Текст книги "Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду (ЛП)"
Автор книги: Маккензи Рид
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
Четыре
– Конечно, я верю в демонов. Я колумбийка и выросла в католической семье. Мама просто не могла внушить мне страх Божий без упоминания его сатанинского двойника.
Ответ Кристал крутится у меня в голове на повторе, пока я гуглю демонов и мифологию разных культур перед тем, как она приходит ко мне на наш марафон «Острова любви». Она произнесла это в шутку, и я рассмеялась, будто так оно и было. Но спустя почти четыре часа и одну коробку посредственной тайской еды на вынос я так и не смогла избавиться от тяжести в груди, которая зияет во мне с пятницы. Ничто не способно заглушить мою тревогу. Конечно, я могу запастись солью и обсыпать ею всю квартиру (уже сделала) или пожечь шалфей (в субботу вечером чуть было не устроила из-за этого пожарную тревогу), но нет никакого надежного способа избавиться от демонов, учуять их или хотя бы с уверенностью узнать, не одержима ли я сама. Я на 99 процентов уверена, что нет, хотя я бы не отказалась списать свой панический заказ одежды на двести баксов на какое-нибудь высшее существо, которое заодно умудрилось запомнить номер моей кредитки.
Я проваливаюсь в сон прямо посреди статьи о колумбийских ведьмах, имеющих дело с демоническими сущностями, как вдруг вибрирующий телефон резко выдергивает меня из реальности.
Я едва не отключаю звук, но замечаю местный код в номере.
– Алло? – спрашиваю я, пытаясь скрыть раздражение оттого, что меня разбудили.
– Это Бри Бенсон?
Голос кажется знакомым, но я не могу сообразить, чей он. Вопрос сопровождается всхлипом, словно собеседница плакала.
– Да, это я, – подтверждаю я. – А вы… кто?
– Амелия. Жена Кристал.
Кристал. Она должна была быть здесь уже давно. Я проверяю время на ноутбуке. Почти десять. Я проспала гораздо дольше, чем думала.
– О боже, да, простите ради бога! Амелия, привет. Все в порядке?
Она слишком долго молчит, прежде чем произнести:
– Кристал сегодня так и не вернулась с работы. Я знаю, она должна была заехать к тебе посмотреть «Остров любви». Она у тебя?
Мой желудок падает куда-то в район пяток.
– Нет, она не приезжала. Простите, я тут отвлеклась, уснула и…
– Все в порядке, – перебивает меня Амелия с напускным спокойствием, которое кричит о материнском инстинкте. И все же я не могу не расслышать страх в ее голосе, когда она добавляет: – Она бы никогда вот так не пропала. Мне кажется, с ней что-то случилось.
• • •
Поговорив со мной, Амелия официально заявила об исчезновении Кристал.
Я просидела всю ночь, шагая из угла в угол по квартире и ожидая новостей. Несколько раз я хваталась за ключи, намереваясь выйти на улицы. Но я не садилась за руль после наступления темноты с того самого вечера, и эта ночь не стала исключением. Чувство вины пожирало меня изнутри, пока я в третий раз проверяла, заперты ли двери и окна, а в мыслях всплывала Поппи – женщина, пропавшая в минувшие выходные. Конечно же, эти два случая никак не связаны.
Я собираюсь на работу на целый час раньше. Не зная, чем еще заняться, я беру ключи. Даже при дневном свете я настолько растрепана, что мне требуется еще пять минут, чтобы хоть как-то настроить себя и завести машину. Лишь когда я въезжаю на подъездную дорожку дома Амелии и Кристал с пакетом бейглов и сливочным сыром из углового деликатесного магазина, я останавливаюсь. Машины Кристал здесь нет.
А вот машина Амелии на месте. Я звоню в дверь.
– Бри? – Амелия явно плакала. Если не по опухшим красным глазам, то по скомканной в кулаке салфетке. – Ты что здесь делаешь?
Я протягиваю пакет с бейглами.
– Подумала, что тебе может понадобиться завтрак. Знаю, как легко бывает забыть поесть.
Ее взгляд теплеет, когда она берет пакет.
– Спасибо. Я жду родителей, они должны приехать с детьми. Аурелия чувствует, что что-то не так, но я не пускаю их в школу и держу подальше от дома, пока разбираюсь с полицией. Хочешь зайти на минутку?
– Эм, вообще-то… – я смотрю на телефон. Уже половина восьмого, но до работы недалеко. К тому же я не могу противостоять умоляющим голубым глазам Амелии за стеклом ее очков в тонкой оправе. – Давай.
