Текст книги "Имя моё - любовь (СИ)"

Автор книги: Марьяна Брай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Глава 48

Одним вечером, вернувшись домой, как всегда очень поздно, заметила у забора Ниту с мужчиной, который уже прощался с ней. Одет он был как человек из замка, а точнее, очень походил на стражника.

Заметив меня, они быстро разошлись, и мужчина поторопился к лошади, привязанной к ограде, а Нита, словно не заметив меня, отправилась к дому.

– Ого! У нас были гости, – я не дала ей ретироваться, и подруга резко остановилась, обернулась и, натянув улыбку, поспешила навстречу нашей телеге.

– Берн проезжал мимо и заехал узнать, как у нас дела, – она засмущалась, опустила глаза и, схватив парочку засыпающих мальчишек из телеги, хотела было уже отправиться в дом.

– Откуда ты его знаешь? – я не сдавалась. С одной стороны, это было совсем не мое дело, а с другой… лучше бы знать, что происходит под нашей общей крышей.

– Это тот самый человек лорда, которого он отправил к нам, когда нашел вас в овраге… Берн очень помог нам. Да и потом, пока вас не было, он приезжал, чтобы перевезти дрова, – Нита тепло улыбнулась, и это не укрылось от моего взгляда.

– Я рада, что у тебя появился мужчина, который тебе приятен, Нита. И не стоит скрывать это от меня, – я забрала вторую пару уже спящих детей и пошла за ней. Нита не обернулась, но я поняла, что ей неудобно за эту ситуацию. Да и ладно. Теперь, когда я знаю, надеюсь, она больше не станет прятаться.

Марта хлопотала возле печи: был день, когда она пекла хлеба. Наша большая семья, пополнившаяся недавно еще одним взрослым мальчиком, ела все больше и больше, и женщина много времени проводила именно за готовкой. Хоть сейчас у нее и осталось на пять ртов меньше, но это только на день. Завтракали мы все вместе.

– У меня есть для вас предложение, – сказала я своим подругам, вернувшись из комнаты, где, наконец, раздела и уложила детей. Дочку Ниты теперь укладывал ее брат, а потом возвращался, чтобы посидеть с нами за кружкой горячего отвара.

– Что еще можно придумать, Либи? Ты решила добавить в наш дом детей? – Марта постучала ухватом, упертым в пол. Вторая ее рука упиралась в талию, и выглядела она с этой рогатиной очень залихватски.

– Вы поможете в замке. Нужно научить девочек вязать. Одна я не справлюсь. А у вас получается уже не хуже моего, – аккуратно подбирая слова, предложила я.

– А домом кто будет заниматься? – Марта свела брови. Нита, заметив ее реакцию, тоже поменялась в лице.

– Я не хочу туда возвращаться, Либи, – Нита посмотрела на сына с любовью и обняла.

– Хорошо, а если девочки будут учиться здесь? Сначала помогут сделать работу по дому, а потом вы вместе займетесь пряжей и вязанием. Алиф все равно утром забирает нас, а вечером привозит. Вот и будет привозить их утром. Если пять учениц появятся в доме, не думаю, что вам будет тяжелее. Скорее даже окажется намного легче, – этот вариант я почему-то сначала вообще не рассматривала, но сейчас видела в нем сплошные плюсы.

Марта замерла. Ее лоб набряк морщинами. По блуждающему взгляду я поняла, что наша хитрая хозяйка прекрасно видит все плюсы. Она даже дом осмотрела каким-то оценивающим взглядом: видимо, представила, что еще десять рук в доме не будут лишними.

– Я думаю, мы и с десятью справимся, Либи, – Марта присела на лавку рядом со мной.

– Вот и хорошо. А им будет полезно увидеть работу по дому и набраться опыта, – я не стала упоминать, что они, кроме как плести кружево, не умеют вообще ничего.

