Текст книги "Добро пожаловать в ад"

Автор книги: Майкл Корита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 30 страниц)

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ВИНОВНЫЕ

Глава 33

Я медленно опустил телефон на столик и отключил его, захлопнув крышку – пальцы действовали автоматически, потому что голова была занята совсем другим. Я застыл, точно пригвожденный к месту. Потом, очнувшись, опрометью бросился к окну, осторожно раздвинул жалюзи и выглянул, стараясь разглядеть, стоит ли у меня под окнами та машина.

Эми хотела, чтобы я приехал… А я, дурак, отказался, потому что побоялся, что машина увяжется за мной, поскольку не хотел, чтобы полиция торчала под окнами же ее дома и следила за нами до самого утра.

– Она не имеет ко всему этого никакого отношения, – крикнул я, но ответа, естественно, не было. – Нет, похоже, теперь имеет, – поправился я. И благодарить за это я должен только самого себя.

Мне следовало решить, что делать, но мысли у меня разбегались, и я никак не мог их собрать, сколько ни старался. Варианты того, что я могу предпринять, один за другим приходили мне в голову, но тут же пропадали, потому что их заслонял образ Эми. Я видел ее такой, какой запомнил в наше последнее свидание: в смешной, не по размеру футболке и съехавших на кончик носа очках… Я снова слышал ее голос, слышал, как она пообещала вытащить меня из тюрьмы, как возмущенно отвергла мою идею насчет подкопа, пообещав перебросить через стену тюрьмы крюк с веревкой, до сих пор скучавший в ее чулане, поскольку только такой способ побега кажется стильным.

На часах было семь двадцать утра. За окном поток машин на Лорейн с каждой минутой становился все гуще, день постепенно набирал обороты, и люди, которым не грозило ничего более сложного и страшного, чем необходимость заполнить налоговую декларацию или поменять в машине масло, беззаботно катили мимо моего дома, в то время как я бессильно застыл у окна, провожая их невидящим взглядом.

– Ну, Линкольн, давай, шевелись же, – снова во весь голос рявкнул я, и слова, сорвавшись с моих губ, закружились по пустой комнате, отдаваясь в ушах, – я слышал себя, но не понимал, как будто кто-то сказал это на неизвестном мне языке. – Шевелись же, ну!

Я поспешно натянул одежду, зашнуровал ботинки, прицепил к брючному ремню кобуру и сунул в нее пистолет. Все это было сделано машинально – все, чего касались мои пальцы, казалось каким-то ненастоящим. Я покосился на часы – стрелки показывали семь тридцать. Со времени звонка прошло пятнадцать минут, а я все еще торчал дома и так ничего и не придумал. Меня переполняло желание двигаться, что-то делать, с каждой минутой оно становилось все острее, но суетиться сейчас было не просто бесполезно, но и опасно: я мог совершить ошибку, которую в этих обстоятельствах нельзя было допустить, потому что она могла стать для меня роковой. Даже перед тем как выйти из дома, следовало хорошенько подумать. Если полицейские заметят, как я выхожу, они увяжутся за мной, в этом можно было не сомневаться. Сейчас я не собирался позволить им это сделать. Поэтому я крадучись спустился по лестнице, бросился к задней двери и осторожно приоткрыл ее – вроде бы тут меня никто не поджидал. Перебежав через дворик, я ухватился руками за изгородь, окружавшую по периметру наше здание, подтянулся и перепрыгнул, приземлившись на аллее. Потом преодолел еще одну такую же изгородь, оказался на еще одном заднем дворе, после этого выбрался на Четфилд и быстрой рысью помчался к дому Джо.

Он уже встал и сидел на кухне, попивая кофе. Перед ним на столе лежала раскрытая газета. Джо оставил парадную дверь открытой, скорее всего, когда выходил за газетой. Увидев меня в дверях, он поднял на меня глаза, поперхнулся и привстал со стула.

– Линкольн?!

