Текст книги "Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ)"

Автор книги: Марина Мустажапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

Глава 4: Поцелуй

Гертруда долго стояла перед зеркалом в уборной. Стараясь не испортить макияж, она аккуратно касалась лица, смоченными в холодной воде ладонями. Отвратительная тошнота никак не хотела отступать. Вязким сгустком она стояла на подступах к гортани, напоминая о миллионных долгах, жестоких коллекторах и уходившей с молотка квартире. Последние мысли вызвали острую слабость: тело женщины покрылось липким потом, а колени мелко задрожали. Пошатнувшись, она едва не рухнула прямо на кафельный пол, но сильная мужская рука бережно подхватила её за талию.

Дракон видел, как Гертруда быстро вышла из зала. С дежурной улыбкой, он торопливо вручил незнакомому мальчишке конверт с деньгами и вихрем слетел со сцены. Не мешкая ни минуты, Ящер отправился следом за ней: по рассеянному взгляду и побледневшему лицу он понял – женщине нужна помощь. Позади на сцене уже надрывалась какая-то популярная молодёжная группа. Они тоже были одеты в соответствии с дресс-кодом, но взятые на прокат смокинги делали юнцов похожими на пингвинов.

Проходя мимо Сигурда, Дракон широко улыбнулся и заметил, как помрачнел взгляд олигарха. Сварт не удержался от лёгкого торжества, чем заставил своего заклятого "друга" ещё раз скрипнуть зубами. Начиналась дуэль, и ни один из них не знал точно, кому суждено на ней выжить.

Ящер спросил у взмыленного официанта, куда только что направилась красивая женщина в красном платье. Тот молча указал налево и исчез в банкетном зале. Сварт прошёл по узкому коридору и замер у двери с изображёнными на ней треугольниками. Туалет в здании был общим, и Дракон мог беспрепятственно в него зайти. Но что он скажет Гертруде? Здравствуйте, у нас, кажется, будет ребёнок… Или, помните, вы поцеловали меня в бреду…

Дракон нерешительно топтался у двери. Витое бра с претензией на барокко тревожно моргало лампочкой. Громкая музыка бритвой резала слух: в зале играли что-то ритмичное. Свет снова дёрнулся и окончательно погас. Коридор погрузился в полумрак. Мужчина сглотнул и решительно взялся за дверную ручку. Сейчас просто нужно войти, а дальнейшее подскажут обстоятельства.

Сварт набрался смелости открыть дверь именно в тот момент, когда обмякшая Гертруда оседала на заляпанный пол уборной. После бесплатной выпивки, приглашённые не отличались меткостью и чистоплотством. Дракон в последнюю минуту подхватил её и вывел на свежий воздух.

Они сидели на скамейке в небольшом скверике. Женщина мелко дрожала в открытом платье. Дракон накинул ей на плечи свой смокинг и пытался согреть руками. Гертруда сначала протестовала, но вскоре сдалась и благодарно прижалась к своему спасителю. Почему-то близость этого почти незнакомого мужчины была ей совсем не противна. Его запах, словно мягкое облако, обволакивал её с головы до ног.

– Такое чувство, что мы знакомы всю жизнь, а я даже толком не знаю вашего имени, – произнесла Гертруда, как только слегка отошла от обморока.

Падал первый декабрьский снег. Он лёгкими хлопьями спускался на мёрзлую землю, путался в волосах и таял на губах и ресницах. Дракон ловил снежинки ладонью. Они замирали на тонких пальцах, а через миг превращались в капли воды. Он думал о том, что все близкие в его жизни, словно снежинки, задерживаются на секунду и тают, оставляя кровоточащую рану в душе. Дракону предстоит пережить почти всех, кто ему дорог. Ведь, к несчастью, он – бессмертен.

– Просто вы… ты предначертана мне судьбой.

Сварт слегка запнулся от своего внезапного перехода "на ты". Но вскоре окончательно осмелел и решился поцеловать Гертруду в щёку, рядом с маленьким нежным ушком, мочку которого оттягивала громоздкая серьга.

Гертруда удивлённо посмотрела на него и, вдруг, обняла за шею, совсем как в той пропахшей лесом избушке. У Сварта сбилось дыхание. Заснеженные деревья, тусклые фонари и звёздное небо закружились в бешеном вальсе, потом и вовсе перестали существовать. Всё исчезло, перемешалось и растворилось в сияющих глазах… его невесты.

Дракон боялся даже думать о возможной любви к Гертруде. Слишком много потерь… Слишком много шрамов на сердце…

Он устал хоронить своих принцесс.

Он устал расставаться с любимыми.

