Текст книги "Имя моё - любовь (СИ)"

Автор книги: Марьяна Брай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

Глава 53

Мне, я уверена, не стоило заглядывать в тайны этого места. Потому что сейчас хватало и своих проблем, но продержалась я ровно до того момента, когда все домашние уснули.

Взяла свечу и вышла на улицу. Примостила ее на выступ крыльца и села на ступеньку. Все буквы были прописными, да и Ильза учила нас только прописным, но здесь каждая была выписана до того аккуратно, что я в первые секунды залюбовалась.

Письмо было для лорда, и оно было старым, судя по тому, что углы были сильно замяты, кое-где на бумагу налипли мелкие былинки. И письмо было от лица короля. Некоторые сочетания букв давались сложно, но я поняла, что Его Величество прибывает в скором времени в замок, чтобы осмотреть, а может и забрать с собой очередных пацанов, его будущую растущую армию.

Я слышала о приезде короля, но лорд и словом не заикнулся о том, что собирается отдать их. И он сам согласился на ее просьбу позволить им начать строительство своих домов. Мысли скакали, а хотелось четко видеть всю картину. Неужели он обманывал меня?

– И чего не спишь? Неужто не устала за день? На тебе ведь лица нет который день. Что стряслось? – голос Марты за спиной заставил вздрогнуть.

– Фу ты напугала, – я попыталась незаметно скомкать предательски шуршащую бумагу, размером, пожалуй, не меньше детской книги сказок, которую я помнила с детства.

– Кто тебе написал? Да не-ет же!!! Это не тебе! Королевская печать! – с придыханием прошептала Марта и села рядом. А потом протянула руку и взяла письмо.

– Алиф укрыл меня плащом, а в кармане я обнаружила вот это. Марта, неужели он мне врал? Но зачем?

– Да, еще на днях ты прыгала от радости, когда тебе пообещали больше не отправлять мальчишек к королю. И мне не понятно, – Марта, к моему удивлению, была спокойна.

– Ладно, идем спать. Прости, что разбудила, – я положила руку на ее колено и хотела уже опереться об него и встать, но женщина остановила меня.

– Неужто ты решила, что сам лорд слушается тебя, девочка? Отведи бог так считать и надеяться, а тем более верить ему. Я и сама долго думала над тем его поступком. Хотел бы, давно воспользовался твоей беззащитностью. И мне правда невдомек, чего ему надо. Будь осторожна. Кто его знает, о чем он думает, милая, – Марта обняла меня и прижала к себе.

Засыпала я с трудом, уговаривая себя не перебирать дурацкие идеи, лезущие в голову, как мухи, устремившиеся на свет.

Теперь я больше и больше времени проводила с Ильзой. Удивляясь, что раньше не могла углядеть в ней той светлой стороны и потеряла так много времени, взращивая в себе злость на эту несчастную на самом деле старушку.

– Голова твоя сегодня, как, впрочем, и несколько последних дней подряд, забита чем-то неведомым мне, Либи. Но мысли у тебя нехорошие: лицо твое будто холст, на котором ты сама пишешь свое настроение, – заговорила со мной первой Ильза.

Мы отпустили девушек с урока, а теперь было совсем несколько минут, чтобы пообщаться. Но открываться ей, как Марте, я не собиралась. А озвучить то, что спрятала в самый дальний уголок сердца, и подавно.

Дождь, начавшийся снова под утро, не прекращался. И, судя по тому, как небо затянуло, скорее всего, продолжится даже не до ночи, а пару дней. Тоску этот дождь подпитывал с большим успехом.

– Дождь, от этого и нет настроения, леди. Не хотите послушать сегодня сказку? Мы собираемся в большом детском зале, который сделали первым. Все дети сегодня не выходят на улицу. Думаю, им приятно будет посидеть перед растопленными каминами. И мы передохнем, – предложила я.

– Нет, что ты, это не для меня, – она даже засмеялась, правда, совсем на пару секунд.

– Ну, тогда я оставлю вас. Хочу сразу попрощаться: поеду домой пораньше. Если завтра будет дождь снова, вероятно, я не приеду.

– Хорошо. Побудь с сыном…

– У меня их четверо, – засмеявшись, ответила я и улыбнулась.

– Тогда и не четверо, а почти сотня, коли ты каждого считаешь своим. Не рви сердце на части, попробуй думать об одном, – палочка, на которую опиралась леди, гулко застучала по сводчатому залу, где мы проводили уроки.