– У них Эми, – прохрипел я.

– Что?!

– У них Эми, Джо. Дорэн и этот его сообщник похитили ее. Мне только что позвонили.

Джо потряс головой, как будто отказываясь понимать, что я ему сказал.

– Они хотят, чтобы Карен уже сегодня передала им деньги. А я должен убедить ее это сделать.

– Но ты не можешь! Тебе ведь запрещено разговаривать с ней.

– Да, именно это я и пытался им объяснить, – злобно огрызнулся я. – Не помогло.

Я рассказал ему об остальном, постаравшись пересказать телефонный разговор слово в слово, а когда закончил, Джо снова потряс головой.

– Линкольн, нам одним не справиться. Нужна помощь. Что ты сидишь?! Звони Тардженту, слышишь? Это же похищение!

– Они убьют ее, Джо.

– Они в любом случае могут ее убить.

Я глянул на него, Джо посмотрел на меня, поднял руку и сказал:

– Извини.

– Нет, Джо, не извиняйся. Ты прав. – То странное отупение, в котором я пребывал, после того как раздался телефонный звонок, казалось, поселившееся внутри меня навсегда, внезапно сменилось страхом. – Они в любом случае могут ее убить. Даже если Карен согласится им заплатить. Сейчас мы с тобой должны решить одно: в каком случае Эми подвергнется меньшей опасности. Не думаю, что ей поможет, если мы бросимся за помощью к Тардженту.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Мы должны по крайней мере создать у них впечатление, что Карен собирается им заплатить. Убедить их, что она готова это сделать. Тянуть время. Пусть они считают, что все идет, как они задумали.

– Линкольн, речь идет о жизни другого человека. О жизни Эми, черт возьми! Хочешь возложить на одного себя ответственность за все, что случится? Хочешь проделать все один? – рявкнул Джо.

Я чувствовал как трется о мою спину «глок» – в своей кобуре он смахивал на чудовищное вздутие, на какую-то шишку или опухоль. И это раздражало и мучило меня, не давало мне покоя. Мне хотелось ощутить его тяжесть в своей руке, нажать на спусковой крючок, увидеть, как из ствола вылетит пуля, как она вопьется в… Вот только в кого?

– Это был не Дорэн, – пробормотал я.

– Тебе звонил не он?

– Это был не Дорэн, а его сообщник.

– Но мы даже не знаем, кто он такой, – проворчал Джо. – Мы понятия не имеем, где он находится, и у нас нет времени его искать. Мы можем поставить на ноги ФБР, сообщить в отдел, который занимается похищением людей, убедить их связаться с Карен, попробовать вступить с ним в переговоры.

– Копы живо узнают об этом, вмешаются и обязательно напортачат. А Эми… – Я не договорил «умрет», не смог.

Это прозвучало бы так холодно, так бездушно, словно речь шла не о ней. Но это все равно именно так и прозвучало – холодно и до ужаса реально.

– А если мы влезем и тоже напортачим, все будет по-другому? – закричал Джо.

– Мне нужно поговорить с Карен, – пробормотал я. – С этого и начнем. Они так или иначе собираются с ней связаться, и она обязана знать о том, что кое-что изменилось, прежде чем это произойдет. Обязана знать, что сейчас на кон поставлена жизнь еще одного человека.

– Ты собираешься попросить ее заплатить им?

Я не ответил.

– Линкольн?

– Не знаю, – пробормотал я. – Легче вернуть деньги, которые отняли, чем чью-то жизнь. И Карен это поймет.

– Им нужен ты, – внезапно сказал Джо. – Ты это понимаешь, Линкольн? Они потратили черт знает сколько времени, подготавливая почву для того, чтобы у всех создалось впечатление, что именно ты вымогаешь у Карен деньги, и вот теперь они поставили тебя в такое положение, когда у тебя нет другого выхода, кроме как сделать это. Но если ты даже уговоришь или заставишь ее заплатить им, неужели ты думаешь, что на этом все закончится? Что они отпустят Эми, не причинив ей вреда, а ты придешь в полицию, объяснишь все Тардженту – и конец истории? Нет, Линкольн, так не будет. Даже не надейся. После этого они придумают какую-нибудь другую игру, снова втянут в нее тебя, и в конце концов ты свернешь себе шею.

