Текст книги "Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей (СИ)"

Автор книги: Майкл Скофилд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

– Хорошо.

– И не потому, что ты бедная брошенная жена.

Это задело сильнее.

– Я не брошенная.

– Именно.

Он сделал паузу.

– Ты ушла сама.

Я смотрела.

За нашими спинами открылась дверь курьерской службы. Кто-то вышел под дождь и быстро прошел к улице.

Мир продолжал существовать.

Никто не собирался создавать для нас красивую тишину.

Хорошо.

Мне не нужна была сцена.

Нужен был выбор.

Я сделала шаг первой.

Совсем небольшой.

Теперь между нами осталось расстояние, на котором можно было почувствовать тепло другого человека.

Рейд не двинулся.

Ждал.

Это ожидание вдруг стало важнее любых слов.

Я подняла руку и коснулась пальцами его воротника.

Не потому, что нужно было поправить.

Просто хотела.

– Я тоже не хочу целовать тебя из-за Кайдена.

– Тогда не целуй.

Я посмотрела.

– Ты сейчас специально?

– Проверяю формулировку.

– Невыносимый человек.

– Тебе говорили.

Я потянула его к себе.

Первый поцелуй получился совсем не осторожным.

И хорошо.

Я не хотела осторожности, которая превращала бы меня в хрупкую вещь после чужой измены.

Рейд коснулся моей талии только когда я сама приблизилась еще сильнее.

Его губы были теплыми после холодного воздуха. Я чувствовала его ладонь через ткань платья, вторую руку на моей шее, большой палец возле линии челюсти.

Никакой памяти о Кайдене в эту секунду не было.

Я ждала ее.

Наверное.

Как доказательство, что делаю что-то слишком рано.

Не пришла.

Был только Рейд.

Его рот.

Мое решение не отступать.

Я поцеловала сильнее.

Он ответил сразу.

В этом мужчине вообще мало что было половинчатым.

Рейд придвинул меня к деревянной стойке навеса, но остановился прежде, чем я коснулась ее спиной. Оставил мне пространство.

Я сама закрыла оставшиеся сантиметры.

Его пальцы сжались на моей талии.

У меня внутри стало жарко уже по вполне понятной причине.

Я провела рукой по его волосам.

Коротким.

Чуть влажным от дождя.

Рейд тихо выдохнул у моих губ и поцеловал снова.

Медленнее.

От этого оказалось хуже.

Или лучше.

Я уже не знала.

Хотелось, чтобы он перестал контролировать каждое движение.

И одновременно именно это давало возможность самой выбирать дальше.

Я отстранилась первой.

Совсем немного.

Наши лица оставались близко.

Рейд не пытался вернуть поцелуй.

– Все нормально? – спросил он.

– Да.

– Уверена?

– Не задавай слишком хорошие вопросы. Раздражает.

Он улыбнулся.

Я все еще держала пальцы у его воротника.

Не убирала.

– Я хочу еще.

Рейд стал серьезнее.

– Я тоже.

– Но?

Он посмотрел прямо.

– Но я не хочу, чтобы первый день после твоего развода закончился у меня в постели только потому, что мы оба умеем принимать плохие решения.

Я почти рассмеялась.

– Ты считаешь секс со мной плохим решением?

– Сейчас? Возможно.

– Самоуверенность вернулась.

– Я говорю о времени.

– Понимаю.

И понимала.

Это не было отказом от меня.

И не защитой от самой себя.

Он говорил о собственном выборе тоже.

– Я тоже не хочу, – сказала я.

– Хорошо.

– Не потому, что пожалею.

– Хорошо.

– И перестань повторять это слово.

– Какое?

– Ты прекрасно знаешь.

Рейд усмехнулся.

Я наконец убрала руку.

Он тоже отступил.

Холод сразу почувствовался сильнее.

Через минуту подъехала карета.

Слишком вовремя.

И слишком поздно.

Мы вернулись в Северный Круг уже вечером.

Альма ждала в своем кабинете.

Я положила перед ней заверенные копии.

Она прочитала первую.

Потом вторую.

Потом перестала сидеть и встала.

– Все четыре?

– Все четыре подозрительных запроса, которые удалось связать с кодами, – сказала я.

– Разные заявленные источники?

– Четыре стаи.

– Реальная точка передачи?

– Ренвар. Дом совместной готовности.

Альма посмотрела на Рейда.

– И вы весь день не устроили политический скандал?

