Текст книги "Единственная наследница (СИ)"

Автор книги: Мария Комягина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Глава 28

Основная работа догнала так догнала.

– Кто-то из наших клиентов, – выговаривал мне мой настоящий босс рассерженно, – порекомендовал тебя как исключительного профессионала. И что же? Мне звонят через две недели и заявляют, что в офисе компании ты от силы раза три появлялась, собрала пакет документов, и больше о тебе никто знать не знает... Они на грани публикации на федресурсе! Чем ты занимаешься? Почему нет результатов? Почему о проблеме мне сообщает сам клиент? Вот почему я не беру в команду девиц твоего возраста! Взлет быстрый, но в любой момент может сорваться.

Не знаю к чему бы логические цепочки привели моего босса дальше, но разогнался он до приличной скорости. Слова мне никто не давал, надо было выслушать всё накопившееся до последней точки. Во многом, наверное, его обвинения были справедливы. Ведь я, действительно, пропадала в филиале "ДрайвДиТи" практически все время, но это не означает, что результатов здесь нет. Что я зря по пять часов сплю в прошедшие недели?

– Босс! – ему, кстати, нравилось такое обращение, поэтому начала с козырей. – Да я уже еду к ним, отчёт готов. Меры против банкротства тоже. С нашими юристами все согласовано.

– Ну тогда что ты мне голову морочишь! Сразу нельзя было сказать? Чтобы позвонила потом! – и сбросил звонок.

Вот и что это было?

Усталость подходила к критической отметке. Спорить не хотелось ни с кем. Просто отдам отчёт и свалю отсыпаться. Сегодня на сон ушло только два часа.

Пока тянулась за стаканчиком ароматного горячего, бодрящего кофе на ближайшей "кофераздаче", из рук выскользнул портфель. Звоночек, конечно, такой себе. Внутренние системы визжали на всю и истошно горели красным. "Внимание! – монотонно, как на заправочной станции, вещал механический внутренний голос. – Системы жизнеобеспечения повреждены. Вводится режим аварийной работы. Внимание! Системы жизнеобеспечения повреждены..."

В общем, руки жили уже своей жизнью, голова пыталась выискать возможность поспать ещё хоть мгновение.

– Ждут тебя. Пора возвращаться, – прошелестело где-то рядом, когда дернулась за портфелем.

Кто ждёт? Зачем? Куда возвращаться?

Мозг лениво выдал свои вопросы. Не хуже любой бюрократической службы. Вот сначала по всей форме подготовьте запрос, а потом обращайтесь. Примем ваше заявление, зарегистрируем, поставим в очередь на обработку, проведем исследование, дадим обратную связь. А сегодня всё! Дощечка с надписью: "Приема нет".

Но что-то там в аварийном режиме живо ещё было. Потому что стоило выпрямиться в полный рост, как сама собой повернулась на источник звука.

И если мне не показалось, и если это не плод воображения усталого организма, и если это не галлюцинации на фоне серьезных перегрузок, то от меня, торопливо перебирая ногами, между которыми норовили застрять полы длинной юбки, уходила... цыганка. В смысле женщина цыганской внешности. В смысле цыганской национальности. В общем, некто из таких. Длинная цветастая юбка, длинные широкие белые рукава рубашки, черные волосы под платком.

И больше никого. Никого, кто бы мог что-то сказать, и я бы услышала. Ну кроме товарища на выдаче кофе.

– Вы слышали? – сумасшествие – это состояние, которое надо диагностировать на ранних стадиях.

– Что?

"У меня есть силы треснуть человека портфелем?" – мысленно запросила я свою аварийную систему.

"Нет, – ответила она. – Не сможем собрать потом портфель, если что-то выпадет."

Лаааднааа... Попробуем мирным путём.

– Вы слышали, что сказала та женщина? – потрясла я рукой в сторону удаляющейся цыганки.

