Текст книги "Созвездие Дракона (СИ)"

Автор книги: Мария Доброхотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

– Откуда ты? – спросил он наконец.

– Из Благомира, – не подумав, ляпнула Таня. О далекой Радии и её столице рассказывала Итари, и трудно было сказать, существовало ли еще такое государство на свете или это всего лишь застарелое воспоминание драконихи о славных временах. Но культура, традиции и дух Благомира был настолько схож с Россией, оставшейся в параллельном мире, где-то мчащемся среди звезд, что Радия запала в душу, укоренилась в памяти и всплыла в самый неподходящий момент. Стоило сказать, что она из Каменок, откуда была родом Росси, но думать было поздно.

– Благомир? – вскинул брови Кэлин. Присвистнул, откинулся на спинку стула. – Это как же тебя в наш проклятый Илибург занесло?

“Через свирлов портал”.

– Нет уж, теперь моя очередь спрашивать. Так будет честно, не так ли? – добавила Таня, заметив, как нахмурился мужчина.

– Ты думаешь, твое положение позволяет задавать вопросы?

– Думаю, да. Состояние ваших призраков и правда плачевное, и вам бы не помешала новая кровь.

– Лучшие мои парни на задании, – усмехнулся Кэлин, складывая руки на груди.

– Тогда вам будет не жаль, если я уйду.

– Кэлин, пожалуйста! – отчаянно воскликнул Мирча, сдавая главаря с потрохами. Все присутствующие в комнате собрались в круг, довольно широкий, чтобы не выглядеть зрителями, но они пристально наблюдали и внимательно слушали. Кэлин коротко посмотрел на Мирчу, и во взгляде было столько злости, что Таня поняла: Мирчу ждут неприятности. Это был взгляд отца, который смотрит на провинившегося сына и молча обещает позже серьезный разговор, но Тане хватило этого, чтобы почувствовать себя увереннее. Она откинулась на стуле и даже позволила себе полуулыбку.

– Что ты хочешь знать?

– Как тебя зовут, – она обезоруживающе развела руками. – Ребята тут много про тебя говорили, кажется, ты тут главный. Но так и не представился.

Он вздохнул, покачал головой.

– Кэлин Рот.

– Зена, – Таня подалась вперед, протянула руку, и Кэлин аккуратно сжал её локоть.

– Чего ты хочешь, Зена?

– Найти своё место в этой бурундовой жизни, – неожиданно для себя, она ответила со всей искренностью. – Я лишилась дома и отца. Там я могла быть уверена, что у меня будет работа и семья, тут я как лист, который гоняет ветер по пыльной дороге. Мне просто хочется, чтобы моя жизнь не была бессмысленной. Поэтому, когда Мирча предложил присоединиться к вам, я подумала, а почему нет?

– Звучит слишком пафосно.

– А по-моему, жалко. Тем не менее, такая у меня жизнь. А теперь мой вопрос: чем вы все тут занимаетесь?

Кэлин долго посмотрел на неё, будто решая, может ли рассказать о Призраках чуть больше.

– Выполняем небольшие задачи.

– И где вы их берете?

– Нам дают их сверху. Больше тебе незачем знать, – Кэлин поступал пальцами по столу. – Сколько ты в Илибурге?

– Почти шесть лет.

– И что ты делала все это время?

Теперь пришлось задуматься Тане. Она знала, что нет ничего лучше правды, но нельзя же заявить, что жила полгода у Мангона, а потом еще пять лет у его друзей в Огненных пустошах. Её за такие откровения пристрелят на месте или, того хуже, отдадут тем самым ребятам сверху.

– Последнее время я жила далеко на юге, на островах свободных людей. Они своеобразные, но хорошие. Только такая жизнь оказалась не для меня, и когда Великая Матерь во сне велела мне вернуться в Илибург, я уцепилась за эту идею. И вот я здесь.

Кэлин потер лоб, посмотрел на Таню, прищурившись.

– Великая Матерь велела во сне? – уточнил он.

– Ага, – радостно подтвердила она.

– Ты знаешь, что это самая нелепая жандармская легенда, что я слышал?

