Текст книги "Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ)"

Автор книги: Марина Мустажапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

Глава 11: Уговор

Обед в замке прошёл молча и хмуро. Пасмурное небо за решетчатыми окнами было готово в любую минуту разродиться снегом, обещая занести двор Замка колючими сугробами. Холодный ветер, словно раненный зверь завывал в печных трубах, моментально выстужая и без того холодные комнаты.

Антошка сидела насупившись. Игорь сосредоточенно работал столовыми приборами. У Дракона не было аппетита, и он быстро закончил трапезу. Откинувшись на спинку стула, мужчина внимательно наблюдал за своими сотрапезниками и думал, с чего бы начать разговор. Наконец, он решился.

– Так, дети мои, – вкрадчиво произнёс Сварт, потягивая вино из серебряного кубка, – Вы хотите покинуть Замок?

Ящер медленно подошёл к окну, украдкой наблюдая за тем, как ведут себя в нём отражения молодых людей. Игорь закивал головой. Тоня смотрела исподлобья и молчала. Сварт не мог понять, что означает выражение её лица. Он решил сделать вид, что не замечает недовольства девушки, и бодро продолжал:

– У нас сложилась классическая ситуация: в замке томится прекрасная принцесса, и явился рыцарь, чтобы её освободить. Осталось только провести поединок, и вы оба – свободны!

– А как будет проходить этот поединок? – вполне резонно поинтересовался Игорь.

Ведь это ему предстояло сразиться с Драконом, который снова подошёл к столу и смотрел на него сверху вниз своим цепким, орлиным взглядом.

– Тоже классика: вы с мечом и в доспехах, я – в драконьем обличье. И мы бьёмся до… – здесь Дракон слегка задумался, – Пусть будет до первой крови.

– Я видел вас в деле, и очень много сомневаюсь, что смогу одолеть, – рыцарь был настроен весьма скептически: его не прельщала перспектива биться один на один с огнедышащим чудищем.

– Не переживайте, мой юный друг! – Сварт заговорщицки подмигнул понизил голос, – Одолеть меня вам вполне по силам, можете не сомневаться. Победил же когда-то простой смертный моего великого прадеда Фафнира. Но есть одно непреложное условие: после турнира нужно поцеловаться с принцессой. Иначе Замок не откроет ворота.

Игорь с Тоней переглянулись: на их, ещё не привыкших к лицемерию, лицах отразилась вся гамма чувств от гнева и отрицания до принятия ситуации.

– Ну что? Все согласны? – спросил он уже громче.

– Согласен! – слегка замявшись, ответил Игорь.

Он был рад покинуть этот странный Замок и скорее вернуться в цивилизацию. Но трансформация Сварта в дракона до сих пор снилась парню в кошмарных снах, и он не был готов сражаться с пятиметровой сказочной био-машиной.

Тоня молчала: в её глазах отражались отголоски внутренней борьбы. Несмотря на утреннее фиаско, она планировала и дальше сражаться за сердце Сварта. Но, честная интуиция твердила ей: всё бесполезно, сердце, за которое она объявила войну, для неё закрыто, или ещё хуже – безраздельно принадлежит другой.

– Согласна! – немного подумав, ответила Тоня.

Девушка упрямо вскинула подбородок, и что-то недоброе мелькнуло в её по-кошачьи зелёных глазах. Сварт внутренне содрогнулся. Никогда раньше он не замечал такого блеска у простодушной Антошки. Несмотря на не молодой возраст, Дракон видел в людях только хорошее. Поэтому скоро он уже забыл этот момент, списав его на ещё не зажившую Тонину обиду.

– Значит, договорились! – бодро продолжал Дракон, обращаясь к Игорю, – Драться будем завтра. Если все сложится хорошо, и я вас не сильно покалечу, то после обеда оба сможете уйти домой.

Игорь напрягся от этих слов. Он понимал, что Дракон иронизирует, но всё равно, крупные мурашки табунами скакали по его телу. Сварт может шутить, он будет драться с тем, у кого всегда с трудом выходил зачёт по физической и строевой подготовке. А Игорю предстоит с тупым мечом выйти против огнедышащего Грозного Ящера, и представив это, у него сразу же начинался мандраж.

