Текст книги "Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ)"

Автор книги: Марина Мустажапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

Глава 4: План

Спустя несколько часов обсуждений, разношёрстный конгломерат, наконец, составил план операции «Сварт». Все единодушно сошлись во мнении, что действовать нужно быстро, дерзко и решительно. Взять неприступную крепость возможно только наглостью и нахрапом, поэтому штурм должен пройти без косяков – шанса на вторую попытку у них не будет.

Сигурд пришёл к выводу, что отряд нужно будет разделить. Сам он спустится на скалу сверху – оказалось, что браток с челюстями-молотилками умеет управлять вертолётом. Остальные пойдут туннелем, и с помощью сиплого товарища вертолётчика, подорвут скалу и проникнут в Замок Дракона. Оставалось только надеется, что ход с той стороны, спустя сотни веков, никуда не делся, и дожидается их целый и невредимый.

Кстати, обоих присоединившихся к ним полубандитов звали Шуриками, и это вносило в обсуждения ещё больше путаницы, чем если бы никто не знал их имён.

Договорились, что Игорь, как человек знакомый с внутренностями Замка, заберётся наверх, и там поможет Сигурду справиться с Драконом. Для остальных будет отдельное задание, которое озвучат позже.

– По левую руку от тебя будет лестница, по ней и поднимешься к Лобному месту. Надеюсь, за полторы тысячи лет она не обвалилась, – наставлял драконоборец.

Хотя никто не произнёс это вслух, но у всех были сомнения в законности мероприятия. Сигурд, почувствовав такую червоточинку, больше никого из сотрудников привлекать не стал. Полицию, по той же причине, тоже решили не беспокоить. Но Одинцов, на всякий случай, клятвенно заверил, что сам «разрулит» все проблемы, если они появятся.

На том решили разойтись по домам и хорошенько отдохнуть. Штурм Драконьей скалы был запланирован на следующее утро.

На прощание Сигурд оглядел свою странную армию, и Тоне показалось, что неуверенность промелькнула в его прозрачных глазах. Ещё бы! Антошка сама хотела плакать, гладя на их предприятие, но и других "вояк" у драконоборца не было.

– Друзья! – "главнокомандующий" вскинул голову, – Встречаемся завтра в десять утра у Краеведческого музея. Пусть нам сопутствует удача!

Вразнобой попрощавшись, участники штурма побрели к выходу и, стараясь не толкаться у двери, дружно покинули помещение. Остался только Игорь. С ним олигарх захотел лично о чём-то поговорить. Юноша послушно остался, безразлично ожидая того, что же ему скажут.

Когда все, чьи уши не были предназначены для приватных разговоров, ушли, хозяин кабинета доверительно обнял парня за плечи и подвёл его к дальней, совершенно глухой стене. Эта стена была лишена каких-либо украшений в виде картин или гобеленов, кои в избытке были развешаны и расставлены в других частях кабинета. Она представляла собой лишь, скромно покрытую лаком, деревянную перегородку.

Подойдя ближе, Одинцов привёл в действие какой-то секретный механизм, и перед изумлённым Игорем в глухой и непроницаемой панели, моментально открылась дверь, ведущая в потайную комнату.

Сигурд прошёл внутрь первым и зажёг свет. Игорь последовал за ним, не дожидаясь приглашения. Он вспомнил, как Гертруда рассказывала, что и дома у Одинцова тоже есть нечто похожее. Но в отличие от того тайника, здесь не было приспособлений для "не ванильных" утех олигарха: все стены его были уставлены стеллажами, с всевозможными старинными вещицами: от глиняных стаканов и кубков до шпаг и мушкетов. Среди всей этой пёстрой барахолки была также коллекция перчаток и краг, десяток широкополых шляп с перьями и без, несколько изысканных тростей, инкрустированные камнями шкатулки и прочий антиквариат.

Игорь понял, что открывшаяся ему, необычная выставка – это память о прошлых жизнях драконоборца, начиная с времён Фафнира и до наших дней. Как заворожённый, юноша рассматривал заставленные с низу до верха полки. Неожиданно, его глаз будто наткнулся на что-то знакомое, но сразу же потерял фокус – среди этого средневекового базара, втиснутого в одну маленькую комнатку, невозможно было ничего отыскать.

– Смотри сюда! – произнёс олигарх прямо над ухом у Игоря.

Тот вздрогнул – залюбовавшись на, открывшееся перед ним разноцветие, парень совсем забыл про Сигурда.

– Вот! Это для тебя!

Игорь поперхнулся. Одинцов радостно показывал дланью на ненавистные ему доспехи из Краеведческого музея. Значит, баба Ядвига сказала правду: многострадальный экспонат, всё-таки, оказался в руках у своего законного владельца.

Сигурд сиял как тот начищенный самовар, много лет томящийся в его коллекции. Чего нельзя было сказать об Игоре, кислая физиономия которого заставила потускнеть даже лампы дневного света. Снова лезть ржавые, скрипучие доспехи было для него сущей мукой, поэтому юноша до последнего надеялся, что сия чаша его минует, хотя бы на этот раз. Но – нет.

– Иди сюда, дотронься до них! Возьми в руки меч! – восторженно то ли попросил, то ли приказывал Одинцов.

Игорь послушно взялся левой рукой за забрало, а правой – за рукоять меча, и холодные железяки в его ладонях, неожиданно, ожили. Они покрылись голубой дымкой, испещрённой мелкими синими молниями. Это странное электричество не приносило Игорю вреда, а лишь приятно согревало руки.

Юноша совершенно не удивился такой странной реакции амуниции на его прикосновение. Наверное, он начал привыкать ко всяким магическим штукам.

– Прекрасно! – удовлетворённо хмыкнул Сигурд, – Они узнали тебя!

– А если бы не узнали? Что бы тогда было? – Игорь насторожился – он кожей чувствовал здесь какой-то подвох.

– А, ничего страшного, – отмахнулся олигарх, – Током бы ударило. Может быть… Но всё обошлось! Меч признал в тебе хозяина.

Сигурд смотрел на осторожного юнца с лёгкой ревностью. Этот медлительный опер и не подозревает, как бы он желал самолично облачиться в собственные доспехи и сам вонзить меч в грудь ненавистного Ящера. Но, когда Сигурд попробовал надеть снаряжение, его тело пронзили яростные разряды: железный костюм никак не хотел пропускать олигарха в своё холодное чрево.

Одинцов не сразу оставил попытки натянуть на себя латы. Лишь после десятого захода, едва живой, он выпал из них и лишился сознания. Доспехи не хотели подчиняться своему первому владельцу, а от одного лишь прикосновения к мечу руки обжигало до кости.

Сигурд осатанел: проклятая бабка опять что-то напутала со своими заклинаниями. Отменив все дела. он опрометью сорвался в лес, к той, что наложила ошибочное заклятье.

Слушая рассказ олигарха, баба Ядвига долго причитала, не понимая, как же всё так получилось, но ничего исправить уже могла. Колдовать у неё получалось только в своей доисторической избушке, а привезти доспехи к ней Сигурд не мог. Ведь по надёжному, как швейцарские часы, плану Ядвиги, та ржавая железяка давалась в руки только своему истинному хозяину – тому, кто последним сражался в этом снаряжении. Старуха не учла, что в доспехах после Одинцова успели побывать ещё несколько рыцарей.

Но Сигурд не был бы великим победителем драконов, если бы так быстро сдался. Из рассказа Тони он знал, что она не так давно выходила на бой с Драконом, как раз с этим мечом и в этих же доспехах – рептилия уже опустилась до дуэлей с бабами. Хотя на девчонку у него были другие планы, но всё складывается так, что именно ей придётся выполнить священную миссию – убить Дракона.

Но и здесь олигарха ждало разочарование. Поговорив с Антошкой он узнал, что последним рыцарем в злополучных доспехах был какой-то полицейский по имени Игорь.

Сигурд был в ярости. Он бешено кричал, топал ногами и швырял на пол все не закреплённые предметы. Бедная Вероника едва успела удрать из разорённого кабинета. Разгневанный драконоборец и не знал, что после столь долгой полосы неудач, ему вот-вот должно крупно повезти.