Я уже бывала у них дома, но меня снова окатывает волна восхищения, прямо как в первый раз. Дом со вкусом обставлен в стиле середины века, с яркими акцентами и картинами Амелии на стенах. «Тебе никогда не придется волноваться, что меня уволят, – шутила как-то Кристал в офисе. – Моя жена приносит в дом деньги, зато у меня есть соцпакет».
– Как ты держишься? – спрашиваю я, хотя сама терпеть не могла, когда люди задавали мне этот вопрос. Теперь же я понимаю, что перед лицом катастрофы действительно нет правильных слов.
Она шмыгает носом.
– Было трудно. Но Крис будет в порядке. Она обязана.
– Конечно, – соглашаюсь я. – Полиция же занимается этим, да?
Что-то вроде презрения мелькает на лице Амелии.
– Типа того.
Я поднимаю бровь.
– Или нет?
Она вздыхает и усаживается на столешницу.
– Мне кажется, они занимаются этим совсем не так, как нужно. Не знаю, сколько Крис тебе рассказывала, но у нее было прошлое с зависимостью, хотя она уже много лет чиста. Они думают, что ее исчезновение в никуда – часть этого, несмотря на то что я твержу обратное. Послушай, черт побери, ее машину буквально нашли под мостом у Корт-стрит, и двигатель все еще работал. Там лежала ее сумка и все остальное. Нельзя сказать, что она ушла вот так по собственной воле.
– Она бы никогда так не поступила, – говорю я, потому что если я и знаю о Кристал что-то наверняка, так это то, что она невероятно предана близким. – Просто отвратительно, что полиция тебя не слушает.
– Они пытаются найти общую нить между Крис и той другой женщиной, Поппи, которая тоже пропала. Но единственная связь между ней и Крис, о которой мы знаем, – это то, что они обе были знакомы с кем-то, кто умер от передозировки. Мне кажется, они пытаются всё списать на банальные совпадения, вместо того чтобы признать: где-то на свободе бродит похититель или маньяк.
– Это ужасно. Они обе знали одного и того же человека? – спрашиваю я.
– Вряд ли. Крис потеряла младшую сестру, Шанию. Своего единственного близкого родственника.
– Оу. – Я не знаю, что еще сказать. Кристал – один из немногих людей в Тарентауне, кому удалось расколоть мой орех настолько, чтобы я проговорилась о гибели родителей. Понятное дело, она не была обязана в ответ вываливать на меня свои душевные травмы, но, особенно после вчерашних слов о том, что я напоминаю ей сестру, я удивляюсь, узнав, что Шания мертва.
– Это было почти восемь лет назад, и именно тогда Крис наконец решила завязать. Она встретила меня месяц спустя на курсах арт-терапии, которые я вела, и с тех пор чиста. В общем, именно поэтому она называет тебя ангелом – твой первый рабочий день в «Сurated Care» совпал с годовщиной смерти Шании, и она восприняла это как знак от сестры.
Мне стоит огромных усилий сохранить самообладание. Но пропавшая жена не у меня, поэтому я проглатываю подступающий к горлу ком и произношу то, что так хотела сказать самой Кристал.
– Она и для меня была ангелом.
На уставшем лице Амелии появляется слабая улыбка, которая тут же увядает. Она смотрит в окно, словно Кристал может стоять на заднем крыльце, и говорит:
– Я знаю, дело не в срыве, как хочется верить полиции. Они смотрят на прошлое Крис и Поппи и видят закономерность. Но это никак не объясняет Маделин Валеро. Это еще одна женщина, об исчезновении которой сообщили в воскресенье вечером. В отличие от Крис и Поппи, у Маделин, судя по всему, нет истории проблем с наркотиками. Но зато хватает собственных ментальных трудностей. Ее семья погибла при пожаре, когда она была ребенком. Если все они действительно как-то связаны, я сама прикончу ублюдка, который за всем этим стоит.
– Мы найдем их, – уверенно говорю я, хотя сама ни в чем не уверена. Мысль о том, что это может быть частью какого-то жуткого плана, заставляет меня содрогнуться.
Мой взгляд падает на часы на плите, чьи неоново-зеленые цифры заставляют меня вскочить на ноги.
– Мне пора. Если тебе что-нибудь понадобится или появятся новости, пожалуйста, дай знать.
Я уже почти у двери, когда тревожный голос Амелии останавливает меня.
