Текст книги "Единственная наследница (СИ)"

Автор книги: Мария Комягина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 11

Но погнали мы по Литейному и вот-вот должны были свернуть на Невский, то есть четко к лавке Ивана Андреевича.

А я не просила. Кхм, ну собиралась, да, но ведь не после того, как кто-то уверенно заявил "Я знаю, где дочь Федорова." Мне эта дочь, если что, тоже прямо очень нужна. В смысле не мне лично, а выяснить она ли нужная мне бабуля. В смысле будущая... Ну вы поняли.

А поворот уже близко. Вот ведь!..

Хоть бы какой перст судьбы указал, как выбраться из сложившегося положения. Чтобы такого придумать... и срочно!

Надо носить с собой плейлист в каком-нибудь устройстве с сонатами Моцарта для двух фортепиано: говорят десять минут слушаешь, на минут десять-пятнадцать умнеешь.

По тротуару неспешно прогуливались дамы с сопровождением, господа... Анна Николаевна, опираясь на мужскую руку, о чем-то вдохновенно рассказывала своему собеседнику. Очередные новости.

А ведь это и есть перст судьбы! Мне определенно везёт. Надо надеяться, чтобы не накрыло с головой потом, когда нужна будет спасительная соломинка, а лимит на удачу исчерпан.

– Мне никак нельзя в лавку.

На меня вопросительно взглянули, предлагая продолжить мысль.

– Мы уже близко, и сейчас по Невскому прогуливается очень много знакомых Ивана Андреевича. Я никак не могу выйти из экипажа, в котором остается мужчина.

Разумеется, сама по себе Василина, служка в лавке торговца, мало кого бы интересовала. С начинающимся выделением прослойки в виде рабочего класса строгость нравов и границы дозволенного женщинами пошатнулись. По этой причине расчет мой был на репутацию именно хозяина. Все-таки с людьми работает, и иметь добропорядочное окружение для него важно.

– Я проеду дальше, сударыня, в малолюдном... – подчёркивая обращение, буркнул Тихон.

– Постой, – оборвал его Александр, что-то обдумывая.

– Разворачивай в усадьбу, – через минуту решил он.

– Александр Яковлевич, вы не можете привести девушку в усадьбу. Она не представлена.

– Разворачивай.

– Сами потом жалеть будете, – проворчал себе под нос помощник.

С одной стороны, все сложилось, как хотелось: не высадили, есть вероятность, что и дальше повезут. С другой стороны, беседа увяла, как трава по осени, и атмосфера сгустилась тягостно неловкая. Тихон хмуро глянул через плечо и больше за всю дорогу не заговаривал, на вопросы то ли кивал, то ли мотал головой. Александр тоже сменился в лице, погрузился в свои думы, рассеяно всматриваясь в постепенно меняющийся городской пейзаж на пустынную сельскую панораму.

Стало неуютно и нервно. Быть навязанным кому-то то ещё удовольствие. Решение, которое в шуме города казалось идеальным и взвешенным, теперь с каждым провалом колеса в колдобину, с каждым креном на ухабе тонуло под прессом сомнений и неуверенности, под очередным мысленным нелестным эпитетом в отношении человеческой глупости вообще и своей недальновидности в частности.

– Как вы поняли, что на перстне именно "пакс" выгравирован? – не выдержав тишины, а точнее, потока изощрённых ругательств про себя, спросила у окраины дороги. Невежливо не смотреть на собеседника, но увидеть в каком-то едва уловимом движении раздражение и презрение к назойливости боялась.

Потому что... Потому что тогда я выскочила бы на ходу и рванула обратно в город. Без оглядки.

– Единственный разумный вариант из озвученных вами букв, – судя по четкости голоса, Александр не нарушал правил хорошего тона. – Вы, возможно, знаете, что один из океанов известен под названием Восточный океан или Тихое море, и восходит это название к латинскому слову, прочитанному вами на перстне: Mare Pacificum. Мирное, спокойное море. Но более знаменательно расположение слова с символом короны. "Мирная корона" свободно перетекает в сочетание "мирный правитель".

Александр замолчал. Тянул, тянул с продолжением. Или это всё? Где финальный вывод? А, тайна сыска, наверное. Пришлым девицам не полагается знать...

Говорю ж, накрутила себя будь здоров. Самой тошно...