Он устал всё начинать заново.

Он устал…

Сварт не знал, как давно их губы нашли друг друга. Он не отдавал себе отчёта в том как долго они парили над землёй оторвавшись от опостылевшей реальности. На холодную скамейку в заснеженном парке влюбленных вернул громкий звонок телефона:

– Куда ты провалилась? – раздался в трубке пьяный голос Сигурда.

Гертруда с трудом вспомнила, что пришла сюда с другим мужчиной и не может нарушить данное ему слово.

– Мне стало нехорошо. Я вернусь через минуту, – скупо бросила она в трубку и с мольбой посмотрела на Сварта.

– У меня кредиты… – женщина поникла под тяжестью снова навалившихся на плечи проблем, – Еще проценты и пеня… – сбивчиво продолжила она, – Бывший парень оформил их на меня, а сам погиб. Теперь только Сигурд может мне помочь.

Дракон понимал, что время уходит впустую, и нужно решаться. Сейчас, или никогда!

– Полетели со мной! – он накрыл её замёрзшую ладошку своей горячей рукой, – Мы будем жить в Замке на неприступной Драконьей скале. Там до нас не доберутся твои проблемы.

Гертруда замерла – слишком заманчиво было прозвучавшее предложение. Но, доставшаяся по наследству квартира, наполненная тенями прошлого и памятью, была якорем привязана к её ногам.

– Нет. Я не могу всё вот так бросить. Извини…

Гертруда встрепенулась встревоженной птицей, испуганно оттолкнула Сварта и, сбросив с плеч его смокинг, побежала прочь к сияющему входу в отель.

Дракон медленно побрёл к машине. Вечер для него был закончен. Гертруда отказала ему. Нужно было рассказать ей про яйцо. Объяснить, что лишь она предназначена ему судьбой.

Как всё это глупо. Судьба сделал сальто и вновь приземлилось на прежнем месте. Они с Сигурдом снова на разных полюсах, и снова из-за женщины. Это могло бы быть смешным, если бы не было так грустно.

Какие у них отношения? Насколько они близки? Как давно вместе? Ящер так и не успел задать эти вопросы.

Сварт завёл машину и поехал по ночному городу без цели, без направления, просто, чтобы не стоять на месте. Несколько раз свернув наугад, он увидел светящуюся вывеску какого-то позднего бара и зашёл туда. Чтобы молча посидеть с бокалом вина. И подумать…

Сварт любил Бордо, но взял бутылку Портвейна и занял за самый дальний столик. Больше всего на свете сейчас он хотел напиться. Жаль, что драконы не пьянеют до потери памяти. Он бы был не против забыть половину своей жизни.

Когда бутылка почти опустела, к Дракону подсела красивая девушка. Она давно выбрала его. Он это понял по тому, как влажно блестели её глаза и призывно покачивались бёдра. Сварт всегда был честен с женщинами. Если бы они встретились немного раньше, он бы с удовольствием остался с рыжеволосой красавицей. Но сейчас Дракон лишь скупо попрощался и пошел прочь от этого влекущего тепла и доступности. Его ждал Замок.

Глава 5: Кольцо Андвари

Спешно поправив макияж и причёску, Гертруда Петровна вернулась в банкетный зал. Ее спутник, после выпитого, уже должен был бы свалиться под стол, но он оказался на месте. Одинцов неподвижно сидел за столиком, его покрасневшие глаза были кристально трезвы. Только алкогольное амбре, перебивающее аромат дорогого парфюма, говорило о том, что Сигурд мертвецки пьян.

Гертруда не стала оправдываться. Женщина не чувствовала никаких угрызений совести перед человеком, нагло пользовавшимся её бедственным положением. Молча опустившись за столик, она попросила официанта принести воды. Одинцов не пошевелился и не заметил её появления. Он по прежнему смотрел в пустоту мёртвыми, воспалёнными глазами. Женщине стало не по себе. Каких призраков видел олигарх среди веселившейся публики?

Сигурд был пьян. Он радовался наступлению блаженного забытья, тёплой шалью окутавшей его сознание. Вещи вокруг расплылись, а лица потеряли очертания. Ещё секунда, и он бы погрузился в счастливый мир снов, но вместо забытья к олигарху явился уродец.

Комната наполнилась сизым туманом, и Сигурд увидел, как прямо под потолком парит мерзкое существо, одновременно похожее на рыбу и на гоблина.

– Андвари! – попытался выдавить из себя испуганный Одинцов, но пересохшие губы отказались ему подчиняться и выдали лишь цепочку бессвязных звуков.