– Сегодня ближе к вечеру я должен буду уйти, так как приглашён на благотворительный вечер. Кстати, вам же интересно для чего я храню золото, бриллианты и прочие богатства? Как раз вот, как раз для таких случаев. Скупердяй-Замок отдаёт их лишь на благотворительность. Твой детский дом, Тоня, до сих пор стоит благодаря нашим с Замком стараниям. А вы, Игорь, помните, как недавно в вашем отделении появились новые компьютеры? Они тоже прямиком из этих подземелий. Что скажете?

Игорь и Тоня снова переглянулись. Что можно было сказать на это, кроме того, что они поражены рассказам? Дракон-меценат, жертвующий сокровища на благотворительность, который спас от верной смерти директрису Краеведческого музея и благородно отпускает, попавших к нему, рыцаря и принцессу! Такого в старых сказках им точно не рассказывали.

Сварт, довольный произведённым эффектом, поднялся, поблагодарил прислужников – они, хоть и фантомы, но очень чувствительны к доброму обращению – и отправился к себе, готовиться к неизбежно-нудному, вечернему мероприятию.

Часть третья: Заклятый друг – верный враг

Глава 1: Сигурд

Гертруда Петровна весь день просидела в приёмной Одинцова. Никто не показывался рядом с кабинетом, кроме пары клерков, оставивших на краю стола тоненькие папки с документами. Секретарша тоже проявила чудеса стойкости и в течении рабочего дня ни на миллиметр не сдвинулась со своего места. Но, когда стрелки больших настенных часов стали клониться к шести, она забеспокоилась:

– Шеф предупредил, что сегодня не придёт. Не ждите напрасно.

– Ничего, я посижу до закрытия офиса, – Гертруда Петровна была непреклонна в своём желании во что бы то ни стало дождаться олигарха.

Секретарша занервничала ещё больше. Достаточно долго проработав у самого богатого человека в городе, она отвыкла от наглых нищебродов-посетителей. Девушка не знала, что делать с наглой тёткой, развалившейся в дорогом кожаном кресле и уже собиралась вызывать охрану, когда в приёмную зашёл невысокий, болезненно худой блондин в дорогом костюме.

Блондин благоухал запахом дорогого парфюма, власти и денег. Его алмазные запонки, начищенные туфли и старинное кольцо с гладким чёрным камнем одинаково сверкали в ярком свете люстры. Гертруда слегка оторопела от такого великолепия, а натасканная секретарша вместе с ней застыла, как солдат на плацу. Всем присутствующим без слов стало ясно: это и есть тот самый, знаменитый олигарх Сигурд Одинцов.

Директриса отреагировала мгновенно. С криком: «Стойте, мне нужно с вами поговорить!» – она бросилась наперерез олигарху и преградила ему вход в кабинет.

– Кто это? И что ей нужно? – недоуменно спросил Одинцов у секретарши, глядя поверх головы странной женщины.

– Не знаю, – пожала та округлым плечиком, – Эта сумасшедшая с утра здесь сидит, и ни в какую не хочет уходить.

– Вообще-то я сама могу за себя ответить. Не нужно вести себя так, словно перед вами пустое место, – встряла Гертруда Петровна.

Она была возмущена отсутствием воспитания у столь известного в городе человека. Олигарх не обратил на женщину никакого внимания. Он по-прежнему глядел сквозь неё, продолжая отчитывать пунцовую секретаршу.

– То есть вы даже не спросили имени человека, который ждет в приёмной больше десяти часов? Я не говорю уже о цели визита! – голубые глаза Одинцова сверкнули стальным блеском, – Мне кажется, я слишком много вам плачу. Пора урезать оклад офис-менеджера.

Красивые губки секретарши задрожали, она рухнула в своё кресло, как подкошенная, не сводя подведённых глаз с шефа-небожителя. Олигарх наконец-то переключил своё внимание на Гертруду Петровну. Он пригласил её в кабинет и галантно отодвинул стул для посетителей.

