Текст книги "Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ)"

Автор книги: Марина Мустажапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

Глава 6: На распутье

Сидя в бездонном кресле, Игорь напряжённо разглядывал, покрытую золотыми вензелями, дверь. Время тянулось так медленно, что, казалось, будто стрелки на часах застыли на месте.

Призрак Красавчика всё так же стоял напротив и томными взглядами, да грустными вздохами пытался что-то донести до полицейского. Хорошо, хоть, помалкивал и не требовал вести с ним беседы. Нервы у юноши были на пределе, и, переговариваясь с пустотой, пришлось бы знатно опозориться на глазах у хорошенькой секретарши.

К счастью, Дракон довольно быстро вышел от своего старого знакомца. Вернее, вылетел, как пробка, играя желваками на перекошенном от гнева лице. Секретарша вздрогнула и спряталась за компьютером.

– Не смотри на его кольцо, – почти не размыкая губ, прошептал он Игорю, прежде чем тот вошёл к Одинцову.

Игорь слегка удивился: он не был силён в скандинавской мифологии и даже близко не понял, о каком кольце идёт речь.

"Опять какие-то магические приблуды" – раздражённо подумал опер, и поспешно скрылся в кабинете.

В первые мгновения он слегка ослеп от, окружившего его, кричащего великолепия. Каждый предмет, начиная с ручек на шкафах и заканчивая хрустальной люстрой говорили о немалых деньгах, статусе и отсутствии вкуса у хозяина.

Сигурд – болезненно бледный и худой – тонул в высоком кресле за огромным письменным столом. Он вовсе не походил на маньяка-убийцу, образ которого старательно вырисовал Сварт у Игоря в голове. Сам Дракон рядом с этим олигархом-заморышем выглядел куда более опасным и непредсказуемым.

Игорь показал удостоверение. Бесцветные брови Одинцова изумлённо поползли вверх.

– Чем обязан столь неожиданному визиту? – спросил он, жестом указывая на стул для посетителей.

Юноша сел. Стул оказался удобным, только слегка низковатым. Сигурд смотрел на него сверху с нескрываемым любопытством.

– В нашем городе произошли жестокие убийства, – Игорь перешёл сразу к делу, – Жертвы – проститутки, которых забирали с одной и той же остановки. Свидетели заметили вашу машину, рядом с местом преступления.

– Какую именно? – Одинцов совсем по-птичьи слегка наклонил голову на бок, – У меня их много.

Игорь назвал номер и марку машины.

– А! Эта! – лучезарно улыбаясь, Сигурд взмахнул рукой, – Я ей почти не пользуюсь. Она всё время у персонала или помощников.

Опер положил на стол фотографии убитых девушек. Краем глаза он наблюдал за реакцией собеседника, но ни один мускул не дрогнул у того на лице. Одинцов лишь белозубо усмехнулся и, почти не скрывая иронии, произнёс:

– Думаю, не открою большого секрета, если скажу, что иногда пользуюсь услугами… м-м… – он слегка замялся, – Профессионалок в сфере сексуального труда. Но их лиц я не запоминаю, и имён – тоже. Да и девочек мне привозят туда, куда я укажу, а вот откуда их берут – я не интересуюсь.

– Перед смертью девушки были жестоко избиты плетью, или чем-то подобным.

Игорь хотел заглянуть в глаза олигарху, но его взгляд зацепился за чёрный камень на его мизинце и не смог оторваться. Вокруг парня заплясали проворные блики, его начало клонить в сон.

Сигурд с ухмылкой наблюдал за реакцией полицейского, потом он щёлкнул пальцами, и юноша встряхнулся:

– Уж простите, но я предпочитаю "взрослые" развлечения. Да, мне нравится грубость, мне нравится власть, но… – он пожал плечами, – Все, кто побывал у меня, уходили живыми, и смею надеяться довольными. Особенно, после получения оплаты за свой… труд. Если же кто-то из них не вернулся домой – это уже вопросы не ко мне. Можете поговорить с моим помощником, Владимиром Миллером. Он подтвердит мои слова. Днём его можно найти в Краеведческом музее, а по вечерам Вовчик выполняет для меня кое-какие поручения.