Ерзала – ерзала, повернулась все-таки к нему. Интересно...

– На личных предметах, – коротко улыбнувшись, продолжил он мгновенно, не давая даже секунды на стеснение и замешательство, – особенно таких массивных, как перстень, владельцы стараются поставить что-то символичное. Нередки случаи, когда это всего на всего значение имени.

– Мирный правитель – значение имени? – до меня начало доходить. – Но какого?

– Фридрих.

– Фридрих? – а что бы не повторить... – И что? Этих Фридрихов так мало, что вы однозначно определили замешанного в деле?

– Нам повезло, что он самолюбив настолько, чтобы запечатлеть собственное имя на украшении, и настолько суеверен, что готов поступиться самолюбием и пожертвовать кольцом. А Федоров настолько слаб умом и не брезглив, чтобы носить чужую вещь.

– И всё же...

– И все же наш Фридрих по батюшке Карлович очень удачно оказывается единоутробным братом Генриха Карловича Немриха. Я почти уверен, что девочка у него в поместье. Скажи, Тихон, ведь и подвода вот для того и надобна была, чтобы свезти из города девицу в присмотр за ребенком да вещи?

– Гм, – промычал Тихон. – Усадьба скоро.

– Фридриха?

– Нет, – Александр выдержал паузу. – Графа Ростовцева.

Но, видимо, я не оправдала ожидания в степени удивления или восхищения. Сами посудите, смешно же. Граф Ростовцев носится по городу с приклеенными усами в потертой одежде извозчика. Допустим, усадьба принадлежит отцу. Дак ведь жаль старика, сын вон что вытворяет, совсем не по-графски живёт. Но зато титул очень даже объясняет образование, поставленную речь и уровень Грандмастера в умении держать себя.

– Тихон, давай сразу к конюшням. Сударыня, – резво оборотился граф этот, – а обучены ли вы верховой езде?

Тоже мне граф! Ну кто такие вопросы дамам задаёт... Не местным... Васька, Васька, а и правда, умеешь ли ты?! Работает ли тут принцип велосипеда? И красного словца про "опыт не пропьешь"?

На работе, не в лавке хозяина, а в организациях подобных Драйву, частенько неудобные вопросы задают, пытаясь поймать врасплох. Поэтому бывалые мы... Да и где наша не пропадала.

– Я... давно не. Как-то всё, знаете ли, не досуг было.

– Хорошо, потому что дальше отправимся верхом. Так быстрее.

Не уверена. Но зачем человека раньше времени расстраивать. Надежда на светлое будущее – это, можно сказать, самый главный гарант наступления этого самого будущего.

Не поняла я, когда началась усадьба, потому что как были поля и леса, так они же и остались. Вдруг просто дорога получше стала, которая в конечном счёте привела ровнехонько к огромному двухэтажному дому, вытянутому в длину, соединяющемуся с двумя флигелями крытыми галереями.

Но подъезную дорожку к крыльцу Тихон проигнорировал, правя лошадей вправо, ныряя в темноту под сень деревьев за один из флигелей и выезжая на просторный задний двор со множеством построек и суетящихся людей.

У конюшен выскочил, бросаясь на наших лошадей, человек. Он умело перехватил поводья у Тихона, пригладил, пошептал что-то в торчком торчащие уши. Фыркнув лошади, потоптались на месте и успокоились.

– Александр Яковлевич, ведь не ждали совсем. Вы бы человека послали упредить, – сетовал конюх.

– Ничего, Данила. Запряги Коршуна, Рысака и Снежинку.

– Снежинку?

– Да.

– Помилуй, барин, но она же...

– Выполняй, – не стал слушать, что там со Снежинкой.

– Не успели, – вымученно выдохнул Тихон, кивая на дом.

А от дома летела на нас по меньшей мере разъярённая Фурия, мстя за все твёрдыми шагами. Но красивая до невозможности. Светлые волосы убраны, тонкие узоры на ткани синего платья отливали серебром под лучами солнца, изящные украшения на шее и руках дополняли аристократический образ. Был порыв спрятаться за спинами товарищей сыщиков, однако, оттуда совсем не рассмотреть эту прекрасную женщину. По всей видимости, матушку нашего графа.

Графиня. Я бы только так и называла ее. Моя противоположность: уверенная, решительная, статная с яркой благородной внешностью. Идеальная.

