Текст книги "Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ)"

Автор книги: Марина Мустажапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

Глава 4: Антошка

Судьба не любила Антонину.

Она наказала девочку ещё до рождения, когда по дороге в роддом её родители разбились на машине. В больнице врачи экстренно приняли роды у полумертвой матери, которая, прежде чем заснула навеки, успела только дать ей имя – Антонина.

Потом она немного жила в маленьком селе с бабушкой, звавшей ее Тонька. Бабушка спилась с горя и быстро сгорела, но перед тем успела спалить их крошечный домик.

Когда единственной родственницы не стало, и Антонина осталась совсем одна без жилья и родственников, в её жизни появилось "государство", и определило девочку в детский дом. Там, не привыкший к любви и ласке ребенок, не испытывал особых трудностей: сыта, одета, в тепле. Что ещё нужно для хорошей жизни? Только доставучие домовские дети переиначили ее красивое имя в «Тошка – Антошка – Курносая картошка». Со временем всё лишнее отпало, и осталась только одна кличка, которая намертво к ней прилипла.

* * *

Неделю назад Антошка выпустилась из детского дома. Она уже успела переночевать у всех своих знакомых, и сейчас просто шла по городу. Ей некуда было податься. «Государство» сказало, что квартира не положена, так как по документам за ней до сих пор числится обгоревший остов бабушкиного дома в далекой деревушке. А значит, какая-никакая, но жилплощадь имеется. Работы у неё не было, а небольшие деньги уже растаяли, не выдержав соблазнов городской жизни.

Девушка бесцельно шаталась по улицам, не зная, где переночевать на этот раз. Она уже начала присматриваться к ближайшим мостам, когда, вдруг, набрела на местный Краеведческий музей.

Ноги сами завели Антошку внутрь. Вначале она застыла от обрушившейся на неё красоты и величия, а после бездумно бродила по залам, словно под гипнозом. Музейные экспонаты – пыльные свидетели чужих, давно прожитых жизней притягивали её, как магнит железную стружку. Особенно Тоню заинтересовала старинная карта, с надписями на непонятном языке. Она тотчас пожалела, что всегда отлынивала от музейных экскурсий, которые регулярно устраивали воспитательницы.

Девушка до вечера бродила среди экспонатов. Когда настало время закрытия и смотрители начали запирать галереи, Антошка спряталась за пыльными занавесками в самом дальнем из залов. Ей так понравился в музее, что она решила остаться здесь навсегда.

Гертруда Петровна нашла, свернувшуюся в клубочек Антошку, на полу за бархатной гардиной. Она давно следила за этой странной девочкой по камерам видеонаблюдения и видела, как она обошла все залы и бесследно пропала в Скандинавском. Сейчас директриса смотрела, как незнакомка, которую она приняла за воровку, крепко спала, сладко посапывая веснушчатым носом. Гертруда умилилась, ей было жалко будить необычную посетительницу, но оставлять посторонних на ночь строго запрещалось правилами музея, да и спать, сидя в пыльном углу за, не очень-то удобно.

Гертруда Петровна с трудом растолкала сонную девчонку, отвела к себе в кабинет, напоила чаем с печеньем и отвела к себе домой. С этого дня об Антошке стали заботиться. И это была не государственная казённая забота, и не равнодушная – бабушкина, а тёплая – человеческая. Никогда не имевшая детей Гертруда Петровна, внезапно поняла, что такое материнские чувства. Она устроила девушку в музей экскурсоводом и выбила ей крохотную комнатку в общежитии.

Весь первый год самостоятельной жизни, Антошка провела в музее, изучая загадочную карту. Никто не знал, как она здесь появилась, и что на ней написано. Экспертиза у специалиста, который бы подтвердил её возраст и историческую ценность, стоила больших денег. А средств у музея не было. Летом Гертруда Петровна уговорила Антошку поступать в местный ВУЗ, и та выбрала факультет Скандинавских языков: ей очень хотелось самой разгадать надписи на таинственной карте и изучить историю меча, который, по слухам, принадлежал самому Сигурду.

Никогда не знавшая любви и тепла Антошка, отвечала Гертруде Петровне безмерной привязанностью. Она была готова молиться на неё и бежать по первому её зову, хоть на край света, хоть за край. Поэтому девушка, чуткая к переменам в жизни своей подруги, насторожилась, когда на её пути, как из ниоткуда, появился незапланированный ухажёр.