– Слушаю вас, – произнес он, усаживаясь на своё место.

Директриса невольно подняла голову: похожий на трон, резной стул Одинцова и массивный письменный стол находились слегка на возвышении, что делало человека выше и представительнее, чем он был на самом деле. Гертруда подумала, что даже у самых богатых людей есть не проработанные комплексы, связанные с размерами. Ну а вслух она рассказала о своих финансовых злоключениях.

Одинцов внимательно слушал, не перебивая и почти не двигаясь, только иногда он поглаживал своё кольцо, и Гертруде показалось странным, что олигарх так ласков со своим украшением. Иногда женщине казалось, что он своими блеклыми, уставшими глазами посылает ей кокетливые искорки. Но здраво оценив свой внешний вид и психическое состояние, решила, что у неё просто разыгралось воображение.

Когда рассказ был закончен, Одинцов откинулся на бархатную спинку стула и задумался, перебирая тонкими пальцами всё то же кольцо на мизинце левой руки, словно просил у него совета или разрешения. Гертруда разбиралась в антиквариате, и на глаз определила, что возраст вещицы никак не меньше десяти веков. В другое время, профессиональный интерес непременно одержал бы верх над остальными задачами, и заставил бы её заняться столь ценным раритетом. Но сейчас директрису беспокоили только собственные проблемы.

Ожидая вердикта олигарха, женщина боялась пошевелиться: у неё внутри всё заледенело, как на Северное полюсе. Казалось, ещё немного, и даже дыхание директрисы превратиться в иней. Хотя Гертруда почти не дышала, пока Одинцов решал её судьбу.

– Я могу вам помочь. Но у меня есть одна небольшая проблема: вечером состоится скучное благотворительное мероприятие, и мне не хочется идти туда одному. Составите компанию?

Олигарх, как ребёнок, чисто и невинна смотрел на посетительницу, и в его глазах не было ни капельки фальши.

– Вам нужна компания только на время благотворительного вечера?

– Не буду кривить душой, – Сигурд слегка улыбнулся, обнажив жемчужные зубы, – Возможен более приватный вариант продолжения знакомства. Здесь уж, как карта ляжет. Что скажете?

– То есть вам нужен эскорт? – Гертруда слегка оторопела: за свои тридцать пять лет ей в первые поступило такое предложение, – Но у меня нет необходимого опыта в этой сфере. Не лучше ли будет нанять девушку-профессионалку?

– Ой, умоляю, ради всего святого! Только не они! – Одинцов залился раскатистым смехом, – Скажу вам по секрету: все эти девочки такие скучные! С ними мне придётся зевать весь вечер, что будет не очень красиво.

Гертруда Петровна тоже улыбнулась шутке. Ей пришлось согласиться, что мероприятие точно не украсят постоянные зевки одного из самых известных гостей. Но был ещё один нюанс: директриса совершенно не была подготовлена к своему предстоящему грехопадению. Она вышла из дома в первой попавшейся под руку одежде, и сейчас никак не походила на спутницу олигарха.

– Если вы согласны – мы это решим, – Одинцов смотрел всё тем же щенячьим взглядом, – Вы же согласны? Соглашайтесь! Заодно и обсудим, как поступить с вашими кредитами.

Это было решающим аргументом. Гертруда Петровна нехотя кивнула. Она вовсе не хотела наступать на горло своим жизненным принципам, но всесильный Сигурд загнал её в тупик, удачно прикрывшись иллюзией выбора.

Директриса была честна с собой: такие встречи не заканчиваются дружескими посиделками за чашкой кофе. Олигарх зовёт её с собой не для того, чтобы весь вечер любоваться её красивыми – без сомнения – глазами. Женщина уже поняла, что за каждую копейку, займов, повешенных на её шею любовником, придётся с лихвой расплачиваться в постели Одинцова. Но другого выхода у неё не было.

