Текст книги "В надежных руках (ЛП)"

Автор книги: Мэгги Гейтс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

6
Амелия

Амелия

Воскресенье, 18 мая | 12:30

– Ну, за нас! – Ваания подняла бокал.

Мы все шестеро чокнулись под дружный смех, отмечая конец семестра. Весенний день радовал благодатным теплом, прогоняя мои тревоги, а вид с веранды ресторана на крыше открывался просто невероятный.

Я обожала архитектуру Нью-Хейвена, и возможность рассмотреть ее с высоты птичьего полета была особым удовольствием. В этих крошечных узорах, высеченных на каждом карнизе, шпиле и фронтоне, крылось свое очарование. И дело было вовсе не в том, чтобы каждое здание поражало масштабами или ставило рекорды. Дьявол, как известно, крылся в деталях.

Я зевнула и сделала вид, будто отпила глоток своего коктейля «Френч 75». Из-за вчерашних ночных приключений я сегодня еле ползала. К счастью, учеба закончилась, и до самого августа я была свободной женщиной.

Праздновать окончание семестра уже стало нашей давней традицией. Правда, в этот раз я сомневалась, что у нас вообще кто-то соберется. К счастью, после моих легких пинков половина участников общего чата наконец-то подала голос и накидала вариантов, где бы они хотели пообедать.

Мы шестеро – Джейк, Ваания, Кортни, Маркус, Кейтлин и я – познакомились, когда еще работали ассистентами преподавателей в Олкотте. Сблизились мы на почве того странного жизненного этапа, когда сами еще оставались студентами, пока другие наши сокурсники уже вовсю уходили во «взрослую жизнь». С их отъездом в поисках лучшей доли сошли на нет и приятельские связи, сложившиеся за первые курсы. Школьные друзья тоже давно растворились в тумане – кто-то женился и заводил детей, кто-то с головой ушел в карьеру. Вдобавок ко всему, многие родственники не особо понимали, зачем нам дальше гоняться за учеными степенями, и порой отдалялись или даже начинали злиться.

Это была настоящая проверка на прочность, которая мгновенно превратила нас в сплоченную банду.

Но теперь мы стали полноправными преподавателями Олкотта. Ну, кроме Джейка. Мы с ним претендовали на одно и то же место. В итоге взяли меня, а Джейк устроился в университет в Сторрсе. Наше дружеское академическое соперничество никогда не вставало между нами. Вообще, из всей шестерки Джейк, пожалуй, был моим самым близким другом.

И пускай он не числился в штате Олкотта, он все равно приходил праздновать с нами окончание семестра. Традиция есть традиция.

Наверное, поэтому мы и выстояли, пока другие компании рушились из-за вечной конкуренции. В глубине души мы оставались друзьями, а уже потом – коллегами. По крайней мере... раньше это ощущалось именно так. А сейчас все эти традиции казались скорее обязаловкой.

Маркус осушил свой бокал и застонал.

– Семестр заканчивается, не успеваешь глазом моргнуть – и уже летняя сессия на носу. – Он тоскливо уставился на лед в стакане. – Хоть бы в один прекрасный год мне дали нормально отдохнуть.

– Паршиво, что доктор Экерсли ушел в творческий отпуск. Я же знаю, как ты рассчитывал на полноценные каникулы, – посочувствовала Кейтлин.

Маркус вздохнул.

– Ну, не всем же везет так, как Хоторн.

Я мысленно погладила себя по голове и выпрямилась в кресле. Но как бы мне ни хотелось насладиться своим первым свободным летом со времен окончания школы, я не могла перестать думать о Джоэле.

Смогу ли я выиграть сто тысяч меньше чем за неделю?

Действительно ли они оставят его в покое, если я выплачу долг?

А если не смогу?

Скромный обед, который я кое-как в себя впихнула, мертвым грузом лег в желудке.

Джоэл, к счастью, согласился поехать в травмпункт сразу после того, как мы вчера уехали из Атлантик-Сити. Мне показалось, что врачи и медсестры не особо поверили в его байку о том, где он умудрился раздробить коленную чашечку. Получить в упор по колену закрученным мячом в бейсбольной клетке? Серьезно? Ничего поумнее придумать не мог? Из Джоэла всегда был хреновый лжец.

Если честно, мне было плевать. После последних тридцати часов я радовалась уже тому, что смогла хоть немного поспать, пока его оперировали. Пусть даже этот сон прошел в позе эмбриона на жестком виниловом стуле.

