Текст книги "Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей (СИ)"

Автор книги: Майкл Скофилд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)

Глава 8. Пустой склад

Глава 8. Пустой склад

Первое несоответствие обнаружилось еще до того, как мы вошли в центральный резервный узел.

По официальной книге утренний прием должен был начаться в восемь.

В восемь двадцать семь ворота все еще оставались закрытыми.

Альма Дейн стояла перед ними, держа в одной руке судебное разрешение на внеплановую проверку, а в другой карманные часы, и с каждой минутой выражение ее лица становилось все менее дружелюбным.

– Я очень терпеливый человек, – сообщила она.

Рейд, стоявший рядом, посмотрел на часы.

– Правда?

– Нет.

Я отвернулась, чтобы не улыбнуться.

Ночью снова выпал мокрый снег. Двор резервного узла покрывала грязная смесь воды и серой снежной каши. Вдоль длинного каменного здания стояли пустые грузовые телеги, часть накрыли брезентом. Возле конюшни двое работников меняли подкову у тяжелой обозной лошади.

Обычное рабочее утро.

Только нас почему-то не впускали внутрь.

Центральный узел Северного Круга находился в нескольких милях от Ренвара и обслуживал все шесть северных стай. Через него шло зерно, сушеное мясо, лекарственные наборы, запасное оружие, одежда для пограничных отрядов и часть чрезвычайного резерва.

Я приезжала сюда десятки раз.

Раньше ворота открывали еще до того, как моя карета полностью останавливалась.

Сегодня я была не Луной Серебряного Хребта.

Рейд – одним из двух главных кандидатов на должность Первого Альфы.

Альма – независимым проверяющим, прибывшим без предварительного уведомления.

Пожалуй, у людей внутри были причины не спешить.

– Кто управляющий? – спросил Рейд.

Лана сверилась со списком.

– Эвен Торс.

– Он внутри?

Один из людей общей стражи ответил:

– Приехал в семь.

Альма убрала часы.

– Значит, успел даже позавтракать перед тем, как решил не открывать мне дверь.

На верхней площадке наконец появился мужчина.

Я узнала Эвена.

Около сорока пяти. Крепкий, аккуратно подстриженный, всегда идеально чистая форма, хотя работал среди мешков, бочек и колесной смазки. Мы несколько раз сталкивались на ревизиях.

Он увидел меня.

Удивился сильнее, чем при виде Рейда.

Потом спустился.

– Альфа Морн. Госпожа Дейн. Госпожа...

На секунду задержался.

– Вейл.

– Вы помните.

– Новости доходят быстро.

Не самая приятная фраза.

Но я не стала цепляться.

Альма протянула разрешение.

– Почему ворота закрыты?

Эвен прочитал.

– Мы получили уведомление только двадцать минут назад.

– Именно так работает внезапная проверка.

– Центральный резервный узел является объектом повышенной безопасности.

– Я знаю.

– Здесь хранится оружие.

– Я знаю.

– У меня нет права впускать группу без проверки документов.

Альма указала на человека общей стражи, который стоял с нами все это время.

– Он проверяет уже двадцать семь минут?

Эвен сжал губы.

– Я должен связаться с Ренваром.

– Связались?

– Да.

– Что вам ответили?

Пауза.

– Разрешение действительно.

Альма улыбнулась.

Совсем немного.

– Тогда открывайте.

Эвен посмотрел на Рейда.

– Вы будете присутствовать лично?

– Да.

– Насколько понимаю, проверка затрагивает нападения на маршрутах Черного Яра.

– Частично.

– Тогда возникает конфликт интересов.

Рейд не успел ответить.

Альма сказала:

– Именно поэтому распоряжения здесь отдаю я.

Она показала на меня.

– Госпожа Вейл участвует как технический консультант.

На Лану:

– Госпожа Рест ведет копии.

На двух мужчин общей стражи:

– Они обеспечивают независимое сопровождение.

Потом на Рейда.

– Альфа Морн имеет право присутствовать и задавать вопросы. Ничего не изымает, не подписывает и не определяет содержание итогового акта.

Рейд посмотрел на нее.

– Очень лестная должность.

– Вы ее заслужили тем, что участвуете в выборах.

Эвен еще несколько секунд колебался.

Потом отдал приказ.

Ворота открылись.

Я прошла внутрь последней.

