Текст книги "Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ)"

Автор книги: Марина Мустажапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

Часть пятая: Счастье было так близко Глава 1: Лонгхаус

Пройдя на цыпочках мимо зловещего Рекса, Гертруда Петровна оказалась в просторном дворе со странным бревенчатым строением в центре. Оно одновременно напоминало русскую избу и скандинавский лонгхаус. Водитель нырнул куда-то влево, и через минуту весь двор озарился разноцветными гирляндами. Освещённый праздничной иллюминацией, дом сделался похож на пристанище сказочных эльфов. Ухоженные деревья, каменные дорожки, крытый бассейн и прочие блага цивилизации странным образом соседствовали со зданием, будто бы перенёсшимся из средневековья.

Замёрзшая Гертруда с удовольствием вошла в тепло и уют этой странной постройки. Про себя она окрестила её лонгхаусом. Водитель растопил камин, и быстрые языки пламени уже вовсю плясали на сухих поленцах, наполняя комнату дурманящим сосновым ароматом.

Внутри лонгхаус тоже имел вполне современный вид: удобная мебель, современная техника и отличный санузел. На кухне стоял холодильник, до отказа набитый продуктами, а артезианская скважина во дворе обеспечивала жильцов прозрачной, как слезы девственницы водой.

Включив телефон, Гертруда снова удивлённо хмыкнула: здесь отлично ловила мобильная сеть. В десятке метров отсюда гаджет был совершенно мёртвым, но сейчас он снова ожил и радостно пиликал приходящим сообщениям.

Вошёл Рекс, отчего женщина слегка поёжилась: она всё ещё не отошла от первого впечатления. Но, стянув свой потрепанный тулуп, работник оказался не таким уж и страшным. Присмотревшись, Гертруда поняла, что он, скорее всего, немного младше её. Похожим на злого лесного духа, его делали густая борода и растрёпанные волосы.

Рекс был крайне замкнут и молчалив. Он разговаривал короткими фразами, обозначающими какое-то одно действие, либо предмет: стул, огонь, кушать, или спать. Очень редко он составлял простые предложения. Например, когда Сигурд спросил о каком-то Камрате, работник коротко ответил:

– Грустит. Вас ждет.

– Что за Камрат? – поинтересовалась Гертруда.

Её разбирало любопытство: кто ещё, кроме нелюдимого Рекса, способен здесь жить?

Сигурд не спешил с ответом. Чередуя слова с поцелуями, он обнял ее сзади и, обдавая шею горячим дыханием зашептал:

– Сейчас уже поздно. Завтра я обязательно вас познакомлю. Он тебе понравится.

Гертруда Петровна рассмеялась. Она вообще часто смеялась в компании олигарха. Наверное, так выглядит счастье. Хотя, возможно, ей, просто, было щекотно, от шершавой щетины Одинцова.

Рекс смотрел на них со смесью брезгливости и недовольства. Гертруде было неуютно под его взглядом, но, к счастью, этот странный тип быстро вышел за дверь. Видимо, он был хорошо выдрессирован на случай того, как себя вести, если хозяин приезжает сюда не один.

Зная о пристрастии Сигурда к дамам, не обременённым моральными принципами, Рекс, скорее всего, решил, что нынешняя красотка тоже из их числа. Женщина хотела обидеться, но, неожиданно, рассмеялась: её впервые в жизни приняли за проститутку.

Пока Гертруда Петровна была занята размышлениями о нелюдимом Рексе, Сигурд сбросил с её плеч лёгкое пальто и уже перешёл к молнии на платье.

– А есть мы не будем? – спросила директриса.

После рабочего дня и долгой поездки по лесу её желудок урчал, словно персональный маленький трактор.

– Ты разве голодна? – Сигурд развернул женщину к себе, нащупывая чуткими губами невидимую жилку на её гибкой шее.

– Ещё как! – воскликнула она, довольно зажмуришись, как большая, красивая кошка.

Одинцов умел доставить удовольствие.

Гертруда задохнулась. Она была на грани того, чтобы сдаться ему без боя. Но голод был сильнее даже самого горячего желания. Её желудок своим урчанием снова грозил испортить все романтичные моменты. Послушав его утробные мелизмы, Сигурд рассмеялся и они наконец-то пошли в столовую.

На полпути к столу лёгкое платье директрисы соскользнуло с её плеч и безвольно упало на пол. Гертруда склонилась в напрасной попытке его поднять, но олигарх не позволил ей этого сделать. Он перехватил ей руки и прижал голой спиной к шершавой стене сруба. Спустя миг, они уже целовались так, как целуются только перед расставанием, или перед смертью.

Чтобы хоть немного уравнять положение, Гертруда изловчилась и тоже сняла с Сигурда рубашку. Олигарх, размякший в предвкушении любви, с удовольствием ей поддался. Но женщина, кокетливо выскользнула из цепких рук Одинцова, накинула его рубашку на себя и, наконец-то, приступила к ужину.

Еда была потрясающе вкусной: Рекс на славу постарался, ожидая хозяина. Уплетая за обе щеки стейк с картошкой, Гертруда, из-под ресниц без стеснения разглядывала Одинцова. В строгих костюмах олигарх казался худым, как спичка, но без одежды он выглядел вполне неплохо: тонкая талия, широкие плечи, гибкий, но сильный торс опасного хищника и пепельные волосы. Ничего лишнего! Идеальная подборка для того, чтобы кружить головы впечатлительным дамам. Где были раньше её глаза? Почему она только сейчас оценила это великолепие?

Гертруда поймала себя на мысли, что один лишь взгляд Сигурда заставляет её плавиться от предвкушения! Её с головой захватила та неторопливая, чувственная игра, которую они вели с первой встречи.

Директриса нередко думала над тем, сколько сейчас у него любовниц. Конечно, как любой девушке, Гертруде хотелось, быть единственной в постели у такого мужчины. Но с этим желанием не справилась бы даже Золотая рыбка.

Сигурд быстро расправился со своей порцией. Стейк был хорош, но полуобнажённая женщина напротив привлекала его куда больше. Чувствуя, что предел его терпения давно пройден, он сбросил на пол пустую посуду вместе с остатками ужина.

Гертруда нетерпеливо подалась навстречу, но Сигурд не хотел спешить. Подрагивающими руками, он распустил ей волосы. Она глубоко вздохнула, словно ждала его весь вечер. Олигарх сорвал с них остатки одежды и овладел, обезумевшей от желания, женщиной прямо на грубой столешнице. Гертруда Петровна не удержалась прыснула ему в шею: что бы подумал Рекс, глядя на такое безобразие?

После, столовой, они перешли к камину, потом на кровать. Забыв обо всём на свете, любовники без остатка растворились друг в друге. Она наслаждалась его телом и волнами удовольствия, накрывавшими её с головой. Он – невыносимой болью, сладкой и дурманящей. Эта боль разрывала его тело, но лечила душу.

Когда наступил долгожданный миг единения, Сигурд закричал, и этот крик был похож на дикий вопль раненного зверя. Его лицо превратилось в жуткую маску боли, адских мук и неземного наслаждения. Измождённый, он упал без сил, благодаря и проклиная, породившую эти чувства женщину.

Гертруда впала в прострацию от усталости и пережитого экстаза. Она не видела ни не слышала ничего, кроме биения собственного сердца и горячего дыхания, в котором ещё теплились отзвуки недавней страсти.

Когда всё стихло, и изнурённая женщина заснула у Сигурда на плече, он бережно уложил её рядом и неслышными шагами прошёл в ванную. Там Одинцов долго стоял над раковиной, подставив руку с кольцом под струю ледяной воды, и корчился от невыносимой боли.

Гертруда Петровна проснулась поздно. Солнце сияло высоко в небе, рассыпавшись сияющими искрами по нетронутому лесному снегу. Настроение было прекрасным: всё-таки качественный секс хорошо укрепляет нервную систему!

Одуряюще пахло хвоей. Рядом на подушке лежала охапка еловых веток и записка.

"Это тебе вместо цветов. Возникли дела – срочно нужно уехать. Увидимся ближе к вечеру. Целую. Сигурд." – нервным карандашом было набросано на клочке обёрточной бумаги.

Улыбаясь, как Чеширский кот Гертруда потянулась. Печь и камин остыли. Помещение наполнил колючий холод. Он, как голодный зверь набросился на её горячее, после долгого сна, тело. Нужно срочно найти хоть какую-нибудь одежду, чтобы согреться.

В безразмерном шифоньере нашёлся чистый лыжный костюм. Надев его, Гертруда согрелась, но сделалась похожа на соседку тётю Валю, доживавшую свой век на теплотрассе.

Молчаливый Рекс ловко растопил печь, и приятное тепло разлилось по выстуженному помещению. Зайдя в дом с охапкой дров, он удивлённо уставился на счастливую Гертруду, но сразу же отвёл глаза и начал убирать разбитую вечером посуду.

День обещал быть тихим и умиротворённым. Гертруда Петровна пила чай с малиновым вареньем и думала, что неплохо было бы прожить здесь всю жизнь. Это уж куда лучше, чем в замке у дракона.

Глава 2: Умай

Антошка устала каждые пять минут просматривать чаты в мессенджере. Её сообщение Одинцову, вот уже сутки висело без ответа. Она несколько раз обновляла приложение и перезагружала телефон, но толку не было: Сигурд так и не снизошёл до её послания.

Немного подумав, она решилась написать ему ещё раз. Второе СМС легло рядом с первым, не меняя цвета галочки. Наверное, у олигарха были куда более важные дела, чем чтение сообщений с неизвестных номеров.

Тоня уже отчаялась ждать, когда вдруг телефон тревожно завибрировал: наконец-то пришёл ответ Одинцова.

«Сегодня в одиннадцать жду тебя в своём офисе» – написал ей всесильный олигарх.

Посмотрев на часы, девушка вскрикнула: до назначенной встречи оставалось совсем немного. Наспех одевшись, она поспешила по нужному адресу: где находится офис Сигурда в городе знали все.

В киоске на углу Антошка купила пачку тонких дамских сигарет, хотя толком не знала, что будет с ними делать. В детском доме она пробовала курить, но эта вредная привычка к ней так и не пристала. Сейчас же девушка решила, что перед олигархом нужно выглядеть настоящей роковой леди. Она красиво сядет, закинув ногу на ногу, и закурит, мизинчиком изящно стряхивая пепел. Эта картина во всех подробностях уже сложилась у Тони в голове, и она не медля ни минуты приступила к её осуществлению.

Цифры на экране телефона неумолимо приближались к одиннадцати. Тоня решила взять такси, не рискнув пользоваться медлительным автобусом.

Таксист откликнулся сразу же.

«Водитель Умай на автомобиле Лада белого цвета подъедет к вам через три минуты» – сообщило приложение.

«Понаехало здесь "джамшутов"!» – недовольно скривилась Антошка, прочитав азиатское имя.

Авто приехало быстро. Распахнув дверь, Тоня нырнула в уютное тепло салона. Там пряно пахло травами и сладким дымом.

"Необычный освежитель" – подумала девушка.

Она не любила ядрёные запахи в дешёвых машинах, но здесь ей хотелась дышать полной грудью.

– Здравствуй, кызым. Поехали? – раздался мелодичный голос водителя, и Антошка с удивлением увидела, что за рулём женщина.

– Я вас не понимаю. Быстрее, пожалуйста, – огрызнулась Тоня, не признававшая задушевных бесед с таксистами.

– "Кызым" на моём языке означает "доченька", – мягко улыбнулась таксистка и тёплая волна разлившаяся по Антошкиному телу, собралась в комок у самого горла.

Девушке вдруг захотелась, чтобы была жива её мама и чтобы она улыбалась именно так, как эта незнакомка: тепло и нежно, с милыми ямочками на щеках.

Тем временем, таксистка продолжала свой неторопливый разговор:

– Куда торопишься, айналайын? Сегодня же суббота.

Тоня не знала, что значит слово "айналайын", но почему-то была уверена – это обязательно что-то очень хорошее. Такое мягкое и спокойное слово не может быть плохим.

В ароматном тепле, горьковато пахнущего салона, Антошку развезло, и она и то ли задремала, то ли впала в транс от тихой музыки и ласкового голоса таксистки. Неожиданно, девушка оказалась посреди заснеженной степи у входа в просторную юрту. Сама Умай, одетая в меховую шапку и красиво расшитый орнаментом чапан, взяла Тоню за руку и завела внутрь. Там горел очаг, было тепло и пахло свежим хлебом.

– Заходи в юрту, кызым, – ласковый голос доносились сквозь приглушённое сознание девушки.

Умай стояла напротив и, не отрываясь, смотрела Тоне в глаза. От этого взгляда девушке снова стало тепло и тревожно. Она что-то делает не так. Но в чём её ошибка? Антошка всего лишь поступает с людьми так же, как и они – с ней. Она предаёт тех, кто предал её.

– Не встречайся с этим страшным человеком, кызым. Много бед вы натворите. Потом станешь жалеть, но будет поздно. Послушай меня, айналайын, не ходи к нему… Не доверяй ему… Не рассказывай ему ничего…

Тоня пришла в себя только у входа в Бизнес-центр. Вспомнив, что не заплатила странной женщине за поездку, она открыла приложение, в надежде узнать номер её телефона. Но увиденное Антошка впала в ступор: исполнителем заказа значился совершенно другой автомобиль. Его водитель уже полчаса забрасывал девушку звонками и сообщениями, не понимая причину молчания клиентки.

Не совсем осознав, что же с ней приключилось, Тоня потрясла головой, постаравшись отогнать наваждение, и направилась на встречу с олигархом.

– Не ходи к нему, айналайын! – всё ещё журчал в ушах голос Умай, но девушка не слушала его и упрямо шла к тому, кто поможет наказать обидчиков.

В кабинете Одинцова всё говорило о деньгах и отсутствии вкуса. Тоня, как и хотела, вальяжно уселась в одно из дорогих кожаных кресел и закурила, купленную в ларьке сигарету. Выглядеть деловой леди не получилось: девушка неправильно вдохнула дым и зашлась кашлем, как чахоточная.

– У меня в офисе не принято курить. Пожарная сигнализация может сработать, – недовольно буркнул Одинцов, сверля странную посетительницу ледяным взглядом, – Что ты хотела мне показать?

"Тоже мне "ЗОЖник". Больше тысячи лет прожил и ещё столько же прожить хочет" – хмыкнула Тоня, туша сигарету в урне для бумаг.

"Не рассказывай ему ничего, айналайын. Плохих дел натворите, потом жалеть будешь…" – издалека звенел голос Умай.

Но Антошка твёрдо решила не менять своё решение и не обращать внимания на всякие голоса в голове. Она снова встряхнулась и шёпот затих.

– Я знаю, что Сварт – настоящий дракон, а вы – Сигурд, герой "Саги о Вёльсунгах", убийца Фафнира. Я знаю, что вы хотите сразиться с последним из рода Драконов и для этого ищите свои доспехи, меч и карту. Да, раньше они были в Краеведческом музее, но сейчас их там нет. Они – у Сварта, и я знаю, где он их спрятал. Этого достаточно? – с вызовом завершила девушка свою речь.

На каждом "знаю" Тоня приподнимала бровь. Она старалась действовать хладнокровно, как предпринимательница, быстро и напористо заключающая важные сделки. Но Сигурд видел задиристого котёнка, который шипит на злобного пса.

Одинцов усмехнулся, а кольцо на его мизинце алчно сверкнуло. У олигарха был нюх на маленьких, потерянных котят, которыми так удобно манипулировать. Судя по тому, как легко эта девчонка открывает секреты Дракона, она сильно обижена на него. Ох, Сварт, Сварт, привычка доверять каждому встречному когда-нибудь тебя погубит.

– Что ты хочешь взамен? Ведь не бесплатно же ты собираешься мне помогать? – спросил Сигурд, перебирая тонкими пальцами кольцо на мизинце.

Солнечные блики его граней и рассыпались по всему кабинету. Они, окружили Тоню, мелькали со всех сторон и отвлекали её, не давая сосредоточиться. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что это последний шаг. После того, как она сделает его, пути назад уже не будет.

Прямо под окном звонко просигналила машина. Тоня вздрогнула, как от пощёчины. Блики кольца куда-то исчезли. Она отмахнулась от назойливых размышлений и, стараясь не потерять решительность в голосе, ответила Сигурду:

– Я буду мстить Дракону вместе с вами. Ну и хочу должность вашей личной помощницы.

Сигурд задумался: уж не засланный ли казачок эта, простоватая с виду, девчушка? На неё не подействовала магия. Кто же на самом деле эта Антонина?

«Ну ладно! После разберёмся» – решил он и согласился на Тонины условия, но с одной оговоркой.

– Место личной помощницы будет после. Сейчас ты мне нужна в Краеведческом музее. С завтрашнего дня поступаешь в распоряжение Вовчика. Он скажет, что нужно делать.

Тоня скривилась – ей до оскомины на зубах был противен тот слизняк, с которым теперь предстоит работать. Но есть и хорошая сторона: всё оказалось на удивление легко и просто. Только тихое: "Айналайын", прошелестевшее за спиной, зародило мимолётное сомнение. Но вскоре голос стих, и упрямице уже ничего не мешало совершать свою первую в жизни серьёзную ошибку.

Глава 3. Предательство

Тоня с Одинцовым ехали по заснеженным лесным дорогам. Сигурд не стал терять время даром, а сразу же завёл машину и велел Антошке показывать, где этот чёртов Дракон спрятал его имущество.

Тоня сама удивлялась тому, как хорошо она запомнила дорогу. Они ни разу ни на градус не сбились с пути и не заплутали между деревьями: обида, помноженная на желание отомстить творит чудеса.

Автомобильная колея закончилась. Сигурду пришлось оставить машину, и продолжить путь по едва заметной пешей тропе. Ещё через час они уже стояли у куста, где на колючей ветке трепыхался носовой платочек. Он почернел и истрепался. Тоня едва разглядела его среди яркой драконьей ягоды. Но помеченный крестиком ход в пещеру был всё так же наглухо замурован.

– Вот здесь был вход, – Антошка показала рукой на глухой каменный бок неизвестной пароды, – Но Сварт его заколдовал.

– Как заколдовал? Кровью? – Сигурд криво усмехнулся, – Знаем мы эти фокусы!

Он слишком хорошо изучил все драконьи повадки, чтобы расстраиваться из-за таких мелочей. Тоня и глазом моргнуть не успела, как олигарх порезал себе палец и кровью написал знак, напоминающий латинскую букву "D", совсем как Сварт. Потом Одинцов поджёг его. Знак загорелся, но не так сильно, как у Дракона. Кровавая надпись едва теплилась слабеньким огоньком.

Поначалу Тоня не верила, что у них всё получится. Слова Умай всё ещё звучали у неё в голове и им вторила её настырная совесть. Девушку разрывало от противоречивых мыслей: она горела желанием отомстить, но ещё сильнее ей хотелось, чтобы вход в пещеру никогда не открылся. Они с Одинцовым бы разошлись по домам и сделали вид, что не знакомы друг с другом.

Когда огромный валун зашевелился и с трудом сдвинулся с места, Тоня, конечно, обрадовалась, но не от всего сердца.

– Не только в Сварте течёт драконья кровь! – торжествовал Сигурд.

Вход открылся лишь на треть. Только подросток мог протиснуться в такое отверстие. Видимо, драконьей крови в организме Сигурда всё-таки не хватило для полноценной магии.

Олигарх, сославшись на то, что проход слишком узок для него, отправил в пещеру Антошку. Девушка скорчила недовольную мину, но послушно туда полезла. Вернулась она быстро, упираясь и с лязгом таща за собой мешки с доспехами.

Олигарх, слегка подпрыгивая от нетерпения, ждал Тоню у выхода. Он выхватил мешки, едва девушка выбралась из пещеры, и сразу же стал изучать их содержимое.

Сверху лежала карта. Одинцов бережно извлёк её из пыльного хранилища. Тоне показалось, что мужчина перестал дышать в этот момент: его бледно-голубые глаза потемнели и покрывшись тревожной рябью, словно река, готовая вырваться из берегов. Ещё немного, и Сигурд бы зарыдал, как плакал когда-то одинокий поседевший мальчик посреди замершего от ужаса двора. Но он сдержался.

– Она сделана из шкуры Фафнира, – сказал олигарх осторожно прижимая карту к груди, – Только следуя ей, можно найти его Замок.

Олигарх смотрел на Тоню ничего не видящими глазами. Девушку напугал его пустой взгляд и новость о том, что плотная бумага с обозначениями, на самом деле, кусок кожи, срезанный с прадедушки Сварта.

Пока она пыталась унять подпрыгнувшее сердце, Сигурд торжественно поднял меч. Он опустился на одно колено, поцеловал клинок и, поклонившись, приложился к нему лбом, как это делали средневековые рыцари в фильмах. Всю церемонию олигарх проделал так торжественно, словно присягал монарху, а не находился в чаще зимнего леса. Антошка порадовалась, что он не примёрз к мечу губами, во время помпезного поцелуя со старой железякой.

– Этот меч сделан из обломков меча моего отца. Он – не простое оружие, он – память о том, кто я на самом деле, – вещал Сигурд.

Тоня, хоть и с трудом, но уже отошла от кожи Фафнира. Она была хорошо знакома со скандинавскими мифами, поэтому ещё один спонтанный экскурс в прошлое девушку не затронул. В отличии от холода, который уже давно насквозь пробрал её маленькое тельце. Не спасал даже добротные пуховик и слабые попытки размять задубевшие конечности. Она заживо замёрзнет здесь, среди ядовитых кустов и чахлых сосен, если буржуй не поторопится со своей ностальгией.

Доспехи тоже были придирчиво осмотрены уже слегка приземлившимся Одинцовым. Он сокрушенно качал головой, увидев, что на них не осталось живого места. Все латы были покорежены и покрыты вмятинами, а шлем вообще расколот пополам и заново собран на заклёпки.

– Головы бы тем "рыцарям" поотрывать, которые в них сражались – бубнил Сигурд, снова раскладывая железки по мешкам. Один из мешков он взвалил себе на плечо, второй – отдал Тоне, и они двинулись в обратный путь.

Антошка с трудом ползла под тяжестью ноши. Она метров на десять отстала от спутника и едва не сорвала поясницу. К счастью, вскоре показался автомобиль, и девушка с облегчением вздохнула, наконец, опустив железки на землю. Всё-таки месть – дело не лёгкое.

За весь обратный путь, Сигурд не проронил ни слова. Он был далеко от этого места и от этого времени. Славный победитель Фафнира перенёсся в тот день, когда он в первый раз облачился в эти доспехи.

Была середина лета, такая же яркая и сияющая, как его новая кираса. Юноша смотрел на своё отражение в гладком, словно зеркало озере и не мог налюбоваться. Он был молод, красив и безрассудно смел. Если бы можно было всё это испытать вновь, он бы не задумываясь расстался с половиной своего бессмертия.

В тот далёкий день Сигурд, конечно, думал о том, как одолеть дракона и спасти посевы от его налётов, но не это было главной целью. Больше всего на свете он хотел освободить матушку из плена крылатого чудовища. Рано осиротевший мальчик надеялся вновь почувствовать тепло материнских рук и услышать её голос. Если бы благородный рыцарь знал, что его ждёт, он бы не задумываясь вонзил новенький меч в своё неискушёное сердце.