Текст книги "Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ)"

Автор книги: Марина Мустажапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 7: Турнир

Завтрак в чопрной гостиной Замка прошёл на редкость весело и оживлённо. Дракон жестами пытался объяснить Игорю, что сам даст знак, когда, а, главное, куда бить его мечом, и умолял его быть осторожным, чтобы самому не пораниться раньше времени. Ведь по обоюдному соглашению турнир идёт до первой крови. Чья кровь прольется – тот и проиграл. Если победит дракон, то судьба у рыцаря незавидная. В прежние времена проигравшего без зазрения совести убивали, сейчас же он навсегда останется в Замке. И Сварт понятия не имел, что ему делать с пленником, разве только в шахматы вечерами играть.

Дракон заметил, что Тоня за всё это время не проронила ни слова. Она вообще очень сильно изменилась: стала тихой, замкнутой и как-будто злой. Сварт, конечно, понимал причину столь резких перемен, и они его очень настораживали. Чутьё дикого зверя твердило, что люди в таком состоянии крайне опасны. Ящер хотел узнать у Антошки адрес Гертруды Петровны, или даже передать через неё деньги, но взглянув ещё раз на её лицо – передумал.

Турнир начался ровно в десять. Игорь взволнованно бряцал амуницией, прохаживаясь по Лобному месту. Он уже успел отвыкнуть от рыцарских доспехов и чувствовал себя в них неуютно. Что за дурацкое правило – драться в этих ржавых железяках? Меч он, на всякий пожарный, отложил в сторону: а то мало ли…

Дракона не было.

Он появился неожиданно и красиво: серебрянной птицей паря в хрустальном, голубом небе. Игорь засмотрелся на то, как металлом на солнце отсвечивает бронированная доаконья кожа. Тоня против воли тоже любовалась Свартом – им было невозможно не любоваться. Что-то колючее предательски сжало её горло, и слезы едва не брызнули из глаз, когда торжественно заиграли фанфары. Проклятая сентиментальность! Тоня не собирается скучать по неуютной, холодной развалине с кучей комнат, нагромождённых без всякой логики и здравого смысла. И тем более, по её грубому хозяину.

Бедная, наивная девочка!

Если бы сердцем можно было так легко управлять!

Тем временем Дракон уже сделал над противником круг почёта. Игорь с опаской смотрел ему вслед: вдруг, невзначай, зашибёт. Но Грозный Ящер ювелирно приземлился рядом, не задев у него ничего жизненно важного.

Игорь облегчённо вздохнул. Но нужно было имитировать бой, поэтому он не придумал ничего лучше, как выставить перед собой меч и пойти на дракона в атаку. Сварт собирался предупредить его: "Дурак, не поранься!", но забыл о драконьем обличье и нечаянно выдохнул пламя. Струя огня обдала парня с ног до головы и, сквозь открытое забрало, опалило тому ресницы и брови. К счастью, доспехи уберегли Игоря от более сильных повреждений. Но от неожиданности и испуга он с грохотом опустился на землю.

Грозный Ящер виновато переминался с ноги на ногу – ему было совестно за незапланированное огненное шоу. Всему виной долгое воздержание от поединков. Прожив последнюю сотню лет человеком, он совсем забыл, каково это – быть драконом.

Но рыцарь оказался не робкого десятка. Он быстро пришёл в себя и клацая железными суставами, стал подниматься с места. Каждое движение давалось парню с трудом. Отсутствие опоры ещё больше усложняло ситуацию. Чтобы быстрее принять вертикальное положение, он не нашёл иного способа, как воткнть меч в щель между брусчаткой и опереться на него. Это было ошибкой. Меч не оправдал оказанного ему доверия, а Игорь снова грохнулся оземь, производя неимоверный грохот.

Сварт недовольно поморщился, отчего, его и так малоприятная физиономия, стала ещё страшнее. Игорь подумал, что дракон всерьёз решил всерьёз им полакомиться, и в ту секунду он был не далёк от истины. На мгновение Ящер задумался о том, что этого малохольного недотёпу легче сожрать, чем попытаться ему помочь. Но он сразу же поборол это постыдное искушение, ибо убивать блаженных – грех. Чудакам и юродивым нужно помогать, иногда даже во вред себе. Но нужно было срочно что-то делать, иначе этот идиот в доспехах, ещё убьется, чего доброго.

