Текст книги "Стражи земель. Доспехи демона"

Автор книги: Маркус Хайц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 37 страниц)

В дверь постучали, и на пороге появился Тунгдил. Он сразу заметил, что застал супругов за ссорой, как они ни старались скрыть это.

– Я не рано пришел? Мы ведь договаривались встретиться здесь, верно? – спросил Златорукий, входя в зал. Усевшись с противоположной стороны стола, он посмотрел на Году, и в его взгляде промелькнуло раздражение, словно гном услышал ее слова. – Хорошая модель. – Повернувшись к Боиндилу, он подмигнул. – А маленькие монстры есть?

Бешеный с облегчением рассмеялся, видя, что друг уже не сердится.

– Мы сделали пару флажков. Но чудовищ вначале нужно найти. Кто бы мог подумать, что эти флажки нам понадобятся…

Он рассказал Тунгдилу о своем плане запечатать Ущелье, чтобы ни одна тварь не могла вырваться наружу.

Года молча наблюдала за Златоруким. Она хотела вывести его из себя, чтобы перевертыш показал свое истинное лицо. По ее мнению, это был не знаменитый герой Потаенной Страны, а подменыш, которого нужно разоблачить. Но ее взгляды не производили на гнома никакого впечатления.

– Пещеры под Черным Ущельем огромны, – возразил Тунгдил. – Во всех Потусторонних Землях не хватит металла на то, чтобы их запечатать. Но вот сделать что-то вроде крышки… Это имеет смысл. В сущности, это стоит делать лишь после того, как будет уничтожено войско, которое сейчас скрывается в Ущелье.

– Войско, которое ты привел к нам, – язвительно заявила Года.

– Я не привел это войско. Я возглавил его. Оно и само пришло бы сюда. В этом вся разница. – Златорукий оставался удивительно спокойным, учитывая вчерашний приступ гнева. – Я много лет потратил на то, чтобы создать себе определенную репутацию среди чудовищ, чтобы они могли принять меня. Только так мне удалось бы стать их предводителем, к мнению которого прислушивался даже кордрион. Я понимал, что однажды наступит день, когда барьер падет. И в этот день я хотел находиться в первых рядах войска. Будучи Третьим, сыном Кузнеца… Знай они это, они разорвали бы меня на части. Хотя вначале им это почти удалось. – С каждым словом голос Тунгдила становился все глуше. Гном откашлялся. – Я заставил их поверить в то, что поведу их против вас. Но чудовищам понадобится совсем мало времени для того, чтобы прийти в себя. И тогда они обрушат на вас весь свой гнев.

– Преграда выстоит, – убежденно заявил Боиндил.

– Одной крепости недостаточно, мой друг. Я знаю, что ждет вас. Вам нужно войско, большое войско, которое сумеет пройти в туннели ущелья и отогнать чудовищ, пока наверху ведется подготовка к закрытию прохода. Еще вам нужен маг. Очень сильный маг. – Он посмотрел на Году. – Другой возможности нет.

Гномка заметила, как изменился его голос.

– И ты, я так понимаю, нам не поможешь?

– Что ты такое говоришь? – возмутился Боиндил. – Конечно, поможет!

– Она права, – спокойно возразил Тунгдил, складывая руки, словно собирался помолиться или что-то зажал в пальцах. – Я уже по горло сыт битвами и не испытываю желания оставаться воином.

У Бешеного челюсть отвисла от изумления.

– Ты шутишь, книгочей! – воскликнул он. – Не делай из меня идиота! Не смей! Столько воинов ждали тебя, возлагали на тебя надежды! Они верили, что ты положишь конец беззаконию в Потаенной Стране. Люди, эльфы… И гномы. Твой народ ждет тебя!

– Я знаю, – прошептал Тунгдил. – Но я никому не обещал, что вернусь и спасу всех. Я остановил первую волну атаки на крепость и предупредил вас о надвигающейся угрозе. Теперь вы знаете, что делать. Больше я ничего предпринимать не намерен.