– Мы должны создать у них впечатление, что все идет так, как они задумали, – упрямо повторил я. – Это поможет нам выиграть время.

– Время для чего? Мы понятия не имеем даже о том, где искать этих типов.

– Я хочу поговорить с ней, Джо. Они будут ей звонить, а когда они это сделают, она должна хотя бы знать, что происходит.

– Но если мы поедем к ней и вдруг окажется, что возле ее дома околачиваются копы, тебе конец! – закричал Джо. – Тебя тут же арестуют за нарушение запретительного ордера. А если ты захочешь объяснить, как это произошло, тебе придется давать объяснения в тюрьме.

– Я все-таки собираюсь попытаться, – возразил я. – А теперь скажи, ты меня отвезешь или мне вызвать такси?

Лицо Джо исказилось – было заметно, что его раздирают сомнения. Конечно, он предпочел бы, чтобы все делалось обычным путем, то есть по официальным каналам, иначе говоря, ему мучительно хотелось привлечь к этому делу не только копов, но и ФБР. И он сделал бы это, если бы речь в данном случае шла о ком-то другом, совершенно незнакомом ему человеке, а не об Эми, которую он хорошо знал и которую нежно любил. Естественно, то, что он выбрал бы этот путь, вовсе не означало, что он готов отмахнуться от моих соображений. Уж он-то хорошо знал, чем мы рискуем.

– Я тебя отвезу, Линкольн. Но ты должен мне пообещать, что не станешь отказываться от помощи, если такая возможность появится. Это же классическая ситуация с заложником, ну как ты не понимаешь? Вряд ли мы сможем с ней справиться, тем более в одиночку. Если ты надеешься, что Карен согласится заплатить, и мы просто выполним все их требования, то это одно. А если она откажется? Об этом ты подумал? Так вот, если такое случится, заранее тебя предупреждаю – я у тебя на поводу не пойду. Потому что тогда нам понадобится помощь, Линкольн, нам понадобится лучшая команда из всех, кто этим занимается. И тогда нам придется пойти в полицию, потому что такая команда есть только у них.

– Давай подумаем об этом после того, как станет ясно, что решила Карен.

По лицу Джо было ясно, что ему это не слишком понравилось, однако он благоразумно не стал мне возражать, догадываясь, что это все равно бесполезно. И тут мой телефон вдруг снова зазвонил. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что и Джо – как и я сам – нисколько не сомневался, что это звонит либо Дорэн, либо его сообщник. Однако на этот раз на дисплее был уже хорошо знакомый мне номер.

– Тарджент, – коротко проворчал я.

– Ответь! Расскажи ему, что случилось, – прошипел Джо.

– Не сейчас. Пока рано.

– Он может что-то знать. Для чего ему звонить в такую рань, если не…

– Не сейчас, Джо, – отрезал я. – Сначала я должен поговорить с Карен.

Длинная подъездная дорожка, ведущая к дому Карен, стала для нас проблемой. Мы дважды проехали по улице, сначала вниз, потом в обратном направлении, внимательно глядя по сторонам, но не заметили ничего подозрительного. Копов не было видно, и ничто не говорило о том, что за домом Карен следят. Однако саму дорожку было видно плохо, ее со всех сторон обступали деревья. И, если копы засели в доме, мы вряд ли заметим их машину, пока не подъедем вплотную к дому.

– Не думаю, что копы толкутся в доме двадцать четыре часа в сутки, – предположил я. – В конце концов, запретительный ордер очень редко подразумевает круглосуточную охрану. А уж после того, как она сама согласилась отказаться от моей помощи, у них тем более нет оснований все время держать дом под наблюдением.

– Будем надеяться, что ты не ошибся, – Джо развернулся и сейчас еле-еле полз вдоль кромки тротуара, снова приближаясь к дорожке.

– Сверни, – попросил я.

Джо послушно свернул на дорожку, потом еще раз, там где дорожка описывала широкую дугу, после этого мы немного попетляли между деревьев, и перед нашими глазами появился дом. Мы, как по команде, уставились на него – ни одной машины, ни малейшего признака того, что где-то поблизости ошиваются копы. Конечно, они вполне могли оставить в доме кого-то из своих и уехать, но внутренний голос уверял меня, что это не так, а я привык уже доверять своей интуиции. Учитывая, что ни о каком похищении или взятии заложников речь пока не шла – ведь о том, что Эми у них в руках, не знала ни одна живая душа, кроме нас, – ситуация с Карен не требовала полицейского прикрытия. Пока еще не требовала.

Джо припарковался, я поспешно выбрался из машины и взбежал по ступенькам. Конечно, этот чертов запретительный ордер целиком и полностью был идеей Тарджента, однако это вовсе не означало, что Карен не отнеслась к этому серьезно и, увидев меня на пороге, не кинется звонить в полицию. Я уже поднял руку, чтобы постучать в дверь, когда Джо вслед за мной тоже выбрался из машины. Узорчатая стеклянная дверь была не настолько прозрачной, чтобы разглядеть прихожую, однако я заметил мелькнувший силуэт и догадался, что Карен идет к двери. Насколько я мог рассмотреть, в руке у нее был телефон.

– Проклятье, – прошипел я сквозь зубы. А потом уже громче добавил: – Карен, это я, Линкольн. Мне нужно поговорить с тобой, всего пару минут. Но это срочно.

Она резко остановилась, словно налетев на невидимый барьер, не дойдя до двери каких-нибудь полметра. Но я заметил, что она не пыталась поднести к уху телефон.

– Нет, Линкольн. Ты не должен был приезжать сюда. Мне велели звонить в полицию, если ты появишься. Так что уезжай. Пожалуйста, Линкольн.

– Карен, похитили другую женщину, – хрипло сказал я. – Так что теперь это уже не только наше дело, понимаешь? Тебе придется пустить нас в дом. Мы должны это обсудить.

Я заметил, что после этих слов она сделала осторожный шажок назад, отступая в прихожую.

– Я не могу этого сделать. Тебе лучше поговорить с полицией, а не со мной.

– Карен!

– А теперь уезжай, Линкольн! Или я позвоню в полицию.

Она подняла руку с телефоном, повернув ее так, чтобы видеть кнопки. И, как только она это сделала, я, не раздумывая, принял решение. Отступив на шаг, я поднял ногу и со всей силой ударил каблуком в самую середину двери – наверное, я был очень зол, потому что деревянная рама разлетелась в щепки, пружинный замок просто выскочил, а вот дверной засов, к сожалению, выдержал. Я услышал грохот, а вслед за ним испуганный крик Карен, и тогда ударил снова. На этот раз дверной засов уступил – я вырвал его, что называется, с мясом. А в следующее мгновение одним прыжком перескочил через порог и ворвался в дом. В тот же миг над ухом у меня отчаянно взвыла сигнализация. Карен повернулась, чтобы убежать, но я ринулся за ней.

Я нагнал ее только в самом конце коридора, вырвал из руки телефон и, не глядя, зашвырнул его куда-то в угол, после чего обхватил ее руками и крепко прижал к себе, чтобы не дать ей удрать. Именно в этот момент на пороге появился Джо – когда я обернулся на звук его шагов и мельком скользнул взглядом по его лицу, я вдруг на мгновение почувствовал, что как будто перестал быть самим собой. Его лицо, словно зеркало, отразило те чувства, что он испытывал при виде зрелища, которое в данный момент было у него перед глазами. Наверное, именно такая картина не раз являлась ему в кошмарах, когда он расследовал дела, связанные с домашним насилием, – и именно это прямо у него на глазах проделал сейчас его напарник.

– Они похитили Эми Эмброуз, – прорычал я, крепко прижимая к себе Карен, которая дергалась, пытаясь высвободиться. Она оказалась ко мне лицом, и подозрительность, которую я заметил еще в тот день, когда мы были тут вместе с Тарджентом, сменилась паническим страхом. И боялась она явно меня. Это выражение ужаса, застывшее в ее глазах, причинило мне больше боли, чем любой из ее ударов и тычков. Руки у меня разжались. Карен, моментально воспользовавшись этим, высвободилась и помчалась в гостиную. Я проводил ее взглядом, потом посмотрел на Джо, все еще маячившего возле выбитой мною двери, и застонал сквозь стиснутые зубы, невольно гадая, во что превратилась моя жизнь.

– Выключи эту штуку, – попросил я. Сирена все еще завывала, как кошка, которой прищемили хвост, и я почти не сомневался, что очень скоро сюда слетятся копы со всей округи. Карен застыла посреди гостиной, исподлобья наблюдая за мной, видимо, ждала моего первого движения, чтобы снова кинуться бежать. – Да выключи ты ее наконец, Карен. И послушай меня. А уже потом, если хочешь, можешь звонить в полицию. Только дай мне пять минут, хорошо? Те же люди, что убили твоего мужа, похитили одну женщину, которая не имеет ко всему этому никакого отношения. Ты должна меня выслушать, слышишь?

– Пожалуйста, – услышал я вдруг позади себя голос Джо.

Я озадаченно покосился на него через плечо, и на душе у меня потеплело, потому что по лицу его было видно, что он на моей стороне. Карен, надо отдать ей должное, поколебалась всего минуту, потом пробежала по коридору, поспешно прошмыгнула мимо, шарахнувшись от меня, как от прокаженного, отыскала сигнализацию и одну за другой нажала несколько кнопок. Сирена наконец стихла, и в доме наступила благословенная тишина.

– Прости, – пробормотал я. – Прости, Карен, мне очень жаль. Но они схватили женщину, которая не имеет к этой истории никакого отношения, забрали ее только потому, что она очень дорога мне. Именно так они рассчитывают вытянуть из тебя деньги.

– Меня предупредили, что так все и будет. Что именно ты явишься ко мне за деньгами.

– Карен, только не говори мне, что ты веришь, будто я принимаю в этом участие! – взмолился я.

Она не ответила, только беспокойно потопталась на месте, на всякий случай осторожно, бочком отодвинулась подальше от Джо.

– Послушай, Карен, мы были вместе несколько лет, – продолжал я. – Вспомни это. Вспомни меня. А потом вспомни то, что они сделали с твоим мужем. Они ведь замучили его, черт возьми! Заклеили ему скотчем рот, а потом…

– Я знаю, что они с ним делали! – яростно крикнула она.

– И меня ты тоже знаешь, черт возьми! – заорал я в ответ. На мгновение наступило молчание. Мы все трое застыли, точно три вершины треугольника. Все молчали, словно каждый из нас боялся нарушить эту хрупкую тишину. – Неужели ты веришь, что за всем этим стою я? – мрачно поинтересовался я. – Скажи честно, Карен, неужели ты в это веришь?

Губы у нее задрожали, точно она собиралась расплакаться, но в последнюю минуту ей удалось взять себя в руки. Глубоко вздохнув, Карен покачала головой.

– Нет… не верю.

– Тогда выслушай, что я скажу. Они позвонят сегодня, потребуют денег. Не знаю, что они еще будут говорить, но почти уверен, что они попробуют убедить тебя в том, что я тоже в этом участвую. Мне нужно как-то поддерживать с тобой связь. Я должен точно знать, что происходит, пока мы с Джо будем пытаться спасти Эми. И мне понадобится твоя помощь.

