Текст книги "Созвездие Дракона (СИ)"

Автор книги: Мария Доброхотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

Адриан тяжело вздохнул.

– На меня насели со всех сторон. И Марисса, и Вран со своим планом, и изголодавшиеся до излишеств дворяне. Нет, дело не в этом, – он снял маску и брезгливо отбросил её на диван. – А в том, что я постарел и устал.

Мангон посмотрел на неё быстро и странно, и на лице его мелькнуло страдание.

– Извини, ты не должна это всё слышать.

– Нет, всё хорошо, – Таня хотела дотронуться до него, но не решалась. – В такие моменты я вспоминаю, что ты тоже человек. То есть, ты конечно, дракон, но вроде как из плоти и крови и с тобой можно иметь дело.

– И какое же дело ты намерена со мной иметь?

Таня почувствовала дрожь в желудке.

– Я должна соблазнить тебя, – слова обожгли язык, – и стать твоей любовницей.

Брови Адриана удивленно поднялись.

– Ты уже начала или…

– Перестань! – Таня бросила на него раздраженный взгляд.

– Нет, просто мне очень интересно посмотреть на это в твоём исполнении, – он не скрывал насмешливой улыбки.

– Адриан, – она же обещала себе не приходить, не звать его по имени, так что, Матерь побери, она творит? – Адриан, я предупреждаю, что сейчас готова провалиться под землю прямиком к Бурунду, поэтому не издевайся надо мной.

– Хорошо. Но всё-таки я должен знать, собираешься ли ты серьезно меня соблазнять, или мы просто притворимся…

– Нет, это глупая затея! К Бурунду всё, я ухожу, – она и в самом деле развернулась, чтобы уйти, но Мангон мягко схватил её за запястье и удержал. И тут же на Таню нахлынули воспоминания и о поцелуе, и о намерении никогда больше не видеть дракона, а оттого желудок сжался в мерзкий комок в ожидании чего-то ужасного.

– Тихо, тихо, – Адриан опустился на диванчик, так что пылающая от стыда Таня оказалась выше него. – Я не хотел тебя задеть. Расскажи лучше, с чего им пришла в голову такая оригинальная идея?

– Они уже подсылали к тебе девушек, и какая-то не справилась, поэтому теперь отправляют меня. Появились слухи, что рядом с тобой была девушка со светлой кожей и, мол, тебе такие нравятся, а тут я подвернулась, и утащила этот футляр… – затараторила она. – Кстати, ты знал, что в нём были противодраконьи пули? Я их отдала мятежникам, прости. Но это позволило мне завоевать расположение их главного, и если мне удастся их убедить, что с тобой всё получилось, тогда они пустят меня к тому, кто всё это начал, а ещё можно использовать меня для передачи нужных сведений мятежникам, и я подумала… Подумала, что это неплохая идея, – она совсем выдохлась, и ей казалось, что каждое её объяснение звучит глупо и рассыпается в прах сразу же, стоит к нему внимательно присмотреться. Но Мангона, кажется, ничто не смущало.

– Ты правильно решила, – сказал он. – И повернула ситуацию в полезную для нас сторону.

– Да, – с облегчением выдохнула Таня. – Именно это я и сделала.

– И давай сразу проясним. Что бы ты там себе ни вообразила, я так не думаю.

Таня испуганно взглянула в теплые глаза Адриана. Страшная догадка пронзила её до самого спинного мозга: он понимает всё, знает её мысли, и ничего более ужасного с ней в тот вечер произойти не могло.

– Я же вижу, – продолжал Адриан, глядя на неё снизу вверх, – что ты даже подойти боишься, как будто я наброшусь на тебя сразу же.

– Я не этого боюсь, – буркнула она.

– Чего же тогда?

– Не важно, это не имеет…

– Тогда дотронься до меня.

– Что? – Таня распахнула глаза.

– Дотронься до меня. Как ты собралась играть роль соблазнительницы, если боишься даже коснуться меня? Давай.

Адриан сел поудобнее, будто приготовился к важному действу.

– Это глупо, – сказала Таня.

– Согласен. Но иначе не вытравить твои дурные фантазии. Ну же, – он пододвинулся ближе.

– Ладно, – Таня вздохнула и ткнула его пальцем в плечо, за что была вознаграждена вопрошающим взглядом.

