Текст книги "Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ)"

Автор книги: Марина Мустажапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

Глава 7: Нож в спину

Когда старушка замолчала, Сварт и Брунгильда ещё долго сидели, молча, уставившись друг на друга. С одной стороны они ожидали услышать нечто подобное, но с другой, эта история повергла их в шок. Несомненно, Рекс – оборотень. Если Яна не обманывала, у неё было десять братьев и сестёр. И кто-то из них, или она сама, вполне могли дожить до этих дней. Выходит, в лесу может скрываться целое семейство оборотней.

Баба Ядвига отвела молодых людей в сарай, и показала там прочную цепь, на которой её внук сидел каждое полнолуние. После вытащила сотканные Яной гобелены. Там тоже всё было изображено в точности так, как и описывала старушка. Дракон и валькирия переглянулись: повода не верить ей у них пока не было.

Притихшие и разбитые, они побрели назад к дому. Дракону было жаль всех, но больше всего – Ядвигу. Размеренная жизнь бедной отшельницы стала адом после того, как она приютила обездоленную девочку. Может быть, правы те, кто говорят: не делай добра, и не получишь зла.

Сигурд, сославшись на слабое здоровье, сразу же поспешил в избу. Да и во время старушкиных откровений, он сидел с бесстрастным, словно восковая маска, лицом. И тогда в голову Дракона закралось подозрение: неужели Сигурд давно в курсе того, о чём им только что рассказали?

– Ты всё знал! Признавайся! – Сварт припёр к стенке ещё не до конца окрепшего товарища.

– Это долгий разговор, – пытался юлить драконоборец.

Но Брунгильда уже догадалась, в чём дело. Она подошла к Сигурду вплотную, и схватив за лацканы сюртука, уже не образно, а вполне конкретно, припечатала драконоубийцу к стене.

– Ах ты, мразь! Мерзкий шантажист! Сейчас я выверну наружу всю твою гнилую душонку, – прошипела девушка ему в лицо.

– Мы уже были здесь, – она отпустила побледневшего "героя", и тот облегчённо сполз по стенке прямо на деревянную скамью.

«Воистину! Сегодня день откровений!» – подумал Дракон.

Он тоже присел на скамейку и приготовился слушать ещё одну историю.

Брунгильда тоже перенесла их в далёкое прошлое, когда Сигурд изменил ей и обманом вынудил выйти замуж за другого. Она поклялась отомстить, а у валькирий слова никогда расходятся с делом. Подговорив братьев помочь, она решила заманить предателя к себе и соблазнить. Когда же изменник расслабится и заснёт, она хотела вонзить нож ему под левую лопатку.

Но всё пошло не не по плану: Сигурд проснулся раньше и умолял их не убивать его. Он просил прощения, каялся и клялся, что любит только Брунгильду, что когда-то ошибся и теперь жалеет об этом.

Брунгильда поверила ему…

Ещё один, последний раз…

Брунгильда придумала новый план. Она предложила бросить семьи, созданные по ошибке, и бежать. Сигурд согласился. Искренне или нет – девушка не знала, но хотела верить, что он тоже любит только её и всем сердцем желает быть с ней. Теперь, они должны были навсегда остаться вместе. Но если что-то пойдёт не так – беглецы погибнут, несмотря на своё бессмертие.

Подделать убийство Сигурда не составило труда. Брунгильда была безутешна. Она неустанно плакала, рвала на себе одежду и волосы. Строить постамент для ритуального сожжения вызвались её братья, горевшие желанием искупить свой грех. Они сделали помост достойный героя: он возвышался над самыми высокими деревьями и имел люк и лестницу, через которые можно было спуститься внутрь, а также потайную дверь, ведущую прямо к морю.

Когда зажгли погребальный костёр и огонь окружил Сигурда, рыдающая Брунгильда бросилась к нему, чтобы "погибнуть вместе с любимым". Но когда огонь разгорелся, герой "ожил". Скрывшись за завесой дыма и пламени, они вместе благополучно спустились вниз. Там предусмотрительные строители оставили ёмкость с водой, и беглецы поливали из ковшей друг друга, чтобы на самом деле не загореться.

