Текст книги "Имя моё - любовь (СИ)"

Автор книги: Марьяна Брай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Глава 36

Алифа мы ждали, как пришествия и не находили себе места. Все валилось из рук. Кроме этого, Марта стала задавать слишком много вопросов после вчерашнего «выступления» Ниты, и нам пришлось рассказать ей обо всем.

Я надеялась, что женщина, так прикипевшая к детям, ни за что не выдаст нас. И когда наш рассказ был завершен, увидела в ее глазах уверенность, вытесняющую страх и внутренний спор.

Марта осмотрела малышню и потом глянула на меня. Потом снова осмотрела играющих на полу детей и подошла к маленькому Принцу, которого мы все еще так и называли. Я сказала, что назвала его так из-за милой мордашки и очень тонких черт лица.

– Как, говоришь, звали твоего сыночка? – спросила она меня.

– Альби, – не понимая, что происходит, ответила я.

– Вот твой Альби. Можешь не сомневаться. Я с первого дня увидела, что один единственный мальчишка похож на тебя. А остальные: будто ты рожала их от разных отцов, все разные, как камешки в речке, – Марта сунула мне в руки мальчика, и тот засмеялся.

– Марта, – протянула я и замерла, – ты, наверное, ошибаешься, – я не собиралась рассказывать ту странную историю о лорде и умирающей королеве. Этот мальчик был тем самым принцем, которого я кормила несколько дней в ее покоях.

– Нет. Я не ошибаюсь. Было бы возможно, привела бы сюда всех старших женщин деревни, и любая бы сказала, что он похож на тебя. Неужели ты, Нита, не видишь этого? – Марта обратилась к моей подруге, которая даже не слышала нашего разговора, пялясь в окно в ожидании Алифа. Видимо, в этот самый момент она увидела подъезжающего на телеге паренька, потому что, посадив на пол девочку, бросилась на улицу.

К моей радости, тема закрылась, и, казалось, о ней все забыли.

Алиф сначала подумал, что у нас что-то случилось, и опешил. Дети выползали из открытой двери, вставали и смешно семенили друг за другом к своему любимому гостю. Но Нита повисла на нем и, заливаясь слезами, невнятно о чем-то просила.

– Так, Нита, уйди, посмотри за ними, – Марта оттащила ее от Алифа и указала на детей, а потом глянула на меня, мол, присмотри тоже, поскольку из переживающей матери так себе контролер.

– Алиф, – ревела в голос Нита, не видя перед собой ничего.

Мы решили занести детей и ревущую белугой женщину в дом, чтобы не привлекать к дому внимания. А то столько времени удачно здесь прятались, не высовываясь, и тут обнаружится наш табор, да еще и Алифа ко всему приплетем.

Марта отвела Ниту в комнату, уложила с нею детей и велела потерпеть немного.

Тогда-то я и смогла рассказать Алифу всё. Он слушал с расширяющимися от услышанного глазами и оглядывался то и дело на Марту, понимая, что теперь она все знает. Я кивнула, давая знак, что теперь при ней говорить можно все.

– Да, есть три мальчишки его возраста. Один очень рыжий, прямо как я почти был. А один из двух остальных может быть и сыном Ниты. Тоже темненькие. Один только молчаливый до сих пор, а второй наглый. Думаю, тот, что понаглее, из переезжих, которые колесят от города к городу по ярмаркам. Их родители детей сначала продают, а потом те сбегают. И так по несколько раз. Лорду советовали на них клеймо ставить, чтобы опознавать потом, но он запретил.

– Клеймо? – у меня все внутри похолодело.

– Вот и он так же спросил, а потом запретил даже думать. Мы с лордом теперь часто обходим дома, в которых дети живут. Он велел обо всем ему лично докладывать, – заключил мужающий на глазах паренек, в котором уже почти не угадывался тот долговязый и забитый отщепенец.

– Ты ходишь с лордом? – переспросила я. Вспомнилось, как мы обходили с хозяином замка бараки, как он подсмеивался надо мной, давая возможность доказать, что я права. Немного кольнуло внутри, но я посчитала, что это не нежность, а некая горечь по моментам, когда мне было хорошо в этом странном мире.

– Да, и он все чаще берет меня с собой на построения. Говорит, что я должен всему обучиться, чтобы в замке мог блюсти порядок, – гордость хлестала из всех щелей, когда Алиф рассказывал о своем назначении, не имеющем пока названия.

– О! Он увидел, что ты молодец, Алиф, – я похлопала паренька по плечу. Он засмущался и покраснел.

– Торри и Луиза передают тебе привет. Луиза обещает, что сможет как-нибудь сбежать, чтобы навестить вас.

– Не-ет, не надо мне тут больше беглецов, – вставила уверенно Марта.

– Алиф, ты приведешь Эвина? – Нита вышла из комнаты. Она теперь выглядела спокойной и разумной.

– Я не могу уводить из замка мальчиков, Нита, – серьезно ответил Алиф. – Лорд мне доверяет. И если кто-то пропадет…

– Но ты же сказал, что они убегают, – Нита присела рядом с нашим помощником и прижалась к его окрепшему плечу.

– Не могу, Нита. И мальчикам сказать не могу. Если он там, то начнет устраивать склоки и проситься к тебе. А если узнает не он, то раззвонит обо всем на весь замок. Это не дело. Надо что-то другое придумать…

– Да что другое? – Нита снова начала только-только затихшую истерику, и мы с Мартой переглянулись. Когда я снова глянула туда, где сидела хозяйка дома, Марты не было. Она в углу кухоньки заваривала травы.

Напоив Ниту почти силой, мы терпели ее мольбы и угрозы до тех пор, пока у нее не начали закрываться глаза.

– Идем, Нита. Эби зовет: наверное, просыпалась и потеряла тебя. Идем, – я отвела запинающуюся подругу в комнату и уложила к детям. Как только она легла, малыши заерзали, подползли к ней поближе и успокоились.

– Не злитесь на нее. Она и так год терпела, прежде чем заговорить о сыне, – я села за стол, где Марта кормила Алифа свежим хлебом и медом – угощением слишком редким в замке.

Что-то меня немного смущало в ее вдруг открывшемся добросердечии. Только когда мы проводили Алифа, я поняла, что женщина его задабривает.

– Заберем мальчонку, даже не сомневайся. Алиф хороший, просто сейчас почуял немного власти. Она его не испортит, вот увидишь, – Марта положила ладонь на мой кулачок, и я разжала его. Костяшки пальцев были побелели. – А ты сердце свое не рви, послушай меня. Будь уверена, что маленький самый – твой. У меня глаз наметан. Можешь со всей деревни…

– …баб собрать, они подтвердят, – повторила я сказанное ею недавно.

– Не-ет. Малышню собери, и я скажу, кто чей ребенок. У меня своих было пятеро. У дочери было двое. Всех болезнь скосила. Зачем я жить осталась, не знала. Пока Борт не попросил приютить, и вы не пришли. Можешь уйти со своим. А остальных мне оставить, – в глазах ее появилась даже мольба.

– Нет, они все мои. Нита хоть и кормила, а любила только свою. А я всех люблю.

– Хватает если сердца, значит, не отвернется от тебя Бог, – резюмировала Марта. – Только если решишь уйти, оставь мне остальных, не оставляй одну опять. Умру!

– Не собираемся пока, Марта, – попыталась я успокоить женщину.

– «Пока» говоришь, значит, думаешь. Ладно, сейчас они все проснутся, а у нас и дела не деланы, – хозяйка, открывшаяся мне с новой, настолько глубокой и настолько человечной стороны, уперла ладони в колени, размяла плечи и встала.

– А Нита?

– До завтра проспит. Пусть. Иначе совсем себя изведет. Завтра после обеда я ей снова этой травки добавлю. Спать не будет, но и орать не станет.

Глава 37

К переживаниям о детях добавилось переживание за Ниту, которую пришлось караулить, обещать ей почти невыполнимое. Марта оказалась даже не помощницей, а полноценной хозяйкой в этой ситуации. Она нянчилась с детьми, присматривала за моей ошалевшей от горечи и оттого, что сын совсем рядом, подругой. Она давала дельные советы.

Самым хорошим оказался совет не напоминать пока Алифу об их просьбе. Когда я спросила, почему, Марта вполне серьезно ответила, что мальчишка и без этого чувствует себя в положении обязанного: ведь только благодаря мне он остался в замке. И пусть эта «каша» поварится у него в голове. Он сам должен созреть, сам должен решиться. Ведь и его подставлять мы тоже не хотели. «Мы» – это я и Марта. Нита сейчас плохо соображала.

Прятать громкоголосых детей становилось все сложнее. Соседи считали, что у нас детей всего двое. Но подрастающие сорванцы начали верещать, деля очередную ветку или очередь к лестнице, по которой карабкались, ровно до того момента, пока кто-то из нас не снимет с нее очередного сорванца. Позже мы придумали класть лестницу на телегу, а под нее щедро подкладывали соломы. Но, к нашему удивлению, никто не падал, и через несколько минут покорители высот основывали штаб в телеге. Убранная лестница уже не беспокоила тех, кто увидел в ее роли колеса телеги или жердь.

Первую неделю Ниту поили отваром Марты. Она ходила квелая, запиналась о ведра, часто засыпала сидя, а дети уже привыкли, что в комнате на кровати чаще всего можно покемарить рядом с нашей «спящей красавицей».

Мне это нравилось все меньше и меньше. Алиф приезжал, как всегда, с подарками, но вел себя беспокойно, несмотря на то, что мы ничего не просили, ни о чем не спрашивали. На его вопрос о Ните отвечали, что приболела, вот и дремлет все время.

На вторую неделю он приехал поздно и совсем без улыбки.

– Что стряслось, Алиф? – я присела рядом с ним, налив всем чаю. К этому времени из комнаты вышла Нита и присела с Мартой. Мне казалось, она уже не понимает, что вообще происходит. Поэтому с утра запретила хозяйке давать женщине отвар. Я стала замечать, что и ребятишки стали спать куда охотнее. Из этого сделала вывод, что она кормит их грудью.

– Ничего… я… подумал тут, – он глянул на меня, и я незаметно мотнула головой, намекая, что поговорим на улице, чтобы Нита снова не развела сырости.

Во дворе уже буйствовало раннее лето: солнце не торопилось садиться за горизонт, даруя нам возможность прясть и вязать до самого темна на улице. Ночами стало значительно теплее, и топить печь приходилось в редких случаях под утро, чтобы не появилась сырость.

Так и сейчас: время клонилось к закату, пели птицы, внизу за кустами грохотала полноводная речушка, которая к середине лета становилась меньше вполовину.

– Я разобрался, кто из мальчишек кто, – не глядя мне в глаза, начал Алиф. Я молчала, боясь его спугнуть или пережать и заставить думать, что мы можем навредить его будущему. – Эвин здесь, в замке, но он отказывается есть и даже пить. Это очень плохо. С ним уже говорил не только старший, но и сам лорд. Он не разговаривает ни с кем. А другие мальчишки поколачивают его за слезы, – Алиф закончил и замолчал.

– Мда, видимо Нита не врала, что он слабенький, да и тетка не больно баловала его. Вот и вырос таким. И он уверен, что мама вернется за ним, ведь она не умерла. Она ему сказала, что придет в любом случае. А он сейчас не верит, что она найдет его, – как можно добрее, спокойнее продолжила я, чтобы Алиф проникся моими словами.

– И что мне делать? Я могу его вывезти из замка, но его станут искать, Либи. Лорд и сейчас переживает за него, хочет даже держать поближе к себе. Я боюсь, что он заберет его из конюшен в замок, и тогда уже будет поздно: он всегда будет при лорде, – Алиф теперь говорил суетливо, будто словами хотел показать, что следует торопиться.

– Мы без тебя не сможем ничего, – я подошла к парнишке поближе и взяла его ладонь в свою. – Тебе решать, что делать и как поступать. Если просто сказать, что мама рядом, но тебе нужно побыть в замке, он может рассказать кому-то или попытаться бежать сам.

– Да, говорить нельзя. Я привезу его завтра утром. И вы сами все решите, – Алиф, казалось, уверен в своем слове. Я не давила и не радовалась заранее, ведь он мог передумать.

– А как же Борт? Ведь сейчас закончится посевная, и он снова приедет к нам. Увидит здесь Эвина, – об этом я вспомнила в самую последнюю минуту обсуждения нашего плана.

– Но ведь это он позволил вам оставаться непойманными, а потом сам перевез к тетке Марте, – уверенно заявил Алиф.

– Да, но он нас и вывез из замка. Если бы это открылось, то он тоже оказался бы виноват. Ты же не виновен ни в чем.

– Я не виновен. Но если бы не ты, я был бы сейчас далеко от Торри и Луизы, – закончил наш диалог Алиф и побрел к телеге. – Я ничего не обещаю, но утром жди меня. Пока не говори Ните, чтобы она не разочаровалась, – бросил он, обернувшись на минуту.

– Если что-то пойдет не так, ты сможешь уехать вместе с нами. Мы накопили уже немалую сумму. Нам хватит на лошадь с телегой и на маленький домик. Но мы планировали переезжать не раньше осени, – тихо ответила я в его сгорбленную от груза ответственности спину.

Марте я рассказала все ночью, когда Нита заснула. Больше она обещала не поить ее своим зельем. А я надеялась, что подруга скоро выйдет из этого тумана. Заодно я попросила Марту показать мне эту травку и рассказать, как ее правильно заварить, чтобы, не дай Бог, не убить того, кого планируешь усыпить.

Марта с радостью делилась своими знаниями, и мне показалось, что она, заметив мой интерес к травам, решила задержать меня рядом ещё и этим. Женщина боялась одиночества, и я тоже не хотела с ней теперь расставаться.

Эвин сошел с телеги с Алифом. Мы с Мартой вышли во двор, как только услышали приближение телеги. Наша хозяйка, хитрая и пронырливая женщина, вечерами сыпала на дорогу пересушенные у печки ветки. Это работало как система безопасности. И на этот раз даже я проснулась от треска.

Мальчик был так напуган, что с трудом делал шаг за шагом. Алиф теперь был его единственным если не другом, то безопасным знакомым. Темноволосый мальчуган жался к нему, а при виде нас с Мартой и вовсе думал уже вцепиться в его руку. Но остановился, видимо, вспомнив, что он далеко не малыш уже, и так себя вести позорно.

– Эвин? – спросила я.

Мальчик молчал, пялясь на нас с нескрываемым ужасом.

– Ты ему не сказал? – спросила я Алифа.

– Нет. Сейчас я уеду и покатаюсь по дорогам, там, где стоят наши стражники, поспрашиваю, не видели ли они мальчика. Потом вернусь и объявлю о том, что он потерялся. Борту я ничего не скажу… говорите сами, – с этими словами Алиф взял Эвина за руку и подвел к нам.

С видимым усилием он оторвал руку парнишки от своей ладони, подтолкнул его к нам и быстро зашагал назад.

– Али-иф, – мальчик бросился за ним и, догнав, что-то затараторил, ухватившись за его штаны.

– Он заговорил! – только и смог сказать Алиф, уже и сам чуть не плача.

– Хватит, я пошла будить Ниту. А то у меня сердце сейчас разорвется, – Марта быстро шагнула в сени и, не боясь уже разбудить нашу мелюзгу, стала звать Ниту по имени.

Мальчик, услышав знакомое имя, замер и с нетерпением и надеждой уставился в дверной проем. Солнце еще только-только начало подниматься. Если бы я была сейчас в своем саду в прошлой жизни, то с уверенностью сказала бы, что нет еще и пяти утра.

– Мама! Мамочка! – по тому, как Эвин бросился обратно в мою сторону, я поняла, что за моей спиной стоит Нита.

Я обернулась и увидела, что она упала на колени и в немом крике тянет руки к бегущему мальчику.

Алиф посмотрел на меня, мотнул головой, прыгнул на телегу и помчался подальше от нашего дома.

Глава 38

В шуме радости от воссоединения семьи проснулись дети. Кто-то из них вывалился из дома в одной рубашонке с голыми задницами, а часть разбрелась по дому в поисках взрослых.

Марта, не обращая внимания на малышей, потащила в дом Ниту, все еще не верящую, что сын рядом с ней. Я осмотрелась, привлеченная хрустом ветки, и выдохнула, не найдя взглядом ничего необычного вокруг. Захватив с собой пару голозадых покорителей двора, вошла и закрыла дверь.

Пока Нита суетилась у печи, готовя завтрак и между делом обнимая сына, мы с Мартой принесли воду, выгнали и привязали козу, насыпали корм курам. Когда вернулись в дом, все, включая нашу годовалую ватагу, сидели за столом, ожидая кашу.

– Я же знал, что ты придешь за мной. Только боялся, что здесь ты меня не найдешь. Хотел убежать и вернуться к тетке, – тихо рассказывал Эвин.

– Тетка умерла. Туда ей, змее, и дорога! – перебила его Нита, на что он выпучил глаза. Мне показалось, что таких слов от матери мальчик не ожидал.

– Теперь все в сборе или я еще чего-то не знаю? – спросила Марта, когда каша была в мисках, а Нита резала хлеб. Мы, не суетясь, помогали ей: нужно было разделить мальчишек, чтобы понимать, кто кого кормит.

– Все, – вдруг будто поняв, что нервничать больше не из-за чего, спокойно ответила Нита. – Спасибо, Марта, спасибо, что приняла нас и…

– И стала соучастницей этого… – Марта осмотрелась, натолкнулась взглядом на осознанный, в отличие от остальных детей, взгляд Эвина и решила не продолжать.

– Ты можешь уйти с нами осенью, – напомнила Нита о том, о чем говорить пока с Мартой не стоило вовсе.

– Хватит разговоров. Давайте всех покормим и поедим сами. А потом у меня есть дела. Сегодня я пойду в лес, и мне придется ночевать там. Нужно собрать одну траву. Её время далеко до рассвета. Нужно, чтобы ее не коснулась первая роса. А дорога туда нескорая, и пройти ее лучше днем.

– Я могу помочь, – предложила я, зыркнув на Ниту.

– Да, я справлюсь… вернее, мы с Эвином точно справимся теперь! – засияла она.

– Эвину из дома лучше не выходить в ближайшее время. Даже по нужде. Найди ему ведро. Да и вам не надо высовываться. И следить, чтобы дети не кричали. Стража может заявиться в любой момент.

Мне вдруг показалось, что картинка складывается не самым лучшим образом: Марта уходит с ночевкой, мы остаемся одни. Скребло на душе от мысли, что Марта специально уходит, будто знает, что за нами придут, и хочет быть подальше от этого. Нет, я не считала, что она идет нас выдать. Казалось, что она отстраняется от неминуемого. Мы, конечно, в случае, если за нами придут, не скажем, что хозяйка приютила. Скажем, что нашли пустой дом…

– Марта, а если придут… мы же даже выйти не сможем, чтобы соврать. Стража нас может узнать, – Нита будто прочитала мои мысли и задала вопрос очень аккуратно, не касаясь темы ее ухода.

– Я могу припереть дверь снаружи. А вы… можете спрятаться в погребе, – подумав, предложила Марта.

– Но погреб во дворе. Мы не можем сидеть там все время, да и бежать оттуда попросту некуда, – твердо сказала я и добавила: – Мы тоже уходим. Нита со своими детьми пойдет с тобой. Она может идти быстро, даже с ребенком за плечами. Я со своими… – я помолчала, будто смакуя слово «своими», – … я со своими останусь. После вашего ухода мы соберемся, я закрою козу, закрою дом и пойдем в лес. Возьму полог, которым ты накрываешь травы. Переночуем там. Мне кажется, эту ночь, как и следующую, лучше переждать в лесу.

– Да как я с ними… – начала было Марта, но ее перебила Нита:

– Либи, как ты пойдешь с четырьмя? Я могу взять еще одного, – предложила она.

– Нет. Мы не пойдем далеко. Я дойду до оврага. Там мы и расположимся. Та игрушка на колесах, что сделал Алиф… из нее выйдет хорошая коляска. Одного за спину, а троих посажу в этот короб. Волоком мне будет совсем несложно тянуть их по траве.

Наш Алиф неделю назад привез что-то среднее между коробом на колесах и коляской. Несколько дней дети занимались изучением: по очереди залезали туда, а иногда трамбовались и втроем. Колеса снимались легко. Вернее, они и без этого все время слетали, так как никакого крепежа Алиф сделать не спешил.

– Я не знаю, – переживала не за себя, а за нас Нита.

– Знаешь. Поторопись. Берите котелок, крупу, масло. Мы тоже будем собираться.

Я вышла, не дождавшись от женщин ответа. Подоила козу, завела ее в загон к курам, налила всем воду, занесла щедрую охапку травы и заперла снаружи. Если животных украдут, проблемой это будет на пару дней, ведь купить их мы теперь могли без ущерба для запасов.

Понимала, что тянуть короб без колес по сырой еще от росы траве будет просто только до опушки леса. Там я останусь один на один с поваленными деревьями, кочками, на которых короб будет переворачиваться. А еще со своим страхом за их безопасность. Но это все равно давало шанс. Как только я думала о том, что можно расслабиться и остаться в привычных условиях под крышей, холка покрывалась липким потом.

В небольшой котелок я насыпала крупу и налила молоко. За остальное время сборов крупа впитала теплую жидкость. Нита сделала так же. Потом на привале нужно будет просто долить воды и сварить кашу. Небольшой мешок с котелком, ножом и кресалом привязала к поясу. На дно короба постелила покрывало. Детей разобрали женщины. Мы решили выйти вместе по очереди и под сенью леса, объединившись, идти дальше.

Привычными уже движениями я связала из длинного отреза ткани мешок. Марта подсадила в него самого пухлого нашего карапуза Бруно. Вместе мы удобно разместили его на моей спине, проверив узел.

Марта ушла с Гектором и Авилом, сидящими в мешке, который мы помогли ей аккуратно закинуть за спину. Женщина щебетала какую-то сказку, разговаривая с ними, чтобы дети считали это очередным развлечением.

На голову Эвина повязали платок. Из полотнища ему сварганили длинную юбку, намотав ее прямо поверх брюк. Рубаха Марты была ему слишком велика, но она скрывала куртку, которую узнал бы любой стражник из замка. Нита несла на руках дочь, за руку вела Эвина, который тоже помогал, неся за спиной мешок с провизией.

Как только они исчезли в лесу, я взяла на руки малыша Принца и, будто городская сумасшедшая с коробом на веревке, вышла из дома. Мальчики молчали, но вертели головами, ища остальную свою компанию. Я шептала, что это игра и нам нужно молча добраться до леса, где все уже заждались нас.

К моей радости, женщины не ждали сразу у кромки леса. Чтобы догнать их, мне пришлось брести порядка получаса. Когда я заметила мелькающий среди деревьев серый платок Марты, выдохнула, потому что заподозрила уже, что сбилась с пути.

Тащить короб приходилось, часто поднимая. Но он был нужен мне все равно. Четверых нести на руках я точно не смогла бы.

– Ну вот. До оврага осталось немного. Да и в гору идти не придется, – Марта говорила громко, словно поняла, что теперь они в безопасности. Она аккуратно поставила мешок на землю, осмотрела меня, поняв, что путь мой будет непростым и поторопила Ниту, бросившуюся обнимать меня.

Несмотря на все это, я заметила, что глаза Марты снова блестят живым блеском, будто она миновала некий экватор, до которого ей было тяжело и страшно. После этого я уверилась, что была права в своих подозрениях.

Усадив мальчишек из мешка в короб, туда же поместила бьющий по бедру мешок с котелком, решила нести двоих так же, на себе. И не прогадала. Короб шел более не менее сносно, а сидящие на мне малыши не ворочались. Словно понимая, что так мне будет проще, склонились на мои плечи, сцепились ладонями и, похоже, задремали