Текст книги "Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей (СИ)"

Автор книги: Майкл Скофилд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Рейд тоже оделся.

Перед дверью спросил:

– Завтрак?

Я задумалась.

– Да.

– Отлично.

– И не говори Эдне ничего.

– Что именно?

– Что я остаюсь на завтрак.

Рейд поднял бровь.

– Она сама увидит.

– Именно поэтому.

На первом этаже Эдна уже накрыла стол на двоих.

Я остановилась.

Рейд посмотрел на управляющую.

– Откуда?

Она поставила кофейник.

– Я управляю домом сорок один год.

– Это не ответ.

– Для вас достаточно.

Я закрыла лицо ладонью.

Эдна посмотрела на меня.

– Яйца?

– Да, спасибо.

Ни улыбки.

Ни намека.

И почему-то это было почти хуже.

Мы сели.

Рейд пил кофе и читал короткий утренний лист Совета.

Я ела хлеб с сыром.

Сцена была настолько обычной, что хотелось запомнить.

Не как обещание будущего.

Как доказательство, что после разрушенного брака жизнь не обязательно начинается с огромного нового чувства.

Иногда она начинается с мужчины напротив, который читает плохие новости, пока ты ешь яйцо и думаешь, что его волосы после сна выглядят совершенно неприлично хорошо.

Рейд отложил лист.

– Плохие новости.

– Какие?

Вот и работа.

– Ночью попытались ограбить еще один обоз.

Я сразу выпрямилась.

– Где?

– Южнее Каменного брода.

– Черный Яр?

– На границе общего маршрута.

– Потери?

– Один стражник ранен. Нападавших отбили.

– Кого-нибудь взяли?

Рейд посмотрел прямо.

– Одного.

Все личное отступило.

Не исчезло.

Просто появилось то, что требовало внимания сейчас.

– Жив?

– Да.

– Говорит?

– Пока не знаю. Его везут в Ренвар.

Я уже собирала мысли.

– Кто первым будет допрашивать?

– Общая стража.

– Правильно.

– Альма уже уведомлена.

– Хорошо.

Рейд заметил слово.

Я посмотрела.

Он улыбнулся.

– Ничего не сказал.

– Вот и не говори.

Я допила кофе.

Ночь закончилась.

Отношения не стали браком.

Я не стала Луной.

Рейд не получил права решать за меня только потому, что мы проснулись в одной кровати.

А где-то по дороге в Ренвар везли человека, который участвовал в нападении на караван.

Впервые у нас был живой участник.

Не документ.

Не подпись.

Не ошибка в журнале.

Человек, который мог знать, кто платил за нападения.

Я встала из-за стола.

– Поехали.

Рейд посмотрел на часы.

– Ты собиралась сначала домой.

– Передумала.

– Из-за пленного?

– Да.

Он тоже поднялся.

Никакой попытки оставить меня еще на час после первой ночи.

Никакой обиды, что работа снова вмешалась.

Мы вышли из дома рядом.

На дворе было холодно.

У ворот готовили две кареты.

Рейд собирался в Совет.

Я – в Ренвар к Альме.

Перед тем как разойтись, он тихо спросил:

– Жалеешь?

Я поняла сразу, о чем.

Посмотрела на него.

На дом за спиной.

На окно спальни второго этажа.

На собственную жизнь, в которой вчера вечером сознательно появилась новая граница.

– Нет.

– Я тоже.

– И это было не из мести.

Рейд кивнул.

– Я знаю.

На этот раз слово не раздражало.

Я села в карету.

Впереди ждал человек из нападения.

А позади оставалась ночь, за которую я никому не собиралась оправдываться.

Глава 14. Человек из нападения

Глава 14. Человек из нападения

Пленного привезли в Ренвар живым, злым и совершенно не похожим на человека, который собирался облегчить нам расследование.

Когда я вошла в здание общей стражи, он уже находился в нижней комнате допросов. Перед дверью стояли двое вооруженных оборотней, возле стены сидел лекарь, а Альма Дейн спорила с начальником караула о том, сколько людей действительно необходимо держать внутри.

– Если поставить вокруг одного раненого пятерых стражников, он не станет в пять раз разговорчивее, – сказала она.

Начальник караула, широкий мужчина по имени Лерн Баст, ответил:

– Зато не сбежит.

– У него пробито бедро.

– Оборотень.

– Не птица.

Лерн увидел меня.

– Госпожа Вейл.

– Просто Нора.

Он кивнул, но я почти видела, как это уточнение уже вылетело из его головы.

Альма повернулась.

– Ты быстро.

– Я была в городе.

Не стала уточнять, откуда приехала утром.