Я чуть было не отменила этот обед, но Джоэла уже перевели из операционной, и его сразу взял в оборот больничный физиотерапевт. Брат сам настоял, чтобы я развеялась – то ли понимал, что я выжата как лимон, то ли его просто мучила совесть, кто знает.

Я взглянула на часы, прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть очередной зевок. Мне кровь из носу нужно было выезжать в Атлантик-Сити. Моя первая ночь за столом для блэкджека прошла не так уж плохо. Девять тысяч долларов я отложила в заначку, а одну тысячу оставила на сегодняшнюю игру.

Сегодня мне нужно было не просто крупно выиграть. Мне нужно было гребаное чудо.

А поскольку для чудес требуется время, мне нужна была полноценная ночь за столом, а не пара часов. С такой усталостью я решила собрать вещи и снять дешевый номер в мотеле, чтобы передохнуть, а завтра ночью снова пойти играть.

Сейчас все остальное не имело значения.

Как только я достану деньги для Джоэла, я сыграю еще один эпичный раунд, а потом уеду в отпуск куда-нибудь, где тепло и солнечно.

Сидящий рядом Джейк кивнул в мою сторону.

– Ты как, в порядке?

К счастью, счет мы уже оплатили и были вольны идти на все четыре стороны. Как бы мне ни хотелось остаться и поболтать обо всем на свете, мне жизненно необходимо было вздремнуть перед тем, как... снова садиться за руль.

– Просто устала, – ответила я, вымучив улыбку. – Легла поздно.

Он закинул руку на спинку моего стула.

– У тебя есть планы на потом? Я думал еще немного погулять по городу. – Джейк улыбнулся той самой знакомой улыбкой, которая помогала нам обоим переживать ночные зубрежки и невыносимые месяцы общения с профессорами-эгоистами и дикими нагрузками. – Подумал, может... выпьем где-нибудь?

Я перевела взгляд на стол, уставленный бокалами.

– Мы же только что пили.

Ну, точнее, они пили. Я из вежливости сделала всего один глоток. Сегодня мне нужно было оставаться абсолютно трезвой.

Джейк на секунду захлопал глазами, а потом тихонько усмехнулся.

– Тогда, может, кофе?

Его рука скользнула со спинки стула мне на плечо. Прикосновение было нежным, и со стороны наверняка казалось, что он просто потягивается.

Но за столько лет дружбы я слишком хорошо его изучила. Как и в случае со всеми остальными мужчинами и женщинами, которые когда-либо пытались так ненавязчиво со мной флиртовать, я не почувствовала ровным счетом ничего.

– Или можем просто прогуляться? – в его голосе слышалась такая трогательная надежда.

– Зачем? – ляпнула я.

Прозвучало, наверное, так, будто эта идея привела меня в ужас, но я просто смертельно устала, и у меня не осталось сил притворяться милой.

Впрочем, Джейка это не задело. Он привык к тому, какая я становлюсь, когда не высыпаюсь.

– Потому что я скучал по тебе в этом семестре. – Его брови обеспокоенно поползли вверх. – И ты почти ничего не сказала с тех пор, как мы пришли. Я надеялся, что мы поболтаем. Тут... есть кое-что, о чем я давно хотел с тобой поговорить.

– Я что, пропустила какое-то сообщение?

– Нет. – Он как-то нервно рассмеялся. – О таком как-то не пишут в смс.

Его большой палец скользнул по моему плечу, поглаживая кожу туда-сюда, пока Ваания, Кортни, Маркус и Кейтлин собирали свои сумки и контейнеры с недоеденным обедом.

– Мы можем пойти куда-нибудь, где потише? Только вдвоем?

У меня внутри все сжалось.

Джейк был классным парнем. Умным, смешным и добрым. Но он совсем недавно пережил разрыв после четырех лет отношений, которые, как он думал, закончатся свадьбой. И даже если бы у меня имелась хоть капля желания попробовать с ним что-то романтическое, становиться для него таблеткой от одиночества я не собиралась.

– У меня уже есть планы, – сказала я со всем сочувствием, на какое была способна, стараясь отказать как можно мягче, и потянулась за сумочкой, перекидывая ремешок через плечо.

Он заметно поник.

– А, ладно. Ничего страшного. Может, в другой раз.

