Текст книги "Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей (СИ)"

Автор книги: Майкл Скофилд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

В девять – техническая комиссия Черного Яра.

В одиннадцать – проверка межстайных складских нормативов.

После обеда – встреча с оценщиком по разделу имущества.

Ни одного пункта, где требовалось быть женой Кайдена Харта.

Непривычно.

Больно.

И впервые достаточно.

Глава 5. Черный Яр

Глава 5. Черный Яр

Первую остановку на территории Черного Яра мы сделали не из-за приветственной церемонии, а потому, что у почтовой повозки сломалась ось.

Колесо перекосилось всего в нескольких шагах от моста, ведущего через узкую горную реку. Возница успел остановить лошадей, но дорога сразу оказалась перекрыта. За нами собрались две телеги с мукой, карета лекаря и десяток всадников из пограничной стражи.

Я выглянула из своей кареты.

Никаких украшенных ворот, гербовых знамен или людей, ожидающих приезда бывшей Луны Серебряного Хребта.

Мокрый камень.

Серое небо.

Река, быстро и шумно идущая между скал.

И трое мужчин, которые уже снимали с повозки мешки, чтобы добраться до поврежденной оси.

Кучер обернулся ко мне.

– Придется подождать, госпожа Вейл.

– Надолго?

– Если найдут запасную ось поблизости, минут сорок. Если нет, больше.

Я посмотрела на часы.

До назначенной встречи с управляющим резервами Черного Яра оставалось чуть меньше двух часов.

Можно было сидеть в карете.

Вместо этого я надела плащ и вышла.

Холод здесь ощущался иначе, чем возле Вейра. В Серебряном Хребте горы стояли дальше, и ветер успевал потерять часть силы, прежде чем добирался до города. Здесь дорога шла почти между склонами. Воздух пах мокрой землей, лошадьми и дымом от небольшой придорожной станции.

Один из стражников узнал меня.

Я поняла по тому, как он посмотрел второй раз.

Не поклонился.

Только коротко сказал:

– Госпожа Вейл.

– Добрый день.

Мужчина вернулся к работе.

Отсутствие особого отношения неожиданно успокоило.

За последние дни слишком многие сначала видели во мне женщину, которая разводится с Кайденом Хартом, а уже потом человека.

Здесь я пока была просто приезжей, которая мешала дороге не больше остальных.

Я подошла к сломанной повозке.

– Что везете?

Возница удивился.

– Почту.

– Кроме почты.

Он показал на три деревянных ящика.

– Запасные ремни для северного поста. Две формы для распределения зерна. И книги со станции Гард.

– Книги нельзя оставлять под дождем.

– Мы накрыли.

Полотно действительно лежало сверху, но один угол уже промок.

Я помогла перетянуть его.

Стражник посмотрел на меня с некоторым недоумением.

– Можно было попросить.

– Я уже здесь.

– Вы Луна...

Он остановился.

Неловкость появилась сразу.

– Бывшая, – закончила я.

– Простите.

– Ничего.

Слово оказалось легче произнести, чем несколько дней назад.

Он поправил крепление.

– Вас в Черном Яру ждут?

– Надеюсь.

– Альфа Морн сейчас на западной дороге.

Я нахмурилась.

– Разве?

– Ночью обвалило часть откоса. Он выехал еще до рассвета.

Понятно.

Рейд не отменил мою поездку из-за дорожного обвала.

Возможно, просто не успел.

Или не считал необходимым лично встречать консультанта, которого нанял на тридцать дней.

Вполне разумно.

И почему-то мне понравилось больше, чем если бы у ворот стоял почетный караул.

– Я еду к управляющему резервами.

– Тогда вам в Верхний двор. Он почти у центральной площади.

– Спасибо.

Мужчина кивнул.

Потом неожиданно спросил:

– Вы правда приехали проверять наши склады?

Вот теперь вопрос был не о разводе.

– В том числе.

– Зачем?

Я посмотрела.

– Потому что мне за это платят.

Он усмехнулся.

– Нормальный ответ.

– А какого ожидали?

– Что-нибудь про общую безопасность Севера.

– Это тоже.

– Вот. Уже хуже.

Я рассмеялась.

Мужчина тоже.

Через двадцать минут из придорожной станции принесли запасную ось.

Оказалось, она не совсем подходила.

Еще через десять прибыл мастер.

Через сорок пять дорога открылась.