– Если бы мне жандармы предложили сунуться к мятежникам с такой историей, я бы зубами вгрызлась в дверь, но с места не сдвинулась. Согласись, таким бредом может быть только правда.

“И правда, бред”, – согласился кто-то из зрителей. “Врет, как дышит”, – и тут же: “Да не врет она, посмотри, глазищи честные”. “А вдруг она – воплощение Матери?” – несмелое предположение тут же вызвало смешки среди Призраков, и только старый Дорд прикрикнул на них. “Вы жизни не видели, идиоты, откуда вам знать, что может Великая матерь, а что нет?” – сказал он.

– Хорошо, – Кэлин распрямился на стуле, было заметно, что он устал и хочет поскорее закончить этот допрос. – Скажи мне, бродяжка с вольных островов, откуда у тебя такая хорошая рубашка и брюки? Если ты скажешь, что украла, я тебе сразу не поверю: штанов у нас для женщин не шьют, а твои прям по фигуре.

Таня была застигнута врасплох метким вопросом. Она посмотрела на свободный рукав плотной шелковой сорочки, манжеты которой украшала простая, но изящная вышивка, отчаянно подыскивая убедительный ответ. На помощь опять пришла полуправда.

– Одежду для меня придумал один художник. Мы подружились, и он сделал кое-какие эскизы. Но его жена было недовольна нашим общением, она сказала, что моё присутствие в их доме позорит их, – Таня горько хмыкнула, на пару мгновений утопая в боли, что принесли слова Росси. – Так что я снова одна.

“Знамо дело, позорит, – опять прокомментировал кто-то сзади. – Никогда не поверю, что девка будет с мужчиной дружить”. “Если только промежностями”, – и тихий, но дружный смех был поддержкой остряку.

Кэлин же ничего не говорил. Смотрел на новую знакомую, барабаня пальцами по столу, и Таня отвечала ему прямым и смелым взглядом. Некоторые из мятежников устали наблюдать скучный разговор и отправились, кто куда.

– Тебе есть, куда идти? – спросил Кэлин наконец, и в тот момент Таня испытала сложную смесь облегчения и испуга.

– Если выгонишь, я найду, – она позволила себе усмешку. – Столько лет же находила.

– Не выгоню, – ответил Кэлин, и было заметно, что он сам не в восторге от собственной мягкосердечности, а потому добавил, обличительно ткнув в её сторону пальцем: – И не заставляй меня жалеть об этом! Завтра отправишься с ребятами на задание, проверим, что представляешь из себя. А пока найдем тебе место где переночевать.

Люди позади Тани выдохнули, задвигались: спектаклю был окончен. Кэлин тоже поднялся, и к нему подскочил Мирча:

– Что, новое задание?

– Да, – Кэлин достал из-за пазухи стопку листов, бухнул её на стол. – Нужно расклеить листовки. Отправитесь до рассвета, пока законники не вышли на улицы.

Он говорил что-то еще, отвечал на вопросы Мирчи, а Таня сидела на стуле, словно приклеенная. Она вновь ощущала себя одинокой, дурные предчувствия прокрались к сердцу, сжали его ледяными пальцами. Мангон далеко, в стеклянных башнях, которые отсюда казались недосягаемыми, и не сможет ей помочь. Никто не сможет. А следующая мысль обожгла вопросом: почему она подумала о защите Мангона, а не Денри?

– Ты так и будешь сидеть на месте? – голос Кэлина вырвал её из задумчивости. – Подготовь спальное место, завтра поднимаетесь рано. Никто тебя обслуживать не будет. Анка! Анка, там ужин весь остыл?

– Нет, что ты. Я подогрела, – ответила Анка срывающимся голосом.

– Зря. Не надо дрова просто так жечь, я пока не придумал, на что покупать новую партию. Ну, что тут у тебя?

***

Таня проснулась с сосущим ощущением новизны. У неё так бывало в детстве, когда она приезжала в лагерь или в гости к тёте Маришке, и пробуждение обещало полный новых ощущений день. Но если в детстве эта новизна оказывалась сплошь радостной, блестяще-лучистой, теперь Таня ощущала тревогу. Она не сразу услышала, что её будят, а когда открыла глаза, некоторое время лежала, глядя в темный потолок, пытаясь понять, где она и что происходит. Воспоминания нахлынули все сразу, и Таня даже поморщилась от осознания того, в какую историю влипла. Закрыла лицо руками, возвращая самообладание, а потом решительно спустила ноги с кровати.