Это не имело отношения к пленному.

Хотя тело еще прекрасно помнило ночь с Рейдом, горячую воду в его доме и совершенно обычный завтрак, который неожиданно стал для меня событием едва ли не сильнее самой близости.

Вся эта часть жизни закончилась у входа в здание стражи.

Сейчас внутри сидел человек, который участвовал в нападении на обоз.

Настоящий.

Не строчка в отчете.

Не неправильный код.

Не форма с ложным местом.

– Что уже сказал? – спросила я.

Альма посмотрела на Лерна.

Он ответил:

– Имя назвал.

– Настоящее?

– Проверяем.

– Какое?

– Тарс Керн.

Я замерла.

– Керн?

Альма сразу заметила.

– Что?

– Торговый дом «Керн и Восс».

Лерн нахмурился.

– Думаешь родственник?

– Не думаю ничего. Просто фамилия знакомая.

– В Эймаре Кернов много, – сказала Альма.

– Знаю.

Не нужно было превращать каждое совпадение в знак.

Особенно теперь, когда цепочка документов стала достаточно плотной, чтобы мозг сам хотел дорисовывать недостающее.

– Еще что-нибудь? – спросила я.

– Что его отряд наняли как охрану.

Я посмотрела.

– Для чего?

– Вот тут начинается веселье.

Лерн открыл маленькую книжку с записями.

– По его словам, они получили деньги за сопровождение «учебного перехвата» каравана. Им объяснили, что это часть закрытых маневров Северного Круга.

– И он поверил?

– Говорит, да.

Альма сухо сказала:

– Потому что двадцать вооруженных мужчин обычно бесплатно нападают на людей, если назвать это учениями.

Лерн пожал плечами.

– Я не сказал, что верю ему.

– Кто нанял?

– Не назвал.

– Почему?

– Говорит, не знает имени.

– А лицо?

– Знает.

Вот.

– Значит, можно опознать.

– Если найдем.

Я посмотрела на дверь.

– Он в сознании?

– Да.

– Лекарь разрешил допрос?

– Короткий.

Лекарь со скамьи ответил:

– Сорок минут максимум. И не потому, что я жалею преступника. У него потеря крови и травма бедра. Если хотите, чтобы он говорил завтра тоже, сегодня не превращайте его в труп.

Альма кивнула.

– Разумно.

– Рейд где? – спросила я.

Лерн ответил:

– В здании Совета. Альма попросила не приводить до первичного опроса.

Я посмотрела на нее.

– Почему?

– Потому что пленного взяли на маршруте, который формально относится к спору вокруг Черного Яра. Сначала хочу получить показания без Альфы Морна в комнате.

– Согласна.

– Кайден тоже не будет.

– Он уже знает?

– Что взяли человека – да. Что именно говорит – нет.

Правильно.

Мы договорились не превращать расследование в личные каналы.

Хотя теперь необходимость соблюдать эту границу стала тяжелее.

Потому что Кайден уже не был человеком, которого я автоматически защищала.

Но он все еще был человеком, чью жизнь мы могли разрушить выводом, сделанным раньше доказательств.

– Кто будет внутри?

– Лерн. Я. Писарь. Ты.

Я удивилась.

– Зачем я?

Альма протянула лист.

– Потому что у него забрали это.

Я взяла.

Небольшая сложенная бумага.

Не письмо.

Транспортная квитанция.

Груз:

два ящика металлических наконечников.

Отправитель:

«Керн и Восс».

Получатель:

«Северный тракт».

Ниже стоял код:

ВУР-7.

Тот самый.

– Где было?

– В кармане.

– Может быть случайно.

– Может.

– Почему вообще перевозка наконечников у человека, который напал на продовольственный обоз?

– Это и хотим спросить.

Я смотрела на квитанцию.

Бумага не выглядела новой.

Сгибы потерты.

На обратной стороне карандашом написаны четыре числа.

Похоже на суммы.

И две фамилии.

Незнакомые.

– Оригинал уже зарегистрировали?

– Да.

– Кто его трогал?

Лерн начал перечислять:

– Стражник, который обыскал пленного. Его командир. Я. Архивист. Альма.

– Хорошо.

Альма заметила:

– Ты сейчас звучишь почти как я.

– Это пугает.

– Поздно.

Она открыла дверь.

– Пошли.

Тарс Керн был старше, чем я представляла.

Не молодой отчаянный разбойник.

Лет сорок.

Может, чуть больше.

Темные волосы с сединой возле висков, сломанный когда-то нос, грубые руки. Правое бедро туго перевязано, брюки разрезаны по шву, на рубашке засохла кровь.