Мы поехали дальше.

Черный Яр не был красивым в том привычном смысле, которым гордился Серебряный Хребет.

Вейр строили поколениями. Светлый камень, широкие улицы, большие площади, старые родовые дома.

Здесь город поднимался по склону.

Нижние улицы были узкими. Дома стояли близко, будто жители годами пытались отвоевать у горы каждый свободный участок.

Камень темный.

Крыши крутые, чтобы снег не задерживался.

Много мастерских.

Кузницы.

Складские дворы.

Небольшие лавки.

Люди одевались проще.

И почти у каждого второго взрослого при поясе находился нож или короткий дорожный клинок.

Не для красоты.

Пограничная территория.

Я увидела это еще до того, как карета остановилась.

На одной улице ремонтировали телегу общей стражи.

На другой двое подростков разгружали мешки с сушеными травами возле лечебницы.

Возле площади находился деревянный щит с объявлениями.

О пропавших лошадях.

О ремонте дороги.

О новом порядке ночного патруля.

И о выплатах семьям троих стражников, погибших этой зимой.

Я задержала взгляд.

Три фамилии.

В Серебряном Хребте подобные списки тоже существовали.

Но у нас они появлялись реже.

Черный Яр действительно жил ближе к опасной границе.

Верхний двор оказался большим хозяйственным комплексом, а не домом Альфы.

Три каменных корпуса.

Складские помещения.

Канцелярия.

Конюшня.

Отдельное здание для собраний.

На входе меня встретил невысокий мужчина лет пятидесяти с густой сединой в темных волосах.

– Дорен Висс. Управляющий общими резервами Черного Яра.

Он пожал мне руку.

Никакого поклона.

– Нора Вейл.

– Знаю.

– Тогда половину представления можно было пропустить.

– Я хотел проверить, не представитесь ли Норой Харт.

Ответ был настолько прямым, что я замерла.

Дорен посмотрел.

– Слишком грубо?

– Немного.

– Тогда прошу прощения.

– Принято.

Он открыл дверь.

– Просто у нас сейчас много разговоров.

– Здесь тоже?

– Особенно здесь.

Мы вошли в теплый коридор.

– Почему особенно?

Дорен посмотрел через плечо.

– Потому что Морн нанял жену своего главного соперника за месяц до самых важных слушаний.

– Бывшую жену.

– Суд еще не закончил процедуру.

– Хорошо подготовились.

– Я управляю резервами. Если приезжает человек с доступом к нашим книгам, предпочитаю знать, кто он.

– И к какому выводу пришли?

Он остановился возле двери кабинета.

– Пока ни к какому.

– Уже неплохо.

– Не радуйтесь. Половина моего отдела уверена, что вы приехали искать ошибки специально, чтобы потом Харт мог использовать их против Морна.

Я не ожидала.

– Харт?

– Конечно.

– А не наоборот?

Дорен усмехнулся.

– Другая половина считает наоборот.

– Очень доверчивая стая.

– Мы стараемся.

Он открыл дверь.

Внутри меня ждали трое.

Женщина примерно моего возраста с короткими светлыми волосами.

Молодой мужчина в серой рубашке.

И пожилой оборотень, который не скрывал неприязни настолько демонстративно, что почти хотелось оценить честность.

Дорен представил:

– Аста Лер, учет. Том Ренн, маршруты. Гарн Ойс, главный кладовщик Верхнего двора.

Гарн не протянул руку.

– Мы уже закончили годовую проверку.

– Поздравляю.

– Поэтому не понимаю, зачем еще одна.

– Я не провожу годовую проверку.

– А что?

Я положила рабочую папку на стол.

– Сверяю ваши межстайные нормативы с системой Северного Круга. Это то, за что Черный Яр решил мне платить.

Гарн посмотрел на Дорена.

– Черный Яр или Альфа?

Дорен нахмурился.

– Решение утверждено финансовым отделом.

– После предложения Альфы.

– Да.

Гарн снова посмотрел на меня.

– Значит, Альфа решил привести бывшую жену Харта, чтобы она доказала, какие мы честные перед выборами.

Я могла ответить жестче.

Хотелось.

Вместо этого села.

– Если хотите, я могу найти что-нибудь нечестное. Но для этого сначала придется открыть книги.

Аста резко опустила лицо.

Скрыла улыбку.

Том кашлянул.

Дорен тоже едва удержался.

Гарн остался серьезным.