– Да, конечно, – ответила я, пока мы всей шестеркой начинали прощаться. – Обожаю собираться со всеми вами.

– Со всеми, – выдавил он улыбку. – Ну да.

Когда мы остались единственными, кто еще не обнялся, я пересилила себя и шагнула к нему, чтобы остальные не подумали, будто мы поссорились. Обнимать Джейка было так привычно и уютно – точь-в-точь как брата.

Просто мне совершенно не хотелось с ним спать.

Чего точно нельзя было сказать о мыслях, которые промелькнули у меня в голове, когда тот горячий вышибала из казино назвал меня умницей.

От одного воспоминания о нем вдоль позвоночника пробежала приятная дрожь. Конечно, этот огромный пугающий мужик велел мне не возвращаться, но это ведь было сказано таким покровительственным тоном в духе «тебе здесь не место, маленькая леди».

Ведь так?

Мне нужно всего еще несколько ночей крупных выигрышей, и я в шоколаде.

Честно говоря, если бы я не разрывалась между страхом за брата и злостью на него, все это было бы даже весело.

Воскресенье, 18 мая | 18:42

Я бросила последний взгляд в зеркало туалета на заправке, разглядывая свое отражение. Привычную рабочую одежду – брюки и блузку – я сменила на кое-что посмелее. И под «посмелее» я имела в виду обтягивающие джинсы и топ из черного шелка с глубоким декольте, который надевала всего один раз, на девичник своей университетской соседки по комнате. Туфли на каблуках оказались худшим решением в моей жизни – куда более худшим, чем попытка закрыть долг брата перед мафией с помощью подсчета карт в Атлантик-Сити.

Я ковыляла из туалета, как новорожденный жираф, который при рождении шмякнулся головой и теперь пытался подняться на ноги. Оставалось надеяться, что я найду парковочное место поближе к «Четырем всадникам», чтобы не пришлось долго ковылять в этих орудиях пыток.

Пожилой мужчина, который играл со мной в первую ночь, судя по всему, был завсегдатаем казино, потому что перед ним все ходили на цыпочках. Он был невероятно милым, и благодаря ему мои первые раздачи прошли не так страшно.

Вчера я просто прощупывала почву. Сегодня я была готова пойти ва-банк и сорвать крупный куш.

Дорога от заправки до побережья, к счастью, оказалась недолгой. Я посчитала хорошим знаком то, что всего в квартале от казино освободилось место. Я кое-как вылезла со стороны водительского сиденья, немного покачнулась и закинула на плечо сумку, в которой лежала тысяча долларов для сегодняшней игры.

Я шла так быстро, как только могла, лавируя между летними туристами, раздраженными местными жителями и очередными стайками невест с подружками.

Откуда здесь столько девичников? В конце концов, в Америке полно мест получше Нью-Джерси.

– Ты либо непослушная, либо упрямая, либо просто дура. – Хриплый голос заставил меня вздрогнуть и вывел из раздумий.

Я подняла глаза – выше, еще выше – и наткнулась на вчерашнего вышибалу. Он свирепо смотрел на меня сверху вниз, скрестив на груди мощные татуированные руки.

– И на дуру ты не похожа, – отрезал он. – Значит, просто ходячая головная боль.

– Ну, – я натянула улыбку. – Тогда я очень постараюсь не путаться у тебя под ногами.

– Отлично. – Он сделал шаг вперед, оттесняя меня от казино. – А теперь разворачивайся, иди к машине, уезжай и больше не возвращайся.

Ого. Ничего себе.

В прошлый раз мне не удалось толком его разглядеть. Он все время стоял в тени. Отдельные детали казались привлекательными, но вся картинка целиком просто лишала дара речи.

И заставляла трусики плавиться.

В нем было явно за метр девяносто, и сложен он был как ширококостный дровосек. Густая борода цвета грецкого ореха, длинные волосы, собранные на макушке в аккуратный пучок. Несколько прядей выбились, обрамляя густые брови и самый идеальный нос, который я когда-либо видела.

Каждый сантиметр его кистей и рук покрывали татуировки. Я видела края других рисунков на груди, где верхние пуговицы его черного поло с логотипом «Четырех всадников» были расстегнуты.

Он был совершенно не в моем вкусе. Но, присмотревшись, я поняла, что до этого момента вообще ничего не смыслила в своих вкусах. В его угрюмом виде было что-то такое, от чего я почувствовала себя школьницей, а не доктором Амелией Хоторн.