– И что это? Нормально положи мне руку на плечо.

Таня послушно опустила ладонь на плечо Адриана. Камзол под ней оказался плотным и шершавым на ощупь из-за обильной вышивки. Адриан не отшатнулся и не скинул её руку.

– Видишь, я тебя даже не испепелил. Всё хорошо. Я рад, – Мангон коротким движением накрыл её пальцы рукой, – что ты снова здесь, под моей защитой. Правда, я не уверен, что Денри будет в восторге от этой идеи.

Таня горько усмехнулась.

– А что, ему не все равно?

– Ты уже видела его, – Андриан не спросил, а констатировал факт. – Не будь к нему слишком строга. Марго Деттери сложно сопротивляться.

– О-о-о, поверю тебе на слово, – Таня не скрывала яда в голосе.

– Она вдова сенатора Деттери и наследница его огромного состояния. Умна, образована и в известной степени беспринципна.

– И красива,– добавила она.

– И красива, – не стал спорить Адриан. – Если она вцепилась в Денри, шансов у него почти нет, поверь мне.

– Просто я думала, – Таня посмотрела в сторону, – что есть вещи поважнее влечения. Дружба, например.

– Это ты напрасно. Влечение мужчины бывает столь сильным, что разрушает города и возносит горы. Некоторые мужчины именуют его любовью и несут, как знамя, наперекор всему миру. И порой здравому смыслу. Ты недооцениваешь его силу. Это не ошибка, а просто недостаток опыта.

– О, куда уж мне. Ты-то точно знаешь, что такое настоящее влечение.

– Безусловно, – невесело усмехнулся Мангон. – Я ради него был готов жизнь положить. И спасло меня только чудо.

Таня только вздохнула. Вот и он рассказывает о каких-то своих женщинах, ради которых он был готов отдать жизнь, и смотрит так насмешливо, наверняка иронизируя над её жизнью. Она подумала, что не так уж это и плохо, что никто ради неё не рисковал жизнью, и не нужно ей это совсем. Упивалась горьким чувством и не замечала, как несправедлива в своих суждениях.

– Итак, ты мне поможешь? – спросила она, решив замять неприятную тему. – С моим поручением?

– О да, я с удовольствием поддамся на соблазнение, – улыбнулся Мангон, а потом поднял руки, будто защищаясь. – Ладно-ладно, не делай такое лицо. План мятежников провальный, потому что я связан брачной клятвой и договором, а драконы, видишь ли, испытывают особую слабость к договорам. Мятежники этого, конечно, не учли, и это нам на руку. Я не собираюсь ставить тебя в неловкое положение, просто будешь находиться периодически рядом, а люди сами всё додумают. Как же использовать наши новые обстоятельства, я спланирую чуть позже. Нужно тщательно подобрать информацию, которую предстоит передать мятежникам…

Адриан умолк, нахмурился, прислушиваясь. За дверью послышалась возня, а после приглушённый голос закричал:

– Генерал Мангон! Срочное донесение генералу Мангону!

Адриан с тревогой посмотрел на Таню, но в следующую секунду лицо его стало серьезным, почти суровым.

– Это не к добру, – проговорил он и резко поднялся. – Я здесь! Кто меня ищет?

Открылась дверь, на пороге оказался жандарм, его фуражка была сбита на затылок, волосы под ней взмокли.

– Илибуржцы взбунтовались, генерал! Толпа идёт ко дворцу.

В коридор выбежала женщина в золотом платье с пышными рукавами, тревожно осмотрелась и вскрикнула, увидев Мангона.

– Адриан! Вы здесь, слава Матери! – она кинулась к нему, на ходу сдирая опостылевшую маску. На вид женщине оказалось лет сорок, при этом она сохранила тонкую красоту, которая лет двадцать назад была, должна быть, блестящей.

– Анжелика, успокойтесь. Ситуация пока не ясна, я жду подробного доклада, и тогда решим, что делать, – он сжал её ухоженные руки. – Гости должны оставаться в зале и держать подальше от окон.

– Я не о них волнуюсь, а он наших подругах в будуаре. Вы помните, встреча женщин… в интересном положении? – она замялась, но все равно было заметно, как её голос срывается от волнения. Там также ваша…

– Марисса. Я знаю. Не волнуйтесь, на третьем этаже полно жандармов третьего отделения.