Он сидел, привалившись к спинке тяжелого стула.

Не был связан по рукам.

Только одна лодыжка закреплена короткой цепью к металлическому кольцу в полу.

Лерн объяснил:

– Попробует обратиться, цепь не удержит. Зато в таком состоянии полное обращение разорвет рану сильнее.

Тарс услышал.

– Спасибо за медицинский совет.

Голос хриплый, но вполне сильный.

Альма села напротив.

Я – сбоку.

Писарь занял маленький стол у стены.

Лерн остался стоять.

Тарс посмотрел на меня.

Слишком долго.

– Вас я знаю.

– Откуда?

– Газеты.

Конечно.

– Сочувствую.

Он усмехнулся.

– Там пишут, вы теперь женщина Морна.

Я почувствовала мгновенное раздражение.

Не только из-за слов.

Из-за того, как быстро чужая формулировка стала обычным способом определить меня.

– Вы здесь не затем, чтобы обсуждать мою личную жизнь.

– Я тоже так думаю.

Альма вмешалась:

– Тогда начнем с вашей.

Тарс перевел взгляд.

– Уже рассказал.

– Имя.

– Тарс Керн.

– Возраст?

– Сорок два.

– Стая?

Пауза.

– Никакая.

– Изгнанник?

– Вышел сам.

– Из какой?

– Северная Тень.

Я не знала такую среди шести крупных северных стай.

Лерн пояснил:

– Малая пограничная община. Распалась лет десять назад.

Тарс посмотрел недовольно.

– Не распалась. Ее разделили.

– Это не относится к нападению, – сказала Альма.

– Тогда зачем спрашиваете?

– Чтобы установить личность.

Она говорила без раздражения.

– Вы участвовали в нападении на обоз возле Каменного брода?

– Да.

– Цель?

– Забрать часть груза.

– Чьим распоряжением?

– Человека, который нанял.

– Имя?

– Не знаю.

– Как обращались?

– Господин.

Лерн фыркнул.

Тарс посмотрел.

– Нам платили. Не дружили.

Альма положила руки на стол.

– Опишите.

– Высокий. Худой. Светлые волосы. Лет тридцать пять. Может сорок. Хорошая одежда. Не военная.

– Волк?

– Да.

– Стая?

– Не знаю.

– Запах?

Тарс рассмеялся.

– Вот это особенно люблю.

Альма не изменилась.

– Что?

– Когда люди думают, что оборотень может понюхать другого и рассказать, где тот родился, кого любит и когда последний раз лгал.

Я почти улыбнулась.

Хотя ситуация не была смешной.

– Что смогли определить?

Он посмотрел на меня.

– Мужчина пах Ренваром, кожей, хорошим мылом и лошадью. Еще табаком.

– Это все?

– Да.

Нормально.

Никакой магии, которая решит расследование.

– Когда встретились впервые? – спросила Альма.

– Около двух месяцев назад.

Я сразу напряглась.

Это примерно начало серии нападений.

– Где?

– Трактир возле восточных ворот.

– Название?

Он сказал.

Лерн записал.

– Кто познакомил?

– Никто. Он сам нашел.

– Почему вас?

Тарс усмехнулся.

– Потому что я уже много лет делаю работу, на которую хорошие люди не идут.

– Какую?

– Охрана. Взыскание долгов. Сопровождение грузов. Иногда люди хотят, чтобы кто-то передумал говорить.

– Выбивание?

– Если вам так нравится слово.

– Разбой?

Он помолчал.

– Бывало.

Не особенно раскаивается.

Хорошо.

Хотя бы не пытался выстроить образ случайного невинного человека.

– Сколько предложил? – спросила Альма.

– За первый выход восемьдесят серебряных.

Лерн присвистнул.

– За одного?

– За группу.

– Сколько человек?

– Двенадцать.

– Потом?

– Сумма росла.

– Последнее нападение?

– Сто двадцать.

Я начала считать.

Слишком много для обычного грабежа, если они еще забирали часть груза.

– Кто получал деньги?

– Я.

– Наличными?

– Первые два раза.

– Потом?

Тарс посмотрел на квитанцию в моих руках.

Вот.

– Через торговый дом.

Я почувствовала, как Альма стала внимательнее.

– Какой?

Он усмехнулся.

– Уже знаете.

– Я хочу услышать.

– «Керн и Восс».

Фамилия Керн.

Я сразу спросила:

– Это ваши родственники?

Тарс посмотрел на меня как на ребенка.

– Нет.

– Совпадение?

– Да.

– Вы можете подтвердить?

– Моя семья из Северной Тени. Эти Керны из Ренвара. Насколько знаю.