– Будь осторожна, ладно? Если какой-то псих действительно разгуливает на свободе…
Она замолкает на полуслове, но я прекрасно понимаю, к чему она клонит. Сейчас опасное время, чтобы быть женщиной.
Но разве бывает иначе?
• • •
Когда я прихожу на работу, новости об исчезновении Кристал уже докатились до офиса. Атмосфера мрачнее обычного. Дебры все еще нет, а кабинка Кристал пустует.
Я механически выполняю рутинные утренние обязанности, пока Тед не прочищает горло.
– Прости, – говорю я, понимая, что он стоит прямо перед моим столом. – Что такое?
Тед одаривает меня сочувственной улыбкой.
– Я знаю, вы с Кристал были близки. Если находиться здесь слишком тяжело, можешь пойти домой.
Это предложение прозвучало бы мило, если бы исходило от того, кто надо. Добро должен дать Люк.
Но Люка я не видела с самого утра. Его дверь наглухо закрыта, жалюзи опущены.
Будто прочитав мои мысли, Тед поворачивается ко всем присутствующим.
– Эй, народ, небольшие новости. Люку пришлось неожиданно взять отгул, и он попросил меня подменять его, пока он не вернется. Точные сроки неизвестны, но, надеюсь, ради нашего общего блага это затянется ненадолго. Шутка не заходит, в ответ царит гробовое молчание. – А пока я за главного!
Он тыкает себя большим пальцем в грудь и кивает остальным, направляясь к своему столу, словно он здесь мэр, а не временный заместитель. Все возвращаются к работе, но меня что-то гложет. Куда понадобилось уехать Люку так внезапно? И почему он оставил за главного именно Теда? Это кажется личным оскорблением.
В памяти всплывает кое-что из вчерашнего гугления. Там говорилось о том, что демоны бывают территориальными. Я отворачиваю монитор от праздных взглядов и пытаюсь вспомнить сайт. Мне требуется несколько поисковых запросов и смена ключевых слов, прежде чем нужная страница находится.
«Монстры и беспредел» – так называется сайт. Все, что нужно знать о тех, кто таится в тени.
Я кликаю на статью, которую читала прошлой ночью, гадая, обращает ли наш сисадмин внимание на историю поисковых запросов. Каждое предложение заводит меня все дальше в тупик.
«Некоторые демоны известны своей территориальностью. Они маскируются лучше остальных и могут даже прожить целые жизни среди нас, обзаведясь семьями и детьми. Если их существованию начинает угрожать демон помельче, они его уничтожают. Они пойдут на все, чтобы сохранить эту иллюзию».
Я смотрю на абзац так долго, что в глазах все расплывается. В пятницу Люк явно знал, что делает. Но я никогда не задавалась вопросом, откуда он это знает. В школе менеджмента курс «Экзорцизм 101» не преподают. Что, если причина его осведомленности в том, что он сам демон?
Демоны питаются страданием, вспоминаю я, открывая другую статью на другом сайте. Смертью, отчаянием, чувством вины, скорбью – чем угодно. Это деликатес.
Амелия говорила, что полиция пытается связать прошлое Кристал и Поппи, связанное с наркотиками, с их исчезновениями. Но что, если они копают не там? Возможно, дело вовсе не в их зависимости, а просто в том, что они обе потеряли близкого человека. Если общий знаменатель – женщины, переживающие утрату и чувство вины выжившего, это также объясняет исчезновение Маделин.
Если виноват Люк – а значит, он демон, – то получается, он мог изгнать Дебру, потому что она была мелким демоном на его территории, а теперь охотится на убитых горем женщин, потому что он… голоден?
Господи.
– Ну и что ты думаешь?
Я подпрыгиваю на фут, закрывая вкладки так быстро, будто от этого зависит моя жизнь. Мой статус на работе, пожалуй, от этого точно зависит.
– О чем я что думаю? – спрашиваю я Теда.
– Ты остаешься до конца дня?
Я уже забыла об этом предложении. Если я пойду домой, то просто сяду там и меня накроет еще сильнее. Я хочу найти Кристал, но не знаю, с чего начать.
Хотя, пожалуй, знаю.
– Нет, – отвечаю я Теду. – Мне нужно сделать еще кое-что, а потом я поеду домой.
– Отлично. – Он хлопает меня по краю стола. – Не забудь отметиться при уходе.
Меня охватывает раздражение. Надо было догадаться, что предложение Теда не было бескорыстным. Я работаю в компании недостаточно долго, чтобы заработать оплачиваемый отпуск или больничные, так что ранний уход означает урезание зарплаты. А это удар по моему тщательно распланированному бюджету.
Но об этом я подумаю после того, как найду Кристал, Поппи и Маделин. Возможно, я их единственная надежда. В конце концов, я единственная, кто знает, что Люк может быть демоном.
Быстро злоупотребив полномочиями администратора в поисковых системах компании, я выясняю, где именно его искать.
Пять
Ветерок треплет мои кудри, пока я уверенным шагом иду по подъездной дорожке к дому Люка. Это причудливый двухэтажный дом с темно-серыми стенами, затерянный на сельской окраине города, где вокруг больше полей и леса, чем чего-либо еще. В радиусе по меньшей мере пяти миль на дороге нет ни одного другого дома. На крыльце стоит одинокое кресло-качалка, покачиваясь так, будто кто-то только что встал и ушел. В моей голове зазвенели тревожные звоночки.
Я стучу в дверь, но когда проходит целая минута и никто не отвечает, дергаю за ручку. Она поддается, заставляя меня задуматься: то ли Люк кого-то ждет, то ли это просто обычный образ жизни одиноких мужчин, которым плевать, кто может попытаться вломиться к ним в дом. Между тем, дома в моей квартире есть замок, засов и цепочка. И я уже подумываю о том, чтобы купить один из тех упоров, что подставляются под дверь, особенно сейчас, когда пропали женщины.
– Ау? – зову я, переступая порог дома. Под ногами скрипит потертый паркет, но пространство, куда я попадаю, на удивление аккуратное. В дальнем конце комнаты стоит коричневый кожаный диван, а на журнальном столике разбросано несколько старых книг, пара из них открыта.
– Люк? – Мой голос эхом разносится в пустом пространстве. Заглянув в ближайший дверной проем, я обнаруживаю совмещенную кухню со столовой. Все выглядит устаревшим, цветочные обои отклеиваются по швам. Но, как и гостиная, здесь поддерживается порядок: стоит старомодная газовая плита, а на ней – серебряный чайник. Столешница в основном пуста, если не считать подставки с ножами, которые блестят в лучах полуденного солнца, падающих из окна над раковиной.
Еще одна вещь на столе – кулинарная книга, открытая на странице с рецептом курицы с клецками. Я заглядываю на обложку, и на меня смотрит Марта Стюарт. У моей мамы была точно такая же книга. Вероятно, ее продали вместе с коробкой других на одной из наших ежегодных гаражных распродаж.
Конечно же, демоны не едят курицу с клёцками. Если жизнь Люка настолько нормальна, как кажется, значит, я сейчас незаконно проникла на частную территорию. Я могу потерять работу или, что еще хуже, быть арестованной.
Страх сжимает желудок, когда я замечаю под книгой кое-что еще – сегодняшнюю газету «Таррентаун Трибюн» с заголовком:
Число пропавших женщин растет на фоне участившихся странных исчезновений
Я отпускаю обложку кулинарной книги, и она снова падает на газету, позволяя бедной Марте с глухим стуком удариться о столешницу.
За раздвижной стеклянной дверью находится небольшой внутренний дворик, полоса травы, а дальше – лес. Но сквозь деревья проглядывает другое здание. Не совсем здание, скорее полуцилиндрическое и частично проржавевшее. Я уже видела такие в своем родном маленьком городке на окраине Майами. Ангар типа «Квонсет» с наполовину приподнятой большой гаражной дверью.
До деревьев можно быстро дойти по свежескошенной траве. Запах успокаивает, напоминая о том, как я сидела на качелях на площадке, которую построил мой папа, и играла на улице, пока он стриг газон. Я умоляла его выстричь в траве какие-нибудь фигуры, но максимум, что у него получалось – это размытые пятна, за что мама потом ругала его. Она не хотела, чтобы соседи думали, будто мы вызываем инопланетян с помощью кругов на полях.
Я отгоняю воспоминания, перешагивая линию деревьев. Вблизи ангар оказывается еще больше, это цельнометаллическая конструкция, которая выглядит инородно среди окружающей флоры. От него исходит странный запах, похожий на то, как будто внутри жгут какие-то травы.
