Текст книги "Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей (СИ)"

Автор книги: Майкл Скофилд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)

Глава 6. Нападение, которого не могло быть

Глава 6. Нападение, которого не могло быть

Сообщение о нападении положили перед Рейдом еще до того, как в зал Северного Круга успели принести вторую лампу.

Я пришла к началу заседания и сразу поняла, что обычной сверки складских нормативов сегодня не будет.

За длинным столом сидели представители четырех стай. У стены стояли трое офицеров общей стражи. Двери оставались открытыми, хотя секретарь уже дважды просил посторонних выйти. По коридору разносились быстрые шаги, в соседней комнате кто-то диктовал письмо сразу двум писарям.

На месте Кайдена лежала закрытая папка Серебряного Хребта.

Самого его пока не было.

Рейд стоял у окна с тонким листом в руке.

Он приехал из Черного Яра меньше часа назад и даже не переоделся после дороги. На сапогах засохла грязь, ворот рубашки был расстегнут, волосы еще влажные после снега. Вчера западный обвал отнял у него почти весь день. Сегодня на его территории уже произошло что-то другое.

Я не стала спрашивать сразу.

Положила рабочую папку возле своего места и сняла плащ.

Лана Рест подошла первой.

– На дороге к Дальнему перевалу ночью напали на общий продовольственный караван.

– Наш?

Она кивнула.

– Формально общий. Вышел с резервного склада Черного Яра. Шел к пограничным постам Белого Озера.

– Потери?

– Четверо раненых. Один тяжело. Две телеги повреждены, часть груза забрали.

Я почувствовала, как неприятно сжался желудок.

– Погибшие?

– Пока нет.

Хотя бы это.

– Нападавшие?

– Ушли.

– Сколько?

– По первому докладу около двадцати.

Я посмотрела на Рейда.

Он уже разговаривал со старшим офицером.

Никакого гнева напоказ.

Никаких приказов схватить всех виновных до полудня.

Он задавал короткие конкретные вопросы, а офицер отвечал, сверяясь с бумажной книгой.

– Где именно? – спросила я.

Лана показала на карту.

Красная отметка находилась восточнее Дальнего перевала, возле старого участка дороги между каменными склонами.

Я знала маршрут.

Не так хорошо, как дороги Серебряного Хребта, но достаточно.

Четыре года назад мы считали там зимний норматив после сильного снегопада.

– Этот караван должен был идти вчера?

– Нет. Сегодня до рассвета.

– Почему так рано?

– Не знаю.

Рейд услышал.

Подошел к столу и положил перед нами лист.

– Потому что Северный Круг изменил время выхода.

Я взяла доклад.

На первой странице стояла печать пограничной канцелярии Черного Яра.

«Срочное сообщение об атаке на резервный караван».

Караван номер СК-418.

Шесть грузовых телег.

Восемнадцать сопровождающих.

Продовольствие и лекарственные наборы для трех северных постов.

Выход:

четыре часа десять минут утра.

Нападение:

шесть часов двадцать пять минут.

Место:

каменный участок в четырех милях южнее Дальнего перевала.

Я продолжила читать.

Нападавшие перекрыли дорогу упавшими деревьями, ударили с двух склонов, ранили четырех стражников, вскрыли одну телегу с зерном и две с сушеным мясом. Забрали часть лекарственных наборов, лошадей и оружие одного из сопровождающих.

Через пятнадцать минут к месту подошел патруль Черного Яра.

Нападавшие отступили в лес.

Уже на второй странице находилась предварительная оценка:

«Недостаточное присутствие пограничной стражи на маршрутах Черного Яра создает повышенный риск для общих поставок».

Я подняла взгляд.

– Кто успел написать оценку?

Рейд сел напротив.

– Очень хороший вопрос.

– Это часть первоначального донесения?

– Нет.

Он перевернул лист.

Внизу стояла отдельная отметка Северного Круга.

– Добавлено здесь после получения сообщения.