И почти сразу поняла, что цифры не совпадают.

Не конкретные.

Пока только ощущение масштаба.

По последней сводной ведомости центральный узел был заполнен примерно на семьдесят восемь процентов.

Я помнила этот показатель.

Сама читала отчет четыре дня назад.

Здесь должны были быть почти полностью заняты первые четыре зерновых сектора и больше половины дальнего помещения с сухими пайками.

Первый зал действительно выглядел нормально.

Мешки стояли рядами.

Проходы оставлены по правилам.

Номера видны.

Второй тоже.

В третьем слишком много свободного пола.

Я остановилась.

Рейд прошел еще несколько шагов и тоже заметил.

– Это семьдесят восемь процентов?

Эвен сразу ответил:

– Часть резерва перемещена.

Альма повернулась.

– Куда?

– По действующим распоряжениям Северного Круга.

– Когда?

– В течение последних трех недель.

– Тогда почему вчерашняя сводка показывает запас как находящийся здесь?

Эвен нахмурился.

– Потому что перемещенные грузы до закрытия операции остаются на балансе центрального резерва.

Я посмотрела внимательнее.

– На балансе резерва. Не физически на этом складе.

Он понял разницу.

– В форме сводки эти показатели объединены.

– Нет.

Я достала копию.

– Вот графа «фактический остаток узла на дату учета».

Эвен взял лист.

Я продолжила:

– А ниже «резерв в оперативном перемещении».

Вторая строка была почти пустой.

Там числились только два небольших медицинских обоза.

Эвен несколько секунд молчал.

– Возможно, бухгалтерия еще не внесла закрытые распоряжения.

Альма спросила:

– Сколько груза отсутствует физически?

– Мне нужно посмотреть.

– Посмотрите.

Мы прошли в служебную комнату.

Большой стол.

Две счетные книги.

Шкаф с копиями распоряжений.

Эвен позвал главного писаря.

Женщина по имени Сера Лон пришла быстро и выглядела намного спокойнее начальника.

Альма объяснила:

– Мне нужен реальный остаток по состоянию на эту минуту. Не бухгалтерский баланс, не ожидаемые возвраты, не грузы в дороге.

Сера сразу поняла.

– По всем категориям?

– Да.

– Это займет несколько часов.

– У нас свободный день.

Рейд кашлянул.

Альма повернулась.

– У меня свободный.

– Вот теперь точнее.

Я взяла свою рабочую тетрадь.

– Можно начать с крупных расхождений. Зерно, мясо, оружие и лекарственные наборы. Потом остальное.

Сера кивнула.

– Так быстрее.

Эвен посмотрел на меня.

– Вы уже решили, что есть расхождение.

– Я вижу свободный третий сектор, который по вашей ведомости заполнен почти полностью.

– Часть мешков могла стоять во втором.

– Тогда физический пересчет это покажет.

Он ничего не ответил.

Мы начали.

К полудню цифры перестали быть неприятными.

Они стали серьезными.

По документам:

четыреста восемьдесят мешков резервного зерна.

Фактически:

триста тридцать четыре.

Сто сорок шесть отсутствовали.

По сушеному мясу недоставало почти пятой части запаса.

Из трехсот двадцати стандартных лекарственных наборов на месте находились двести сорок один.

Со стрелами было еще хуже.

По книге:

шестьдесят ящиков.

На складе:

тридцать семь.

Я перепроверила сама.

Не потому, что не доверяла Сере.

Потому что слишком легко было ошибиться при большой описи.

Тридцать семь.

Рейд стоял возле открытого оружейного сектора.

– Двадцать три ящика стрел нельзя потерять случайно.

Эвен уже перестал раздражаться на каждое замечание.

Теперь он выглядел уставшим.

– Их не потеряли.

– Тогда где?

– Я говорил. Выданы по закрытым распоряжениям.

– Покажите.

– Распоряжения закрытые.

Рейд резко повернулся.

– Мы на проверке общего резерва.

Эвен посмотрел на Альму.

– Мне запрещено раскрывать содержание приказов лицам без соответствующего допуска.

– У меня есть допуск.

– Не ко всем операциям безопасности.

– Кто имеет?

– Руководители конкретных координационных групп. Комиссия общей безопасности. Альфы тех стай, которые подписывали распоряжение.

Рейд холодно спросил:

– Черный Яр подписывал?

– Не знаю.

– Тогда узнайте.

Тон был таким, что Эвен напрягся.

Я тоже.

Рейд не кричал.

Он редко нуждался в громкости.

Но сейчас в голосе появилось то, что вполне можно было истолковать как давление Альфы на человека, который хранил документы.

Альма сразу вмешалась:

– Никто ничего не будет узнавать под приказом Морна.

Рейд посмотрел.

Она спокойно продолжила:

– Запрашиваю журнал выдачи закрытых распоряжений в рамках независимой проверки. Господин Торс предоставляет только номера, даты, объем груза и орган, выдавший распоряжение. Содержание операции пока не нужно.

Эвен заметно расслабился.

– Это возможно.

Рейд сжал челюсть.

Но промолчал.

Через несколько минут, когда Эвен ушел, я сказала тихо:

– Ты давил.

Он посмотрел.

– Я спросил, куда исчезли двадцать три ящика стрел.

– Как Альфа территории, которую последние недели обвиняют в плохой безопасности.

– Я должен притвориться, что мне все равно?

– Нет. Но если хочешь, чтобы проверка выглядела независимой, иногда придется сидеть и злиться молча.

Рейд усмехнулся без веселья.

– Ты говоришь как Альма.

– Ужасная перспектива.

– Для меня – да.

Альма, находившаяся в нескольких шагах, не оборачиваясь сказала:

– Я все слышу.

– Мы рассчитывали.

Рейд отошел к другому стеллажу.

Я заметила, что он действительно больше не задает управляющим вопросы напрямую.

Не обиделся демонстративно.

Не начал доказывать, что имеет право.

Просто скорректировал поведение.

Мелочь.

Но я опять заметила.

И опять сознательно остановила сравнение с Кайденом.

Рейд не должен был получать награду только за то, что умел услышать замечание.

Это нормальное взрослое качество.

Просто в последние годы моего брака нормальные вещи слишком часто казались роскошью.

Журнал закрытых перемещений принесли после обеда.

Толстая книга в серой коже.

Эвен положил ее перед Альмой.

– Только номера и общая информация.

– Достаточно.

Мы начали с зерна.

Сто сорок шесть отсутствующих мешков разбились на три выдачи.

Сорок.

Пятьдесят.

Пятьдесят шесть.

Все за последние двадцать два дня.

Основание:

«Учебное перемещение резервного снабжения».

Орган:

Координационная группа совместной стражи.

Я посмотрела на дату первой выдачи.

Это совпадало с закрытыми учениями Серебряного Хребта.

Тем самым пакетом, который мы уже запросили.

– Кто руководил операцией? – спросила Альма.

Эвен сверился.

– Поле закрыто.

– Название группы.

– Западная учебная группа Северного Круга.

Я уже знала.

В документах руководителем значился Эдрик.

Но повторила себе:

руководитель учений не обязан лично подписывать каждый мешок зерна.

Стрелы.

Три выдачи.

Все под тем же основанием.

Лекарственные наборы – две.

Мясо – четыре.

Часть объемов совпадала по датам.

Значит, это могли быть обычные комплекты одного учения.

Альма спросила:

– После окончания учений остаток должны вернуть?

Эвен ответил:

– Не обязательно. Продовольствие и лекарства списывают по фактическому расходу. Оружие и неиспользованные стрелы возвращают.

– Учения закончились?

– Официально да. Двенадцать дней назад.

Рейд, стоявший у окна, спросил уже у Альмы, а не у Эвена:

– Тогда почему двадцать три ящика до сих пор не вернулись?

Она кивнула.

– Именно это будет в запросе.

Сера перелистнула книгу.

– Здесь есть еще одна отметка.

Мы подошли.

Последняя выдача стрел.

Восемь ящиков.

Дата – девять дней назад.

То есть уже после окончания учений.

Основание другое:

«Продление тренировочного этапа. Закрытый приказ».

Я почувствовала, как пальцы сильнее сжали карандаш.

– Кто продлил?

Эвен посмотрел.

– В журнале только код разрешения.

– Какой?

Он прочитал.

СХ-ГБ-14.

СХ.

Серебряный Хребет?

Не обязательно.

Аббревиатуры могли означать десятки вещей.

Но дальше стояла печать подтверждающей стороны.

Волк на фоне трех горных линий.

Герб Серебряного Хребта.