Существо довольно улыбнулось своей соминой пастью и гортанно забулькало:

– Узнал меня? Узна-ал! Носишь моё кольцо? Но-осишь!

От страха Сигурд снова не проронил ни слова. Но чудовищу и не нужен был его ответ. Мерзкий фантом вплотную приблизил к олигарху свою шишковатую голову, открыл огромный, склизкий рот и гаркнул прямо в лицо:

– Недолго тебе осталось!

Сигурд отшатнулся так, что едва не опрокинулся вместе со столом и стулом. Довольный карлик захохотал и, распространяя жуткое зловоние, исчез вместе с туманом, оставив после себя лишь тошнотворный рыбный запах.

Олигарх ошалело смотрел по сторонам. Официанты разносили жареную форель. В приморском глухом городке это блюдо было лучшим лакомством местных гурманов. Но вместо прилива аппетита, Сигурд ощутил липкую, как кожа Андвари, тошноту.

Чтобы окончательно прогнать наваждение, он растёр лицо, чувствуя, как под подрагивающими ладонями льётся ледяной пот. Нестерпимая вонь всё ещё заполняла зал, не давая вдохнуть полной грудью. Что это было? Видение? Галлюцинация? Сумасшествие? Сегодня он слишком много выпил, чтобы понять.

Кольцо! Олигарх судорожно схватился за левый мизинец, но нащупав тёплый металл слегка успокоился.

Он неловко поднялся с места, покачнулся и едва не упал на Гертруду. Женщина помогла ему устоять на ногах. Она смотрела на Одинцова со странной смесью ужаса, жалости и отвращения.

Не замечая людей вокруг, олигарх, шатаясь, направился к выходу.

– Мы уходим! – резко бросил он спутнице.

Та безропотно поднялась за ним.

Музыка и смех продолжали звучать им вслед, когда Одинцов, спотыкаясь, нашёл свой автомобиль на парковке. Задремавший водитель, подскочил, как ошпаренный и принялся услужливо распахивать дверцу. Олигарх медлил, запах гнилой рыбы всё еще преследовал его, и мужчине хотелось отдышаться, прежде чем нырнуть в душную тесноту салона.

Гертруда Петровна молча стояла рядом. Она решила, что на сегодня ей достаточно высшего общества, и собиралась ехать домой на такси. Но, внезапно вспомнивший о спутнице Одинцов резко схватил её за руку и едва ли не силой затолкал в машину. Молчаливый водитель услужливо отвернулся, когда тот заблокировал двери и закрыл перегородку из оргстекла. Гертруда насторожилась. Превратившись в напряжённый комок нервов, он ждала, что будет дальше. Женщина не знала, как выбраться из ловушки, и кто страшнее: похожие на бандитов коллекторы, или пьяный олигарх с пунцовыми глазами.

Сигурд и не думал строить из себя джентльмена. Он грубо навалился на испуганную директрису, дыша ей в лицо перегаром. Гертруда не успела даже пикнуть, как он обслюнявил ей шею и забрался под юбку. Её снова замутило. Собравшись в пружину, женщина резко оттолкнула олигарха, и тот влетел в угол сидения, глухо стукнувшись затылком.

– Вот ты какая!? – держась за голову, Сигурд безуспешно пытался подняться.

– Мы ещё не договорились, – твёрдо сказала Гертруда, – Сначала обсудим, как поступить с моими долгами.

Звук собственного голоса помог директрисе собраться, заставил отступить накатившую тошноту, и даже осадил пыл олигарха.

По бесцветному лицу Одинцова было не понять злится он на свою спутницу или восхищается ей. Выдрессированный шофёр, обеспокоенно поглядывая на шефа, остановил машину, но Сигурд жестом велел ему двигаться дальше.

Гертруда молчала. Она собиралась с силами для дальнейшей обороны, но отвергнутый олигарх отчего-то не торопился переходить в наступление.

– Я сейчас слишком много выпил, чтобы вести деловые разговоры, особенно, с красивыми женщинами, – всё ещё потирая набитую шишку, мужчина плотоядно усмехнулся.

Эта гримаса могла кого угодно привести в трепет, но директриса чувствовала: опасность миновала.

– Встретимся завтра и, как следует, обговорим все условия. А сейчас иди домой. Мы приехали.

Расторопный водитель открыл дверь, и Гертруда, не прощаясь, ушла, даже не спросив, откуда Одинцов узнал её адрес.

Несмотря на красноречивые взгляды шофёра, Сигурд долго не давал приказа продолжать поездку. Он всё смотрел на обшарпанный подъезд, словно надеялся ещё раз увидеть женщину, только что скрывшуюся за его серой дверью. Воистину, жизнь любит шутить над теми, кто слишком долго пользуется её услугами. Но последние шутки давней знакомой не вызывали даже тени улыбки пресытившегося олигарха.