Альма сказала писарю:

– Проверим.

Потом снова к пленному:

– Как именно платили через торговый дом?

– Мне выдавали бумагу.

– Какую?

– Доверенность на получение транспортной компенсации.

– За что?

– В документах – за сопровождение металла и охрану грузов.

– Вы сопровождали?

– Иногда одну телегу для вида.

– А потом?

– Получал деньги.

– Кто выдавал?

– Касса «Керн и Восс».

– Под вашим именем?

– Нет.

– Под каким?

Пауза.

– Харс Дол.

Лерн сразу посмотрел.

Тарс пожал плечами.

– Вы бы использовали настоящее?

– Где документы?

– Не храню.

– Тогда как докажем?

Тарс посмотрел на квитанцию.

– Номер поручения.

Я перевернула.

В левом нижнем углу стоял шестизначный номер.

Альма спросила:

– Этот?

– Да.

– По нему найдется выплата?

– Если книги не сожгут раньше.

Вот неприятная мысль.

– Кто знал, что поручение связано с вами?

– Кассир.

– Имя?

– Не знаю.

– Мужчина? Женщина?

– Мужчина. Молодой. Рыжий.

– Еще кто?

Тарс пожал плечами.

– Может управляющий.

– Тот высокий человек, который нанимал, работал в «Керн и Восс»?

– Не знаю.

– Встречались там?

– Никогда.

– Тогда откуда бумага?

– Он приносил.

Я спросила:

– Лично?

– Обычно.

– Всегда?

– Один раз передал через другого.

– Опишите второго.

Тарс задумался.

– Моложе. Темные волосы. Нервный. Одежда хорошая, но сидела плохо, будто он обычно носит служебное.

– Имя?

– Не сказал.

– Сайр Денн?

Он посмотрел без узнавания.

– Не знаю.

Лерн достал лист с описанием.

Не изображение.

У нас не было фотографий.

Только несколько характеристик.

– Рост?

Тарс показал рукой.

– Примерно ваш.

– Шрам?

– Не видел.

– Голос?

– Обычный.

Этого было мало.

Не нужно натягивать.

Альма спросила:

– Что именно вам говорили о нападениях?

Тарс откинул голову.

– Что это проверка реакции патрулей.

– Кто-то предупреждал, что стражники каравана не знают об учениях?

– Первый раз нет.

– А когда они начали сопротивляться по-настоящему?

В лице мелькнуло что-то неприятное.

Не вина.

Скорее понимание, насколько плохо теперь звучит ответ.

– Мы поняли.

– И продолжили.

– Платили.

Лерн резко сказал:

– Четверых ранили.

Тарс посмотрел.

– У нас тоже двоих ранили.

– Вы напали первыми.

– Я не спорю.

Альма подняла ладонь.

– Не превращаем это в моральный суд. Он будет позже.

Я спросила:

– Вам когда-нибудь прямо говорили убивать?

– Нет.

– Не трогать людей?

– Говорили избегать смертей.

– Почему?

– Потому что это должно выглядеть как разбой, а не война.

В комнате стало очень тихо.

Альма спросила:

– Повторите.

Тарс понял, что сказал больше, чем собирался.

– Я уже сказал.

– Дословно.

Он посмотрел на нее.

– Нам говорили: людей не добивать. Брать часть груза. Создать шум. Разогнать сопровождение. Уйти до прибытия большого патруля.

– «Должно выглядеть как разбой» – это слова нанимателя?

Пауза.

– Да.

Вот теперь это перестало быть теорией о настоящих грабителях, которые случайно оказались полезны кому-то политически.

Кто-то хотел именно видимость обычных нападений.

Не исключено, что Тарс врал, пытаясь облегчить наказание.

Но это уже можно было проверять по деньгам и другим участникам.

– Вы знали, какие караваны будете атаковать заранее? – спросила я.

– Да.

– За сколько?

– Обычно день.

– Получали маршрут?

– Место и примерное время.

– На бумаге?

– Первый раз. Потом устно.

– Первый лист сохранился?

– Нет.

– Что было на нем?

– Точка дороги. Номер каравана. Количество телег.

– Откуда вам знать, что это были настоящие данные, если считали все учениями?

Тарс усмехнулся.

– Я не тупой.

– Тогда почему продолжили?

– Потому что деньги настоящие.

Честно.

Отвратительно.

Но честно.

– Значит, версию об учениях вы перестали считать правдой после первого раза.

– Да.

– И знали, что нападаете на реальные общие поставки.

– Да.

– За деньги.

– Да.

Ни оправданий.