На этой взаимовыгодной ноте мы снова заулыбались друг другу. Я чувствовала, как эти две женщины начали отдаляться от меня с того момента, как я стала ездить в замок. И прекрасно понимала, что это неизбежно. Но в сердце иногда словно переворачивалась льдинка, обдавая внутренности холодком. Нет, это была не ревность, а обычный страх перед переменами. Но я знала еще кое-что! Именно вот этот страх является точкой роста. Когда ты понимаешь, что уходишь от привычного, удобного, безопасного, перед тобой открываются большие возможности.

Девочки-кружевницы все еще беспрекословно слушались Сюзанну. Но та не была змеей, как ее предшественница, и, думаю, попала в монастырь совсем не по своей воле. Сейчас в роли наставницы она была куда более счастлива, чем всю свою юность и взрослую жизнь.

Улыбчивая Сюзанна, казалось, впитывает в себя каждое новое слово, каждую идею. А дети вызывали в ней столько эмоций, что в первые дни мне казалось, она вот-вот упадет в обморок от нахлынувшей теплоты и нежности к малышам.

Лорд подошел к нам, когда дети спали, а я беседовала со своими новыми подопечными на территории двора.

Когда лорд выслушал мое предложение, я увидела на его лбу такие же морщинки, как и у Марты. И, не сдержавшись, хихикнула.

– Что? – лорд непонимающе свел брови.

– Когда я предложила это своим подругам, они отреагировали точно так же, лорд. Сейчас вы ищете подвох или считаете убытки?

– М-мм, даже не знаю. Что-то в этом мне не нравится, и все, – смутившись, словно я поймала его за чем-то неприглядным, ответил лорд.

– Я знаю. Вы боитесь уйти от привычного вам. А с другой стороны… Вы ведь раньше вообще не знали, как живут эти девочки, сколько их и какова их судьба. А теперь, когда знаете, вам кажется, что, возможно, есть другие, более удобные, выгодные, правильные решения, но предложить ничего не можете, – честно ответила я и подняла на него взгляд.

Мы гуляли с ним всегда за пределами замка. Просто шли, болтая обо всем, если не как друзья, то как подчиненный с работодателем. И я всегда была честна. А еще я тайно любовалась этим мужчиной. Когда вся суть его политики с покупкой детей открылась, я даже не смягчилась, а зауважала его всей душой.

В это время думать не о выгоде, не о своем желудке и не о своей крыше было довольно странно, а порой даже небезопасно. Но лорд имел сердце. В отличие от многих встреченных мною тут людей, он действовал милосердно. Да, может и не совсем уж человеколюбиво, потому что мальчишки становились воинами и, скорее всего, погибали в войнах. Но он давал им шанс на жизнь, купив у горе-матери, которая если бы не продала дитя лорду, то оставила бы его в лесу.

Лорд давал всем шанс. А дальше он не считал нужным разобраться с судьбами спасенных им детей. Мальчишки уходили группами подготовленных воинов, девочки становились кружевницами и няньками в замке. Кто-то из них продолжал работать прислугой, оставаясь бессемейными.

Конечно, были и здесь случаи, когда девочка оказывалась на сносях годам к семнадцати, а то и пораньше. Но детей у них не отбирали, хоть и не давали возможности воспитывать полностью самой, заиметь дом.

– Лорд, я не понимаю, зачем вы решили менять все в замке, почему доверились мне и… самое главное, – я остановилась, чего делать не следовало: если лорд шел, его подчиненные должны были идти следом, – какие перемены вы хотите видеть в замке, допустим, через пять лет?

– Первый ответ я могу дать сразу, Либи. Доверился, потому что таких вопросов, как ты задаешь мне, я не слышал никогда. После того, как обдумываю твои вопросы, понимаю, что больше узнаю о себе. На остальное, наверное, пока я не имею ответов. Мне надо обдумать, – он взялся за подбородок и, сжав его пальцами, потер, прикусив губу.