– Но как же? Мой муж приказал им патрулировать коридоры левого крыла.

– Какого левого крыла? – нахмурился Адриан. – Я же давал ясный приказ…

– Я не знаю, Адриан. Но вы уверены, что девочки под защитой?

– Проклятье, – выплюнул Мангон.

В этот момент высокие двери бального зала открылись, и оттуда высунулись головы в напудренных париках. Люди боялись выходить и боялись остаться, а потому толпа надувалась, как пузырь, у дверей, но не решалась выплеснуться в коридоры. Им пришлось потесниться, пропуская Денри. Он уже избавился от маски и где-то добыл шпагу в искусно украшенных ножнах, которую приладил на бедро.

– Мятежники во дворе, – Денри был непривычно серьезен. – Мы еще можем успеть что-то исправить.

– Нужно избежать кровопролития. Вот только… – он поднял глаза к потолку, как будто хотел сквозь него увидеть, что творится наверху.

– Я займусь этим, – Таня выступила вперед. – Привет, Денри.

Огрес скользнул по ней безразличным взглядом, а потом на его лице отразилось узнавание.

– Менив! Как ты здесь?

Таня скривилась, услышав, как он буквально раскрыл её личность.

– Ты бы заметил меня, если бы смотрел куда-нибудь, кроме женского декольте.

Не стоило этого говорить, конечно. Прозвучало глупо, по-детски, но она ничего не могла с собой поделать.

– Тэссия Анжелика…

– Моя фамилия Вран. Я хозяйка этого дворца, к вашему сведению, – поправила её женщина в золотом платье.

– Тэссия Вран, проведёте меня к женским комнатам?

Снизу доносились крики, но насколько можно было судить, мятежники во дворец еще не ворвались. Представители высшего общества, торчавшие из бального зала второго этажа, встревоженно переговаривались. Несколько мужчин выбрались из толпы и готовы были помочь драконам. Среди них Таня узнала Регавика по высокому росту и заплетенным от висков косам на северный манер. Мангон кивнул ему.

– Ты справишься? – спросил Мангон. – У тебя даже оружия нет.

– Тебе нужно быть в другом месте, а за женщинами я присмотрю. Но ты все равно пришли кого-нибудь на помощь, ладно? А об оружии не волнуйся.

С этими словами Таня подобрала подол платья слева, обнажая ногу в черной туфельке и белых кружевных чулках. Кто-то охнул. Таня боролась с пышными юбками, поднимая их всё выше, пока изумлённым наблюдателям не открылась широкая резинка, а вокруг неё кожаный ремешок с кобурой на нём. Таня одним движением достала револьвер – перламутровая рукоять блеснула в электрическом свете – и бросила юбку, которая волной упала к её ногам. Распрямилась, поправила съехавший на бок парик, дунула, прогоняя с лица прядь.

– Вам следует лучше досматривать гостей, дэстор Мангон, – заявила она, скрывая смущение за усмешкой.

– Так и буду поступать, – отозвался тот, а Денри коротко и весело рассмеялся.

– Что вы тут устроили, тэссочка? – зашипела Анжелика, но Таня перебила её:

– Мы приличия будем обсуждать или жену правителя спасать?

По лестнице взлетел еще жандарм.

– Дэстор Мангон, вы нужны нам! Мятежники вот-вот прорвут ворота! – закричал он.

Мангон будто очнулся, бросился вперёд, потом обернулся.

– Все быстро в зал! Вардес, проследи за этим, – один из мужчин кивнул, щелкнув каблуками, и взяв в помощники пару человек принялся загонять гостей обратно в зал. – Распредели людей по другим комнатам, чтобы не было давки. Хитчу! – вперёд шагнул мужчина в темно-синем камзоле с серебряными эполетами, от которых тянулись плетеные шнуры с “карандашами” на концах. – Найди Врана и притащи его ко мне. Вам, – он показал на Таню и Анжелику, – я отправлю поддержку. Продержитесь до из прихода. Забаррикадируйте двери на всякий случай. Денри, Регавик! За мной.

Денри шагнул к Мангону, и они оба быстрым шагом двинулись к парадной лестнице.

– Береги себя! – крикнула им вслед Таня.