Антошка невзлюбила Роберта Олеговича еще в качестве анкеты на сайте знакомств. Сначала, она думала, что это ревность, но немного поразмыслив, поняла: претендент на сердце директрисы не вызывает у неё доверия. Про себя Тоня удивлялась, как умница Гертруда Петровна не замечает, какой это скользкий и неприятный тип? Вроде бы улыбается, шутит, комплименты приятные делает, а глазки так и бегают, шарят вокруг, как будто ищут, чего бы стянуть. Они в детдоме таких крыс быстро вычисляли, и сейчас ей пригодился этот навык.

Антошка пыталась образумить влюблённую подругу, советовала не терять бдительность и быть с женихом начеку. Но директриса только встряхивала легкомысленными кудрями и заливисто смеялась:

– Полно тебе, Антошенька, – отмахивалась она от девушки, как от надоедливой мухи, – У меня нечего воровать, поэтому такие как я не нужны мошенникам и брачным аферистам!

Жизнь в детдоме научила Антошку доверять интуиции, и она стала исподтишка следить за Гертрудиным "прекрасным принцем". Больше всего девушку настораживало, что этот скользкий тип не вылезает из Скандинавского зала, всё крутится вокруг доспехов, карты и меча, как будто ему там мёдом намазано.

Антошке в душу закралось нехорошее подозрение. Ей казалось, что Роберт Олегович прикидывает, как украсть ценные экспонаты. Влюбленная Гертруда Петровна лишь порхала, как бабочка, ничего не замечая вокруг.

Антошка решила, что нужно действовать. Первым делом, через знакомых с кафедры она заказала копии карты и меча, хотела ещё сделать и доспехи, но на них не хватило зарплаты. Потом, девушка всеми правдами и неправдами уговорила Гертруду Петровну заменить подлинные экспонаты на копии. Но самым сложным было убедить влюблённую директрису никому об этом не рассказывать. Даже под пытками и под гипнозом.

И как чуяло Антошкино сердце: стоило только им закончить эти манипуляции, и любовник Гертруды Петровны бесследно исчез, прихватив с собой меч и карту. Но и этого было мало – негодяй оформил на брошенную возлюбленную миллионные кредиты.

Директриса захандрила но стоически переносила страдания, а когда ей стало совсем худо, в её жизнь рыжим вихрем ворвалась Антошка. Теперь настала её очередь заботиться о подруге: кормить ту с ложечки, купать в ванной, вытирать махровым полотенцем, укутывать в теплый халат и сажать в любимое кресло, включив детективный сериал. Девушка до блеска выдраила квартиру, вновь навела там красоту и уют. Её старания не прошли даром: Гертруда Петровна пошла на поправку.

Но стоило женщине начать приходить в себя, как на нее свалились новые проблемы. Пока она несколько месяцев без сил валялась в депрессии, росла пеня по неоплаченным кредитам: из десяти тысяч они превратились в двадцать. И поскольку денег погасить долг, у проболевшей всю осень, Гертруды Петровны не было, банки обратились к коллекторам, а те грозились отобрать у неё квартиру.

Антошка задумалась над тем, как спасти подругу. Перебрав в уме все варианты помощи, девушка остановилась на одном, как ей казалось самом беспроигрышном.

Однажды утром, придя на работу, Гертруда Петровна вновь застала небольшой погром в Скандинавском зале: витрины, где хранились карта и меч, снова были пусты: экспонаты, как водится, пропали, а вместе с ними исчезли и доспехи. Но на этот раз, воры оставили записку, где Антошкиной рукой было написано, что она разгадала секрет карты, и скоро вернётся, раздобыв много денег. Экспонаты она тоже обязательно вернет целыми и невредимыми, когда найдет дракона и победит его.

Гертруда Петровна вздохнула и, повесив на осиротевшие витрины таблички: "отправлено на реставрацию", пошла стирать с камер наблюдения все, компрометирующие Антошку, записи.

«Вот, сумасшедшая. Куда она отправилась? За какими богатствами?» – ворчала про себя директриса, но, ни секунды не сомневалась в Антошке.

С её-то упорством девушка запросто отыщет и победит любого, пусть даже несуществующего, дракона.