Гертуда Петровна, наконец-то вернулась домой. Оставшись одна, женщина закричала, как раненный зверь, вместе со слезами глотая новую порцию унижений. Она била себя по щекам, пытаясь внешней болью заглушить внутреннюю, и почти с кожей стирала макияж и снимала платье.

Выплакавшись, Гертруда немного успокоилась и даже смогла уснуть. Ей снился Сварт. Они сидели на летнем лугу и целовались, как безумные. Между ними лежало что-то белое, овальное, похожее на камень или яйцо. Гертруда не понимала, зачем оно здесь и что обозначает. А Сварт зачем-то прикладывал его к уху и радостно смеялся.

Гертруда безмятежно улыбалась во сне.

Глава 6: Ночная вылазка

Когда Дракон вернулся домой, часы на главной башне Замка уже давно пробили полночь. Едва переступив порог, он сразу же спустился в подземелье. Увиденное не разочаровало его: все яйцо покрылось мелкими трещинами. Теперь Сварт точно знал: его избранница – Гертруда. Он приложил ухо к яйцу и радостно улыбнулся: шум в нём стал отчётливее и уже походил на стук сердца.

Гертруда отказалась лететь с ним в Замок. Но несмотря на отказ, Дракон надеялся: очень скоро они будут вместе. Сейчас он не хотел думать о том, что человеческая жизнь – всего лишь миг по драконьим меркам, и все его переживания, трепет и чувства к смертной женщине снова упокоятся вместе с ней под тяжёлым могильным камнем.

Сварт убеждал себя, что на этот раз всё будет иначе. Своды Замка не опустеют, а бессмертное тело не превратиться в тюрьму для его тоскующей души. Родится малыш. Он растопит лёд одиночества и раскрасит пустоту и чопорность этих стен новыми, весёлыми красками.

Дракон заснул счастливым и умиротворённым, но всю ночь его мучили кошмары. Он видел Гертруду. Что-то бесформенно-черное накрыло её с головой. Он слышал крики и мольбы о помощи, пытался догнать и освободит, но не мог пошевелиться.

Проснувшись в холодном поту, Сварт долго не мог понять, что означает его ночной кошмар. Он иногда видел вещие сны, но старался не предавать им значения. Дракон не был фаталистом, хотя и склонялся к тому, что никому не под силу изменить предначертанное. Но это сновидение, его обеспокоило. Весь остаток ночи он не смог сомкнуть глаз, перебирал в уме сотни способов помочь Гертруде и один за другим отметал их. Ей нужны деньги, которые были у Дракона. Но он не знал, как доставить их по назначению, не вызвав подозрений у Замка. Беспокойно ворочаясь с боку на бок на жесткой, как камень – маменька была убеждена, что закаляя тело, укрепляешь дух – постели, Сварт решил: будь что будет, он должен рискнуть.

Ещё до рассвета Дракон вышел на заброшенный дворик позади гаражей. Сюда уже давно никто не заглядывал, кроме прислужников, выносящих очередную порцию отходов. Если задний двор, хотя бы иногда, приводили в порядок, то этот закуток до такой степени зарос мусором, что ноги Дракона едва ли не по колено погрузились в нечистоты. Его чуткие ноздри почти перестали дышать, потому как вонь здесь стояла тоже нечеловеческая.

В углу захламлённого участка был старый, заброшенный колодец, высохший и наполовину заполненный всё тем же хламом. Дракон открыл щербатую крышку и поднял из зловонных глубин старое, растрескавшееся ведро. Здесь хранились его "мелочь" на карманные расходы. Мелочью, по драконьим меркам, был десяток увесистых пачек крупными купюрами, туго перетянутых почтовой бечёвкой.

Дракон сам не понимал, как ему столько времени удавалась скрывать свою заначку, ведь Замок – это не просто вереница холодных комнат, а его драконья сущность, с которой он был единым целым. Но видимо даже его альтер-эго ни за что бы не сунулось в столь отвратное место.

Выбираясь из этого смрадного чистилища, Дракон носком сапога задел небольшой, круглый предмет. Тот весело запрыгал по камням, разразившись адским дребезжанием. Дракону показался знакомым этот звук. Догнав металлический шарик, он с удивлением увидел свою серебряную погремушку, которой маменька в детстве развлекала их с сестрой. Сколько же веков здесь не убирали?