Да, ей выделили кровать, а не тюк с соломой, как она ожидала. У кровати не оказалось днища, его заменяли стянутые проволокой деревяшки, сверху конструкцию покрывал продавленный матрас. Таня подумала, что наверняка в нём полно живности, но стоило опустить голову на подушку, сон тут же обрушился на неё, как лавина. И вот спустя несколько часов – мгновение, как показалось Тане, – она сидела на краю кровати и натягивала штаны.

– Вот, держи, – рядом стоял Мирча и пытался шептать, но непривычный, не так давно переломавшийся голос все равно казался очень громким в предутренней тишине. – Это мой свитер, и Кэлин отдал тебе теплый плащ. На улице бурундов холод.

Таня с благодарностью натянула горько пахнущий колючий свитер, сверху накинула плащ и вышла из комнаты. Зал был темным, только у печи горела масляная лампа и хлопотала Анка.

– Привет, уже не спишь? – спросила Таня, пытаясь пальцами привести волосы в порядок.

– Надо проводить ребят на задание, – ответила та.

– А сами ребята кашу себе не сварят?

Анка ничего на это не сказала, только посмотрела коротко и зло, поэтому Таня просто подошла и принялась нарезать хлеб, чтобы хоть как-то помочь девчонке. В зале появился высокий худой парень лет двадцати на вид. У него были кудрявые волосы и темные круги под глазами.

– Эй, как тебя зовут? – громко спросила Таня.

– Мишо, – отозвался парень.

– Доброе утро, Мишо. Возьми тарелки, поставь на стол, – она протянула стопку тарелок, на которые он некоторое время смотрел, а потом спросил:

– Я что ли?

– Конечно. Быстрее поедим, быстрее отправимся на задание.

– Давай я, – Анка вытерла руки о фартук и хотела было забрать посуду, но Таня ловко увернулась.

– Ты за кастрюлей своей следи лучше. Мишо прекрасно справится с тарелками. Правда ведь?

Мишо снова помолчал, потом засунул руки в карман широких штанов, подтянул плечи к шее, сжался.

– Не, тарелки – это не моя задача, – протянул он и пошел было дальше, но Таня подлетела к нему, сунула стопку в руки так быстро, что тому оставалось только подхватить их.

– Помоги Анке, – с нажимом повторила она. – Девчонка из-за вас с утра на кухне крутится. Вы немощные или что с вами не так?

– Ты за словами-то следи, девка…

– Что у вас происходит? – в зале появился Кэлин. Он явно только встал и застегивал пуговицы на манжетах простой широкой рубашки.

– Мишо переживает, что мы не успеем до утреннего обхода, вот, вызвался накрыть на стол.

Кэлин смерил парня внимательным взглядом.

– Правильно, мне нужно, чтобы вы вышли через пятнадцать минут, не позже. Где все? Проведу инструктаж ещё раз.

По указаниям Кэлина небольшая группа из шести человек должна была войти в город через Северные ворота и разделиться по парам, чтобы расклеить объявления в “своём” квартале. Таню поставили в пару с Мирчем, потому что он её привёл, ему и отвечать. Ей выделили ведёрко с дурно пахнущим клеем, парню – стопку листовок. Илибург встретил их темнотой, дрожащей в предвкушении рассвета, и промозглым холодом. До Стены оказалось куда ближе, чем Таня помнила: ей казалось, что в первый раз в убежище они добирались целую вечность. В то утро ворота замаячили буквально через пять минут бодрого шага. Их охраняли стражники, и Таню захватили воспоминания, как она сама пыталась проникнуть за Стену и как впервые встретила Тень, который её протащил внутрь города. Как же давно это было! Почти шесть лет и вместе с тем целую жизнь назад.

– Куда вы все тащитесь в такую рань? – угрюмо, почти зло спросил стражник. На бедре у него висела шпага, но он явно предпочитал ей старый добрый пистолет.

– Так это, в лавку Понтона. Вон, новую работницу ему нашел – уборщица, – спокойно, без лишнего волнения ответил Мирча, будто врал городской страже каждый день. А может, так оно и было.

– Это булочная что ли?

– Да. Хлеб должен быть готов, когда слуги проснутся. К завтраку господ. Вот и приходится с утра тесто месить, – тон Мирчи был почти подобострастным, что никак не вязалось с его образом. Таня благоразумно молчала.

– Проходите, – недовольный стражник не нашел больше, к чему придраться, и пришлось ему открывать ворота.

Не прошли они и ста метров, как Мирча воровато огляделся и скользнул в сторону от Северного тракта, тянущегося от самых ворот.

– Давай клей! – скомандовал он и, намазав листовку вонючей жижей, шлёпнул её на стену.

– У тебя есть лишние деньги? Отдай их драконам! У тебя есть лишняя жизнь? Отдай её в драконьей войне! – прочитала Таня. Под текстом был нарисован кривой толстый дракон на груде золота, а чуть ниже крупным шрифтом значилось: – Если нет – борись за свои права! Присоединяйся к мятежникам. И что, действуют листовки? – спросила она.

– Не знаю, – признался Мирча. – Это задание начальства, они сами вербуют кого-то. Наверное. Смотри, как могу!

Он подобрал с земли длинную палку, подошел к дому, на котором висела табличка с драконьей вязью: Роговая улица, 33. Ловко подцепив табличку палкой, Мирча скинул её на землю, а в следующую секунду получил лёгкий, но оттого не менее обидный подзатыльник.

– Ты чего творишь, дикарь? – зашипела на него Таня.

– Эй, ты чего? Весело же!

– Весело город уродовать? У-у, как добавила бы. Вы хотите улучшить жизнь в Илибурге или разгромить тут всё?

– Я думал, ты крутая, – Мирча засунул руки глубоко в карманы. – Но я, как видно, ошибся.

– Нет ничего крутого в том, что ты делаешь. Ты бы лучше боями какими занялся, раз дури в тебе столько. Драться хоть умеешь?

– Чего, проверить хочешь? – ухмыльнулся он, скосим взгляд, и Таня подумала, что он очень симпатичный, этот Мирча, и наверняка нравился бы девчонкам, не занимайся он мятежами.

– Я бы, может, и проверила, но боюсь тебя покалечить, – коротко рассмеялась она, давая понять, что шутит. – Вы хоть тренируетесь как-нибудь?

– Да. У нас даже зал есть. Я отжимаюсь больше, чем Мишо. Давай тут ещё наклеим, – Мирча кивнул на невысокое здание из песчаника, которое в полутьме казалось почти белым.

– Ну, быть сильнее Мишо не сложно, – ответила Таня, протягивая ведёрко с клеем.

– Ты так про него не думай. Он, может, худой и длинный, зато проворный, как змей, – он отошёл от наклеенной листовки, будто любовался проделанной работой. На листовке дракон откусывал голову человеку. – И может вскрыть любой замок. Он будто их насквозь видит! Что и как у них внутри.

Таня хотела как-то глупо оправдаться, мол, не собиралась обижать друга Мирчи и вообще имела ввиду не то, но прозвучали бы такие утверждения нелепо, поэтому она испытала что-то вроде облегчения, когда их разговор прервали.

– Вы посмотрите! Мирча собственной персоной!

Таня обернулась и увидела в неверном рассветном сумраке троицу ребят: два парня и девчонка. Одеты они были тепло, но очень просто, почти бедно. Таня отметила сапоги, которые и сапогами-то по сути не были, так, ботинки и куски теплой ткани, обернутые вокруг ног.

– Кто это с тобой? Новая подружка? – говорил в основном тот, что был выше и стоял ближе, впереди прочих.

– Или твоя мамочка? – добавил второй, и парни загоготали, и даже девчонка, кажется, улыбнулась. Мирча дернулся было вперед, но его остановил спокойный Танин голос:

– И что это за шуты?

– Это железные псы. Другая… другое подразделение, – как бы нехотя пояснил Мирча, не сводя враждебного взгляда от парней.

– Псы, понятно. Ну что, куда дальше идём? – как ни в чем не бывало спросила Таня.

– А если мы не хотим вас отпускать? Мирча нам, видишь ли, задолжал, – сказал один из “псов”, ударяя кулаком по ладони. Второй тоже принялся демонстративно разминаться. – Где мои деньги, ты, тухлятина?

Таня попыталась быстро оценить ситуацию. Девчонку, пожалуй, можно было бы не брать в расчет, но если она из мятежников, может и выкинуть что-нибудь неприятное. Если Мирча мог хоть как-то драться, пусть неумело, по-уличному, но зло, отчаянно, то они легко выйдут победителями. Другое дело, что потасовки Тане не хотелось.

– Мирча, – вдруг протянула она, – пошли отсюда, – спряталась за его спину, прильнула, её рука скользнула во влажную руку Мирчи. Он оторопел, весь напрягся, да и Тане самой такая роль, которую она внезапно решила примерить, была неприятна и неестественна, но раз уж придумала, надо отыгрывать до конца.

– Да, послушай мамочку, – вновь засмеялись парни.

– Пошли, пожалуйста, – Таня продолжала жалобно просить. – Ты же знаешь, ты силу не рассчитываешь. Будет, как в прошлый раз.

– А как в прошлый раз? – голос Мирчи вдруг оказался хриплым.

– Убьешь кого-нибудь, и придётся прятаться от полиции. Пожалуйста, Мирча.

– Это кто убьет? – спросил тот “пёс”, что был ближе. – Это он что ли?

– Нам не нужны проблемы, – продолжала Таня, упорно игнорируя незнакомцев. Она смотрела на Мирчу снизу вверх, пусть он и был незначительно выше, и пыталась выглядеть умоляющей, несчастной. – Пошли.

Мирча хмуро смотрел на противников, и она чувствовала, что всё его тело напряжено, словно перед броском. Его слегка потряхивало и явно тянуло в драку, но он держал себя в руках и, казалось, тоже пытался оценить свои силы.

– Ладно, пойдём, – бросил он ей, и голос его прозвучал неожиданно уверенно, почти покровительственно. – Спиной к этим псинам не поворачивайся.

– Посмотри, Лиля, он бежит, – сказал парень и опять засмеялся, вот только девчонка рядом с ним на этот раз не улыбалась. – Трус! Трус и ничтожество!

Что бы ни творилось у Мирчи на душе, он продолжал топать вперёд, глубоко засунув руки в карманы. Таня некоторое время шла молча рядом, а потом решилась спросить:

– Ну ты чего? Обиделся что ли?

Мирча ещё некоторое время молчал, а потом встал, как вкопанный, и зло бросил:

– Зачем ты это сделала?

– Я же сказала: нам не нужны неприятности, – она пожала плечами. – А ты явно собирался драться.

– Мне не нужна твоя защита, поняла? – резко развернулся и снова пошёл вперед.

– Ладно, поняла. В следующий раз позволю сломать тебе нос. Ну постой, не обижайся, – Таня догнала его и старалась больше не отставать. – А девчонку ту, ты, кажется, впечатлил, – с улыбкой добавила она.

– Бред, – выплюнул он, не сбавляя шага.

– Кто она?

– Не знаю.

– А мне кажется, ты врёшь.

– Слушай, отвяжись, а? – Мирча снова остановился, глаза его зло блестели. – Ты ничего обо мне не знаешь. Я вообще-то… Хох, не лезь, в общем!

– Хорошо. Извини.

Мирча кивнул, потоптался ещё на месте, будто не зная, куда деть себя, всё еще хмурый, но уже не такой злой, а потом вздохнул:

– Пойдём. Надо закончить уже с этими бурундовыми листовками.

Солнце подкралось к самому горизонту, окрасило зимнее небо над Илибургом в нежно-серый цвет и желтый у края. Потом лениво выкатилось и медленно начало подниматься над крышами. Город оживал. Открывались ставни, и из-за них доносились голоса, залаяли собаки, на улицах показались первые прохожие: рабочие, спешившие на фабрики, пекарни и столовые, которые существовали, чтобы обеспечить комфортную жизнь тем, кто мог спать до обеда. Центр Илибурга ещё дремал, но Мирча туда даже не совался: его аудитория была здесь, на окраинах.

– Осталось всего десять штук. Предлагаю просунуть их под двери… – начал он, но тут его прервал громкий грубый голос:

– Вы что здесь делаете? А ну стоять!

Таня обернулась. В начале улицы стоял полицейский в темно-синей форме и каске-шлеме, он широко расставил ноги, а руку положил на бедро, где у него висела дубинка.

– Что делать будем? – еле слышно спросила Таня.

– Как что? Бежать! – ответил Мирча и тут же бросился наутёк. Таня промедлила всего мгновение и рванула за ним.

– Стоять, кому сказал! – завопил им вслед полицейский, бросаясь в погоню. – Мятежные ублюдки!

Илибург распахнул объятия двум Призракам, несущимся по его тротуарам. Улицы расступались перед ними, возникали переулки и перекрестки. Мелькали дома, дворы, заборы и тропинки, люди, спешившие по делам, отскакивали с дороги, и вслед беглецам неслись полицейский и нецензурная брань. Мирча легко уворачивался от столкновения с людьми и телегами, широко улыбался, наслаждаясь бегом, и опасностью, и свободой. Его тонкий шарф развевался на ветру, волосы лезли в лицо. Идущие навстречу девушки испуганно вскрикнули, вжались в стену дома, а Мирча развернулся и отсалютовал им, шальной и весёлый, за что получил лёгкий хлопок по плечу от Тани. Чем дальше они убегали от центра, тем больше им улыбались вслед, тем суровее смотрели на полицейского. Кто-то поставил ему подножку, и мужчина чуть было не полетел носом в застывшую, припорошенную снего грязь, но чудо удержался на ногах и удержал шлем-каску. И только один из прохожих оказался на стороне власти и схватил Мирчу за рукав, да так неожиданно, что тот крутанулся вокруг него и чуть не упал.

– Стой, паршивец, – прошипел мужчина перепуганному Мирче, а потом крикнул: – Господин жандарм! Господин жандарм! Я поймал его!

– Держи крепче! – велел в ответ полицейский. Несмотря на резвость беглецов, он не отставал, только снял каску-шлем и сжимал её за козырёк в руке. Только Таня оказалась ближе. Прохожий держал Мирчу за ворот плаща, и тому бы вывернуться и убежать, но ему до слёз было жалко одежды, поэтому Таня со всей силы ударила мужчину по вытянутой руке, отчего он взвыл и разжал пальцы.

– Бежим! – крикнула Таня, хотя и без её понуканий Мирча снова рванул вперед. Полицейский почти догнал их, топот его сапог был слышен совсем рядом. Он больше не выкрикивал угрозы и приказы остановиться, а сосредоточился на одном: догнать и арестовать. Ну, и может быть, пару раз пройтись дубинкой для профилактики.

Они уже добежали почти до самой стены, что тёмным титаном высилась впереди, и Мирча принялся петлять по подворотням, словно карась в мутной воде. И на одном из резких поворотов тело предало Таню: нога, что до этого просто ныла, взорвалась резкой болью, которая растеклась от места ранения вниз, по игре и голени. Таня вскрикнула, споткнулась и упала, раздирая ладони о сбитую брусчатку.

– Зена! – Мирча наклонился к ней, с мокрых волос капал пот, дыхание сбилось. – Ты чего?

– Я ранена. Ох, проклятье, как же больно!

– Зена, вставай, пожалуйста. Нас поймают, вставай!

Таня смотрела на Мирчу снизу вверх с совершенно беспомощным видом. Грудь жгло от недостатка кислорода, ногу разрывала боль, и она не могла встать. Просто не могла.

– Беги, Мирча. Не смотри так на меня, я справлюсь. Беги же, ну давай!

Парень поднял голову и посмотрел туда, откуда вот-вот должен был появиться полицейский. Таня прекрасно понимала: отдаваться на милость власти из-за малоизвестной девицы для Мирчи не было никакого смысла.