Шелестя юбками, она встала перед сыном, подавляя авторитетом матери и возраста. Ростом не получилось бы, все же сынок вымахал поболее. Но Александр Яковлевич не пал на колено, сражаясь взглядами на равных.

И тут самое время воспользоваться коронным эффектом незаурядного начала диалога, но Графиня заметила среди мужских фигур, явно всех ей привычных, кое-кого в черном с косой.

Ой, ну не о том, вы подумали...

Собственно, Графиня по праву старшинства взяла первое слово в беседе, и, как только она это сделала, мне почему-то показалось, что мы поладим точно. Наш человек, женского пола, даром что Графиня.

– Вам нужны очки. У меня есть знакомый оптический мастер. Скажите, что от меня и будет готово в тот же день.

Графиня:

Но если вы себе ее представили иначе, то можете не смотреть на авторские арты.

Глава 12

Все так стремительно обернулись ко мне и так пристально всматривались, что проскользнула мысль о какой-то непременной странности, которая вдруг появилась на моем лице. Ну знаете, что-то вроде третьего глаза, длинного носа или, на худой конец, любого цвета пятен, сплошь рассыпанные по коже.

Возможно даже решали вопрос: насколько серьезна моя проблема со зрением, и вижу ли я хоть что-нибудь или вообще слепа, как крот, а они только сейчас пытаются в этом удостовериться. Ищут на моем лице факты и доказательства.

Сыщики!.. Что с них взять! Мысленно закатила глаза.

А меня волновал ещё один момент. Как она узнала? Как догадалась? Только не говорите, что она по знаниям и опыту превосходит своего сына. Страшно представить в таком случае, каков отец Александра.

У меня же тоже кой-какая кривая аналитика есть. Подняла глаза на графиню, пытаясь применить на деле хоть что-то из умения читать людей. Но либо с этим умением у меня ещё хуже, чем с аналитикой и дедукцией, либо графиня была Грандмастером максимального уровня держать непроницаемое лицо.

Наверное, первое. Чего уж там... Быть может когда-нибудь я смогу с гордостью сказать, что я умею делать что-то первоклассно. Правда же?..

– Александр, разве правила хорошего тона ничтожно малы вблизи конюшен? – своеобразно отчитала она сына.

– Графиня Мария Федоровна Ростовцева, моя матушка. Василина, служит у Ивана Андреевича Севина в лавке на Невском проспекте.

– Василина, как же вы попали с таким заметным лицом в мелочную лавку? – на слове "заметным" она сделала выразительную паузу.

Как эти аристократы любят подбирать неоднозначные фразы и слова!.. Будто им при рождении выдают справочник по многозначным словам и миллиону интонаций.

Как понимать ее намек? Оскорбление? Или что-то другое? А что другое? Так и поверить недолго в третий глаз-длинный нос.

– Прислали, – пожала я плечами. Пусть думает, что хочет. Если с ее стороны была всё же грубость, то буду считать, что выше этого, ответив отстраненно-прямолинейно. На очки сама накоплю...

– Почему вы завели речь про зрение Василины? – не найдя, вероятно, признаков слепоты, решил уточнить Александр.

– Не про зрение. Про очки. К форме лица Василины очень подошли бы, – слегка разочаровала графиня своим ответом. – Впрочем, не спешите воспользоваться моим советом, Василина. Александр, барон желал видеть тебя. Не застал на службе, поэтому навестил нас в надежде на твое присутствие.

– Еще не уехал?

– Нет, беседуют с отцом в голубой гостиной.

– Сейчас буду.

– Да и девушке не мешало сменить платье вдовы на костюм для верховой езды.

Тихон едва слышно цокнул, а Александр, наверное, прикидывал в голове подойдёт ли мне что-то из его маскировок. Ну не с настоящей же вдовы мое платье снято?!

– Василина, пока Александр занят, кажется, я смогу вам подобрать что-то, если вы не против. Тихон обожди в столовой, велю подать туда закуски.

И взметнув синими юбками, развернулась в сторону господского дома. Я же бросила обречённый взгляд на Александра. Точно ли надо? "Надо", – кивнула его голова.