Игорь собрал фотографии. Юноша собирался повернуть к выходу, но чёрная капля снова проплыла перед его глазами. В солнечных лучах замелькали разноцветные искры, и он медленно осел в кресле.

– Что бы тебе про меня ни говорил Дракон – всё ложь – словно сквозь туман слышался голос Сигурда.

Позолоченные дверные ручки подпрыгнули и задвигались в ритме аргентинского танго. Игорь хотел промолчать, но слова вырывались из него помимо воли:

– Сварт уверен, что это вы убили тех женщин. Но этого вам мало, и теперь вы замышляете нечто ужасное против него.

– Он тебе так сказал? Что за бред?! У ящерицы с годами развилась паранойя, – рассмеявшись, Сигурд откинулся на спинку своего высоченного кресла, и юноше, наконец, удалось сосредоточиться на его лице, – Знаешь, что я тебе посоветую. Не доверяй этой скользкой рептилии. Найди местный фольклор: сказания, саги предания; и тогда ты поймёшь, что с моим именем не связано ни одной дурной истории. А вот про род Драконов их тьма! Прочти про то, как они сжигали деревни, похищали женщин, убивали мужчин обрекали на голодную смерть стариков и детей. Могу поклясться, что компромат найдётся даже на нашего с тобой общего приятеля. Будь поосторожнее с таким другом. Не доверяй ему слишком сильно.

У Игоря закружилась голова. Голос Одинцова смог проникнуть в его черепную коробку, и теперь хозяйничал там, грозясь взорвать ему мозг. Слепящее солнце било прямо в глаза. Кольцо сияло и переливалось чёрными и золотыми гранями. Среди ярких бликов, рассыпавшихся по кабинету, он увидел бабу Ядвигу. Она смотрела на него своими жуткими запавшими глазами и шептала: "Не бойся врага, а бойся друга!"

Игорь почувствовал, что ещё секунда, и он позорно свалится без чувств. Но, неожиданно, Сигурд присел рядом и по-отечески потрепал юношу по плечу. Отчего тот вздрогнул и потерянно замотал головой.

– Игорь… Ведь я могу так тебя называть? – Одинцов протянул оперу стакан воды, – Так вот, Игорь, – драконоборец вдумчиво жевал губами, казалось, будто он пробует это имя на вкус, – А приходи-ка ко мне ещё раз. Один. Мы посидим, потолкуем об убийствах. Обсудим наших общих знакомых. А сейчас извини, друг, у меня дела. Надеюсь, допрос окончен?

Игорь растерянно кивнул и на негнущихся ногах направился к выходу. Во рту у него пересохло так, что язык словно прикипел к раскалённому нёбу. Ко всему прочему у парня нещадно гудела голова и подламывались колени. Он с трудом добрался до кулера и осушил ещё несколько пластиковых ёмкостей живительной влаги. Только после этого, сопровождаемый внимательным взглядом Сигурда, полицейский, наконец-то, покинул кабинет.

Глава 7: День в музее

Дорога до Краеведческого музея прошла в беззвучном режиме. Дракон угрюмо крутил руль. Игорь так же, молча, сидел рядом. Каждый был с головой погружён в свои мысли и переживания.

Юноша ещё не отошёл от произошедшего в кабинете олигарха. Он напряжённо думал о Драконе и чёрное сомнение с каждым разом всё вольготнее разворачивалось у него в душе. А что, если и, правда, тот не так прост, каким кажется? Ведь, правда, это сказочное чудовище прожило уже не один век, и никому не ведомо, что оно творило раньше. Или ведомо? Может быть, Сигурд прав, и стоит внимательнее изучить прошлое "напарника", да и его самого тоже.