– Когда?

Лана нашла регистрацию.

– В семь сорок.

Я посмотрела на часы.

Сейчас было восемь двадцать.

То есть меньше чем через полтора часа после нападения кто-то уже успел сделать политически удобный вывод о неспособности Черного Яра защитить маршрут.

Быстро.

Но не обязательно преступно.

После атаки на общий караван вопросы к территории естественны.

Я не хотела делать выводы раньше времени.

– Кто автор?

– Комиссия общей безопасности, – ответил Рейд.

– Конкретно?

Он постучал пальцем по строке.

– Подписал секретарь комиссии. Пока не знаю, кто подготовил текст.

Дверь открылась.

Кайден вошел вместе с Эдриком.

На секунду мы встретились глазами.

Он не подошел ко мне.

Правильно.

Занял место Серебряного Хребта.

Эдрик положил перед ним две папки и сразу спросил:

– Есть подтверждение числа нападавших?

Рейд ответил:

– Нет. Есть оценка стражников каравана.

– Двадцать человек?

– От пятнадцати до двадцати пяти.

– Значит, группа крупная.

– Да.

Кайден просмотрел первый лист.

– Почему сопровождение только восемнадцать?

Рейд посмотрел на него.

– Потому что общий норматив для шести телег – шестнадцать. Я добавил двух.

– После нападений прошлого месяца этого мало.

– После прошлых нападений Северный Круг перераспределил двадцать семь моих стражников на северную дорогу.

Эдрик сказал:

– Временное перераспределение.

– Стражник не перестает отсутствовать только потому, что в документе написано «временно».

Тон Рейда оставался спокойным.

Но я услышала усталость.

Кайден закрыл папку.

– Сейчас не время спорить, кто у кого забрал людей. Караван уже атакован.

– Согласен.

– Тогда нужно усилить маршруты.

– Чем?

Кайден нахмурился.

– Общей стражей.

– Именно ее мне сократили на западном участке.

Эдрик вмешался:

– Рейд, если каждую проблему превращать в спор о полномочиях...

– Я отвечаю на вопрос, откуда взять людей.

Председатель комиссии, Альфа Белого Озера Харвен Дейн, поднял руку.

– Достаточно. Сначала факты. Потом политические выводы.

Я снова опустила глаза в доклад.

Четыре десять.

Шесть двадцать пять.

Что-то мешало.

Не могла сразу понять.

Продолжила читать.

Склад отправления – Равенский общий резерв.

Равен.

Вот.

Я посмотрела на карту.

Потом снова на время.

– Лана.

Она повернулась.

– У тебя есть дорожная книга Равен – Дальний перевал?

– Здесь нет. В отделе.

– Принеси.

Рейд заметил.

– Что?

– Пока не знаю.

Кайден посмотрел на меня.

Я не стала объяснять раньше, чем проверю.

Лана вернулась через несколько минут с толстым журналом маршрутов.

Я открыла нужный раздел.

Равенский резервный склад.

Северная дорога.

Первая почтовая станция – одиннадцать дорожных миль.

Вторая – еще девять.

Каменный участок, где произошло нападение, находился после второй станции.

Общий путь от ворот склада – двадцать семь миль с небольшим.

Я перевела взгляд на часы в докладе.

Два часа пятнадцать минут.

– Это невозможно.

Разговор за столом остановился.

Харвен спросил:

– Что именно?

Я повернула дорожную книгу так, чтобы остальные видели.

– Караван не мог находиться на месте нападения в шесть двадцать пять, если вышел из Равена в четыре десять.

Эдрик сразу спросил:

– Почему?

– Двадцать семь миль.

– По летней дороге.

– В книге указан обычный сухой сезон. Сегодня конец зимы, ночью шел мокрый снег.

Рейд наклонился над картой.

Я продолжила:

– Шесть груженых телег. Зерно, мясо, лекарственные ящики. Даже если они не останавливались ни разу, за два часа пятнадцать минут такую дорогу не пройти.