– Но вчера вечером ты говорил иначе! – в отчаянии выдохнул Боиндил. – Ты же сам сказал…

– Я сказал, что вернулся домой, чтобы обрести покой! – прорычал Златорукий. – И не более того. И что мне нужно время, чтобы…

– О каком доме ты говоришь, Тунгдил? – вмешалась Года. – Скажи мне: где твой дом? В штольнях Лот Ионана? Так штолен больше нет. Или ты хочешь вернуться к Свободным? Третьи запечатали их подземное королевство, и ничто теперь не может проникнуть наружу. Ты вернешься к Балиндис, своей первой возлюбленной? Или хочешь провести остаток жизни с подземными жителями? – Она ткнула пальцем в окно. – Разве твой дом не в той стране, откуда в наш мир ведет проход через Черное Ущелье? Ты провел там б о льшую часть жизни. Стоило бы называть ту страну родиной, тебе не кажется? – Она встала. – Я буду только рада, если ты уйдешь.

– Года! – потрясенно вскричал Боиндил.

– Может, ты просто не решаешься прислушиваться к своим сомнениям, я же не намерена отказываться от своих мыслей. Зачем нам этот Тунгдил в роскошном доспехе, если он не намерен что-либо делать? Во имя Враккаса, это не может быть Тунгдил! – Года презрительно уставилась на одноглазого гнома. – Наш книгочей отдал бы все, чтобы положить конец страданиям народа в Потаенной Стране. Если бы ты сразу спросил меня о ней, у меня не возникло бы никаких сомнений в том, кто ты. Ты не Тунгдил, так что убирайся в свое Черное Ущелье, пока тебе не удалось окончательно сбить нас с толку и подорвать боевой дух гарнизона. Пускай солдаты лучше верят в то, что ты загадочным образом исчез и когда-нибудь вернешься вновь.

Развернувшись, она стряхнула с плеча руку мужа и выбежала из комнаты.

Боиндил посмотрел на друга, совершенно невозмутимо принявшего все обвинения гномки. На его лице не было и следа эмоций.

– Скажи что-нибудь, книгочей! – взмолился Бешеный. – Во имя нашего создателя, Бога-Кузнеца, скажи что-нибудь, что опровергло бы слова Годы! Что заставило бы меня поверить тебе! Ты не представляешь, как подействует на гномов и людей твой отказ сражаться с чудовищами!

Поднявшись, Тунгдил обошел стол и замер перед другом, опустив руку ему на плечо, а потом молча вышел из зала.

– Это не ответ! – возмутился Боиндил. – Вернись и поговори со мной!

Он бросился за Златоруким, схватил друга за плечо и хотел развернуть, но ему не удалось сдвинуть гнома с места.

Кончики пальцев что-то кольнуло, и тут Бешеного отбросило в сторону, прямо на стену. Охнув, он осел на каменные плиты.

В глазах у него потемнело, и он видел лишь очертания лица Тунгдила, склонившегося над ним.

– Я позову лекаря. – Голос Златорукого звучал искаженно. – Тебе не стоило этого делать, мой вспыльчивый друг. Но не волнуйся, вскоре тебе станет легче.

И Боиндил потерял сознание.

Тунгдил направился в свою комнату. Волнение, связанное с обмороком Боиндила, уже успокоилось. Лекарь решил, что генерал просто перепил вчера вечером, вот с ним и случился приступ слабости. Слишком много водки, слишком много радости.

Но если кто-то что-то и подозревал, никто не связывал с происшествием Златорукого. По крайней мере в открытую. Бешеный же, придя в себя, ничего не рассказал.

Свернув за угол, Тунгдил столкнулся с какой-то гномкой.

Судя по молодому, почти детскому лицу, она прожила совсем немного солнечных циклов. Кожа девушки была загорелой – видимо, она много времени проводила на солнце. На ней было бежевое платье на шнуровке, украшенное шипами. Из-под платья выглядывала белая вышитая рубашка. Златорукий смерил девушку взглядом, обратив внимание на бритую голову и ярко-синие глаза.

– Ты Тунгдил Златорукий? – смущенно спросила незнакомка.

– А ты, судя по росту, одна из подземных жительниц, – улыбнулся он. – Выше гномки, ниже человечки.

Кивнув, она подошла к Тунгдилу ближе.

– Меня зовут Кира. – Девушка подняла голову, чтобы свет лампы упал на ее лицо. – Говорят, я очень похожа на бабушку. – В ее голосе слышалась надежда. Кира не сводила со Златорукого глаз. – Я надела такое же платье, какое было когда-то у нее. Ради тебя.