– Аа, вы про это, – ещё более лениво, чем мой мозг, потянул паренёк и... кивнул!

Просто кивнул!

Нет, вы это видели? Да где таких делают! Ну как не треснуть... Слегка так. Из чисто образовательно-воспитательных убеждений.

"Уровень угрозы понижен. Системы жизнеобеспечения переведены в обычный режим," – спокойно заметила моя система.

– И что она сказала? – выдавила я с улыбкой.

– Что вас ждут где-то, – пожал он плечами, но его взгляд подтверждал первые признаки сумасшествия у меня, и это, видимо, не звуковые галлюцинации, а что-то иное.

Кофе показался странным на вкус. Вернее, я даже не обратила внимание, когда успела опустошить стаканчик, когда добралась до дверей офиса.

Цыганка. Она, разумеется, живо напомнила мне о другой цыганке с пиратской внешностью, о Марфе, о ее детях, погубленных болезнью.

Что значили слова, произнесенные сейчас? Ну ведь глупость же верить в их связь со странными предсказаниями пиратки? Хотя мне ли говорить о мистике и сверхъестественное?! Уж точно не мне, умеющей бродить между временем "сейчас" и временем "тогда" неизвестным науке способом.

Если бы знала, что закрутится дальше, я бы на сон потратила чуть больше. Просто, чтобы моральных сил хватило с запасом, а не то, что сцеживалось при аварийном режиме.

Ожидаемо в компании встретили с недовольством, нескрываемым, звучащим громко в каждом произнесенном слове, в каждом жесте. Моё появление ещё раз напомнило о тяжёлом финансовом состоянии, о долгах перед кредиторами, о давно забытых обязательствах, и о надежде, которую они возлагали на меня, подогретые чьим-то авторитетным мнением, но мною жестоко затоптанную. Моё отсутствие в период агонии воспринималось как равнодушие и халатность. А от этого не жди ничего путевого.

Тем приятнее было наблюдать, как лица руководителей внезапно начнут сначала хмуриться, сильнее, сильнее, а затем внезапно светлеть, быстрее и быстрее. Глаза вспыхивать огнем интереса и предвосхищаемыми возможностями.

Да, мы подготовили им отличный план. Шанс на спасение компании, рабочих мест был приличный. Никогда ещё так не гордилась своей бессонной ночью и предыдущими днями, потраченными на бесконечные переписки и созвоны.

Только меня смутил один факт.

– Для информации, – привлекла я к себе внимание, кашлянув, потому что меня уже в упор не видели, обсуждая стратегию, – можно мне взглянуть на вот этот файл, он оказался зашифрован.

– Да, конечно, – отмахнулась от меня какая-то там начальница. – Лера, погляди, что там не открылось.

Лера поглядела. Вышло у нее раза с пятого и при взаимодействии с айтишником. Я уж хотела остановить их мучения, но как-то после их третьей упорной попытки стало неловко просить свернуть деятельность по откровенному взлому.

– Ничего не понимаю, – твердила все Лера. – Почему документ нельзя открыть? – спрашивала она у безразличного к ее вопросу окружающего мира. – У нас нет никаких уровней доступа и тому подобного. Мы же просто праздники организовываем, мероприятия. Что у нас может быть секретного?

И так подозрительно на меня прищурилась, будто я должна в этом моменте больше разбираться.

К счастью, файл поддался на настойчивость.

– Вот! – с радостью воскликнула Лера. – Тут у нас... Так... Цветы... Поставки... Двадцать третье апреля... Аа, поняла. Это наши заказы для цветочной базы. У нас там особые условия договора, – с гордостью добавила она. – Только почему запаролены? Наверное, кто-то из девочек намудрил.

А я смотрела на другое. На название базы. "МирЦвет".

На даты доставок.

Которые сейчас один в один схлопывались в голове с воспоминаниями из отчётов "ДрайвДиТи". Если я не ошибаюсь...