Но сейчас было не время отвлекаться на горячего парня, от которого пахло... ну надо же. Конечно же, от него пахло кедром.

– Я такой же платящий клиент, как и все остальные, – заявила я с напуском обиды, едва сдержавшись, чтобы не топнуть ногой.

Он наклонился, и мы оказались лицом к лицу. Это выглядело жутко покровительственно.

– Иди домой.

Я закатила глаза.

– Тебе в радость быть таким занудой?

– Да, – выдал он с каменным лицом.

Я застонала и зашла с другого боку.

– Пожалуйста? – пропела я, сложив руки замочком и захлопав ресницами.

Он поморщился.

– На парнях это обычно работает?

– Работалo, когда мне было пять.

– Хорошая попытка, – сказал он, выпрямляясь во весь свой огромный рост. – Но я тебе не папочка.

Я откровенно, сверху вниз, окинула его взглядом, а затем посмотрела прямо в глаза:

– Если хочешь, я буду звать тебя «папочкой».

Это заявление вогнало его в ступор, и он на мгновение приоткрыл рот – мне хватило времени, чтобы проскочить мимо него и шмыгнуть в двери. Джекпот.

Следом за мной ввалилась компания подвыпивших мужчин средних лет, отрезав вышибале возможность вытащить меня обратно. Я мысленно окрестила их «клубом разведенных папаш». Они выглядели как люди, которые до сих пор фанатеют от группы Nickelback.

Вместо того чтобы сразу идти к кассе, я присела у бара и заказала выпить.

– Виски со льдом, – бросила я бармену.

Тот оглядел меня с ног до головы. Внезапно мне стало неловко за то, что я сама только что проделала то же самое с вышибалой. Выглядело это довольно жутковато.

– Счет открывать? – спросил он.

Я кивнула.

Честно говоря, я даже не собиралась допивать этот несчастный стакан. Терпеть не могла виски. Но именно его заказывал Джон за столом, а мне нужно было слиться с толпой. Если заказать «Лемон Дроп» в таком злачном казино, то будешь выглядеть как белая ворона. К тому же мне нужно оставаться максимально трезвой. А виски – лучший гарант того, что я не стану пить.

Я взяла стакан с темным алкоголем, который он пододвинул, оставила нормальные чаевые, а затем повернулась к залу, делая вид, будто потягиваю напиток, и принялась оценивать обстановку.

Судя по информации, которую я раскопала, большинство счетчиков карт работают в командах. Один считает, второй – наводчик. Наводчик следит за столами, делая средние ставки на какой-нибудь совершенно неприметной игре. Их цель – остаться при своих, пока они наблюдают за другими дилерами, вычисляя, какие столы прибыльные, а где ловить нечего.

Поскольку я играла в одиночку, я изначально была в невыгодном положении. Но даже так я соображала чуть лучше среднестатистического игрока.

Разведенные папаши отошли от кассы с фишками в руках и разделились на два стола. За одним из них дилер как раз добавил в шуз две новые колоды, что усложняло подсчет.

За вторым столом только начался первый раунд новой игры, играли в три колоды. Трое папаш уже заняли места, и одно кресло оставалось свободным.

Это был мой стол.

Я со всех ног бросилась к кассе и обменяла пятьсот долларов на стопку фишек. Сегодня нужно было играть агрессивнее, но при этом не лезть на рожон.

Поблагодарив кассира, я повернулась, чтобы пойти к столу, за которым заседал фан-клуб кроссовок New Balance, как вдруг передо мной выросла кирпичная стена.

– Ох. Ты это серьезно? – простонала я.

Он сердито уставился на меня.

– Да. Я, представь себе, абсолютно серьезно.

– Тебе заняться больше нечем? Ну, например, проследить, чтобы те риелторши не выглушили в этом заведении весь джин? – Я указала на столик с женщинами, у которых были одинаковые бейджики местного агентства недвижимости. Вид у них был такой, будто им осталось провести еще один показ, и они коллективно спалят нахрен парочку домов.

– А у тебя нет дел поважнее? Ну, например, разобраться с неверным женихом и лучшей подругой-предательницей?

Чего-чего?

Дровосек приподнял густую бровь.

– Это же была твоя плаксивая история в прошлый раз, Анджела.

Блять. Точно.

Я слегка потрясла подносом с фишками.

– У меня тут остался нерастраченный свадебный бюджет.

Вышибала мысленно пересчитал мои фишки и скривился.