Сказка о Золотом петушке пришлась по вкусу каждому маленькому и почти взрослому уже слушателю, сидящим с раскрытыми ртами. И, уверена, она понравилась женщине, присевшей за дверью. На этот раз я предусмотрела это: открыла тяжелую и высокую дверь в зале, а в коридоре подперла ее табуретом. Якобы для того, чтобы она не закрылась. Леди тяжело было стоять в течение часа. Свои сказки я растягивала порой и на более длительное время, старательно описывая героев, их чувства, эмоции и даже антураж вокруг них.

На последних словах я слышала, как скрипнул табурет, а потом очень тихо, но привычно мерно застучала ее трость. Незаметно улыбнувшись, я решила в следующий раз рассказать более взрослую историю, несколько подстроив ее под детей, чтобы и им было интересно. Какое же было счастье, что по радио этих аудиоспектаклей я переслушала в свое время превеликое множество.

На следующий день я приехала снова, несмотря на дождь. Мы провели урок и даже устроили проверку по чтению и письму для меня и девочек. Результаты были хорошими, но требовалось постоянное повторение и использование полученных навыков. А бумаги не было, да и чернила здесь считались большой роскошью.

И тогда я придумала песчаные доски. Не вертикальные, как мы привыкли, а горизонтальные, с небольшим уклоном, который позволял леди видеть написанное, находясь за спиной ученицы, а песку не позволял осыпаться на край. Рамка с прибитым к ней дном и насыпанный в этот короб мелкий песок за несколько дней подтянули девочек до уровня беглого письма и чтения.

Я рассказала детям, а с ними и леди Ильзе об узнике замка Иф. О человеке, попавшем на необитаемый остров, выжившем и даже вернувшемся через много лет домой. Поведала о королеве, оставившей ради своего сына трон. И еще множество известных мне историй. Да, она пряталась, но я знала, что тоже их слышит.

Через месяц началась осень. С лордом мы пересекались часто на людях, и я делала все, чтобы избежать встреч один на один. Видимо, он тоже поступал, как и я. Побоявшись задать вопрос о короле и вызвать его гнев, решила забыть о письме. Хоть внутри еще и копошился червячок недоверия, я делала все, чтобы не давать ему вырасти в огромную змею, которая обязательно задушит меня.

– Его Величество прибывает завтра, – провожая меня после занятий, сообщила леди Ильза.

– Отлично. Думаю, мне лучше не приезжать. Единственное, чего я боюсь… лорд отдаст мальчишек. А ведь он обещал им… они уже начали рубить бревна для своих домов. Это будет большим ударом для них, леди. Они больше ни за что не поверят взрослым, а тем более… никогда не встанут на сторону лорда, – выпалила я, хоть и не собиралась вовсе этого делать.

– Поезжай домой и помни о том, что я говорила тебе: научись любить только своего сына. И беречь пуще глаза! – почему-то достаточно агрессивно ответила леди. Лицо ее сделалось грубым.

– Я сама как-нибудь разберусь, леди. Пока мое сердце может любить, оно будет любить. И спорить с ним я не стану.

Глава 54

Лорд Лаверлакс вот уже несколько дней чувствовал себя разбитым. Никогда он не проигрывал ни в сражениях, ни в сложно запутанных делах, потому что всегда и все лично держал под контролем.

Впервые в его жизни появился человек, который смотрит шире, чем он. Да что там «человек»!!! Почти девчонка, светловолосое подобие ангела, но с таким стальным стержнем внутри, что иногда он даже завидовал.

Никто и никогда не перечил ему, а тем более женщины. И уж точно не простолюдинки. Порой хотелось поставить ее на место, чтобы вновь почувствовать себя самым сильным, самым прозорливым и самым мужественным. Но лорд не был дураком и знал, что внутри он никогда не посчитает себя таким. Даже если ее не станет.

Наоборот, оставь он ее, удали от себя, он лишится очень сильного союзника. Потому что Либи смотрела на все, что его окружало, совершенно новым взглядом. Она только укрепляла его замок, его земли и даже его власть.

Лорд не собирался вставать на пути короля. И уж тем более не планировал перечить заведенному порядку вещей. Но сейчас внутри все больше и больше разрасталась уверенность, что делать так, как она говорит – правильно!

– Лорд, прибыл гонец. Его Величество прибудет скоро! – слуга прервал ход его мыслей и вместе с этим заставил волноваться. Он мотнул головой, отпуская слугу, и налил из кувшина полную кружку воды.