Обернулись оба. Мангон, серьезный и сосредоточенный, чуть замедлился и кивнул, Денри обернулся на ходу, лихо улыбнулся и отсалютовал двумя пальцами.

– Ладно, пора всех спасать. Куда идти?

Глава 17. Пожары Илибурга

Таня следовала за Анжеликой по бесконечным коридорам дворца. Здесь было полутемно, горели лишь электрические бра, и те через один. Шаги тонули в ворсе ковров, покрывающих блестящий паркет, и за ватной тишиной пустых коридоров можно было услышать далекий шум и даже крики.

– Так кто вы такая?

Таня вздрогнула от неожиданности и не ответила.

– Мы же все здесь друг друга знаем, – продолжала Анжелика. – Несмотря на все эти маски, костюмы и ужимки, любой схожу назовёт имя собеседника в малом зале. Высший свет до противного узок, мы выучили повадки и слабые места друг друга наизусть, – она достала ключи и открыла неприметную дверцу, обклеенную обоями так, что она сливалась со стеной. Дверца вела на темную лестницу. – Прошу. Так вот, я с уверенностью могу сказать, что знаю каждого в том зале. Кроме вас.

Таня продолжила молча подниматься по лестнице. Ей не нравился этот разговор, и то, как юбка мешалась под ногами, и скверное предчувствие – все это вместе портило её настрой и вечер в целом.

– Вы общаетесь на “ты” с драконами, и они отвечают вам тем же, значит, вы вхожи в круг их знакомых, однако я не видела…

– Я не могу ответить на ваши вопросы, – сказала Таня. Она хотела добавить что-то еще, но Анжелика в два прыжка оказалась рядом с ней, прижалась на маленьком пятачке перед выходом, залепила ей рот рукой.

– Мы пришли. Слышите голоса? – зашептала она. Таня кивнула, вдыхая аромат дорогих духов и пудры.

Из-за стены доносились обрывки фраз, сказанные высоким голосом. Женским, вне всякого сомнения. Таня боялась услышать еще один, мужской, который бы отдавал резкие приказы или угрожал, что означало бы, что мятежники добрались до будуара, но ничего тревожного не услышала.

– Мы выведем девушек через этот ход. Он ведёт на первый этаж. Если Мангон не справится и толпа ворвётся во дворец, спрячем их в подвале.

Таня кивнула и толкнула ту часть стены, которая, по её мнению, должна была оказаться дверью. Панель беззвучно повернулась на петлях, открывая перед ней часть дамской комнаты, оформленной в нежных персиковых тонах, и спины женщин. Окно слева было открыто, а у самой двери…

– Опоздали, – зашипела Таня, отпрянув назад и закрывая за собой дверь. – Там уже какие-то мужчины.

– В форме? Может, жандармы?

– Что я, жандармов не отличу? – фраза прозвучала грубо, но Таня испытывала такую досаду, такое раздражение, что удержаться не смогла. От близости Анжелики, её дыхания в лицо и тяжелого запаха парфюма становилось дурно.

– Их надо отвлечь, а я выведу тэссий…

– А если что-то пойдёт не так? – зашипела ей на ухо Таня. – Если будет погоня? Они на этой лестнице ноги переломают!

– И что вы предлагаете, умная вы наша?

– Не трогай меня! – истошный крик раздался совсем рядом, за стеной, и Таня вздрогнула от неожиданности.

– К Бурунду! Я пошла, – она потянулась было с двери, но Анжелика её удержала.

– Там, внутри, беззащитные женщины. Некоторые из них в положении. Что, если мятежники начнут стрелять или драться? Но у меня есть идея. Следуйте за мной.

– Что за идея? – спросила Таня, нащупывая в темноте ступени.

– Как вы относитесь к передеваниям? – лукаво поинтересовалась Анжелика.

***

У тележки скрипело колесо. К тому же оно постоянно подворачивалось, из-за чего тележку вело в сторону, и Таня злилась еще больше. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что ей пришлось снять маску и парик, а шикарное платье от Ватран сменить простой формой горничной. Черное платье с пышной юбкой доходило до середины икры, грудь украшали рюши в несколько слоёв, рукава-фонарики оказались слишком узкими и яростно стискивали руки. Перчатки Таня оставила, под ними прятались опасные лилии. Парик остался в комнате вместе с платьем, теперь белобрысую голову покрывал черно-белый чепец.