Пока Гертруда мысленно оправдовала себя и свой выбор, олигарх уверенной походкой подошёл к двери и позвал в кабинет всё ещё перепуганную секретаршу. Он велел ей подобрать для Гертруды Петровны платье и обувь, а также сделать причёску и макияж. Секретарша лишь кивала головой и споро записывала в блокнотике приказы шефа.

– Чувствую, что здесь я даже сэкономлю. Вся ваша амуниция обойдётся мне дешевле двух часов работы профессионалки, – Одинцов довольно потирал руки, и его притягательное кольцо сияло и переливалось в электрическом свете.

Если бы Гертруда верила в чудеса и магию, то она бы решила, что это кольцо обладает сверхъестественной силой. Оно, словно, гипнотизировало её приковывая к себе взгляд из любой точки кабинета, и заставляло во всём соглашаться с хозяином. Хотя у Гертруды и не было альтернативы, но она готова была поклясться, что не сдалась бы так быстро, если бы не странное украшение.

Как только женщина пыталась сосредоточиться на словах Одинцова, кольцо возвращало её внимание к себе, переливаясь и мерцая гранями. Оно дружески подмигивало ей и обещало, что всё будет хорошо. Только с трудом согнав с себя наваждение, Гертруда окончательно поняла, что согласилась быть эскортницей с возможным интимным продолжением и, при этом, ни разу не произнесла: "да".

Через минуту они уже стояли с Вероникой – так звали симпотичную секретаршу – в магазине одежды и выбирали платье. Гертруда Петровна выбрала строгое и чёрное, которое идеально подчеркивало её исхудавшую от переживаний, но всё же красивую, фигуру. Но Вероника настояла на ярко красном с убойным декольте и открытой спиной. Оно тоже сидело, как влитое, но, по мнению директрисы, выглядело слишком вульгарно. Туфли тоже купили те, на которые указала Вероника: красные, в тон платью, на высоченных каблуках, сплошь усыпанных стразами.

Прическу и макияж Гертруде тоже сделали по указанию Вероники. Через полтора часа непривычно наряженная и причёсанная женщина удивлённо рассматривала себя в зеркале. Вероника оказалась богиней хорошего вкуса – образ получился сногсшибательным. Но сама гуру стиля, окинув преображённую Гертруду Петровну критическим взглядом, испуганно всплеснула руками.

– Вам нужны линзы! У вас ужасные очки! Они безнадёжно портят весь образ, – вынесла она вердикт, и сразу же поволокла женщину к окулисту.

Следующие полчаса были потрачены на поиск и подбор линз. Только после посещения магазина оптики, Вероника, наконец, удовлетворённо взглянула на творение своих рук.

– Ну, теперь, хоть на человека похожа, – резюмировала она.

Гертруда Петровна была наслышана о романах шефов со своими секретаршами, и чтобы не иметь недомолвок спросила, не в обиде ли Вероника на то, что на благотворительный вечер господин Одинцов решил идти не с ней? Красавица-секретарша, лишь от души рассмеялась, чем ещё больше напугала и без того встревоженную директрису.

Преображённую Гертруду Петровну Вероника повела на суд олигарха. Одинцов по-прежнему сидел на своём троне, но увидев вошедшую директрису, поднялся и подошёл к ней вплотную. Отправляя женщину по магазинам, Сигурд явно не ожидал такого результата. Внимательно оглядев, покрасневшую, как майский пион, даму с головы до ног он восхищённо присвистнул. Не проронив больше ни звука, олигарх подставил пунцовой директрисе локоток, и она схватилась за него, как утопающий за соломинку. Но в мыслях Сигурд был куда более красноречив.

«Хороша! У Красавчика, определенно, был вкус на женщин» – удовлетворённо ухмыляясь, подумал Одинцов, и они вместе направились к выходу.

Глава 2: Благотворительный вечер

В это время, Дракон тоже собирался на благотворительный вечер. Приученный матушкой всегда следить за внешним видом, он тщательно обдумывал наряд. Покойная родительница была уверена: хорошо подобранный костюм – гарантия успеха в любом обществе, кроме первобытного. Поэтому, его рубашка сияла белизной, а смокинг, словно вторая кожа, как влитой сидел на его подтянутом теле.