Все время пути графиня молчала. Провела коридорами через одну, вторую, пятую комнаты. Причем так по-генеральски бодро и решительно, что интерьер комнат слился в одну прямую из оттенков светлого дерева и ярких разноцветных точек. Единственную четкую проекцию воссоздал мозг для одного предмета, замеченного буквально на долю секунды.

Ваза!.. Белая, формы груши, но, кажется, с другим рисунком. Анекдот будет, конечно, если даже пионы и журавли совпадут.

– Вот сюда, – графиня открыла двери в одну из комнат, приветливо распахивая для меня.

Но если не проверить... Так ведь и буду мучить память, какие там на вазе иллюстрации видела. С поправкой на близорукость. А память долго страдать не привыкла, дорисует, что ей выгоднее всего. Температура-то у нее нормально подкручена, так, что никакой модели искусственного интеллекта и не снилось.

Поэтому... Сдалась на милость внутренним своим силам...

– Одну минуту, – предупредила графиню и под ее слегка ошеломлённый вид бочком-бочком развернулась в обратный путь.

Где ж была эта ваза?

Стараясь следовать интуиции и не завернуть, куда не надо, шаталась по чужому дому, как заправский воришка, ища, чем бы поживиться. Не буду думать, что крутилось на уме у уважаемой Марии Фёдоровны по поводу поведения малознакомой гостьи... Понадеюсь на ее стоическое терпение и безукоризненное воспитание.

Она шла следом, но ни единым звуком не выдала своего недовольства... Как, впрочем, и благосклонности.

Изрядно нервничая после второй комнаты и, подвергая сомнению свое вменяемое состояние, наконец наткнулась на искомую вещь.

Она существует! Уфф... Иногда стоит порадоваться и отдельно отметить, что находишься в здравом уме и твердой памяти. Это помогает снять лишний стресс. Рекомендую.

Ваза Ростовцевых стояла себе на столике с тонкими изогнутыми ножками и меланхолично глядела на пейзаж за окном. Скорее всего тоскуя по видам, изображённым на ее фарфоровых боках. Горы, хвойные ветки и какие-то копытные, весело скачущие по белой глади.

Не пионы. То, что почудилось розовым, на самом деле вышло всего лишь бликами и отсветами от поверхности столика.

– Династия Мин, первая половина семнадцатого века, – прозвучало за спиной. – Интересуетесь предметами искусства? Это... весьма похвально и в то же время неожиданно.

Внутренние силы, сыграв в эпатажность, скрылись в уголках души, давая возможность развернуться в полную силу попыткам объясниться теперь.

– В лавке Ивана Андреевича тоже... есть старинная ваза, – не говорить же, что "была" и "как будто похожа на вашу". – Удивительно, насколько старательны и искусны кисти китайских мастеров.

Можно же так сказать? Похоже на интеллектуальную беседу? Я, вообще, не очень разбираюсь во всей этой красоте. Примерно, как Иван Андреевич: "цветы и птицы". А вот уводить разговоры в сторону приходится часто.

– Сомневаюсь, что в мелочной лавке найдется что-то столь ценное. Однако, ваше эстетическое чутье заложено природой. Это не может не радовать, – она улыбнулась скупой полуулыбкой, глаза при этом смотрели внимательно и цепко. – Как-нибудь в следующий раз я покажу вам другие достойные внимания предметы усадьбы Ростовцевых. А теперь пойдёмте, нас ждут.

День ещё не закончился, а я примеряю третий вариант образа с чьего-то чужого плеча. С кем, как говорится, поведёшься...

Выдали мне замечательного качества и пошива амазонку. Лиф и юбка, разумеется, были не по размеру, но прибежала пышногрудая нехудая девица и, что могла, в считанные минуты исправила. Вышло довольно сносно.

Но не из-за одежды переживала я. Хотелось понять, почему графиня, невзначай, нет-нет, да и спросит, что-то личное, когда остались одни и шли обратно к конюшням. Про возраст, про семью, про воспоминания детства. Как будто бы я, обычная помощница не самого богатого и известного в городе торговца, действительно, интересна ей. Согласитесь, вряд ли бы вы стали расспрашивать обстоятельства жизни у первого встречного... Ну разве что скучно и нечем заняться. А она прямо факты какие-то мысленно у себя сопоставляла, и мне причины этого были неясны, тревожили почему-то. Подозревает что-то. И я, выверяя каждое слово, как шаг сапёра, осторожно отвечала ей, подгоняя время, чтобы быстрее сбежать от дотошной графини.