В замке было множество стальных и даже серебряных кубков, но эта кружка имела для него особое значение. Будучи мальчишкой, он часто сопровождал матушку в ее укромное место, где они становились простыми людьми – матерью и сыном. Гончарная мастерская стояла на отшибе, дальше конюшен и скотного двора, и примыкала к самой стене замка. Здесь солнце появлялось только перед закатом, в тот самый момент, когда можно было увидеть движение золотых лучей по простенькой и очень старой мебели.

Тогда-то они и приходили сюда. Матушка садилась за круг и, подготовив глину, принималась за создание очередной кружки или кувшина. Слуга, сначала уговаривавший леди отойти от грязного дела, обещал все сделать лично и именно так, как она хочет. Но потом привык к этой странной паре и согласился учить их.

Через несколько лет матушка скончалась, не осилив тяжелого бремени восьмых родов. Отец, оставшийся с единственным сыном, приказал разбить все ее поделки. Денстеру на тот момент исполнилось двенадцать. И он смог сохранить только эту кружку.

Все: его сестра и братья не доживали до года. Повитуха, принимавшая его, говорила, что болезнь, скосившая множество людей в деревне и задевшая матушку хоть самым краешком, повредила ее чрево.

– Денстер, ты всегда должен думать о своих людях. А еще иметь дело, которое тебе приятно. Иначе твоя жизнь станет бесполезной. Не имея цели и большой любви в сердце, ты никогда не станешь сильным, – шептала леди на смертном одре еле держащемуся, чтобы не разрыдаться, будущему лорду.

– Матушка, я не понимаю тебя. Зачем мне дело? У меня есть замок, поддержка отца, Его Величества…

– Придет время, и ты все поймешь. Главное – твои люди. Верность приходит не сама. Ее нужно заслужить… – на этих словах мальчика оттащили от любимой матери, чтобы священник смог подготовить ее к последнему пути.

В комнате он рыдал навзрыд, уткнувшись в подушку. Отец замкнулся в себе. И к пятнадцати годам Денстер уже почти полностью занимался делами замка. А еще через три года постаревший лорд Лаверлакс-старший играл роль болванчика, представлявшего род. Почти всем занимался Денстер.

Покупка ненужных детей изначально была организована умершей матерью. Когда повитуха рассказала о принесенных к ее порогу младенцах-близнецах, леди, качающая новорожденного Денстера, вдруг спросила:

– А часто ли отказываются от детей? Часто бросают их?

– Часто, леди. И хорошо еще, если приносят к порогу какой-нибудь зажиточной семьи… Иногда могут оставить в лесу, как подарок духам, – хохотнув, ответила повитуха.

На следующий день леди объявила, что будет покупать ненужных детей. Но ожидала она, что в замок приносить станут лишь младенцев. Совсем крохотные суммы, выплаченные за тех, кто должен был замерзнуть под деревом или быть съеденным дикими зверями, устраивали нищих и плохих матерей.

Сумму леди меняла несколько раз, побоявшись, что сильно высокая цена заставит рожать специально, чтобы получить серебро.

Когда начали приводить семи– девятилетних парнишек, лорд свел брови. Они ели больше малышей. Лорд не спорил с женой, которая теперь была занята делом и не путалась у него под ногами. Но орава подростков, чей организм требовал пищи, скоро могла боком встать для всего замка. Лорд не был глуп и понимал, что скоро у него под боком начнут формироваться банды.

Вот тогда леди и предложила супругу собрать из них небольшую армию. Коли существуют банды, то пусть эта будет на их стороне. И лорд, подумав, согласился.

Через десять лет замок стал богатейшим в королевстве. А еще через годы молодой лорд лично помог новому королю сесть на престол с помощью своих воинов.

Сейчас он все видел иначе. Королевство процветало. Люди начали снова поднимать головы после затяжной войны. Самодур был свержен, а умный, расчетливый и, самое главное, жаждущий мира король Стефан поднимал Виссарию из руин.

– Но сейчас нам нужны не воины, а земледельцы, – прошептал вслух лорд. – Либи права. Если они просто будут готовы встать под знамена, но жить до этого времени своей жизнью, заводить семьи и рожать детей… им будет что защищать, – подвел он итог своим размышлениям.

Лорд улыбнулся, вспомнив снова слова матери, научившей его, в отличие от отца, наверное, более важному, чем умению биться на мечах, оставаться в седле при любом ударе и находить себе союзников.