– Очень старался.

– Горжусь.

Он сел.

Я осталась у стола.

– На двух документах сдачу подписал Сайр Денн.

Альма сразу нахмурилась.

– Секретарь Эдрика.

– Да.

– Вызывать будем завтра.

– Лучше сначала складского управляющего, – сказала я.

Рейд повернулся.

– Почему?

– Потому что если Денн сдавал документы, он может сказать, что просто носил чужие бумаги. Нам нужно понять, кто принимал срочные распоряжения после этих запросов и откуда приходили уточнения по выдаче.

Альма кивнула.

– Центральный склад?

– Да. Не Эвен Торс. Тот, кто непосредственно обрабатывал срочные выдачи.

Я просмотрела копию.

– Здесь подпись сменного управляющего. Марс Тейн.

– Он работает завтра?

Альма уже искала в списке.

– С утра.

Рейд сказал:

– Значит, завтра узнаем, кто отдавал указания после приема.

Вот следующая ступень.

Не огромная развязка.

Не окончательный виновник.

Всего один человек на складе, который мог объяснить, почему запросы из четырех разных стай приходили через один ренварский источник.

Альма начала составлять вызов.

Рейд посмотрел на меня.

Только на секунду.

Но после того поцелуя даже короткий взгляд ощущался иначе.

Я знала теперь, как он целуется.

Как держит руку у моей талии.

Как умеет остановиться.

И он знал, что я сама сделала первый шаг.

Никакой возможности спрятать это обратно в обычный рабочий разговор не было.

Странно, но мне и не хотелось.

Альма подняла голову.

– Нора, завтра в восемь.

– Буду.

– Рейд, вам необязательно присутствовать.

– Отлично.

– Это означает «не присутствуйте».

Он нахмурился.

– Почему?

– Потому что я буду опрашивать сотрудника общего склада о документах, которые могут затронуть кампанию вашего соперника. Мне не нужен второй кандидат в комнате.

– Разумно.

– Удивлена, что не спорите.

Рейд посмотрел на меня.

– Сегодня уже достаточно спорил.

Я подняла бровь.

Он ничего не добавил.

Альма, к счастью, не заметила или сделала вид.

Мы вышли вместе.

В коридоре было почти пусто.

Возле лестницы Рейд остановился.

– Нора.

– Да?

– Я не собираюсь делать вид, что этого не было.

Я почувствовала тепло в лице.

– Хорошо.

– Но и давить не буду.

– Еще лучше.

– И завтра на допрос не приду.

– Это вообще прекрасно.

Он посмотрел с подозрением.

– Ты сейчас пытаешься от меня избавиться?

– В рабочем смысле – да.

– А в другом?

Я несколько секунд молчала.

Потом подошла ближе.

Не настолько, чтобы поцеловать.

Просто чтобы ему не пришлось гадать.

– В другом пока нет.

Рейд кивнул.

– Этого достаточно.

Я пошла вниз.

Не оглянулась до первого пролета.

Потом все-таки посмотрела.

Он еще стоял наверху.

Увидел.

Не улыбнулся победно.

Не сделал жеста.

Просто смотрел.

Я продолжила спуск.

Сегодня утром судья окончательно расторг мой восьмилетний брак.

Днем я выяснила, что несколько ложных запросов из разных стай на самом деле проходили через одних и тех же ренварских курьеров.

А вечером впервые поцеловала другого мужчину.

Ни одно событие не отменяло другое.

Мне было больно из-за Кайдена.

Я хотела Рейда.

Я боялась ошибиться.

И все равно не считала желание ошибкой только потому, что оно появилось после боли.

Завтра нас ждал Марс Тейн и центральный склад.

Сегодня я позволила себе не превращать поцелуй ни в обещание, ни в месть, ни в начало новой великой любви.

Он был ровно тем, чем я хотела, чтобы был.

Моим решением.

Глава 11. Он хочет вернуть меня

Глава 11. Он хочет вернуть меня

Марс Тейн оказался человеком, который ненавидел неопределенность сильнее, чем страх перед чужими должностями.

Это стало понятно через десять минут после начала разговора.

Альма Дейн задала ему первый вопрос в восемь двенадцать. В восемь двадцать две сменный управляющий центрального склада уже трижды попросил разрешения достать собственные рабочие записи, дважды поправил формулировку судебного писаря и один раз сказал, что не будет отвечать на вопрос, пока ему не объяснят, подозревают ли его в краже.

Я сидела у края длинного стола и впервые за последние дни была рада, что Рейда здесь нет.

Не потому, что не хотела видеть.

После вчерашнего поцелуя я как раз слишком хорошо знала, что хочу.

Но сейчас присутствие Альфы Черного Яра только мешало бы.

Марс и без того нервничал.

Ему было около сорока. Невысокий, крепкий, с аккуратно подстриженными светлыми волосами и руками человека, который не только подписывал складские ведомости, но при необходимости сам мог открыть тяжелый ящик.

Перед ним лежали четыре копии подозрительных запросов.

Альма спросила:

– Еще раз. Вы лично обрабатывали выдачу по всем четырем?

– По трем. Четвертая пришла в мою выходную смену.

– Какие именно ваши?

Марс показал пальцем.

Черный Яр.

Зеленая Река.

Белое Озеро.

Три документа, которые по архиву поступили из разных стай, а по курьерской книге возникли внутри Ренвара и проходили через Дом совместной готовности.

– Что происходило после получения запроса? – спросила Альма.

– Обычная процедура.

– Опишите.

Марс раздраженно посмотрел на нее.

– Вы работали со складами двадцать лет. Зачем вам описание обычной процедуры?

– Чтобы услышать, была ли она обычной именно в эти три раза.

Он помолчал.

Принял.

– Курьер приносит зарегистрированный запрос. Мы проверяем номер, печать, основание. Если груз относится к общему резерву и сумма ниже моего лимита, оформляю сам. Если выше – идет Эвену. Если выдача закрытая, нужен код действующего разрешения.

– Здесь был?

– Был.

– Какой?

Марс потянулся к бумагам.

– Учебное перемещение. То самое, что вы уже подняли.

Общее разрешение с подписью Кайдена.

Я смотрела на строки перед собой и сознательно не позволяла подписи стать чем-то большим, чем она была.

Разрешение.

Широкое.

Слишком широкое, возможно.

Но пока не доказательство того, что Кайден знал о каждом последующем ящике стрел.

– И вы выдали груз сразу? – спросила Альма.

Марс покачал головой.

– Нет.

Я подняла взгляд.

– Почему?

Он посмотрел на меня.

– Потому что запросы были странные.

Вот впервые разговор вышел за рамки того, что уже знали.

Альма не стала торопить.

– Чем?

– Первый пришел от Белого Озера, но код учебной программы относился к западной группе. Я решил, что секретарь перепутал. Отложил до уточнения.

– Кому уточняли?

– В Дом совместной готовности.

– Лично?

– Через дежурного курьера.

– Ответ?

Марс откинулся.

– Вот это как раз причина, по которой я не понимаю, почему сейчас делаете вид, будто склад сам решил отдать половину резерва неизвестно кому.

Альма холодно сказала:

– Никто этого не говорил.

– Газеты уже говорят.

– Газеты не сидят за этим столом. Рассказывайте про ответ.

Он сжал губы.

Потом открыл маленькую рабочую тетрадь, которую принес с собой.

Страницы были заполнены плотным почерком.

– Я записываю все нестандартные распоряжения. Привычка после той истории с испорченным мясом три года назад.

Я помнила историю.

Два склада неделю перекладывали ответственность друг на друга, пока не выяснилось, что оба выполняли устное распоряжение человека, который потом утверждал, что ничего не говорил.

После этого половина хороших управляющих начала записывать даже то, что слышала за обедом.

Марс нашел дату.

– Первый запрос пришел в десять пятнадцать. В десять сорок отправил уточнение. В одиннадцать двадцать два прибыл Сайр Денн.

Альма перестала перелистывать бумаги.

– Лично?

– Да.

– Секретарь Эдрика Харта?

– Он.

У меня напряглись пальцы.

– Что сказал?

Марс прочитал собственную запись:

– «Исполнять как срочное перемещение в рамках действующего лимита. Происхождение запроса подтверждено координационной группой. Не задерживать из-за несовпадения территориального кода».

Альма спросила:

– Дословно?

– Я не записывал его речь слово в слово. Это содержание.

– Письменное подтверждение дал?

– Да.

Вот.

Марс достал из папки сложенный лист.

Не оригинал.

Копию.

– Оригинал хранится в закрытом приложении склада. Вы его опечатали.

Я взяла копию только после того, как Альма кивнула.

Форма предвыборной канцелярии Кайдена.

Не дома Альфы.

Не официальной канцелярии Серебряного Хребта.

Именно штаба кампании.

Вверху – серебряный герб Хартов, но под ним мелкая строка:

«Координационная служба кандидата Кайдена Харта».

Текст был короткий.

«Подтверждаем срочное исполнение резервного запроса в пределах ранее утвержденного лимита совместной готовности. Дополнительное согласование не требуется. Направление выдачи – временный учебный резерв согласно закрытому приложению».

Подпись:

Сайр Денн.

Ни Кайдена.

Ни Эдрика.

Но документ исходил из их штаба.

– Таких подтверждений было несколько? – спросила я.

Марс посмотрел.

– По всем трем моим выдачам.

– Сайр приносил лично?

– Два раза.

– Третий?

– Курьер кампании.

– Имя?

Марс открыл другую страницу.

– Вел Корн.

Альма записала.

– Вы его знаете?

– В лицо. Он часто возит документы между штабом Харта и Домом совместной готовности.

– Почему предвыборный штаб вообще подтверждает операции общего резерва?

Марс посмотрел на меня так, будто именно я должна была знать ответ.

И, возможно, несколько недель назад знала бы.

– Потому что закрытая программа совместной готовности находилась под координацией группы Серебряного Хребта, – сказала я. – А часть ее секретариата физически работала из тех же помещений, что и предвыборный штаб.

Альма нахмурилась.

– Это нормальная практика?

Я не хотела защищать.

Но и не собиралась переписывать прошлое под нынешние подозрения.

– Плохая с точки зрения прозрачности. Но незаконной сама по себе не была. До выборов многие кандидаты используют собственные административные структуры для делегатов и межстайных проектов. В данном случае проблема в другом.

– В чем?

Я показала на лист.

– Предвыборная канцелярия подтверждает не политический документ, а выдачу общего резерва. На основании общего разрешения Кайдена.

Марс вмешался:

– Именно поэтому я исполнил.

– Понимаю.

– Я видел подпись Альфы на основном разрешении. Пришел его секретариат и подтвердил, что конкретный запрос входит в лимит. Что еще я должен был сделать?

Альма ответила:

– Если процедура позволяла это, ничего.

Марс заметно расслабился.

– Наконец.

Я спросила:

– Куда фактически уходил груз?

Он снова напрягся.

– В закрытом приложении был только код.

– Какой?

– ВУР-7.

Я записала.

– Расшифровка?

– Временный учебный резерв, площадка семь.

– Где находится?

– Не знаю.

Я подняла голову.

– Вы выдавали десятки ящиков на площадку, место которой не знаете?

– Я выдаю по кодам постоянно.

– Для обычного резерва?

– Для закрытых учений.

Альма вмешалась:

– Нора, он прав. Если программа законно закрыта, кладовщик не обязан знать точный пункт назначения.

– Знаю.

И все равно мне не нравилось.

Человек мог вывести из центрального склада зерно, мясо, лекарства, стрелы и оружие, а большинство людей в цепочке знали только код.

Если разрешение наверху было достаточно широким, система сама создавала идеальное место для злоупотребления.

Не нужно подделывать подпись Альфы каждый раз.

Достаточно один раз получить большое полномочие.

– Кто забирал груз? – спросила я.

– Разные перевозчики.

– Общая стража?

– Иногда.

– В этих трех случаях?

Марс посмотрел в записи.

– Нет.

Альма сразу подняла голову.

– Кто?

– Частные транспортные компании по договору программы.

– Какие?

Первый:

«Северный тракт».

То самое название, которое уже упоминала Лисса.

Второй:

«Роден и сыновья».

Третий снова «Северный тракт».

Я почувствовала, как отдельные нити впервые начали касаться друг друга.

Не связываться окончательно.

Касаться.

Лисса передавала пакет управляющему «Северного тракта».

Эдрик просил подготовить закрытые поставки через торговые дома.

Ложные запросы приходили из Дома совместной готовности.

Штаб Кайдена подтверждал срочное исполнение.

Груз увозили частные компании.

– Кто подписывал прием? – спросила Альма.

– Возчики по доверенности.

– Доверенности есть?

– Да.

– Имена.

Марс назвал троих.

Ни одно пока ничего мне не говорило.

Альма поручила писарю запросить их регистрационные книги.

Я продолжила:

– После выдачи вы получали подтверждение доставки на ВУР-7?

Марс помолчал.

– Нет.

– Вообще?

– По закрытым программам подтверждение может идти прямо координатору.

– Но для списания с физического остатка?

– Я подал выдачу.

– А бухгалтерия не получила завершение операции. Поэтому груз продолжил числиться на вашем складе.

Марс посмотрел зло.

– Это уже не моя часть.

– Я не обвиняю.

– Звучит похоже.

– Тогда слушайте точнее.

Он замолчал.

Я сказала:

– Вы физически выдали. Оформили документ. Ваш уровень цепочки существует. Дальше кто-то должен был передать данные в общую бухгалтерию. Этого не произошло. Мне нужно понять кто.

Марс выдохнул.

– Закрывающий лист приходит от координатора программы.

– Кому?

– Главному бухгалтеру узла.

– Не вам.

– Нет.

– Значит, Эвен Торс.

– Обычно его канцелярии.

Альма записала новый пункт.

– Запросим все закрывающие листы программы.

Марс кивнул.

Я спросила:

– Эти срочные подтверждения штаба Кайдена всегда приходили после ваших вопросов?

– Первое и третье – да.

– А второе?

– Раньше.

– Насколько?

Он нашел запись.

– Запрос поступил в девять пятнадцать. Подтверждение уже лежало у нас с восьми сорока.

В комнате стало тихо.

Альма спросила:

– То есть штаб подтвердил срочность запроса до того, как сам запрос физически поступил на склад?

– Да.

Вот теперь у меня по спине прошел неприятный холод.

– Вы тогда не удивились?

– Удивился.

– И?

– Сайр сказал, что бумага задержалась на курьерской регистрации, а штаб получил копию напрямую.

Возможно.

Теоретически.

Но мы уже знали, что этот запрос вообще не приходил из заявленной стаи через нормальную регистрацию.

Он возник в Ренваре.

А штаб Кайдена заранее знал, что он появится.

– Дата второго запроса? – спросила я.

Марс назвал.

Я открыла свою тетрадь.

Это было за два дня до второго нападения.

Альма тоже увидела.

– Никто сейчас не делает выводов.

Марс нервно усмехнулся.

– Когда люди говорят это вслух, обычно вывод уже сделан.

– Тогда вам придется пережить разочарование.

Я смотрела на его запись.

Подтверждение раньше запроса.

Это уже было не просто плохой бухгалтерией.

Кто-то в координационной структуре знал содержание документа до того, как тот якобы пришел снаружи.

И этот кто-то использовал штаб Кайдена.

Вопрос был только:

на каком уровне?

Сайр?

Эдрик?

Кайден?

Или кто-то еще, кого мы пока не видели?

– Вы когда-нибудь получали такие указания лично от Кайдена Харта? – спросила Альма.

Марс ответил сразу:

– Нет.

– От Эдрика?

Пауза.

– Один раз.

Я подняла голову.

– По какому запросу?

– Не по этим.

– Тогда по какому?

– Еще в начале программы. Он приезжал вместе с комиссией и сказал, что закрытые учебные перемещения должны исполняться быстро, потому что смысл учений пропадает, если каждую телегу согласовывать полдня.

Это соответствовало позиции Эдрика.

Сильная централизация.

Меньше промежуточных проверок.

– Он говорил не задавать вопросы? – спросила я.

– Нет.

– Игнорировать несоответствия?

– Нет.

– Выполнять любой приказ с кодом?

– Сказал проверять разрешение и подпись.

То есть сама речь не была преступной.

Можно было не любить модель управления.

Но это еще не доказательство схемы.

Альма закрыла часть записей.

– Последнее. Вы знали, что документы от разных стай приходили через одну ренварскую точку?

Марс покачал головой.

– Я видел готовые формы. Курьерский код меня не интересовал.

– Теперь интересует.

– Очень.

Разговор закончился только ближе к одиннадцати.

Марс подписал протокол.

Перед дверью остановился.

– Я могу продолжать работать?

Альма ответила:

– Пока да. Но любые закрытые выдачи по программе совместной готовности приостановлены до отдельного решения.

– Хорошо.

Он уже повернулся, потом посмотрел на меня.

– Вы правда не считаете, что склад все украл?

– Если бы считала, сказала бы.

– У вас странная манера успокаивать.

– Я не пыталась.

Он усмехнулся.

– Это заметно.

И вышел.

Альма посмотрела на дверь.

– Мне он нравится.

– Потому что спорит?

– Потому что помнит документы.

Она придвинула к себе три копии срочных подтверждений.

– Теперь у нас есть официальная связь между подозрительными запросами и штабом Харта.

Я кивнула.

Слова прозвучали тяжелее, чем факт на бумаге.

Штаб Харта.

Три недели назад это место было частью моей жизни.

Я знала большинство комнат.

Знала людей.

Иногда сама приносила туда расчеты.

Эдрик называл кампанию нашей общей работой.

Кайден обсуждал со мной будущие соглашения за завтраком.

Теперь мы собирали доказательства того, что из этой структуры поступали распоряжения, обеспечивавшие сомнительные перемещения резерва.

– Нужно уведомлять Кайдена, – сказала Альма.

Я сразу почувствовала, как внутри все сопротивляется.

Не потому, что хотела скрыть.

Потому что представляла его лицо.

– Да.

– Я отправлю официальный запрос. Его и Эдрика вызовем раздельно.

– Сначала Сайра Денна.

Она посмотрела.

– Почему?

– Потому что его подписи на конкретных подтверждениях. Если сначала вызвать Кайдена и Эдрика, Сайр успеет согласовать с ними версию.

– Думаешь, они будут согласовывать?

– Думаю, расследование должно исключать такую возможность независимо от того, доверяем мы им или нет.

Альма одобрительно кивнула.

– Вот поэтому мне нравится работать с разведенными женщинами.

Я посмотрела.

– Что?

– Вы очень быстро учитесь не считать мужей источником истины.

– Ужасная шутка.

– Но точная.

Мне пришлось признать.

– Немного.

Она собрала бумаги.

– Сайра вызову к часу. Кайдену уведомление отправим после его опроса.

– Хорошо.

– Ты не обязана присутствовать при разговоре с Кайденом.

Я сразу напряглась.

Альма подняла ладонь.

– Не потому, что я решаю за тебя. Потому что предупреждаю о праве отказаться.

Так лучше.

– Поняла.

– Подумай.

Я кивнула.

Встала.

И только на лестнице вспомнила, что вчера впервые поцеловала Рейда Морна.

Удивительно, как расследование умело отодвигать личную жизнь на несколько часов.

Еще удивительнее было то, что при мысли о нем мне хотелось улыбнуться.

Я не позволила себе слишком долго разбирать почему.

Рейд находился в Черном Яру, когда я вернулась после четырех.

Я планировала остаться в Ренваре.

Но после опроса Сайра Денна, который два часа объяснял, что всего лишь передавал подтверждения по распоряжениям старшего секретариата, мне требовалось несколько часов подальше от архивов.

Сайр признал важное:

срочные подтверждения действительно готовились в штабе Кайдена.

Он подписывал их как исполнитель.

Основанием служили внутренние карточки, поступавшие из кабинета Эдрика или его заместителя.

Сам Сайр содержание запросов почти не проверял.

На вопрос, знал ли Кайден, ответил:

– Не могу знать. Общую программу он утвердил. Конкретные карточки я от него лично не получал.

Не признание преступления.

Но еще одна ступень к Эдрику.

Альма после допроса отправила официальные уведомления.

Кайден должен был явиться завтра.

Эдрик – послезавтра.

Мне нужно было решить, буду ли присутствовать.

Я ехала в Черный Яр почти два часа и так ничего не решила.

На центральной площади было шумно.

У ремонтной мастерской разгружали дерево. Пограничные стражники меняли лошадей. Возле пекарни выстроилась очередь.

Никакой красоты богатого города.

И мне здесь становилось все уютнее.

Это пугало меньше, чем должно было.

Я вошла в Верхний двор.

Дорен встретил возле канцелярии.

– Если вы приехали отдыхать, плохой выбор.

– Почему?

– Морн решил проверить новый расчет зимней охраны.

– Сам?

– Именно.

– Тогда я могу уйти.

– Поздно. Он уже знает, что вы здесь.

Я посмотрела.

– Откуда?

– У нас окна.

– Передовая система наблюдения.

Дорен усмехнулся.

– И еще Лана прислала копии утренних показаний.

– Уже?

– Она работает быстрее многих.

Мы пошли внутрь.

Рейд сидел за большим столом вместе с Гарном и двумя офицерами.

Когда я вошла, он поднял глаза.

И вот.

Всего один взгляд.

Ничего открытого.

Но я сразу вспомнила навес возле курьерской службы.

Его руку на моей талии.

Собственные пальцы на его воротнике.

Мне стало жарко.

Очень не вовремя.

Гарн посмотрел между нами.

– Что?

– Ничего.

Он подозрительно прищурился.

– Вы оба странные.

Рейд спокойно сказал:

– Гарн, вернись к расчету.

– Уже возвращаюсь.

Я положила папку на свободный край стола.

– У вас работа.

– У тебя тоже.

– Я закончила на сегодня.

Рейд внимательно посмотрел.

– Складской управляющий?

– Дал больше, чем ожидали.

Он сразу стал серьезным.

Я коротко изложила только то, что уже могла передавать по линии контракта:

три срочных подтверждения из штаба Харта;

подписи Сайра;

одно подтверждение поступило раньше самого подозрительного запроса;

частные перевозчики;

«Северный тракт».

Рейд выслушал без комментариев.

Потом спросил:

– Кайден?

– На конкретных документах его подписи нет.

– Эдрик?

– Есть связь со старшим секретариатом. Сайр говорит, внутренние карточки приходили от кабинета Эдрика или заместителя.

Гарн тихо выругался.

Рейд не отреагировал.

– Это уже достаточно для официального вызова?

– Да. Кайден завтра. Эдрик послезавтра.

– Ты будешь?

Вот вопрос.

Я посмотрела.

– Еще не решила.

Он кивнул.

Не сказал, что лучше не быть.

Не сказал, что должна.

Просто принял.

Гарн закрыл книгу.

– Если вы закончили обсуждать заговор, у нас тут зима через восемь месяцев.

– Очень срочно, – сказала я.

– Именно.

Работали еще почти час.

Я могла уйти.

Не ушла.

Села рядом с Дореном и начала проверять расчет охраны.

Рейд не пытался заговорить о вчерашнем.

Я тоже.

И почему-то это не выглядело избеганием.

Мы просто работали.

Личная часть могла подождать до момента, когда между нами не будет трех офицеров, главного кладовщика и таблицы расходов.

Когда закончили, Гарн ушел первым.

Дорен собрал бумаги.

– Я тоже исчезаю. Если кто-то сегодня еще принесет мне расчет, я его съем.

Офицеры рассмеялись.

Через минуту кабинет опустел.

Мы с Рейдом остались вдвоем.

Я стояла возле стола.

Он закрыл последнюю книгу.

– Привет.

Я не удержалась.

– Мы виделись час.

– В комнате было много людей.

– И?

– Я не хотел здороваться так, как хотелось.

Слишком прямой.

Я почувствовала улыбку раньше, чем успела скрыть.

– Как хотелось?

Рейд поднялся.

Подошел.

На этот раз не тронул.

– Это вопрос с очевидным ответом.

– Я люблю документы.

– Могу оформить письменно.

– В двух экземплярах?

– С печатью.

Я засмеялась.

И вдруг сама стала серьезнее.

– Мне понравилось вчера.

– Мне тоже.

– Я весь день думала, будет ли сегодня неловко.

– Неловко?

– На работе.

Рейд посмотрел.

– Было?

Я подумала.

– Немного.

– Потому что Гарн смотрит как человек, которому скоро принесут новый слух?

– В том числе.

– Он переживет.

– А ты?

– Я тоже.

Пауза.

Он стоял достаточно близко.

Можно было поцеловать снова.

Я хотела.

Но сегодня желание ощущалось иначе.

Вчера оно было резким, почти освобождающим.

Сегодня в нем было уже что-то опаснее.

Предвкушение.

Мне нравилось знать, что это может повториться.

– Ты сегодня останешься в доме делегаций? – спросил Рейд.

Вопрос был обычный.

И все-таки я сразу услышала второй смысл.

– Да.

Он кивнул.

– Я не приглашаю тебя к себе.

Я подняла бровь.

– Хорошо, что уточнил.

– Потому что хочу.

Вот он.

– Но?

– Вчера мы решили не превращать первый поцелуй в первую ночь.

– Сегодня уже не вчера.

– Математически верно.

– Ты всегда такой осторожный?

– Нет.

– Тогда почему сейчас?

Рейд посмотрел долго.

– Потому что мне нравится не только целовать тебя.

Фраза ударила глубже, чем я ожидала.

Он продолжил:

– И я не хочу торопиться только потому, что могу.

Мне стало трудно отвечать легкой шуткой.

– Хорошо.

Он едва заметно улыбнулся.

– Опять.

– Замолчи.

– Уже.

Я сама поцеловала его.

На этот раз коротко.

Не как вчера.

Просто коснулась губ и отступила.

Рейд не удержал.

Но в его лице было достаточно, чтобы я поняла: сдержанность сейчас стоила ему усилий не меньше, чем мне.

– До завтра? – спросил он.

– Возможно, я останусь в Ренваре из-за допроса.

– Тогда до встречи.

Не «напиши».

Не «сообщи».

Хорошо.

Я вышла из кабинета.

И почти столкнулась в коридоре с Дореном.

Он держал забытый блокнот.

Посмотрел на меня.

Потом за мою спину.

– Даже спрашивать не буду.

– Очень мудро.

– Я старый человек.

– Вам пятьдесят два.

– После работы с Морном – семьдесят.

Из кабинета донеслось:

– Я слышу.

Дорен вздохнул.

– Вот видите.

Я ушла смеясь.

На улице ждала совсем другая проблема.

Карета Серебряного Хребта стояла возле дома делегаций.

Я узнала ее сразу.

Сердце сжалось так резко, что пришлось остановиться.

Кайден.

Он не должен был быть здесь.

Официальное уведомление Альмы отправили меньше трех часов назад. Я ожидала, что он приедет завтра в Ренвар.

Но карета была здесь.

На территории Черного Яра.

Возле дома, где я жила по рабочему контракту.

Я поднялась по ступеням.

В холле стояла администратор.

– Госпожа Вейл, вас ожидает Альфа Харт.

– Давно?

– Около получаса.

– Где?

– В малой приемной.

Конечно.

Я сняла плащ.

Пальцы стали холоднее.

Не от страха.

Скорее от слишком резкого перехода между частями моей жизни.

Пять минут назад я целовала Рейда.

Теперь меня ждал мужчина, с которым я провела восемь лет.

Бывший муж.

Это слово все еще требовало внутреннего усилия.

Я вошла.

Кайден стоял возле камина.

Увидев меня, сразу выпрямился.

Он приехал без Эдрика.

Без секретаря.

Без охраны внутри дома.

Только дорожный плащ лежал на кресле.

– Ты в Черном Яру.

Это было первое, что он сказал.

Я закрыла дверь.

– Очевидно.

Кайден поморщился.

– Плохое начало.

– Немного.

– Можно еще раз?

– Попробуй.

Он смотрел.

– Мне сегодня пришел официальный вызов от Альмы.

– Знаю.

– Там написано, что расследование установило связь между выдачами общего резерва и моей предвыборной канцелярией.

– Да.

– Я приехал сначала поговорить с тобой.

Я сразу напряглась.

– Если о проверке, это ошибка.

– Я не прошу раскрывать материалы.

– Тогда зачем?

– Потому что хочу понять, действительно ли мой штаб фигурирует как источник распоряжений.

– Это уже написано в уведомлении.

– Нора.

– Кайден, я не могу быть твоим неофициальным каналом к расследованию.

Он замолчал.

– Я не это...

Потом остановился сам.

– Нет. Наверное, частично именно это.

Вот.

Честнее.

Он сел.

– Я получил письмо, увидел фамилию Сайра и первое, что подумал: Нора знает больше.

– И приехал.

– Да.

– В Черный Яр.

Он посмотрел в сторону окна.

– Я также узнал, что ты остаешься здесь ночевать.

Вот уже другое.

– В доме делегаций.

– Знаю.

– Тогда формулируй точнее.

Кайден сжал губы.

– Ты много времени проводишь рядом с Морном.

– Работаю по его контракту.

– Я знаю.

– Что ты хочешь услышать?

Он не ответил сразу.

Я села напротив.

– Если пришел из-за расследования, я могу сказать только то, что написано в официальном вызове. Сайр подписывал срочные подтверждения конкретных выдач. На некоторых документах есть связь с секретариатом Эдрика. Завтра Альма спросит тебя об общем разрешении. Все остальное – там.

Кайден стал очень собранным.

Альфа.

– Ты считаешь, что Эдрик мог делать что-то без моего ведома?

– Я ничего не считаю окончательно.

– Но допускаешь.

– Конечно.

– А меня?

Я посмотрела.

– Что тебя?

– Допускаешь, что я знал.

Вот вопрос.

Бывший муж сидел напротив и спрашивал, считаю ли я его способным участвовать в схеме, где настоящие нападения использовали для политической выгоды.