“Я выгляжу, как посмешище, – думала Таня, упорно толкая тележку по коридору. – Что ж, по крайней мере, в этом костюме можно будет драться”.

На покрытом белой скатертью столике подрагивали бокалы с янтарным шампанским. Со дна поднимались тонкие нити пузырьков, и в их глубине таилось коварство сильного снотворного.

Таня постучала в дверь дамской комнаты, где сбились в кучку женщины под злобным присмотром мятежников.

– Тэссии, вам приказано доставить напитки! – почти прокричала Таня звонким, радостным голосом. – Чтобы вы не волновались.

Дверь распахнулась так резко, что едва не стукнулась о тележку, благо Таня успела сделать шаг назад. В проёме показалось скалящееся лицо.

– Напитки – это замечательно, – улыбнулся мужчина, демонстрируя крупные кривые зубы. Взгляд его скользнул с пошлых кружев под шеей до беззащитных щиколоток. – Проходи, красотка.

Таня вкатила тележку. Как и ожидалось, дамы держались вместе, прижимаясь к левой стене, окно справа было распахнуто. Вероятно, так мужчины и попали в комнату. Мятежников было двое, и оба были вооружены.

– А давай и её возьмём! – хохотнул мужчина, и на ягодицы Тани обрушился неприятный шлепок. Она глубоко вдохнула, прикрыла глаза. В тот момент только приятная тяжесть револьвера у бедра спасли её от необдуманных действий да мысли о приятной мести. Главное, чтобы эти недоумки выпили шампанское.

– На кой она нам? За неё денег не дадут, – второй мятежник держал наготове пистолет и нервно выглядывал в окно, словно ждал чего-то. Может, знака, а может, надеялся увидеть, что спешит поддержка.

– Так мы её не для выкупа. Мы её для себя возьмём, – мужчина улыбнулся широко, сально, но встретил лишь хмурый взгляд Тани в ответ. Она будто говорила: “Ну давай, попробуй”.

– Не трогайте слуг! – от группки женщин отделилась Марисса. Шагнула вперёд, расправив плечи. Подняла голову, вытянув и без того длинную смуглую шею. Её живот сильно выдавался вперёд, и платье крупными складками спадало с него, на плечи был накинут длинный халат из плотного шелка, на котором расцветали крупные цветы и летали диковинные птицы. Марисса встала впереди, закрыв спиной подружек. Даже находясь в беременности, она оставалась женой дракона.

– Я тебя спрашивал что ли? – болтливый мятежник подскочил к ней, схватил за лицо. – Ты, драконья подстилка!

Вероятно, это было больно. Или унизительно. На глазах Мариссы выступили злые слёзы, и тут терпение Тани закончилось. Шлёпнуть её саму – это ещё терпимо, в конце концов, она всё равно бы отомстила обидчику, но трогать ни в чём не повинную женщину, да ещё такую беззащитную? В груди поднялась горячая волна, лилии обожгли руку, зашевелили лепестками, умоляя пустить их силу в ход.

– Эй, брат, полегче, – осадил мятежника второй мужчина, который всё нервно поглядывал в окно. – Это же всё-таки Марисса Мангон.

– А чего бы мне быть полегче с ней? Посмотри, как они тут обжираются, пока мы от холода загибаемся! И что-то я не вижу никого, кто прибежал бы её защищать.

– А ты приглядись получше!

В Танином голосе звенела сталь. Мятежник, который лапал жену Мангона за лицо, удивлённо обернулся и встретился взглядом с дулом револьвера. Перламутровая рукоять приятно холодила ладонь, а его тяжесть внушала уверенность.

– Приглядись и повтори, что ты там сказал, бурундова трещина?

– Ты кто такая? – процедил мятежник, а Марисса тихонько ахнула. Таня едва сдержалась, чтобы не перевести на неё взгляд, подарив тем самым мятежникам преимущество. Сдержалась, но поняла, что Марисса её узнала. Проклятье, всё пошло не по плану.

– Положи револьвер, – устало, почти вежливо попросил второй мужчина, доставая пистолет. Возвёл курок, направил оружие на Таню.