Когда пламя усилилось, и уже ничего не было видно из-за огненных всполохов, дыма и копоти, Сигурд и Брунгильда вылезли через горящую дверь и сразу спрыгнули в море. Им повезло: никто не заметил их побега. Все присутствующие были уверены – они оба погибли в погребальном пламени.

Проплыв около километра, "сгоревшие" выбрались на безлюдный берег и благополучно скрылись в чаще леса. Теперь они могли начать жизнь с чистого листа. Но не всё прошло так удачно, как было запланированно. Пламя сильно опалило беглецов. Они с трудом передвигались, и из последних сил поддерживали друг друга. Но им снова повезло: плутая по лесу, они наткнулись на домик Ядвиги, которая спасла их от настоящей смерти, а также от голода, холода и ожогов.

В тот раз, Сигурд поправился первым. Пока Брунгильда лежала в беспамятстве, он выведал главный секрет их спасительницы. Каким-то образом, драконоубийца догадался, что Рекс, внук старушки – оборотень.

– В обмен на что Сигурд согласился хранить этот секрет? – Брунгильда не отводя взгляда, смотрела на Ягу, но та потупилась в ответ.

Валькирия слишком хорошо знала своего бывшего возлюбленного, и была уверена, что за доброту тот отплатил Ядвиге лишь чёрной неблагодарностью.

– Я должна исполнить три его просьбы, – нехотя сказала Ядвига.

Она то и дело озиралась на сидевшего рядом Сигурда, словно искала его поддержки или утверждения.

– Ну да. В этом весь наш "герой-драконоборец", – Брунгильда снова метнула яростный взгляд на бывшего любовника, а тот в ответ лишь широко улыбнулся и послал воздушный поцелуй.

– Теперь, надеюсь, ты понял, что представляет из себя это ничтожество? – валькирия обратилась уже к Дракону.

Сварт всё ещё не мог до конца поверить, что это и есть истинное лицо его товарища. Он был молод и видел в людях только хорошее. Дракон попытался заглянуть в Сигурду глаза, чтобы там рассмотреть, что он на самом деле за человек. Но тот избегал его взгляда, делая вид, что рассматривает сонную муху на выбеленной стене. Сварту показалось, что кольцо на его мизинце по особому ярко блестит, несмотря на то, что солнце сегодня не появлялось. День за окном был пасмурным и дождливым.

Кольцо Андвари – опасная вещь. Всякий, позарившийся на его могущество, приобретает богатство и власть, но теряет душу, а вместе с ней всё человеческое, что в нём есть. В те далёкие времена Сигурд ещё не до конца лишился состродания: где-то в глубине его глаз тихим огоньком горела совесть. Но надолго ли?

Дракон поднялся со скамьи. От долгого сидения у него затекла спина, и гудела голова от долгих откровений. Слишком много чужих секретов свалилось на него сегодня. Он вышел на крыльцо и жадно закурил. Эта привычка теперь так и останется с ним до встречи с Анастасией.

– Да, кстати, как это вы двое умудрились увидеть Рекса за десятки километров отсюда? – за спиной Дракона послышался нервный голос Сигурда.

Он хотел, чтобы вопрос прозвучал, как шутка, но в нём слишком явно читались ревнивые нотки.

– Мы… летали… – не оборачиваясь коротко ответил Сварт.

Дракон выпустил ещё несколько колечек дыма и затушил папиросу.

Глава 8: Единственная ночь

Сигурду не нравилось быть центром стихийного судилища, но деваться было некуда. Рука с кольцом горела, как куропатка на жаровне, и безумно хотелось свернуть кому-нибудь шею. Но убийца Фафнира был слишком слаб, чтобы раздать тумаки и красиво уйти в закат. Ему пришлось терпеть, и смиренно слушать.

* * *

Ночь уже накрыла своим крылом оголившийся лес, а Дракон всё ещё сидел на крыльце, склонив на грудь отяжелевшую голову. Он так и не решил, как поступить с Сигурдом: дружить ли с ним дальше, либо немедленно забыть о его существовании. Лично ему драконоборец ничего плохого не сделал, но баба Ядвига предупреждала, что не стоит поворачиваться к нему спиной. А уж она-то знает Сигурда куда лучше.

Сварт не заметил, как подошла Брунгильда. Она села рядом на ступеньку и тихо положила руку ему на плечо. Ящер не в первый раз разочаровывался в тех, кого подпустил к себе слишком близко, но это откровение было особенно горьким.

Брунгильда погладила Дракона по спине и взъерошила волосы. Он грустно вздохнул: нужно было возвращаться в Замок, но что-то крепко держало его в этой тихой лесной избушке. Или кто-то…

– Почему ты не уходишь? – он погладил щёку Брунгильды и кончиками пальцев коснулся её губ.

– Сигурд не отпускает меня. Наша связь прочнее, чем может показаться, – девушка горько улыбнулась.

Улыбка не коснулось её глаз, они оставались грустными и немного потерянными.

– Ты всё ещё любишь его?

Голос Дракона прозвучал слишком резко. Он знал это, но ничего не мог поделать.

– Нет, не люблю, – ответила Брунгильда, – Но, знаешь, одиночество – такая мерзкая штука! Чаще я хочу убить Сигурда, но, временами, мне кажется, что не смогу жить без него. К счастью, такое быстро проходит.

– Знаешь, тогда я едва не унёс тебя в Замок. Если хочешь, можем повторить полёт.

Глаза Сварта вспыхнули надеждой, но погасли сразу же, как только Брунгильда засмеялась своим волнующим, грудным смехом, и, вдруг, поцеловала его в губы.

– Не торопись. Всё не так просто, – шептала она в перерывах между поцелуями.

Дракон хотел воскликнуть, что нет ничего проще, если они оба любят друг друга, но его мысли спутались. Вскоре Ящер уже не мог думать ни о чём, кроме самой желанной женщины рядом и её волнующих губ.

Они снова целовались до исступления, и Сварт чувствовал, как меняется его любимая, словно исчезает невидимая стена, старательно возводимая между ними. Были по-особому страстно приоткрыты её губы, дугой изгибался стан и дрожала кожа под его ласковыми руками.

Они уединились в том самом сарае, где каждое полнолуние прятались оборотни. Там было тепло, а щербатая лавка у окна застелена чистыми одеялами.

Дракон был нежен и терпелив. Сегодня он, не торопясь, ласкал свою женщину так, чтобы она поняла, как сильно её хотят и любят.

Ночь безраздельно владела лесом. Осенний холод пробирался сквозь щели старого сарая. Лёгкий пар шёл от разгорячённых тел, намертво переплетённых в накрывшим их с головой любовном безумии. Любовники были увлечены друг другом настолько, что не заметили, как кто-то, внимательно, почти не таясь, наблюдает за ними.

Когда ласки были в самом разгаре, и они уже не видели и не слышали ничего вокруг, дверь в каморку тихо отворилась, и на пороге возник Сигурд. Он улыбался, молча наблюдая за сплетёнными телами. На первый взгляд казалось, что лицо героя бесстрастно, оно не выражало ни гнева, ни ревности. Только светлые глаза побелели, как раскалённый металл, да желваки играли на всё ещё впалых после болезни щеках. Левая рука драконоубийцы непроизвольно сжималась и вздрагивала, чтобы хоть немного облегчить нестерпимое жжение, разливавшееся от кисти до плеча: кольцо Андвари требовало мести.

Долгое время, Сигурд стоял неподвижно, затем развернулся и, шатаясь, как пьяный, побрёл к домику Ядвиги.

* * *

Влюблённые проснулись поздно. Солнце уже стояло в зените, бросая тусклый света сквозь, затянутое бычьим пузырём, окно. Первым проснулся Дракон. Он долго любовался обнажённой Брунгильдой, спавшей рядом с ним на скамье. Ящер боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть бледную, солнечную полоску, робко лежавшую на её смуглой груди.

– После такой ночи, я просто обязан забрать тебя в Замок, – произнёс он, заметив, как у девушки дрогнули ресницы.

Брунгильда улыбнулась. Что-то непривычно детское солнечным зайчиком пробежало по её лицу. Дракон никогда ещё не видел её такой… счастливой.

– Я согласна, – произнесла она, всё ещё не открывая глаз.

Сварт пошутил, что-то вроде: "Эту договорённость мы обязаны скрепить поцелуем" – и прильнул к ней. Но когда их губы соединились, произошло страшное. Дракон пронзила адская боль. Сотни электрических разрядов наизнанку вывернули его тело, отбросили назад и с силой ударили о бревенчатую стену. Последнее, что он видел, проваливаясь в пустоту, – это встревоженное лицо Брунгильды. Она стояла перед ним на коленях и не понимала, что происходит.

Валькирия недолго простояла в недоумении. Когда первый шок прошёл, девушка попыталась сама привести Сварта в чувства. Но ничего не вышло: при каждом прикосновении, его снова подкидывала и ломала судорога. Ей пришлось оставить тщетные попытки и броситься за подмогой к Ядвиге и Сигурду.

Забежав в дом, она с порога услышала горькие всхлипы – это Ядвига безутешно рыдала в тёмном уголке. Старушка подняла на валькирию заплаканные глаза и бессвязно заговорила:

– Я не хотела его убивать… Это всё Сигурд… Я не могла ему отказать.

– Сигурд? – похлодевшим голосом переспросила Брунгильда.

Она всё поняла.

Драконоубийца вспомнил про старые долги и заставил бедную старушку наложить на Дракона смертельное заклятье. Он не смог вынести того, что Сварт с Брунгильдой были счастливы.

Валькирия кинулась, было, к Сигурду, но того и след простыл: драконоборец пропал без предупреждения. Времени на дальнейшие поиски "героя" не было, и девушка, схватив под руки рыдающую бабку, поволокла ту в сарай, на ходу уговаривая её помочь Дракону.

Не переставая всхлипывать, баба Ядвига опустилась перед Свартом на колени, стала искать его пульс, и облегчённо улыбнулась.

– Он живой! Моё колдовство не убило его! – приободрилась она, и с удивительным для её возраста и комплекции проворством, стала затаскивать Дракона обратно на лавку.

Брунгильда хотела помочь, но старушка с силой оттолкнула её, и самостоятельно уложила почти двухметрового мужчину на широкую скамью. Вымыв до блеска руки, она начала творить магию, проводя над его телом, только одной ей ведомые, ритуалы.

Брунгильда много чего повидала за свою долгую жизнь, но такое ей приходилось наблюдать впервые: невнятно шепча заклинания, Яга водила ладонями над неподвижным и всё ещё обнажённым Свартом, а под её пальцами сползались блестящие змейки молний, и она горстями собирала их с его тела. Через несколько долгих минут Дракон медленно открыл глаза.

– Что случилось? – слабо спросил он, прикрываясь валявшейся рядом одеждой.

– Ты пока одевайся и иди в дом. Там я всё вам расскажу, – произнесла баба Ядвига, взяла под руку Брунгильду и вывела её прочь из каморки.

Сварт осторожно оделся. Его голова гудела, как церковный колокол, а тело нещадно ломило. Он ощущал себя, словно сноп, только что пропущенный через молотилку.

Что случилось? После короткого поцелуя с Брунгильдой, он ничего не помнил. Неужели с ним случился припадок? Или какой-нибудь другой недуг? Нужно скорее разузнать у Ядвиги, что же такое случилось этим утром.

Глава 8: Вызов

Баба Ядвига не любила магию. Она помогала людям, используя свои многовековые познания в медицине, лекарственных травах и строении человеческого организма. Колдовала она только по необходимости, если не было другого выхода.

Старушка сразу почувствовала неладное, когда Сигурд поднял её, посреди ночи. Тяжело дыша, драконоборец смотрел сквозь неё ничего невидящими глазами. Женщина тщетно пыталась понять, что случилось, но из губ вмиг потерявшего рассудок героя вылетало лишь несвязное бормотание.

Прислушавшись, Ядвига поняла, что Сигурд требует от неё убить Дракона, именно сейчас, когда тот находится в своём наиболее уязвимом, человеческом обличье.

У бедняги ёкнуло сердце.