– Шутите.

– Иногда.

– Мне не смешно.

– Тогда будем работать без шуток.

Я открыла папку.

– Какие общие склады Черного Яра участвуют в северном резерве?

Он не ответил сразу.

Потом сел напротив.

– Пять.

– Названия.

Начали.

Через десять минут политический разговор закончился.

Через двадцать Гарн уже спорил со мной не как с бывшей женой Кайдена, а как кладовщик с человеком, который хочет изменить норму зимнего запаса.

Это было намного приятнее.

– Вы считаете слишком много мяса на западных станциях, – сказала я.

– Нет.

– Да.

– Там стража.

– Я вижу.

– Люди едят.

– Это тоже знаю.

Он сердито постучал по журналу.

– Тогда что не устраивает?

Я повернула книгу.

– У вас норма на сто двадцать человек.

– Правильно.

– Постоянный состав станции девяносто четыре.

– Остальное резерв для проходящих отрядов.

– Где учтен отдельный дорожный резерв?

Гарн замолчал.

Я показала строку ниже.

– Еще тридцать человек.

Он прочитал.

Потом посмотрел на Асту.

– Почему две строки?

– Потому что приказ Северного Круга требует раздельно учитывать постоянный состав и проходящих.

– Значит, мы дважды резервируем двадцать шесть человек?

– Похоже.

Гарн выругался.

– Сколько лет?

Аста быстро начала листать старые книги.

Через несколько минут сказала:

– Три.

Дорен закрыл лицо ладонью.

– Сколько мы потеряли?

Я покачала головой.

– Не обязательно потеряли. Если склад физически не закупал весь норматив, просто отчетность завышена.

Гарн встал.

– Пойдемте.

– Куда?

– Смотреть физический запас.

Вот это мне нравилось.

Не спорить с цифрой еще час.

Пойти и проверить.

Склад находился за вторым корпусом.

Каменное двухэтажное здание с хорошей вентиляцией и широкими воротами.

На входе Гарн заставил всех расписаться.

Даже Дорена.

Даже меня.

Я оценила.

Внутри пахло зерном, сушеным мясом, деревом и холодным камнем.

Никакой магии.

Никаких сияющих символов сохранности.

Обычный хороший склад.

Сухой пол.

Поднятые настилы.

Нумерованные секции.

Бочки.

Мешки.

Полки.

Я прошла вдоль мясного ряда.

– Последняя приемка?

Гарн назвал дату.

– Сколько?

– Восемьсот сорок фунтов.

– По книге девятьсот.

– Пятьдесят ушло в лечебницу.

– Документ?

Он позвал помощника.

Через несколько минут принесли накладную.

Все нормально.

Потом зерно.

Лекарственные наборы.

Свечи.

Стрелы.

Я не искала заговор.

Проверяла.

И обнаружила, что основная проблема действительно была не в пропаже запасов, а в старой форме, которая три года заставляла отчетность выглядеть иначе, чем физический склад.

– Это нужно исправить до следующего свода, – сказала я.

Дорен вздохнул.

– Морн обрадуется.

– Почему?

– Потому что два месяца спорит с Кругом, что Черный Яр содержит больше резервов, чем получает компенсации.

– И был прав?

– В части расходов да.

– А в части отчетов нет.

– Именно.

Гарн усмехнулся.

– Скажите это ему.

– Обязательно.

Мы вернулись в кабинет.

Работа заняла почти четыре часа.

К концу у меня болела спина, я хотела есть и впервые за долгое время чувствовала нормальную усталость.

От сделанного.

Не от пережитого.

Дорен собрал бумаги.

– На сегодня хватит.

– Еще нужно посмотреть северную станцию.

– Завтра.

– Я могу сейчас.

– Она в двух часах дороги.

Я посмотрела на часы.

Почти три.

– Тогда завтра.

Гарн неожиданно спросил:

– Вы останетесь в городе?

– Да.

– Где?

Я не знала.

Контракт предусматривал дорожные расходы, но жилье я должна была выбрать сама.

Планировала гостиницу.

– На площади есть «Медвежья голова», – сказал Том. – Хорошее место.

Гарн поморщился.

– Шумно.

– Зато тепло.

Аста добавила:

– Есть гостевой дом Круга у западной стены.

Дорен посмотрел на меня.

– Альфа распорядился подготовить комнату в доме делегаций.

Я сразу напряглась.

– В его доме?