Он переоделся и вышел встречать Его Величество, полностью уверенный в своих действиях и в твердой решимости не отступать от своих идей. Вернее, от ее идей. И поняв это, он не почувствовал ревности, зависти или злобы на девушку, которая почему-то смотрела куда шире и видела важность происходящего там, где не видел он.

Король был доволен приемом. И сразу после его чествования приступил к самому важному: обсуждению вопроса, который вдруг перестал работать, как раньше:

– Лорд, мы благодарны за прием, и я не стану кривить душой, рассказывая о том, что мы здесь проездом. Я не стал звать вас в замок, а решил лично нанести вам визит, – острый взгляд темных, почти черных глаз правителя выдавал его переживания, хоть губы были растянуты в улыбке, а плечи чуть подавались вперед, словно навстречу лорду. Все его тело хотело сказать: «вот видишь, я сам пришел, я с тобой, я признаю наше, хоть и далекое родство».

– Я хотел бы поговорить с вами лично, Ваше Величество, – скромно ответил лорд, и зал вдруг замолчал. Больше сотни человек, гомонившие до этого, несмотря на то, что говорил король, теперь затихли вовсе. Лорду показалось, что даже последние осенние мухи стали слышны в зале, где с ними по его приказу расправлялись моментально.

– Я-ааа, думаю, тогда мы обсудим это с вами и лордом Эвенсом сразу, – король поднял руку, и все встали.

Слуги впервые видели, как из-за стола гости встают, лишь начав застолье.

Из зала вышли все. Лорд Лаверлакс сидел по одну сторону от короля, а лорд Эвенс, который был ближайшим другом и советником, но вместе с тем человеком, ранее забиравшим из этого замка воинов, по другую.

– Лорды, я считал, что в этом вопросе все решено, – в полной тишине слова монарха зазвучали особенно. Казалось, до сих пор все гости находятся в зале, но эти трое не видят никого. Голос короля не дрожал, но выдавал его сейчас некий сбивчивый ритм.

– Милорд, я решил, что будет лучше оставить их здесь на спокойное и мирное время. Я дам им дом, семью и возможность заниматься землей. Но наш уговор остается в силе. Если вам понадобится их помощь, они прибудут вместе со мной. За собой я оставляю и снабжение армии, – объяснил хозяин замка.

– Хэ, – это лорд Эвенс хмыкнул, но хмыкнул как-то совсем нехорошо, и лорд Лаверлакс повел плечом.

– Что стало причиной этих перемен? – король умел задавать правильные вопросы. Но сейчас обдумавшему на первый взгляд все лорду Лаверлаксу нечего было ответить.

– Я-ааа, – протянул он, понимая, что на уме только Либи с ее предложением, с ее развернутым объяснением. Но король поднимет его на смех, если узнает. – Я хочу, чтобы у этих людей была жизнь. Так они больше будут ценить мир, в котором живут, и будут более яростно защищать его, – наконец ответил лорд и замолчал.

– Нас это не устраивает, – вдруг раздался по залу голос лорла Эвенса. – Все было оговорено, мой друг, и нам нужно постоянное присутствие армии в замке.

Правитель Виссарии молчал. И эта тишина действовала на нервы, похоже, даже ему. Он смотрел в дверной проем, за которым сейчас находились остальные гости, а потом улыбнулся и объявил, что переговоры закончены. А у него есть одно прекрасное известие, которое порадует всех.

Глава 55

Пока замок лорда Лаверлакса смаковал прекрасное известие о решении короля выдать за хозяина его племянницу, Либи, узнавшая все новости от Алифа, старалась улыбаться и делать вид, что разделяет эту радость.

– Остается надеяться, что будущая леди будет добра к детям, – Нита укачивала на руках дочку, скорее уже по привычке. Маленькая Эби много времени проводила с неожиданно появившимся братом и была счастлива не меньше, чем мать, потому что тот баловал ее и готов был играть столько, сколько она хотела.

– Добрые женщины – большая редкость, – ответила ей Марта, тайком поглядывая на меня.

– Его Величество переезжает в зимний дворец, поближе к горам, и теперь он будет всего в паре дней дороги от нас, – продолжал рассказ Алиф. Он вырвался к друзьям, как только король и его свита выехали за ворота. Рассказывать, что лорд не сильно обрадовался такому «подарку», он не стал. Лорд и без этого в последние дни был замкнут и не весел.