– Ха-ха, видишь, дрянь ты такая, у нас тоже оружие! – воскликнул первый мятежник.

– Если мы выстрелим с твоим дружком одновременно, тебе мозги я всё равно успею продырявить, – ядовито протянула Таня, и мужчина захлебнулся своим хихиканьем.

До её слуха донёсся чей-то властный голос. Он шёл с улицы, и открытое окно позволяло расслышать почти всё, что творилось внизу. Говорил Мангон, в этом не было никаких сомнений, и мятежник с пистолетом дёрнулся, бросил взгляд вниз.

“Мои подданные! Жители и гости великого Илибурга! Граждане Илирии”, – начал он, и мужчина оскалился, приподняв верхнюю губу.

– Бурундовы бесы тебе подданные, ящерица.

Второй мятежник тоже подошёл к окну, чтобы проверить, как там идут дела, и в этот момент потайная дверь снова приоткрылась. В проёме показался напудренный парик Анжелики.

“Давайте, по одной!” – одними губами приказала Таня, размахивая руками, и Марисса, за секунду оценив обстановку, выхватила двух девушек из своей компании и подтолкнула к проёму. Анжелика втянула их внутрь, и дверь тихо закрылась.

– Что у вас тут? – нахмурился мятежник с пистолетом. Он внимательно осмотрел комнату, но ничего подозрительного не заметил, разве что женщины вели себя взволнованно, но у них были на то причины.

“Тупица”, – решила Таня. Её нервировала ситуация, ведь всё шло вразрез с планами. Мятежники должны были выпить шампанское со снотворным, спокойно уснуть, и тогда можно было бы вывести женщин из комнаты, но вместо этого они теперь пялились в окно и размахивали пистолетом, а Анжелика уводила беременных по опасной тёмной лестнице.

“Я понимаю ваше возмущение! – продолжал Мангон где-то внизу. Толпа возмущенно заскандировала что-то про поджоги и драки. – Но я не могу позволить вам сжечь дворец и весь город с ним заодно. Тишина! – голос его вдруг стал таким громким, что перекрыл шум толпы, и даже в комнате на третьем этаже показался почти оглушающим. Таня успела подумать, как он это сделал, а Мангон продолжал: – Устройте мятеж, и я отвечу вам силой. Но если вы разойдётесь по домам, дэстор Вран подарит вам содержимое своих погребов!”

Снизу послышалась какофония из возмущённых криков и воплей одобрения. Мятежник раздосадованно стукнул кулаком по подоконнику.

– Он собирается откупиться от людей жратвой и выпивкой! Поверить не могу. Посмотри, они остановились. Они почти согласны! Трусливые твари, – он повернулся лицом к комнате. От былого спокойствия не осталось и следа: рот перекосился, глаза покраснели, в них блестели слёзы ярости. Мужчина вскинул пистолет и направил его на Мариссу. – Если твой выродок-муж выйдет чистеньким из этой истории, по крайней мере, я прикончу тебя! – голос его дрожал, слюни летели в разные стороны. Вся храбрость Мариссы вмиг испарилась перед лицом истинной неконтролируемой ярости. Она отступила назад, неосознанно рисуя на груди круг, и Таня подумала, что помощь Великой Матери ближе, чем кто-либо мог бы представить. Она сама – воля богини.

– Сначала тебе придётся разобраться со мной, – Таня загородила женщин спиной и вытянула руку с револьвером. Её порыв был в большей степени эмоциональным, нежели сколь-либо взвешенным, а потому вслед за ним пришёл страх. Человек напротив не блефовал. Он был в истерике, какая случается с людьми, обычно умеющими всё держать в себе и потерявшими вдруг контроль, и был готов стрелять.

– Сама напросилась!

Таня не стала ждать выстрела. Она опустила револьвер и нажала на спусковой крючок. Грохнул выстрел, пуля вылетела из оружия, отбросив Танину руку назад и вверх, и врезалась в колено мужчине, дробя кости и высекая веер крови. От женского крика закладывало уши, мятежник рухнул на пол, заливая персиковые ковры красным. Его друг зачем-то тянул его за ворот, приговаривая: “Она психованная! Психованная!” Таня удивлённо смотрела на револьвер в своей руке, будто ей его только что подсунули.

– Уходим, тэссы, уходим.