Кайден взял доклад.

– Может быть, место нападения указано неправильно.

– Может.

– Или время выхода.

– Тоже.

– Или время атаки.

– Да.

Эдрик посмотрел на меня.

– Тогда пока это просто ошибка в донесении.

– Именно.

Я не собиралась помогать подозрению выглядеть больше, чем оно есть.

– Но ошибку нужно установить до того, как комиссия использует отчет как основание для изменения всей системы охраны.

Рейд снова прочитал первую страницу.

– Сколько обычно занимает путь?

Я нашла прошлогодние журналы.

– Последние три каравана: пять часов сорок минут, шесть часов десять минут и пять часов двадцать пять.

– Зимой?

– Первый и второй зимой. Третий ранней весной.

Харвен присвистнул тихо.

– Значит, если вышли в четыре десять...

– На участке нападения ожидались бы ближе к десяти.

Кайден спросил:

– А быстрый обоз?

– Не с шестью грузовыми телегами.

– Если сменили лошадей?

– На первой станции могли. На второй тоже. Все равно не два часа.

Эдрик откинулся на спинку.

– Есть сокращенная дорога?

Я посмотрела на Рейда.

Он ответил:

– Через старый лесной спуск.

– Караван мог пойти там?

– Нет.

– Почему?

– Мост выдерживает всадника, не груженую телегу.

– Когда проверяли?

– Осенью.

Я сказала:

– Даже через тот путь расстояние сократится примерно на пять миль. Не спасает время.

В комнате стало тише.

Ничего еще не доказывало подстроенное нападение.

Только то, что официальный отчет содержал физически невозможную последовательность событий.

Но именно на этом отчете уже успели написать вывод о слабой защите Черного Яра.

Рейд повернулся к старшему офицеру общей стражи.

– Кто передал первоначальное донесение?

– Пост Дальнего перевала.

– Кто принял?

– Ренварская дежурная служба.

– Есть исходный лист?

– Должен быть.

– Принесите.

Офицер ушел.

Харвен закрыл свою папку.

– Пока никаких новых решений по численности охраны.

Эдрик сразу возразил:

– Люди уже ранены. Мы не можем ждать бюрократической проверки, прежде чем усилить маршрут.

– Усилить можно временно, – сказала я. – Но не использовать этот доклад для изменения постоянных полномочий.

Он посмотрел.

– Я говорил о безопасности.

– А я о разнице между временной мерой и выводом о том, что Черный Яр системно не справляется.

Эдрик слегка прищурился.

– Вы уже защищаете позицию Морна?

Вопрос прозвучал спокойно.

Но все услышали.

Я почувствовала, как за столом изменилось внимание.

Всего несколько дней назад подобная фраза заставила бы меня оправдываться.

Нет.

Я работала.

– Я защищаю правильный порядок цифр.

Эдрик улыбнулся краем рта.

– Очень дипломатично.

– Нет. Достаточно буквально.

Рейд не вмешался.

За это я была благодарна.

Если бы он начал защищать меня от намека Эдрика, разговор мгновенно стал бы личным.

Кайден смотрел на дядю.

– Нора права. Сначала подтверждаем исходные данные.

Я повернулась к нему.

Не ожидала.

Кайден продолжил:

– Усиливаем маршрут на ближайшие три дня за счет резерва Серебряного Хребта и Белого Озера. Без постоянного перераспределения. Потом решаем по результатам проверки.

Рейд сказал:

– Подходит.

Харвен записал.

Эдрик больше не спорил.

Я снова взяла доклад.

Четверо раненых.

Один тяжело.

Цифры были неправильными, но кровь настоящая.

Вот что не давало превратить ситуацию в интересную головоломку.

Кто бы ни ошибся во времени, люди действительно получили ранения.

Нужно было понять почему.

Исходный лист принесли через двадцать минут.

Он оказался написан рукой начальника поста Дальнего перевала.

