Текст книги "Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ)"

Автор книги: Марина Мустажапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

Глава 9: Остановка

Игорь всю субботу просидел дома, любуясь на зрёванную Альбину, вот уже сутки, неотступно ходившую следом. За ее котом он так и не поехал, и она напоминала ему о том своими слезами. К вечеру парень сдался и пошёл искать ключи от старенькой отцовской девятки, которая то и дело глохла. Ездить на такой себе дороже, и она без дела пылилась в гараже.

Отца не было уже пять лет. Кроме него никто не мог сладить с этим внебрачным ребёнком отечественного автопрома. Поэтому Игорь, поездкам на кашляющем драндулете предпочитал общественный транспорт. Но был поздний вечер: автобусы уже не ходили, вызывать такси в пригород было накладно, а идти пешком – тем более. И он отправился в гараж.

Мама кинулась вслед со своим извечным:

– Куда ты, сынок?

После смерти отца она стала слишком опекать Игоря, словно боялась, что однажды он тоже уйдет и не вернётся.

– Дела, мам. Скоро буду, – парень надел куртку и вышел за дверь.

Удивительно, но девятка завелась с первого раза, и Игорь выехал туда, где, если верить полицейской базе данных, проживала убиенная гражданка Желток. Сама Альбина сидела на пассажирском сидении, и шмыгала носом. Так, в скорбном молчании и прошёл их неблизкий путь по плохо освещённым улицам и вечерним пробкам. Проезжая мимо самой последней остановки у леса, Игорь увидел одинокую женскую фигурку, стоявшую у самой проезжей части.

– О, Наташка на работу вышла! – почему-то обрадовалась Альбина, – Её, теперь, вместо меня сюда ставят.

– Она тебя знает? – Игорь внимательно оглядел на ничем не приметную жрицу любви.

Альбина кивнула, и он, развернувшись, притормозил у обочины.

Наташа обрадовано подскочила к открытому окну, но тут же осела, как только перед её носом возникло удостоверение. В глазах у девушки мелькнула смесь досады, ненависти и страха.

– А я чё? Я автобус жду, – попятилась она к остановке.

– Гражданка, не бойтесь, мне просто нужно с вами поговорить. Вы знаете Альбину Желток? – старался докричаться до неё Игорь.

Наташа побледнела, как лист бумаги, но секунду помявшись, всё-таки решила идти в отказ.

– Не знаю я никакой Альбины! Я здесь недалеко живу! На работу еду, – упрямо замотала она головой.

– Вот, стерва! – прокомментировал призрак уже с заднего сидения.

Альбина наблюдала за подругой с таким лицом, что будь она жива, той бы точно не поздоровилось

– Альбину Желток убили. Когда вы видели её в последний раз? Если не будешь отвечать – задержу до выяснения обстоятельств, – напирал Игорь.

По-хорошему понимать девица не хотела.

Наташа совсем сникла. Полицейский открыл дверцу и снова пригласил её в машину. На этот раз, девушка не стала убегать. Залезая, она тревожно взглянула назад, на то место, где вольготно расселась Альбина. На секунду Игорю показалось, что Наташа тоже её видит. Но – нет. Это была лишь выработанная годами привычка: внимательно осмотреться вокруг, чтобы убедиться, что в машине больше никого нет.

– Наталья, расскажи мне, когда ты видела Альбину в последний раз? – спросил Игорь.

– От-ткуда вы меня знает-те? – от неожиданности девушка стала слегка заикаться.

– Это не важно, так, когда ты её видела? – напористо произнёс опер.

Он понял, что допустил оплошность назвав девицу по имени, ведь она ещё не успела представиться. Но Наташка была так напугана, что не передала этому особого значения.

– Где-то с месяц назад, – начала она дрожащим голосом, – В тот день Альбинка должна была стоять здесь. Я видела только, как она садилась к Толику, в машину. После этого она и пропала.

– Толик – это ваш сутенёр?

Девушка кивнула:

– Да, кроме нас у него на него работают еще три девочки.

– Наташа, ты знаешь что-нибудь о последних клиентах Альбины?

Наташа высморкалась, достав левой рукой носовой платочек с вышитой монограммой "Н.Р.", и Игорь обратил внимание на необычное тату: венок из ромашек, обвивающий большой палец. Заметив пристальный взгляд опера, девушка замялась. Она спрятала руку в карман и грустно продолжила:

– Нет, я не знаю её клиентов. Мы таким не делимся. Подождите! Вот только в последний раз… – Наташа осеклась, словно что-то вспомнила, – Толик всегда сам расставляет нас по точкам. Потом они вдвоём с другом по очереди объезжают объекты, ну, вроде, как контролируют, или охраняют. Я слышала, как они говорили, будто Альбинку, типа, какой-то "жирный" клиент снял.

– Кто это был?

– Не знаю. Толик не рассказывал.

Игорь поблагодарил девушку, записал её полное имя – Наталья Ромашина, адрес и телефон, а также предупредил, что повесткой вызовет на официальный допрос. Наташа в последний раз шмыгнула носом, вытерла его платком и, мелькнув на прощанье ромашками, вышла из машины.

Глава 10: Порфиша

Игорь съехал с трассы, и дорога начала петлять по неопрятным улицам. Навигатор вёл его к дому Альбины, и парень надеялся, что тот не собьётся с пути. Ему не хотелось заблудиться в этой глухомани между потрёпанными зданиями.

Минут через двадцать он остановился у маленького домика с деревянным крыльцом и припорошенными снегом клумбами в палисаднике.

– Ключи под первой ступенькой, – тихо сказала Альбина, будто боялась, что её кто-нибудь услышит.

Наверное, призракам тяжело возвращаться в свой дом после смерти.

Игорь пошарил под ступенькой и нашёл там связку ключей. Замок открылся быстро.

Войдя в прихожую, он нащупал выключатель. Свет зажёгся, значит, его ещё не успели отключить за неуплату. В доме было так холодно, что изо рта повалил пар, а в нос ударил сладковато-смрадный запах. Поморщившись, опер закрыл лицо рукавом, но это не принесло облегчения.

– Судя по вони, твой котяра издох, – "обрадовал" Игорь хозяйку.

– Кота Порфиша зовут. Покличь его по имени, – с надеждой прошептала та севшим голосом.

– Порфиша, кис-кис-кис! – послушно прокричал Игорь, по очереди заглядывая в комнаты.

Он не надеялся найти кота живым, и уже мысленно готовился к тому, что придётся хоронить околевшего Альбининого питомца, как, вдруг, из кухни раздалось слабое мяуканье. Парень кинулся туда и увидел тощего, но живого кота рядом с кучей протухшего мусора и до отказа заполненным лотком.

– Порфиша, друг, живой! – облегчённо выдохнул Игорь: как бы он не хотел казаться циником, но кошачий трупик – это совсем не то, чего он хотел бы здесь увидеть.

Кот понюхал воздух, громко мявкнул и побежал к нему. Парень решил, что обезумевшее от одиночества животное до одури обрадовалось человеку, но котяра, проскочив мимо, кинулся к тому месту, где стоял призрак его хозяйки. Тощим боком он потёрся Альбине об ноги и, подняв голову, заглянул ей прямо в лицо. Игорь ещё ни разу не видел столько боли, сколько было сейчас в кошачьих глазах. Животное поняло без слов, что его хозяйка никогда уже не вернётся. До последнего Порфиша ждал и надеялся, подъедая засохшие крошки хлеба и протухшие останки курицы из мусорного ведра, но сегодня он понял – ждать бесполезно. Она умерла.

А Альбина всё звала кота по имени и гладила его по серой спине. Слёзы градом катились у неё по щекам, падали невесомыми дождинками, но сразу же растворялись в воздухе. У Игоря предательски засвербило в носу, еще немного, и он бы тоже заплакал, но Альбина первая прервала эту душераздирающую мелодраму.

– Нужно его забрать. В спальной есть переноска, – решительно сказала она.

– Ты не против, если я немного осмотрю дом? – спросил Игорь: Альбина была, хоть и призрак, но всё-таки законная владелица.

– Осматривай! – пожала она плечами.

Помимо кухни и коридора в доме было еще две небольшие комнаты: спальная и зал. Всюду было скромно, уютно, опрятно. Ничего не указывало ни на род деятельности хозяйки и на то, кто мог бы её убить. В спальне на тумбочке фото в рамке. На нём три девочки: смеющиеся и счастливые, как будто впереди вся жизнь, которая обязательно будет светлой и безоблачной. В центре со смоляными локонами дерзко смотрит в объектив Альбина. Она самая заметная из трио. Справа – Наташа. У неё русая коса и футболка с Микки Маусом. Девушку слева Игорь узнал не сразу. Лишь внимательно присмотревшись к лицу, почти полностью скрытому чёлкой и копной рыжих кудряшек, он увидел, что это – Антошка: его "спасённая от дракона принцесса", которая не отвечает на звонки и даже не взглянула на прощание.

Игорь вытащил фотографию из рамки и положил в нагрудный карман. Потом он отыскал переноску и с ней отправился обратно на кухню.

Игорь не любил котов. Он всегда был о них субъективно-негативного мнения. Кошки казались ему глупыми, ленивыми и совершенно никчёмным существами. Мамина аллергия, тем более, не добавляла им привлекательности. Но Парфиша, шаг за шагом, рушил эту устоявшуюся позицию. Он, не дожидаясь приглашения, сам запрыгнул в переноску и громким мявом поторопил Игоря, мол, давай быстрее, не простаивай!

Парень не заставил повторять дважды: засунув коту в переноску миску с остатками корма, он пошёл к выходу. Заперев дверь и положив ключи на место, Игорь с Порфишей двинулись в обратную дорогу. Альбина куда-то пропала, видимо, посчитав свою миссию выполненной, решила немного отдохнуть.

Несмотря на полнолуние, ночь была тёмная: низкие, плотные тучи полностью скрыли луну, фонари на улицах не работали, а в спящих домах почти не горели окна. Неожиданно в свете фар промелькнул огромный чёрный волк. Игорь на секунду отвлёкся и пропустил нужный поворот.

Около часа он плутал по узким поселковым улочкам, без переулков, но с множеством тупиков. Навигатор нагло врал, а прохожих, способных подсказать дорогу, в такой час уже не было. Игорю самому безумно хотелось спать. Возможно, он даже задремал на секунду, потому что не понял, что за существо, как из ниоткуда, выскочило ему под колёса. Нечто большое и мохнатое мелькнуло в свете фар и исчезло под капотом. Раздался глухой звук удара.

Игорь резко ударил по тормозам и застыл, вглядываясь в тьму немигающими глазами. Нужно было выходить из машины, но где-то совсем рядом надрывно завывал волк, и крупные мурашки страха гуськом побежали у парня по спине.

Глава 11: Монстр на обочине

Волчий вой не умолкал. Игорь сидел, не двигаясь, и пристально вглядывался в темноту. От удара включились дворники. Они зловещими щелчками отсчитывали секунды его замешательства. Он знал, что нужно срочно выйти и осмотреть пострадавшего, но ноги, как будто приросли к месту.

Вдруг из-под машины показалась тень. Сбитое Игорем существо, неспеша, как в фильмах ужасов, поднималось, опираясь на капот бледными длиннопалыми руками. Вот в свете луны показался его кряжестый торс, сплошь покрытый свалявшейся шерстью. Всклокоченное и бесформенное, оно уставилось на Игоря безумными глазами.

Юноша обмер. Казалось, его разбил паралич, и тело перестало реагировать на сигналы мозга. Он хотел убежать, но не мог даже зажмуриться. Всё что ему теперь оставалось – смотреть в глаза безобразному чудовищу, пришедшему сюда явно по его душу. Альбине, наверное, было так же страшно перед смертью.

Когда лицо монстра прижалось к стеклу, Игорь подумал, что это точно конец. Его напрасно прожитая жизнь бездарно закончится от клыков оборотня. Парень хотел закричать, чтобы хоть что-то сделать против неведомого монстра, но вместо крика из его глотки вырвался лишь… хриплый вздох облегчения.

Перед ним был человек!

Растрёпанная, заплаканная женщина в грязном пальто и с размазанной по лицу косметикой. Она медленно поднималась с земли и была напугана ничуть не меньше Игоря.

Парень истерично рассмеялся. Ну, конечно, человек! Кто же это может ещё быть?! Он совсем уже с ума сошёл со всеми этими призраками и драконами!

Игорь выскочил из машины. Он подбежал к пострадавшей, помог ей подняться, то и дело спрашивая, как та себя чувствует. Внимательно её рассмотрев, парень едва не вскрикнул от неожиданности: перед ним, зарёванная и чумазая, стояла его недавняя кампаньонка – Гертруда Петровна. Мелко дрожа всем телом, она беспокойно оглядывалась и не совсем понимала, что же с ней происходит. Только после того, как Игорь несколько раз позвал директрису по имени, она, наконец, поняла, кто находится перед ней.

С криком: «Игорь!» – женщина кинулась к нему на шею и зарыдала, уткнувшись лицом ему в куртку.

– Ну-ну, не плачьте. Всё в порядке, – опешивший опер гладил её по подрагивающей спине.

Только, когда директриса слегка затихла, и Игорь, наконец, смог усадить её в машину, он почувствовал, как трясутся его поджилки. Успокаивая Гертруду, юноша сам едва сдерживался от того, чтобы не поддаться истерике, волнами накатывавшей на него, после пережитого ужаса. Парень упал на колени прямо в грязный придорожный снег и начал растирать им лицо. Обжигающий холод помог собраться и унять разыгравшиеся нервы. Кажется, отлегло.

Игоря всё ещё слегка потряхивало, когда он забрался в машину. Сидевшая там, Гертруда Петровна выглядела не лучше. Парень предложил вызвать ей скорую помощь, но та отказалась. Женщина заверила его, что с ней всё в порядке, просто она до ужаса перепугалась. На вид у директрисы не было видимых повреждений, только пара синяков и сломанный каблук. Но она на короткое время потеряла сознание, а это не очень хороший знак.

– Что вы здесь делаете, да ещё одна? – наконец смог спросить Игорь, когда директриса пришла в себя.

Гертруда Петровна нервно прикусила губу, словно, она из последних сил сдерживает стихийный поток слов, готовый прорваться наружу. Прикрыв глаза, она шумно вдохнула, собираясь с силами. Женщина была напряжена настолько, что казалось, еще немного и переживания разорвут её изнутри. Потом, она на одном дыхании выложила всё: про долги, коллекторов, Одинцова, лонгхаус в лесу и дикий случай у Сигурда дома.

Гертруда говорила, что безумно обрадовалась, увидев Игоря за рулем сбившей её машины. Она даже не знала, чему была больше рада: тому, что он жив, или тому, что это именно он, а не какой-нибудь маньяк-убийца, подыскивавший очередную жертву.

Когда Сигурд выгнал директрису из дома, она медленно вышла к воротам, которые были даже не заперты. Женщина беспрепятственно оказалась на улице и побрела по незнакомым закоулкам в неизвестном направлении.

Луна не показывалась из-за туч. На улице было темно и тревожно. Где-то лаяли собаки. Совсем рядом был лес, и оттуда слышался заунывный волчий вой. Аккумулятор на телефоне сел, превратив современный гаджет в совершенно бесполезный предмет.

Гертруда прибавила шаг, но этого оказалось мало. Задыхаясь, она бежала по тёмным улицам: сердце стучало так громко, что, наверное, должно было выпрыгнуть из груди. И женщина молилась, чтобы рёбра и мышцы смогли его удержать.

Вскоре, она уткнулась в проволочную сетку. Скорее всего, этот хилый забор, отделял сильных мира сего от простых смертных. Пройдя около двадцати шагов вдоль рабицы, Гертруда обнаружила дыру и вылезла сквозь неё наружу.

Улицы за проволокой были намного грязнее, а дома беднее: привилегированный поселок закончился и начался обычный, населённый беднотой, пригород. Опасаясь, снующих в такое время хулиганов, женщина бежала, не разбирая дороги. Ей казалось, что кто-то или что-то мягким, крадущимися шагами неотступно следует за ней. Потом неподалёку снова раздался вой, какой-то крупной собаки, или волка, и страх погнал женщину как можно дальше от этого проклятого места. Когда Гертруда поняла, что окончательно заблудилась, её, внезапно, ослепил свет фар. Раздался визг тормозов и резкий удар опрокинул её на земллю. Только затем она провалилась в кромешную тьму, потеряв сознание.

Игорь внимательно слушал. Его особое внимание привлекли садистские наклонности олигарха. Он несколько раз переспрашивал Гертруду о потайной комнате и выпытывал подробности того, как Одинцов её связывал, как завязывал глаза, заклеивал рот, а особенно, как ударил плёткой. Попросил показать след от удара, долго рассматривал багровый рубец на пояснице и даже сфотографировал его на смартфон.

Когда опер утолил своё любопытство, они решили ехать домой, предварительно наведавшись в травмпункт, весьма удачно расположенный неподалеку.

Глава 12: Чёрная машина

Когда они выехали на трассу, дорогу им перебежал всё тот же огромный волк, которого Игорь видел ранее. Он, грешным делом, подумал, что ему это померещилось, но не тут то было. Сейчас он окончательно убедился – волчара реален. Притормозив, парень проводил его взглядом до леса. Он подумал, что им повезло разминуться со зверем, блуждая по грязным городским окраинам, и поехал дальше.

Проезжая мимо остановки, где недавно «работала» Наташка, Игорь обратил внимание на, стоявший там, большой чёрный автомобиль с наглухо затемнёнными окнами. Такие бывают лишь у очень богатых и влиятельных людей. Почему-то, эта машина насторожила парня: слишком уж большой был диссонанс между обшарпанной остановкой у леса и блестящими боками "Гелендвагена". Замедлив ход, он попытался запомнить его номер и рассмотреть кого-нибудь в чёрных стёклах автомобиля.

Как и ожидалось, номер у "Гелика" оказался не простым, а стеклопакеты настолько тёмными, что увидеть в них можно было только собственное отражение. Гертруда Петровна выдохлась и заснула. Время было почти четыре утра, и Игорь, после посещения травмпункта, решил везти её прямо к дому. Добравшись до нужного подъезда, он разбудил женщину – та испуганно встрепенулась.

Гертруду успокоило то, что Игорь её внимательно выслушал, проявил искренний интерес и сочувствие к её переживаниям. Он так мило расспрашивал обо всём и даже иногда что-то записывал у себя в блокноте. Может быть, в другое время женщину и насторожило бы подобное любопытство со стороны сотрудника полиции, но сейчас она была слишком сломлена и подавлена, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Директриса не заметила, как задремала сразу после посещения травмпункта. Врач успокоил её, сказав, что никаких существенных повреждений нет, но всё равно, на всякий случай, необходимо пройти рентген, КТ, МРТ и прочие процедуры с пугающими названиями.

Игорь разбудил её, когда они были на месте. Попрощавшись, она собиралась выходить и уже нажала на дверную ручку, но услышала странную возню на заднем сидении. Там оказалась переноска и худой серый кот, жалобно глядящий на неё сквозь сетчатое окошко.

– Ты кто? – почему-то спросила Гертруда Петровна у животного.

– Это Порфиша. Замечательный, очень преданный зверь, – вместо кота ответил Игорь.

Парень вспомнил, как тот побежал к призраку Альбины и, неожиданно, разоткровенничался:

– Вот, хозяйка у него погибла. Целый месяц один взаперти просидел. Пришлось забрать. Не знаю, куда его теперь деть. Домой отвезти не могу – у мамы аллергия.

Гертруда Петровна расстегнула переноску. Оттуда с жалобным мявканьем вылез Порфиша и сразу забрался к ней на колени. Потершись серым боком об её перепачканное пальто, он замурлыкал, встал на задние лапки и потянулся к её лицу, как будто для поцелуя.

Гертруда заплакала.

Слёзы градом покатились по её щекам, наконец-то принося женщине долгожданное облегчение. Она поцеловала голодного кота в морду и решительно произнесла:

– О Порфише не беспокойся. Я забираю его к себе.

Кот встрепенулся и даже как-то преобразился: из жалкого и покинутого, сделался важным, слегка приосанился и мурлыкать стал громче. Игорь готов был дать руку на отсечение, что этот хитрюга специально всё подстроил. Ну и голова у котяры!

Когда Гертруда с Порфишей выходили из машины, то кот, не отрываясь, смотрел назад. Парень понимал: он так прощается с хозяйкой. Альбина вновь появилась, наверное, для того, чтобы посмотреть, куда Игорю удалось пристроить её любимца.

С чувством выполненного долга, Игорь наконец-то поехал домой. Сейчас он мечтал только о том, чтобы отоспаться.

Окрылённая Гертруда Петровна с урчащим, как маленький трактор Порфишей, пошли в ближайший круглосуточный магазин, и купили там всё необходимое для беззаботной кошачьей жизни.

Тем временем, чёрный "Гелендваген" ещё немного постоял на остановке. Он дождался, когда любопытная маленькая "девятка" скроется из вида, открыл блестящую дверцу и выкинул на асфальт, связанную по рукам и ногам девушку в наспех накинутой, окровавленной одежде. Дверца закрылась. Машина резко дала по газам и скрылась за горизонтом. Девушка осталась неподвижно лежать на тротуаре. Она слабо шевелилась, но не могла освободиться: заклеенный рот и завязанные глаза практически не оставляли ей шансов на спасение этой морозной, зимней ночью.

Луна грустно озаряла своим светом остановку и скрюченную, маленькую фигурку рядом с ней. В чёрном, ночном лесу печально завывал волк. Ядреный предутренний мороз грозился намертво сковать всё вокруг невидимыми цепями. Надежды на спасение таяли с каждой секундой. Девушка беззвучно плакала.