Это был голос Анжелики, которая умудрилась сохранить деловой настрой даже в такой ситуации.

– Ты мерзкая тварь! – мятежник с простреленным коленом плакал, сильно морща лицо, и слёзы собирались в маленькие лужицы. – Сдохни!

Он снова поднял пистолет, но боль мешала ему думать и действовать быстро. Таня легко выбила пистолет у него из рук, и тогда на неё бросился второй мятежник, безоружный, зато самый болтливый. С криком он запрыгнул на неё, обхватив руками и ногами, и вгрызся в обнажённое плечо.

– Ай! Он укусил меня! – закричала Таня, а мужчина не слезал с неё, терзая зубами нежную кожу. Наконец она потеряла равновесие и вместе с мятежником повалилась на пол, стуча по его спине кулаками.

Ей было больно, обидно и очень жарко. От мужчины воняло потом и луком, и вцепился он, словно клещ. Прошла целая вечность, прежде чем кто-то отодрал его от неё со строгим приказом:

– Так, всё! Хватит!

Жандармы. Они заполнили коридор и будуар, связали уже раненого и занимались его дружком. Таня раскинула руки и ноги, лежа на ковре, и пыталась отдышаться. Плечо жгло огнём.

“Он своими нечищенными зубами наверняка занёс мне заразу”.

– Поднимайтесь, – Анжелика встала над ней и протянула руку. – Вы неплохо справились, хотя и действовали не по плану.

– План сразу развалился, пришлось импровизировать, – проворчала Таня. Она скосила взгляд, пытаясь рассмотреть рану. – Проклятье, он меня пожевал!

– Вы полагает себя умнее остальных. Однажды это выйдет вам боком.

– Надеюсь, в этот момент кто-нибудь будет рядом с пистолетом наготове, – нервно усмехнулась Таня в ответ.

***

Таня снова попала в небоскрёбы. Как бы она от них ни бежала, она снова и снова возвращалась в их стеклянно-железный плен. Сейчас она стояла в маленькой библиотеке третьего этажа и, сжимая в руках кружку с рахой, наблюдала, как тёмную площадь заваливает крупным снегом. Ей позволили переодеться в простой костюм и привезли в отдельной машине, чтобы дождаться аудиенции у Мангона. По словам камердинера, тот жаждал с ней поговорить, и Таня искренне надеялась, что не сильно напортачила.

Дверь открылась без стука и захлопнулась с тихим щелчком. Таня обернулась. В библиотеку вошёл Мангон, на ходу стягивая с себя камзол. Голова его всё ещё была покрыта серебристой краской, напоминавшей пепел, но маски уже не было. Лицо его потемнело и осунулось, он выглядел более старым и худым, чем когда-либо. Адриан прошёл размахнулся и бросил камзол на кресло. Его немного шатало, как если бы он успел выпить по пути.

– Что за паршивый вечер, – Адриан подошёл к Тане и встал рядом с ней у окна. Немного помолчал. – Знала бы ты, как часто я произношу эти слова в последнее время. Меня уже тошнит от них.

Таня ничего не ответила. Ей всегда казалось, что управлять страной – это тяжёлая ноша, а уж управлять ею в неспокойные времена сложно вдвойне. Но навряд ли проблемы короля можно сравнить с проблемами бедняков, у которых ни шанса, ни выбора. Мысли эти не принесли бы никому ни добра, ни утешения, и потому Таня молчала.

– Спасибо, что не говоришь этого.

– Чего?

– “Я же говорила”. Или “я поверить не могла, что ты устроишь этот маскарад”. Я расплатился сполна за свою легкомысленность. Радует, что у меня хотя бы получилось утащить с собой Врана.

– Я слышала, когда была наверху. Ты предложил отдать на откуп его погреба.

– О, да, – он хищно улыбнулся и запрокинул голову. – Этот маскарад – его идея. Или идея его жены, что ничем не лучше. Вран обещал, что всё предусмотрел. Я предупреждал, что его ошибка будет стоить ему дорого. Если я скажу, что потрошил его запасы без удовольствия, я совру.

– И как же он теперь будет? Зима ещё долгая.

Мангон скосил на неё взгляд, чуть повернув голову.

– Этот змеёныш выкрутится, можешь за него не волноваться. Как ты сама? Не испугалась?

– Когда тот сумасшедший направил на меня пистолет, он собирался выстрелить, клянусь, – при воспоминании о безумных глазах и слюне, летящей во все стороны, её передёрнуло. – В тот момент мне стало страшно. Кроме того, он меня укусил!

– Больно? – Мангон коснулся её плеча там, где рубашка чуть топорщилась из-за наложенных бинтов.

– Переживу. Адриан, меня кое-что волнует. Кое-кто, если быть точнее, – ну вот, стоило начать этот разговор, как желудок опять вознамерился свернуться в тугой склизкий узел, а руки принялись дрожать, так что их пришлось засунуть глубже в подмышки.

– И кто же это? Мятежники? Они в Красном камне, и с ними сейчас…

– Нет, – Таня мотнула головой. – Твоя жена, Адриан. Марисса. Она узнала меня, и у неё наверняка есть вопросы.

– Есть, – Адриан вернулся к созерцанию снега за окном.

– И если я буду появляться рядом с тобой, слухи точно до неё дойдут. Это… это причинит ей боль.

Он посмотрел на Таню с болезненным любопытством.

– Тебя правда так беспокоит благополучие Мариссы? – она неопределенно повела плечами. – Знаешь, я иногда задумываюсь, а что ты сама чувствуешь? Ты так усердно поджимаешь губы и делаешь каменное лицо, что я забываю, что ты молодая девушка, у которой в душе должна царить настоящая буря.

– Она и царит. Я в абсолютному ужасе перед происходящим. Меня мотает от берега к берегу, и не за один мне не дают зацепиться. Вот только Марисса… Она ни в чём не виновата, понимаешь? – Таня постаралась заглянуть Адриану в лицо, и пусть её изнутри разрывало от ревности, сохранить благоразумие. – Ты строишь королевские планы и плетёшь сети, и я тоже стараюсь что-то изображать из себя. А ей остаётся только собирать слухи и сходить с ума.

Адриан тихо рассмеялся. Смех получился нервным, почти злым.

– Извини, но я настолько погряз в заговорах, что милая наивность вызывает у меня неадекватную весёлость. Поверь мне, Татана, – он положил ей руки на плечи, на больное – с особой осторожностью, – ты здесь самое безобидное существо. Марисса щелкает интриги на завтрак и закусывает ими на обед, более умелую паучиху нужно еще поискать при дворе. Твои бесхитростные планы не идут ни в какое сравнение с её долгосрочными многоступенчатыми тактиками. И это просто великолепно.

Таня серьезно подозревала, что Мангон над ней издевается. Он был вторым человеком, который ставил её на место тем вечером, и если от Анжелики она ещё могла стерпеть замечания, то слова дракона били метко и больно.

– И что же в этом хорошего? – голос предательски дрогнул.

– К тебе хочется возвращаться. Видишь, я же сейчас здесь, – он устало потёр шею, – а не у себя в апартаментах. Потому что там опять начнутся танцы под свист пуль, а мне нужно немного расслабиться и поговорить вот так, просто и без обиняков. Когда слова означают только самих себя, и за ними никто не возводит укреплений и лабиринтов.

Таня разулыбалась. Она всё еще держала руки скрещенными на груди, но уже не чувствовала себя ничтожеством. Приятное тепло разлилось по телу и принялось покалывать кончики пальцев.

– Пусть я простая, как крестьянин, но подозреваю, что ты сам обвёл меня сейчас вокруг пальца.

– Признаюсь, соблазн такой был. Это не стоило бы мне большого труда. Но тогда пропало бы всё очарование искренности, которую я могу себе позволить с тобой, а наше общение превратилось бы в очередное игрище. Причём не особо интересное. Если ты не против, я эгоистично сохраню наши взаимоотношения как нечто совершенно особенное.

Таня не решила еще, что она собиралась ответить, когда в дверь постучали. Адриан тяжело вздохнул.

– Ну вот минута спокойствия закончилась. Входите!

Дверь открылась, в полутёмную библиотеку упал прямоугольник света из коридора.

– Дэстор Мангон! – в проёме стояла Раду. Лицо её оставалось в тени, но голос Таня узнала безошибочно. – Тэссия Марисса увидела дым из окна. Её беспокоит, что в городе могут продолжаться беспорядки.