– Нет. Дом делегаций стоит отдельно от резиденции Альфы.

– Кто там живет?

– Сейчас двое торговых представителей и судья из Белого Озера.

Нормально.

– Тогда подходит.

Гарн поднял бровь.

– А я думал, бывшую жену Харта поселят у Морна специально для газет.

Дорен резко:

– Гарн.

Я посмотрела на кладовщика.

– Вы правда говорите все, что приходит в голову?

– Часто.

– Тогда облегчите мне работу и заранее скажите, какие еще слухи ходят.

Он не ожидал.

– Сейчас?

– Почему нет?

Аста тихо засмеялась.

Гарн сел.

– Хорошо. Говорят, вы поссорились с Хартом из-за Морна.

– Неправда.

– Говорят, Морн давно хотел переманить вас.

– В профессиональном смысле, возможно. В личном мне ничего об этом не известно.

– Говорят, вы принесли документы штаба Серебряного Хребта.

– Нет.

– Говорят...

Дорен перебил:

– Хватит.

Я подняла ладонь.

– Нет. Пусть.

Гарн посмотрел.

– Говорят, вы хотите помочь Морну уничтожить карьеру мужа.

Вот этот ударил.

Я молчала несколько секунд.

Не потому, что не знала ответа.

Потому что хотела ответить без попытки понравиться.

– Я хочу закончить развод и делать работу, за которую мне платят. Карьерой Кайдена занимается Кайден.

Гарн чуть прищурился.

– И все?

– Вам хотелось интереснее?

– Для города да.

– Боюсь, разочарую.

Он впервые улыбнулся нормально.

– Возможно, вы не так плохи.

– Очень щедро.

– Я не говорил, что хороши.

– Значит, у меня еще есть цель на тридцать дней.

Дорен покачал головой.

– Никогда не думал, что увижу человека, который добровольно спорит с Гарном.

– Я замужем была за Альфой восемь лет. У меня хорошая подготовка.

Фраза вырвалась сама.

Комната замолчала.

Я почувствовала.

Старый рефлекс заставил захотеть сменить тему.

Но Том вдруг спросил:

– Вы все еще замужем официально?

– Пока идет процедура.

– Тяжело?

Дорен нахмурился.

– Том.

– Я не со зла.

Я посмотрела на молодого мужчину.

Вопрос был прямым.

Но не любопытным в плохом смысле.

– Да.

Он кивнул.

– Понятно.

И никто не спросил почему.

Это оказалось почти облегчением.

Рейд вернулся в город под вечер.

Я увидела его не в резиденции и не в кабинете.

Он стоял возле провалившегося участка западной дороги вместе с рабочими.

Я ехала в дом делегаций и попросила кучера остановиться.

Не из-за него.

Хотела увидеть, насколько серьезен обвал. Завтра по этой дороге мы собирались на северную станцию.

Склон действительно осыпался.

Часть дороги закрывала смесь мокрой земли, камней и сломанных деревьев.

Человек тридцать работали с лопатами и ломами. Еще несколько укрепляли край деревянными подпорками.

Рейд был без официального плаща.

Обычная темная куртка.

Сапоги в грязи почти до колен.

Он разговаривал с мастером.

Не управлял каждой лопатой лично.

Не изображал полезность Альфы для впечатления приезжей женщины.

Просто разбирал проблему.

Я подошла.

Он заметил через минуту.

– Как склады?

– Лучше, чем ваши отчеты.

Рейд нахмурился.

– Это плохо звучит.

– Есть двойной норматив мясного резерва на западных станциях. Три года.

– Сколько потеряли?

– Пока не знаю. Физический запас не совпадает с отчетным, но не в сторону недостачи. Нужно сверять закупки.

Он выругался.

– Дорен знает?

– Теперь да.

– Гарн жив?

– С трудом пережил знакомство со мной.

Рейд усмехнулся.

– Значит, понравились друг другу.

– Он считает меня возможной шпионкой Кайдена.

– Уже прогресс. Утром считал точно шпионкой.

Я посмотрела.

– Ты знал?

– Он сказал.

– И все равно допустил к складу.

– Дорен контролирует доступ. Гарн контролирует физический запас. Ты не можешь вынести книгу незаметно, даже если очень захочешь.

– Утешает.

Рейд посмотрел на карету.

– В доме делегаций устроили?

– Да.

– Если что-то не подходит, скажи Дорену.