И про очки и оптического мастера она, кстати, более не упоминала. А выспросить первой я никак не могла. Решила же, что сама...

Мои сыщики были уже на месте и обсуждали какую-то неизвестную мне тему. При нашем появлении разом смолкли, жадно оценивая свою преображенную спутницу.

– Давайте отправляться, – наконец произнес Александр. – Прекрасно выглядите, – похвалил он негромко.

Кажется, именно этого и ждала графиня. Выдав материнские напутствия, графиня благословила в дорогу и вернулась в дом.

Снежинка создавала вид прелестной смирной лошади. Забраться в дамское седло мне помогли, а дальше как-то интуитивно вцепилась в поводья и тоже принялась создавать самый непринуждённый вид. Непривычно сидеть полубоком. Что и говорить, а симметрия даже в житейских делах важный аспект правильности и логичности порядка вещей. Но первые шаги нам со Снежинкой дались легко и небрежно, хотя за нами все пристально наблюдали, вероятно, готовые броситься на помощь. То ли мне, то ли Снежинке.

Прикинув, что опасности нет, оба всадника из сыскной полиции присоединились к нашей общей кавалькаде.

– С чего бы барону вдруг вспомнить про свои люб... – Тихон резко запнулся на полуслове, – похождения двадцати лет тому назад?

Продолжили они беседу, оставив меня позади и ничуть не стесняясь моего присутствия.

– Он немолод, у него большое имение в наших краях, у него земли с заводом в Приуралье и у него... ни одного наследника. Прямого наследника. С каждым годом все больше и больше родственников, полнородных и неполнородных племянников и даже племянниц, стекается поближе к дяде. Всё гадают, кто же будет в завещании при условии пресечения последнего мужского поколения, равно как и женского. Покопавшись в памяти, барон припомнил красавицу-крестьянку, одно время околдовавшую его кратковременно. Продали ее вскорости в другой уезд, а позже вестей о ней не стало. И вот и интересно стало барону, а не родила ли оная девица такого нужного теперь отпрыска. И как не сыскной полиции этим делом заняться, в частном порядке, разумеется? Под личную ответственность начальника сыскной полиции, на правах сына близкого друга.

– Так ведь незаконнорождённый.

– Бастарда и признать можно ежели потребность есть. Всяко лучше, чем завещать всё богатство неведомо кому.

– А если дочь?

– А если дочь, – задумчиво проговорил Александр, – то быть ей единственной наследницей. И завидной невестой на выданье. Невестой, вероятно, недолго.

Планы на главу как-то другие были, мы уже должны были скакать во всю прыть. Вы же ещё помните, что мы ищем девочку и вазу?)) Но вот такое вышло.

Визуал очередной вазы, кому интересно:

Небольшая сноска про температуру, упоминаемую в главе. В моделях ИИ есть реальный термин «температура», вернее сказать, параметр, который отвечает за «фантазию» ИИ. Чем выше температура, тем непредсказуемее и креативнее (с учётом ограничений всего искусственного) результаты работы ИИ.

Жаль, конечно, что звёздочек нет больше новых. А автору так нужна поддержка... Но нет, так нет...

Глава 13

– Это верно подмечено, – между тем продолжал рассуждать Тихон. – Не пройдет и месяца, как сыщем, под венец поведут.

Интересные всё-таки эти товарищи-сыщики. Про Немриха молчали и таились, а тут ещё более деликатное дело, если правильно поняла из обрывков их беседы, и они голосят на весь лес. Ещё и меня в свидетели привлекли.

Я-то свой характер знаю, конечно. Не побегу никаких невест разыскивать, предъявлять миру и какому-то там неверному барону. Хотя другой бы на моем месте мог и воспользоваться информацией с пользой для своего кошелька и связей.

Дак ведь они-то не знают, на что я способна. Знакомы-то всего нечего.

Отрываясь от сосредоточенного управления Снежинкой, решила проверить, может сыщики просто забыли, с кем дело имеют или что рядом, вообще-то, кто-то есть. Но попав в сети кое-чьего прямого взгляда, мне не трудно было догадаться: не забыли, более того, держали под контролем.