– А при чем тут я? – Тунгдил нахмурился.

– Ты не понимаешь? – Девушка помрачнела. – Я так радовалась, думала, сделаю тебе сюрприз. Ты не мог обнять ее, вернувшись из Черного Ущелья, и я надеялась, что встреча со мной облегчит твое горе. Я внучка Зирки. – Кира улыбнулась.

– Только этого еще не хватало, – раздраженно бросил Тунгдил. – Я не хочу обидеть тебя, Кира, но я не помню Зирку. Я не помню, как она выглядела, не помню нашей любви. Многое из того, что я пережил в Потаенной Стране, стерлось из моей памяти. – Он внимательно всмотрелся в лицо девушки, словно пытаясь разглядеть в ней знакомые черты. – Нет, ты никого мне не напоминаешь.

Кира сглотнула. Она явно была очень разочарована.

– И все же я хочу приветствовать тебя в нашей крепости от имени Зирки, и мне не важно, помнишь ты ее или нет. Я – ее дар тебе. Ваша любовь… – Она хотела обнять Златорукого, но тот отпрянул, как от чумной.

– Нет, Кира, не надо, – мрачно выговорил гном. При этих словах огонь факелов в коридоре начал гаснуть. – Я не хочу, чтобы ты прикасалась ко мне.

Молоденькая подземная жительница испуганно оглянулась и опустила руки.

– Но ты отталкиваешь не только меня! Ты отталкиваешь Зирку!

– Забудь меня. И молись своему богу, чтобы крови Зирки в тебе было больше, чем моей. Ибо моя кровь приносит смерть. – Он обошел Киру и последовал дальше по коридору, словно девушка была просто преградой на его пути.

– Но… У меня для тебя письмо! Зирка оставила тебе письмо! – Кира вытащила из-за пояса запечатанный пергамент и побежала за Тунгдилом.

– Сожги его. В общем, делай с ним, что хочешь, – ответил гном, не оборачиваясь.

– Этого не может быть, – прошептала девушка, глядя ему вслед.

Она медленно опустила руку. Факелы постепенно разгорались по мере того, как Тунгдил отходил дальше.

– Я говорила тебе, что так и будет. – Года следила за происходящим из ниши.

Кира и Тунгдил не случайно встретились именно здесь. Это было одно из испытаний, придуманных волшебницей.

– Как он мог просто бросить меня здесь и уйти? – Девушка чуть не плакала.

Глядя вслед гному, Года обняла Киру, успокаивая. «Он поступил так, потому что это не настоящий Тунгдил. И вскоре все поймут это».

Наконец Златорукий добрался до своей комнаты. Сняв латные перчатки, он бросил их на сундук. Когда гном потянулся к застежке доспеха, одна из рун на нагруднике вспыхнула.

– Ты, несомненно, пришел сюда с какой-то целью. И спрятался неспроста. Тебе лучше объяснить свое поведение, в противном случае, – Тунгдил опустил ладонь на рукоять Кровопийцы, – я могу подумать, что это вовсе не дружеский визит. – Не поворачиваясь, он прислушался.

Кто-то вышел из укрытия за спиной книгочея. Звякнул металл доспеха, меч извлекли из ножен.

– Ты прав в своем предположении. – Судя по голосу, в комнате Златорукого находился убариу. – Но отвечать на вопросы придется тебе, а не мне.

Оглянувшись, Тунгдил увидел стоявшего у стола воина.

Это был предводитель солдат, которые сопровождали его, Боиндила и Году в крепость после стычки у артефакта. Ягур замер в трех шагах от гнома, опустив меч с широким острием к полу. Алые глаза внимательно смотрели на Тунгдила. Красноглазый был в два раза выше гнома, могучие мускулы играли под кожаными наручами.

– Какие вопросы мне может задать один из убариу, Ягур? – спокойно осведомился Златорукий. – Или эти вопросы интересуют вовсе не убариу? Кто-то прислал тебя сюда? Или лучше мне спросить… Это онаприслала тебя сюда?

Ягур сделал вид, что не понял намека.

– Я знаю легенды о вас и генерале, Тунгдил Златорукий. Я ни в коей мере не хочу обидеть вас или проявить неуважение, – осторожно подбирая слова, произнес убариу. – Но я не единственный, кто сомневается в вас.

– И ты полагаешь, что я стану отвечать тебе только потому, что ты прокрался в мою комнату и теперь угрожаешь мне мечом? – На лице Тунгдила промелькнула злость. – Не думаю, что все так просто, Ягур. Что ты будешь делать, если я не отвечу? Попытаешься подкупить меня? Или будешь умолять открыться тебе?

Набычившись, убариу шагнул вперед.

– Я умею развязывать языки, – с угрозой выдохнул он.

– Поверь, у тебя не появится возможность допросить меня, если я сам не захочу этого. – Златорукий мотнул головой в сторону двери. – Иди. Можешь сказать Годе все, что хочешь. Солги. Я не выдам тебя. – Сняв перевязь, гном опустил Кровопийцу на сундук, к перчаткам.

– Вы сами этого захотели, – с горечью прошептал Ягур. Одна рука потянулась к гному, вторая поднесла клинок к его горлу. – Не сопротивляйтесь. Я отведу вас туда, где мы сможем спокойно поговорить.

– Не думаю. – Тунгдил даже не пошевельнулся, позволив убариу схватить себя за воротник, а потом сжал пальцы на запястье Ягура и с силой ударил ребром ладони по его предплечью.

Послышался хруст. Рука оторвалась, из раны хлынула кровь.

Прежде чем Ягур успел преодолеть ужас и завопить, Тунгдил отбросил руку на пол, выхватил кинжал, висевший у убариу на поясе, и перерезал воину горло. Захрипев, Ягур упал на каменный пол. Его ладонь разжалась, выпуская рукоять меча.

– Тебе стоило бы говорить отчетливее, Ягур. Я тебя не понимаю. – Тунгдил насмешливо смотрел на умирающего.

Дверь комнаты распахнулась, внутрь с оружием в руках вбежали трое убариу.

Гном опустил голову, на его губах заиграла жестокая улыбка. Черные линии потянулись от повязки к вискам и крыльям носа, они распространялись и вскоре покрыли все его лицо, словно паутина.

– Дайте-ка угадаю. Вы здесь, чтобы допросить меня, – прорычал Тунгдил. На его доспехе вспыхнули две руны, бросая золотистые отблески на нападавших. – Что ж, можем поговорить. Но мои ответы вам не понравятся, уверяю вас.

Убариу замерли на месте: вдалеке послышался сигнал горна. Тот самый сигнал, которого они так страшились. Чудовища хлынули из Черного Ущелья, чтобы довершить начатое.

Выпрямившись, Златорукий надменно смерил убариу взглядом.

– Я предоставлю вам выбор. Вы предпочтете умереть здесь или на поле боя?

Глава 4

Потаенная Страна, бывшее королевство Вейурн, город Мифурдания, зима 6491 солнечного цикла

Койра кралась во тьме, петляя узкими переулками. Так можно было избежать встречи с орчьими отрядами: зеленокожие не осмеливались входить в проулки, потому что там им приходилось двигаться друг за другом, да и развернуться было негде. Идеальное место для нападения на ненавистных захватчиков.

Койру уже перестали искать – должно быть, решили, что она укрылась в своем замке на острове Озергорд, но драконники усилили орчьи патрули, чтобы показать жителям города мощь Светложара.

Это было необходимо, так как обстановка в Мифурдании накалилась.

Состязание за звание наиболее достойного потомка Невероятного Родарио привлекло в город много гостей. Кроме того, знаменитый борец за свободу, столь любимый простым народом, сидел в тюрьме. Тот самый герой, что уничтожал проклятых узурпаторов, разжигая пожар восстания. Даже находясь в заточении, Непревзойденный вселял в горожан надежду, что наступят лучшие времена: недавно появились его новые листовки. Огромное количество людей в Мифурдании – и герой в заточении. Опасная ситуация…

В тавернах и на улицах ходили слухи о том, что вскоре Непревзойденного освободят.

Но никто из тех, кто за пивом и вином обсуждал спасение поэта, не подозревал, что принцесса хотела воплотить их надежды в жизнь. Герой не должен погибнуть!

Освобождая Непревзойденного, Койра действовала не только на благо общества. Девушка надеялась, что у нее появится возможность поговорить с человеком, которого она боготворила – за отвагу, за стихи, за потрясающую внешность, шарм, остроумие. Ее сердце забилось быстрее, и не только потому, что она волновалась перед проникновением в тюрьму.

Принцесса добралась до высокой узкой башни у восточных ворот города. Здесь держали преступников, нарушивших законы дракона.

Из-за того, что в последние солнечные циклы бунтовщиков становилось все больше, сверху башню расширили, и строение приобрело странную форму, за что его прозвали «Камыш-башня». Когда поднимался сильный ветер, строение раскачивалось и из зубцов выпадали камни, пробивая дыры в крышах стоявших неподалеку домов.

Самых опасных преступников держали на верхнем этаже.

Вздохнув, Койра подняла голову. Наверное, Непревзойденный где-то наверху. Придется пройти все этажи, следя за тем, чтобы никто не поднял тревогу, иначе затея станет для нее фатальной. Койра обладала кое-какими магическими способностями, но ее сил хватало лишь на пару заклинаний, после этого приходилось возвращаться на остров, чтобы пополнить запас волшебной энергии. Это делало ее уязвимой.

– Жаль, что нельзя носить источник Силы с собой, – пробормотала девушка, направляясь к входу в башню.

Койра прислушалась. Внутри царила тишина. Зарешеченные окна были изнутри закрыты занавесками. В караулке горел свет.

В ушах шумела кровь. Девушке было страшно. «Сколько же там орков?» – думала она. При нормальных обстоятельствах в башне дежурило не больше шести орков, но сейчас… Наверное, раза в три больше.

Обнажив меч, Койра сплела заклинание, которое должно было наслать на стражников сон. Она не раз испробовала эти чары на людях, но предсказать, какое воздействие они окажут на зеленокожих, было невозможно.

Обмотав шейным платком нижнюю часть лица, Койра решительно распахнула дверь в караулку.

– Не смейте шевелиться, иначе… – Девушка осеклась.

В комнате было пусто.

На столе стояло семь кружек с пивом, лежали остатки ужина – обглоданные кости, крошки хлеба, недоеденные овощи.

Закрыв дверь, Койра осторожно двинулась по комнате. Может быть, стражники ушли наверх, чтобы отнести заключенным еду?

Она покосилась на доску с крючками у входа в тюремное помещение – ни одного ключа.

Ситуация была довольно странной, и чем дольше принцесса думала об этом, тем больше ей казалось, что ее кто-то опередил.

Она поднялась на второй этаж, не опуская меча и не развеивая подвешенное заклинание.

Еще на лестнице Койра заметила, что двери во все камеры открыты. Неужели у Непревзойденного были настолько отважные друзья, решившиеся освободить всех узников? Она счастливо улыбнулась при этой мысли. Обойдя всю башню, принцесса убедилась, что все камеры пусты. Койра даже была слегка разочарована тем, что не она спасла Непревзойденного. Но, впрочем, это было не важно. Главное, что теперь он был на свободе.

Сбегая вниз по ступеням, она вдруг наткнулась на Родарио Седьмого.

Испугавшись, парень вскрикнул, его кинжал со звоном упал на пол.

– Что вы здесь делаете? – опешила принцесса.

Сглотнув, Седьмой поднял клинок и, отерев лезвие об одежду, спрятал его. Было видно, что незадачливый актер плохо умеет обращаться с оружием.

– Наверное, то же, что и вы, – смущенно протянул он, глядя на ее меч. – Я хотел освободить Непревзойденного.

– В одиночку? – Койра чуть не рассмеялась.

– Конечно, в одиночку. – Седьмой обиженно нахмурился. – Я не хотел подвергать опасности чужие жизни. Но где же Непревзойденный? – Он откинул со лба прядь волос.

– Мы оба опоздали. Его уже освободили.

Девушка была тронута тем, что этот невзрачный неуклюжий паренек, вечный неудачник, который ни в чем не мог тягаться с Непревзойденным, решился вступить в бой с орками и освободить своего кумира.

– О, хвала Самузину! – с облегчением просиял Родарио. – Значит, нужно убираться отсюда.

В его взгляде Койра увидела нежность. Она наверняка нравилась Седьмому. «Только этого не хватало», – подумалось ей.

И вдруг снаружи послышались громкие шаги, кованые подошвы зашаркали по каменному полу, звякнули кольчуги. Отряд орков возвращался в караулку после дежурства на улице.

– У башни всего один выход, – шепнул Седьмой, задувая лампу. – Нужно прятаться. Скорее!

Он хотел укрыться на первом этаже, но принцесса успела остановить его.

– Нет, только не в камеру. Так мы только поможем страже. – Она подтолкнула его к шкафу с оружием.

Они вжались в стену рядом со шкафом. Было темно, и орки могли бы их и не заметить.

Дверь распахнулась, один из стражников вошел в комнату. Сделав пару шагов, он понял, что произошло. Раздав указания подчиненным, орк обнажил меч и побежал вверх по лестнице. Семеро солдат последовали за ним, четверо остались в караулке, охраняя выход, и зажгли факелы.

Койра знала, что в бою с зеленокожими ей не выстоять. Нужно было действовать быстро, пока не вернулись остальные.

– Мне понадобится ваша помощь, Родарио Седьмой, – шепнула она.

Парень поежился от удовольствия, почувствовав, как ее дыхание коснулось его лица.

– Все, что только пожелаете! – выпалил он.

К сожалению, Седьмой произнес эти слова слишком громко.

– Вон он! – крикнул один из орков. – В углу!

Выхватив меч, чудище бросилось к Родарио. Остальные последовали его примеру.

– Ну вы и молодец, – прошипела Койра, насылая чары на нападавших.

С ее левой руки слетели четыре желтоватых шара. Ударившись о головы орков, они распались на тысячи мигающих огоньков.

Двое орков осели на пол, на остальных заклинание не подействовало.

– Это Койра Вейтана! – завопил один из солдат. – Здесь дочь волшебницы! Скорее, помогите нам!

– Нужны еще чары! – выдохнул Родарио, обнажая кинжал. – Убейте их!

Не медля, он набросился на бегущего к нему орка.

Принцесса понимала, что Седьмой не сможет справиться с зеленокожим, ведь он совершенно не умел управляться с оружием. Его атака была настолько неуклюжей, что и слепому несложно было бы увернуться от удара. Опытному воину не составило бы труда справиться с таким противником.

Орк, насмешливо фыркнув, схватил со стола кружку, отступил влево, уклоняясь от кинжала, и разбил ее о голову Родарио.

Охнув, парень потерял равновесие, споткнулся и упал на стол. Кружки полетели на пол, пиво, пенясь, растеклось по камням.

Койра ударила своего орка мечом. Он парировал в последний момент, когда лезвие было у его горла. Хрюкнув, воин отвел в сторону клинок и в свою очередь нанес удар.

Девушка сумела отразить атаку, но удар был настолько сильным, что она чуть не выпустила оружие. Рука от запястья до предплечья онемела. Нужно было защищаться иначе, хотя волшебнице и хотелось этого избежать.

И Койра сплела смертоносное заклинание. Красные молнии ударили из ее глаз в лицо орка. Его кожа вспенилась пузырями, глаза вскипели. С воплями несчастное чудище упало на пол.

Орк, сразивший Родарио, метнул в волшебницу кинжал.

Она выкрикнула магическую формулу, и лезвие застыло в воздухе, плавясь. Койра направила раскаленный шар, в который превратился кинжал, обратно в орка. Тот не мог уклониться: шар неотступно следовал за ним!

Жидкий металл коснулся зеленого горла и въелся в кожу. В ужасе солдат попытался стряхнуть расплав, но пальцы мгновенно обгорели до костей. От боли бедный монстр потерял сознание.

На лестнице послышались крики и топот.

Подбежав к столу, Койра схватила актера за шиворот и влепила ему пощечину, чтобы привести в чувство.

– Очнитесь, несчастнейший из несчастных! – воскликнула она.

Открыв глаза, Родарио смущенно улыбнулся.

– Вы прекрасно справились, принцесса!

– В отличие от вас! – Койра побежала к выходу. – Убираемся отсюда! Или вы хотите продолжить стычку с зеленокожими, чтобы принять участие еще в парочке славных сражений? – Она не смогла удержаться от язвительного замечания.

– Но я не знаю, куда бежать, – пробормотал Седьмой, обеими руками сжимая кинжал.

На лестнице показались два орка.

Койра вздохнула. Этого она и опасалась.

– Пойдемте. Я доставлю вас в безопасное место. Хотя, вообще-то, должно быть иначе. Вы же тут мужчина.

– Знаю, – виновато прошептал Родарио, следуя за ней. – Герой должен спасать принцессу, а не наоборот.

– Ну вот и отлично! Постарайтесь запомнить это на будущее!

Выскочив на улицу, Койра бросилась в узкий переулок. Оттуда легко было добраться до крепостной стены, где в условленном месте ее ждал Лойтан. С двумялошадьми. Один из скакунов предназначался для Непревзойденного. Теперь же принцессе приходилось тащить за собой по Мифурдании его далекого родственника.

– О боги, это несправедливо, – прошептала она, оглядываясь.

Седьмой постоянно спотыкался. Он потерял кинжал и остановился, пытаясь нашарить его в грязи. Пришлось схватить горемыку за руку и тащить прочь.

Они бежали вдоль крепостной стены. Орки не преследовали, предполагая, что беглецы направляются к воротам.

И вдруг из переулка кто-то вышел. Незнакомец сжимал в руке факел.

Подбежав ближе, Койра узнала Непревзойденного.

Лицо поэта украшали кровоподтеки, правый глаз заплыл – так поприветствовали его орки и драконники. Непревзойденный пожал руку Седьмому, затем Койре.

– Я хотел поблагодарить вас за то, что вы пытались сделать для меня, – выдохнул он. – Я никогда этого не забуду.

– Пойдемте с нами, – прошептала принцесса, надеясь, что Непревзойденный не услышит, как громко бьется ее сердце. Она так и не отпустила его руку. – У нас есть лошади, так что вы…

– Нет. – Актер покачал головой. – Я не могу оставить Мифурданию. Слишком много людей надеются на мою помощь, особенно сейчас. – Он коснулся губами руки Койры. – Кроме того, я должен еще победить в состязании. – Непревзойденный кивнул Родарио, и девушке показалось, что они безмолвно договорились о чем-то. – Возьмите с собой моего друга. Ему угрожает б о льшая опасность. В городе у него нет друзей, которые предоставили бы убежище, а его лицо всем известно, и оркам не составит труда изловить его.

Печально улыбнувшись, Седьмой потеребил оборки на левом рукаве.

– Хорошо, – разочарованно пробормотала Койра.

Ей не хотелось расставаться с Непревзойденным. Придется тащить с собой этого неудачника, а ее рыцарь в сияющих доспехах славы останется в городе и будет бороться со злом. Без нее. «О боги, это так несправедливо!»

Подавшись вперед, Койра поцеловала Непревзойденного в щеку и потащила за собой Родарио дальше по переулку.

– Что за человек! – восхищенно заметил Седьмой. – Я отдал бы все на свете, чтобы стать таким, как он.

– Ох, что бы я отдала, чтобы вы были таким, как он… – прошептала принцесса и тут же залилась краской. Ей было стыдно за эти обидные слова, но Родарио, казалось, ее не расслышал.

Вскоре они добрались до тайного прохода в стене, существовавшего с давних времен. Этот проход создали на тот случай, если вражеское войско захватит город. Предполагалось, что разведчики смогут проникнуть в стан врага и все осмотреть. Это место было известно лишь немногим. Койре его показал Лойтан. Пока что драконники не обнаружили проход. Да и кто стал бы им говорить о нем?

Койра принялась искать механизм, открывавший дверь, Седьмой же постоянно оглядывался, высматривая орков.

– Эй, вы! Там, внизу! – Их заметил один из дозорных на крепостной стене. – Что это вы там делаете?

Спустив вниз лестницу, солдат подхватил копье и направил острие на Родарио и Койру. Отпрянув, принцесса подняла левую руку, пытаясь наслать на стражника сонные чары, но ее магические силы иссякли. Остатки энергии слетели с пальцев, не причинив солдату вреда.

Ругнувшись, стражник поднес к губам горн.

Родарио успел отреагировать – он метнул в солдата второй кинжал… но при этом забыл достать его из ножен!

Кинжал ударил стражника по лбу, тот пошатнулся и со стоном рухнул со стены.

– Я потерял свой последний кинжал! – пожаловался Седьмой. – Проклятье, я заплатил за них столько денег! Он был из…

– Успокойтесь! – шикнула на него Койра, открывая проход. Участок стены сдвинулся, выпуская беглецов из города. – Я куплю вам новый. Пошевеливайтесь! Даже слепая курица найдет зерно, верно говорят?

– Я… не курица! – возмутился Родарио.

Снаружи их уже ждал Лойтан. Он изумленно уставился на Седьмого.

– Вы знаете, что освободили не того Родарио, принцесса? – с некоторым недоумением спросил он.

Вздохнув, Койра вскочила в седло.

– Не будем об этом, – прошептала она, глядя, как актер пытается взгромоздиться на лошадь.

Он запутался в собственном плаще. Конь медленно двинулся вперед, а Седьмой прыгал за ним на одной ноге.

– Ни слова больше. Я все объясню по дороге, – добавила Койра, увидев, что Лойтан уже открыл рот для очередного вопроса.

Наконец Родарио забрался на лошадь.

– Можем отправляться, – смущенно проговорил он.

– Лучше бы нам убраться от него подальше, – шепнула графу девушка, пришпорив коня.

– Куда мы отправляемся? – спросил Седьмой.

– В мой дворец, – ответила принцесса.

Оглянувшись, она заметила огоньки в темноте. В воротах появились всадники, перед лошадьми с лаем неслись гончие. Они взяли след беглецов. Драконники не собирались отпускать девушку просто так.

Значит, нужно поскорее добраться до источника Силы на Озергорде, чтобы пополнить запас энергии.

Иначе…

Потаенная Страна, протекторат Южный Гаурагар, зима 6491 солнечного цикла

Хиндрек провел лошадей под уздцы от края леса к домику в центре поляны. На санях громоздились бревна – лесник еще вчера заготовил материал, теперь же нужно было перетащить свежий кругляк домой и распилить так, чтобы дрова помещались в печи. Жена сказала Хиндреку, чтобы он поторопился, – дров едва хватило на растопку печи на кухне.

Остановив лошадей у сарая, лесник позвал сыновей, чтобы те помогли ему.

Дверь домика открылась, и на пороге показались двое мальчишек, одиннадцати и четырнадцати солнечных циклов от роду. Как и отец, они были одеты в самодельные шубы и шапки из различных видов меха, от кроличьего до беличьего. Но ни мальчиков, ни их отца не смущал странноватый вид одежки – главное, что тепло. Жена Хиндрека помахала супругу из окна и показала уже разделанную тушку кролика. Вскоре будет готов обед.

Лесник передал старшему сыну, Коберту, первое бревно.

– Ну что, кто поймал кроля?

– Я, – гордо заявил Ортрам. – Он попался в мои силки.

– Орти всегда знает, где бегает эта мелочь. – Коберт ухмыльнулся. – Зато я лучше управляюсь с луком.

– Да-да, и ты давно уже не приносил домой дичи. – Брат показал ему язык. – Я лучший охотник, чем ты!

– Ага, без тебя мы бы точно умерли от голода, – рассмеялся Хиндрек, передавая сынишке второе бревно. – Вот, распили его, потом наколи мелкой щепы. Тебе нужно укреплять мускулы, иначе никогда не сможешь натягивать лук так, как Коберт.

Настал черед второго мальчишки показывать язык. Ребята подбежали к чурбаку для колки дров, в котором торчал большой тяжелый топор.

Проводив сыновей взглядом, Хиндрек повернулся к окну. Его жена Квельда, подарив ему воздушный поцелуй, продолжила стряпню. Слушая, как мальчишки спорят, кому рубить дрова, лесник улыбнулся.

Он был доволен жизнью, хотя и досадовал, что приходится служить графу Павальду, вассалу альвов. Впрочем, Хиндрека никто не беспокоил, пока тот старательно выполнял свои обязанности. И все же лесник втайне надеялся, что сыновья когда-то смогут стать по-настоящему свободными людьми.

Ветер переменился, и Хиндрек услышал какое-то пение. Звуки проникали в душу, будоражили разум. Волоски на руках встали дыбом.

Пение было бессвязным, лесник не понимал смысла слов, но звонкий женский голос очаровал его. И Хиндрек, и мальчишки повернулись к лесу. Пение становилось все тише.

– Кто это? – изумленно спросил Ортрам.

Хиндрека била мелкая дрожь. Им овладело жгучее желание услышать эти звуки снова.