– Ведь он же твой друг. Он спас тебя. Как ты можешь такое с ним сотворить? – пыталась она образумить взбесившегося драконоборца.

Но всё было напрасно: Сигурд не собирался уступать. Он требовал у Яги наложить на Дракона такое заклятье, чтобы утром он сразу же умер, едва прикоснувшись к Брунгильде.

Когда последние доводы иссякли, а старуха всё ещё упрямилась, Сигурд припомнил о её неисполненном обещании. Вдобавок, он пообещал натравить полицию на Рекса, обвинив того в убийстве егерей.

И баба Ядвига сдалась.

Дрожащими руками она начала приготовления, глотая слёзы, совершала необходимые ритуалы. Всю оставшуюся ночь старушка проплакала, забившись в самый дальний уголок своей избушки. Женщине было жаль Сварта, ей нравился этот простой, беззлобный парень, но Рекс был её внуком и единственным, оставшимся в живых, родным человеком. Даже, если случится страшное, и он окажется тем кровавым убийцей, бабушка будет бороться за него до конца, даже если для этого придётся пожертвовать собственной жизнью.

Когда всё было закончено, Сигурд сжалился над пожилой женщиной. На прощание он сказал Ядвиге то, о чём она знала сама и очень этого боялась. Рано или поздно, люди всё равно узнают об особенности Рекса и поднимут его на вилы, обвинив во всех смертных грехах.

Сигурд сообщил, что уходит и в качестве благодарности за лечение, он хочет забрать Рекса с собой. Ему был нужен работник, и драконоборец даже пообещал платить жалование. Подумав, старушка согласилась. Её недавний пациент был прав.

Собрав свой нехитрый скарб, Рекс ушёл вместе с новым хозяином в город. Оттуда, через несколько дней, они должны будут уехать. Сигурд не сказал – куда.

Баба Яга закончила свой рассказ, погладила Сварта по взъерошенным волосам и снова тихонько заплакала,

– Я рада, что моё колдовство не подействовало до конца, – приговаривала она, – Наверное, это потому, что я слишком полюбила тебя. Вас обоих, – женщина перевела взгляд на Брунгильду, – Вся моя душа противилась тому, что творили руки.

– А можно как-нибудь отменить вашу магию? – с надеждой спросил Дракон.

Старушка горестно покачала головой:

– Нет… Я применила одно из самых тяжких, неснимаемых заклинаний. Оно будет с тобой, пока жив Сигурд. А он, к сожалению, бессмертен…

– Но ведь тогда, мы с Брунгильдой не сможем быть вместе! – на глазах Дракона выступили слёзы: его первая, самая сильная любовь обрывалась, едва успев начаться. Юноша заплакал вместе с Ядвигой и ничуть не стеснялся этого.

– Не сможете… – эхом повторила старушка, – Но ты жив. Это главное.

Сварт медленно поднялся и понуро вышел из дома. Он жив. Только что от этого толку?

Дракону хотелось крушить всё вокруг, но он сдерживался, до боли сжимая кулаки, и впиваясь в ладони ногтями.

Он жив… Хотя больше всего на свете Ящеру сейчас хотелось умереть, чтобы больше не испытывать, поглотившей его, душевной муки.

Сварт бросился в лес. Он долго бежал, пока не обессилел. Споткнувшись о корень старой осины, юноша упал. Он бил кулаками по земле, кричал и плакал, стараясь выплакать из себя все страдания. Но боль уже захватила его душу, срослась с ней и обрела там жилище. На долгие годы.

Когда он вернулся, оказалось, что Брунгильда исчезла: не попрощавшись и не объяснившись. Наверное, было лучше и правильнее не бередить пустыми разговорами и без того израненное сердце, но от этого потеря была ещё ещё горше.

Дракону ничего не оставалось кроме того, как тоже уйти. Он попрощался с бабой Ядвигой и отправился в город. Сварт понимал её выбор и почти не сердился на старушку. В конце концов, кто он такой, чтобы судить женщину, пережившую столько несчастий?

Подлый поступок Сигурда разжёг в Ящере костёр из злобы и ненависти. Он желал загасить его, взглянув бывшему другу в глаза и задав тому, заживо съедавшие его, вопросы.