Дракон глупо улыбнулся. Воспоминания, словно пёстрые бабочки, готовы были вырваться из затерянных уголков его памяти. Но времени на лирику не было. Решив, что погремушка – хорший знак, Ящер сунул ее в карман и быстрым шагом направился к Лобному месту.

В тесном дворике Замка было лишь одно место, способное уместить взлетающего дракона. Добравшись туда, Сварт побросал деньги в, приготовленную здесь спортивную сумку, туда же сложил одежду и с опаской начал превращение в дракона. В первый раз за всю жизнь он решился совершить вылазку, не спрашивая на то разрешения, и не представлял, чем это может кончится. На одной из пачек с купюрами развязалась верёвка. Второпях, Сварт россыпью бросил деньги в сумку и закрыл молнию.

Вершину Драконьей горы всё ещё скрывал густой предрассветный мрак. Дракон обладал отменным зрением дикого зверя, но даже он не заметил, как несколько купюр выпали из сумки и, подхваченные порывом ветра, резво поскакали над брусчаткой. Пролетев несколько метров, они дотронулись до земли и исчезли, как будто и не существовали.

Когда Дракон поднялся над лесом, на востоке уже забрезжила малиновая полоска зари. День обещает быть ветреным, и нужно торопиться. На утро назначен турнир с тем несуразным рыцарем, что явился сюда вместе с Гертрудой. С Игорем. Кажется, его так зовут.

Светало. Лиловый рассвет укорачивал тени и вычерчивал предметы. Дракон не знал, где живёт его избранница, поэтому, прямиком направился к Краеведческому музею, чтобы дождаться её там.

К счастью, музей находился у самого леса, и Дракону удалось подлететь к нему почти вплотную. Приземлившись на небольшой полянке, он постарался вернуть себе человеческий облик. Но ничего не вышло. Сварт впервые покидал Замок без его на то дозволения, и не знал, что за сюрпризы ждут его впереди. И вот первый из них не заставил себя долго ждать: без связи со своим ментором Ящер не мог сменить обличье. Как бы ни пытался он сконцентрироваться и не напрягал мышцы, всё равно оставался драконом.

Промучившись около получаса, Сварт оставил безуспешные попытки снова стать человеком. С досады он сломал пару деревьев и хотел дыхнуть огнём, но сдержался: пожар в лесу был бы сейчас некстати. Но что делать с Гертрудой? Как передать ей деньги?

Дракон наблюдал за входом в музей из укрытия, надеясь остаться незамеченным. Небо неумолимо светлело. Гертруда Петровна в легкой шубке уже давно прошла мимо него на работу. Сварт готов был плакать от бессилия, но, к сожалению, у драконов нет слёз, поэтому оставалось только молча скрипеть зубами.

Уже совсем рассвело. Пора лететь. После он придумает, что делать и обязательно сможет помочь Гертруде, но сейчас нужно возвращаться в Замок. Осталось лишь надеяться, что в ясном зимнем небе никто не заметит парящего дракона, с большой чёрной сумкой в лапах.

Оглядев на прощание серое, пасмурное здание, заснеженные клумбы у крыльца и, замурованные в асфальт лесные деревья, Сварт грустно покачал головой. Он вспомнил это место. У левого торца музея, когда-то рос неохватный вековой дуб, у которого он тщетно ждал сатисфакции, надеясь погибнуть на той дуэли. Теперь от дуба остался только пень, который новые хозяева за сотни лет так и не смогли выкорчевать.

У пасмурной стены музея, прячась от грустного, зимнего солнца, промелькнула чья-то тень. Дракон пригляделся. Одинокий призрак медленно скользил между подрагивающих на ветру деревьев. Он грустно оглядывал то, что когда-то было его домом, то что он, словно преданный пёс, оберегал до последнего вздоха. Старый лакей ещё немного постоял, понуро опустив плечи, и растаял вместе с последними ночными тенями, не заметив, притаившегося дракона.

Зная крутой нрав своего строптивого жилища, Дракон решил не нести деньги обратно на Драконью скалу. Он зарыл сумку в лесу у корней дерева, надвое разбитого грозой. Оно раздвоилось почти до самой земли, но все равно жило, пускало соки и пестрело листьями.

Драконьи лапы не были приспособлены для рытья ям. К тому же Дракон старался не повредить корневище этого жадного до жизни растения. Спустя сорок тысяч проклятий на драконьем и столько же на человеческом языке, он всё-таки смог сделать походящее углубление и сбросить в него сумку вместе с деньгами и его собственной одеждой, которую не получилось вынуть. Закопав тайник и завалив его сверху камнями, Сварт поспешил в Замок. Скоро должен состояться турнир, и неплохо было бы хоть немного отдышаться к его началу.