Если я только не ошибаюсь, то даты доставок, которые оплачивала "ДрайвДиТи" в точности до одного дня равны тем, в которые получала свои заказы эта маленькая, но гордая компания.

Каллы, брунии, лаванды, эустомы, ранункулюсы, орхидеи, гортензии, пионы, альстромерии, лилии, розы, розы, розы...

Бесконечное многообразие. Вальс цветов.

И если этим праздникоустроителям покупать цветы, можно сказать, завещано, то зачем бы понадобилось Драйву оплачиватьвсеих доставки с базы?

Они даже не в одном сегменте работают.

– Вы упоминали двадцать третье число, – я старалась говорить без эмоций, выдавая лишь долю простого человеческого любопытства. – Можете уточнить для какого мероприятия цветы, и где оно проходило?

– Где могу и так сказать. У нас в основном один центр под арендой. А что там было? Сейчас, буквально секунду, – она пощелкала длинными ногтями по экрану своего телефона. – Свадьба была.

Ну то есть вообще никакой связи с Драйвом. Не спонсор же он всех свадеб Москвы. Финансово-информационной компании как будто не пристало.

Покидая встречу, я надеялась заехать в "ДрайвДиТи", поговорить с Яном лично, но...

Дверь на улицу оказалась... на улицу. Мощёную такую, от которой очень лихо отзывались подбитые подковами копыта лошадей.

Автор не знает, как так выходит. Хотелось до полглавы с этими праздниками, но потом появилась цыганка и Лера.. Ну да ладно. Впереди встреча с нашими сыщиками!

Глава 29

Я могла бы сказать, что в этом времени ничто не меняется, и потребуются пара сотен лет, чтобы вы даже не догадались о прошлом этого места. Не узнали дома, улицу, город. Но это совершенно не так.

Да, здесь не ровная асфальтированная дорога, испещренная бело-желтой разметкой, не мелькают то тут, то там бело-красные, голубые с белым знаки запрета, предписаний, приоритета.

Дома непривычно низкие для большого города. Фасады не такие ухоженные, обновленные. Эти облагорожены разве что особым шармом огромных вывесок с крупными четкими буквами. Отчасти на иностранный манер, на латинице, отчего можно было бы заподозрить улицу в принадлежности к какому-то зарубежному городу.

Совсем не то движение, не та скорость жизни.

Но. Это все та же душа Петербурга, лучшая улица в мире, разрешающая себе тонко вплетать противоположности в свой особый мир. Парадная сторона проспекта контрастировала с удаленной от городского шума его части. Архитектура зданий плясала от одного к другому, собирая горожан у модных магазинов и лавок с конской сбруей.

Невольно улыбаюсь, выхватывая напротив скромную вывеску мелочной лавки, с букв которой сам Иван Андреевич бережно смахивает тряпицей придорожную пыль. Медленно, неторопливо, словно это самое главное его дело.

– Что же вы, Иван Андреевич, помощницу свою не дождались? – наверное, Ваське не следовало бы так фамильярничать, но я не удержалась. Новая встреча с этим строгим и в силу профессии хватким и хитрым, но в тоже время внимательным человеком меня обрадовала. Будто домой вернулась после долгой разлуки.

– Васька! – он обернулся так резво, что чуть не повалился с приставной лестницы. И не скажешь, что возраст. – Долго пропадала в деревне своей, я уж было собирался новую помощницу сыскать.

– Да где вам такую хорошую подберут? – моя улыбка стала шире. Поставила небольшой чемоданчик рядом, который нашелся у меня в руках вместо моего рабочего портфеля, и перехватила из мужских рук тряпку.

– И то верно, – покладисто решил хозяин лавки.

Пока я расправлялась с первым словом, Иван Андреевич занёс мою поклажу в лавку. Вышел, встал поблизости и, довольно щурясь на пешеходцев и на проезжающие мимо кареты и дрожки, время от времени посматривал на мою работу. Или на меня.

И не был бы Иван Андреевич самим собой, если бы дал волю безделью. Не вернувшись обратно в лавку, он стал рассказывать новости, случившиеся в мое отсутствие, изредка приветствуя знакомых и своих клиентов, перебрасываясь с ними несколькими фразами. Если и были его собеседники удивлены несвойственным ему праздным времяпровождением, вот так, стоя у дверей лавки, то виду не показали. Хотя двое или трое заметили благожелательный настрой хозяина супротив прежних дней до сего момента.

– Да вот ещё помощник начальника сыскной полиции стал захаживать будто на службу. Как его? Тихон Матвеевич! Да, точно. Зайдет бывало, покрутится, повысматривает вокруг своим взглядом служебным, сыскным, про вазу эту треклятую напомнит, что ни то, ни се в деле по ней. Да, я вот тебе, что скажу. Не младенческого возраста я, стало быть, понимаю немного в жизни. Не просто так захаживает.

И хитро так на меня посмотрел, выжидательно. А до меня сквозь пелену радостных эмоций начало доходить действительное положение дел. Моих.

Во-первых, почему я снова здесь? Раньше, чтобы найти ту волшебную точку со сдвигом пространств (это я так кратко себе обозначаю их), вступая в которые я могла перемещаться туда-сюда, нужно было для начала определить максимально близкое место, связанное с прошлыми событиями, что-то такое, где мог бы сохраниться след о минувшем. Призрачный, едва уловимый. Как правило, или даже чаще всего, этой точкой являлось реальное место на карте. Если оно застроено, недоступно, то в небольшом радиусе близ него.

Но никогда скачок во времени не происходил вот так. Открыл первую попавшуюся дверь, и на тебе! Ты там же, но полусотней тысяч дней ранее...

Что стало причиной? Что утянуло меня обратно?

Во-вторых, как это, наверное, бывает с неравнодушной ответственностью, в полный рост возник вопрос: а что будет с моими "работами", которые я, считай, бросила на финише. Ладно, допустим, с предбанкротными праздниками я свою часть выполнила. У них, разумеется, неизбежно появятся уточняющие вопросы, которые вполне можно решить через босса с юристами. Я в этом процессе, как пятое колесо. Однако, босс удивится. А может и нет. Действует же на всех какой-то род магии, эффект Манделы. Никто меня не теряет, сами находят правдоподобные причины моего скоропостижного исчезновения.

Да и с Драйвом в целом все ясно. Евгению Павловичу отправила, что хотела. Ян однозначно запустит расследование. Возможно, к моему возвращению уже всех повяжут-накажут.

Зарплаты бы успеть получить...

И все же безумно интересно, что там выяснится в итоге. Стоп! Они же не узнают без меня про эту цветочную композицию из оплат доставок... А это, безусловно, все очень странно и, не исключено, что принципиально важно.

И в-третьих... А в-третьих, раз уж такое дело, искать тебе, Васька, шкатулку с бриллиантами прямо по горячим следам. Но может так статься, что и не спрятал никто ее ещё. Кто его знает, когда Елизавета Михайловна Федорова решит оставить дочери, уже только по праву рождения своей, драгоценности. А если это случится только к старости? Лет через двадцать?

Нда... Приехали...

И я, кажется, прослушала все прочие новости, начиная с мыслей о частых визитах Тихона.

Лаааднааа... Будем импровизировать. В крайнем случае, найду Федорову и посоветую ей запаковать всё более-менее ценное для потомков. Могу и на хранение взять! Собственно, даже потомкам передам в целости и сохранности.

А, погодите, я же не могу ничего забрать с собой.

Ну и закопаю в надёжном месте! Делов-то!.. А там уж откопаем клад с Витькой. Главное удачное место подобрать, не под львом и не под жилым домом.

– Василина, спускайся. На ловца, как говорится, – добавил Иван Андреевич негромко. – И как только узнали? Даже чемодан не успела в комнаты поднять.

К лавке Ивана Андреевича, спрыгнув с подножки экипажа, стремительными шагами двигались мои товарищи сыщики. Серьезные, без тени доброжелательности на лицах. Напряжённое ожидание. Такие... будто бы знали нечто такое, что сводило на нет все уважительное, я бы сказала ещё и дружеское, отношение, что установилось между нами за, в целом, недолгое наше знакомство. Они походили на хищников, выследивших, наконец, свою жертву, но ещё не захвативших ее в свои лапы.

К нам подходили не граф и его друг, а начальник сыскной полиции Александр Ростовцев и его помощник Тихон Матвеевич.

Первым поприветствовал гостей Иван Андреевич, без сомнения, заметивший перемену, и... качнувшись, сместился в сторону, перекрывая обзор мне. Пряча меня от лишних глаз.

Могла ли в эффекте, что накладывался на окружающих, быть прореха. Та самая, что покрывала трещинами иллюзию о моем реальном местонахождении, заставляя ее рассыпаться на осколки, у одной Виталины. Имело кратковременное действие на Виталину. Могло ли быть такое и с графом?

Я внимательно вглядывалась в его глаза. Но если они молчали, не менялись, смотрели прямо и ровно, то внутреннее волнение, которое моим было только частично, явственно ощущалось. И скорее интуитивно, чем разумными доводами, я поняла, что главный сыщик смело мог претендовать на второе место после Виталины. Тех, кто не принял на веру, навеянное неведомым физическим законом, оправдание. Не поверил, подозревает что-то.

Но вряд ли Александр способен добраться до истины даже своим хвалёными дедуктивными способностями. И стоит ли помогать ему в разгадке? Думаю, пожалею-ка я душевную организацию товарища. Ему тут расследования расследовать, а я ему еще поломаю миропонимание своими современностями, выведу из строя главного сыщика... Горожане спасибо мне точно не скажут.

Не показывала вам Ивана Андреевича. Персонаж он, конечно, второстепенный, но все равно нарисовала для вас визуал (и прямо с первой попытки, по мнению автора, отличное попадание). Все-таки работодатель нашей Василины.

Еще по поводу планов: на следующей неделе главы скорее всего не выйдут. Максимум одна и в выходные уже. Надеюсь, что не бросите Василину с сыщиками, не забудете. Им все ещё нужна ваша поддержка в виде звёздочек и комментариев, всё-таки впереди серьезное дело!.. Как бы не провалили без вас)

Глава 30

– Василина, графиня Ростовцева просила передать вам конверт, – Тихон извлёк из сумки письмо и протянул мне.

Не спрашивайте меня, почему он, а не собственно сын графини. Изучающий взгляд графа в тот момент на режим ответов не был настроен. Исключительно на сбор информации для последующего сложнейшего анализа.

Ну пусть поломает голову. Кто ему запретит?

В конверте оказался один сложенный пополам лист плотной бумаги. Не пожалела графиня красивого листочка для какой-то там помощницы в мелочной лавке. Странно? Определенно!

Изящным размашистым почерком, с характерными завитушечками в заглавных буквах, в буквах – "жирафах" (это те, что не вмешаются в высоту строки и непременно займут междустрочное пространство, что сверху, что снизу) Мария Федоровна повелевала, и никак иначе, явиться такого-то числа по такому-то адресу в назначенное время с глазами. Ибо именно последние нужны оптическому мастеру, к которому графиня уже послала и тоже велела ждать и сделать все в лучшем виде. По оплате, приписала она, я могу не беспокоиться.

Да уж!.. Нет, сами подумайте, могла ли бы быть другая какая женщина в графском титуле, если не вот такая вот? Женщина – повелительница! У нее ведь поместье (едва ли одно), многочисленные крестьянские души, хоть и свободные теперь, но ещё не прямо совсем. Дворяне из своего круга, личности с подобными качествами. В конце концов, у нее есть личный граф и сын главный сыщик Петербурга. А это вам не абы что! Кто, то есть...

Я бы так не смогла. Быть графиней – это похлеще моих проектов типа "ДрайвДиТи", взятых в десятой степени.

Восхищение восхищением, но нужны ли мне таким образом добытые очки? Для чего она это делает?

Почувствуй, что называется, разницу в уровне. Потому что, кроме наивного "я ей приглянулась" у меня в голове крутилась только одна мысль. Кощунственная с точки зрения благодарности к щедрому жесту Марии Федоровны.

Она разыгрывает какую-то свою партию, и моя роль в ней что-то среднее между пешкой и конем. Закономерный вопрос: будем ли мы играть?

Оптический мастер через два дня. И как подгадала?

Лаааднааа... Есть ещё время хотя бы до ладьи дорасти. Да, в принципе, что тут думать? Что с меня взять можно? Из движимого имущества у меня только чемодан. А другого рода имущественных прав и вовсе не имеется. Да и среди местного общества я, как перелётная птица с увеличенным количеством командировок. Сейчас есть, а через время фьють... и пойди сыщи эту Василину. Разве что кредит на меня взять... Очень сомневаюсь, что графиня Ростовцева такими делами промышляет. Это было бы максимально удивительно. Опять же сын не последний человек в государственной структуре.

– Поговаривают, – Иван Андреевич ловко поймал нить разговора, не давая ей погибнуть под тяжестью неловкой паузы, – в городе орудует крупная подпольная группировка.

Александр, словно очнувшись, медленно перевел взгляд с плеча хозяина лавки, из-за которого торчала я, на лицо собеседника.

– С вашими источниками, – чуть насмешливо поддел он Ивана Андреевича, – вы лучше сыскной полиции знаете все городские новости. Боюсь внести сумятицу и разочаровать фактическим положением дел, лишенным флёра таинственности и пикантных подробностей.

Иван Андреевич ничуть не обиделся, наоборот, приосанился и продолжил беседу уже значительно увереннее.

– Да что там за пикантные подробности, – отмахнулся небрежно любитель новостей. – Так только, пустые разговоры. Будто бы полицейские сыщики всё подвалы Петербурга вдоль и поперек обыскали, а преступники чуть ли не на Дворцовой площади записочки-то друг другу передают средь бела дня и в ус не дуют. Но главное даже не эта вера в безнаказанность.

Иван Андреевич выдержал мучительную паузу, такую, которая не убивает разговор, а ещё сильнее интригует.

– Ну не томите, Иван Андреевич, – это уже я. Интересно же! Меня всего ничего не было, а тут у них целое кино.

– Да может и не правда все это. Как говорится, за что купил. Но сказывают, что главарь-то будто какой-то прозорливостью обладает. Наперед знает, что да как. И благодаря этому творят свои противозаконные дела, никем не пойманные. Но другие на это иначе смотрят. Ежели ускользают от правосудия, то может и...

Не стал хозяин лавки заканчивать мысль, и так понятно, но, произнеси он до конца все, что вертелось на языке, да ещё и товарищам при исполнении, точно бы причислили к ненадёжным, революционные речи толкующем.

– То может покрывает их кто-то из высоких чинов? Не это ли хотели вы, уважаемый Иван Андреевич, произнести?

– Да как можно! – искренне возмутился на поклёп уважаемый представитель торговой братии. Они все дипломаты по зову крови. Но по тонкому льду прошёлся. Впрочем, тоже профессионально.

– Будьте внимательны кчужимпредположениям, – все равно предостерёг Александр, особенно выделяя слово «чужим». – Тихон, – позвал он помощника.

– Да-да, сейчас. Иван Андреевич, нам бы купить у вас кое-чего, – намекнул толстым слоем Тихон. Звучала фраза как "и долго вы тут стоять собираетесь, стеночку подпирать, не пора ли в лавочку свою возвратиться да товарным делом вместо сплетен заняться".

А на меня вдруг, ни к селу ни к городу, натурально напала самая настоящая робость. Вот Иван Андреевич сейчас в лавку зайдет, вот за ним по тому же маршруту скроется Тихон. Это что же получается? Мы с графом на улице вдвоем останемся? С одной стороны, очень хотелось.

Нет, вы не подумайте ничего! Просто узнать, как жизнь его графская протекает, что там на поприще следовательском, то есть сыскном, случаи может какие есть любопытные... Стало быть, спросить про здоровье графини можно было... А там бы беседа и сама начала расти, главное хорошие зерна ей бросить и правильный тон задать, полить, светом одарить.

Не знаю, с чего покраснели, разрумянились мои щеки при этом, откуда неловкость вылезла да такая сильная, что и голос в плен взяла. И ладно бы внутренние мои силы проснулись, разобрались бы с неприятностью. Так нет же, сидят наблюдают тихушники, что дальше показывать будут. Предатели!..

Александр не сводил глаз, собирался, я полагаю, тоже вступить в беседу, но, наверное, ждал, когда за Тихоном затворится дверь.

Но...

– Васька! Что ты там застыла столбом, а ну сюда поди, поможешь, – выкрикнул из лавки кое-кто жутко бдительный.

Спустя двадцать минут мне казалось, что у моих сыщиков где-то за углом располагалась своя собственная мелочная лавка, и они в сей момент выполняли план по закупкам. Чтоб вы понимали, их свёртки, мешочки, рулончики и баночки не входили на прилавок. Складывались рядышком, на всех доступных поверхностях.

И не только я молча удивлялась покупательской способности товарищей. Иван Андреевич, заворачивая очередную снедь в бумагу, не стесняясь посматривал на Александра Яковлевича с таким откровенным недоумением, что графу бы стоило смутиться.

Рассчитавшись весьма внушительной суммой, Александр подхватил в руки пару свертков. Тихону же кивнул на все остальное. Тот честно попытался двумя руками объять необъятное, но попытка не увенчалась успехом.

Иван Андреевич почему-то вместо радости от, несомненно, отличной сделки сегодняшнего дня, а возможно и одной-двух недель разом, нахмурился и, устало, больше даже безысходно, вздохнул.

– Василина, помоги отнести господам, – чем меня тоже озадачил.

Вместо привычной уже "Васьки" полное имя, а голос серьезный, без тени его обычной тонкой услужливости, которая непременно использовалась им в разговоре с клиентами. И тем радушнее звучала его предупредительность, чем выше была трата покупателя.

Здесь же все с точностью до наоборот.

Часть пути, а следовали мы в контору сыщиков, в управление сыскной полиции города, мы, не сговариваясь, хранили торжественное молчание. Вскоре Тихон немного отстал, видимо самое тяжёлое досталось ему, а Александр сбавил темп. Вероятно, чтобы Тихон успел нагнать. Однако, вопреки моим ожиданиям, расстояние между нами и Тихоном так и не сократилось.

– Помнится недавно, – негромко начал Александр, равняясь со мной шагом, но настолько, чтобы оставаться чуточку впереди, – вы нам оказали незаменимую услугу в расследовании пропажи дочери Федорова.

А я вот не припоминаю, чтобы мое участие хоть на пять процентов тянуло на определение "незаменимое".

– Я бы хотел, чтобы вы помогли нам с ещё одним делом. С Иваном Андреевичем я обговорю ваше отсутствие в лавке, но мне важно услышать ваше решение. Согласны ли вы?

И цепкий, проникающий почти насквозь, взгляд в мою сторону.

Лавка мелочей, визуализация условная, в действительности всякой всячины у Ивана Андреевича много больше. Это он припрятал на время, пока нейросеть арт рисует: