Текст книги "Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ)"

Автор книги: Марина Мустажапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

Глава 4: Несчастный случай

Дракон с Тоней наконец-то смогли перевести дух, только когда выбрались из подземелья. Только в гостиной, не было слышно этих душераздирающих воплей, и они без сил попадали в кресла.

– А почему… наверху… так тихо? – сбивчиво спросила Тоня.

Она двумя руками держалась за правый бок и тяжело дышала.

– Здесь я отключил оповещение, когда перестал похищать принцесс. А, внизу – забыл.

Сварт тоже был не в лучшем виде. Он раздражённо думал о том, что скакать по ступенькам, как кенгуру – дело, не достойное потомка легендарного Фафнира. И ещё, что нужно оьязательно найти способ отключить с концами эту чёртову сигнализацию.

Не успели они отдышаться, как из коридора вновь раздались странные звуки. Но на этот раз то был не вой, а жестяной грохот, словно кто-то бил камнем по перевёрнутому ведру.

Прислушавшись, Дракон уловил в неумолимо приближавшейся какофонии знакомые лязгающие нотки: где-то он уже слышал это. Но только успел Сварт так подумать, как показался и сам виновник переполоха: из коридора кубарем выкатился ещё один рыцарь в старых, хорошо знакомых доспехах Сигурда.

– Ваш музей эти доспехи сдаёт на прокат всем желающим? – Дракон приподнял бровь, сдабривая голос порцией сарказма.

Тоня была так ошарашена происходящем, что, казалось, не расслышала вопроса.

Тем временем, переполошивший весь Замок рыцарь приземлился в самом центре гостиной. Шлем с грохотом отлетел в сторону, и перед хозяином Замка предстал кареглазый, темноволосый, симпатичный молодой человек, лет на пять старше Антошки. Он, как рыба, выброшенная на берег, хватал ртом воздух, безуспешно пытаясь что-то сказать. Сварт протянул стакан воды, и юноша жадно его выпил. Наконец, слегка отдышавшись, он просипел:

– Помогите!

Дракон и Тоня бросились к нему, чтобы понять, что же случилось с, буквально, свалившийся к ним на головы рыцарем. Но парень стал их отталкивать, продолжая что-то сбивчиво говорить:

– Стойте… Нет… Не мне… Ей помогите… Гертруда Петровна разбилась…

Сварт резко выпрямился, словно у него в позвоночнике выстрелила пружина. Лицом он стал похож на белоснежную скатерть, расстеленную на обеденном столе. Дракон понимал, что говорит этот чудной парень, но не хотел верить собственным ушам. Не видя ничего перед собой, он выбежал на смотровую площадку, находившуюся у крепостной стены.

Подойдя к самому её краю, Ящер до предела высунулся наружу. Держась руками за острые выступы скалы, он изо всех сил старался не сорваться вниз, ведь от увиденного, мужчине стало по-настоящему плохо. Стараясь ухватить ускользающее сознание, он покачнулся, но удержал равновесие.

Далеко внизу, у самого подножья утеса в неестественной, переломанной позе лежала Гертруда. С такой высоты не было понятно жива она или нет.

Около часа назад

– Лезем! – скомандовала Гертруда Петровна и поставила ногу на первый выступ.

– Нет… Нет. Нет! – Игорь попятился назад и больно ударился головой в шлеме о камень, – Никуда я не полезу! Нет здесь никакого замка! И дракона тоже нет! Так что пишите явку с повинной.

– Если не полезешь – не будет тебе никакой явки с повинной! – наступала на него директриса.

– Ну и не надо! – Игорь справедливо рассудил, что жизнь у него одна, и она дороже ежегодной премии, – Не нужно мне ваше признание. И вообще, я возвращаюсь домой! Оставайтесь здесь сами и лезьте, куда вам заблагорассудится!

– Хорошо! – неожиданно быстро согласилась Гертруда, – Но, когда я вернусь, то напишу заявление, о том, что ты обманом заманил меня в лес, избил, изнасиловал и бросил там, а надежде что волки съедят моё бездыханное тело!

Гертруда Петровна понимала, что эти её слова были наглой ложью и откровенной манипуляцией. В любое другое время, она бы ни за что на такое не решилась. Но сейчас у неё не было времени на моральные дилеммы, ведь где-то там, наверху в лапах жуткого монстра ждала спасения её ненаглядная Антошка.

Игорь содрогнулся: он не ожидал подобного коварства от этой, интеллигентной с виду, дамы. Наверное, она действительно сошла с сума. А если и вправду напишет? Может, придушить её здесь и дело с концом? Или мечом по голове огреть? Ведь никто ничего не узнает. Но это были только мысли. Игорь понимал, не сможет причинить вред этой и так обиженной судьбой женщине.

– Но зачем вам туда лезть? – взмолился парень, всё ещё надеясь образумить настырную директрису, – Ведь ясно же, что это просто утёс, и никакого замка здесь нет!

– Утёс, говоришь, и никакого замка нет? – передразнила его Гертруда, – А это, тогда, по-твоему что?

С безумными глазами, горящими на, перекршеном от злорадства и уверннности в собственной правоте, лице она исступлённо тыкала вверх пальцем. Посмотрев туда, Игорь ничего не увидел. Решив, что тётка точно обезумела, и нужно валить отсюда, пока не поздно, он развернулся и пошёл прочь от Драконьей скалы и тронутой директрисы с готовыми выпрыгнуть из орбит глазами.

Гертруда Петровна что-то кричала ему вслед, но опер не слышал. Он быстро удалялся туда, где по его рассчётам, проходила городская трасса.

Пройдя около сотни метров, Игорь остановился – ноги отказывались двигаться дальше. Совесть… Проклятая совесть взяла парня за горло и не давала вздохнуть полной грудью. С навязчивостью заевшей пластинки, в голове вертелись тревожные мысли. Вдруг Гертруде Петровне прямо сейчас нужна помощь? С обезумевшей женщиной в кишащим диким зверьём лесу может произойти всё, что угодно. А потом, попробуй докажи, что это не ты убил её у Драконьей скалы. Ведь обязательно найдутся те, кто видел вас вместе перед этим дурацким походом. Зачем он вообще сюда полез? Гори она огнём, эта годовая премия вместе с раскрываемостью и новой машиной!

Игорь оглянулся. В близи моря лес был намного реже, чем в других местах. Здесь чаще рос невысокий ивняк, да колючий кустарник, неизвестного происхождения. Поэтому между редких верхушек, он без труда разглядел столбики дыма, тихо парящие над, казалось бы неприступной и необитаемой скалой. Так вот куда показывала Гертруда Петровна, когда хотела его удивить. Что это? Как туда забрались туристы? Или кто-то всё-таки живёт на Драконьей скале?

Выходит, тётка на самом деле оказалось нормальной! Это слепошарый Игорь не смог ничего разобрать за своим забралом. А если она полезет туда одна и разобьётся? Простит ли он когда-нибудь себя, в этом случае?

Гертруда Петровна прошла уже около десятка метров вверх, когда кусты позади неё хрустнули, и из них, отчаянно чертыхаясь, вывалился Игорь – её дезиртировавший соратник. Видимо, попытка бегства оказалась неудачной, и он вернулся, чтобы снова присоединиться к их Крестовому походу.

– А! Это вы! Присоединяйтесь! – обрадованно закричала женщина.

Игорь окончательно сдался, грустно вздохнул и начал готовиться к подъёму. Доберёмся до вершины, убедимся в том, что дым – это какая-то ошибка, или коллективный глюк, и вернёмся обратно – решил он. Как и все молодые люди, этот юноша тоже наивно полагал, что бессмертен.

Пройдя метров пять по вертикальной поверхности, Игорю показалось, что гора будто бы накренилась. Склон стал более пологим и удобным для подъёма. Игорь старался смотреть только перед собой и вверх: так ему казалось, что он не лезет в гору, а ползёт по земле, находясь в полной безопасности. Но стоило парню сосредоточиться на подъёме, как сверху снова раздался голос директрисы. Она опять пыталась что-то ему показать вверху.

Игорь поднял голову, и то что он увидел, могло ввергнуть в ступор даже самого отъявленного нигилиста: на вершине скалы, там, где до этого ничего не возможно было разобрать, кроме серых камней, отчётливо проступали очертания замка с крепостной стеной, башнями и даже обитыми железом воротами. Из каменных труб замка витыми змейками и поднимался тот самый дымок. Парень не верил собственным глазам: неужели Замок Дракона существует на самом деле?

Пока Игорь застыл в прострации между небом и землей, Гертруда Петровна поторопилась, оступилась, не удержала равновесие и с криком раненной серны кубарем скатилась вниз. Парень попытался её поймать и сам чуть не сорвался следом. Не успел он отойти от увиденного, как на его голову свалилось новое потрясение. Дрожа всем телом, опер завис не в силах пошевелиться. Трясущимися руками он обхватил ближайший камень и испуганно посмотрел вниз: Гертруда Петровна лежала там, как выброшенная тряпичная кукла, и невозможно было разобрать жива она или нет.

Следующие несколько минут Игорь мучительно решал, что ему делать дальше: спуститься назад, на выручку директрисе или лезть вверх и искать помощь там? Поразмыслив, он решил, что подниматься будет легче, и раз трубы у замка дымятся, то по-близости обязательно должны быть люди. Они, наверняка, помогут ему и Гертруде Петровне. Поэтому, парень продолжил взбираться на Драконью скалу, от страха шепча, не только знакомые, но и даже не известные ему молитвы.

Конец восхождения был уже близок. Проделав три четверти пути к вершине, Игорь собрал в кулак всю оставшуюся силу воли, чтобы сделать последний рывок. Но сам не заметил как, провалился в какую-то непонятную дыру, возникшую прямо под ним, казалось бы, на абсолютно ровном месте. Эту яму совершенно не было видно до тех пор, пока он туда не попал. Такое ощущение, что она, как медвежья ловушка, неожиданно разверзлась под его ногами.

Пролетев несколько секунд по тёмному тоннелю, Игорь переполошил охранную сигнализацию и, отчаянно громыхая, ввалился в гостиную Замка. Прямо под ноги Сварта.

Глава 5: Настоящий дракон

Моросил мелкий, осенний дождь. Резкий ветер срывал последние чёрные листья с бесстыдно оголившихся деревьев. Промозглая слякоть забиралась прямо в лишённые света души, чтобы свить там себе гнёзда до весны. Грусть, безнадёжная тоска снова взяла в плен этот лес, Драконью скалу и свинцовое море, омывавшее её гранитные пятки.

Ничего не видящими глазами, Дракон смотрел вниз, пытаясь разглядеть у подножия скалы скомканную женскую фигурку. Это была та, кто, как он надеялся, сможет излечить его душу, вытравив из неё горечь потерь и расставаний. О ней он упрямо грезил ночами, стараясь заглушить память о той, с кем никогда не будет вместе. Да и его яйцо, с маленькой паутинкой трещин на скорлупе, может принадлежать Гертруде, а не Тоне.

Сейчас же, все надежды Великого Ящера разбивались, упав со скалы на кучу красного мха и подгнивших листьев.

Дракон рывком снял с себя рубашку. Кто-то шумно выдохнул сзади, и он только сейчас заметил смешного рыцаря, с грохотом вкатившегося в его гостиную. Они с Тоней стояли поодаль и, словно в трансе, смотрели на его обнажённый торс. Сварт смутился. Он знал, что по шкале человеческой привлекательности легко наберёт баллы выше среднего. Но сейчас не время для самолюбования: нужно спешить, а ошалелые лица присутствующих не давали сосредоточиться.

– Она там… – отрывисто сказал им Дракон, – Я спущусь, чтобы посмотреть, что с Гертрудой Петровной, и попробую ей помочь… Отвернитесь, мне нужно сменить обличье.

Он уже почти пришёл в себя и был готов действовать. Вслед за рубашкой полетели и насквозь промокшие брюки, а с ними и нижнее бельё. Тоня послушно отвернулась, хотя Ящеру некогда было смотреть за тем, как исполняется его просьба. Он встал на четвереньки и начал трансформацию.

Игорь знал много красивых людей: соседи, одноклассники, сослуживцы. Среди окружавших его людей были истинные образчики безупречной привлекательности. Но такую сверхъестественную красоту, как у стоявшего перед ним обнажённого мужчины, парень видел впервые.

"Он – не человек. Такое не может быть человеком" – парень не смог сдержать восхищённого вздоха.

Игорь всегда был прагматиком. С десяти лет он не верил в сказки. Со дня гибели отца – в бессмертие. Драконы, ведьмы и всякие эльфы были окончательно и бесповоротно не совместимы с его реальностью. Но, когда юноша увидел, как из позвоночника, у только что разговаривавшего с ним человека, вылезает гребень из острых шипов, как выворачиваются его кости, как сереет и покрывается чешуёй кожа, как увеличиваются конечности, взмывает в высь шея и вытягивается голова – то волосы зашевелились у него на затылке. Через минуту перед глазами опешившего полицейского во всём своём великолепии стоял самый настоящий дракон. Дождь ручейками стекал по его серой чешуе, острые, как бритва пластины, короной венчали голову. Огромные зубы торчали из хищной пасти. Но окончательно добили парня крылья. Они пробили кожу под лопатками, и парусами взметнулись в низкое осеннее небо.

Игорь перекрестился. Сначала по-православному – справа налево, а потом, на всякий случай, по-католически. Вдруг, чудовище католической веры и православное знамение на него не подействует. Потом парень рухнул на колени и стал отбивать земные поклоны, звякая погнутым шлемом, по вымощеному булыжником полу.

Дракон изумлённо смотрел на чудаковатого рыцаря и боролся с желанием дыхнуть на него огнём.

– Д-дракон… – тот воздел очумевшие очи горе, – Н-настоящий…

Сварт укоризненно вздохнул, подхватил лапой одежду и бесшумно спланировал со скалы. Рыцарь зачем-то кинулся за ним следом, и Тоня едва успела подхватить его за железный рукав, чтобы он не рухнул вниз головой.

Дракон тихо опустился рядом с неподвижной Гертрудой. Он склонил к ней голову и чутким звериным ухом уловил едва заметное дыхание. Женщина была жива! Пока ещё жива. Но нужно, как можно скорее доставить её в больницу. Но каким образом? Вдруг у Гертруды тяжелые переломы или повреждены внутренние органы? Ей необходима фиксация и бережная транспортировка, а не перелёт в грубых драконьих лапах. Что же делать?

Здесь недалеко живёт Баба Ядвига. Она – мастерица врачевать людские тела и души. Но после одного давнего случая Сварт ей не доверял.

Немного дальше стоит избушка Брунгильды. От одного её упоминания имени мелкая дрожь пробежала по шипастому драконьему хребту. Долгие годы Ящер старательно избегал встреч с безжалостно прекрасной валькирией, но сейчас у него не было выбора.

Нужно отнести директрису к Брунгильде. Она точно сможет помочь. Если захочет…

Под неотрывным взглядом непрошенного гостя, как радар ловившего каждое его движение, Дракон снова вернул себе человеческий облик, оделся в намокшую до нитки одежду, аккуратно поднял Гертруду Петровну на руки и уверенно отправился в лесную чащу.

– Куда он понёс Гертруду Петровну? – высоко на скале забеспокоился рыцарь.

– Без понятия, но уверена, Сварт не подведёт. Он знает, что делает, – успокоила его Тоня.

Она была на редкость хладнокровна для человека, который едва не потерял единственного близкого человека, будто её совсем не заботит судьба лучшей подруги.

– А вдруг он её съест? От такого чудища чего угодно можно ожидать!

– Не съест. Я здесь уже две недели. Пока что Дракон не сделал ни единой попытки мной поужинать. Давай знакомиться, что ли. Как тебя зовут? – спросила Тоня глуповатого рыцаря, но без особого интереса, только чтобы поддержать беседу.

– Игорь, Игорь Савельев. А тебя? – представился парень.

– Антошка, – просто ответила девушка и пошла к Замку.

Погода была скверной. Сварт вернётся не скоро. И Тоню совсем не прельщало напрасно мокнуть под дождём. На полпути её догнал неугомонный Игорь. Он громыхал, как майская гроза и всем видом показывал, что ещё не наговорился.

– Стой! – задыхался рыцарь в своих неудобных доспехах, – Так это тебя хотела спасти Гертруда Петровна? Она пыталась доказать, что тебя похитил дракон. А я… Я, дурак, ей не верил. Но все… безумные рассказы оказались… Правдой! Блин! Это реальность! Драконы существуют! Что же теперь делать-то? Нужно бежать отсюда, пока хозяин не вернулся!

– Что за глупости? – пожала плечами Антошка, – Никто меня не похищал. Я своими ногами пришла в этот Замок. Только не надейся, что из него можно уйти, когда вздумается. Все, кто попадают сюда, становятся "частью корабля", пока не будут соблюдены необходимые ритуалы. Так что сними эти жестянки и отдохни. Все равно ты не сможешь ничего изменить.

– Ой! – Игорь больно ударил себя по голове, – Да что же такое? Как это? У меня только неделя отгулов. Что теперь делать?

– Не знаю! – девушка снова пожала плечами, – Я тоже институт прогуливаю.

Тоня решительно продолжила путь – дождь усилился и её платье грозило превратиться в мокрую тряпку. Только воспаления лёгких ей ещё не хватало!

Игорь печально гремел следом. Он и не подозревал о том, что за мысли, бешеными кошками раздирали Антошку изнутри. Она очень любила Гертруду Петровну и была безмерно благодарна той за помощь и поддержку. Даже сейчас, подруга пришла сюда, чтобы защитить Тоню, хотя та совершенно не нуждалась в защите. Но, с другой стороны, Антошке совсем не нравилось, как Сварт встрепенулся из-за Гертруды: как он смотрит на нее, как говорит о ней, как переживает за неё. Перед девушкой всё ещё стоял, бледный, как полотно Дракон. Но самым печальным было то, что он так встревожился не из-за Тони.

Холодная ревность чёрной змеёй заползла в самое её сердце. Ненасытной своей пастью она пожирала всё то хорошее, что теплилось у девушки внутри. Змея шипела, извивалась и наполняла всё её нутро ядом. Тоня могла бы схватить гадину под шею и сломать той хребет, пока чернота окончательно не захватила её. Но она не стала бороться с ревностью. Пусть лучше в сердце живёт ядовитая змея, чем звенящая пустота и одиночество.

Глава 6: Брунгильда

Следуя едва заметной тропе, Сварт с трудом продирался сквозь колючий кустарник и бурелом. Он вылетел из Замка без пальто, и теперь его рубаха окончательно промокла и совсем не грела. Даже бессмертное тело и горячая драконья кровь, не спасали от пронизывающего осеннего холода. Иногда Дракону казалось, что скоро силы покинут его. Тогда он смотрел на свою ношу и вспоминал, что не время думать о себе, если от тебя зависит жизнь другого.

Сварт боялся, что не донесет Гертруду. Он то и дело прислушивался к её дыханию и к тихому, но уверенному биению сердца. Можно сказать, что женщине повезло – фокус Драконьей скалы с наклоном и толстый мох у подножия спасли ей жизнь. Ничего страшнее синяков и ушибов у Гертруды не наблюдалось. Но она очень долго была без сознания, и Дракону это не нравилось.

Дорога казалось бесконечной. Сварт боялся, что каждая секунда может стать последней, пока добирался до мазаной хижины, где отшельницей жила Брунгильда. Валькирия специально забралась так далеко, чтобы никто её не тревожил. Что она сделает, когда увидит на пороге его, да еще и с Гертрудой? Ящер молился, чтобы она не заметила, как сильно трясутся его поджилки: то ли от холода, то ли от того, что скоро он встретит свою первую любовь. Снова. Через много лет.

Мужчина горько улыбнулся. Когда-то от одной мысли о ней, он готов был умереть, сейчас же не в силах унять дрожь в коленях. Он бы искренне хотел, чтобы Гертруда помогла ему окончательно очерстветь к их с валькирией общему прошлому.

На первый взгляд, избушка Брунгильды не представляла из себя ничего необычного. Она вполне могла бы сойти за домик лесника или охотника, если бы не, зловещего вида, забор, состоящий из прутьев с нанизанными на них черепами. Некоторые из выбеленных солнцем и ветром голов, подозрительно напоминали человеческие.

Уже у самых ворот, Дракон вспомнил о сомнительном гостеприимстве хозяйки дома. Поэтому он три раза ударил в дверную колотушку и сразу же отскочил в сторону. И стоило только ему отпрыгнуть, как совсем рядом раздался звон спружинившей тетивы. Аккурат в то место, где секунду назад находилась его левое плечо, вонзилась настоящая боевая стрела.

– Брунгильда, – устало проговорил Сварт, – Открывай скорее. У меня нет времени на игры в шпионов.

Тяжелые ворота со скрипом отворились, словно только и ждали, когда он заговорит. За воротами стояла высокая брюнетка средних лет, одетая в камуфляж и военные берцы. Она была красива той нечеловеческой красотой, какую все без исключения воины мечтают увидеть на пороге Вальгаллы. Единственный недостаток – заплывший бельмом левый глаз – совсем не портил девушку, а наоборот, выглядел своеобразным завершающим штрихом в её дерзком образе. Красавицу можно было легко принять за лесную нимфу, если бы не заряженное ружье, в прицел которого она смотрела на Сварта своим здоровым глазом.

– Здравствуй, Брун. Ты, как всегда, прекрасна!

Дракон растянул губы в улыбке, чувствуя, как кипяток вместо крови бежит по его венам. Вроде бы, столько времени прошло, а он, как и раньше, с трудом владел собой.

– Помоги, пожалуйста. Видишь, мне сейчас не до ролевых игр.

Брунгильда окинула его цепким взглядом, будто пыталась понять, помнит ли он ещё, или для него уже всё осталось в прошлом.

Мужчина был сосредоточен, его руки сводило от усталости, и он с трудом держался, чтобы не положить Гертруду прямо на землю.

– Здравствуй, Грозный Ящер, – низкий голос красавицы звучал угрожающе и одновременно маняще, – Угробил ещё одну принцессу своими сексуальными марафонами?

– Это когда у меня такое было? Да и вообще, сначала напои, накорми, а потом уж выспрашивай, – устало парировал Сварт.

Он уже сделал несколько шагов к дому, не дожидаясь приглашения. Хотя идти самому по двору валькирии было сродни прогулке по минному полю.

Заходя в хижину, Дракон уже собирал все последние силы. Их хватило ровно на то, чтобы донести Гертруду до лежанки у стены. Сам он сел прямо на пол и устало прислонился заледеневшей спиной к печи. Выдохнув, мужчина с облегчением вытянул ноги, носками сапог достававшие до середины тесной комнаты, и прикрыл глаза.

Жилище Брунгильды представляло собой странное зрелище: помесь хижины травника и оружейного магазина. На полках, скамьях и столе лежали ягоды, травы и коренья, вперемешку с разнообразным оружием, а также патронами и стрелами к ним.

– Ну, давай, рассказывай, что это за доходяга?

Дракон с трудом спрятал довольную улыбку – в вопросе Брунгильды были отчётливо слышны нотки ревности. Она поставила ружье у стены, села на стул, оседлав его вперёд спинкой, и закурила. Сварт жестом попросил у неё затянуться: после всего пережитого ему очень хотелось курить. Хозяйка протянула пачку, и он осторожно, чтобы ненароком не задеть её руку, вытащил крепкую папиросу.

Дракон с удовольствием закурил: тёплый дым пробрался в лёгкие, медленно согревая его изнутри. Сквозь, повисшее в воздухе сизое облако, они с Брунгильдой молча смотрели друг на друга. Позднее сомнение болезненно шевельнулось у Ящера внутри. Достаточно ли они сделали тогда, чтобы не потерять друг друга?

Когда папироса закончилась, они внезапно поняли, что молчание затянулось. Первым заговорил Сварт. Валькирия слушала и не перебивала. Иногда она отводила глаза, чтобы собеседник не смог разгадать того, что в них пряталось. Когда рассказ был закончен, Брунгильда сказала:

– Бедняге нужно больницу, а ты её ко мне приволок.

– Она без сознания, и, скорее всего, не дотянет до больницы, – Сварт потер лицо, пытаясь отогнать напавшую на него сонливость.

– Ты так сильно боишься её потерять? – Брунгильда внимательно посмотрела на Дракона.

Губы Валькирии тронула понимающая улыбка, но в уголках ресниц всё ещё скрывалась застарелая боль. Ей был слишком хорошо знаком тот взгляд, который Сварт украдкой бросал на Гертруду.

– А-а, – протянула она с лёгкой грустью, – Вижу сердечный интерес. Неужели наш Грозный Ящер снова влюбился?

– Брун, милая, давай отложим на потом психологический разбор моих поступков, – Сварт только сейчас почувствовал, как усталость гранитной плитой опускается на его плечи, – Просто помоги ей… Пожалуйста…

– Хорошо, – Брунгильда нахмурилась, и Дракон почувствовал, как трудно ей даётся это решение, – Оставь её здесь. Если доживёт до утра – решим что дальше делать.

Ящер нехотя поднялся. Ему было хорошо в этом тесном, неуютном домике с жарко натопленной печью и, напрочь въевшимся в деревянные стены, запахом табака и мяты. Возможно, он остался бы здесь навсегда, но Замок настойчиво требовал его возвращения – начинало ломить суставы и выворачивать сухожилия. Нужно было срочно выйти наружу, пока прямо здесь не началось его превращение.

На прощание, Дракон склонился над Гертрудой, прижал руку к её лбу и почувствовал, что у женщины сильный жар. Что-то бессвязно шепча пересохшими губами, раненная металась на подушке.

– Она вся горит! Сделай же что-нибудь! – в отчаянии закричал Сварт.

От его крика больная вздрогнула и открыла глаза. Мужчина напряжённо всматривался в её лицо: оно заострилось, под глазами пролегли тёмные круги, а губы уже успела обметать лихорадка. Болезнь моментально меняет человека до неузнаваемости. Сейчас Гертруда мало походила на ту красавицу из музея, но такой она нравилась Дракону ещё больше.

Увидев перед собой Сварта, она слабо улыбнулась и… обняла его.

– Вы… мне снова снитесь. Давно хотела попробовать… ваши губы на вкус… – произнесла она слабым голосом и неожиданно поцеловала оторопевшего мужчину.

Её поцелуй был мягким и сладким. Сварту показалось, что горячие от лихорадки губы, как раскалённые клейма оставляют на нём следы. И даже когда Гертруда, снова потеряла сознание, поцелуй продолжал гореть огнём на его губах. Дракон на прощание погладил её по горячей щеке и начал собираться в обратный путь.

– Теперь за тобой должок, не забывай об этом, – Брунгильда проводила Сварта за ворота, чтобы он не попал в её ловушки.

Она была почти равнодушна, только голос слегка дрожал. Только это и выдавало её напряжение.

– Запомню. Но, как я тебе отплачу? Золото и бриллианты – плохой вариант. Ты это знаешь, как они повлияли на… Сигурда.

Дракон тоже чувствовал, как связки отказывают ему. Вслед за связками взбунтовались глаза, они каждый раз возвращались к манящим губам валькирии. Ещё секунда, и их с таким трудом забытое прошлое грозило вырваться наружу.

– Ты мне будешь должен услугу. Когда-нибудь, я попрошу тебя об услуге, и ты мне не откажешь. По рукам? – хрипло пояснила валькирия, но руку протягивать не стала.

– По рукам, – устало улыбнулся Сварт.

Кто он такой, чтобы с ней торговаться?

Попрощавшись с Брунгильдой Дракон долго смотрел ей вслед, вспоминая тот миг, как когда-то она так же ушла от него. И больше не вернулась. Вымотанный и опустошенный, он поспешил в Замок, чтобы снова вернуться сюда следующим утром.