Едва Вероника прибралась в перевёрнутом вверх дном, офисе, как прямо в его приёмной, в сопровождении заклятого врага олигарха – Сварта Дракона, объявился некто оперуполномоченный местного отдела полиции – Игорь Савельев. С этого момента у Сигурда не осталось сомнений: удача снова на его стороне. Все нужные союзники сами идут к нему навстречу.

Глава 5: Перед штурмом

Игорь вернулся домой далеко за полночь. Перешагнув за порог, он долго держался за дверной косяк, пьяно покачиваясь на ногах.

Встревоженная мама, всплеснув руками, застыла от изумления: она впервые видела сына в таком состоянии. Нет, он мог посидеть с друзьями после работы и выпить по кружке пива, но никогда не напивался до поросячьего визга. Сегодня же Игорь был невменяемо пьян.

Мама довела сыночка до комнаты и прямо в одежде уложила на кровать. Пока не заснул, он пытался рассказать ей что-то про драконов, рыцарей, призраков и ещё про всякую сказочную билиберду, но вскоре выдохся и захрапел. Мать посчитала, всё это обыкновенным пьяным бредом.

"Во всём виноват этот его новый друг – Сварт!" – решила она

Это его пагубное влияние превратило её домашнего, доброго мальчика в пьяное животное. И "друг" этот, ещё, запропастился куда-то. Не попрощался и даже носа не кажет.

Добрая наивная мама не знала, что её сынок давно уже на грани между вменяемостью и сумасшествием, и, несомненно, в скором времени лишится рассудка, если окружавшее его безумие не прекратится. Напившись, Игорь попытался поделиться наболевшем с единственным родным человеком – с мамой, но та лишь отмахнулась от его слов.

Игорь спал, как младенец: без навязчивых призраков и тревожных сновидений. Алкоголь отлично выполнял функцию психотерапевта и психотропа одновременно, позволив ему прожить обычную, скучную ночь не соприкасаясь ни с эзотерикой, ни с магией, ни с чем-нибудь другим сказочно-потусторонним. Во время этого тяжёлого, окутанного алкогольными парами, сна Игорю было так хорошо, что даже не хотелось просыпаться. Но пробуждение всё-таки настало, и насколько прекрасен сон, настолько было ужасным возвращение к реальности.

Игорь мучительно разлепил воспалённые веки: его нещадно знобило. Всё тело трясло так, что зуб не попадал на зуб. Яркий свет из не задёрнутого окна прямой наводкой бил ему в глаза и вызывал нестерпимую головную боль. Голова гудела, как церковный колокол, и было стойкое ощущение того, что у него во рту переночевала стая голубей. Вместе с отрезвлением к Игорю снова вернулись призраки и иезуитски мучившая его совесть.

Парень знал, где мама хранит не допитое гостями вино, потому прямиком прошёл к доперестроечной стенке и открыл бар. Там уже несколько месяцев стояла пара початых бутылок дешёвой выпивки: в доме никто не пил, и прятать алкоголь не было необходимости.

Игорь зубами выдернул торчавшую пробку и с жадностью проглотил содержимое одной из бутылок. Вино мягко шло по пищеводу, разливая тепло и облегчение по организму. За спиной раздался горький всхлип. Он совсем забыл про мать, а она стояла рядом и встревоженными глазами подстреленной лани наблюдала за тем, как деградирует её сыночек. Игорь поставил бутылку на место и, не проронив ни слова, шатаясь, пошёл в ванную.

* * *

Своей пунктуальностью мини-армия Сигурда Одинцова могла дать сто очков форы любому королю. Ровно в десять утра они, словно группа для воскресной экскурсии, собрались у Краеведческого музея.

Первым появился Вовчик. Он был крайне возбужден и даже слегка подпрыгивал от нетерпения. Следом подошли Тоня и Игорь, оба с покрасневшими глазами. Юноша, к тому же, был неровно выбрит, с порезанными щеками и плохо спрятанным запахом перегара. Последним подъехал Сигурд в компании обоих Шуриков. Вчера Игорь собственноручно погрузил доспехи – хозяином коих он теперь являлся – в багажник, поэтому не дожидаясь приказа, он грустно пошёл вынимать их из машины.

Когда снаряжение благополучно перекочевало из багажника, Игорь заметил высунувшийся наружу краешек какой-то тряпочки, застрявшей между бортом и колёсной аркой. Тряпочка показалась ему знакомой, и он незаметно сунул её в карман. Уходя, юноша краем глаза взглянул на номер: этот "Гелик" был очень похож на тот, с остановки. А что, если там, всё-таки, был Одинцов?

Призраки в сторонке тоже заметно оживились, будто что-то обсуждали между собой. Особенно довольной казалась Наташка. Игорь приучил себя не прислушиваться к их болтовне, но он готов был поклясться, что та несколько раз повторила: "Он нашёл! Наконец-то нашёл!".

После того, как последние приготовления были закончены и указания розданы, Сигурд о чём-то долго говорил с Тоней, та угрюмо слушала. Внимательно наблюдавший за этой сценой Игорь видел, как у девушки меняется выражение лица: из равнодушного в удивлённое, потом на смену изумлению пришло разочарование, дальше в глазах Тони появился испуг и едва ли ли не животный ужас.

Олигарх же, не замечал или не хотел замечать такой реакции своей собеседницы. Он что-то долго ей объяснял, маша перед самым носом рукой с блестящим колечком, на которое Тоня на поглядывала с брезгливо-презрительной миной. К концу разговора, девушка была совсем уже потерянной. С пустыми глазами, она взяла из рук Шурика-подрывника рюкзак с необходимым снаряжением, и на деревянных ногах пошла вслед за другими ко входу в туннель.

Сигурд вместе с Шуриком-вертолётчиком уехали, оставив им рацию и строгий наказ: ничего не взрывать без его высочайшего указания.

Деньги творят чудеса, и ударная часть армии Одинцова снова беспрепятственно вошла в здание Краеведческого музея. В это воскресенье дежурным по музею был Вовчик, он специально поменялся с коллегой, наврав, что не сможет работать в другой день. Охранника на месте не было – старик предпочёл не знать, за что ему платят крупную сумму в долларах.

Первым в лаз пошёл Вовчик – он уже не раз ходил по тоннелю и должен был хорошо его изучить. Следом – Шурик. Сиплый подрывник разделил своё снаряжение между Вовчиком и Тоней, а сам остался с одним маленьким рюкзачком. За Шуриком плелась Тоня – сумка с пиротехническими приблудами явно был ей не по силам, и девушка едва перебирала ногами. Самым последним скрежетал доспехами Игорь. Он надел свой рыцарский костюм ещё в музее, и сейчас грохот его лат усиленный эхом раздавался по всему тоннелю.

– Игорь, может быть, тебе снять доспехи? Наденешь их, когда доберёмся до места, – морщась от громкого звука, просила Тоня.

В последнее время они усердно делали вид, что знать друг друга не знают. Игорь понятия не имел, чем он вызвал такое отношение со стороны симпатичной девушки, но старательно подыгрывал. Сегодня же юноше показалось, что Тоня старается держаться поближе – словно ищет в нём поддержку – и для этого специально отстаёт от остальных спутников.

– Поверь, таскать доспехи в руках еще хуже, чем идти в них, – вздохнул Игорь.

– Верю, – грустно согласилась девушка.

Она вспомнила, как сама лезла по скале в полном облачении.

– Эй, консервная банка! Чего вы там разболтались! – издали крикнул Вовчик, – Давайте быстрее! Мы уже на месте.

Тоня с Игорем прибавили шагу. Когда они подходили к скале сиплый Шурик уже раскладывал всё необходимое для подрывных работ. Антошка отдала ему рюкзак, и все трое отошли в сторону, чтобы не мешать "специалисту".

– В сотне метров отсюда я заметил карман. Там схоронимся от взрывной волны и осколков, – приказывал Шурик по праву более опытного.

– А нас не завалит? – осторожно спросил Игорь.

– Не должно… – напрягая связки, просипел подрывник, – Хотя возможно и завалит. Но тебе с твоей экипировкой, небось, и атомный взрыв не страшен.

Шурик ткнул пальцем в рыцарские доспехи и хотел рассмеяться, но закашлялся странным, выворачивающим наизнанку кашлем. Игорь подумал, что должно быть, у сиплого астма.

Карман в стене тоннеля был метра два в глубину столько же в ширину. "Штурмовики" Сигурда разместились там, в надежде благополучно переждать взрыв.

– Мы готовы, – проговорил в рацию, Шурик, когда взрывчатка была установлена.

– Взрывайте! – прилетел им ответ через пару минут.

Шурик нажал на кнопку.

Глава 6: Прозрение

Первая любовь – опасное чувство. Граница, толщиной в волосок отделяет, присущее ей обожание от одержимости, а потом и от ненависти к тому, кто лишь недавно казался пределом всех грёз и желаний.

Тоня никогда не знала любви. Ранняя смерть родителей, пьющая бабушка, детство в детском доме после её смерти – беспросветная череда событий, которая повлияла на девочку не самым лучшим образом. Тоня росла с установкой, что её никто не любит, и никто не достоин её любви.

Но маленькое сердечко было неподвластно никаким, даже самым строгим установкам. Оно желало любить и быть любимым человеком, с которым можно поделиться всеми радостями и печалями, а, потом, вдоволь наплакавшись, заснуть у него на плече.

Годы шли, но никто так и не заметил маленькую, ждущую любви девочку. Возможные мамы и папы чередой проходили мимо. Их взгляды устремлялись через Тоню на других детей: на тех, которые помладше, покрасивей, поумнее, не такие хмурые, не с таким пронизывающим, обиженным на весь мир взглядом. Потому Тоня так и осталась никому не нужной и нелюбимой.

"Меня никто не любит, и никто не достоин моей любви" – повторяла она, когда ей становилось совсем уже невыносимо.

Были две домовские подружки: Наташка Ромашина и ещё Альбинка со смешной фамилией Желток. Но это всё – не то. Они вместе выпустились из детского дома, но пошли каждый по своей дороге.

Первой, кто сломал лёд отчуждения между Тоней и другими людьми, была Гертруда Петровна. Она единственная пришла на помощь в трудную минуту и не оставила совершенно незнакомую детдомовку, забравшуюся в музей, умирать без денег и крыши над головой.

Тоне казалось, что она очень любит свою новую подругу и благодарна ей за всё, что та сделала для неё. Ради подруги Тоня готова была пожертвовать всем своим нехитрым имуществом и даже жизнью. Но не смогла простить и принять только одного – их отношений с Драконом.

Сварта Дракона Тоня полюбила с первого взгляда, и была уверена, что он и есть – её судьба. Начитавшись любовных романов, она решила во что бы то ни стало завоевать этого загадочного мужчину. Но не получилось. Он просто наорал на неё и выставил из спальни, унизив и растоптав хрупкую, как хрусталь первую влюблённость. Но даже тогда Тоня, наверное, смогла бы простить Дракона, если бы вместо неё, он не выбрал её единственную подругу – Гертруду Петровну. А та – не ответила бы ему взаимностью.

Словно пелена спала с глаз девушки: два самых близких человека одновременно предали её. И тогда она возненавидела всех.

Сначала – Дракона, ведь это он – причина её горьких слёз. Потом – Гертруду. Она должна была заметить, как страдает подруга, наплевать на их с Драконом чувства, надтреснувшее яйцо и отвергнуть его ухаживания. Но Гертруда этого не сделала. Она даже не спросила Тоню, что с той случилось. Подруга запуталась между двумя женихами: Сигурдом и Свартом, порхала с встречи на встречу, и даже не заметила того, что творится у Тони на душе. Потом и кота завела, а на неё – никакого внимания.

Возможно, если бы судьба ещё до рождения не посмеялась над маленькой Антошкой, она бы всё сделала по-другому. Но сейчас девушка снова убедилась только в одном: её никто не любит, и никто не достоин её любви.

Мстить Гертруде Тоня не собиралась. Она просто прекратила общение с бывшей подругой, решив, что хватит держаться за чью-то юбку, пора взрослеть. Теперь каждый будет сам по себе.

А вот Дракону отомстить ей очень хотелось. У Тони перед глазами всё ещё стояло его перекошенное, злое лицо, когда после ночи любви он выгонял её из спальни. Она до сих пор не забыла и не простила этого, но смерти ему не желала.

Наивная Тоня думала, что Сварта просто проучат. Зная Дракона, она была уверена: никакой он не маньяк, и уж тем более не убийца. Девушка надеялась, что Сигурд с командой его просто припугнут, ну или на крайний случай, доставят в полицию. Ведь сейчас же не средневековье, чтобы убивать тех, кто косо на тебя посмотрел. Потом всё обязательно прояснится и они от души посмеются над глупой ошибкой.

Но реальность оказалась куда сложнее наивных Тониных планов.

Когда перед штурмом, который до последнего казался Антошке смешным и нелепым, к ней подошёл Сигурд и начал разговор, она не насторожилась. Одинцов не казался девушке опасным или жестоким. Так, обычный бодрящийся дядечка на пороге старости, который стремится доказать самому себе, что большая часть жизни ещё впереди. Но вскоре девушка узнала нечто такое, отчего ей стало по-настоящему худо.

С первых же слов олигарха, Тоня поняла, что штурм Драконьей скалы затевался вовсе не из-за спасения Гертруды, и уж подавно не для возмездия убийце невинно погубленных жертв. Сигурду была нужна Живая Вода – Тоня даже не знала, что у Дракона она есть. Оказалось, что в том подземном Оазисе, который показывал ей Сварт, как в сказке, есть два источника с Мёртвой и Живой водой. Тоня – единственная из смертных, кому известна дорога туда. Поэтому, её истинной задачей было: сразу после взрыва, не отвлекаясь ни на что другое, найти Оазис. Шурик и Вовчик пойдут с ней, якобы, на случай, если нужно будет расчистить завал или выломать двери.

На резонное замечание, что Дракон ни за что не отдаст главное из своих сокровищ, Сигурд хладнокровно заметил:

– Когда вы доберётесь до источника, Ящер уже не сможет нам помешать.

После этих слов Тоню охватил ужас: значит судьба Сварта с самого начала была решена, в тот самый момент, когда она в первый раз пришла в кабинет к Одинцову.

Дракон не должен выжить…

Сигурд, сначала убьёт его, потом сделает всё, чтобы завладеть самым главным его богатством и получить Живую Воду. Видимо, дела олигарха совсем плохи, если он разработал целую военную операцию ради этого. И Дракон виноват только в том, что стоит у него на пути.

Тоня испугалась. Она в первый раз в жизни испытала, как на своей шкуре ощущается избитая фраза "наступило прозрение". Девушка мигом вспомнила слова бабы Ядвиги и загадочной Умай о том, что её легкомыслие и упрямство приведут к большим бедам: прольётся кровь, погибнут люди, а несправедливость и зло снова восторжествуют.

Тоня хотела бежать, куда глаза глядят, но было поздно: сиплый Шурик всучил ей рюкзак со взрывчаткой и велел следовать за ним. На ватных ногах девушка зашла в тоннель. Стараясь не уронить свою тяжёлую и опасную ношу она плелась позади, стараясь держаться поближе к Игорю – единственному, кто казался ей безопасным.

Мозг девушки лихорадочно искал выход из этой страшной ситуации, а тело от ужаса отказывалось подчиняться. Она почти уже решилась рассказать Игорю о том, что Сигурд их обманывает и нагло использует. Ладно, она по глупости сама влезла во всё это, но как Одинцов сумел одурачить честного полицейского? Не иначе, как кольцо Андвари здесь сыграло свою роль. Антошка уже открыла, было, рот для ответственного разговора, но пока она размышляла туннель закончился.

Они пришли к Драконьей скале.

В ожидании взрыва, Тоня составила собственный план: она не будет искать вход в Оазис. Когда скала рухнет, нужно будет отделаться от обоих церберов – в том, что Сигурд приставил мужчин для того, чтобы следить за ней, девушка не сомневалась. После, не теряя времени, нужно будет подняться наверх, и предупредить Дракона.

Со свойственной молодости бескомпромиссностью, Тоня свято верила в успех своих изменившихся планов. Но больше всего на свете, она сейчас желала одного: чтобы хода за стеной не было.