– Полиция…

– Если я пойду к ним, для Эми это будет означать огромную опасность.

– Я не это хотела сказать. Полицейские предупредили меня, чтобы я вообще с тобой не разговаривала. Они прослушивают все мои звонки…

– Мы оставим тебе мой сотовой. Или Джо, короче, любой, чтобы я всегда мог связаться с тобой.

– Они скоро приедут, Линкольн. Меня предупредили, что полицейские будут здесь весь день. Они наверняка уже едут.

– Что?

Грудь Карен до сих пор часто-часто вздымалась и опускалась от страха, который я сам же заронил в ее сердце. Она бросила взгляд на Джо, потом снова повернулась ко мне.

– Тебя вот-вот арестуют. Только что звонил детектив Тарджент – он-то мне и сказал. Предупредил, что они послали ко мне одного из своих сотрудников, чтобы тот побыл со мной на тот случай, если ты явишься до того, как они тебя найдут.

– Арестовать меня?!

Она кивнула. Но я успел заметить, что она, снова переступив с ноги на ногу, придвинулась ко мне.

– Он сказал, что человек по имени Донни Уорд был найден мертвым. Убитым. Тот самый, который, по твоим словам, что-то рассказал тебе о Дорэне. Его тело обнаружили вчера вечером или ночью, я не поняла. А у него в доме нашли деньги. Много денег. И на них твои отпечатки пальцев. – Она замолчала, глядя мне в глаза, потом снова заговорила: – И отпечатки моего мужа тоже. На деньгах были отпечатки вас обоих.

Я посмотрел на Джо. И не сказал ни слова. То, о чем я совсем недавно говорил в офисе, стало правдой. Это были деньги Джефферсона, и на них копы нашли мои отпечатки. И теперь они едут сюда, чтобы меня арестовать.

– Донни Уорд, значит, – негромко проговорил Джо. И тяжело вздохнул. – Вот дерьмо! Мы ведь были у него в доме. А он, возможно, лежал там мертвый. Кто-то из его соседей видел нас.

Я повернулся к Карен, встретился с ней взглядом – и постарался увидеть ее такой, какой знал ее много лет назад, постарался, чтобы и она тоже увидела меня таким, каким она меня знала. И любила.

– Я этого не делал, Карен. Я не убивал ни твоего мужа, ни Донни Уорда, ни кого-либо еще. Хотя все подозрения падают на меня, так что засадить меня в тюрьму ничего не стоит. Что ж, прекрасно. Я дам им такую возможность, но не сейчас. Я не могу позволить им это сделать, пока Эми у них в руках. Ради ее жизни не могу.

– Я верю тебе, Линкольн. Но мне страшно, понимаешь? Мне страшно, и я ничего не понимаю, но… но я тебе верю. Именно поэтому я и предупредила тебя.

Я прошелся по гостиной, сам не зная, зачем это делаю. Оцепенение, которое охватило меня этим утром после звонка того ублюдка, вновь нахлынуло на меня. Наверное, всему виной было известие о смерти Донни Уорда. А также мысль о толстых пачках денег с отпечатками пальцев на них – моими и Алекса Джефферсона. Стоило мне только подумать об этом, как внутри все сжималось.

– Нам придется действовать в одиночку, Джо. Теперь мы уже не можем обратиться в полицию. Об этом следует забыть. Стоит мне только переступить порог, как меня мигом арестуют за убийство, а о похищении Эми даже слушать не станут: решат, что я снова пытаюсь сбить их со следа, примутся кричать, что я, мол, хочу увести следствие в сторону, отвести от себя подозрения. В общем, сам понимаешь. А к тому времени, как они убедятся, что она действительно пропала, мы потеряем слишком много времени.

И тут мы услышали, как к дому подъехала машина. Зашуршал гравий под колесами, послышалось фырканье мотора, потом все стихло, и мы услышали, как сначала открылась, а потом захлопнулась дверца. Джо, который так и стоял возле двери, осторожно выглянул наружу.