– Хорошо, лорд. Когда посчитаете нужным, ответите. Я вас не тороплю, но мне очень интересно узнать о причине этих перемен с вами, – проговорила я, но потом пожалела, что так прямо высказываюсь с этим мужчиной. Здесь не принято было лезть в душу лордам.

– Ты права в том, что мастера в замке должны быть постоянные, свои. Когда я рассказал о твоей идее лорду Госвину, который приехал с новостями от Его Величества, он поразился твоей идее, Либи. Чаще всего мастера вольны ходить от замка к замку, ища работу. Иногда поиски хороших каменщиков занимают время. Если у нас в деревне всегда будут свои люди, замок станет сильнее и богаче. Но у меня есть самый главный вопрос к тебе: как ты это поняла? – он внимательно посмотрел на меня, давая понять, что хочет услышать более развернутый ответ.

– Я-аа… иногда я вижу сны, в которых словно фрески возникают образы, – я несла чушь, но старалась делать это с серьезным лицом. – Вот эти образы и дают мне идеи, лорд. Когда я пришла в замок, чтобы найти своего сына, проданного моей свекровью, увидела множество возможностей, которые можно получить благодаря этим детям. Но нужно понимать, что плоды вы соберете не сразу. Надо приложить усилия, надо потратить время и даже средства, чтобы через пять – десять лет увидеть результаты этих перемен. Вы мудры, лорд, и уверена, результаты будут куда раньше.

– Хорошо. Делай, как сказала. Пусть девочки ездят в деревню. Главное, чтобы они не разбежались…

– Боитесь, что они бросят вас. И все вложенное в них вы потеряете? – перебила его я, не задумываясь.

– Я боюсь, что они, не зная жизни, попадут в беду, Либи, – он отвернулся от меня и зашагал в сторону замка.

«Черт, я до сих пор ищу в нем черную сторону, а потом вываливаю все, что подумала. Дура, какая же я все-таки дура!», – корила я себя, шагая молча за лордом.

Мне казалось, что теперь он точно на меня разозлится. Но переживала я больше не потому, что все, что я налаживаю, развалится. Я боялась, что он отдалится от меня.

Глава 49

Первые дни в нашем доме с гостьями, приехавшими учиться вязанию, вышли комом. Мои подруги, желавшие просто получить помощниц, не ожидали, что будут так уставать.

– Либи, они же даже еду приготовить не умеют, пол подмести правильно… – Марта негодовала так, что я уже засомневалась в правильности своего решения.

– Хорошо, я займусь этим сама, – у меня не было сил спорить с ними, а тем более что-то доказывать. Уставала я так сильно, что приезжая домой, падала без сил.

Когда утром Алиф привез уже семерых девчонок, я попросила его передать, что сегодня меня в замке не будет. Парнишка сдвинул брови, но ничего не сказал на это, только кивнул и поехал обратно.

– Ну что, девочки, вижу, вы не особо хотите ехать сюда. И мне кажется, я понимаю, почему это так, – я провела их в наш дворик, где приготовила уже всем прялки, изготовленные Алифом. Я решила действовать иначе.

– Марта сказала, что прежде чем сесть с прялками, надо убраться в доме, натаскать воды и прибрать все, – неуверенно попыталась поспорить со мной зеленоглазая и рыжеволосая, неулыбчивая и неуверенная не то что в себе, а даже во всем происходящем девушка.

– Мы поступим по-другому, а пока садимся прясть. Я посмотрю, чему вы научились, – рассаживаться пришлось и на бревнышках, служащих нам лавками, и на вынесенных из дома табуретках.

Я около часа ходила меж ними, поправляя ошибки, показывая, как сделать, чтобы нить получалась тоньше. Марта и Нита, соскучившиеся уже дома, по одной выходили якобы по делам, чтобы посмотреть на то, чем мы занимаемся.

А потом проснулись дети. Кормить их я ушла в дом, а потом одела и вывела на улицу. Тут-то наши девочки и заерзали на местах. Я знала, что тяжело сидеть на одном месте несколько часов. А если перед твоими глазами резвится малышня – тем более.

Загнав кур, я принялась подметать двор.

– Можно я это сделаю? – напросилась светлая и по-детски пухлая Рузи.

– Да, конечно, – я подала ей в руки метлу, и та принялась поднимать пыль так сильно, что мы все чуть не задохнулись от пыли.

– Я тоже хочу, – попросилась та самая рыженькая, которую звали Наит.

– Да, вставайте друг перед другом и сметайте мусор в кучу.

Я отвела детей за ограду и предложила им полазать по собранной Алифом стенке с набитыми на нее деревяшками. Это сооружение походило на стену для скалолазания. Но я ее продумала так, что ставить такую стену можно под любым углом. Под нее натаскала сена, и теперь можно было не переживать за падения.

– Она метет прямо мне в глаза, – запищала Рузи.

– Ты сама мне в глаза метешь, – стесняясь, но борясь за себя, не отставала Наит.

– Вы обе поднимаете пыль. Не нужно мести быстро. Главное – передвигать мусор по земле в кучку и почаще собирать эти кучки, – я показала, как это делать правильно. Уже через полчаса половина двора была в порядке, а пыль улеглась.

Девочек заменила следующая пара, а еще одну я отправила присмотреть за детьми. В этот момент на улицу со своими прялками вышли Марта и Нита со своими детьми.

Я чувствовала возникшее между нами напряжение, но не подавала виду, продолжая с ними говорить, как прежде. Вела себя даже куда милее, чем раньше.

– А можно и мне что-то сделать, – еще одна, отсидевшая пятую точку, напросилась на работу.

– Нужно принести воду. Ручей есть в лесу. Можешь взять себе помощницу, – предложила я, указывая, где стоят ведра. Больше я ничего не делала. Только разрешала и давала советы.

Потом нашлись те, кому я поручила чистить овощи, полоть в огороде морковь, нарезать травы козе. И все это девочки делали парами, чтобы между ними был некий соревновательный процесс. Друг перед другом они старались сделать свою работу лучше.

К обеду в доме было сделано все. Даже жаркое с травами мы сварили сами. Я поджарила на огне гренки к нему, достала из ямки козье молоко. И тут мы, осмотревшись, поняли, что в доме все не усядутся. Тогда решили есть на улице под навесом. Солнце поднялось уже высоко и нещадно пекло.

Здесь же, в остове старой телеге, где лежало сено, после обеда заснули дети. Мы перенесли свою работу тоже в тенёк.

Через пару дней, когда девочки уверенно начали прясть, я начала учить их вязать. Они больше не спрашивали, чем им заняться по дому, а брали и сразу делали всю работу, которую теперь видели.

– Поезжай в замок, а девочки пусть остаются. На улице тепло, спать можно в загоне. Там сейчас сохнет свежая трава. А одеяла я для них найду. Мы даже с ними можем сделать теплые из шерсти. Так они и шить научатся, – Марте, видно, было неудобно разговаривать со мной на эту тему. Это было как признание своей неправоты.

– Девочки уже научились почти всему. Осталось научить их вязать. За этим они и приехали, Марта. По дому они выполняют теперь абсолютно всю работу. Так будьте добры, уделите время на их обучение, – я снова улыбнулась, и Марта неожиданно прижала меня к себе.

– Я не знаю, как ты все это терпишь? Где ты берешь в себе столько выдержки? Прости, что повела себя так…

– Я всегда ищу в своем сердце любовь, Марта. Даже если находится гнев или обида, я стараюсь превратить в любовь и их. Потому что больше ее делать не из чего, – я заторопилась к Алифу, высадившему наших поопечных, и собравшемуся было уезжать.

– Оставь мальчиков сегодня дома: нас много, мы присмотрим за ними, – заметившая, что я тороплюсь к телеге, прокричала Нита.

И с этого момента в нашем доме снова стали смеяться, обсуждать вечерами дела, рано утром дружно вставать и шумно готовить завтрак на уличной печи.

В замке тем временем все будто откатилось назад: как только я не появилась, порядки вернулись. Дети снова сидели в загончике. Оставшиеся в замке кружевницы уселись за свое кружево.

– Вы что, сами хотите сидеть в этом мраке? Я просила вас позаниматься с детьми: побегать, поиграть днем на солнышке, а вы засели за свое кружево, – я чувствовала, что голос мой набирает силы, и если я не замолкну, то вот-вот заору. А после этого ни одна из них не потянется ко мне.

– Севия сказала нам, что нечего шляться без дела по двору. И пока тебя нет, заняться работой. Мы боимся выходить. Леди Ильза наблюдает за нами тоже. Я вижу, что она хвалит Севию за этот надзор, – вечно тихая старая Сюзанна даже подняла на меня голос, чтобы защитить своих воспитанниц.

– Простите, девочки, я этого не знала. Все, ваше заключение закончено. Выходите во двор и направляйтесь к конюшням.

В груди у меня полыхал костер такого размера, что весь этот замок накрыла бы стена огня, коли он выплеснулся из меня.

– А я пойду туда, куда мне сходить давно пора, – я потерла ладони, чтобы отвлечься от бушующей внутри огненной бури.

Леди Ильзу и шастающую за ней, как хвост, Севию я нашла во дворе у замка. С той стороны, где находился главный вход. Здесь было даже красиво: ровно высаженные кустики и плодовые деревца создавали недлинный, но симпатичный коридор, по которому гости проезжали на карете к центральному входу. Здесь мы с лордом всегда проходили за ворота, гуляя.

У стен в тени было несколько скамей с высокими спинками, и посидеть в тишине на улице можно было лишь здесь. Слуги сюда почти не допускались. Только если нужно было передать что-то гуляющим в тени хозяевам.

Леди и ее верная змея сидели на одной из скамей.

Заметив меня, лица их будто немного оплавились, стекли книзу. Неужели надеялись, что я забросила свое дело, и теперь все вернется на прежние рельсы?

– Чем обязаны, Либи? – Севия боялась меня, но не могла упустить возможности уколоть.

– Мне нужна твоя помощь, Севия, – я специально не стала называть ее, как раньше, на «вы».

– Еще чего! Я не прислуживаю оборванкам, втесавшимся в доверие к лорду. Как только он потеряет к тебе интерес или обрюхатит, наконец, придет другая. Не ты первая, не ты последняя, Либи, – я видела, что она говорит и начинает торжествовать от удачно сложившейся в ее голове истории со мной.

– Ну, пока это время не настало, все же попрошу идти за мной, – я развернулась и пошла обратно в сторону конюшен. Мне было интересно, послушается ли она.

– Ты поплатишься за все, Либи, – голос ее позади меня и гулкий звук шагов подтвердили, что мое положение здесь еще не изменилось. И наша неуважаемая змеюка сейчас уже горячо жалеет о сказанном.

– Я не позволяла уводить мою прислугу, – голос леди Ильзы резанул мой слух.

– А я не позволяла управлять кружевницами и няньками, которых мне передал лорд. Только я могу говорить им, что делать, а вы… Вы можете управлять кем-то другим. Тем более, Севия не ваша служанка. Она относится к нянькам, леди Ильза, – я чуть наклонила голову, изобразив что-то отдаленно похожее на поклон, и споро пошла дальше.

Теперь Севия почти бежала за мной.

Глава 50

– Вот где ты должна быть, Севия! – я указала на малышей, лежащих в корзинах на улице.

За мое отсутствие в замке добавилось с десяток младенцев и детей от пяти до десяти лет. Младенцев отдавали матери. А вот те, что постарше, оказывались без родителей, и их продавали тетки, соседи или вовсе старшие братья и сестры.

– Я нужна леди Ильзе, Либи. Ты не заставишь меня возиться с этими, – Севия за последний год изменилась не в лучшую сторону. Если раньше она и правда была кем-то вроде старшей няньки, то теперь просто просиживала юбку рядом со старой своенравной леди.

– Ты будешь заниматься ими или детьми постарше. Вон те, – я указала на пятилеток, с которыми возились Торри и Луиза. – Тебе будет полезно осмотреться и помочь девочкам. Детей мало просто кормить и держать в относительно чистой одежде.

– Ты не больше чем подстилка лорда, а строишь из себя хозяйку замка. Как только он наиграется, ты вылетишь из замка, как любая другая его девка, – Севия, наконец, не сдержалась и выпалила все, что думала обо мне. Только вот за своим криком и застилающей глаза ненавистью она не услышала, как позади нее появился лорд.

Он вышел из-за конюшни и прекрасно расслышал все сказанное Севией. А самым прекрасным подарком для меня оказалось то, что рядом с лордом стояла леди Ильза.

– Ты прямо сейчас покинешь замок. Я уже говорил леди Ильзе, что Либи занимается детьми, и вам следует к ней прислушиваться, – сдерживая гнев, проговорил хозяин замка.

– Алиф, – позвал лорд, и тот появился из-за конюшни вместе с Торри. Девушка моментально обошла лорда и вернулась к детям, которым Луиза рассказывала очередную сказку, где добро и труд побеждают злых людей.

– Да, лорд, – Алиф встал перед ним, готовый выполнить любой приказ.

– Вышвырните эту девку из замка и предупреди стражу, чтобы ее и на шаг к воротам не подпускали, – прошипел со злостью лорд. То ли он так пекся о своей персоне и о том, что думают о нем слуги, то ли просто решил избавиться от хамки.

Алифу не пришлось подталкивать понуро бредущую Севию. Она уже поняла, что назад пути нет.

– Леди Ильза, вы уже предлагали свою помощь Либи? Я понимаю, что трудиться вам в вашем возрасте непросто, но учить детей читать и писать вы могли бы. Либи предложила обучать взрослых девочек, а они уже займутся маленькими детьми. Так ведь вам предложила наша Либи? – лорд повернулся к леди, которая замерла и стояла сейчас как соляной столб.

– Да, лорд. Я уже предложила Либи свои услуги, ведь все, что она здесь делает… – леди с трудом сглотнула и не смогла продолжить.

– Вот и хорошо. Я вижу и слышу теперь во дворе довольных детей, и меня радует их смех. Так было в моем старом замке, когда детьми занималась моя матушка. Вы очень похожи на нее, леди, – лорд улыбнулся мне и, повернувшись, направился к замку.

Леди Ильза, привыкшая к иному обращению, к спокойной жизни, где она была если не полностью, но хозяйкой положения, хотя бы среди нянек, вдруг поникла.

– Идемте, леди. Солнце очень уж печет. Я просто расскажу вам о том, чем мы занимаемся. Лорд очень хорошо отзывался о вас. И для нас большая честь, что теперь вы с нами, – я подала ей руку, чтобы она могла опереться о мой локоть.

Да, то, что произошло сейчас с ней, могло ее просто-напросто сломать. Мне не нужны были в замке враги, но и терять таких людей я не хотела. Она знала и умела так много, что мне пришлось бы также прожить здесь лет до шестидесяти, чтобы накопить такой опыт.

– Леди, этим детям от пяти до семи, – указала я на кучу-малу, устроенную детьми из-за дележа игрушек. – Пока они здесь дерутся и не доходит до серьезного, мы не вмешиваемся. Им самим надоест, когда Торри начнет рассказывать сказки. Но этого мало, им нужно научиться читать. Потом мы научим их какому-то ремеслу, и в замке будут хорошие, верные мастера, – я говорила кротко, не пялясь на ее лицо, соблюдая субординацию, потому что сейчас в голове этой пожилой, но очень нужной мне женщины проходила перестройка. Она или умрет каким-то утром от сердечного приступа, так и не приняв перемен, или ее ум по чуть переменится.

– Троих девочек я смогу обучить чтению и письму, но они долго еще и сами будут путаться, Либи, – наконец ответила она.

– Я тоже позанимаюсь, потому что плохо читаю. А писать не умею вовсе, – ответила я. – Мне нравится ваш голос, ваши манеры. Я хотела бы перенять ваши знания, – ответила я, заметив, что Торри уже разняла дерущихся, и виновные уже получили по заслугам: задир расставили к углам конюшни и огорчили известием, что сегодня сказки для них не будет.

Такое наказание для местных детей было особенно жестоким. Для них это как в мое время лишиться вечернего просмотра любимого фильма или даже запрет на «Дисней по пятницам». Я улыбнулась, заметив на лицах наказанных наворачивающиеся слезы.

– Тогда начнем завтра утром в моем зале. Алиф проводит вас. Мы будем заниматься до обеда, а потом вы сами повторите то, чему я вас научила. Вечером мы можем продолжить, – леди озвучила график, встала с нашей, совсем не предназначенной для леди лавочки и, за неимением напарницы, опираясь на трость, медленно пошла к замку.

«Ну и отлично. Мне тоже нужно было научиться писать хорошо. Какая же я тут заведующая, если ни читать, ни писать особо не умею», – подумала я.

Я с трудом понимала буквы, а написать могла что-то только примерно. Марта читала записки, и потом я смотрела на них, сверяя с тем, что она говорила.

До вечера я сделала столько всего, что когда пришла пора искать Алифа, ноги не держали. Я стояла у центральных ворот, а Торри и Луиза пытались разыскать моего главного помощника.

– Либи, Либи, – голос Торри вывел меня из задумчивости.

– Не кричи, сюда выходят окна лорда. Вдруг он или леди Ильза отдыхают, – зашипела я на Торри.

– Я узнала, что Алиф увез охотников в домик. Они поехали вместе с Бортом. А остальные телеги сейчас на полях: люди там ночуют, а днем заготавливают сено, – Торри все еще не отдышалась и говорила достаточно громко.

– Ничего. Я пойду пешком, – я похлопала девчушку по плечу.

– Нет, ты что? Это долго. Ты придешь в деревню затемно. Мало ли чего случится по дороге? Либи, ночуй у нас, – не сдавалась Торри.

– Нет. Мои мальчики будут плохо спать, если я не обниму их ночью, – я чувствовала вину за то, что оставила их, не взяла с собой.

– Либи, девочка права: бродить по лесу прямо перед закатом – плохая идея. Давай я отвезу тебя на карете. Мастер вчера привез новую, и я ее еще не опробовал, – лорд вышел из главного входа и направлялся к нам. Его слуга, видимо быстро поняв, что от него требуется, моментально развернулся и побежал на конюшню.

– Лорд, не стоит. Я люблю ходить, – попыталась я уйти от его соблазнительного предложения.

– Да, я уже видел: вы прекрасно бродите по лесу и отлично выбираете место для ночлега, – он засмеялся, но как-то не обидно, не укоряя.

– Да, видимо, это мое. Если вам нужно будет избавиться от врагов, вы просто предложите мне с ними прогуляться до леса, – ответила я, и он засмеялся еще громче.

Я хотела рассказать о якобы герое, которого зовут Сусанин, но решила не будить лихо и не нарываться на большое количество вопросов. Все же девушка моего ранга не должна была знать так много. Да, мне мог рассказать ее погибший муж. Но коли я вспомню о нем, лорд может заинтересоваться и этими подробностями.

Карету подали очень быстро. И да, она была очень красивой: синий и зеленый бархат внутри, обожжённые доски на полу, все еще пахнущие костром. Пухлые диваны, набитые шерстью, специальная решетка в ногах для ведра с углем. Я читала о таких. Их использовали для обогрева в дороге. Над ведром устанавливалась труба. И так вот весело, с дымком карета могла покорять снежные дороги зимой. Конечно, жарко в ней не было, да и светло особо тоже. Стенки и дверцу кареты на зиму утепляли той же шерстью. Именно для нее на стенах были уже сейчас набиты маленькими гвоздиками бархатные кармашки. В них шерсть и набивалась. И зимой карета изнутри походила на палату буйного больного – стены были мягкими.

Лорд позволил мне подняться на подножку первой, а когда я присела, поднялся сам и устроился напротив.

– Очень красиво, – оценила я.

Но потом опомнилась: ведь я, как Либи, должна была быть на седьмом небе от счастья, прикоснувшись к такому. Это как для меня прежней, оказаться в каком-нибудь Бэнтли.

– Посмотрим, как эта красота будет вести себя в деле, – лорд стукнул по стенке у себя за спиной, и мы тронулись.

Да, я ездила на телегах, на санях, но на каретах прокатиться еще не сподобилась. И мне не пришлось особенно прикидываться, потому что ощущения и правда были очень необычными: каждый камешек, попавший под колесо, чувствовался и кренил карету на бок. В телеге, где нет стен и крыши, ты это не особо чувствуешь, а здесь есть ощущение, что ты в коробке, и она вот-вот перевернется.

– Лорд, это удивительно, но я не думала, что карета так наклоняется, – молчать было можно, но мне хотелось сообщить ему о простом решении использовать кожаные ремни вместо рессор. В тот самый момент, когда я решалась выдать ему очередную прогрессорскую тайну, карета подпрыгнула, и лорд, перескочив через эту самую решетку для ведра с углями, оказался на мне.

Мы свалились с дивана, но поскольку трясти продолжало нещадно, было ощущение, что подняться у нас получится только тогда, когда карета остановится.

Я видела, как лежащий на мне лорд уже было открыл рот, чтобы закричать кучеру об остановке, но вдруг посмотрел на меня и, опершись на одну руку, улыбнулся, а потом наклонился и… очень осторожно поцеловал меня в губы.

Солнце уже зашло за горизонт, и тоненькая малиновая полоса заката делала мир вокруг удивительно красивым: розовым и каким-то сияющим, торжественным. Полоса света на его лице скакала, делая этот момент очень кинематографичным.

Поняв, что я не шокирована и не отталкиваю его, лорд поцеловал меня уже куда серьезнее: его губы то впивались в мои, то отпускали, давая несколько секунд, чтобы отдышаться. В моменты, когда мужчина отстранялся, он смотрел мне в глаза, а потом целовал щеки, лоб, снова возвращался к губам и опускался к шее.

Я чувствовала внутри не просто пожар. Это был самый настоящий взрыв! Сердце готово было разорваться на мельчайшие звенящие осколки, а легкие горели, и грудь вздымалась, как кузнечные меха.

– Подъезжаем, лорд, – голос кучера нарушил это чудо, а розовая полоса света спустилась за горизонт и больше не делала картинку такой великолепной.

Это предупреждение опустило меня на землю с такой высоты, что если бы я и правда падала, то сгорела бы где-то в верхних слоях атмосферы. Никогда в жизни я не чувствовала ничего хоть отдаленно похожего на пережитое мной сейчас. Это была не похоть, а огромное обволакивающее ощущение нежности, радости, защищенности и покоя одновременно. А еще… счастья. Безграничного и бесспорного.

Лорд помог мне подняться, сел рядом и сжал мою ладонь. В голове у меня гремели колокола, и звон их складывался в какую-то узнаваемую мелодию. Я силилась вспомнить ее, но никак не могла.

– Спасибо вам, господин. Никогда даже не верила, что проедусь в карете лорда, – сухими губами прошептала я и почувствовала, как он сжал мою становящуюся влажной ладонь.