– Не тебе?

– Я не управляю постельным бельем.

– Очень ограниченные полномочия Альфы.

– Сам страдаю.

Рабочий позвал его.

Рейд ответил:

– Сейчас.

Потом посмотрел на меня.

– Завтра северный склад отменяется.

– Почему?

– Дорога.

Я оглянулась на обвал.

– Есть восточный объезд.

– Есть.

– На час дольше.

– На два, если после дождя.

– Я могу ехать.

– Не в этом причина.

– Тогда какая?

Он показал на склон.

– Туда сегодня ушла половина дорожной команды. На северной станции сейчас только один старший кладовщик. Проверять без полного ответственного состава бессмысленно.

Логично.

– Когда?

– Послезавтра, если откроем дорогу.

Я кивнула.

Он уже собирался вернуться к людям.

Я спросила:

– Ты сам сколько здесь?

– С пяти утра.

– И еще будешь?

– До смены.

– Зачем?

Рейд посмотрел так, будто вопрос странный.

– Потому что если подпорка не выдержит, придется закрывать весь западный маршрут.

– У тебя есть дорожный управляющий.

– Он внизу руководит укреплением.

– Тогда что делаешь ты?

Он показал на двух мужчин с картой.

– Решаю, куда перенаправить два завтрашних обоза, если не успеем.

Конкретно.

Не «поддерживаю своих людей».

Не «Альфа должен быть рядом».

Работа.

Я поняла, что снова сравниваю его с Кайденом.

Остановилась.

Рейд был Рейдом.

Не улучшенной версией бывшего мужа.

Мне нужно было запомнить это раньше, чем привычка оценивать одного мужчину через другого превратится в новую проблему.

– Тогда не мешаю.

– Нора.

Я остановилась.

Он посмотрел на мою обувь.

– В доме делегаций задний вход со двора. Используй его, если не хочешь проходить через площадь.

– Почему?

– Там уже журналисты.

Я устало выдохнула.

– Здесь тоже?

– Ты очень популярна.

– Мечта всей жизни.

– Могу приказать убрать их.

– Нет.

– Почему?

– Потому что улица не моя.

Рейд кивнул.

– Согласен.

– Просто войду через главный.

– Уверена?

Я посмотрела.

– Да.

– Тогда ладно.

Ни одного:

«Тебе не стоит».

«Я лучше знаю».

Он снова повернулся к дороге.

Я пошла к карете.

Журналистов оказалось четверо.

Я прошла бы мимо, если бы женщина из «Ренварской хроники» не спросила:

– Госпожа Вейл, правда ли ваш развод связан с отношениями с Альфой Морном?

Я остановилась.

Вот теперь можно было либо прятаться следующие тридцать дней, либо хотя бы один раз сказать прямо.

Повернулась.

– Нет.

Люди сразу подняли записные книжки.

– Когда началось ваше сотрудничество?

– Вчера подписан рабочий контракт на тридцать дней.

– Почему именно Черный Яр?

– Потому что они предложили работу, которая соответствует моему опыту.

– Кайден Харт возражает?

Я посмотрела на мужчину в синем пальто.

Того самого.

Он наконец добрался сюда.

– Спросите Кайдена Харта.

– Он заявил, что ваша профессиональная деятельность больше не контролируется им.

Слова прозвучали неприятно.

Но Кайден действительно сказал правильно.

– Тогда у вас уже есть ответ.

Женщина спросила:

– Вы поддержите Рейда Морна на выборах?

– Я не являюсь участницей его кампании.

– Но голосовать будете?

– Как член Северного Круга с правом голоса в своей категории, если оно сохранится после развода, решу в день голосования.

– Вы еще не решили?

– Нет.

Это было правдой.

Я три года поддерживала Кайдена.

Автоматически.

Потому что знала его программу изнутри, помогала готовить часть предложений и верила, что он подходит.

Развод не делал его политическую программу неправильной мгновенно.

Измена не делала Рейда лучшим кандидатом автоматически.

Мне предстояло впервые посмотреть на выборы не как жена одного из мужчин.

Это пугало меньше, чем ожидала.

Мужчина в синем пальто спросил:

– Вы можете подтвердить, что причиной развода не является Альфа Морн?

– Уже подтвердил Кайден Харт.

– Мы хотим услышать от вас.

– Причина развода не связана с Рейдом Морном.

– Тогда с кем?

Я посмотрела.

– На этом все.