Я узнала сразу.

Несколько лет сама ставила похожую печать на межстайные документы.

Рейд тоже узнал.

Лана тихо выдохнула.

Альма посмотрела на меня.

Не из жалости.

Скорее проверяя, нужна ли пауза.

Мне не нужна.

– Чья именно печать?

Эвен наклонился.

– Общая канцелярия Альфы Серебряного Хребта.

Не личная Кайдена.

Важно.

– Подпись? – спросила я.

– В закрытом приложении.

– То есть мы не знаем, кто подписал.

– Нет.

Рейд сделал шаг к столу.

Я сразу сказала:

– Не Кайден.

Он остановился.

– Я ничего не сказал.

– По лицу сказал достаточно.

Его взгляд стал жестче.

– Печать его канцелярии стоит под приказом, который вывел стрелы из общего резерва после окончания учений.

– Да.

– И после этого на моих маршрутах происходят нападения.

– Да.

– Ты не видишь связи?

– Вижу основание проверить.

– Нора.

– Нет.

Голос прозвучал резче, чем я собиралась.

Все в комнате замолчали.

Я заставила себя говорить спокойнее.

– Я не буду делать с Кайденом то, что последние дни делают газеты с тобой.

Рейд нахмурился.

– Что именно?

– Брать удобное совпадение и объявлять его доказательством.

Я показала на книгу.

– Здесь печать канцелярии Серебряного Хребта. Не его личная подпись. Внутри этой канцелярии десятки людей. Эдрик руководил учениями. Совет имел доступ к закрытым операциям. Даже если выяснится, что Кайден подписал, нам нужно увидеть, что именно он подписал.

– Ты его защищаешь?

Вопрос ударил неожиданно.

Не потому, что был жестоким.

Потому что я сама задавала его себе.

Защищаю?

Опять?

Я почувствовала, как старая привычка и профессиональное решение слишком удобно встали рядом.

– Возможно, – сказала я.

Рейд явно не ожидал.

Альма подняла глаза.

Я продолжила:

– Я могу быть к нему предвзята. Именно поэтому ты не пишешь итоговое заключение и я не пишу. Альма здесь для этого.

Рейд молчал.

– Но если я сейчас скажу «это Кайден» только потому, что его герб стоит на бумаге, я буду не менее предвзята. Просто в другую сторону.

Альма медленно кивнула.

– Верно.

Я посмотрела на нее.

– Если начну пропускать очевидное в его пользу, скажите.

– С удовольствием.

– Я не сомневалась.

Рейд перевел взгляд на печать.

Когда снова заговорил, голос был спокойнее.

– Хорошо. Не Кайден. Пока.

– Не Серебряный Хребет как виновник. Пока.

– Печать настоящая?

Эвен ответил:

– На первый взгляд да.

Я добавила:

– Проверим через реестр печатей.

Рейд кивнул.

Больше не спорил.

И я поймала себя на том, что благодарна ему.

Не за согласие со мной.

За то, что он не потребовал доказать лояльность новому работодателю ненавистью к бывшему мужу.

С продовольствием выяснилось кое-что еще.

Оно не просто отсутствовало.

Часть перемещений никогда не появилась в сводных книгах Северного Круга как завершенная выдача.

Внутри склада все было оформлено.

Номер распоряжения.

Дата.

Количество.

Получатель под кодом закрытой операции.

Подпись кладовщика.

После этого груз должен был попасть в центральную бухгалтерию и либо вернуться, либо быть списан как израсходованный.

Там цепочка обрывалась.

Сера принесла общую книгу.

– Вот первая выдача.

Сорок мешков.

– В сводном отчете?

– Нет.

– Вторая?

– Нет.

– Стрелы?

– Только одна из трех.

Альма нахмурилась.

– Получается, на уровне склада груз ушел законно, а на уровне общего баланса продолжил числиться здесь.

– Да.

Вот почему по бумагам склад выглядел заполненным на семьдесят восемь процентов.

Физически часть резерва давно находилась неизвестно где.

– Сколько всего? – спросила я.

Мы считали еще почти час.

Итог:

если перевести разные категории в стоимость, отсутствовала примерно четверть оперативного запаса центрального узла.

Не всего северного резерва.

Но одного из крупнейших складов.

Слишком много для невнесенной накладной.

Альма отложила карандаш.

– Теперь это официально моя плохая новость.