Терзаемый тяжкими мыслями, полицейский, уже ни в чём не был уверен. Он не доверял Сигурду, сомневался а Драконе, а, больше всего, в своём желании и дальше искать оборотня вместе с ним.

– Сварт, – опер, наконец, прервал неудобное молчание, – Ты точно поможешь мне найти убийц и избавиться от призраков? Обещаешь?

Сварт сосредоточенно следил за дорогой: они, как раз, проезжали оживленный перекрёсток.

– Мой прадед Фафнир своей кровью написал Закон, повелевающий нам жить по его правилам. Одно из которых гласит: «Не обещай никому того, что не сможешь выполнить, а особенно того, что сможешь…» И я не обещаю никому… – задумчиво произнёс он, когда, наконец, удалось остановиться на светофоре.

Игорь скрипнул зубами. Значит, теперь ты так: я – не я, и лапки к верху. Глухая злость, словно лава, плевалась огнём внутри. Парень расстроился сильнее, чем того ожидал, но почему-то совсем не удивился. Чего ещё можно ждать от рептилии?

У Гертруды Петровны сегодня было хорошее настроение. Утром под дверью её ждал шикарный букет тюльпанов. Записки рядом с букетом не было, но директриса и без этого знала, от кого он. Она слегка зарделась и забрала тюльпаны домой. На лестнице всегда зябко, и очень жестоко было бы оставить их там погибать. Гертруда зарылась лицом в цветах: они почти не пахли, но от этого были ещё более прекрасны. Женщина не любила громкие звуки, резкие запахи и навязчивых мужчин. Хотя, Сигурд был для неё приятным исключением.

Директриса нашла их с Одинцовым переписку среди архивных сообщений. Она давно сюда не заходила, а он писал каждый день. Последний непрочитанный прямоугольник был прислан сегодня:

«После обеда я заеду к тебе на работу. Нам нужно поговорить. Ты часто вспоминаешь тюльпаны?»

Гертруда покраснела ещё больше. Их страстная ночь в отеле на ложе, усыпанном тюльпанами, до сих пор является ей во снах. Женщина только сейчас почувствовала, как соскучилась по их непредсказуемым, страстным свиданиям. Ей так не хватало этого с Драконом. Её новый мужчина слишком идеальный, чтобы быть настоящим! Временами Гертруду это даже настораживало. Ей не верилось, что такое возможно.

Стоило Дракону переступить порог музея, как директриса повисла на нём, словно кошка. Ничуть не стесняясь, стоявшего рядом Игоря, Сварт слегка помял её за бока и старательно облизал шею.

Юноше захотелось сплюнуть – до того муторно стало у него на душе. После той нечаянной встречи с Брунгильдой, и побелевших от боли глаз Дракона, он больше не верил в их "счастье" с Гертрудой Петровной. Приторные ласки "влюблённых" казались ему фальшивыми, а нежные поцелуи – смешными. Парень не понимал, ради чего два взрослых и, вроде бы, неглупых человека так беззастенчиво играют в любовь. Зачем им это притворство?

Когда "сладкая парочка" закончила обычные любовные ритуалы, Игорь наконец-то смог перейти к тому, ради чего они с Драконом здесь оказались. Он поинтересовался, где можно найти Владимира Миллера, чтобы с ним поговорить. Возможно, он – важный свидетель.

Гертруда проводила их в подвал, в котором, в последнее время, обосновались Вовчик и Тоня. Никто из коллектива не знал, чем они там заняты. Но и выкуривать оттуда их не спешили, рассчитывая, что в замкнутом пространстве у молодых людей, несомненно, вспыхнут чувства. Весь музей надеялся от души погулять на свадьбе.

Пока директриса рассказывала последние музейные новости, Дракон не сводил с неё маслянистого взгляда. Женщина в ответ глупо хихикала и краснела. Мрачно наблюдавшего за происходящим Игоря каждый раз передёргивало от подобных сцен. Внезапно ему захотелось вырваться на волю из этой чрезмерной духоты и патоки.