– Лишь бы ничего не поменялось. Но мы и так сделали все возможное: девочки не сидят больше в подвале с кружевом круглые сутки, а их будущие мужья с радостью строят дома, планируют жизнь на земле. Им многому еще нужно научиться. Этот ход король сделал не случайно и совсем не от большого сердца, – тихо, словно сама с собой, говорила я. – Он испугался, что лорд выходит из-под его влияния. Даже небольшой отряд под боком пугает нового короля.

– Лорд предан Его Величеству, Либи, – поняв, что она имеет в виду, поторопился ответить Алиф.

– Его Величество и сам недавно совершил переворот. Он-то знает, чем это пахнет. Если не сейчас, то в будущем, – я поставила на стол горячий котелок и присела сама. Детей мы уже накормили, теперь можно было поужинать и самим.

Девочки, гостившие в нашем доме уже неделю, сегодня должны были уехать с Алифом. И как только они ушли из кухни, хозяйки шепотом начали выспрашивать у Алифа подробности.

Пока я была дома, сумела проверить все, чему они научились. По хозяйству ими занималась Марта. Она не сомневалась, что приготовить еду и убрать дом они смогут, а вот прясть и вязать – небыстрая наука. Весь прошедший день я смотрела за их кропотливым трудом и радовалась, что теперь у детей в замке будет теплая одежда.

Осень уже бушевала красками, а морозные утренники вот-вот и начнут сковывать воду в ведрах тонкой блестящей корочкой льда. Она будет таять при первых лучах утреннего солнца. Но не пройдет и недели, как солнце ослабнет под натиском мороза, и начнется зима.

– Завтра я приеду в замок, Алиф. Дрова уже заготовлены, и я могу взять нашу лошадку. Проверим конюшни, где живут старшие, – хотела уйти от темы и решила поделиться своими планами.

– Нет, Либи, дров много не бывает, и нам нужно до самого снега возить дрова. Горят они быстро и тепла дают мало. Да и привезенные оказываются сырыми. Пусть сохнут под навесом: морозец быстро справится с влагой, а дневное солнце доделает его работу, – заспорила Марта, раскладывая всем наваристую кашу с большими кусками зайчатины.

– Я приеду сам, Либи, не беспокойся, – Алиф ужинал с ними часто, рассказывая даже мелочи, произошедшие в замке лорда. И я чувствовала некоторую зависть: он мог видеть лорда ежедневно, в отличие от нее.

На следующий день мы с моим помощником и самым, наверное, верным другом вместе осмотрели конюшни, в которых теперь было не по две, а по четыре печи. Хорошо промазанные глиной стены не спасут от мороза, но не позволят ветру проникать в помещение. Теплые шерстяные одеяла, жаркие печи и свитера, которые вязали девочки, подгоняемые мною, должны были сделать жизнь парнишек легче.

Сейчас весь день конюшни пустовали. Строительство домов оказалось куда интереснее муштры. Будущие мужчины возвращались поздно вечером, гомонили, как воробьи, быстро ели и падали спать. Оставшиеся в замке готовили сами для них ужин и занимались заготовкой дров, перевозили с полей солому и сено.

Жизнь в замке кипела. Осень отдавала последние крупицы запасов, чтобы со дня на день сдаться хоть и не длинной, но холодной и пустой зиме.

Я не видела лорда уже несколько дней. Занимая себя делами, не забывала о вечерних сказках в теплом и уютном зале, обустроенном сейчас для малышни. Все кровати, каждое свободное место на полу было занято детьми разного возраста и няньками. Даже пара кухарок повадились ходить сюда, узнав о невиданном доселе развлечении. Несмотря на горящее, но одновременно с этим обливающееся кровью сердце, я улыбалась всем.

В одно утро я просто не смогла подняться. Жар и кашель держались два дня. Марта и Нита пошли к Алифу, чтобы попросить найти хоть кого-то, кто сможет вылечить меня. Когда просыпалась, говорила, что все хорошо и я скоро выздоровею, вот только очень холодно или жарко, порой до невозможности. Пила горячий бульон с неохотой и снова проваливалась в беспокойный сон.

– Да что вы себе позволяете! – недовольный и громкий голос Марты вывел меня из липкого и слишком яркого сна. – Леди, вы не у себя дома, чтобы командовать.

– Либи, девочка, я привела Мауру. Она сделает все, что нужно, а если понадобится, то мы заберем тебя в замок, – важный голос леди Ильзы заставил меня растянуть губы в улыбке. Мои подруги еще не знали, что с такими, как она, спорить просто бесполезно.

– Я рада… Что… – с трудом борясь с сухими губами и пересохшим горлом, я пыталась поздороваться, но сил не хватало. Кашель возникал неожиданно и лишал сил и без того ослабевшее от болезни тело.

– Не говори ничего. Потом. А сейчас Маура сама посмотрит тебя. Выйти всем из комнаты! И успокойте уже детей! Чего они у вас голосят, как поросята в загоне? Ей нужна тишина, – голос Ильзы и смешил меня, и радовал, и немного раздражал. Но она была права: тишины хотелось пуще всего, потому что каждый вскрик малышни отдавался в голове колокольным звоном.

– Скоро все будет хорошо. Болеешь сильно и не встанешь скоро, но я здесь. Выпей пока вот это, – к моему рту прислонили кружку, и я с трудом проглотила горькую теплую жижу, похожую на мелко протертую чайную заварку.

Очнулась я ранним солнечным утром. Ранним оно было точно: солнце, пробивающееся в окна, было розовым, а нижняя часть стекла в окне затянута морозным рисунком. Да и тоненький храп Марты говорил об этом. Она вставала с первыми петухами: женщине не нужен был будильник. В доме было тихо.

Протянув трясущуюся руку к табурету, стоящему рядом, я взяла кружку и напилась холодной воды. В доме становилось прохладно: после лета привычка встать ночью и подкинуть дров появляется только через несколько особенно холодных ночей, когда проснешься от стука зубов.

С огромным трудом поднялась и прошла к печи. Картинка в глазах качнулась, но возле очага я присела на лавку и отдышалась. Угли тлели, грозясь вот-вот почернеть, но я расшевелила их. По привычке подула, но голова закружилась снова. Тогда решила просто положить на угли три здоровенных полена и оставить их на удачу.

Пока шла до своей кровати, в печи уютно затрещало. Постель хранила еще мое тепло и казалась уютным гнездышком. Особенно сильно замерзли ноги.

Не заметив как, снова погрузилась в сон. Проснулась полностью я от шепота. Открыла глаза и увидела, что все домочадцы сидят за столом и тихо перешептываются, не забывая зачерпнуть очередную ложку каши. Запах этот не позволял оставаться в постели еще хотя бы на минуту.

– А мне каши найдется? – тихо спросила я.

– Ма, ма, ма, – моя великолепная четверка супергероев побросала ложки и бросилась на мою лежанку. Ее вынесли на кухню, чтобы дети не мешали в спальне. Да и теплее возле печи.

– Вернитесь и дайте матери встать, – приказала Марта и, куксясь, все повернули обратно. У моего Альби тряслась и уже начинала выворачиваться нижняя губёшка, а это означало, что он не заревет навзрыд, а будет молча плакать, продолжая есть. Это его умение плакать беззвучно и умиляло, и пугало одновременно.

– Нет, сначала обниматься, а потом они поедят вместе со мной! Ну, рассказывайте: как вы без меня? – я распахнула объятья. И вот только что совершенно несчастные дети превратились в ораву галдящих радостных пичужек, летящих ко мне, раскинув руки-крылья.

На секунду в сердце кольнуло воспоминание о мужчине, который даже не вспомнил обо мне. Но счастье и любовь вместе с объятиями детей захлестнули будто волной.

– Я боялась, что ты так и не очнешься, Либи. Эта старуха поила и поила тебя чем-то. А ты не просыпалась совсем, – Нита тоже встала и подошла, чтобы пощупать мой лоб.

– Ну, ничего страшного. Пару дней полежала и отдохнула, – смеясь, ответила я.

– Пару? – хмыкнув, перебила меня Марта, и я вопросительно перевела взгляд на Ниту.

– Десять дней, Либи. Или одиннадцать? – неуверенность в голосе Ниты меня сейчас не беспокоила, а вот срок моей болезни – очень даже!

– Десять, – подтвердила Марта. – И старуха сказала: после того, как ты очнешься, позвать ее, – добавила она, скривившись.

– Старуха? – не поняла я.

– Леди эта из замка. Она вчера только уехала. Сидела с тобой как вкопанная и шептала чего-то. Аж страшно становилось. Домой ездила только переодеться и поспать маленько. Поила тебя чем-то из склянки. Мы боялись, что травит. А она не подпускала к себе. Да еще на улице стражу держала! – Нита с явным неудовольствием рассказывала о днях, которые выпали из моей жизни.