Лерн смотрел с явным желанием ударить.

Альма увидела.

– Господин Баст, если хотите продолжать присутствовать, держите лицо.

Он мрачно ответил:

– Держу.

– Плохо.

Я вернулась к квитанции.

– Что перевозили по этой бумаге на самом деле?

– Ничего.

– Почему указаны два ящика наконечников?

– Чтобы было основание для выплаты.

– Получили сколько?

– Шестьдесят серебряных.

– За одно нападение?

– Это часть.

– Остальное?

– Через «Северный тракт».

Вот вторая компания.

– Как?

– Нам дали работу на три дня сопровождать пустые телеги до западной станции. По бумагам – полный маршрут. По факту сделали один день и вернулись.

– Выплата?

– Еще шестьдесят.

– Итого сто двадцать.

– Да.

Схема становилась яснее.

Не мешок денег в подвале.

Не тайный сундук.

Обычные коммерческие платежи, разбитые на фиктивные работы.

Так их и можно было спрятать в книгах.

– Кто оформлял договор с «Северным трактом»? – спросила я.

– Управляющий по имени Вальт.

Я посмотрела на Альму.

Она уже записывала.

– Полное имя?

– Вальт Дерн.

Лана раньше упоминала управляющего «Северного тракта», но имя я не запомнила.

Теперь запомнила.

– Вы видели его?

– Да.

– Он знал, за что реально платит?

Тарс задумался.

– Думаю, да.

Альма сразу:

– Не что думаете. Что знаете?

– Он однажды сказал мне: «Следующий выход будет после перевода от заказчика».

– Какого заказчика?

– Не назвал.

– Еще?

– Сказал, чтобы мы не лезли в политику и делали свою работу.

Вот.

– Какая политика?

– Я спросил то же.

– Ответ?

– «Та, за которую вам платят не понимать».

В комнате стало совсем тихо.

Писарь перестал писать на секунду.

Потом быстро продолжил.

Альма спросила:

– Дословно?

– Почти.

– Когда?

– Перед вторым нападением.

– Где?

– На дворе «Северного тракта».

– Свидетели?

– Двое моих людей.

– Имена.

Тарс назвал.

Один погиб?

Нет.

Оба вроде ушли после последнего нападения.

Значит, можно найти.

Лерн тут же сделал пометку отправить людей.

Я смотрела на пленного и впервые чувствовала не только профессиональное напряжение.

Злость.

Настоящую.

Четверо раненых.

Разрезанные обозы.

Напуганные люди.

Вся политическая кампания вокруг «слабости Черного Яра».

А для этой группы все сводилось к оплате.

– Вы знали, что ваши нападения используют против Рейда Морна? – спросила я.

Тарс посмотрел.

– Позже догадался.

– Когда?

– После газет.

– И все равно продолжили.

– Да.

– Почему?

Он устало усмехнулся.

– Вы хотите услышать красивую причину?

– Нет.

– Тогда потому что мне были нужны деньги.

Я почувствовала отвращение.

Не нужно было скрывать.

– Для чего?

– Жить.

– Люди, которых вы ранили, тоже.

Он отвернулся.

Вот впервые что-то пробило.

Не раскаяние.

Но хотя бы нежелание смотреть.

Альма дала несколько секунд.

Потом спросила:

– Последнее нападение. Вам приказали забрать что-то конкретное?

Тарс поднял глаза.

– Нет.

– Почему тогда в предыдущем нападении один человек кричал не трогать шестую телегу?

Он удивился.

– Откуда знаете?

– Ответьте.

Тарс задумался.

– Потому что в шестой телеге был груз нанимателя.

У меня внутри все сжалось.

– Какой?

– Не знаю.

– Вы видели?

– Ящики.

– Сколько?

– Четыре или пять.

– Что на них?

– Маркировка общего резерва.

– Что внутри?

– Не открывали.

– Почему?

– Нам сказали не трогать.

Я вспомнила слова Оллена Тарса из главы с нападением.

«Один кричал не трогать крайнюю телегу».

Шестая телега по ведомости перевозила зерно.

Значит, либо часть груза была подменена.

Либо ящики находились внутри под зерном.

– Кто велел не трогать? – спросила Альма.

– Тот же заказчик.

– Зачем нападать на караван, в котором перевозишь собственный груз?

Тарс пожал плечами.

– Не знаю.

Я уже видела возможный ответ.

Если нужно переместить оружие или другой резерв вне учета, можно отправить его внутри нормального каравана, устроить нападение, после которого часть груза «пропадает», и забрать нужное.

Но тогда почему прежние документы показывали вывод из склада по закрытым приказам?