Я сразу нашла строку.

«Сигнал об атаке получен в шесть двадцать пять».

Не «атака произошла».

Получен сигнал.

Совсем другое.

Кайден первым заметил:

– Значит, время шесть двадцать пять вообще не относится к началу нападения.

– Да.

Рейд взял лист.

– Где само время?

Мы просмотрели.

Не было.

Указано только:

патруль прибыл к каравану после сигнала;

нападавшие уже отступали;

раненым оказали помощь;

по словам старшего сопровождающего нападение произошло «незадолго до рассвета».

Я посмотрела на окно.

Сегодня рассвело примерно в семь.

«Незадолго» могло означать шесть.

Шесть тридцать.

Но все равно не десять.

– Кто превратил время получения сигнала во время нападения? – спросила я.

Секретарь безопасности пролистал регистрационную книгу.

– Сводный доклад готовила ренварская канцелярия.

– Имя?

– Ивен Сар.

– Он здесь?

– Да.

Через десять минут Ивен стоял перед комиссией.

Молодой оборотень лет двадцати семи.

Бледный.

Я почти сразу почувствовала его сильный стресс, но это ничего не говорило о виновности.

Любой человек занервничает, если его внезапно вызывают к шести Альфам из-за ошибки в отчете.

Харвен спросил:

– Вы составляли сводку?

– Да.

– Почему записали шесть двадцать пять как время нападения?

Ивен открыл свою рабочую папку.

– Мне передали короткую форму по внутреннему каналу. Там стояла графа «время происшествия».

– Кто заполнил?

– Не знаю. Она уже пришла заполненной.

– Покажите.

Он достал лист.

Вот теперь я почувствовала другое.

Форма была знакомой.

Очень.

Я сама когда-то утверждала ее использование для чрезвычайных поставок Серебряного Хребта.

Но это не был наш оригинал.

Поля изменены.

Часть строк переставлена.

Сейчас важнее другое.

В графе действительно стояло:

06:25.

Без пояснения.

Ивен перенес в сводку.

Ошибка понятная.

– Откуда пришла форма? – спросил Рейд.

– Из общего узла сообщений.

– Кто отправитель?

Ивен посмотрел на код в верхнем углу.

– Пост Дальнего перевала.

Начальник поста, который находился на связи через курьера, тут же возразил:

– Мы отправляли только первоначальный лист. Эту форму я не подписывал.

Харвен взял.

– Печать?

Небольшой оттиск Черного Яра.

Рейд посмотрел на своего начальника поста.

– Ваша?

– Похожа.

– «Похожа»?

– У каждого пограничного поста одна служебная матрица. Наша сейчас у секретаря поста.

– Она покидала помещение?

– Не должна.

Очень осторожно.

Именно так и нужно.

Не «украли».

Не «подделали».

Не должна.

Эдрик сказал:

– Возможно, форму отправил секретарь после первоначального донесения.

– Проверим, – ответил Рейд.

Я попросила лист.

– Можно?

Харвен передал.

Форма была старого типа.

В верхней части – номер чрезвычайного сообщения.

Внизу – код отправки.

Пока ничего.

Но сам факт, что кто-то использовал отдельный лист для уточнения времени, которое не совпадало с реальной логистикой, уже требовал проверки.

– Где сейчас караван? – спросила я.

Рейд ответил:

– Поврежденные телеги оставили на месте. Остальное отвели на ближайшую станцию.

– Сопровождающие?

– Там же. Тяжело раненого повезли в городскую лечебницу.

– Старший каравана может говорить?

Офицер ответил:

– Да.

– Тогда самое простое – спросить у него, во сколько они вышли и где находились, когда напали.

Эдрик посмотрел на меня.

– Вы думаете, нападение было в другом месте?

– Пока думаю только, что бумага не совпадает с дорогой.

– Хотите ехать туда?

Вопрос застал немного врасплох.

Я посмотрела на Рейда.

Он не отвечал за меня.

Правильно.

– Да.

– Сегодня?

– Если старший каравана на станции и может говорить, лучше сегодня.

Рейд спросил:

– Ты уверена?

– Почему нет?

– Дорога после вчерашнего обвала открыта только для легких экипажей.

– Значит, едем верхом или на небольшой карете.

– На дороге произошло вооруженное нападение несколько часов назад.

Вот теперь услышала то, чего боялась.

Не приказ.

Но направление.

– И?

Рейд нахмурился.

– Я говорю о риске.

– Я понимаю.

– У тебя нет охраны.

– Я еду не одна.

Он помолчал.

– Я поеду.

Кайден резко сказал:

– В этом нет необходимости.

Все опять повернулись.

Рейд спокойно спросил:

– Почему?

– Потому что есть общая стража. Не требуется лично везти Нору на место нападения.

– Я еду проверять свою границу.

– Тогда тем более твоя задача там не сопровождать консультанта.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

Не на ревность даже.

На то, как быстро двое мужчин начали обсуждать мой маршрут между собой.

– Я все еще здесь.

Кайден замолчал.

Рейд повернулся.

Я продолжила:

– Если комиссия считает, что мне нужно ехать, я поеду. Если нет, останусь. Но давайте не превращать это в вопрос, кто именно меня куда повезет.

Рейд кивнул первым.

– Согласен.

Кайден сжал челюсть.

Потом тоже:

– Да.

Харвен посмотрел на всех нас поверх очков.

– Я уже жалею, что не ушел на пенсию прошлой зимой.

Несколько человек засмеялись.

Напряжение немного ушло.

– Госпожа Вейл едет как специалист комиссии, – продолжил он. – Альфа Морн едет как глава территории. Двое людей общей стражи сопровождают. Все довольны?

– Нет, – сказал Кайден.

Я посмотрела.

Он добавил:

– Но возражений по процедуре нет.

Честно.

– Прекрасно, – сказал Харвен. – Тогда заканчиваем цирк и возвращаемся к нападению.

Выезжали через час.

Рейд успел переодеться в дорожную одежду и привести четыре свежих лошади.

Я выбрала карету.

Не потому что боялась верховой дороги.

Потому что в карете можно читать документы.

Рейд увидел стопку бумаг у меня на коленях.

– Теперь понимаю.

– Что?

– Почему ты отказалась от лошади.

– Я умею планировать.

– Ужасная привычка.

Он сел напротив.

С нами ехали Лана и офицер общей стражи. Двое вооруженных всадников держались по сторонам.

То есть никакой интимной поездки с соперником бывшего мужа.

Если журналисты захотят придумать, справятся и без помощи реальности.

Карета тронулась.

Я снова открыла сводный доклад.

– Рейд.

– Да?

– Кто утверждает внутренние формы пограничных сообщений в Черном Яру?

– Стража.

– Технически кто?

– Начальник связи. Почему?

Я показала лист.

– Я знаю этот шаблон.

Он взял.

– Откуда?

– Похожую форму моя канцелярия разработала два года назад для быстрых запросов по резервам Серебряного Хребта.

– Похожую или эту?

– Не знаю.

– Ты можешь проверить?

– У меня остались личные рабочие копии шаблонов в восточной усадьбе.

– Они принадлежат Серебряному Хребту?

– Часть официальных – да. Но мои черновые схемы полей и старые образцы, которые выдавались межстайной комиссии, у меня законно.

Он вернул лист.

– Посмотрим после поездки.

Я кивнула.

Это было направлением для следующего шага.

Но сегодня главная задача проще:

узнать, где и когда на самом деле произошло нападение.

Через час дорога стала хуже.

Карету качало.

Пришлось закрыть бумаги.

Рейд держался за кожаный ремень возле стены.

– Все еще считаешь, что обоз мог пройти двадцать семь миль за два часа?

– Нет.

– Даже если возница сумасшедший?

– Тогда доехали бы две телеги из шести.

Он усмехнулся.

– Убедительно.

Лана спросила:

– А если время выхода тоже неправильное?

– Тогда выясним.

– Ты говоришь так, словно надеешься, что все просто ошибка.

Я посмотрела.

– Конечно надеюсь.

– Почему?

– Потому что альтернативы хуже.

Рейд не вмешивался.

Я продолжила:

– Если секретарь неправильно перенес время, исправим отчет. Если начальник каравана задержал выход и не сообщил, это нарушение. Если нападение произошло в другом месте, проверим маршрут. Все неприятно, но понятно.

– А хуже?

Я посмотрела на форму.

– Хуже, если кто-то специально сделал отчет таким, чтобы он показывал то, чего не было.

Карета снова сильно качнулась.

Лана ухватилась за сиденье.

– Зачем?

Я не ответила сразу.

Потому что уже существовал слишком удобный политический результат:

нападение на территории Рейда;

неадекватная охрана;

вывод о необходимости усилить центральное командование;

именно программа Кайдена.

Но произносить это сейчас означало обвинять людей без доказательств.

– Не знаю.

Рейд встретил мой взгляд.

Он, вероятно, думал о том же.

И тоже промолчал.

Мне это понравилось.

Старшего каравана звали Оллен Тарс.

Он сидел в маленькой комнате дорожной станции с перевязанным плечом и огромной кружкой горячего бульона.

Увидев Рейда, попытался встать.

– Сиди, – сказал тот.

Оллен послушался.

Рядом находился лекарь.

Я представилась.

Мужчина кивнул.

– Знаю.

Конечно.

– Нам нужно восстановить маршрут.

– Я уже рассказывал стражникам.

– Я прочитала.

Показала доклад.

– Но там есть несоответствие по времени.

Оллен нахмурился.

– Какое?

– Во сколько вы вышли из Равена?

– Около четырех.

– Четыре десять?

Он задумался.

– Может. Мы собирались в четыре ровно, но последняя телега задержалась.

– Почему?

– Лопнула ременная стяжка.

– Кто фиксировал выход?

– Складской писарь.

– Хорошо. До какой станции доехали первой?

– До Хорена.

Я посмотрела на карту.

Первая нормальная остановка через одиннадцать миль.

– Во сколько?

– Уже светало.

Я замерла.

– Насколько?

– Не знаю. Шесть с чем-то.

Вот.

Если в шесть с чем-то они находились только на первой станции, нападение у Дальнего перевала до рассвета невозможно.

– Вы меняли лошадей?

– Нет. Только напоили.

– Сколько стояли?

– Минут двадцать.

– Потом?

Оллен потянулся за бульоном.

– Прошли еще мили четыре, может пять. Там на повороте лежали деревья.

Рейд нахмурился.

– Где именно?

Оллен показал на карту.

Совсем не там, где официальный доклад ставил нападение.

Примерно в пятнадцати милях южнее.

– Вы уверены? – спросила я.

Он посмотрел как на сумасшедшую.

– Мне там плечо распороли. Уверен.

– Тогда почему в сообщении указан участок возле Дальнего перевала?

– Не знаю.

– Вы его называли?

– Нет.

– Кому сообщили?

– Патрулю.

– Кто отправил первый сигнал?

– Патрульный.

Рейд спросил:

– Как они вас нашли?

– Один парень ушел обратно к Хорену. Патруль как раз шел с северной стороны.

– С северной?

– Да.

– Тогда сигнал должен был уйти с Хорена, не Дальнего перевала.

Оллен пожал здоровым плечом.

– Наверное.

Лана уже записывала.

Я почувствовала, как неприятная простая ошибка перестает выглядеть простой.

Два несоответствия:

время;

место.

И оба двигали нападение севернее, глубже в участок, который официально считался зоной ответственности пограничной стражи Рейда.

Фактически атаку совершили намного южнее, ближе к общему маршруту, где патрулирование делилось между несколькими подразделениями.

Политический смысл менялся.

– Сколько было нападавших? – спросил Рейд.

– Не знаю. Пятнадцать? Может больше.

– Видели знаки?

– Нет.

– Одежда?

– Обычная дорожная.

– Волки?

– Двое обращались.

– Узнал стаю по запаху?

Оллен покачал головой.

– Смешанные. Или давно живут не в стае. Запах земли не скажет мне, где человек родился.

Правильно.

Никакой удобной магии, которая решит вопрос за нас.

– Что забрали? – спросила я.

– Лекарства, две лошади, оружие, часть мяса.

– Зерно?

– Разрезали три мешка. Не унесли.

– Почему?

– Тяжелое.

Логично.

– Нападавшие говорили что-нибудь?

Оллен задумался.

– Один кричал не трогать крайнюю телегу.

– Какую?

– Шестую.

Я посмотрела в ведомость.

Шестая телега перевозила обычное зерно.

– Почему?

– Не знаю.

– Они ее осматривали?

– Нет.

Рейд спросил:

– Может, там сидел кто-то?

– Нет.

– Особый груз?

– Не по моей ведомости.

Я отметила.

Пока просто деталь.

Не нужно делать из каждой странности новую тайну.

– Кто составлял загрузочный лист?

– Равенский склад.

– Кто знал маршрут?

Оллен усмехнулся.

– Половина резерва. Караваны не секретные.

Верно.

Любой организатор нападения мог узнать.

Я закрыла папку.

– Спасибо.

Оллен посмотрел.

– Разобрались?

– Пока только поняли, что официальный отчет неверен.

– Сильно?

Рейд ответил:

– Достаточно.

Мужчина выругался.

– И теперь скажут, что я сам не знаю, где меня ограбили.

– Не скажут, – ответила я. – У нас есть ваша маршрутная книга и запись первой станции.

Оллен посмотрел.

– Это поможет?

– Если запись нормальная – да.

Мы вышли.

В коридоре Рейд остановился.

– Хорен.

– Да.

– Нужно взять книгу станции до того, как кто-нибудь успеет ее «исправить».

Лана резко подняла глаза.

– Ты думаешь...

– Я думаю, что две ошибки подряд слишком удобны.

Я сказала:

– Но пока не знаем, где они возникли.

Рейд посмотрел.

– Поэтому книгу забираем через независимого человека.

– Не твоего.

– Судья дорожной комиссии?

– Подходит.

Он уже позвал офицера.

Никакого желания самому схватить журнал и потом получить обвинение в подмене.

Хорошо.

Я почти сказала это вслух.

Не стала.

Нам еще слишком рано было превращать любое разумное действие Рейда в доказательство того, что он лучше Кайдена.

К вечеру вернулись в Черный Яр.

Рейд ушел к стражникам.

Я осталась в техническом кабинете с Ланой.

Она принесла копию официального сообщения и положила рядом с показаниями Оллена.

Два листа.

Две версии одного события.

В первой:

выход в четыре десять;

нападение возле Дальнего перевала в шесть двадцать пять;

ответственность охраны Черного Яра.

Во второй:

выход около четырех;

первая станция около шести;

нападение после нее, примерно в половине пути до указанного места;

точного времени нет.

– Кто-то очень небрежно составил сводку, – сказала Лана.

– Да.

– Или специально.

– Возможно.

Она посмотрела.

– Тебя не раздражает постоянно говорить «возможно»?

– Очень.

– Тогда почему?

– Потому что противоположное слово – «доказано».

Лана вздохнула.

– С тобой тяжело обсуждать заговоры.

– Это достоинство.

Я снова посмотрела на форму.

Старый шаблон.

Похожий на тот, который когда-то лежал у меня на столе в Серебряном Хребте.

Завтра я проверю личные черновики.

Если форма действительно происходит из моей бывшей канцелярии, появится новый вопрос:

как она оказалась в системе срочных сообщений Черного Яра?

Но это завтра.

Сегодня уже было достаточно.

Я собрала бумаги.

На выходе встретила Рейда.

Он только что вернулся с допроса патрульных.

– Подтвердили?

– Сигнал пришел с Хорена.

– Значит, Дальний перевал в докладе точно появился позже.

– Да.

– Кто передал в Ренвар?

– Пока цепочка из трех служащих.

Он устало потер затылок.

– Каждый говорит, что получил уже заполненную форму.

– Оригинал?

– Ищут.

– Удобно.

– Очень.

Мы вышли во двор.

Было холодно.

Я застегнула плащ.

Рейд спросил:

– Ты завтра возвращаешься в Вейр?

– В восточную усадьбу.

– Это рядом.

– Да.

– Из-за формы?

– У меня там старые рабочие копии.

Он кивнул.

– Возьмешь кого-нибудь?

– Зачем?

– Сейчас твое имя уже связано с проверкой отчета, который бьет по моей кампании.

– И?

– Если ошибка случайная, ничего. Если нет, человек, который ее сделал, может узнать, что ты заметила.

Я посмотрела.

– Это попытка сказать мне не ехать одной?

– Это попытка спросить, планируешь ли ты ехать одна.

Разница.

Небольшая.

Но важная.

– Со мной кучер.

– Он умеет драться?

– Думаю, умеет ругаться.

Рейд не улыбнулся.

– Нора.

Я задумалась.

Не хотела принимать охрану только потому, что Альфа посчитал риск.

Но и отвергать разумное предложение из принципа было бы глупо.

– Один человек общей стражи. Не твоей личной.

– Согласен.

– И только до усадьбы.

– Да.

– Не ставь людей у дома.

– Не собирался.

Я кивнула.

– Тогда ладно.

Рейд чуть приподнял бровь.

– Ты сейчас согласилась с моей оценкой риска.

– Запиши дату.

– Уже.

Он неожиданно улыбнулся.

И я впервые заметила, что улыбка полностью меняет его лицо.

Не делает мягким.

Просто убирает постоянную собранность.

Это длилось секунду.

Потом Рейд снова стал серьезным.

– Сегодня ты спасла мне не выборы.

Я нахмурилась.

– А что?

– Решение комиссии. Если бы они приняли постоянное усиление центральной стражи на основании ложного места нападения, вернуть полномочия потом было бы сложно.

– Я всего лишь увидела время.

– Именно.

– И оно пока ничего не доказывает о причине.

– Знаю.

Я посмотрела внимательнее.

– Тогда не начинай строить политическую победу.

– Не начинаю.

– Хорошо.

Он усмехнулся.

– Ты часто используешь это слово.

– Мне уже говорили.

Не объяснила кто.

И не хотела думать о том, насколько легко некоторые привычки одного разговора переходят в другой.

Я пошла к дому делегаций.

На середине двора услышала:

– Нора.

Обернулась.

Рейд держал в руке копию сводного доклада.

– Если завтра окажется, что форма действительно твоя, не делай вывод раньше, чем увидим, кто имел к ней доступ.

– Я собиралась сказать тебе то же.

– Значит, хотя бы по одному вопросу мы не будем спорить.

– Не обещаю.

Он кивнул.

– Это уже больше похоже на правду.

Я ушла.

В комнате долго не ложилась.

Разложила на столе три документа.

Первоначальное донесение.

Сводку.

Форму с неправильным временем и местом.

Четыре человека ранены на настоящей дороге.

Настоящие мешки разрезаны.

Настоящие лошади украдены.

Нападение не было выдумкой.

Ложным выглядело другое:

то, куда его перенесли на бумаге.

И когда.

Кто-то либо очень плохо заполнил две важнейшие строки.

Либо очень хорошо понимал, какими они должны быть, чтобы Черный Яр выглядел виноватым.

Завтра я собиралась узнать хотя бы одну вещь:

почему использованная форма казалась мне настолько знакомой.