Рейд спросил:

– Кому?

– Северному Кругу.

– Сегодня?

– Немедленно.

– Если отправите общий отчет, люди, которые проводили закрытые перемещения, узнают, что мы нашли недостачу.

– Это не дает мне права скрыть четверть склада.

Я вмешалась:

– Можно уведомить о расхождении без перечисления конкретных закрытых кодов.

Альма подумала.

– Да.

– И запросить заморозку новых крупных выдач до сверки.

Эвен резко сказал:

– Это парализует центральный узел.

– Не всех выдач, – ответила я. – Только закрытых операций без полного отражения в общем балансе.

– В случае пограничной тревоги мы потеряем время.

– Тогда сделать исключение по совместной подписи двух независимых представителей Круга.

Альма записывала.

Рейд сказал:

– Это именно то, что я предлагаю в своей программе.

Я посмотрела.

– Не начинай.

Он приподнял бровь.

– Что?

– Использовать проверку как предвыборную речь.

– Я просто заметил.

– Очень вовремя.

– Ладно.

Он отступил.

Альма посмотрела на нас обоих.

– Мне начинают нравиться эти проверки.

– Почему? – спросил Рейд.

– Вы оба раздражаетесь примерно одинаково.

– Это оскорбление, – сказала я.

– Для меня тоже, – добавил он.

Альма наконец улыбнулась.

Сера смотрела между нами с таким любопытством, что я решила не развивать.

После проверки мы опечатали не весь склад.

Только шкаф с закрытыми приказами и книги выдачи за последние два месяца.

Оригиналы оставались на месте под двойной печатью Альмы и общей стражи.

Копии получили три стороны.

Белое Озеро.

Технический отдел Черного Яра.

Судебный архив Северного Круга.

Рейду дали только заверенный список кодов.

Мне – тот же.

Никаких оригиналов.

Это было правильно.

У ворот Эвен догнал меня.

– Госпожа Вейл.

Я обернулась.

Он выглядел старше, чем утром.

– Да?

– Я не крал этот груз.

Я несколько секунд смотрела.

– Я не говорила, что крали.

– Но четверти запаса нет.

– Она выдана по документам.

– Именно.

Он нервно провел ладонью по волосам.

– Я здесь семь лет. Каждый закрытый приказ проверял по списку допуска. Если печать правильная, мы выдавали.

– Это ваша работа.

– Теперь выглядит так, будто я должен был знать больше.

Очень знакомая фраза.

Не точными словами.

По смыслу.

Я много раз говорила себе похожее после собственного развода.

Должна была знать.

Должна была заметить.

Должна была понять раньше.

Иногда да.

Иногда невозможно.

– Вы должны были выполнить процедуру, – сказала я. – Если процедура была выполнена, это будет видно.

– А если приказ неправильный?

– Тогда вопрос к тому, кто его издал.

– Вы верите?

Я нахмурилась.

– Во что?

– Что все разберут именно так.

Честный вопрос.

– Не знаю.

Эвен усмехнулся горько.

– Полезно.

– Я могу пообещать только одно: в моем отчете будет написано ровно то, что я видела. Не больше.

Он смотрел.

– Спасибо.

– Пока рано.

– Все равно.

Он ушел обратно.

Я осталась возле кареты.

Рейд стоял рядом со своим конем и слышал разговор.

Оборотничий слух не оставлял особых надежд на приватность на таком расстоянии.

– Что? – спросила я.

– Ничего.

– У тебя лицо.

– Какое?

– С мнением.

– Оно почти всегда такое.

– Тогда говори.

Рейд привязал папку к седлу.

– Ты часто оставляешь людям возможность оказаться невиновными.

Я не сразу поняла, похвала это или претензия.

– Стараюсь.

– Даже если они тебе не нравятся?

– Особенно тогда.

Он кивнул.

– Полезно.

– Ты опять говоришь как человек, который собирается использовать меня в кампании.

– Уже отказался от этой мысли минут пять назад.

– Очень быстро.

– Я учусь.

Я открыла дверцу кареты.

Рейд сказал:

– Нора.

– Да?

– Я был неправ в комнате.

– Насчет чего?

– Когда спросил, защищаешь ли ты Кайдена.

Я не ожидала.

– Ты имел право спросить.

– Спросить – да. Тоном я уже почти ответил за тебя.