– И куда он собирался тебя повезти? В заброшенную закусочную у автострады?

Я шагнула влево, пытаясь обойти его, но он преградил мне дорогу. Шагнула вправо и застонала, когда он проделал то же самое.

– Твой менеджер вообще в курсе, что ты распугиваешь клиентов? Казино вроде как должны завлекать людей, чтобы те тратили деньги, нет?

Вышибала открыл было рот, чтобы огрызнуться, но его перебил чужой голос:

– Если ты не перестанешь донимать бедняжку, Джуд, она еще подумает, что ты в нее втрескался.

Меня аж передернуло от этой старой теории, будто мальчики достают девочек из-за «симпатии». Я немало часов провела на консультациях в университете, отучая своих студентов от этого бреда. Потакание подобным поговоркам лишь приучает женщин терпеть абьюз.

Но наши пикировки с ним не были похожи на нежелательные издевательства. Это было чертовски похоже на флирт.

Я наградила вышибалу – Джуда – наглой улыбкой.

– Рада официальному знакомству, Джуд.

Он закрыл глаза, зажал пальцами переносицу и медленно выдохнул, словно пытался сдержать приступ мигрени.

Знал бы он, что я никакая не мигрень. Я – аневризма. Особенно если он будет мешать мне спасать брата.

Если защищающих своих детей матерей называют мамами-медведицами, то старшие дочери – это самые настоящие медоеды. Будут грызть до конца.

Джуд буркнул что-то себе под нос и угрюмо поплелся прочь, оставив меня наедине со стариком, который играл со мной в первую ночь.

– Рад, что ты вернулась, куколка, – ухмыльнулся он. – Почему бы тебе не сыграть сегодня за моим столом?

7
Джуда

Джуда

Вторник, 20 мая | 21:30

– Ты мне сапог кровью измазал, – недовольно проворчал я, разглядывая свои любимые кожанные берцы. За столько лет я стер в них кучу мозолей, зато теперь они разносились и стали мягкими как тапочки. Если бы мне приставили пушечный ствол к виску, я бы в них целый марафон пробежать смог.

Кусок мяса, лежавший передо мной, приоткрыл один заплывший глаз.

– Ты сам меня ударил, – прохрипел он.

– Работа такая, – ответил я, разминая костяшки пальцев. – И ты прекрасно об этом знал, когда пытался свалить и не платить мистеру Валентайну.

– Я... я просто... – он закашлялся, и на асфальт брызнуло еще больше крови. – Это слишком много. Я отдам сколько смогу. Я просто...

Я с ходу вмазал ему носком в живот.

– Нет. Ты отдашь все до единой копейки. Считай это последним предупреждением от мистера Валентайна.

С этими словами я повернулся и пошел к черному входу в казино, оставив его валяться на асфальте.

У двери я притормозил и каблуком потушил тлеющий бычок. Какой-то козел бросил его прямо рядом с ведром с песком, которое специально для этого и поставили.

Но донести окурок до ведра у них, блядь, сил не хватило.

Терпеть не могу такое свинство.

Я толкнул дверь плечом и пошел в каморку к уборщикам, где над сливным отверстием в полу стоял кран для набора ведер. Нажал на рычаг и пустил воду, чтобы смыть кровь с рук, пока она не засохла.

Сквозь стены доносились приглушенная музыка и смех. Я зашел в туалет и как следует вымыл руки с мылом в горячей воде.

Я всегда старался не оставлять кровь и прочие чужие выделения там, где за мной придется убирать персоналу.

Это просто нечестно по отношению к ним.

– Джуд, – окликнул меня Валентайн, неспешно идя по коридору. – Выполнил мое поручение?

Поручение. Будто избить человека до полусмерти – это то же самое, что в магазин за хлебом сходить.

– Да, босс, – буркнул я.

Джон Валентайн был не из тех мафиози, которые раздувают организацию до огромных масштабов со множеством ячеек и филиалов. Он перенял искусство концентрировать власть у своих предшественников – точнее, у того, что от них осталось.

Приказы отдавал только он, и все подчинялись ему напрямую. Никаких вице-президентов, рвущихся на вершину, – только диктатор и его подданные. Честно говоря, для самозащиты схема рабочая. Никакие карьеристы не дышат в спину в надежде занять его место, к тому же у него имелись весьма изобретательные способы внушать страх господень тем, кто на него вкалывал.