– Коп, – одними губами произнес он.

Карен даже не оглянулась на дверь, она по-прежнему, не отрываясь, смотрела мне в глаза.

– Детектив Тарджент или кто-то еще? – бросила она, не поворачивая головы.

– Патрульный офицер. Совсем молоденький.

Только тогда она пошевелилась, повернулась на каблуках и вихрем бросилась к двери, едва не задев плечом Джо. Я проводил ее взглядом, потом выглянул во двор, гадая, есть ли у меня шанс. Мы так и бросили машину Джо возле дорожки, и теперь, когда приехали копы, о ней можно было смело забыть. Однако, если мне удастся незаметно выскользнуть из дома, я найду другую машину – украду, если потребуется, – в общем, сделаю все, чтобы остаться на свободе, пока не буду уверен, что Эми в безопасности.

– Привет, – проговорила Карен.

А в следующую минуту коп уже переступил порог, и я понял, что потерял свой шанс. Было уже слишком поздно что-то делать. Я просто повернулся к нему – его взгляд перебежал с меня на стоявшего возле дверей Джо, и я заметил, как в этом взгляде вспыхнула настороженность, а рука метнулась к кобуре, однако застыла в каком-то сантиметре от нее.

– Миссис Джефферсон?

Он произнес это, не спуская с меня глаз. Совсем молодой, безусый юнец, слегка за двадцать, обычный патрульный, который наверняка не знал ни меня, ни Джо. Если ему не показали наши фотографии, можно надеяться, что он не догадается, кто сейчас стоит перед ним. Я смотрел на него в упор и по его лицу понял, что он нас не узнал.

– Спасибо, что приехали, – безмятежно улыбнулась Карен. Она встала у дверей так, чтобы полицейский не заметил разбитую в щепки дверь – результат моего бесцеремонного вторжения. – Детектив Тарджент предупредил, что он пришлет сюда кого-то из своих людей.

– Угу…

Парнишка заметно колебался, на лице его читалось сомнение. Он не спускал с меня глаз, в любую минуту готовый схватиться за пистолет, однако безмятежное спокойствие Карен как-то не вязалось с тем, что ему доводилось слышать об этой истории, поэтому он чувствовал себя явно не в своей тарелке.

– Э-э-э… Познакомьтесь, это Джон и Дэвид, – объяснила Карен, кивком головы указав на нас. – Друзья моего мужа. Попросила их заехать и побыть тут со мной до вашего приезда.

Молодой человек скосил на нее глаза, явно пытаясь угадать, насколько это соответствует истине. Но Карен встретила его взгляд с непоколебимым спокойствием.

– Быстро вы, однако, приехали, – невозмутимо продолжала она. – Спасибо.

– Угу… хм… да, мэм.

Итак, у нас появился шанс. И дала его нам Карен. Пора было уходить.

Подойдя к Джо, я слегка похлопал его по плечу, кивком указав на дверь.

– По-моему, нам пора. Дадим офицеру возможность делать свою работу. Да и у нас забот по горло. Поехали в офис.

– Верно.

Мы вышли. Сказать по правде, я так до конца и не верил, что наш трюк удался, все ждал, когда раздастся окрик, или выстрел, или хотя бы треск рации. Но, видимо, Карен удалось убедить офицера, поскольку он отступил в сторону, не сделав попытки нас остановить. Путь был свободен.

– Спасибо, что приехали, – крикнула нам вслед Карен. – Вы меня очень выручили.

Я обернулся и быстро обнял ее и, прежде чем переступить порог, чуть слышно прошептал ей на ухо:

– Спасибо тебе!

– Удачи вам, – пробормотала она.

Уже сев в машину, я увидел, что она все так же стоит на пороге, глядя нам вслед и загораживая собой разбитую в щепки дверь. Потом машина свернула, и Карен пропала из виду.