Очень точная формулировка.

Я помолчала.

– Я правда могу его защищать, не замечая.

– Можешь.

– Спасибо.

– Ты предпочитаешь ложь?

– Нет. Просто обычно люди после такой фразы говорят что-нибудь утешительное.

– Не умею.

– Уже заметила.

Он чуть улыбнулся.

Я продолжила:

– Если увидишь, что я закрываю глаза на документ только потому, что там Кайден, скажи.

– Скажу.

– Но не делай вывод раньше документа.

– Договорились.

Это не было моментом большой близости.

Никаких прикосновений.

Ни романтического напряжения, которое требовало бы немедленно признать, что между нами что-то начинается.

Просто договоренность двух людей.

И почему-то мне было от нее спокойно.

В Ренвар вернулись уже после темноты.

Там нас ждал ответ на утренний запрос.

Полный пакет закрытого распоряжения пока не выдали.

Комиссия безопасности требовала личного присутствия одного из подписантов.

Но прислали титульную страницу.

Альма положила ее перед нами в технической комнате.

«Учебное перемещение резервов в рамках программы совместной готовности».

Внизу:

координационная сторона – Серебряный Хребет.

Ответственный руководитель программы – Эдрик Харт.

И две подписи.

Первую я узнала мгновенно.

Кайден.

Вторая принадлежала представителю Белого Озера.

У меня внутри все неприятно сжалось.

Вот она.

Его подпись.

Не канцелярская печать.

Не абстрактный герб.

Кайден Харт.

Мужчина, с которым я прожила восемь лет, действительно подписал документ, позволивший вывести часть общего резерва.

Рейд ничего не сказал.

Даже не посмотрел сразу на меня.

Альма спросила:

– Знаете эту подпись?

– Да.

Голос прозвучал нормально.

– Настоящая?

Я изучила.

– Похожа на настоящую. Но окончательно пусть сравнивает писец.

– Он часто подписывает подобные разрешения?

– Да.

Рейд наконец заговорил:

– Насколько широко такое разрешение?

Я перевела взгляд с подписи на текст.

Вот что действительно имело значение.

Титульный лист разрешал:

«оперативное перемещение резервных ресурсов в пределах утвержденного объема программы без отдельного согласования каждой выдачи».

Очень широко.

Слишком широко.

– Кайден мог подписать общее разрешение и не видеть конкретных последующих выдач, – сказала я.

Рейд кивнул.

– Мог.

Ни намека на спор.

Альма продолжила читать.

– Максимальный объем программы указан в приложении три.

– Которого нет, – сказала Лана.

– Именно.

– Значит, пока не знаем, превышены ли полномочия.

– Да.

Я смотрела на подпись.

Часть меня хотела немедленно написать Кайдену.

Спросить:

что ты подписал?

Ты знал про стрелы?

Где груз?

Почему в общем балансе ничего нет?

Старая близость давала иллюзию, будто я могу просто прийти и получить ответ быстрее официальной процедуры.

Я могла.

Наверное.

Но тогда что?

Если Кайден невиновен, я заранее предупрежу его о проверке.

Если виновен, тем более.

Если он просто подписал широкое разрешение и ничего больше не знает, вопрос все равно должен задавать независимый проверяющий, а не бывшая жена на кухне.

Я закрыла папку.

– Когда комиссия получит приложения?

Альма ответила:

– Завтра после полудня.

– Тогда ждем.

Рейд посмотрел.

– Не будешь спрашивать Кайдена?

Он все-таки понял.

– Нет.

– Почему?

– Потому что это уже не семейный разговор.

Сказать оказалось больно.

Но правильно.

Кайден был не только бывшим мужем.

Он был Альфой, чья подпись стояла под документом о перемещении общих резервов.

Я была не только женщиной, которую он предал.

Я работала в проверке, которая должна установить, куда ушли эти грузы.

Смешивать одно с другим было опасно.

– Если понадобится его объяснение, Альма запросит официально.

Она кивнула.

– Именно.

Я снова посмотрела на подпись.

Странно.

Несколько дней назад самым страшным документом с именем Кайдена для меня было заявление о разводе.

Теперь рядом лежала бумага, которая могла оказаться намного важнее нашего брака.

И впервые я не собиралась ни обвинять его, ни спасать.

Я собиралась дождаться приложения и узнать, что именно он разрешил.