Может быть, схема использовала оба способа.

Или я соединяла слишком много.

– Не делаем вывод, – сказала я вслух.

Альма посмотрела.

– Правильно.

Тарс усмехнулся.

– Вы часто это повторяете?

– Потому что люди слишком любят заканчивать расследование раньше фактов.

– А сейчас что вам еще нужно?

Я подняла квитанцию.

– Деньги.

– Я уже сказал.

– Сказать мало.

Он откинулся.

– Тогда ищите.

– Будем.

Лекарь постучал по дверному косяку.

– Время.

Альма кивнула.

– Еще два вопроса.

Тарс закрыл глаза.

– Говорите.

– Кто назначал дату последнего нападения?

– Высокий.

– Лично?

– Через Вальта.

– И второй. Вам когда-нибудь встречался Эдрик Харт?

Тарс открыл глаза.

– Видел на плакатах.

– Лично?

– Нет.

– Кайден Харт?

– Нет.

– Сайр Денн?

– Не знаю.

– Рейд Морн?

Тарс усмехнулся.

– Видел издалека.

– Кто-нибудь из этих людей когда-либо платил вам или отдавал приказ?

– Нет.

Вот тоже важно.

Никакого прямого подтверждения верхушки.

Только торговые посредники.

Альма поднялась.

– На сегодня все.

Тарс посмотрел на меня.

– Госпожа Вейл.

Я уже собиралась выйти.

– Что?

– Если вы правда хотите знать, кто платит...

Он показал взглядом на бумагу.

– Ищите не имена на поручениях. Ищите, кто покрывает «Северному тракту» потери по срочным рейсам.

Я остановилась.

– Почему?

– Потому что Вальт не тратит свои деньги.

– Откуда знаете?

– Он хвастался.

– Чем?

– Что за эту работу ему платят дважды.

Альма подошла ближе.

– Кто второй?

– Не знаю.

– Что именно говорил?

Тарс напряг память.

– «Один счет за телеги, второй за риск. Риск оплачивает заказчик».

– Название заказчика?

– Не сказал.

– Фонд?

Я не знаю почему спросила именно так.

Тарс посмотрел.

– Кажется, да.

Вот.

– Какой фонд?

– Не знаю.

Лекарь уже входил.

– Все.

На этом действительно пришлось остановиться.

Через десять минут мы сидели в архивной комнате общей стражи.

Альма положила перед нами квитанцию.

Лерн принес копии транспортных книг, которые успели запросить еще утром после известия о захваченном человеке.

Я смотрела на имя:

Вальт Дерн.

«Северный тракт».

Компания, через которую проходили закрытые перевозки учебного резерва.

Та же компания платила людям Тарса за фиктивное сопровождение.

– Нужны финансовые книги, – сказала я.

Альма уже писала распоряжение.

– Сегодня.

– Без предварительного уведомления.

– Да.

Лерн нахмурился.

– Частный торговый дом нельзя просто обыскать.

– Не «обыскать». Получить бухгалтерские книги по конкретным договорам в рамках расследования нападений.

– Понадобится судья.

– Будет.

Он ушел оформлять.

Я снова просмотрела показания.

– Если Тарс говорит правду, схема не начиналась на уровне разбойников.

– Очевидно.

– Им давали настоящие номера караванов и маршруты.

– Это мог получить человек внутри резервной системы.

– Или транспортной.

– Да.

– И платили через законные коммерческие расходы.

Альма кивнула.

– Значит, доказать можно.

Это было почти облегчением.

Деньги не имели памяти.

Но книги имели.

Если их не уничтожили.

В дверь постучали.

Рейд вошел.

Остановился возле порога.

Не полез сразу к столу.

– Уже можно?

Альма кивнула.

– Первичный допрос закончен.

Он подошел.

Посмотрел на меня.

Только коротко.

Я чувствовала еще больше после ночи.

И теперь мне приходилось учиться существовать с этим в рабочей комнате.

– Что сказал? – спросил он.

Альма дала ему короткую версию.

Я наблюдала.

Когда прозвучало, что нападения должны были выглядеть как обычный разбой, лицо Рейда стало совершенно неподвижным.

Вот это было опаснее его злости.

– Сколько раз они выходили?

– Тарс признал четыре, – ответила Альма. – По остальным пока не подтверждено.

– Кто платил?

– «Керн и Восс» и «Северный тракт».

– Те же?

– Да.

Он посмотрел на квитанцию.

– ВУР-7.

– Да.

Рейд медленно положил лист обратно.

– Значит, часть украденного общего резерва могла финансировать людей, которые потом нападали на общие караваны.

Я сразу сказала:

– Не обязательно.