Глава: 5 Дракон

Замок Дракона стоял на самой вершине отвесной скалы. Он был хорошо укрыт от посторонних глаз с земли и с неба. Чтобы найти его, нужно обладать отменным мужеством и отличной физической подготовкой, поэтому давно не находилось смельчаков, готовых рискнуть жизнью, взбираясь на Драконью скалу. Поэтому появление рыцарьки весьма удивило хозяина Замка.

Дракон шёл по пустым каменным галереям. Звук его шагов отдавался эхом под тяжёлыми потолками.

Он был один.

Он до сих пор помнил свою первую любовь.

Иногда Дракону казалось, что половина его сердце умерла в тот миг, расставания с любимой. Оно всё ещё бьётся, но никогда не будет таким как прежде. Никогда больше не сможет кого-то полюбить…

Когда отчаяние Дракона дошло до предела, он стал видеть наяву, то, чему положено являться только во сне. Но когда он медлено сходил с ума, появилась Анастасия. Рядом с ней Сварт забросил свои, и без того редкие, кровавые подвиги. Каждое утро, просыпаясь в её объятиях, он чувствовал, как оживает его окаменевшее сердце.

Вместе с Анастасией в Замке появились розы, герань в горшках, запах лаванды от свежевыстиранного белья, звонкий смех и долгие беседы на полу возле камина. Она разукрасила серый Замок и согрела его холодные комнаты.

Они были красивой парой. Нежная, как маргаритка, принцесса и загадочный Дракон – были созданы друг для друга. Их счастье могло быть тихим и безоблачным, словно ясный весенний день.

Если бы не мечта Сварта о ребёнке.

Долгое время он был уверен, что нужно лишь подождать. Их чувства смогут зародить жизнь хотя бы в одном из десятков яиц, которые ждут своего часа в тёмных подземельях Замка. Но время шло. Старания были тщетны.

Отчаявшись, Дракон решил – раз этого не случилось с Анастасией, то не произойдёт уже никогда. Годы шли. Его любимая принцесса состарилась. Ее чистая душа улетела на небеса, а бренное тело он похоронил во дворе замка, рядом со своей матерью.

После смерти Анастасии, Дракон почти не покидал Замок. Иногда он пытался забыться в объятиях других женщин. Но не испытывал от этого ни удовольствия, ни радости.

Сварт не мог стереть из памяти свою первую любовь и не хотел забывать последнюю, а все другие были лишь способом, хоть немного заглушить боль одиночества.

Дракон пообещал себе, что никогда больше не сможет зайти в комнату Анастасии. Но вот он снова курит на её балконе и вспоминает, как принцесса уговаривала его оставить это губительное пристрастие. Он не прикасался к табаку почти пятьдесят лет. А, вот, сегодня – потянуло.

Дракон не хотел возвращаться в настоящее, но этого требовали обстоятельства. Он тряхнул головой и затушил сигарету о каменный парапет. Он пока ещё молод и полон энергии, но настанет миг, когда силы, здоровье, а может быть, и разум покинут его. Тогда Сварту придётся уйти в Страну Предков. И единственное, чего бы он желал в свой последний час, чтобы род Драконов продолжился, и хотя бы ещё одно сердце осталось биться после него.

Дракон происходил из древнего рода – единственного, в этих местах, основательницей которого была великая Гуннхильд. Его прадедом был сын Гуннхильд – тот самый Фафнир, которого победил Сигурд. Это было ещё одно доказательство того, что людские представления о бессмертии драконов существенно расходятся с действительностью.

Фафнир был стар, он уже готовился тому, чтобы отправиться в Страну Предков, и Сигурд помог ему в этом. Перед решающей схваткой Фафнир передал все свои владения единственному сыну – кровожадному Грейдру. Матерью которого была мать Сигурда – Хьордис. А когда тот пришёл, чтобы забрать бездыханное тело отца, то узрел, как умирающий Фафнир собственной кровью писал на стене Замка Закон, по которому отныне будут жить все, рождённые здесь драконы.

Грейдр несколько сотен лет тоже достойно нёс бремя драконьей жизни: похищал принцесс, сражался с рыцарями, охранял и приумножал сокровища. В память об отце он соблюдал Закон, Написанный Кровью Предка, и приучил к этому своих потомков. Но и Грейдр был бессмертным, но не вечным: настал день, когда старость не только окончательно измучила его, но и лишила разума. Потеряв рассудок, он едва не растерзал собственного сына. Когда же наступило прозрение, старый Дракон понял: ему пора уходить.