Дракон ещё раз облетел вокруг Игоря, незаметно помогая тому подняться. После приземления, он сразу упал на спину и исступлённо захлопал крыльями. Крылья – самый чувствительный орган на бронированном теле дракона. Ударяя ими о камень, Ящер испытывал невыносимую боль. Но единственное на чём он был сосредоточен в тот момент – это помошь Игорю.

Дракон вытянул вперёд ногу, всем своим видом пытаясь показать, куда нужно бить мечом. До рыцаря, наконец, дошло, что хочет от него противник. Недолго думая, он снова поднял клинок и сразмаху воткнул его прямо в блестящую драконью ляжку. В ответ раздался крик, полный боли и отчаяния. Парня слегка удивило, что железо вошло в плоть огромной рептилии почти без сопротивления. Откуда ему было знать, что внутренняя сторона бедра у драконов покрыта тонкой, лишённой брони кожей. Там проходят жизненно важные артерии, и Сварт всерьёз рисковал жизнью, позволяя Игорю туда бить.

Рыцарь удивлённо уставился на дракона. Тот лежал на спине прикрыв глаза, и всё ещё содрогаясь от боли, пронзающей его гигантское тело. Игорь решил, что меч нужно вытущить и не мешкая приступил к осуществлению поставленной задачи. Через минуту клинок был освобождён, о чём сам рыцарь сразу же пожалел: из открытой раны, словно лава из гейзера вулкана, брызнула голубая драконья кровь. Через открытое забрало Игорю заливало лицо и шею.

Дракон, тем временем, стал очень правдоподобно имитировать конвульсии, придавая кровавой струе абсолютно непредсказуемую траекторию. Скоро, в крови оказалась вся брусчатка, ближайшая стена замка и сам Игорь, спешно снявший заклинившие доспехи. Он сорвал с себя рубаху и стал затыкать рану, стараясь унять кровавый поток. Наконец ему это удалось, и пахнущий железом, фонтан иссяк.

Игорь устало вытер пот со лба, оставляя на забрыганном лице новые полосы. Весь измазанный голубой жидкостью он, в этот момент, больше походил на гуманоида, чем на средневекового рыцаря.

– Уф! Ну и кровищи было! – проговорил парень, устало прислонившись к лежащему дракону.

В ответ Ящер издал неопределённый звук, но по интонации Игорь понял: тот с ним согласен.

Глава 8: Пора домой

Турнир завершился.

Молчаливые прислужники повели рыцаря отмываться. Хромающий Дракон уединился, чтобы вернуться в тело человека. Он всё ещё истекал кровью, но нужно было выпроваживать домой загостившуюся парочку.

Морщась от боли, Дракон сам себе туго перевяывзал бедро. Оно кровоточило, и два преслужника опасливо жались в сторонке, не решаясь подойти к открытой ране. Неплохо бы наложить швы, но у бессмертных травмы заживают быстро, если они не отравлены драконьей ягодой. Как-нибудь пройдёт само.

Дракон посмотрел в окно, за сотни лет ни разу не видавшее ни воды, ни тряпки. Оно было таким пыльным, что почти не пропускало солнечный свет. За его посеревшими стёклами невозможно было ничего разобрать. Но Дракон увидел. Или нет… не увидел. Он почувствовал, как у самой крепостной стены, ёжась под порывами ледяного ветра, стоит маленькая, трогательная фигурка и с тревогой смотрит на его окно.

С глухим стоном Сварт прислонился к окну, и горячим лбом ощутил его холод. Воздух в комнате вдруг стал невыносимо тяжёлым. Он камнем опустился ему на потную грудь. Отчего-то стало трудно двшать, и мужчина расслабил завязки на вороте рубахи. Отчаянно заныло раненное бедро, волнами разгоняя боль по всему телу.