Придирчиво оглядев себя в зеркале, Сварт удовлетворённо хмыкнул: он был красив и знал это. Благотворительный вечер, как дешёвый бульварный роман, обещал быть скучным и затянутым, но есть то, ради чего стоило это терпеть.

С руководителями благотворительных фондов и прочих меценатских организаций у Сварта была полная любовь и взаимопонимание. Отдавая им миллиарды на нужды страждущих, он иногда просил перевести один-два миллиона обратно на вполне его современный счёт в банке с прикреплённой к нему пластиковой картой. Ему никогда не отказывали.

Дракон догадывался, что эти манипуляции не совсем законны. Но что поделаешь? Сварт любил красивых женщин, хорошее вино и вкусную еду. Замок же был скуп и не выделял средства, достаточные для его скромных развлечений. Приходилось как-то исхитряться.

Пришла пора выезжать. Сварт вышел на задний двор Замка. Он давно здесь не был и открывшаяся картина неприятно поразила его: двор имел весьма неопрятный вид. Брусчатка была местами расколота, а кое-где отсутствовала вовсе. По углам образовались завалы мусора, занесённого сюда ветром. Теперь эти кучи прели под осенними дождями, распространяя дикое зловоние. Недовольно оглядевшись вокруг, Дракон пообещал себе устроить разнос прислужникам. Они, хоть и фантомы, но частенько нуждаются в коррекции задач со стороны руководства.

Время поджимало. Не задерживаясь больше, Сварт прошёл к дальнему строению, имевшему отдельный вход и большие двустворчатые ворота. Внутри находился вместительный гараж, заставленный разнообразными средствами передвижения: от карет до внедорожников и байкерских мотоциклов. Сегодня он мог не лететь и не тратить время на переодевания. Замок расщедрился до такой степени, что разрешил ему с комфортом доехать на автомобиле.

Дракон не сразу определился, какому из многочисленных авто отдать предпочтение на этот раз. Немного подумав, он выбрал Мерседес. Строгие линии, неброский оттенок и превосходное качество, созданное производителями Дойчеланда, идеально соответствовало его настроению.

Дракон сел за руль, неспеша завёл мотор. Крепостные ворота отворились, а за ними открылась широкая и совершенно ровная, как обеденный стол, дорога, плавно спускавшаяся, к подножию скалы. Замок не нуждался в подсказках, как всегда, он знал, что нужно делать.

* * *

Гертруда Петровна чувствовала себя неуютно в обитом кожей салоне дорогого авто олигарха. Сигурд Одинцов сидел рядом и всю дорогу, не стесняясь, разглядывал её декольте, от чего женщине становилось еще хуже. Ближе к концу пути, он, как-бы случайно, погладил Гертруду по голой спине. Внутри она сжалась в комок и хотела на ходу выскочить из машины, наплевав на договорённости и сиплого коллектора, но сдержала себя. К счастью, они уже остановились перед самым дорогим отелем в городе, хозяином которого был, естественно, Сигурд Одинцов.

Услужливый швейцар открыл им дверцу машины и помог выбраться. Фойе отеля, сияло великолепием: кричащая позолота, вульгарная лепнина, искусственные цветы в горшках, аляпистые картины и прочие атрибуты кричащей роскоши. У Гертруды Петровны заболели глаза от всего этого великолепия.

Сигурд же цепким хозяйским взглядом осматривал, следовавшие одну за другой комнаты, и удовлетворённо кивал. Одной рукой он придерживал за талию директрису, неуверенно семенившую рядом. Лакей в переливающейся ливрее открыл им дверь и, сияя, словно спелая слива, громогласно оповестил:

– Господин Сигурд Одинцов со спутницей!

Глава 3: Приём

Дракон едва ли не первым добрался до отеля. Напыщенный лакей в блестящем халате объявил его пустому залу. Он вошёл и сел за свой столик.

Добрых полчаса Сварт, скучая потягивал шампанское, и думал о покойной маменьке и привитых ею правилах. Чёртова пунктуальность! Из раза в раз ему приходилось ждать в полупустых залах, когда соберутся остальные, менее натасканные родителями, гости. Совсем скоро Сварту начало надоедать это цыганское великолепие: позолота и хрусталь так сияли и переливались, что был шанс ослепнуть, если дольше обычного задержать взгляд в одной точке.

Время шло. Зал постепенно заполнялся мужчинами в смокингах и дамами в вечерних платьях. Благоухая дорогим парфюмом, они здоровались друг с другом и натянуто улыбались. Со многими из них Дракон был знаком, приходилось кивать в ответ и также искусственно растягивать губы. К счастью, у него появилось развлечение: он украдкой оценивал глубокие декольте приглашённых леди и их ножки в высоких вырезах.

Вечер стал немного веселее, но всё равно, больше всего на свете Сварт ждал, когда этот скучный приём закончится и наконец-то можно будет уйти домой, чтобы побыть там в тишине и размышлениях. Мужчину уже начало клонить в сон под голоса, жужжащих, как пчелиный улей, гостей, когда лакей объявил новых посетителей.

– Господин Сигурд Одинцов со спутницей! – прокричал он на тон громче обычного.

Дракон встрепенулся. Он резко выпрямился на стуле, стараясь среди толпы гостей найти глазами вновь прибывших. Сигурд! Одинцов!

Сварт много раз слышал эту фамилию. Пару лет назад он, как из ниоткуда, появился в городе, скупил здесь почти всё и выжил местных предпринимателей, не брезгуя криминальными методами. Сейчас он стал крупным воротилой и серым кардиналом города – "владельцем заводов, газет, пароходов".

И вот теперь, после того, как Сварт узнал полное имя олигарха, пазл в его голове сложился. СИГУРД ОДИНцов. Сигурд потомок Одина – заклятый враг драконьего рода. Убив прадеда Сварта – Фафнира и искупавшись в его крови, Сигурд тоже стал бессмертным. Но бессмертие и похищенные из Замка сокровища не принесли ему счастья. В древних сагах говорится, что он погиб от рук своей возлюбленной – Брунгильды, после того, как предал её. Но саги лгут. Брунгильда слишком порядочна, чтобы сделать так, как сочинили потомки. Она подстроила его смерть и Сигурд до сих пор жив, здоров и неплохо выглядит.

Когда-то давно Сигурд и Дракон уже имели несчастье пересечься, и та встреча не оставила ничего, кроме горечи и кровоточащей раны на душе. Сейчас Сигурд снова возник по-близости. Беспокойным звериным чутьём Сварт чуял: это не сулит ничего хорошего. Драконоборец никогда не появляется один, он всегда несёт с собой погибель и разбитые судьбы.

Все мужчины вокруг были в смокингах, но Сигурд всегда плевал на правила и условности. Бывший Сигмундсон заявился на приём в офисном костюме, абсолютно равнодушный к тому, какое впечатление он производит на окружающих. Стремящийся втиснуться в рамки этикета, Сварт слегка позавидовал этому. А женщина рядом с Сигурдом была прекрасна. Они вместе выглядели, как красавица и чудовище из диснеевской сказки.

Дракон слишком увлёкся разглядывая бесцветное лицо недруга и едва не прожёг того взглядом. Новоявленный олигарх заметил это, весело улыбнулся и отдал честь, приложив руку к виску. Стало быть Сигурд тоже узнал его, а значит не забыл, что за ним должок двухсотлетней выдержки. Их противостояние обещало быть… интересным.

Дракон с улыбкой кивнул Сигурду в ответ, и начал изучать его спутницу, которой вначале не предал особого значения. Обычная девочка из эскорта или вышедшая в тираж светская львица. Но по неведомым ему самому причинам взгляд Дракона стал всё чаще возвращаться к ней. Было во внешности длинноногой красотки что-то смутно знакомое. Когда же Дракону удалось разглядеть её лицо, он вздрогнул. До этого Ящер не подозревал, что ревность может отзываться физической болью. Сейчас же она, как клинок противника, с размаху вонзилась в его плоть. Вместе с Сигурдом была Гертруда. Его невеста. Но что она делает с этим проходимцем и как оказалась в его лапах?

Сварт не помнил, сколько он просидел без движения. Гертруда, её смех, лучистый взгляд и, что немаловажно, превосходное декольте, парализовали его волю. Он смотрел на директрису и не верил своим глазам: неужели все повторяется вспять?

Мужчину вывел из оцепенения ведущий мероприятия. Он резко выкрикнул имя: "Сварт Дракон", и под бурные аплодисменты вызвал его для объявления какой-то номинации звания. Сварт, давно потерявший связь с реальностью, даже не был в курсе происходящего на сцене. Но он… нет не увидел, а почувствовал каждой клеточкой тела, как вздрогнула Гертруда, услышав его имя; как она вскинулась, тревожно всматриваясь в пространство и глазами ища того, кому оно принадлежит. Дракон с трудом отвлёкся от, тянущей к себе, как магнит, женщины и нехотя пошёл к микрофону.

* * *

Гертруду Петровну подбросило на стуле. Она испуганно огляделась – не заметил ли кто её странной реакции на имя, произнесённое со сцены. Сварт Дракон – этот лощёный мужчина – тот самый иностранец, вызвавший ей скорую помощь. Что он делал на глухой остановке у самой кромки леса, где вероятность встретить живую душу критически стремиться к нулю?

Директриса не отрываясь смотрела на сцену, в надежде найти там хоть какие-то ответы на мучившие её вопросы. Мужчина у микрофона лишь лучезарно улыбался. Очень знакомо улыбался, пряча милую ямочку в мужественных складках на правой щеке. И Гертруда вспомнила…

Наверное, она снова вздрогнула, или охнула и безвольно опустилась на спинку стула – шум в ушах и пелена перед глазами мешали женщине адекватно оценивать свою реакцию.

Гертруда из последних сил старалась выглядеть бесстрастно, но от Сигурда не укрылось её предкоматозное состояние. Бесцветными глазами он, то в неё, то в Дракона, пускал колючие молнии, словно надеялся сразить их обоих. Но сейчас женщине было безразлично недовольство олигарха. Её внимание сконцентрировалось на красавце-брюнете, награждающем кого-то на сцене. Она узнала его!

Наконец-то, Тонин необычный знакомый и загадочный красавец из её странных снов, соединились в одном человеке. Как застывшие кадры старого диафильма, в сознании Гертруды всплывали утраченные обрывки памяти: этот мужчина несёт её на руках; странная избушка в чаще леса; незнакомая женщина заливает ей в рот горькие настойки, жжёт травы и без остановки курит; всё тот же мужчина озабоченно склоняется над ней, а она обнимает его и… целует в губы… полёт над лесом… старая остановка…

– Сварт Дракон, – как заворожённая повторяла она за ведущим церемонии.

– Знакомый? – голос Сигурда сделался таким же ершистым, как и его взгляд.

Стараясь побороть, накатившую неуверенность и невыносимое жжение от, раскалённого до бела, ободка кольца, он наполнил бокал шампанским и залпом выпил его. А за ним ещё и ещё…

Жадно двигая кадыком, олигарх осушал бокалы с газированным алкоголем и не чувствовал ничего, кроме сухого нёба и нестерпимой жажды, заставляющей его снова тянуться к неиссякаемому сосуду с игристым. Услужливые официанты проворно заменяли бутылки на хозяйском столике, но небожитель не замечал ничего вокруг. Ничего, кроме говорящих взглядов его врага и его… женщины. Неужели всё повторяется? Что эта музейная чертовка делает с ним?

Олигарх пьяно усмехнулся и вальяжно положил ладонь на колено спутницы, от чего та снова вздрогнула и с отвращением сбросила его руку. "Хозяин жизни" заметно перебрал с выпивкой, и женщине это претило.

Почувствовав, как комок отвращения снова подступает к горлу, Гертруда встала и, извинившись, направилась в сторону уборной. Ей нужно было привести в порядок мысли… и чувства.