На место Грейдра пришёл его сын – Эльдфёр. Он не был так кровожаден и жесток, как его предки. За всю жизнь он похитил одну-единственную женщину – королеву Бьянку. Она же стала его женой и матерью их детей: дочери – Грейхильд и сына – Сварта, который сейчас сидел на балконе своего Замка и не знал, что делать с внезапно свалившемся на его голову рыцарем, который оказался принцессой. Но близилось время обеда, и Дракон решил подумать об этом позже.

Глава 6: Западня

Сварт и рыцарька ужинали вместе, и Дракон в первый раз видел её без доспехов. Как большой ценитель женской красоты, он не мог не отметить привлекательность своей новой знакомой. Он незаметно изучал ее круглое, правильное лицо; аккуратный, вздёрнутый носик; копну рыжих волос; и широкоплечую, коренастую, но стройную фигуру. Как знаток женской психологии, Дракон понимал, что внешность девушки, скорее всего, была основным источником её комплексов, и догадывался, почему она не любит принцесс. Хотя совершенно зря: изумрудные глаза рыцарьки дадут фору любой из них.

– Где вы раздобыли сей раритет? – Дракон первым прервал молчание, кивком показывая на кучу железа, гордо именуемую доспехами.

– В Краеведческом музее, – покраснела рыцарка, – Ещё у меня есть карта с маршрутом к Замку и кратким жизнеописанием драконов.

– Де-евушка, – с лёгкой улыбкой протянул хозяин Замка, – Двадцать первый век на дворе, не надёжнее ли было приобрести автомат с запасными магазинами и надеть на себя бронежилет, а не совершенно бесполезные железяки?

– Я работаю в Краеведческом музее, и автоматов с бронежилетом у нас нет, – тихо ответила девушка и покраснела еще гуще, – Есть только пара ржавых ружей, но они не стреляют. Но зато, в нашем музее есть карта, меч и доспехи, которые когда-то принадлежали самому Сигурду, победившему Фафнира. Мы хотели отправить их на экспертизу, чтобы подтвердить подлинность, но не нашли на это денег. Кстати, Фафнир, случайно, не ваш родственник.

– Да, Фафнир Дракон – мой прадед – сын основательницы рода Драконов великой Гуннхильд. Моё имя – Сварт Дракон. И хочу вас успокоить: карта действительно подлинная. Иначе, вам бы не удалось меня найти.

– Очень приятно! А моё настоящие имя – Антонина; можно просто Тоня: но все зовут меня Антошка, – представилась рыцарька.

– Как много имён для одного человека! – отстранённо заметил Дракон, он задумчиво смотрел на огонь, и в его глазах отражался грустный танец пламени, – Что же привело вас сюда, Антонина?

– Мне срочно нужны деньги. А у вас, есть несметные богатства. Так написано на карте, – честно ответила девушка.

Она закончила жевать и во все глаза смотрела на Грозного Ящера. Сейчас. В человеческом виде он уже не казался ей таким страшным, как во время турнира. Наоборот, Дракон был вполне симпотичным мужчиной с тонкими чертами лица, аристократическим носом и грустными чёрными глазами.

– Да, – прервал Тонины размышления собеседник, – В моих подземельях есть несметные богатства. Но зачем они вам?

Тоня не ответила, но её глаза загорелись любопытством, которое Дракон принял за алчность. Он с сожалением вздохнул: все люди одинаковы, никаких сюрпризов. Но Анастасия была другой. Хотя, как можно сравнивать выросшую в роскоши и богатстве дочь Императора и девочку из Краеведческого музея?

– А можно посмотреть ваши сокровища?

Тоня с надеждой смотрела на Сварта, как будто он знает способ избавления от всех её проблем. Но Дракон, казалось, не замечал этого взгляда.

– Не сейчас, – уклончиво ответил он, – Всему свое время.

– Ну-у, тогда я пойду? – Тоня поднялась с места и направилась к выходу.

Девушка подошла туда, откуда накануне она вывалилась в гостиную и открыла тугую, двустворчатую дверь. За дверью был короткий коридор, который вывел её на, окружённую крепостной стеной, площадку у Замка. Не веря своим глазам, девушка потерянно озиралась вокруг и не могла понять, как такое получилось.

– Кхе-кхе, – деликатно прокашлял Дракон за спиной у Тони, – Хм, как вам сказать, не всё так просто. Согласно Закону, Написанному Кровью Предка, никто не может уйти из Замка тогда, когда ему вздумается.

– Даже вы? – глаза у Тони округлились: к ней только сейчас пришло осознание того, что она натворила.

– Даже я, – грустно проговорил Дракон, иногда его убивало осознание того, что он, одновременно, хозяин Замка и его пленник.

– А что же мне делать? Как помочь Гертруде Петровне?

Тоня растерялась. Из её глаз были готовы брызнуть слёзы отчаяния.

– Для начала, расскажите мне, кто такая Гертруда Петровна и почему ей нужна помощь?

Они вернулись в Замок. Сварт пересел в любимое кресло у камина и приготовился слушать.

Рассказ Антонины был длинным и обстоятельным. Она подробно изложила о своем рождении, детстве, детдоме и о Гертруде Петровне. Особенно красочным вышло описание последних событий, главным героем которых был Роберт Олегович и его попытка украсть редкие музейные экспонаты. Рассеянно витавший в облаках Дракон, на этом месте отчего-то насторожился:

– Украл карту и меч, говорите? А зачем они ему, не догадываетесь?

– Коллекционеры утверждают, что это очень дорогие вещи. Гертруде Петровне за них предлагали тысячи долларов, но она отказалась. Наверное, он хотел продать их по-дороже, – Антошка грустно шмыгнула хорошеньким носом.

Сварт задумался, снова отвлёкшись от рассказа собеседницы.

«Что за странная активность началась вокруг старых железяк и куска кожи с задницы дракона? Неужели снова объявился Сигурд и что-то замышляет? Ведь, искупавшись в крови Фафнира, рыцарь стал бессмертным, а значит, если ему никто не проткнул сердце и не оторвал голову, победитель дракона спокойно может быть жив до сих пор» – думал Дракон, сосредоточенно перебирая костяные чётки – подарок одной прекрасной девушки, имя которой он легкомысленно забыл. А вот чётки, даже спустя много лет, всё ещё помогают ему сосредоточиться.

– Теперь вы знаете, почему мне нужны ваши сокровища, – звонкий голос Тони вырвал Дракона из мира размышлений, и с головой окунул в реальность, – У Гертруды Петровны отберут квартиру, если я ей не помогу. Вы же сможете поделиться со мной богатством?

– Не могу, – Дракон с сожалением покачал головой, – Я не в праве раздавать богатства Замка. Я должен их беречь, приумножать и защищать. Золото, покинувшее Замок, без его на то дозволения, становится проклятым, и не принесёт счастья ни забравшему, ни тому с кем он захочет им поделиться. Да и уйти отсюда вы не сможете, как бы не старались.

– И что, из Замка вообще невозможно выбраться? Но ведь у Сигурда получилось. – Антонина смотрела взглядом полным надежды.

– Да, есть два способа покинуть Замок: первый – победить дракона. У вас это не получилось.

Дракон поежился от сырости и протянул руки к камину: дрова в нём уже прогорели и угли покрылись лёгкой дымкой остывающей золы. Да, определенно, поединок под дождём – не лучшее времяпрепровождение.

– А второй? – нетерпеливо спросила рыцарька.

– Второй, – Сварт задумчиво поднял бровь, – Если вас освободит рыцарь. У вас есть знакомый рыцарь, готовый прийти сюда и сразиться с Драконом?

– Нет, – с сожалением вздохнула Антонина, – Стойте, а как же музейные экспонаты? Я что, не смогу вернуть их на место? Тогда Гертруду Петровну еще и посадят!

Девушка всплеснула руками и горько заплакала. Она была так жива и непосредственна, что любое её слово, сразу же отзывалось в драконьей душе. Сварт отложил чётки и неумело гладил Тоню по голове.

– Ну-ну, не плачьте. С этим мы что-нибудь придумаем, – он попытался успокоить рыдающую Антошку.

«Принцессы… Что с них возьмёшь? Постоянно глаза на мокром месте» – подумал Дракон подзывая фантомов-прислужников, чтобы от проводили Тоню в отведённые ей покои.

Глава 7: Рыцарь

Игорь Савельев был юным и ещё неоперившимся опером. По причине своей беспросветной храбрости и инициативности, он нередко попадал в редкостные передряги, из которых ему, непостижимым образом всегда удавалось выбраться.

В этот понедельник ничего не предвещало неприятностей: он мирно раскладывал пасьянс на своем рабочем компьютере и никому не мешал, когда открылась дверь кабинета, и в его жизнь ворвалась Гертруда Петровна.

Если бы Игорь знал, что с этого дня его жизнь уже никогда не будет прежней, то он незамедлительно вытолкал бы странную посетительницу. Но молодой человек был сдержан и воспитан, особенно с нежданными визитёрами, потому что, как правило, ничего хорошего от них ждать не приходилось.

Опер поздоровался и попытался выяснить причину по которой его оторвали от стратегически важного уровня в игре. Женщина не могла произнести в ответ ничего вразумительного, а лишь стенала и заламывала руки.

Прислушавшись, юноша с трудом разобрал, что она требовала найти пропавшего жениха, наверняка, погибшего в неравном бою, спасая от грабителей экспонаты Краеведческого музея.

Игорёк слушал этот бред, приоткрыв рот, чтобы выровнять давление на барабанные перепонки. Иначе, вопли лишившейся жениха директрисы, грозили сделать его глухим на оба уха. Чтобы хоть как-то сбить напор, он протянул женщине стакан воды и попросил успокоиться, пообещав, что во всём разберётся. Гертруда Петровна пару раз икнула и оставила заявление.

Игорь не верил в героического археолога, поэтому сразу показал даме фотографии всех мошенников из базы данных. И не ошибся! Героем-женихом был не урождённый испанец Роберт Олегович, а местный цыган Андрей Романов по кличке Красавчик, недавно отсидевший срок за мошенничество.

Но Гертруда Петровна не поверила даже базе данных. Она ушла, глотая слёзы и обещая написать жалобу в вышестоящие инстанции. А Игорь… Игорь остался. Он уже успел узнать цену пустым угрозам обманутых женщин, поэтому спокойно посмотрел вслед разгневанной посетительнице и продолжил изучать фотографию Красавчика на экране компьютера.

"Хорош, зараза!" – подумал опер, глядя на черноглазого, волоокого брюнета, полностью оправдывавшего своё прозвище.

Глубоко вздохнув, он принялся составлять ориентировку.

В следующий раз Игорь увидел Гертруду Петровну несколько месяцев спустя. Она пришла потерянная, тихая, разговаривала медленно и отрешённо, то и дело, промокая платочком уголки глаз. Женщина, как будто постарела на десять лет. От прежней цветущей, энергичной красавицы не осталось и следа: она похудела, осунулась, подурнела. Растрёпанные волосы клочками выбивались из-под наспех завязанного шарфа. Одежда была неопрятной, заношенной, и пахло от директрисы чем-то старчески неприятным: лекарствами и затхлостью, как от лежачего больного.

Женщина тихо присела в уголке и рассказала, что помимо разбитого сердца, её несостоявшийся жених, но удачливый мошенник Красавчик, оставил несколько, оформленных на её имя и под залог её же квартиры, кредитов на немалую сумму. Кредиты были взяты в двух разных банках, но оба они принадлежали известному олигарху Сигурду Одинцову. Гертруда Петровна проболела всё это время и не внесла вовремя платежи. Теперь, по драконовским условиям договора, она рискует остаться без дома.

Игорь сочувственно кивал головой. Чем он мог помочь в такой ситуации? Все необходимые мероприятия проведены: дело о мошенничестве открыто, ориентировки разосланы, осведомители оповещены. Совесть у парня должна быть чиста, но что-то грызло его изнутри: по справедливости так быть не должно.

В третий раз о Гертруде Петровне Игорь вспомнил дней через десять после её последнего визита. Было морозное декабрьское утро, и снова ничего не предвещало тех событий, которые всё-таки произошли.

* * *

Пригород – это почти село: автобусы туда ходят плохо, редкий асфальт скрыт под слоем грязи, а игровая площадка, она же по совместительству мусорка, начинается прямо за огородами. Там еще остались мальчишки, сохранившие вольный деревенский дух. Зимой, в свободное от учебы время, они играют в хоккей на свежезамёрзшем прозрачном льду, а не сидят дома в телефонах или за компьютерами.