Когда Гертруда Петровна удалилась, опер толкнул тяжёлую, проржавевшую в нескольких местах, дверь, и они попали в огромное, тёмное помещение, пахнущее плесенью и мышами. В тусклом свете подвальных ламп копошились люди. Присмотревшись, полицейский узнал Тоню. Около неё был невысокий, худой мужчина, который зачем-то простукивал стены. Немного странное занятие для хранителя фондов, но кто знает? Вдруг за старой, кирпичной кладкой скрыты несметные краеведческие сокровища, а парень самоотверженно пытается их отыскать.

Увидев пришедших, обитатели подвала вздрогнули и отчего-то попятились назад. Оба они, не отрываясь, смотрели на Дракона, причём, Миллер – со страхом, а Тоня… Тоня смотрела на Ящера с любовью. После Дракона и Брунгильды Игорь ни за что бы не перепутал этот взгляд. И после такого ему стало совсем невыносимо.

Сварту же было всё, как с гуся вода. Коротко хмыкнув, он тоже уставился на них, вернее, на одного Вовчика. Тонино немое обожание его совершенно не удивило, а вот поведение парня с лицом, похожим на крысиную мордочку, было загадкой.

Чтобы понять, что скрывает от него сей загадочный Вова, Дракон собрался исследовать его своим фирменным взглядом-рентгеном. Но между ними встал Игорь, так некстати влезший со своими расспросами.

Посещение подвала оказалось совершенно бесполезным. От насмерть перепуганного хранителя оперу не удалось добиться ничего, кроме невнятного мычания. Он, как зезженная пластинка, повторял: "ничего не знаю, ничего не помню" и безумно косился на Дракона. Тоня же за всё время не проронила ни единого звука. Она стояла у стены и не смела шелохнуться.

Спустя несколько напрасных попыток разговорить, внезапно онемевших, музейных работников, Игорь решил не терять больше время впустую и вышел. Спёртый подвальный воздух и монотонный Вовчиков бубнёж едва не усыпили его. От недостатка кислорода, у парня снова закружилась голова.

Дракон же, перед тем, как покинуть подвал, нащупал в кармане потрёпанный носовой платочек, найденный рядом с разорённой пещерой, и протянул его Тоне.

– Вот, возьми. Ты его кое-где забыла, – совершенно бесхитростно улыбнулся Ящер.

Девушка насторожилась – она не понимала, что от неё хотят и как она должна реагировать, поэтому шмыгнула носом и ещё больше оторопела. Она до обморока боялась встретиться с Драконом взглядом.

– Совесть ещё есть, а значит не всё потеряно, – тихо сказал Сварт, затворяя неподъёмную дверь.

Глава 8: Сказка – ложь…

Игорь с облегчением вышел на волю. Прикрыв глаза, он блаженно дышал колким морозным воздухом. Рядом курил Дракон, но после подвального смрада сигаретный дым казался юноше приятным ароматом.

– Чего это Володя так от тебя шарахнулся? – спросил опер, когда Сварт выбросил окурок в урну.

– Не знаю. Не смог разглядеть. Наверное, опять, какая-нибудь зверушка из коллекции Сигурда. А, может быть, простой мужик, только совесть у него не чиста. Такие тоже меня боятся, – Ящер внимательно посмотрел на Игоря, и тому стало не по себе, – Меня больше беспокоит, что он там выстукивал, – он достал новую сигарету, но, подумав, засунул её обратно в пачку.

Где-то гремела шумная магистраль, но за витым, музейным забором порхали лёгкие снежинки и с криками кружилось вороньё, потревоженное беременной дворовой кошкой.

– А почему баба Ядвига тебя не боится?

– Наверное, потому что она хорошая. Или просто привыкла ко мне.

Впервые за всё время Сварт тепло улыбнулся, и эта улыбка тоже вызвала в опере лишь глухое раздражение: лучше бы шпынял его, как раньше, и смотрел свысока, чем на ровном месте показывать свою доброжелательность. Парень поспешил в музей. Морозный воздух сразу же перестал доставлять ему удовольствие.

Сам не зная – зачем, Игорь попросил Гертруду Петровну найти в собраниях фольклора всё, что касается драконов, оборотней и загадочных убийств. Директриса принесла толстую книгу с закладками.

– Вот, – сказала она, разворачивая книгу, – Перед нами настоящий раритет: – "Народные сказки и предания" за авторством первого директора нашего музея Аристарха Никаноровича Сладкого, – сказала женщина с интонацией экскурсовода, – Про оборотней здесь почти ничего нет. Как выяснилось, это не самый популярный, в наших краях, персонаж. Зато в книге есть относительно новая легенда о таинственном убийстве на охоте. Если верить слухам, убийцей был не вервольф, а кровожадный дракон. Возможно, кто-то из твоих родственников.

Гертруда кокетливо посмотрела на Сварта – последний вопрос предназначался ему.

– Это старая история, – мрачно ответил он, – И к тому же, всё то, что в ней говорится – наглая ложь.

– А это не тот случай, что вы обсуждали с бабой Ядвигой, – спросил Игорь, дотошно вчитываясь в пожелтевшие страницы.

Но Дракон захлопнул книгу, не дав тому закончить.

– Не стоит читать этот бред! – раздражённо произнёс он, – Когда-нибудь я расскажу тебе, что там было на самом деле.

Юноша нахмурился: возможно, Сварт просто не желал бередить старые раны, либо книге есть то, чего ему очень не хотелось бы предавать огласке. Опер больше склонялся к последнему. Именно в этот момент на него, словно, снизошло озарение. Внезапно Игорь понял, что за звук он слышал, когда в трансе наблюдал убийство Альбины.

Это были взмахи крыльев.

Больших крыльев.

Игорь не знал, какого размера должна быть птица, чтобы её крылья воспроизводили столь громкий звук. Но Дракон был вполне подходящих габаритов. Во время поединка он издавал похожее хлопанье.

"Рептилия. Это была огромная рептилия" – вырвались на поверхность давно забытые слова эксперта.

Всё сходится.

У Игоря потемнело в глазах. Кровь колотила в висках, словно обезумевший молот. Неужели Сигурд сказал правду, и он, на самом деле, не имеет никакого отношения к убийствам? Что, если убийца – … Дракон! Всё это время, он, пользуясь доверием юноши, ищет с ним самого себя?

"Стоп! Была же ещё машина на остановке. Она-то уж точно принадлежит Сигурду. Или бомжу Лоханкину?" – Игорь из последних сил старался не утонуть в потоке вырвавшихся на свободу мыслей.

"Машина, всего лишь, одна из множества, проезжавших мимо этого места. Тем более, так и не удалось точно установить её владельца. Да, и, наблюдая за заметным "Гелендвагеном", я мог пропустить сотни других автомобилей с трупами в багажниках. У Сварта, вот, тоже есть… "Гелендваген" – этот вывод со звоном забил последний гвоздь в крышку гроба, где отныне покоилось доверие и уважение к Дракону.

Игорь выскочил из музея, как ошпаренный. Парню было необходимо прийти в себя и отдышаться. Встревоженный Сварт едва за ним поспевал, казалось, он не догадывался, что произошло со спутником, только чёрные глаза хищно мерцали.

– Домой… – не своим голосом прохрипел Игорь, – Мне нужно домой…

– Что случилось? – пытался выяснить Ящер, но опер, не дослушав его, стремительно запрыгнул во внедорожник.

Животный страх обуял его от искрящихся углей на бледном лице Дракона, или от того, что обратный путь им предстоит проделать вместе. Парень хотел уже открыть дверцу и броситься прочь, но было поздно: автомобиль набрал скорость. Они уже ехали по, заплывшей подмороженной грязью, дороге.

* * *

Под вечер настроение у Гертруды Петровны совершенно испортилось. Не помог даже нежданный визит Сварта. С ним было тепло и спокойно, но страстная Гертрудина душа жаждала иного.