Родовой замок Сигурда находился в страшном запустении, под воздействием неумолимого времени и сложных погодных условий он почти полностью разрушился и порос мхом. Относительно, целым осталось лишь правое крыло, на месте которого сейчас построили Краеведческий музей. Там и селились заезжие охотники, или искатели приключений.

Дракон огляделся: из покосившихся труб поднимались тонкие струйки дыма. Значит, в доме был кто-то, ради кого в уцелевших комнатах растапливали камины. Возможно, ему повезло, и Сигурд ещё не успел покинуть город.

Поднявшись по поросшим травой каменным ступенькам, Ящер с силой толкнул дверь. Недовольно скрипнув, та поддалась, и он оказался в тёмном коридоре: несколько подсвечников вдоль стен тускло освещали ветхую обстановку.

Дракон толкнул ещё одну дверь – первую из вереницы по обеим сторонам коридора, и оказался в, пропахшей дымом и плесенью, комнате. Он вгляделся в зыбкий полумрак и заметил Сигурда: тот сидел в продавленном кресле у нещадно плевавшегося дымом камина.

Сварт молча смотрел на человека за пару месяцев поменявшего статус от его кровного врага до близкого друга и обратно и не знал, с чего начать разговор. Не придумав ничего другого, он громко спросил у, торчащего над креслом, затылка драконоборца:

– Отдыхаешь?

Сигурд вздрогнул. Возникший, как из ниоткуда, Дракон явно стал для него неожиданностью. Не оборачиваясь, он поднял над головой винную бутылку и произнёс:

– Присоединяйся! Что нам делить, в конце концов?

Несмотря на беззаботный тон бывшего товарища, Дракон почувствовал напряжение. Он обошёл кресло вокруг и встал напротив.

– Сегодня ночью ты думал иначе, когда заставил Ягу применить ко мне смертельную магию. Почему ты не поговорил с нами, не объяснил, как тебе дорога Брунгильда? Ведь мы же… были друзьями…

Сварт говорил медленно, старался глядеть собеседнику в глаза, но взгляд победителя Фафнира всё время ускользал, как солнечный зайчик.

– Я думал, что давно забыл Брунгильду, ведь стоит только щёлкнуть пальцами, как все молоденькие красавицы в этом городе будут моими. Но если бы всё было так просто! – проговорил Сигурд: его язык заплетался, а голова медленно покачивалась в такт словам.

По тому, как он глотает окончания, и жестикулирует можно было без труда понять: бутылка в его руках – далеко не первая за сегодня.

– Зачем ты заставил Ядвигу?…

Дракон не договорил, его прервал громкий смех драконоборца.

– Я никому её не отдам! Тем более тебе! Ты всё ещё думаешь, что был моим другом? Глупец! Ты просто диковинная зверушка для моей коллекции! И ничего больше!

На мгновение у Сварта потемнело в глазах: ярость огненной лавой клокотала внутри, грозясь выплеснуться наружу. Он глубоко вдохнул и сжал кулаки, снова вдавив ногти в побелевшие ладони. Злоба схлынула, и Ящер понял, что Сигурд – одинок и мертвецки пьян. Он не понимает доводы и человеческий язык. И никогда не захочет понять.

У Дракона был единственный выход. И он им воспользуется, чего бы это не стоило.

– Наложенное по твоему приказу заклятье перестанет существовать только после твоей смерти, – голос юноши слегка дрожал, – Поэтому у меня не остаётся выбора. Я вызываю тебя на дуэль. Завтра, на этом самом месте, в десять часов утра. Дерёмся на шпагах. Я буду с секундантом.

Брошенная перчатка ударила Сигурда в лоб, и, оставив там небольшой красноватый след, приземлилась аккурат к нему на колени.

– До завтра! – произнёс Дракон и решительным шагом пошёл прочь из умирающего дома.

Запах дыма и плесени еще долго преследовал его на яву и являлся ему в кошмарных снах.

– До завтра… – глухим эхом повторил за ним Сигурд, внимательно разглядывая коричневую кожаную перчатку, украшенную вензелем в виде латинской буквы "D".