Некоторые из нас, вроде меня, пришли сами. Другие – отрабатывали долги, которые не закроются никогда, сколько бы они ни вкалывали.

– Вот и молодец, – дружелюбно хохотнул Джон и похлопал меня по плечу.

Из кухни потянул тяжелый запах фритюрного жира. Обычно я заглядывал туда, чтобы стащить что-нибудь из остатков. Я был голоден, но это наглядное напоминание, которое мне только что приказали устроить, напрочь отбило аппетит.

Джон развернулся, чтобы идти обратно в зал казино, и тут до меня донесся совсем другой аромат, который не имел ничего общего с запахом кухни. И с тухлой вонью из канализации. И со шлейфом дешевого табака, который вечно стоял в коридоре, потому что Джон дымил прямо за столом, где торчал день и ночь. Человек был богат так, как мне и не снилось, а курил всякое дерьмо.

Видимо, не зря говорят, что за деньги вкус не купишь.

Но меня заставил притормозить не запах его паршивых сигарет. Это было что-то легкое. Сладкое. Едва уловимое.

Амелия вернулась.

Вчера я нигде в казино ее не видел и глупо понадеялся, что она все поняла и решила выйти из игры, зафиксировав убытки. Не знаю, чем это грозило ее брату, но он прекрасно понимал, на что шел, когда брал деньги у босса.

Если бы я играл на тотализаторе, то поставил бы на то, что Валентайн оставит Джоэла в живых. Иметь своего человека в финансовой сфере – слишком жирный кусок, чтобы от него отказываться.

Джоэл отлично шарил в компьютерах и мог пригодиться боссу, который вовремя сообразил, что старые методы шантажа и вымогательства уже устарели. К тому же в финансах Джоэл разбирался получше многих.

Джон Валентайн был последним из уходящей эпохи, и сам это прекрасно понимал. Прошли времена, когда бандюки возили стволы контрабандой, ходили по домам собирать дань за крышу, торговали на черном рынке и варили дурь по подвалам.

В вопросах ведения своего преступного бизнеса он оставался консерватором. Казалось бы, в его возрасте пора уже отойти от дел, но он умел подстраиваться под время.

Возможно, сейчас на улицах меньше кровавых пятен, чем во времена расцвета его режима лет двадцать назад, но это не значило, что все утихло. Ему нельзя было отказать в изобретательности, он легко менял шкуру, лишь бы оставаться на плаву.

Наверное, поэтому сейчас он казался еще страшнее, чем когда я только начинал на него работать. Вокруг стало намного тише, и именно это пугало больше всего.

На поле боя ты ловишь определенный прилив адреналина. Свист пуль и взрывы снарядов держат тебя в тонусе. Но когда все затихает? Вот тогда и начинается настоящий кошмар.

Валентайн наверняка пристроит Джоэла в какую-нибудь контору, связанную с его собственными криминальными интересами, и до конца лета парень уже вовсю будет отмывать ему бабки. А Амелией он будет крутить перед его носом, как морковкой перед ослом.

Очень красивая, очень умная и очень бесячая морковка.

Но, судя по всему, ума ей все-таки не хватало, раз она приперлась обратно и пыталась выиграть бабки у того самого человека, которому задолжал ее брат.

Либо Джоэл Хоторн просто не сказал ей, кому именно торчит.

Что-то мне подсказывало, что так оно и было.

Вместо того чтобы идти в зал, я свернул в комнату охраны. Вообще-то сегодня была не моя смена в казино. Я мог спокойно уехать домой.

Мне и надо было уехать домой.

В моей сфере деятельности выходные – редкость , как найти честных политиков.

Но вместо этого я залип перед мониторами, наблюдая, как она берет банк за банком.

Она слишком запоминалась. Есть места, где лучше не становиться завсегдатаем, и «Четыре всадника», как раз из таких.

Я смотрел, как Амелия доиграла партию – разумеется, выиграла – и сгребла фишки в кучу перед собой. Но вместо того чтобы зайти на следующий круг, она что-то сказала дилеру.

Я нажал кнопку, включающую звук, и услышал, как она просит придержать за ней место, пока она сбегает в дамскую комнату.

С собой у нее была сумка – бархатный мешочек на завязках. На моих глазах она набила его фишками до самого верха, нацепила на запястье и отошла от стола.

Валентайн провожал ее взглядом, пока она не скрылась из виду. Потом он сделал какой-то знак дилеру – видимо, просто перекинулся парой слов ради приличия, пока остальные игроки разминались и оплакивали свои проигрыши. Если бы кто-то еще смотрел на экраны, он бы ни черта не заметил, как босс незаметно опустил маленькую белую таблетку в бокал Амелии.

Но я-то заметил.

Она слишком много выигрывала, и ей пора было сваливать.

На выходе я на полной скорости врезался в Джеремиа, который как раз шел на пересменку.

– Ты че, бля, охренел... – начал он.

Но я испарился прежде, чем он успел закончить фразу. Я спокойно шел по казино, держась в тени.

Тише едешь – дальше будешь.

Эта старая мантра всегда крутилась у меня в голове, чем бы я ни занимался. Я перетекал из одного темного угла в другой, пока не скользнул в коридор, где находились туалеты. Расчет времени был идеальным. Стоило Амелии выйти из дамской комнаты, как я тут же затащил ее в каморку с хозинвентарем.

Прежде чем она успела издать хоть звук, я зажал ей рот ладонью и прижался всем телом к двери, чтобы никто не зашел снаружи, а она не вырвалась. Входы в туалеты были единственной слепой зоной во всем казино, но мне все равно нужно было провернуть все быстро.

– Ты слишком много выигрываешь, – сказал я жестко, но тихо.

Ее зрачки расширились. То ли от шока после моих слов, то ли глаза просто привыкали к темноте – хрен знает. Да и неважно. Руку от ее рта я не убирал. Будет хохма, если я ей поверю, она заистерит, зажмет сирену и нас обоих пустят на фарш.

Мне просто хотелось, чтобы она убралась отсюда раз и навсегда, а сам я мечтал свалить и наконец, блядь, поспать.

Амелия шумно вздохнула мне в ладонь.

– Мобильник с собой?

На секунду она оцепенела. Потом кивнула.

– Когда выйдешь отсюда, телефон держи в руке. Быстрым шагом идешь к столу и говоришь дилеру, что твой «бывший-козел» разузнал, где ты, и тебе надо срочно рвать когти. Идешь к кассе, обналичиваешь фишки и просишь парня на входе проводить тебя до машины. Изобрази дикий ужас. И ни при каких обстоятельствах не прикасайся к выпивке, которую оставила на столе.

Амелия сделала крошечный шаг назад. Убедившись, что звать на помощь она не собирается, я убрал руку.

– Почему мне кажется, что это не вежливая просьба? – прошептала она сорванным голосом.

– Я не по части просьб.

Она закусила губу.

– А если я останусь?

От этой мысли у меня внутри все обожгло кислотой и глухой тревогой.

– Не трогай бокал. Даже не делай вид, что отпиваешь, как ты обычно делаешь.

Она прищурилась.

– Зачем ты мне помогаешь?

– Кто сказал, что я помогаю?

– Разве не говорят, что казино всегда в выигрыше? – она окинула меня взглядом с ног до головы. – Ты и есть это казино.

Теперь уже я облизал сухие губы, потому что воздух между нами раскалился до предела. Я подался вперед, зажав ее между собой и дверью. Ее сердце бешено колотилось прямо мне в живот, пока она смотрела на меня снизу вверх – в глазах читалась смесь удивления и явного интереса. Но страха не было. Вообще ни капли.

– Я не казино, – буркнул я. – Даже если ты уйдешь сегодня с деньгами, заведение все равно останется в плюсе. – Я заправил прядь ее русых волос ей за ухо. – Казино всегда побеждает, так что не возвращайся сюда.

Какое-то время мы просто стояли и смотрели друг на друга. Сука, до чего же она была красивая. Слишком красивая для этого гадюшника. Ей нужно было мотать обратно в свой престижный университет и никогда больше не пересекать границу штата.

Ей нужно было оставаться в своем тепличном мирке, где водятся прекрасные вещи и где им дают спокойно расти.

Я-то был совсем из других мест, где прекрасным и не пахло. Она понимала это не хуже меня, поэтому я вышел первым, надеясь, что она послушается.

Через минуту Амелия выскочила из каморки с телефоном в руках. Она даже не посмотрела в мою сторону, выдав актерскую игру на уровне «Оскара».

А я так и остался стоять в этой серой зоне между красотой и болью – вечный привратник, который позволил ей уйти обратно в свое сытое неведение, подальше от настоящей грязи, что бурлила вокруг.