Сигурд. Он писал, что зайдет после обеда, но не выполнил обещание.

Что может быть горше для тридцатипятилетней женщины, чем равнодушие того, кто занимает все её мысли? Только внимание того, кто ей не интересен.

Сварт Дракон. С каждой новой встречей директриса понимала – он вовсе не тот, кто ей нужен. Понимающий, спокойный, слишком размеренный… А она хотела огня! Директриса помнила их поцелуй в заснеженном парке, те искры и мурашки, высыпавшие при первой встрече. Она едва не лишилась сознания от одного только взгляда искрящихся, черных глаз. Но, сейчас, Сварт, словно, другой человек. Даже лёжа с ней в одной постели, мыслями он всегда далеко и не понятно: где и с кем.

Гертруда всё отчётливее понимала – что-то не так. Наличие жениха – сказочного дракона – вовсе не гарантия идеальных отношений. С каждым днём она всё больше погружалась в их общее со Свартом болото, и всё сильнее скучала по пылкому и спонтанному Сигурду. Встречи с которым были, как фейерверк, а не подмокшая китайская петарда.

Если бы не гордость, директриса бы давно уже ответила на сообщения олигарха и сходила бы с ним на свидание. Но след от хлыста так и не зарубцевался. Особенно тот, что остался на сердце.

Гертруда Петровна ушла с работы пораньше. Ей было невыносимо смотреть на размеренный ход стрелок, так и не услышав знакомый голос в гулких коридорах. Отмерив дробными шажками сотню метров, она свернула в тёмный переулок и сразу же пожалела об этом. Женщина не успела даже пискнуть, как сильные, мужские руки схватили её и прижали к стене, а настойчивые губы впились в её раскрытый для крика рот. Директриса попыталась оттолкнуть насильника, но тот ловко перехватил её руки и развернул лицом к холодному бетону.

– Я так соскучился, – прохрипел истязатель ей прямо в шею, и Гертруда Петровна узнала голос.

Больше она совсем ничего не помнила, только, как упала в грязь любимая пестрая шубка, и как сладко ныло её истосковавшееся тело. А ещё напряжённый смех Сигурда:

– Не переживай. Шубу новую купим.

Глава 9: Латинская буква "D"

Игорь трясся, как осиновый лист на облезшей осенней ветке. Он пытался собрать в кулак остатки воли и смелости, чтобы не выдать своего состояния. Украдкой опер наблюдал за Драконом, но тот являл собой абсолютную невозмутимость. Чтобы хоть немного успокоиться, юноша заговорил.

– Сигурд слишком плохо выглядит для бессмертного. Не знаешь с чем это связано? – спросил он первое, что пришло в голову.

Дракон молчал. Долгие три минуты он будто бы не мог подобрать слова для ответа. Игорю показалось, что мысли этого древнего существа сейчас далеко, может быть, даже за пределами нашей вселенной. Неожиданный приём помог, и парень почти перестал дрожать. Глядя на, проплывающие мимо, привычные улицы, он заключил, что сегодня его, скорее всего, не будут убивать. Они уже проезжали оживлённый центр города, когда Сварт всё таки ответил:

– Знаешь, про нашу бессмертность придумали много легенд. Слово красивое, звучное… только оно вовсе не означает, что мы живём вечно. Мы умираем так же, как и остальные. Разве что организм у нас устроен иначе: болезни быстро проходят, а раны – затягиваются. Да, мы живём дольше, но вечной жизни нет ни для кого.

Ящер снова замолчал, хмуро вглядываясь в дорогу.

– А бессмертного можно убить? – Игорь старался как мог, чтобы ни голосом, ни взглядом не выдать внезапную надежду.

– Убить нас проще простого, – добавил Дракон после паузы, – Нужно только попасть прямо в сердце. Всё остальное мы отрастим заново. Но сердце… – он провёл по груди ладонью, – Сердце нельзя заменить. Вечного двигателя не существует, и даже наш "пламенный мотор" когда-нибудь изнашивается. И тогда приходит старость и смерть. Даже к тем, кого называют бессмертными. Вероятно, Сигурд сейчас переживает старение: естественный, но всё-таки слишком стремительный для него процесс.

Грустно улыбнувшись, Сварт подмигнул. Игорю почудилось, что в глубине его глаз сквознула тревога. Дорога, как назло, всё не заканчивалась: до дома было ещё минут сорок езды, зато отдел был в паре кварталов.

– Знаешь, я, пожалуй, передумал ехать домой. Подбрось меня на работу, – сказал Игорь и отвернулся в окно, чтобы не выдать, роившиеся в голове, мысли.

– Тебя подождать? – спросил Дракон, когда они прибыли на место.

– Не стоит, – подняв воротник, поёжился Игорь, – Возвращайся домой. Я возьму такси.

– У меня есть дело к Гертруде, и, наверное я там задержусь. Ты меня отпустишь?

Юноша кивнул, но, казалось, Сварта не удовлетворил такой ответ.

– Так ты меня отпускаешь? – с нажимом повторил он.

– Отпускаю, отпускаю, – заверил опер, радуясь, что сегодня не придётся видеть дома эту огнедышащую зверюгу.

Как поступить с Ящером дальше, он, пока ещё, не придумал.

Из тёплого салона машины Игорь с облегчением выпрыгнул в полный морозного хруста вечер. Отделение пустело, коллеги торопливо расходились по домам. Подполковник Авдеев подошёл к своей "Тойоте", нагло припаркованной на тротуаре. Он уже собирался нырнуть в неё, но увидел Игоря и махнул тому рукой. Парень нехотя подчинился.

– Ну, как там твой психолог из области? – спросил шеф, – Есть продвижение?

– Работаем, – неопределённо ответил Игорь.

– Завтра ко мне с отчётом! – Авдеев добавил металл в голосе.

Он любил покомандовать на досуге.

– Завтра выходной, товарищ подполковник! – отчеканил юноша, вытягиваясь в струнку.

Начальник хмыкнул, поднял вверх густую бровь и заглянул в телефон. Действительно, завтра была суббота, а значит, требовать отчёт не имело смысла. День обещал пройти впустую, без обязательной дрессировки подчинённых.

Пробурчав неразборчиво, что-то вроде «совсем распустились», подполковник сел в "Тойоту". Тихо заурчал мотор. Пустив облачко выхлопа, начальник устремился к теплу домашнего очага, где хозяйственная миссис Авдеев уже накрывала на стол и готовила вкусный ужин, покрикивая таких же, как отец густобровых ребятишек.

Игорь позвонил Гертруде Петровне, но трубку никто не поднял. Тогда он отправил сообщение: "Будьте осторожнее со Свартом. Он может быть опасен", – и нажал на значок отправки.

Одинокая галочка выскочила на краю улетевшего послания – оно всё ещё не дошло до адресата.

Пройдя через КПП, Игорь не стал подниматься к себя, а отправился прямиком в морг. Дежурный санитар пожал плечами, в ответ на его странную просьбу, всем своим видом показывая, что каждый сходит с ума по своему, он оставил опера наедине со своими подопечными трупами. Хотя покладистым его сделала вовсе не любовь к ближнему, а пара банок "Балтики", купленных в соседнем магазине. Игорь всегда мог найти подход к людям. Даже к тем, кто работает в прозекторской.

Вытащив из холодильника нужные полки, Игорь решил снова взглянуть на последние минуты жизни своих призраков. Странно, он уже стал называть их "своими". Первой снова была Альбина. Второй в очереди – Наташа. Их конец был похож, словно снят по одинаковому сценарию: темнота, адская боль, растерзанная плоть, чьё-то утробное рычание и отчётливые взмахи крыльев. Больших крыльев. Юноше опять показалось, что Дракон точно так же летал над ним на турнире.