Или это болит сердце?

В том месте, где у него так и не зажило одиночество.

Дракон судорожно сжал кулаки. Несмотря на тяжесть в груди и ноющую боль трепетное тепло расплылось под ложечкой. Кто-то всё-таки тревожится о нём. Это так приятно…

Сварт видел, как побелела Тоня, когда Игорь ранил его мечом.

Чёрт побери! Может быть он делает ошибку, вместо нежной, неискушённой синицы, выбирая умудрённого жизнью журавля?

От одной мысли об этом Сварта бросило в пот. Он резко выпрямился. Тяжесть в груди прошла. К боли он почти привык. Пришла пора прощаться.

Отбывающие снова собрались на Лобном месте. Когда они сюда попали, погода была на порядок теплее, и сейчас, чтобы не заморозить незваных гостей, Дракон постарался найти им тёплую одежду. Тоня хорошо смотрелась в пёстрой шубке Анастасии, в вот Игорю было великовато пальто хозяина Замка. Но деваться некуда, и подворачивая длинные рукова, он спросил:

– И что, мы просто так уйдём? Неужели не нужно никаких специальных ритуалов?

Он всё ещё не мог поверить, что его пребывание в Замке подошло к концу, и пришла пора возвращаться к маминым пирожкам и самодуру-начальнику, по которому он тоже соскучился.

– Не нужно, – твёрдо ответил Сварт, – Основной ритуал – это турнир, мы его уже провели. Сейчас Замок должен открыть ворота.

Но ворота не открывались. Они слегка поскрипывали под резкими порывами ветра, никогда не стихавшего на вершине Драконьей скалы. Что-то было не так. Какой-то нюанс Дракон явно упустил, запамятов о нём за давностью лет.

Наконец Сварта осенило. С досадой хлопнув себя по лбу, он радостно произнёс:

– Как же я забыл?! Целуйтесь! Рыцарь должен поцеловать принцессу!

Тоне его радость показалась слегка наигранной. Она недовольно посмотрела на Игоря он точно так же уставился на неё в ответ. По перекошенным лицам парочки было ясно: целоваться они не хотят. Но, не оставаться же в Замке из-за такой мелочи!

Тоня пришла в себя первой. Она решительно схватила Игоря за плечи и, зажмурившись, прилипла к его губам. Юноша тоже не стал строить из себя недотрогу, и через долю секунды они уже вовсю целовались, старательно показывая Замку, кто здесь – настоящая влюблённая пара.

Сварт отвернулся.

У него снова заболела нога. И опять стало трудно дышать, будто кто-то ударил под дых профессиональным хуком слева.

К счастью, терпеть пришлось недолго.

Скоро рыцарь и принцесса вдоволь нацеловались. Обитые железом ворота Замка со скрипом отворились. Перед удивлёнными взорами отбывающих, предстала ровная пешая тропа, плавно уходившая вниз.

Игорь и Тоня ошарашенно переглянулись. Они не понимали, как такое может быть? Они же на вершине скалы, которая со всех сторон отвесна и неприступна! Но парочка ещё не была знакома со всеми фокусами Замка. Он и не на такое способен!

– Ну что, друзья мои, вперёд! На экскурсию по родному краю! – бодрым голосом приказал Дракон и, хромая, направился к воротам.

Тоня с Игорем двинулись следом.

Дракон вёл их прочь от Замка узкими тропами. Деревья в этой скалистой местности почти не росли. Те, которым удавалось пробиться сквозь песок и камни были неказистыми и чахлыми. Зато кустарник произростал в огромном количестве. Несмотря на ранние морозы, он был усыпан мелкими красными ягодами. Игорь хотел попробовать их, но Дракон поспешно перехватил его руку.

– Юноша, – сказал он с лёгкой улыбкой, – Я понимаю, что вы так полюбили Драконью скалу, что хотите остаться здесь навсегда. Но не стоит делать это столь неэстетичным способом. Поверьте, лучше объесться мышьяком, чем этими безобидными, на вид, ягодками. Ваша смерть будет ужасна, а мы не успеем вам помочь.

Игорь испуганно отпрянул, вытирая ладонь о полу дорогого кашемирового пальто. А Дракон, как ни в чём не бывало, продолжал:

– Это драконья ягода – она крайне ядовита. Даже насекомые предпочитают обходить её стороной. Заметьте, по-близости нет ни одного муровейника. Вам я тоже не советую это есть. Если, конечно, хотите вернуться домой.

Весь дальнейший путь, Игорь больше не пытался попробовать неизведанные дары леса.

Пройдя несколько километров, они остановились у большого валуна. Дракон задумался. Он словно хотел начать разговор по душам, но не знал, как к нему подступиться.

– Друзья мои! Думаю, мы провели вместе достаточно времени, чтобы я мог вас так называть. Я должен вас кое о чём попросить, – наконец, произнёс Сварт, когда они немного отдышались.

Гости насторожились: что за игру с ними ведёт Грозный Ящер? К чему эти душевные беседы в зарослях ядовитого кустарника?

– В городе появился мой давний недруг – Сигурд, – продолжал Дракон, – Эти вещи, – он показал на доспехи, меч и карту, – Принадлежат ему. Меч и доспехи, на самом деле, не имеют никакой волшебной силы. Они важны для Сигурда, как талисман. А, вот, карта – важный магический артефакт, и может навлечь большие неприятности. Ведь только следуя ей можно отыскать мой Замок.

Дракон выдохнул. Монолог ещё не был закончен. Впереди самая главная его часть, и нужно сдегка перевести дух перед решающим выпадом.

– Поэтому, в знак нашей дружбы и доверия. Я попрошу, спрятать эти вещи здесь и никому о них не рассказывать. Насколько я понял, в музее экспонаты официально не имеют большой ценности. Их можно запросто списать или заменить копиями. Поэтому, для всех будет лучше избавиться от них, пока не поздно.

Дракон отодвинул валун: за ним оказалась небольшая пещера. Игорь и Тоня хотели возразить, но Ящер смотрел на них, какими-то странными золотистыми глазами. Юноша готов поклясться, что в то время у него были продольные, длинные зрачки, как у змеи или ящерицы. Они оба слегка обмякли и потеряли волю к сопротивлению. Никто больше не стал спорить с Драконом. Как крысы при звуках дудочки, они послушно вошли внутрь и аккуратно разложили доспехи по, заранее приготовленным мешкам, а карту аккуратно упаковали в полиэтилен и тоже положили вместе с ними.

Дракону было немного стыдно за не совсем честную партию, которую он блестяще провёл секунду назад, но на то были свои причины.

Ящер давно был в курсе того, что Сигурд – опасный противник. Решающая схватка неизбежна, и он не собирался упрощать задачу своему врагу.

Дракон знал: Сигурд приложит все усилия, чтобы найти свои талисманы, поэтому их нужно надёжно спрятать. Оставлять в Замке нельзя: по Закону, Написанному Кровью Предка присвоить можно только вещи, собственноручно добытые в бою. Отобрать их во время поединка Дракон не догадался и сейчас слегка жалел об этом. Можно было бы уничтожить экспонаты, но Сварт хотел использовать их в своих интересах. Когда придёт время.

Вскоре все древние артефакты были разложены по местам, и Сварт снова закрыл вход камнем. Потом он проколол руку булавкой, кровью написал всё тот же странный знак, похожий на латинскую букву "D" и поджёг его. Камень слился со скалой в единое целое, как будто не было здесь никакой пещеры и никогда не будет.

Игорь замер, открыв рот, то ли от страха, то ли от восхищения. Он в первый раз собственными глазами наблюдал, как совершается магия. До этого парню казалось, что колдовать могут только древние бородавчатые старухи, живущие в покосившихся лесных избушках. Да о чём он, вообще? Когда, две недели назад, Гертруда Петровна рассказала ему о драконе – он рассмеялся ей в лицо. А полчаса назад он сам дрался с ним на турнире.

Дракон с улыбкой смотрел на Игоря: бедный парень ещё не знал, что магия для него ещё не закончилось.

Завершив все обязательные ритуалы, Сварт отвёл опера в сторонку и подарил тому… свисток. Простой чёрный, давно снятый с производства, милицейский свисток. Игорь удивленно уставился на странный предмет и с потерянной улыбкой слушал объяснения Дракона:

– Возможно, придёт время, и вам понадобится моя помощь. Свистните. Я услышу и приду. Это не простой свисток, а заколдованная волшебная флейта. Её звук я услышу из любой части света. И явлюсь к вам. Но не используйте по пустякам, свисток сработает только один раз. Да, ещё, – немного подумав, продолжил Ящер, – Не оставляйте Гертруду Петровну одну. Я чувствую – она в беде, ей нужна помощь, но не могу самовольно покинуть Замок. Теперь мы связаны кровью, и я прошу вас позаботиться о ней. Обещаете?

– Обещаю, – промямлил Игорь, чтобы быстрее отвязаться..

Какой свисток? Какая кровь? Какая Гертруда Петровна? Сейчас он хотел лишь одного: выйти, наконец, из этого треклятого леса и вернуться домой. Парень даже не заметил, что Сварт, стоя перед ним, к чему-то напряжённо принюхивается, как охотничий пёс рядом с близкой добычей.

– Подождите немного. Я сейчас, – бросил он растерявшемуся Игорю, и юркнул в ближайшие кусты.

Простояв пару минут, юноша, с вопросом: "что за клад он там нашёл?", последовал за Свартом и сразу же раскаялся в своём непомерном любопытстве. Его взору открылось весьма неприятное зрелище. За редкими, но до ужаса колючими кустами, под чахлым деревцем лежала растерзанная лосиха. Судя по степени разложения, бедняжка пролежала здесь больше месяца, может – два. Мороз сковал останки ледяной коркой и уничтожил паразитов, поэтому запах почти не чувствовался. По крайней мере, человеческими ноздрями.

Но что за зверь её задрал? Это была взрослая, здоровая самка под два метра в холке и около пяти центнеров веса. Огромными зубами ей начисто выдрали глотку. Или то были когти? Без специального оборудования трудно разобраться. Но самым страшным было не это. Тушу буквально разодрали.

Вдоль.

На две половины.

Какой зверь на такое способен?

Игорь замер. Пот холодной струйкой побежал по его спине. Он не верил в плохие предчувствия. Но в драконов он тоже когда-то не верил, а они существуют.

– Это волки? – спросил он первое, что пришло на ум, лишь бы только не молчать.

– Волки здесь тоже были, – спокойно ответил Дракон, его глаза снова светились янтарным светом, – Они потоптались вон там, – он показал рукой на север, – Но ближе подходить не стали. Побоялись… А лосиху загрыз оборотень. Он всегда появляется вместе с Сигурдом. В прошлый раз тоже так было…

Игорь позеленел. Теперь ещё и оборотень! Весь этот сказочный мир вызывал у него приступ тошноты и головной боли. Не отворачиваясь, он вывернул на всеобщее обозрение, весь свой недопереваренный внутренний мир.

Глядя на сотрясающегося в рвотных конвульсиях Игоря, Дракон прикрыл чуткий нос и грустно улыбнулся. Дежавю. Когда-то он уже наблюдал подобное.

Пока Сварт и Игорь были заняты разговором, а потом и вовсе удалились в кусты, Тоня нацарапала метки, на том месте, где должен был находиться вход в пещеру с доспехами, и повязала носовой платочек на кустик неподалёку.

Когда мужчины вернулись, девушка постаралась встать так, чтобы им не были видны её знаки. Тоня пока сама не знала, зачем она так делает, но не сомневалась: всё это ей обязательно пригодится.

Глава 9: После бала

Гертруда проснулась разбитой и обессиленной. За окном ещё чернела непроглядная тьма, хотя наступающий день обещал быть солнечным. Всё, что случилось вчера вечером, было далёким и нереальным. В её памяти, словно стёклышки калейдоскопа, мелькали и перекладывались бессвязные события: кабинет Одинцова, покупка платья, благотворительный вечер, обморок в туалете и пьяный олигарх с стеклянными глазами. Воспоминания цветастой вереницей проходили мимо и совсем не волновали Гертруду, словно она была только наблюдателем этого пёстрого кошмара. Поцелуй со Свартом казался прекрасной сказкой: волшебной и нереальной.

Гертруда была вымотана до крайности. Чтобы хоть как-то собрать воедино, расползавшиеся мысли и чувства, она приняла душ. Голова слегка прояснилась.

Лишь только с утренними процедурами было покончено, в дверь требовательно позвонили. Женщина тревожно посмотрела в глазок. Она ожидала увидеть там бандитов-коллекторов, но вместо них за дверью стоял курьер с огромным букетом роз. Гертруда не любила розы, они казались ей пошлыми и банальными, но приняла букет – желание узнать, кто прислал цветы, оказалось сильнее осторожности.

«Привет. Я не могу тебя забыть» – говорилось в записке. Гертруда надеялась, что внизу будет стоять подпись Сварта, но букет прислал тот, о ком ей меньше всего хотелось бы вспоминать. Это был подарок Сигурда.

Сколько цветов нужно, чтобы побороть омерзение? Олигарх считает, что достаточно одного букета.

Женщина как никогда остро почувствовала свою беспомощность: она рассчитывала на содействие, но попала в западню к самому влиятельному человеку в городе. Он знает все её слабые стороны, и сможет без зазрения совести их использовать.

Гертруда в отчаянии сжала кулаки. Ей хотелось и дальше жалеть себя на старомодной, уютной кухне, но настенные часы неумолимо отсчитывали секунды. Начинался новый день, и нужно было спешить на работу. Должность директора музея требовала от неё новых свершений на поприще культуры.

"Раз уж секса с Одинцовым не избежать, то нужно постараться получить от этого максимум выгоды и удовольствия!" – решила директриса, врываясь в морозное утро. Переполненный автобус встретил её хмурым молчанием заспанных попутчиков. Обычный понедельник, обычное сонное утро. Обычная серая жизнь, в сравнении с которой пёстрый благотворительный вечер и напористый Одинцов уже не казались Гертруде такими же кошмарными и безнравственными, как пять минут назад.

В музее всё шло, как своим чередом: неторопливо и обыденно. За рутинной работой и неспешными разговорами наступил обед, а затем и вечер. Время до конца рабочего дня пролетело незаметно.

Ранние зимние вечера не сулили ничего хорошего. Каждый раз как по расписанию, невесёлые мысли накатывали на Гертруду Петровну и накрывали её с головой. Она снова думала о Тоне, об Игоре, и не было ни дня, чтобы её не ела совесть. Женщина винила себя в исчезновении молодых людей. Она, хоть сейчас готова была кинуться к ним на помощь, но не знала, как отыскать Замок Дракона. Карта осталась у Игоря, а без неё Драконью скалу не найти. Телефоны у молодых людей по-прежнему молчали. Живы ли они, или сгинули навсегда – Гертруда не знала. Поразмыслив, она решила ждать ещё сутки. Если по-прежнему не будет никаких вестей, она опять пойдёт в полицию с заявлением. Пусть подозрение снова падёт на неё – будь, что будет!

Директриса провела оставшийся клочок рабочего дня в мрачных раздумьях. Предстоящий ужин с Одинцовом в её воображении не сулил ничего хорошего. Эх! Нужно было соглашаться и лететь с Свартом в его Замок. Жила бы на самой вершине Драконьей скалы вдали от Сигурда, музея и мрачных раздумий. Где же сейчас её красавец-дракон? Неужели обиделся из-за отказа и решил больше не возвращаться? Жаль. Он был единственным, к кому потянулось её сердце после уродливой истории с Красавчиком. Женщина горько усмехнулась. Она сама не заметила, как стала называть бывшего любовника его криминальной кличкой.

Гертруда Петровна встряхнулась. Ежевечерние раздумья увлекли настолько, что она не заметила, как закончился рабочий день. Сложных, обязательных к выполнению задач на сегодня не было, и коллеги уже собирались домой, нетерпеливо поглядывая на, стоявшие в фойе, большие антикварные часы. До шести оставалась ровно десять минут и весь музей, казалось, замер в напряжённом ожидании. Но вместо привычного боя часов, в фойе началось непонятное оживление. Все сотрудники спешно выбежали из кабинетов и, как по команде, стали ахать и причитать.

Гертруда тоже пулей вылетела следом, но не успела сделать и пары шагов, как колом застыла посреди коридора. Перед ней стояла… её Тоня! Живая и здоровая!

Не помня себя от радости, директриса кинулась обнимать подругу. Она была так рада возвращению Тони, что не сразу заметила, как та изменилась за последнее время: не было прежней беззаботной и открытой девочки. Вместо нее стояла слегка надменная, уверенная в себе женщина, и она даже не думала скрывать своё новое лицо.

Гертруда завела девушку к себе и напоила её чаем, и расспросила обо всех последних событиях. Но Тоня была холодна и немногословна, она не спешила откровенничать о том, что же приключилось с ней в Замке на Драконьей скале. Она сухо отвечала на предсказуемые вопросы и внимательно следила за лицом подруги. Тоню неприятно зацепило то, как Гертруда прячет за ресницами маслянистые глазки, когда речь заходит о Сварте. Значит всё хуже, чем она думала – чувства Грозного Ящера взаимны. Она – лишняя в этом любовном многоугольнике.

Гертруда Петровна не удивилась тому, что Дракон – не просто фамилия, а истинная сущность загадочного Сварта. Директриса уже начала привыкать к сказочным явлениям в её наполненной бюрократией и канцеляризмами жизни. Женщина была счастлива, что с её молодыми друзьями всё в порядке, но очень расстроилась из-за потери музейных экспонатов. Гертруда даже стала слегка распекать Тоню за то, что не доглядела за столь важными вещами. Меч и карта – это единственное из-за чего люди, хоть иногда приходили в Краеведческий музей. И вот они попали.

Вскоре Тоню стали подбешивать стенания директрисы, и она напомнила, что та сама отдала их Игорю, когда собралась в дурацкий крестовый поход. Гертруде было нечем крыть столь веское возражение, и она затихла. Попытка сделать добро снова обернулась для неё проблемами. Женщина успокаивала себя, что потерянные экспонаты – такая мелочь по сравнению с тем, что Игорь и Тоня наконец-то вернулись домой.

Дракон проводил молодых людей до тропы, ведущей к оживлённой трассе, где они быстро поймали попутку и уже через час благополучно добрались до города. Они облегчённо вздохнули, когда мобильники, наконец, заработали, и им удалось вызвать такси, чтобы с комфортом проделать оставшийся путь.

– Может быть, как-нибудь увидимся? – спросил Игорь, когда они, на всякий случай, обменялись номерами телефонов.

– Может быть… Когда-нибудь… – неопределённо улыбнулась Тоня, усаживаясь в потрёпанную "Мазду" с жёлтыми шашечками на крыше.

Игорь пригорошней снега до красноты растёр, без того пылающее лицо. В городе было теплее, чем на вершине Драконьей скалы, но всё равно морозно. Почему-то щёки юноши пылали пожаром, хотя холодный ветер пробирал его до костей. Особенно, когда он украдкой смотрел на Тоню.

Чай уже остыл, за окном стояла непроглядная тьма. Рабочий день давно закончился, и темы для разговора тоже. Подруги сидели по разные стороны стола чужие и отстранённые. Гертруда узнавала и не узнавала Антошку: что-то незнакомое и странное затаилось в её зелёных с позолотой глазах. Ох уж эти наивные маленькие девочки! Вечно они себе что-нибудь напридумывают. Со временем пройдёт, – решила Гертруда Петровна. Отвлёкшись на спасённую из драконьего плена подругу, она почти забыла об Одинцове, кредитах, коллекторах и прочих неприятностях. Но реальность напомнила о себе настойчивым телефонным звонком.