Он повернулся.

– Почему?

– Мы знаем, что одни и те же коммерческие структуры участвовали и в закрытых перевозках, и в выплатах группе. Не знаем, из каких денег конкретно пришла оплата.

Рейд кивнул.

– Верно.

Никакого раздражения.

– Когда получим книги?

– Если судья подпишет, сегодня вечером.

– Я поеду.

Альма сказала:

– Нет.

Он посмотрел.

– Почему?

– Потому что «Северный тракт» уже связан с вашей политической позицией. Мне не нужен Альфа Морн на изъятии финансовых книг.

Рейд выдохнул.

– Я начинаю ненавидеть независимые расследования.

– Именно поэтому они нужны.

Он посмотрел на меня.

– А ты?

– Поеду.

– Конечно.

– Я технический консультант.

– Это я уже слышал.

– Привыкай.

Рейд почти улыбнулся.

Потом снова стал серьезным.

– Будьте осторожны.

Альма приподняла бровь.

– К кому обращаетесь?

– Ко всем.

– Хороший ответ.

Он посмотрел на меня.

И я поняла, что это был не просто хороший ответ.

Он действительно сознательно не выделил меня перед людьми.

После публичной ошибки в главе двенадцать Рейд стал осторожнее с границей.

Не потому, что я просила прятать отношения.

Потому что я просила не делать их инструментом.

Я оценила.

Но сейчас не время говорить.

Судебное разрешение получили в четыре сорок.

К офису «Северного тракта» приехали уже после пяти.

Большое двухэтажное здание возле грузового двора.

Я бывала здесь раньше.

Несколько лет назад мы заключали договор на зимнюю доставку зерна. Компания была хорошей.

По крайней мере, тогда.

Они держали много собственных телег, работали быстро и брали чуть дороже мелких перевозчиков, зато редко срывали сроки.

Управляющий Вальт Дерн встретил нас на первом этаже.

Лет сорок пять.

Полный.

Чисто выбритый.

Одет дороже, чем требовала работа с грузами.

Когда увидел Альму и людей судебного архива, лицо изменилось.

Но быстро вернулось в деловое.

– Чем обязан?

Альма протянула распоряжение.

– Нам нужны книги расходов по договорам Северного Круга за последние три месяца, отдельно срочные рейсы, выплаты внешней охране и расчеты по программе ВУР-7.

Он прочитал.

– Сегодня?

– Сейчас.

– Рабочий день закончен.

– Не у нас.

– Мой бухгалтер уже ушел.

– Позовите обратно.

Вальт посмотрел на меня.

– Госпожа Харт.

– Вейл.

Он моргнул.

– Простите.

– Ничего.

– Вы здесь от Черного Яра?

– Как технический консультант проверки.

– Значит, Морн решил копать мои счета.

Альма сразу:

– Проверку веду я.

– Конечно.

Он усмехнулся.

– Просто так совпало, что жена Харта и люди Морна приходят за моими книгами после того, как газеты решили...

– Не продолжайте.

Я сказала спокойно.

– Я не обсуждаю с вами газеты. У нас есть судебное разрешение.

Он смотрел.

Потом отступил.

– Хорошо.

Вот так.

Ни один человек не признавался у входа.

Бухгалтера ждали сорок минут.

За это время архивист опечатал шкафы с книгами, чтобы никто не смог ничего вынести.

Вальт ходил по кабинету.

Нервничал.

Я чувствовала стресс по запаху.

Но это ничего не доказывало.

У любого управляющего начнется стресс, если вечером в его офисе опечатывают бухгалтерию.

– Вы знаете Тарса Керна? – спросила Альма.

Вальт посмотрел слишком быстро.

– Нет.

Не ложь по запаху.

Нельзя.

Но реакция была заметной.

– Никогда?

– Возможно, видел среди наемной охраны.

– Харса Дола?

Вот тут пауза длиннее.

– Имя знакомо.

– Откуда?

– Может быть, из ведомости.

– Какой?

Вальт раздраженно сказал:

– Именно поэтому нужен бухгалтер. Я не помню сотни людей.

Разумно.

Альма не давила.

– Дождемся.

Бухгалтера звали Освен Рид.

Он приехал злой, мокрый и совершенно не готовый прикрывать начальника, если это означало провести ночь в архиве.

– Что именно ищете?

Альма объяснила.

Освен посмотрел на Вальта.

– За три месяца?

– Да.

– Вы понимаете, сколько это книг?

– Да.

– До утра не закончим.

– Тогда до утра.

Он закрыл глаза.

– Я ненавижу политиков.

– Я тоже, – сказала Альма.

Вальт недовольно посмотрел.

Мы начали.

Сначала договоры ВУР-7.

«Северный тракт» действительно получил от программы деньги за восемь транспортных рейсов.

Все официально.

Суммы нормальные.

Потом дополнительные платежи.

«Компенсация риска».

Вот.

Четыре.

Каждый примерно в даты нападений.

– Кто плательщик? – спросила я.

Освен наклонился.

– «Керн и Восс».

– Основание?

– Субподряд.

– Какой?

Он начал искать договор.

Не нашел.

– Странно.

Вальт резко сказал:

– Был устный срочный договор.

Альма подняла голову.

– На суммы такого размера?

– В период учений все делалось быстро.

– Тогда должен быть последующий акт.

Освен листал.

– Здесь нет.

Вальт стал злиться.

– Может быть в другом томе.

– Ищите.

Через двадцать минут нашли.

Не договор.

Письмо.

«Керн и Восс» подтверждали оплату дополнительных рисков перевозчика по поручению внешнего заказчика.

– Имя заказчика? – спросила я.

Освен прочитал.

– Не указано.

– Код?

– ФХ-11.

Вот еще один.

Альма записала.

– Расшифровка?

Вальт ответил раньше бухгалтера:

– Внутренний финансовый код торгового дома.

– Откуда знаете?

– Работаем с ними много лет.

– Тогда что означает ФХ?

– Не знаю.

Я посмотрела на него.

– Но знаете, что внутренний.

Он сжал губы.

– Потому что их коды часто начинаются с букв.

– Очень полезно.

Освен неожиданно сказал:

– Фонд Харта.

Комната замолчала.

Вальт резко повернулся.

– Что?

Бухгалтер выглядел так, будто сам пожалел, что заговорил.

Альма сказала:

– Объясните.

Освен посмотрел на начальника.

Потом на судебного архивиста.

Понял, что назад уже нельзя.

– ФХ у нас в одной старой таблице обозначал платежи, которые возмещались из предвыборного фонда Кайдена Харта.

Я почувствовала холод.

Вот.

Но нужно было очень аккуратно.

– У вас есть эта таблица? – спросила я.

– Должна быть.

Вальт резко:

– Освен.

Альма повернулась.

– Не мешайте свидетелю.

– Я не мешаю. Он путает коды.

– Тогда дадите свое объяснение после.

Освен подошел к шкафу.

Архивист снял печать только с нужной секции.

Он достал тонкую книгу.

Не официальный финансовый журнал.

Внутренняя таблица взаиморасчетов.

Название:

«Компенсации по внешним заказчикам».

Мы нашли ФХ.

Действительно.

В легенде на первой странице:

ФХ – Фонд Харта.

ФМ – Фонд Морна.

ФЗР – Зеленая Река.

БО – Белое Озеро.

Не преступление.

Транспортная компания работала с политическими штабами и отражала их отдельно.

Я посмотрела на Альму.

Она тоже поняла.

Связь появилась.

Но пока только бухгалтерская.

– Конкретно платеж ФХ-11, – сказала она.

Освен нашел.

Три строки.

Первая:

«Компенсация торговому дому “Керн и Восс” за металл и закрытые транспортные расходы».

Вторая:

«Возмещение “Северному тракту” – риск».

Третья:

«Дополнительная внешняя охрана».

Сумма внешней охраны совпадала примерно с тем, что получал Тарс.

Не один к одному.

Но близко.

– Кто оформил возмещение из фонда Харта? – спросила я.

Освен перевернул страницу.

– Поступило платежным поручением через банк.

– Подпись?

– В книге нет. Только номер.

– Банк?

Он назвал ренварский торговый банк.

Альма записала.

– Значит, нужен банковский оригинал.

Вальт встал.

– Все. Это уже выходит за пределы вашего разрешения.

– Именно поэтому мы не трогаем банк без нового разрешения.

– Вы связываете обычные политические расходы с разбойниками!

Я посмотрела.

– Пока связывает ваша собственная книга.

Он побледнел.

– Вы не понимаете систему.

– Тогда объясните.

– Кампания Харта оплачивала дополнительные логистические услуги во время учений, потому что часть мероприятий одновременно была предвыборной демонстрацией готовности.

Я почувствовала отвращение к самой формулировке.

Предвыборная демонстрация готовности.

Общие резервы.

Закрытые учения.

Политический фонд.

Все смешалось именно так, как никогда не должно было.

– Кто в штабе передавал поручения? – спросила Альма.

Вальт замолчал.

– Не помню.

– Вы несколько минут назад прекрасно помнили внутренний код.

– Потому что видел.