Пошла к дверям.

Он крикнул:

– Госпожа Вейл, ваш муж вам изменил?

Я остановилась.

Не повернулась.

Тело отреагировало быстрее головы.

Плечи напряглись.

Горло сжалось.

За спиной зашуршали страницы.

Они ждали.

Можно было сказать нет.

Одно слово.

И защитить Кайдена.

Можно было сказать да.

И дать им лучший заголовок недели.

Я не сделала ни того, ни другого.

– Я не обсуждаю причины до завершения судебной процедуры.

– Значит, не отрицаете?

Теперь повернулась.

– Это значит ровно то, что я сказала.

Вошла внутрь.

Дверь закрылась.

Руки дрожали.

Совсем немного.

Не из-за вопроса.

Из-за того, насколько близко я снова подошла к старой роли.

Нет, Кайден не изменял.

Развод личный.

Все хорошо.

Мы уважаем друг друга.

Я могла бы произнести это почти автоматически.

Не произнесла.

И не раскрыла его тайну только потому, что была зла.

Молчание впервые действительно принадлежало мне.

Дом делегаций оказался нормальным.

Не роскошным.

Чистая комната.

Хорошая кровать.

Стол.

Шкаф.

Отдельная небольшая гостиная на втором этаже.

За ужином собрались те самые торговые представители, судья Белого Озера и еще несколько приезжих специалистов.

Никто не спрашивал о разводе.

До десерта.

Потом пожилой торговец по имени Фарен сообщил:

– Я двадцать лет работаю между стаями и впервые вижу, чтобы человек из штаба одного кандидата нанял жену другого.

Я положила ложку.

– Бывшую жену.

– Процедура еще идет.

– Вы все читаете судебные объявления?

– Сейчас все читают.

Судья Белого Озера сказал:

– Не все. Некоторые из нас работают.

Фарен не обиделся.

– Я просто говорю, ситуация интересная.

– Для кого?

– Для выборов.

Я посмотрела.

– А для резервной системы?

Он задумался.

– Тоже.

– Тогда завтра поговорим о ней.

Судья улыбнулся.

Фарен поднял бокал.

– Сдаюсь.

После ужина я поднялась в комнату.

На столе лежало письмо.

Серебряный Хребет.

Кайден.

Я несколько секунд не открывала.

Потом все-таки распечатала.

«Нора.

Сегодня в Ренваре уже спрашивали Лиссу. Ее имя пока официально не опубликовано, но, думаю, это вопрос времени.

Я не прошу тебя лгать.

Если решишь рассказать правду сама, сначала сообщи мне не ради выборов, а потому что это затронет Зеленую Реку и ее должность.

Я понимаю, что не имею права требовать.

Кайден».

Я перечитала.

Что-то в письме было правильным.

Что-то раздражало.

Он все еще просил предупреждать.

Но хотя бы уже понимал, что право решать не у него.

Я села за стол.

Достала чистый лист.

Ответила:

«Я не собираюсь сейчас публиковать имя Лиссы. Если изменю решение и это будет зависеть от меня, предупрежу ее лично, не твой штаб.

Нора».

Не написала ничего о выборах.

Не спросила, как он.

Не спросила, правда ли Лисса уже столкнулась с журналистами.

Закрыла письмо.

Это было тяжелее, чем хотелось признать.

Я все еще думала о нем.

Не политически.

Как о человеке.

Ел ли.

Спал ли.

Что сказал Лиссе после моего ухода.

Сожалел ли.

Ненавидела себя за эти мысли примерно пять минут.

Потом перестала.

Восемь лет любви не обязаны исчезать за несколько дней, чтобы мой развод был настоящим.

Можно было скучать.

Злиться.

Любить остатком привычки.

И все равно не возвращаться.

Я распустила волосы.

Переоделась.

Легла.

Через несколько минут в коридоре послышались шаги и мужской смех.

Чужой дом.

Чужая территория.

Впервые я ночевала на земле Рейда Морна.

Он находился где-то в своей резиденции или, скорее всего, все еще ругался с дорожными рабочими из-за западного склона.

Меня это почти не касалось.

И было хорошо.

Сегодня Черный Яр не предложил мне новую жизнь.

Не обещал безопасность.

Не встречал как женщину своего Альфы.

Мне дали комнату, рабочий стол, складские книги и людей, половина которых мне не доверяла.

Для начала этого оказалось достаточно.