– Василина, вот скажите, – придержал Александр коня, чтобы поравняться со мной. Тихон возглавлял теперь колонну в одиночестве. – Если бы вы проведали, что неожиданно являетесь наследницей барона, как бы вы поступили. Стоило ли бы вас найти?

– Так может статься, что жизнь вашей единственной наследницы в отчуждении от настоящей семьи плачевна и безрадостна. В таком случае, весть, я полагаю, для нее будет счастливым случаем. А ведь может и другая история произойти. Давно, к примеру, сосватана да замужняя, довольна судьбой. И тут вы разве что мужа и мужнину родню обрадуете сверх меры.

– И то верно сударыня толкует, – поддержал Тихон, посмеявшись.

– Может и так. Но если допустить, что это вы, Василина, как есть она самая. Тогда счастливый для вас был бы случай или нет?

Вот что ему надо? Чего ждёт? Мне ваше баронское добро и даром не надо? Или да я и мечтать о таком не смела, это ж сколько платьев у меня теперь будет в придачу с неизвестным мне товарищем в мужья? Или там ещё поторговаться можно: мне, например, завод где-то там, а кандидату в потенциальные мужья – платья и папу-барона? Кстати, там ведь и мама – баронесса, наверное, в наличии имеется. Вот она обрадуется дочурке мужа от крестьянской девицы!.. Как бы ещё не оборвалась раньше времени такая удачная жизнь наследницы... Сразу после рождения сына, чтобы продолжать прямое мужское поколение для наследования имущества. Сына, которого надо явить семье в максимально короткие для такого процесса срока. Перспективы, я вам честно скажу, захватывающие. Как захватят, так и не отпустят с миром.

С другой стороны, а что ждёт Ваську из лавки Ивана Андреевича? Вопрос открытый...

– Как бы не сбежала Василина от насильного счастья и причиненного добра... – пробурчала в ответ. Есть куда, кстати, где на подобной развилке было бы побольше вариантов и возможностей.

К счастью, начальник сыскной полиции не стал допытываться дальше. Перестроился обратно к Тихону, и помчали по пыльной дороге резвее.

Не знаю, сколько это длилось, но без преувеличения в седле мы провели по ощущениям неделю. Эти успевали на ходу о чем-то перекидываться фразочками и шутками, мне же было уже все равно, что происходит, лишь бы оставить верховую езду в прошлом как можно скорее.

Снежинка, почуяв, что всадница сдает главенствующие позиции, начала себя вести странно. То предупреждающе фыркнет, то мотнет головой, то с хода собьется.

Кульминация разрыва взаимоуважительных отношений наступила, когда, потянувшись смахнуть капельки воды со лба и непослушные, выбившиеся из косы, кудряшки, ослабила поводья. Снежинка, громко заржав, не иначе как надо мной, взметнулась вверх передними копытами и, потеснив всадников перед собой, рванула вперёд навстречу к приключениям. Мне было деваться некуда, пригнулась почти к самой белой шее и помчалась вместе со своенравной лошадкой, теряя над ней контроль полностью. Не буду напоминать, что дамское седло в этой гонке несильно помогало с уверенностью дойти до финиша.

Что-то там кричали вслед нелицеприятное. Хотя особо прислушиваться было некому, мы со Снежинкой вообще на другой волне теперь были. Нас несли невесть куда необузданная сила и жажда свободы и скорости, добавляя ветками по голове, ногам и хребту поучительных импульсов и адреналина. Все, как положено тем, кто мчит через тернии к звёздам, через радость и слезы...

...И останутся в песнях наши лучшие годы...

А мои где-то в неприветливых лесах, куда, мне кажется, даже волки побояться заглядывать.

Пробираться Снежинке по нехоженым тропам надоело. Это серьезно снижало скорость приближения к вольным прериям и мужественным мустангам. Поэтому она свернула левее и, довольная маневром, выбралась на просёлочную дорогу и, более не погружаясь в сомнительные лесные массивы, галопом погнала нас к горизонту. Я, надеюсь, она знает, что делает, и там впереди, действительно, что-то невероятное и интересное!.. Лошадиное счастье...

Создавая конкуренцию за право первого места в гонке за мечтами, по пятам за Снежинкой торопились Коршун и Рысак. На прямой Коршун в несколько секунд обошел на целый корпус коня Тихона, неминуемо настигая и Снежинку.

Снежинка не была бы особью женского пола, если бы сдалась сразу или не сдалась бы вовсе. Что-то в ней в очередной раз переключилось, и она, громогласно с нотками победного клича заржав, встала на дыбы, проскакала ещё ей только ведомый танец из галопа и рыси и перешла на спокойный аллюр, будто и не было ничего.

Я бы тоже так согласилась думать, но все ещё скачущее галопом сердце и дрожь в напряжённых мышцах ног не дадут соврать.

Александр спешился и, подбегая, на ходу перехватил Снежинку за упряжь. Тем и закончился побег.

– Цела? – что-то в нем тоже переключилось. Неподдельным беспокойством и чем-то вроде вины звучал его голос.

Сложно ответить на простой вопрос. Для начала надо проверить бы не растерялись ли принципиальные части по проделанному пути, как у Джованни. Еле как расцепила онемевшие пальцы, освобождаясь от кожаных пут, и протянула руки вперёд.

Кто представил себе грациозный прыжок в объятья мужчины, то, извините, придется вас разочаровать. Как бы я не изыскивала в себе свои внутренние силы, они решительно свалили пировать после незапланированного экшена. Поэтому что я собиралась с духом, что нет, а все равно рухнула на товарища сыщика всей своей благородной массой. В конечном итоге, должны быть у мужчин сложные задачи или нет? Как им стать лучше без преодолений значительных препятствий?

– Сейчас я, – просипела, отрываясь от крепких объятий, едва прикинув, смогу ли самостоятельно теперь передвигаться на двух ногах.

Ноги нещадно дрожали, какие-то задубевшие векторы, а не ноги. Мне потребовалась, как минимум треть всей моей выдержки, чтобы доковылять максимально прилично до ближайшей берёзки. Ибо хотелось рухнуть на землю и растянуться в блаженном отдыхе, но характер требовал стоически снести трудности и разрешил только деревянную опору. И от посторонней помощи отказаться.

– Что же вы, сударыня, Снежинку не придержали? – Тихон тоже с чего-то раскраснелся, лихорадочно блестя глазами.

– Это все моя вина. Снежинка с норовом. Надобно было...

С той стороны, которую Снежинка ещё не успела изведать, отчётливо стали доноситься звуки тяжёлой подводы.

– Будьте здесь, – предупредил он меня и мою берёзку, которую я с удовольствием обнимала, как родную.

Они с Тихоном вернулись к лошадям. Вскоре на дороге появился сам источник звука. Телега, запряжённая крепкой лошадью, двигалась в их сторону. Возница, заприметив путников, пониже натянул старую шапку, бросил через плечо пару слов и стеганул вожжами.

Телега поравнялась с нами. Несколько детей разного возраста от пяти-семи до двенадцати-четырнадцати все как один опустили головы, рядом расположились двое взрослых. Взрослые голов не склонили, но поглядывали настороженно и недобро.

И вроде бы все. Кони посторонилась, телега проехала. Но Александр, вдруг кивнув Тихону на мою персону, махнул подводе.

– Эй, добрые люди!

Возница приостановил ход.

– Заплутали малость. Вы с какой стороны путь держите? Не с Ропши? Много ли до него верст?

– Нет, добрый человек, – отвечал из телеги самый старший, – мы из Гостилицы, второй день в пути. Ропша, кажись, в верстах десяти да южнее.

– Вот незадача. Что ж делать... Доброго вам пути, – прихлопнул Александр по телеге, сокрушаясь и досадуя.

Подвода качнулась и поплелась дальше.

– Четверо пяти-семи, двое лет десяти, и ещё трое около тринадцати, – подсчитал Александр. – И ни одной женщины. На лица разные, волосы грязные, но видно, что тоже разномастные. У мужиков лица пропитые, помятые, глаза бегают. Проследить бы... Что думаешь, Тихон?

– Знаете же, что коли прикажете... – но недоволен был весьма. – В нашем деле тоже могу пригодиться. Тихо! Слышите?

Александр вскочил в седло, стеганув Снежинку рвануть опять в лес, Тихон не отставал.

Развернувшись так, чтобы меня скрывали от дороги не только редкие кустарники, но и два всадника, приготовились к любой встрече с неизвестностью.

К сожалению, не очень дружелюбной. Трое неизвестных с оружием против двоих из сыскной полиции.

Скачем дальше: