Текст книги "Единственная наследница (СИ)"

Автор книги: Мария Комягина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

Глава 3

Надо бы отмотать назад, чтобы объяснить некоторые детали начала этой истории. Правда, парадоксально, но «назад» – это значительно «вперёд». В общем, смотрите.

– Витька!.. – закинув ключи на полочку у двери, пролетаю по коридору в ванну. Руки, холодильник, кофе и опять бежать. Хотя кофе переносим на после "бежать": эту задачу можно запросто запараллелить. – Есть что-то помимо твоего космического питания в тюбиках с названием "Свежий воздух"? У меня минут десять.

Распахиваю дверь в ее спальню, совмещенную с импровизированным кабинетом. Ее, потому что она Виталина Игнатова, в простонародье "Витька".

– Витька!..

– ...Получается моя прабабушка Вера Генриховна Давыдова, – натыкаюсь на разгар беседы по видеосвязи и на испепеляющий праведный огонь в глазах Витьки. – Эмм...

– Оу, не отвлекаю. Это я кота... Вииитькааа! Где ты, морда твоя серая?..

Да ё-мое. Случайно вырвалось... Честное слово!.. Говорить ли вам, что Виталина, не сказать, что серая, но выраженного пепельно-русого цвета? Причем дополнительно "допепеливает" свои шикарные пышные волосы в салоне красоты со строгой периодичностью.

Прицельное попадание. Логично, что Витька тут же зарядила искрами с невысказанными словами "сгинь, нечистая сила". Справедливо.

– Так вот Давыдова она в замужестве, – продолжила ее собеседница после неловкой паузы, – а сведений о рождении в метрических книгах за пятилетний период относительно предположительной даты рождения нет никаких... Я имела в виду, что смотрели плюс три года и минус два года. Результата никакого, дальше просто тупик, никаких зацепок. Кто этот Генрих неясно...

Лаааднааа. Холодильник тоже запараллелим. В смысле перекусить можно по пути где-то. Сажусь рядом с Витькой, но так, чтобы не светить своим присутствием.

– По месту жительства нет ошибки? Может метрики других церквей посмотреть? – Витька преобразовала праведный огонь в не менее животворящий пинок. Посыл "сколько раз просила не называть меня так при наличии потенциальных клиентов в радиусе пяти метров!" был принят со всеми вытекающими последствиями. Ощутимо так... Бедная моя коленка!.. Витькиному супругу... будущему... сложно в жизни будет... Рука у нее тяжёлая, конечно.

– Нет, тут точно все верно. Мы нашли запись о браке с Давыдовым в той же церкви. Я вам отправила на почту ссылку на облако. Там все сканы есть. Всех документов, всего, что сохранилось значимого по прабабушке. В общем, к вам посоветовал обратиться один из гине... гене... кхм-кхе... исследователей, которые как раз составили родословную по этой ветке. Он сказал, что за этот временной промежуток вы чуть ли не со стопроцентной вероятностью можете помочь.

– Гарантий, конечно, не даём. Но пока ни один заказ не провалили, – гордо проинформировала Витька. Так, будто сама лично всё находит.

– Вот! – выдохнула внучка Веры Генриховны в каком-то там колене, расслабляя плечи и встряхивая браслетами на руке. – Ещё у вас все официально: фирма, договор. Это тоже не мало важно.

Витька довольно закивала. Ее идея оформить ИП Игнатовой Виталины Дмитриевны грела ей душу только фактом своего существования. Собственное дело! Это вам не тоже самое, что по будням заниматься финансами и вечными проблемами баз данных каких-то там организаций, оптимизировать, налаживать. Это, можно сказать, вторая жизнь, надо понимать!

– Кстати, у меня есть ещё кое-что, – последние звуки потонули в шуршании и противных щелчках. – Я сейчас, – где-то там за пределами видимости камеры торопился голос.

Витька отключила звук. Неспроста!.. По чью-то душу, надо полагать...

– Васька! Ну вечно ты в двусмысленность попадаешь! И тюбики у меня только с надписью "Чистая вода и свежий воздух"! Я тут клиента нам нашла, а ты впечатление серьезных и ответственных людей смазываешь!.. Подумает, что у нас тут шарашкина контора.

– Она только что сказала, что ей нас посоветовали, поэтому у нее уже есть сформированное субъективное мнение.

– Да, что за невозможный человек! – Витька всплеснула руками.

– Вот... Извините... – в камере снова замелькало лицо женщины. – Мы, честно говоря, не уверены, что эта вещь принадлежала прабабке, – она что-то там крутила в руках, дребезжа своими браслетами, – но вроде бы так оно и есть.

Логично...

Наконец, она влепила предмет в объектив камеры, ничуть не переживая за сохранность устройства и эмоционального состояния присутствующих на другом конце линии.

– Чуть подальше, – спокойно попросила Витька. Женщине повезло, что тут собрались исключительно терпеливые люди в силу рода своих основных занятий. – Ага, да, так нормально. Нет, обратно. Всё, так лучше.

Вещью оказался жёлтый потёртый прямоугольник. Сразу бросалось в глаза, что не пощадило время сей предмет.

Витька недоуменно повела бровью, кивая на экран. Мол, что думаешь это? И давай там побыстрее соображай.

– Это маленькая книжечка, – помогла с отгадкой клиентка, а Витька прищелкнула пальцами, чего там гадать-то было, и так все очевидно. – Всего сантиметра три или четыре. Очень маленькая. На первой странице, – без особого трепета развернула книжечку женщина, – надпись "Краткая арифметика для детей". Жирная палочка, и год 1844. Вот видите? – она опять прибила рукой разворот к самой камере. Видимо, чем меньше вещь, тем ближе надо подносить к объективу. – Дальше в принципе ничего интересного, но! Но на уголке есть какое-то пятно. Сильно размазалось. Видны какие-то чёрточки и... что-то ещё. Наверное, что-то это значит. На фотографии плохо видно. Вам бы посмотреть поближе. Скажем сейчас. Ну если, конечно, у вас есть время. Договор бы как раз сразу подписали.

И взгляд такой... мило просящий. Соглашайтесь, или я так не играю.

– О, разумеется, у нас есть время. Кстати, не представила вам мою напарницу. Игнатова Василина, – Витька резко развернула монитор, пришлось внезапно улыбнуться. Надеюсь, это не выглядело, как команда "фас" и оскал.

– А, вы сёстры?

– Нет, однофамильцы, – поправила Витька. – Скиньте адрес, мы подъедем.

– Нет-нет! У меня через час встреча в офисе "ДрайвДиТи".

– Да до нее минут сорок, – глядя в телефон, парировала Витька. – Там ещё минут двадцать, и тебе до офиса ещё полчаса. Опоздаешь на...

– Они и так там все нервные, поубивают друг друга за это время. Сегодня обсуждаем операционные расходы.

– Вот и отлично. Приедем, похороним слабых.

– И вообще я мечтаю пообедать. Хотя бы в лайт варианте.

– Да приготовлю я тебе. Завтра... – уже накинув джинсы и рубашку, добавляла аргументов Виталина. Витька и кухня две паралельные вселенные. Поэтому предложение сомнительного достоинства.

– А советуют как минимум трёхразовое питание. Каждый день.

Витька поморщилась.

– Доставку закажу. Все, что скажешь. По рукам?

– И я сначала заканчиваю проект с "Драйвом", а потом Генриха искать.

– Ладно-ладно, не зуди.

Квартира клиентки, находилась в элитном комплексе. Даже машину Виталины проверили. Лучше бы мысли ее металлодетектором просканировали. Она, наверняка, мысленно уже сейф набила золотишком и закрыла на замок с шифром из последних цифр ее ИНН (ну у кого какие пароли в голове крутятся). Хорошо хоть не СНИЛС и не паспорт.

– Проходите, пожалуйста, – их клиентка в шелковом халате с журавлями на низком старте широко улыбнулась, распахивая двери. – А вы так похожи. Будто бы, действительно, сестры.

Вежливая!.. Иначе как такое можно ляпнуть? Витька расписная роковая красотка: стройная, высока, фигуристая. А Васька, то есть я, обычная, со среднестатистической внешностью. Ну может, что глаза васильковые... В общем, такая себе царица.

– Здесь книжечка, документы, – хозяйка указала на стол в гостиной.

– Василина посмотрит все, а мы пока договор подпишем.

Книжечка крохотная совсем, на детскую ладошку. На моей, конечно, уже как фотография для паспорта: несуразная и нелепая. На форзаце, хотя какой там форзац для тонюсенькой тетрадочки, точнее сказать на обороте первой страницы внизу что-то такое прослеживалось.

Линии... Линии... Прямые, закругленные, косые...

– Ну что там? – заглянула через плечо Виталина.

– Монограмма. Вернее, экслибрис – знак владельца книги. Дом, из линий стен, окон и крыши которого складываются две буквы, вероятно, инициалы. Фамилия и имя.

– Я ничего такого не вижу, – к ним присоединилась хозяйка.

– Следите за пальцем, – провожу по контурам сначала буквы "N", которая из-за потёртостей превратилась в "Н". Она больше, выдавлена сильнее и, поэтому сохранилась получше. И по второй – "Н". – Эн и...

– Еще одна Эн?

– Нет, наверное, это все же первая буква от имени Генрих в немецком языке. А вот первая должна указывать на фамилию.

– И что дальше? – расстроенно произнесла женщина. – Ничего толком не дал этот экс... брис...

– Экслибрис.

– Есть идеи? – это уже Витька.

– Ну работаем по стандартной схеме. С полным погружением в прошлое, – с намеком добавила для избранных.

Автору тут сказали, что его заметки после глав тоже ничего. Интересные, в общем. Поэтому пишу. Пока в сюжете много чего неясного, оно и понятно, надо всякие сюжетные линии завязать, сложным образом переплести, чтобы потом с чистой совестью раскручивать. Ну вот такая работа)) Но, думаю, можно звездочку поставить Василине, без обеда, бедняжка, осталась) Поддержите!

Вот еще немного артов. Гостиная клиентки для тех, кто любит всякие интерьерные штучки:

Собственно, сама хозяйка, дамочка с манерами, возможно мы с ней еще пересечемся:

Ну и подружка главной героини, Витька. Аа.. она просила так ее не называть при официальном представлении. Поэтому Виталина:

Глава 4

– Что думаешь? Сможем что-то выяснить? – Витька была сама серьезность. Ясное дело, репутацию надо стеречь, а то сбежит сквозь пальцы, как вода.

– По записи о браке, где указано, что Вера Генриховна выходит замуж девицей восемнадцати лет отроду, мы можем сказать, что она родилась 1867 году. Почти достоверно. Смотря ещё, когда день рождения. На экслибрисе явно инициалы. И явно арифметика приобретена для ребенка, если с личной монографией. Для продажи не ставят личные знаки на продаваемых вещах.

Витька согласно кивнула.

– Дальше. Буквы. Думаю, надо за аксиому принять, что это латиница. Вторая соответствует имени и, должно быть, это Heinrich, то есть Генрих. По отчеству нашей бабушки.

– Первая, значит, фамилия. N?

– Видно неважно, но, скорее всего, да.

– Кто-то на Н... Н...ммм... Генрих, – промычала Витька, подбирая фамилию на звук. – Таких может быть тьма в уездном-то городе. Да ещё немаленьком.

– Угу. Но вряд ли крестьянин или рабочий фабрики. Кто-то довольно состоятельный с тягой к знаниям и редким изданиям.

– Почему редким?

– Пишут, что штучно такие миникнижечки создавались. Я уже заглянула во всемирную сеть. Получается стоимость должна оправдывать труд типографии. То есть их мало и ценник весьма хороший.

– Может... Тебе на месте всё выяснить? Отпускать тебя, конечно, в те времена жутко, вдруг ты куда-нибудь к динозаврам попадешь, и тебя съедят? Я знаю, что надо делать! – вдруг она радостно хлопнула в ладоши будто миллион в лотерею выиграла.

– Мне уже страшно.

– Тебе надо просто оформить завещание заранее!

– Фух, – деланно повела рукой, стряхивая невидимые капельки пота со лба, – я уж было прокрутила самые ужасные картинки в голове. Как ты стеной стоишь, не позволяешь сигануть в прошлое, и мы вместе шерстим сотню дел и фондов всевозможных архивов круглыми сутками. А тут простое завещание!..

– Зря ты ёрничаешь, – возразила Виталина. – С твоей трудовой деятельностью я бы не отбрасывала мысль о последней воле.

– Погоди, давай обсудим утилизацию мыслей после звонка.

Потеряли. На экране высвечивается "Всевидящее око", и подсветка фона насыщенным красным, очень удачно подбирает операционная система телефона цвета для контактов.

– У меня все под контролем, босс. Встречу сдвинули, я уже почти на месте. По области обещали грозу с градом, – если сразу дать информацию к размышлению собеседнику, то, возможно, он забудет причину своего звонка.

– Васи... Что? Какая гроза?.. Да, тьфу. Что я хотел-то? – за паузу успели с Витькой запрыгнуть в машину и стартануть с парковки, поэтому "почти на месте" звучало правдиво. – Сбила меня!.. А, вот! Сегодня будет их главный присутствовать. Никто прямо не говорит, но по своим каналам выяснил. Нужна подмога? Отправить ещё какого-то для массовки?

– Нее, все нормально, – лениво потянула, лишние уши и лишние рты. Те, которые не объедают, а говорят не к месту.

– Двадцать минут, – Виталина бросила тут же, стоило отключить вызов, намекая на оставшееся время до офиса "ДрайвДиТи".

На крыльце офисного здания топталось двое из команды, с портфелями, ноутбуками. Молодцы. Пьют кофе из пластиковых стаканчиков. Нервничают, раз не заходят. Что там с этим главным? Ужасно страшный? Или страшно ужасный?

– Может мне ещё пойти? Я могу законспектировать твое завещание в моменте, если ты передумаешь.

– Оно будет не действительно.

– Правда? А разве твой юрист не может сразу завизировать? – она перевела взгляд в сторону входа. – Может ну их? А сразу махнешь по нашим делам? Вернёшься, и тут уже все наладится?

– Ты же знаешь, я не могу переместиться "по нашим делам", – показала ей пальчиками кавычки, чтобы визуально обозначить лёгкую иронию, – просто так, по своему желанию, нужно подходящее место, какой-то крючок... или связь с чем-то в том времени. Это, как твои заказы: надо взять заказ, приехать на площадку клиента и пока не сделаешь им красиво, не отпустит. Поэтому нам нужна какая-то зацепка, что-то конкретное, узнать, откуда оно начинается, чтобы меня утянуло в "тогда".

– Да это всё лирика для поддержки, – Витька отвернулась к своему окну. – Я так сказала. К слову. Иногда мне кажется, что ты уйдешь навсегда, – тихо добавила она. – Исчезнешь, а я не вспомню больше, что ты есть.

– А ты напоминалку в телефон поставь. Про ужин! – отшутиться в такие минуты хочется в первую очередь, потому что...

Потому что Виталина ко всем своим милым недостаткам бывает проницательна до сверхъестественного. Она говорит "мне кажется", а это берётся и сбывается в каком-то похожем варианте или даже в точности. Она это знает, но промолчать выше всяких сил. Облечь мысль в слова, придать им форму, наделить звуком, и иррациональный страх превращается в ещё одну задачу "что можно сделать, чтобы не... или чтобы да..." План превентивных действий выстраивается сам собой.

Да в целом, сказать, что тебя мучает – это уже половина решения. Не зря мы, к счастью, человек говорящий.

А про "исчезнуть"... Где-то глубоко, на самом дне Марианской впадины из особенно сокровенного и непознанного в голове, шевелится слабая противная тревога. Почему я могу? Почему умею открывать двери в прошлое? Не заглядывать, а жить им? Почему для меня там всегда есть место? Я всегда там кто-то, не тень, не замена кого-то. У меня там ровно такая же жизнь, как здесь. Как будто бы настоящая, реальная. И я... не чувствую себя там чужой, чужеродной, лишней деталью. Это нормально? Сомневаюсь.

Разумное объяснение. Его нужно найти, и все станет понятно, разложится аккуратно по полочкам, и тревога потухнет без следа. Моя, Витькина. Как совершенно безосновательная чепуха. Наверное, оно есть. Да, должно быть!

Надо подумать над этим обязательно, а пока "ДрайвДиТи", и работа, за которую платят зарплату. В этом времени.

Конференц-зал встречает неприветливо. Прохлада от кондиционера сносит с ног, бутылочки с водой на столе, кажутся, насмешкой. За прямоугольным длинным столом рассаживаемся по сторонам конфронтации. Сегодня их четыре. Стол, не сговариваясь, поделили на четыре части, одна из которых зловеще пустует.

Пять минут от начала, а главный заставляет себя ждать. Нехорошо.

– Мы ещё ждём кого-то? – подгоняю время.

– Да, буквально минуту, – отрываясь от переписки в телефоне, выдают "левые" сипло.

Ясно. Если слева была оппозиция, то ее передавят за несколько секунд.

"Правые" сложили руки на груди, посмеиваются. У них все под контролем, но тоже невольно защищаются.

Чуть дальше абсолютная невозмутимость. Молчат, в разговор вступают нехотя. Напрямую в конфликте сторон, вероятно, не заинтересованы. Подождут развязки, примкнут к сильнейшему. Тоже ясно, ребята -"грузики" на чашечных весах. Нужны для того, кто играет в эту партию.

Наконец, двери бесшумно открылись, и в комнату решительной поступью, на ходу бросая короткие приветствия и снисходительные кивки, вошел Главный. Ему даже имя не нужно, и так все понятно. Всё стихло, замерло в общем вдохе, боясь выдохнуть. Кондиционер заработал активнее, то ли от страха, то ли от показной услужливости.

Мужчине прилично за сорок, но пусть будет около того, ибо надо отдать должное усердию, с которым он себя поддерживает в границах определенного возрастного диапазона. Дорогой костюм, подтянутое, спортивное тело, ухоженные руки, лицо, часы. Импозантный, да. Но вот галстук в виде платочка, как-то смотрится инородно. Весь он такой современно-лощенный, в тут – акцент на ретро.

С причудами, в общем.

Разумеется, сопровождала товарища стройная... нет, зря вы про девицу подумали... Хищница, эффектная особа в строгом брючном костюмчике, очках, в которых из ценного только оправа. Помладше, конечно, Главного, но не значительно. Держится хорошо просто. И хранится в музейных условиях.

– Евгений Павлович и его зам Елизавета Викторовна, – шепнули слева с уважением и толикой смущения.

Евгений Павлович, как разогнался от порога, так и пробежал через все свободные места, вероятно, стремясь к излюбленному. Его зам привычным жестом сгрузила с рук папки и блокнот, отодвинула стул, но Главный, что-то у себя в голове прикинув, выдал:

– Пересядьте сюда, Елизавета Викторовна, – но куда не указал, а запросто занял ее место, барской рукой сдвигая вправо ее вещички.

А ее место, надо сказать, лежало на одной линии с моим. Глаза в глаза. Можно искры метать. Правда стол длинноват, вряд ли долетят. Но, если, например, шарики из бумаги скатать, то вполне себе офисный снаряд выйдет. Вопрос прицела.

– Начинайте, господа, – разрешил Главный, и все равно ему было на поджатые губы зама, который в этот миг оказался единственным на ногах.

– За прошедшую неделю мы проанализировали расходы компании, – может и не ко мне относились эти "господа", но уж больно не терпелось закончить, поэтому заговорила я, выводя на экран проектора презентацию. По комнате зашелестел всеобщий выдох. – За отправную точку взяли прошлый год с момента реорганизации. Запуск нового проекта, открытие филиалов в разных городах – основные...

– Стоп! – хлопнул словом Евгений Павлович, останавливая сердцебиение сидящих рядом. Кажется, "левые" чуть не упали с кресел, незаметно пошевелились, незаметно отклоняясь от меня подальше. Уходя с траектории, на всякий случай. – Пролистайте вперед слайды... Следующий!.. Следующий!.. Ещё...

Он вдруг поднялся на ноги, довольно резво для своей комплекции, направился обратно к выходу. И, честно говоря, провожали его жадным взглядом надежды. Но Главный не спешил уходить, добрался до моего ноутбука, бесцеремонно отбирая управление.

– Где ещё документы по аналитике? – расквитался он с презентацией.

– В презентации консолидированный отчёт, – кто-то ахнул, закашливаясь.

Это типа "как она посмела возразить?" Тааак, что мне там нужно завещать и кому...

– Неделя... – выпрямился он, обводя всех тяжёлым взглядом. – Неделя!.. Этой студентке, – барская рука полетела влево, пришлось спешно уворачиваться, – понадобилась всего неделя, чтобы выяснить вот это вот! Ничего не хочешь мне сказать?

Драматический вопрос врезался в Елизавету Викторовну. Она расстроилась. Посоветовать ей что ли мастера завещательных дел?

Хотя что он там такого увидел? Расходы да расходы... Туда млн, там два...

Товарищ Главный (взгляд такой, аж не по себе):

Эффектная особа, зам Главного (тоже такая... «Только попробуй мне в метро на ногу наступить!..»):

Может вам скучновато пока будет, но нам как бы надо погрузиться в атмосферу, в жизненные обстоятельства и всё такое. Надо просто держать в голове, что просто так ничего автор не пишет, что-то это все значит и к чему-то ведёт...

Ну и скоро опять в прошлое, и там мы задержимся. Запасаемся шляпками!..

Глава 5

Когда несколько дней подряд без всякого стеснения превращаются в сплошную неделю из дней сурка, то начинают иссякать даже плохие идеи.

Однообразие, беспросветное отсутствие дельных мыслей, мрачная облачная погода с ершистым ветром вытягивало с каждым днём всё больше жизненных сил. Казалось бы, ровная прямая, ничего не двигается, нет шагов вперёд, но и назад не катимся. Пауза, время, чтобы выдохнуть из себя суету и нервозность. Но всё выходит иначе. Давит ощущение, что тебя выбросило на обочину жизни, но глаза не залепило ничем. А значит, что ты прекрасно все видишь: и как у других все чудесно получается, и как у кого-то жизнь кипит или бьёт ключом, и как то да сё.

И на сравнении ровная прямая становится вдруг резко наклонной. Вниз. И если срочно за что-нибудь не зацепиться, то ближайшие станции: отставание, деградация, регресс, деструкция и прочее. В общем, наклонная есть наклонная.

А она, между прочим, все ещё ровная. Просто иногда стоит смотреть не на кого-то там, а в поле, лес и морские просторы. На крайний случай, какие-нибудь архитектурные ансамбли. Там, где тоже практически каждый день однообразно-стабильно (в понятиях этих мест, разумеется), но более красочно и впечатляюще. И, вуаля, твоя пауза приобретает смысл! Созидание и восстановление душевного равновесия и покоя. Поэтому стоит подождать ради приличия, пока сурок сам не выскочит из норки. А потом уж выкуривать его имеющимися подручными средствами...

– У тебя есть что-нибудь новое? – Витька подперла рукой голову, разочарованно захлопнув крышку ноутбука. Сонная, усталая. На часах стрелки сошли с ума, предлагая поверить, что уже, действительно, половина третьего.

– Есть! Нам надо в Москву! – какая-то логичная мысль мелькнула и скрылась за другими.

– Прямо сейчас? – без малейшего удивления, лениво протянула Виталина, добавив важности разговору широким зевком, неспешно прикрытым ладонью в дань уважения манерам.

– Сейчас. Погоди, я вроде бы кое-что придумала... – где там эта гениальная мысль?!

– А ты знаешь, я понимаю тебя! Когда в работе внезапно наступает затишье, а по нашему заказу в архивах миллион и маленькая тележка всяких личностей с подходящими фамилией и именем, то чувствуешь какое-то неудовлетворение. И срочно тянет на свершения, активность. Выплеснуть нерастраченную энергию...

– Лучше не надо про "Драйв", – верно расценив намек на мою фееричную презентацию, после которой "ДрайвДиТи" попросили время на раздумья, попросила я, – мне босс уже всю плешь с ним проел. Я вообще не понимаю, почему они приостановили проект. Мы разобрали их по полочкам. Поработали на славу. Лучше нас никто им не скажет слабые места. А они!..

– А они побоялись вас. Сегодня по полочкам разобрали, а завтра что? Страшные вы люди!.. Так, что там со столицей?

– Я не имела в виду, что ехать надо. Начинать с нее. Точно!.. Вот она!.. – мысль вышла на передний план. – Книжечка! "Краткая арифметика для детей", которую нам показала наша мадам. Ты бы своему ребенку в каком возрасте подарила такую познавательную брошюрку?

– Ого! Ну и вопросики у тебя... Я так-то не сильна в воспитании малолетних потомков. Вот если бы меня про этапы обновления базы данных спросила...

– Вот и я говорю, что в то время, куда я могу перейти (а Вере около трёх там), рановато по возрасту, тем более девочке. Издание штучное, наверняка, можно проследить жизненный путь экземпляров от типографии до приобретения господином Генрихом...

– С дуба рухнула! – с Витьки от чего-то слетело вдруг сонное состояние, она аж подскочила на ноги. – Это ты сколько лет там торчать будешь, пока он ребенку пособие по математике купит? А если ей в десять лет только оно светит? Ты там семь лет жить собралась?

– Да смотри. Год издания 1844, так?

– Ну.

– За двадцать с лишним лет, что может произойти с редкой книгой?

– Что? – мозг Виталины, вероятно, заснул, обычно она сразу всё схватывает.

– Явно она не лежит в библиотеке или на прилавке магазина. Она куплена и хранится у кого-то дома. То есть принадлежит кому-то. Причем даже если не самому Генриху, а он мог достать ее для других детей, то в его сравнительно доступном круге общения, ибо, если такую вещь дарить, то значимым людям, а не просто первому встречному или знакомому булочнику.

– А.. – немой вопрос застыл на губах Витьки, смотрю на нее с ожиданием, но она не решается, мотнула головой, отмахиваясь от продолжения.

– И раз работы пока нет...

Зацепка есть. Можно попробовать.

– Но тебе нужно ещё какое-то специфическое место. Не до московской же типографии в самом деле пилить...

– Любое место, связанное непосредственно с книгами, думаю, подойдёт.

"Сурок" выскочил на следующий день в полдень. Под грустным и тревожным взглядом Виталины, открыла дверь с коротким перезвоном музыки ветра в букинистический магазин, и внутри он оказался мелочной лавкой Ивана Андреевича.

– Вася, куда запропастилась? – недовольно звучало откуда-то из-за прилавка от дальней стены. – Рассыпалось тут.

Моё имя... Но требуется усилие, чтобы признать в себеэтуВасилину, которая не занимается финансовым анализом, разработкой стратегий, оптимизацией операционных расходов, а отправленная на заработки в уездный город из крестьянской семьи вторая дочь. Отданная в услужение Ивану Андреевичу в его лавку через какого-то нервного господина, который вывозил из деревеньки сразу нескольких детей: кого подмастерьем, кого в помощь по хозяйственным делам.

Сказать откровенно, вот так погружаться с головой в свою не свою жизнь дико. Это как долго смотреть один фильм, а потом резко переключить на соседний канал и начать смотреть что-то другое, но смутно знакомое, с середины. Желательно ж мгновенно влиться в сюжет. А то мало ли, вдруг именно сейчас происходит ключевое событие. Надо же не упустить ничего.

И отбросить в сторону свою ту другую жизнь... Но не забыть куда, потому как пригодится ещё. Отбросить элементарные привычки, одежду по своему вкусу, видимость управления своей жизнью, телефон, интернет и всё-всё такое доступное и удобное...

И не спрашивать себя, почему эта Василина для меня существует здесь, в другом времени. В прошлом. И хозяин лавки мне известен, и про семью в голове всё обнаруживается. Будто вместе с дверью открывается отдельная ячейка памяти, и ты переходишь туда.

– Вася! – выпрямился Иван Андреевич. – Что стоишь столпом?!

– Иван Андреевич, я бегу уже.

Что ж. Смотрим этот фильм теперь. А что-то там рассыпалось – это, интересно, ключевой момент?

Из любопытного могу вам сказать, что зрение у меня и тут с дефектами. Привычно тяну руку подправить уголком пальца оправу вверх, да только нет ни оправы, ни стекол линз. Заработок в лавке в прямом смысле копеечный, и собрать на очки получится через... год?

Надо будет посчитать...

Выяснить все легальные и нелегальные места, где приторговывают редкими книжечками, не составило особого труда. Вряд ли, конечно, она еще не осела в чьем-то доме, но поиски можно было начинать с мест сбыта. И тут либо удача сопутствует мне, как верная подруга, либо закон равновесия сработал, и неделя черной полосы сменилась на чёрточку белой, либо впереди ждут крутые виражи и препятствия, а это утешительный бонус, но первым же местом оказалась антикварно-букинистическая лавка... Генриха по фамилии... Немрих. Кроме подходящих инициалов Генрих Карлович приобрел к текущему моменту двух сыновей, кои могли в подарок от отца получить краткую арифметику. Единственное, что не сходилось: у обнаруженного Немриха в наличии не было дочери Веры, и как будто не ожидалось, если судить по проседи в волосах.

В общем, как бы там ни было, а предположительный отец Веры вот недавно заглянул зачем-то в доходный дом. Подозрительно, что сразу после сообщения о дочери и пустого листа в моем конверте. Да-да, согласна, весьма продуманная и ловкая ловушка получилась.

И что делать теперь? Не бежать же за ним, неприлично девицам по доходным домам бродить... Это, разумеется, не злачное место, всего лишь дом со съёмными квартирами.

Обернулась за подсказками судьбы. Мало ли, знаете, гениальные идеи откуда почерпнуть можно... Посмотришь вот на извозчика, который оттянул покупку очков на неопределенный срок и который никуда не делся...

Не отправился по своим извозчьим делам. И вот тоже невольно подозрительным его на фоне момента посчитаешь.

Не собиралась ничего такого делать, честно. Не знаю, кто меня дёрнул, наверное, оно само. Есть такие внутренние силы.

Да и сам он виноват, сидел бы себе на козлах, зачем спрыгнул?! Когда я с моими внутренними силами рядом стою...

– Оторвались всё-таки, – с сочувствием произнесла, глядя на сдернутые с человека усы. – А...

– Ресницы настоящие, – со сдержанной злостью и совершенно другим голосом выдавил из себя "извозчик".

Ну, всё, первые искры полетели.

Для разнообразия вид для созерцания и восстановления душевного равновесия, по мнению автора:

И улочка нашего города истории, где мы остановились, побежав за Немрихом, а кто-то в этом месте остался без усов (не своих, кстати):