Текст книги "Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей (СИ)"

Автор книги: Майкл Скофилд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Глава 13. Не из мести

Глава 13. Не из мести

Три дня после открытых слушаний оказались удивительно полезны для моей репутации.

К утру четвертого Ренвар окончательно решил, что я либо безжалостная женщина, которая бросила мужа ради его соперника, либо расчетливая политическая авантюристка, либо несчастная бывшая жена, которую Рейд Морн великодушно подобрал после развода.

В разных газетах версии менялись.

В одной я «демонстративно перешла под защиту Черного Яра».

В другой «давно поддерживала тайную близость с главным противником Кайдена Харта».

Третья хотя бы проявила фантазию и написала, что мое назначение в резервную комиссию являлось частью заранее подготовленного политического союза.

Я прочитала первые две статьи.

Третью Брина отобрала.

– Для вашего здоровья.

– Ты решила заниматься еще и цензурой?

– Нет. Я решила растопить печь.

Она сложила газету вдвое и отправила ее в корзину с бумагой для растопки.

– Там мое имя.

– Огонь переживет.

Я засмеялась.

Наверное, именно тогда поняла, что скандал перестал быть способен занимать весь день.

Еще неделю назад я бы искала каждую статью, каждую формулировку, каждое упоминание Кайдена, Лиссы или Рейда. Хотела бы знать, что именно люди думают и насколько сильно мои решения повредили чужой репутации.

Теперь мне было неприятно.

Иногда очень.

Но уже не настолько, чтобы отдавать этим людям собственное утро.

На столе лежали вещи важнее.

Копии платежей «Керн и Восс».

Договоры с «Северным трактом».

Семь закрытых транспортных поручений.

И короткое письмо Альмы:

«Прямой связи с фондом Харта пока нет. Торговый дом получал деньги из нескольких источников. Не делаем вывод до финансовой сверки».

Подчеркнуто дважды.

Я почти слышала ее голос.

Не делаем вывод.

Мы действительно пока не делали.

Связь существовала.

Но торговый дом работал с половиной Севера.

То, что он сотрудничал с кампанией Кайдена, не означало, что каждый его платеж происходил из предвыборного фонда.

На расследование требовалось время.

На собственную жизнь, как выяснилось, тоже.

И с ней я последние три дня почти ничего не делала.

Рейда видела каждый день.

Дважды на заседаниях.

Один раз на складе.

Вчера мы обедали вместе в техническом отделе, потому что дождь сорвал поездку к одной из станций.

Он не пытался остаться со мной наедине.

Не спрашивал, передумала ли я после публичного скандала.

Не напоминал, что теперь мы «начали отношения».

И ни разу больше не назвал меня своей женщиной при посторонних.

Это было правильно.

И раздражало сильнее, чем следовало.

Я сама сказала ему, что не хочу давления.

Получила именно это.

А теперь каждый раз, когда он уходил после рабочего разговора, какая-то очень взрослая и крайне неразумная часть меня хотела спросить:

и все?

Сегодня я собиралась перестать ждать, что мужчина угадает, чего мне хочется, после того как сама потребовала не угадывать за меня.

– Брина.

Она обернулась от шкафа.

– Да?

– Я сегодня не вернусь к ужину.

Она посмотрела на часы.

Было только четыре.

Потом на меня.

Потом снова на часы.

– Рабочая поездка?

Я могла сказать да.

Проще.

Но мне не хотелось превращать нормальную взрослую жизнь в тайну даже перед человеком, который управлял моим домом.

– Нет.

Брина очень медленно положила полотенце на полку.

– Понятно.

– Что именно?

– Ничего.

– У тебя лицо.

– Какое?

– Такое же, как у Ланы, когда она якобы нашла ошибку в правильном списке.

Брина пыталась сохранить серьезность.

Не получилось.

– Я ничего не спрашиваю.

– Именно поэтому выглядишь так выразительно?

– Это мое лицо.

Я покачала головой.

– Я еду в Черный Яр.

– Вот теперь я действительно ничего не спрашиваю.

– Хорошо.

– Но платье можете сменить.

Я посмотрела на себя.

Обычное рабочее серое платье.

– Зачем?

– Низ в чернилах.

Я опустила взгляд.

На юбке возле колена действительно остался небольшой темный след.

– Это появилось утром.

– Поэтому я и сказала.

Никакого тайного намека.

Мне стало смешно от собственной подозрительности.

– Тогда сменю.

Брина ушла.

Я поднялась в спальню.

И только там остановилась перед шкафом, понимая, что выбираю одежду для мужчины впервые почти за девять лет.

Не для официального приема.

Не для мужа, который и так видел меня в любом состоянии.

Для Рейда.

Странное чувство.

В двадцать один год я долго выбирала платье перед первой поездкой с Кайденом и делала вид, будто совершенно не понимаю, зачем третий раз меняю серьги.

В тридцать я стояла перед собственным шкафом после развода и прекрасно понимала, зачем.

Это не делало решение проще.

Я не хотела наряжаться так, будто еду соблазнять Альфу Черного Яра по заранее разработанному плану.

Но именно это, если убрать из формулировки лишний пафос, я и собиралась сделать.

Не соблазнить.

Выбрать.

Я взяла темно-синее платье.

Простое.

Хорошо сидящее.

Без официальных цветов любой стаи.

Расчесала волосы и оставила распущенными.

Потом долго смотрела на шрам брачной метки, который открывался у края выреза.

Можно было выбрать платье выше.

Спрятать.

Я не стала.

Кайден существовал в моей жизни.

Этот след тоже.

Мне не требовалось стирать прошлое с кожи, чтобы прикоснуться к другому мужчине.

Я надела плащ и спустилась.

Брина ждала в холле.

Вручила мне перчатки.

– Карета готова.

– Ты ничего не скажешь?

– Скажу.

Я насторожилась.

– Возвращайтесь тогда, когда сами захотите, а не потому, что думаете, когда положено.

Я смотрела.

– Иногда ты пугающе разумная.

– Мне платят.

– Уже меньше нравится.

Она улыбнулась.

Я вышла.

Резиденция Альфы Черного Яра оказалась совсем не похожей на Большой дом Хартов.

Я видела ее снаружи раньше.

Каменный дом на верхней улице, построенный одновременно с крепостной стеной и позже несколько раз расширенный. Два этажа. Небольшая башня сбоку. Отдельный двор для стражи. Никакого огромного парадного фасада.

Внутри оказалось так же.

Темное дерево.

Камень.

Хорошие ковры, но не слишком дорогие.

Старые карты.

Несколько оружейных стоек.

На стенах не висели десятки портретов предков, напоминающих каждому посетителю, насколько давно Морны здесь правят.

Дом выглядел жилым.

И рабочим.

На первом этаже кто-то спорил над отчетами даже в семь вечера.

У входа меня встретила женщина лет шестидесяти с серебристыми волосами.

– Госпожа Вейл.

– Добрый вечер.

– Эдна Мор. Управляющая домом.

Она произнесла имя так, будто я обязана была знать.

Я не знала.

– Очень приятно.

Эдна посмотрела на мой плащ.

– Альфа еще в кабинете.

– Я не предупреждала.

– Теперь предупрежден.

– Как?

– Стража у ворот умеет разговаривать.

Очень Черный Яр.

Я почти улыбнулась.

– Если он занят, я могу подождать.

– Сказал проводить сразу.

Вот тут стало действительно страшновато.

Не опасно.

Просто решение перестало быть тем, что существует у меня в голове.

Через минуту я увижу Рейда.

И придется либо сделать то, ради чего приехала, либо честно сказать, что передумала.

Оба варианта были моими.

Эдна повела по коридору.

Перед кабинетом остановилась.

– Мне приготовить для вас комнату?

Прямой вопрос.

Я почувствовала тепло в лице.

– Пока не нужно.

Она никак не изменилась.

– Хорошо.

Постучала.

Изнутри:

– Войдите.

Эдна открыла.

– Госпожа Вейл.

И исчезла так быстро, будто всю жизнь только этим и занималась.

Рейд стоял у большого рабочего стола.

Без официального пиджака.

В рубашке с закатанными рукавами.

Перед ним лежали карты и несколько писем.

Он увидел меня.

Остановился.

И за несколько секунд на его лице сменилось примерно столько мыслей, сколько он обычно не показывал за целое заседание.

– Нора.

– Занят?

Он посмотрел на бумаги.

Потом на меня.

– Уже нет.

– Это был вопрос.

– Это был ответ.

Я закрыла дверь.

Рейд не двигался.

– Ты не предупреждала.

– Знаю.

– Все нормально?

Вот сразу.

Не «соскучилась?»

Не довольная улыбка мужчины, к которому женщина сама приехала вечером.

Сначала:

все нормально?

– Да.

Он смотрел внимательнее.

– Расследование?

– Ничего срочного.

– Кайден?

Раздражение вспыхнуло моментально.

Рейд заметил.

– Плохой вопрос.

– Очень.

– Прости.

– Я приехала не из-за Кайдена.

Он замолчал.

Вот теперь смысл начал доходить.

Рейд медленно положил перо на стол.

– Хорошо.

– Даже не смей.

Он почти улыбнулся.

– Ничего не сказал.

– Подумал.

– Это пока не запрещено.

Я сняла перчатки.

Положила на край стола.

Волнение становилось сильнее.

Не исчезало от шуток.

Рейд это видел.

Но не приближался.

И мне пришлось сделать именно то, ради чего я приехала.

Сказать.

– Я хочу сегодня остаться.

На этот раз никакой улыбки не было.

Рейд смотрел прямо.

– Здесь?

– Да.

– Со мной?

– Не с Дореном.

Он выдохнул через нос.

– Я стараюсь не испортить момент.

– Пока получается плохо.

– Нора.

Голос стал ниже.

Серьезнее.

– Ты уверена?

– Да.

– Сегодня?

– Особенно сегодня.

Он нахмурился.

– Почему особенно?

Я подошла ближе.

Еще не касалась.

– Потому что прошло несколько дней после слушаний. Потому что я не только что вышла из суда. Потому что сегодня не разговаривала с Кайденом. Не ссорилась. Не читала ничего, что заставило бы меня захотеть кому-нибудь что-то доказать.

Рейд слушал.

– Я приехала не из мести.

Его лицо смягчилось.

Совсем немного.

– Я знаю.

– Нет. Хочу сказать вслух.

Я чувствовала собственное сердце, но не позволяла волнению заменить слова.

– Я не хочу лечить тобой измену. Не хочу утром проснуться и объяснять себе, что просто пыталась доказать Кайдену или себе, что другой мужчина тоже меня хочет.

Рейд сделал шаг.

Остановился почти рядом.

– А чего хочешь?

Теперь было некуда уходить в красивую формулировку.

– Тебя.

Он закрыл глаза на секунду.

Потом открыл.

– Вот это очень осложняет мою попытку вести себя разумно.

Я улыбнулась.

– Не веди.

– Плохой совет.

– Иногда ты слишком правильный.

– В прошлый раз ты была недовольна обратным.

– Тогда ты объявил наши отношения перед сотнями людей. Сейчас мы вдвоем.

– Справедливое различие.

Он поднял руку.

Но не коснулся.

– Можно?

Мне вдруг захотелось смеяться и одновременно прижаться к нему так сильно, чтобы больше ни о чем не говорить.

– Да.

Рейд коснулся моей щеки.

Просто провел пальцами по линии от виска к подбородку.

Движение оказалось намного интимнее, чем я ожидала.

Потому что он не торопился.

Смотрел.

Как будто хотел запомнить не образ бывшей Луны, не женщину из газет, не красивую награду после публичного соперничества.

Меня.

Я накрыла его запястье ладонью.

– Поцелуй.

На этот раз он не заставил повторять.

Рейд притянул меня к себе.

Первый поцелуй был медленным.

Через несколько секунд перестал.

Я сама раскрылась навстречу, обняла его за шею, почувствовала ладонь на спине.

Он пах чистой рубашкой, холодом с улицы, бумагой и чем-то своим, что я уже начинала узнавать раньше, чем успевала назвать.

Рейд поцеловал глубже.

У меня задрожали пальцы.

Не от страха.

Тело просто слишком долго ждало после того дня под навесом.

Я прижалась ближе.

Он сразу почувствовал.

Ладони легли на мою талию.

Не ниже.

Сдержанность почти раздражала.

Я отстранилась на несколько сантиметров.

– Ты опять собираешься остановиться?

Рейд смотрел на мой рот.

– Пока пытаюсь понять, насколько далеко ты хочешь зайти.

– Я приехала вечером к мужчине, с которым начала отношения, сказала, что хочу остаться, и попросила поцеловать.

– У тебя талант составлять доказательную базу.

– Именно.

Уголок его рта дернулся.

– Тогда дальше?

– Дальше я хочу, чтобы ты перестал обращаться со мной так, будто любое твое прикосновение требует отдельного письменного разрешения.

Он стал серьезным.

– Если скажешь остановиться, остановлюсь.

– Конечно.

– Если передумаешь через пять минут...

– Скажу.

– Если...

Я поцеловала его сама.

Это оказалось эффективнее.

Рейд тихо рассмеялся мне в губы.

Потом сдержанность закончилась.

Он подхватил меня ближе за талию, и я почувствовала его возбуждение через одежду.

Тело отозвалось сразу.

Я не ожидала, насколько сильно.

Восемь лет у меня был один мужчина.

Одни знакомые руки.

Один ритм близости.

Даже в хорошие годы с Кайденом мы знали друг друга настолько, что иногда тело заранее понимало, какое движение будет следующим.

С Рейдом я не знала ничего.

И именно неизвестность возбуждала сильнее всего.

Я провела ладонями по его груди.

Под рубашкой чувствовались мышцы, тепло кожи.

Рейд поцеловал шею.

Возле старой брачной метки остановился.

Я сразу поняла.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть.

– Не трогать?

Вопрос резанул и одновременно согрел.

Я коснулась пальцами шрама.

– Можно.

Рейд не спросил, не хочу ли я скрыть.

Не предложил поставить свой след поверх.

Просто наклонился и поцеловал кожу рядом.

Не сам шрам.

Рядом.

У меня резко перехватило дыхание.

– Это нечестно.

Он поднял голову.

– Что?

– Ты очень хорошо умеешь быть осторожным именно там, где от этого хочется больше.

– Могу хуже.

– Покажи.

Взгляд изменился.

Вот теперь в нем не было почти никакой осторожности.

Он обхватил меня за затылок и снова поцеловал.

Сильнее.

Я прижалась.

Пальцы сами нашли пуговицы его рубашки.

Первую расстегнула легко.

На второй зацепилась.

Рейд отстранился.

– Помочь?

– Нет.

– Ты споришь даже с пуговицей.

– Она начала.

Он рассмеялся.

Этот смех неожиданно снял последние остатки страха.

Не вся близость должна была быть тяжелой, великой и наполненной символами.

Мы могли раздеваться и смеяться.

Можно было хотеть человека без того, чтобы каждое движение доказывало новую философию жизни.

Я расстегнула остальные пуговицы.

Провела ладонями по голой груди.

Рейд был горячее, чем ожидала.

Оборотни вообще держали более высокую температуру тела, но сейчас дело было не только в этом.

Он втянул воздух, когда я коснулась соска.

– Так?

– Нора.

– Это не ответ.

– Да.

Мне понравилось.

Возможность не только принимать желание, но и самой смотреть, пробовать, узнавать.

Я провела пальцами ниже.

Рейд перехватил мою руку.

Не чтобы остановить.

Просто держал секунду.

– Последний раз спрашиваю сейчас.

– Хорошо.

– Ты хочешь пойти в спальню?

Прямо.

Я ответила так же.

– Да.

Он поцеловал мои пальцы.

Потом взял за руку.

Мы вышли из кабинета.

Коридор оказался пуст.

Слава Эймару.

Мне хватало собственной смелости, чтобы приехать к нему.

Столкнуться сейчас с Эдной и ее идеальным невозмутимым лицом было бы уже слишком.

Спальня находилась на втором этаже.

Рейд открыл дверь.

Я вошла первой.

Комната оказалась неожиданно простой.

Большая кровать.

Темное покрывало.

Шкаф.

Кресло.

Умывальник.

Книжная полка, на которой стояли вперемешку военные отчеты, исторические книги и один откровенно плохой приключенческий роман, который я узнала по яркому корешку.

Я посмотрела.

– Ты читаешь «Корсара Северного моря»?

Рейд проследил взгляд.

– Нет.

– Он лежит возле кровати.

– Это ничего не доказывает.

– Закладка внутри.

– Нора.

– Хочу знать, с каким человеком собираюсь спать.

Он подошел.

– Если это изменит решение, я готов признаться.

– Очень поздно.

– Какое облегчение.

Я улыбнулась.

И тут увидела себя в зеркале возле шкафа.

Раскрасневшиеся щеки.

Распущенные волосы.

Платье немного сбилось у воротника.

Шрам Кайдена виден.

На секунду все внутри замерло.

Не потому, что хотела уйти.

Потому что реальность стала очень ясной.

Я стояла в спальне другого мужчины.

Не мужа.

Не человека, которого знала восемь лет.

Нового.

Рейд заметил паузу.

– Что?

Я смотрела в зеркало.

– Странно.

Он подошел не ближе чем на шаг.

– Плохо?

– Нет.

Я повернулась.

– Просто странно.

– Можно остановиться.

– Не хочу.

– Можно и все равно хотеть.

– Знаю.

Рейд ждал.

Мне пришлось честно разобраться в нескольких секундах молчания.

Я не думала о Кайдене как о мужчине, которого предаю.

Брак закончился.

Я не была ему неверна.

Но тело помнило привычку принадлежать одним отношениям.

И было странно разрешить себе новые.

– Я хочу продолжить, – сказала я.

– Тогда продолжим.

Никакой спешки.

Он не воспользовался моим ответом как разрешением сразу закончить разговор.

Просто протянул руку.

Я подошла сама.

Поцеловала.

Теперь медленнее.

Рейд расстегнул мое платье.

Одну застежку.

Вторую.

Пальцы у него были большие и неожиданно ловкие.

Когда ткань ослабла, я сама сняла платье с плеч.

Не позволила ему сделать это полностью за меня.

Хотела чувствовать, что каждое движение выбираю.

Осталась в нижней рубашке и чулках.

Рейд смотрел.

Долго.

Слишком.

Я почувствовала неловкость.

– Что?

– Ты красивая.

Не «самая красивая».

Не «идеальная».

Просто факт.

Мне неожиданно стало трудно дышать ровно.

– Не говори так, будто впервые увидел женщину.

– Тебя впервые.

Вот.

Я отвернулась на секунду, чтобы спрятать улыбку.

Рейд коснулся края нижней рубашки.

– Можно?

– Теперь уже точно перестань спрашивать каждую вещь.

– Ты сама вчера возмущалась, что я выбираю за тебя.

– Есть разница между публичным статусом и снятием рубашки, когда я стою почти голая в твоей спальне.

– Хорошее замечание.

– Снимай.

Он снял.

Я осталась перед ним в белье.

И впервые за много лет почувствовала себя не женой, чье тело мужчина знает до каждой родинки.

Женщиной, на которую смотрят впервые.

Это оказалось возбуждающим и уязвимым одновременно.

Рейд провел ладонями по моей талии.

Не торопясь.

Поднялся к ребрам.

Большие пальцы коснулись груди через тонкую ткань.

Я сама прижалась сильнее.

Он понял.

Ладонь легла уже полностью.

Я тихо выдохнула.

Рейд поцеловал меня и одновременно провел пальцем по напряженному соску.

Тепло резко собралось ниже живота.

Я ухватилась за его плечи.

– Еще.

Он повторил.

Медленнее.

Я закрыла глаза.

Тело отзывалось непривычно быстро.

Наверное, потому что последние недели я слишком долго жила головой.

Документы.

Развод.

Скандалы.

Проверки.

Все требовало контроля.

Сейчас можно было не контролировать реакцию.

Рейд поцеловал шею, ключицу, грудь.

Я чувствовала его дыхание на коже.

Пальцы нашли застежку белья.

Через минуту оно осталось на полу.

Я не пыталась прикрыться.

Хотя первое желание мелькнуло.

Рейд смотрел на меня так открыто, что стеснение быстро превратилось в возбуждение.

– Иди сюда, – сказала я.

Он обнял.

Кожа к коже.

Это уже было совсем иначе.

Горячо.

Тяжело.

Его тело прижалось к моему, и я почувствовала, насколько сильно он меня хочет.

Мне понравилось.

Не как доказательство собственной привлекательности после измены.

Я сознательно проверила эту мысль.

Нет.

Не потому, что Кайден выбрал Лиссу.

Не потому, что мне нужно было снова стать желанной.

Мне нравилось желание именно Рейда.

Этот мужчина.

Эти руки.

Этот голос.

Я провела ладонью ниже его живота.

Он резко втянул воздух.

– Нора.

– Что?

– Если продолжишь...

– Именно поэтому.

Я расстегнула его брюки.

Рейд закрыл глаза на секунду.

Я поцеловала его в подбородок.

Потом в шею.

Он позволил мне самой изучить, коснуться, решить, что нравится.

Когда моя ладонь обхватила его, Рейд тихо выругался.

Это принесло совершенно неприличное удовольствие.

– Такой контроль, – прошептала я. – И вот одна рука все испортила.

– Ты очень довольна собой.

– Да.

Он перехватил меня за талию.

– Теперь моя очередь.

– Угроза?

– Предупреждение.

Рейд поднял меня и посадил на край кровати.

Я рассмеялась от неожиданности.

Он опустился передо мной.

Смех закончился.

– Рейд.

– Что?

Я посмотрела.

Он ждал.

– Ничего.

Я сама развела колени.

Его взгляд стал таким, что мне захотелось закрыться и одновременно раскрыться еще сильнее.

Он поцеловал внутреннюю сторону бедра.

Потом выше.

Я схватилась за покрывало.

Первое прикосновение языка заставило тело напрячся целиком.

Не потому, что это было чем-то совершенно новым.

Но с ним все было новым.

Ритм.

Давление.

То, как Рейд следил за моей реакцией и менял движение не по привычке, а по тому, что слышал и чувствовал сейчас.

Я перестала думать очень быстро.

Пальцы запутались в его волосах.

Когда удовольствие стало слишком сильным, я попыталась сдвинуться.

Он удержал за бедро.

Не жестко.

Достаточно, чтобы дать опору.

– Рейд...

Он поднял глаза.

И это оказалось последним, что я смогла выдержать спокойно.

Оргазм пришел резко.

Я зажмурилась, сжала его волосы, почувствовала, как тело дрожит под его руками.

Не красиво.

Не сдержанно.

И мне было совершенно все равно.

Рейд поднялся только когда дыхание начало выравниваться.

Я смотрела на него снизу.

– Ты очень самодовольный.

– Я ничего не сказал.

– Именно поэтому.

Он улыбнулся.

Я потянула к себе.

Поцеловала.

Попробовала себя на его губах и от этого снова почувствовала жар.

– Теперь точно не останавливайся.

Рейд стал серьезным.

– Защита?

Вот это нужно было решить.

У оборотней беременность не появлялась от одного взгляда.

Но риск существовал.

Я приехала подготовленной именно потому, что решение принимала заранее.

– Я приняла травяной состав утром и взяла средство на завтра. Я не хочу ребенка.

Сказала прямо.

Рейд кивнул.

– Я тоже сейчас не хочу.

Никакого романтического:

если случится, будем счастливы.

Хорошо.

Очень хорошо.

– Тогда иди ко мне.

Он лег рядом.

Поцеловал.

Я провела рукой между нами, снова коснулась его.

Рейд застонал тише.

Мне понравилось ощущение силы под ладонью.

Он был крупнее Кайдена.

Я заметила сравнение.

И сразу рассердилась на себя.

Потом перестала.

Сравнение не означало, что я мысленно возвращаю бывшего мужа в эту кровать.

Мозг сравнивает новое со знакомым.

Это пройдет.

Я сосредоточилась на Рейде.

На том, как он смотрит.

Как держит.

Как реагирует на меня.

Он расположился между моих бедер.

Остановился перед самым движением.

Не спрашивал словами.

Просто смотрел.

Я обхватила его ногами.

– Да.

Он вошел медленно.

Тело растянулось вокруг него, и я резко вдохнула.

Рейд замер.

– Больно?

– Нет. Подожди секунду.

Он ждал.

Не двигался.

Я привыкла к ощущению.

Провела ладонями по его спине.

– Теперь.

Первое движение было осторожным.

Второе увереннее.

Через несколько минут я уже не хотела медленно.

– Сильнее.

Рейд посмотрел.

– Уверена?

– Да.

Он перестал сдерживаться.

Не полностью.

Но достаточно.

Кровать тихо ударялась изголовьем о стену.

Я чувствовала его внутри, его вес, ладонь под моей спиной, губы на шее.

Слишком много ощущений одновременно.

Я сама двигалась навстречу.

Не лежала, позволяя сделать со мной что-то.

Мы оба участвовали.

Когда он изменил угол, удовольствие снова стало быстро расти.

Я застонала громче.

Рейд поцеловал меня.

– Так?

– Да.

Еще.

Я не смогла сказать.

Только потянула его ближе.

Оргазм на этот раз нарастал медленнее.

Долго.

Почти мучительно.

Рейд не сбивал ритм.

Я чувствовала, что он тоже близко, но держится.

– Не жди меня, – прошептала.

– Я не...

Он не договорил.

Я провела ногтями по его спине.

Рейд резко выдохнул.

И вот этого хватило.

Меня накрыло снова.

Тело сжалось вокруг него.

Рейд сделал еще несколько движений и остановился, уткнувшись лицом в мое плечо.

Я чувствовала его дыхание.

Сильные удары сердца.

Тяжесть тела.

Все очень настоящее.

Некоторое время никто не говорил.

И слава Эймару.

Если бы Рейд сейчас произнес что-нибудь великое про судьбу, я бы, возможно, сбросила его с кровати.

Он поднялся на локтях.

– Жива?

Я рассмеялась.

– Вот идеальные слова после секса.

– Я готовил.

– Очень заметно.

Он поцеловал меня.

Коротко.

Потом лег рядом.

Я смотрела в потолок.

Тело было расслабленным.

Кожа еще горячая.

И первое, что я почувствовала после удовольствия, оказалось не сожалением.

Я ждала его.

Прямо искала.

Кайден.

Развод.

Лисса.

Правильно ли.

Слишком ли рано.

Ничего из этого не пришло мгновенно.

Вместо этого я подумала:

хочу пить.

И засмеялась.

Рейд повернулся.

– Что?

– Ничего.

– У тебя подозрительно веселое «ничего».

– Я ожидала какой-нибудь внутренней трагедии.

Он приподнялся.

– И?

– Хочу воды.

Рейд несколько секунд смотрел.

Потом тоже рассмеялся.

– Ужасно разочарован.

Он встал.

Совершенно голый.

Я невольно проводила взглядом.

Рейд заметил.

– Что?

– Ничего.

– Теперь я не верю этому слову вообще.

– Принеси воду.

– Повелительный тон.

– Я бывшая Луна.

– Очень удобно.

Он налил из кувшина два стакана.

Вернулся.

Я села, подтянув простыню только до бедер.

Не из стеснения.

Просто стало прохладнее.

Рейд передал воду.

Я выпила почти половину.

– Спасибо.

Он сел рядом.

Плечом к плечу.

Теперь пришла тишина другого рода.

Не неловкая.

Но разговор, который нужно было провести, все-таки существовал.

Я поставила стакан.

– Нам надо кое-что сказать друг другу.

– Я подозревал.

– Не пугайся.

– После твоего выражения лица уже поздно.

Я повернулась.

– Я не готова становиться Луной Черного Яра.

Рейд моргнул.

Потом очень медленно спросил:

– Я предлагал?

Я замерла.

– Нет.

– Тогда хорошо, что отказала заранее.

Я толкнула его плечом.

– Я серьезно.

– Я тоже.

Он улыбнулся, но увидел, что мне действительно важно.

Стал спокойнее.

– Нора, я не собирался делать тебе предложение после первого секса.

– Знаю.

– И после пятого тоже не обещаю.

– Очень романтично.

– Ты только что запретила мне даже гипотетически назначать тебя Луной.

– Потому что после открытых слушаний половина людей уже решила, что следующим шагом будет именно это.

– Люди слишком много читают плохих романов.

Я посмотрела на полку.

– Особенно некоторые Альфы.

Рейд вздохнул.

– Проклятый корсар.

Я улыбнулась.

Потом снова стала серьезной.

– Мне важно, чтобы ты понимал. Я только что вышла из роли, в которой шесть лет была не просто Норой. Я была Луной Серебряного Хребта. Жена Альфы. Человек, который представлял дом.

– Знаю.

– Я не хочу через несколько месяцев обнаружить себя в том же положении, только рядом с другим мужчиной и под другим гербом.

Рейд слушал.

– Даже если когда-нибудь мы дойдем до чего-то серьезнее, мне нужна собственная работа. Собственная должность. Свои решения.

– Да.

– И если ты станешь Первым Альфой, я не хочу превращаться в женщину, которой положено соглашаться с твоей политикой.

– Это будет ужасно скучно.

Я посмотрела.

– Рейд.

– Я серьезно. Ты споришь со мной о мешках овса. Представить тебя молча кивающей на заседании трудно.

– Хорошо.

– Опять.

Я закрыла глаза.

– Ненавижу тебя.

– Нет.

– Очень самоуверенно.

– Мы только что получили некоторые дополнительные данные.

Я покраснела.

– Это ничего не доказывает.

– Доказывает как минимум, что ненависть у тебя сложно организована.

Я засмеялась.

Потом спросила:

– А ты чего хочешь?

Рейд откинулся на изголовье.

– Сейчас?

– Вообще.

Он задумался.

Не делал вид, что знает красивый ответ.

– Я хочу продолжать быть с тобой.

– Что значит?

– Видеть тебя. Спать с тобой, раз уж теперь могу сказать это без предположений.

– Очень смело.

– Спорить. Иногда не спорить, если получится. Не скрывать отношения, но и не делать из них часть кампании.

– Уже однажды сделал.

– Да. Больше не хочу повторять.

Я кивнула.

– Дальше?

– Не знаю.

Мне понравилось.

– Правда?

– Правда.

Он повернулся.

– Ты хочешь, чтобы я сейчас рассказал, что вижу наш общий дом, свадьбу и старость?

– Нет.

– Хорошо. Потому что я не знаю, как будет.

– Я тоже.

– Но хочу выяснить.

Вот это подходило.

Очень.

– И еще, – сказал он.

– Что?

– Если однажды речь действительно пойдет о статусе Луны, первое, что я сделаю, – спрошу, нужен ли он тебе вообще.

Я смотрела.

– А если нет?

– Тогда нет.

– Совет Черного Яра может иметь другое мнение.

Рейд усмехнулся.

– Совет Черного Яра имеет мнение даже о том, какой крышей накрывать конюшню.

– И?

– Иногда Альфа нужен именно затем, чтобы сказать Совету пережить разочарование.

Я улыбнулась.

Потом заметила на его плече старый белый шрам.

Провела пальцами.

– Откуда?

– Пограничный рейд семь лет назад.

– Волк?

– Человек с топором.

– Почти романтично.

– Очень.

Я наклонилась и поцеловала шрам.

Рейд замолчал.

Я почувствовала, как его тело снова реагирует.

Улыбнулась ему в кожу.

– Уже?

– Не издевайся.

– Не обещаю.

Он обхватил меня за талию и перевернул.

Я оказалась сверху.

– Теперь сама, – сказал он.

Мне понравился смысл не только в сексе.

Я уперлась ладонями в его грудь.

– С удовольствием.

Вторая близость в эту ночь была медленнее.

Без первого волнения.

Я знала уже немного больше.

Как ему нравится, когда я касаюсь шеи.

Как меняется дыхание, когда провожу ладонями по животу.

Как он пытается держать лицо, когда удовольствие становится сильнее.

Рейд тоже уже что-то понял обо мне.

Но не все.

И это было хорошо.

Мы никуда не торопились.

Я двигалась сверху сама, выбирая ритм.

Рейд держал меня за бедра, но не направлял, пока я не попросила.

Мне нравилось смотреть на его лицо.

Видеть, как удовольствие разрушает привычный контроль.

В какой-то момент он потянул меня к себе и поцеловал.

Я продолжала двигаться.

Оргазм пришел не такой резкий, как первый, но глубокий.

После я легла ему на грудь.

Слушала сердцебиение.

Не думала, что это навсегда.

Не обещала себе ничего.

И именно поэтому было спокойно.

Разбудил меня свет.

Сначала я не поняла, где нахожусь.

Потом почувствовала тяжелую руку на талии.

Теплое тело за спиной.

И вспомнила все.

Никакого ужаса.

Никакого:

что я наделала?

Я просто лежала и несколько секунд слушала, как Рейд спит.

Оказалось, он тихо сопит.

Это было неожиданно.

Я улыбнулась.

– Если смеешься надо мной, хотя я еще сплю, это подло.

Я замерла.

– Ты не спал?

– Уже нет.

– Ты сопишь.

Рейд открыл один глаз.

– Ложь.

– Свидетельствую лично.

– Ты заинтересованная сторона.

– Можно вызвать Альму.

– Это уже угроза.

Он обнял сильнее.

Я не сопротивлялась.

Через минуту спросила:

– Который час?

Рейд посмотрел на часы.

– Семь десять.

– Мне в Ренвар к десяти.

– Успеешь.

– Тебе?

– В девять Совет.

Я повернулась к нему.

– И мы лежим?

– У нас еще двадцать минут.

– Очень точный расчет.

– Я Альфа.

– Наконец реальное применение власти.

Он поцеловал меня.

Утренний поцелуй оказался опаснее ночного.

Потому что был домашним.

Вот от этого я действительно напряглась.

Рейд заметил сразу.

– Что?

– Ничего плохого.

– Но?

Я смотрела на его лицо совсем близко.

– Вот этого я боюсь больше секса.

– Поцелуя?

– Утра.

Он понял не сразу.

– Почему?

Я попыталась объяснить.

– Секс можно выбрать как отдельный момент. Утро рядом... это уже похоже на жизнь.

Рейд несколько секунд молчал.

Потом отпустил меня.

Не резко.

Просто убрал руку с талии, оставив пространство.

– Тогда вставай.

Я удивилась.

– Вот так?

– Ты сказала, что тебе страшно.

– Я не сказала, что хочу сбежать.

– И я не сказал, что выгоняю.

Он сел.

– Просто не буду удерживать, чтобы это выглядело как обязательная близость после ночи.

Я почувствовала нежность настолько резкую, что захотелось одновременно обнять и отругать.

– Иди сюда.

Рейд посмотрел.

– Ты уверена?

– Сейчас ударю.

Он рассмеялся и снова лег.

Я сама устроилась ближе.

– Мне страшно, но я хочу это утро.

– Это уже другое.

– Да.

Мы лежали еще несколько минут.

Потом я действительно встала.

Собрала одежду с пола.

Рейд наблюдал.

– Не смотри.

– Почему?

– Я пытаюсь найти чулок.

– Он под креслом.

Я посмотрела.

– Откуда знаешь?

– Видел, куда полетел.

– Очень наблюдательный.

– Работа.

Я нашла.

Когда одевалась, шрам Кайдена снова оказался виден в зеркале.

На этот раз не остановилась.

Просто застегнула платье.