, пока он заходил внутрь.
От мусорных баков потянуло зловонием старого фритюрного жира и протухшего пива. Мы за «Четырьмя всадниками». Багажник распахнулся, и внутрь хлынул дневной свет, ослепив меня. Над нами нависли зловещие тени.
– Ну надо же, какие люди, – ухмыльнулся Громила Номер Один, выдергивая Джоэла из багажника. Меня достали следующей и перекинули через плечо Громилы Номер Два, точно мешок с картошкой.
– Меня сейчас стошнит, – простонала я, пока нас тащили через служебный вход «Четырех всадников».
Странно было оказаться здесь днем. Ощущение – словно пришел в школу в середине лета.
Двое барменов резали лимоны и лаймы, расправляясь с целыми ящиками. За столом стояла крупье, блондинка, против которой я никогда не играла, и перепроверяла карты с фишками. Еще один сотрудник пылесосил жуткий ковролин. Никто из них не обратил ни малейшего внимания на близнецов, которых приволокли сюда как скотину на убой. Для них это был обычный рабочий вторник.
Нас бесцеремонно сбросили на стулья. Какая прелесть – они оказались прикручены к полу.
Пластиковые стяжки на моих запястьях и лодыжках намертво притянули к таким же стяжкам на спинке и ножках стула. Ну просто зашибись...
Джон Валентайн что, скупил акции завода по производству стяжек? Это уже какой-то перебор. Мы сидели в закрытом казино. Значит, двери заперты, а сотрудникам делать нечего, кроме как резать лаймы и глазеть на нас.
Единственное, что удерживало меня от паники – это волна язвительного сарказма в собственной голове.
Блондинка-крупье на секунду мазнула по нам взглядом и вернулась к подготовке стола к вечерней смене. Похоже, к подобному началу дня она уже привыкла.
Сердце ушло в пятки, когда дверь VIP-зала открылась и в зал вышел Джон Валентайн – живой, здоровый, вовсе не арестованный и не дожидающийся суда. Те двое, что вытащили нас из машины, пристроились по бокам от него.
Люди из поезда.
Я не знала их имен – Джуд, наверное, знал, – но один из них смутно напоминал мне кого-то, кого я видела раньше. Вот только никак не могла вспомнить, кого именно.
– Джоэл и Амелия Хоторн, – Валентайн захлопал в ладоши. – Вы двое знатные занозы в моей заднице, в курсе?
Я не смотрела на него. Вместо этого я уставилась на унылое пятно на стене чуть левее его уха.
– Понимаете ведь, чем все кончится? – с предвкушением в голосе протянул Валентайн, останавливаясь перед нами. Ответа он ждать не стал. – Вас покрамсают, а ошметки поплывут по Атлантике. – Он уперся руками в спинку стула Джоэла и оскалился прямо ему в лицо. – А ведь я был так щедр к тебе. Даже продлил срок по займу. Всего-то и нужно было – вернуть долг.
Без предупреждения он замахнулся и наотмашь врезал Джоэлу в челюсть.
Раздался тошнотворный хруст. Во все стороны брызнула кровь – из носа, изо рта, сквозь выбитые зубы. Джоэл дернулся вперед, шумно и хрипло хватая ртом воздух.
Один из притащивших нас громил протянул Валентайну монтировку. Мой желудок превратился в камень, когда он легонько постучал по больному колену Джоэла.
– Мои парни доложили, что именно этим коленом занимался его дружок, когда заходил к тебе в гости.
Джуд. Он говорит о Джуде в настоящем времени. Он все еще считает Джуда своим человеком. Это хорошо.
Валентайн блаженно улыбнулся.
– Сейчас мы сравняем счет.
Не колеблясь ни секунды, он замахнулся и со всей дури сломал Джоэлу второе, здоровое колено.
Брат закричал так, что кровь застыла в жилах. Меня вывернуло от этого звука. Мой завтрак остался на уродливом ковролине.
Валентайн тут же переключил все внимание на меня.
– А теперь ты. Ты забрала у меня лучшего человека. Это называется воровством. – Он швырнул монтировку одному из подручных, неторопливо подошел к бару и взял нож. Большой мясной нож.
– Так-так-так, – рассуждал он вслух, обходя мой стул по кругу. – Одну руку отрезать или обе? – Он просунул кончик лезвия между моим запястьем и пластиком и резко дернул вверх, перерезая стяжки.
Я сжала пальцы в кулак и замахнулась, но один из парней из поезда перехватил мою руку и заломил ее за спину.
– Думаю, обе. Ты ведь не просто увела его у меня, ты еще и сдала его федералам. – Он схватил меня за запястье и грубо вытянул руку вперед. – Было бы очень обидно, если бы я не знал, что он из ФБР. Я уже все переиграл, но все равно жаль, что его у меня забрали. У парня было такое многообещающее будущее. – Уголок его рта пополз вверх. – Я умею переманивать людей на свою сторону. – Он кивнул в сторону Громилы Номер Один. – Спроси вон у его брата. Он же начальник Джуда.
Начальник Джуда? Кто-то из ФБР?
Кровь отхлынула от лица, тело онемело. Агент Сандерс. Тот самый фэбээровец, который допрашивал меня в Лас-Вегасе.
Вот на кого он был похож.
Эти двое не были близнецами, как мы с Джоэлом, но генетическое сходство бросалось в глаза.
Охренеть можно.
– Так вот, – протянул Валентайн, лениво водя кончиком прямоугольного лезвия по венам на внутренней стороне моего запястья. Я вздрогнула. Его загрубевшие пальцы впились в мою кожу, удерживая руку натянутой. – У меня тут нарисовался разговор по душам с братом Эла. Видишь ли, он забыл упомянуть, что заслал сюда своего агента. Он просто делал так, чтобы информация о моих делах не попадала к прокурорам. – Валентайн перевел взгляд на Джоэла. – Ну и как тебе понравились те «допросы»? Я всего лишь хотел выяснить, сколько ты знаешь. Оказалось, ты тупой как пробка. А вот ты... – Он снова повернулся ко мне и сжал мое запястье мертвой хваткой, заставив меня вскрикнуть. – Ты слишком умная, это тебя и погубит. Думаю, твои кисти станут отличным подарком для Сандерса. Наглядное напоминание о том, что бывает с теми, кто у меня ворует. Запакую их в красивую коробочку. – Он повернул голову и крикнул через плечо: – Джоли, принеси полотенца. Сейчас тут все зальет, а я не хочу откладывать открытие из-за лужи крови. – Он ухмыльнулся. – Это вредит бизнесу.