Полицейский раз за разом погружался в тёмную воронку, падал в космос, ощущал удар тока, но сегодня всё давалось ему легче. Пока что у парня получалось самостоятельно выйти из транса. Хотя в этот раз он был умнее: подтянул к холодильнику офисный стул и, сидя на нём, проводил свои эзотерические эксперименты.

Последним в очереди был Красавчик.

– Ну что, Андрюха, узнаем подробности твоей смерти? – зачем-то спросил Игорь, впервые обращаясь к Красавчику по его настоящему имени.

Как и следовало ожидать, Андрюха не возражал. По уже отработанной схеме, Игорь взял мужчину за руку, и снова отправился в свою внутреннюю чёрную дыру. Но на этот раз, возникшая перед ним картинка была иной. Вместо уже привычной темноты появилось ярко освещённое помещение. Игорь силился рассмотреть, где он находится, но вокруг него переливались солнечные блики, они слепили глаза и мешали разглядеть обстановку.

Рядом находился ещё кто-то. Игорь слышал его, но не мог разобрать слов. Судя по голосу, это, наверняка, был мужчина. Потом, невнятный бубнёж незнакомца, превратился в резкий крик. Со словами: "Сдохни, сволочь!", меч вонзился Красавчику прямо в грудь. Последнее, что видел Игорь – это инкрустированную камнями рукоять, которую держит рука в коричневой кожаной перчатке. На тыльнике краги знакомый вензель: латинская буква "D" с изящными завитками.

Потом снова была темнота. Из чёрной ямы юношу вернули яростные затрещины, которые отвешивал ему санитар, в надежде вывести из отключки. Взглянув на часы, парень понял, что выпал из на всю ночь. Санитар, безмятежно заснувший в служебном помещении, обнаружил его лишь под утро без сознания среди трупов, нежно державшего Красавчика за руку.

На чём свет стоит, матеря опера за то, что тот "всех мертвяков ему разморозил", Санитар заталкивал полки обратно в холодильные камеры.

На ватных ногах, Игорь вышел из морга. Тело, пробывшее всю ночь в неудобной позе, не слушалось его, но сознание было здраво. Мозг работал ясно и чётко, сопоставляя все детали и образы. Игорь прекрасно помнил, где он встречал загадочный вензель в виде латинской буквы "D", увиденный на перчатке у убийцы. Это была часть фамильного герба рода Драконов, и в Замке у Сварта эта буква находилась на каждом шагу.

Всё так же покачиваясь, Игорь прошёл мимо заспанного дежурного и шагнул в бодрящее, морозное утро. Пройдя пару метров, он рухнул на скамейку и растёр горячее лицо снегом. Он до последнего не хотел верить сам себе, и надеялся, что это – какая-то ошибка. Но деваться некуда, пора признать, что все его выводы верны, и жестокий маньяк вовсе не Сигурд, а тот, кому он вынужден был доверять – Дракон.

Как бы внутри не было больно, но он должен сделать всё, чтобы задержать мерзавца. Лишь бы только эта хитрая рептилия ни о чём не догадалась и не удрала.

Но от одной мысли об этом по спине у парня побежали мурашки. А если Дракон уже всё понял? Если он прямо сейчас следит за ним?

Игорь сжал побелевшими пальцами ком снега, но холод ему не помог, лишь ярче вспыхнула мысль о том, что, скорее всего Дракон уже идёт по следу, и следующим в списке жертв может быть он.

Гертруда Петровна! Парень почувствовал, как спина под курткой покрывается испариной. Выхватив из кармана телефон, он сразу же облегчённо вздохнул, нажав на иконку мессенджера. Сообщение было прочитано – он успел предупредить директрису. Неплохо бы её проведать, но Игорь слишком устал за этот бесконечный день.

После. Он всё сделает после.

«Без паники! Нужно всё спокойно обдумать!» – уже в который раз сказал сам себе полицейский и побрёл на остановку встречать первый автобус.