Так случилось и на этот раз. Ребята собрались на берегу замёрзшего озера, именуемого местными жителями канавой. Канава была неглубокой и грязной. До первого льда она не привлекала внимание местных ребятишек. Поэтому сюда никто не заходил, кроме нарушителей, привыкших сваливать мусор на её скользких от грязи берегах.

Мальчишки проверили лёд – он был довольно прочным – и собирались уже начать игру, но заметили странный предмет, похожий на железный крест, торчащий аккурат в середине озера. Приглядевшись, они догадались, что эта странная штука – рукоять меча, такая же, как в фильмах или компьютерных играх. Любопытные дети подошли ближе. Они собирались вытащить меч, чтобы лучше рассмотреть его. Но приблизившись, закричали от ужаса и с воплями бросились врассыпную: подо льдом лежал труп, из которого и торчал, заинтересовавший их, меч.

Игорь приехал на место сразу после сообщения о происшествии. Мертвец хорошо сохранился в холодной воде, и, когда с помощью топоров и лопат его наконец-то вырубили изо льда, опер узнал Красавчика, по которому так убивалась Гертруда Петровна. В памяти Игоря сразу всплыло её предположение об убитом и брошенном в канаву женихе.

"Хм, интересно, это простое совпадение, или всё-таки женщина причастна к убийству?" – подумал он и сразу же записал директрису первой и пока единственной в списке подозреваемых в убийстве Андрея Романова.

Ну а что? Женщина в приступе ревности вполне могла зарубить любовника антикварным мечом, избавиться от тела и мастерски разыграть спектакль со слезами и причитаниями, играя роль обманутой мошенником жертвы.

– Тоже мне "рыцарь", – прервал размышления Игоря его напарник, Михалыч.

Бывалому оперу было над чем иронизировать. Столь необычный способ убийства полицейскому встречался впервые. Любопытно, на каком рыцарском турнире геройски пал Красавчик?

Игорь вызвал Гертруду Петровну на опознание, где та вполне правдоподобно грохнулась в обморок, но всё же подтвердила, что это и есть Роберт Олегович, он же – Андрей Романов, он же – Красавчик, обещавший на ней жениться, но исчезнувший, прихватив её сердце и музейные экспонаты. Меч директриса тоже узнала, сказала, что он, как две капли воды похож на тот, который Красавчик унес с собой.

– А где оригинал? – строго спросил Игорь.

Гертруда Петровна пролепетала что-то невнятное про реконструкцию, профилактический осмотр и пообещала, что через пару дней экспонаты будут на месте. Полицейский согласился подождать.

Выпроводив плачущую директрису, Игорь приступил к честному исполнениию своей работы. Для начала он опросил жителей близлежащих домов, но там было без вариантов: никто ничего не знает, и ничего не слышал. Только один дед, страдавший бессонницей, заметил, как дней десять назад, глубокой ночью к канаве подъехала большая машина, по описанию похожая на внедорожник. Игорь восхитился дедовой памятью, зоркостью и остротой слуха. Старик ему ответил, что он в Афгане таких сопляков пачками на себе из боя выносил, а здесь вот, поди ты – не доглядел.

Потом Игорь переполошил всех местных цыган. И тоже – безрезультатно. Они стенали, причитали и заламывали руки, но ничего не рассказывали полицейскому. Только один вконец сторчавшийся стукач, в обмен на дозу травки и помятую пятихатку, поведал, что Красавчик, в последнее время, имел дела с каким-то богачом. Может быть, даже с самим олигархом Одинцовым. Но Игорь слабо верил этой информации: слишком уж она была похожа на наркотический бред. Что может связывать голозадого мошенника и всемогущего "владельца заводов, газет, пароходов"?

Теперь опер Игорь Савельев сидел за столом и думал, что бы ему ещё сделать, чтобы найти убийцу Красавчика. Но его раздумья снова прервала, некстати ворвавшаяся в кабинет, Гертруда Петровна. Она опять махала руками и кричала, что её Антошеньку похитил ни много, ни мало, а самый настоящий дракон, и она видила это собственными глазами.

Игорь, как мог, сдерживал себя, но в этот раз он молча, сполз по стене: только сумасшедшей ему ещё здесь не хватало!