Я ныряю под приоткрытую дверь. С потолка свисают большие лампы, но света от них минимум, поскольку включено меньше половины. В отличие от скромно обставленного дома Люка, ангар забит старой сельхозтехникой, что закрывает мне обзор на все помещение. Я осторожно обхожу торчащие металлические рычаги и шины больше моего роста, радуясь, что потрескавшийся бетон заглушает мои шаги. Странный запах здесь ощущается сильнее, почти сбивая с ног. Я поднимаю край футболки, чтобы прикрыть нос.
– Я надеялся, ты появишься.
Я вздрагиваю от голоса Люка. Из-за разделяющего нас полуразрушенного трактора я его не вижу. В его словах чувствуется холод, и им вторит металлический звон. По спине пробегает дрожь. Он что-то точит.
– Бесполезно от меня прятаться, – продолжает он. – Рано или поздно все равно бы к этому пришло.
Мое сердце колотится как безумное. Я могла бы побежать, но мне никогда не пробиться через лабиринт железяк, отделяющий меня от выхода. Не говоря уже о сотне ярдов от леса до моей машины. Нет, я должна стоять на своем. Пусть я и угодила в его ловушку, это не значит, что я собираюсь в ней умирать.
Мой лихорадочный взгляд цепляется за ржавые грабли, прислоненные к стене. Не совсем стандартное средство самообороны, но сойдет и это. Я хватаю их, направляя зубья вперед, как копье. Боже, мне действительно стоило заниматься своими делами. Мне следовало забыть обо всех этих демонах, о Дебре и отбросить любые мысли о том, что Мы Здесь Не Одни.
Но тут я вспоминаю о Кристал, которая прямо сейчас может быть мертва, съедена или лишена души, и изнутри меня поднимается волна ярости.
– Не настроена разговаривать? Я тоже. – Его слова звучат тихо и зловеще – такого голоса я бы никогда не связала с Люком еще неделю назад. – Давай покончим с этим.
Его тень скользит по стене – знак того, что он заходит сзади трактора. Я поднимаю грабли, проклиная дрожь в руках. Эта штука чертовски тяжелая, а из-за длины с ней тяжело управиться.
Паника сдавливает грудь, когда Люк выпрыгивает на свет. В его руках оружие, похожее на мое тем, что оружием оно на самом деле не является. Это фермерские вилы, но в то время как мои зубья покрыты ржавчиной и затуплены, его три острия блестят в тусклом свете, смертоносные, как лезвия. Из меня вырывается крик, я изо всех сил размахиваю граблями, но бью слишком рано – промахиваюсь мимо Люка и разношу вдребезги стекло трактора. Осколки сыплются, как снег, а острие вил приближается, нацеленное прямо мне в горло.
– Какого черта? – орет Люк, в последний момент отдергивая вилы в сторону. Вместо того чтобы проткнуть меня насквозь, как шашлык, они вонзаются в стальную стену позади меня – так близко, что ветер от удара треплет мои волосы.
– Я знаю, что ты сделал, – выпаливаю я, тяжело дыша и пытаясь выдернуть грабли, застрявшие в дверце трактора. – Ты похитил Кристал.
Люк хмурится.
– О чем ты вообще говоришь? Что ты здесь делаешь? Ты должна быть на работе.
– Ты тоже, – парирую я. Этот аргумент звучал бы весомее, если бы я не продолжала сражаться с трактором за свои грабли. – Как только Тед объявил, что берет все на себя, пока ты в каком-то загадочном отпуске, все встало на свои места. Только демон мог поставить во главе Теда.
Лицо Люка темнеет.
– Ты думаешь, я демон?
– Разве нет? – Я ненавижу то, как дрожит мой голос. Наконец мне удается выдернуть грабли, но от резкого движения они со стуком падают на землю. Я судорожно подхватываю их, удерживая дистанцию между нами.
– Ты видела, как я изгоняю демона, – напоминает Люк, словно я способна это забыть. – Зачем бы мне это делать, будь я сам одним из них?
– Потому что ты высший демон, – говорю я, уже не так уверенная в этом, как по дороге сюда. – И ты злишься на демона-Дебру за то, что она чуть не провалила твое прикрытие. Я еще не до конца во всем разобралась, но высшим демонам не нужно одерживать тела, им нужна жизненная сила, чтобы поддерживать свой маскарад. Демонов привлекают страданья. Ты выбрал трех невинных женщин, убитых горем и виной, потому что для тебя это все равно что икра.
Мою тираду прерывает странный утробный звук. Его желудок.
– О боже мой, – ахаю я. – Я права. Ты просто голоден.
– Потому что я не позавтракал, – возмущенно заявляет он. – Из какой статьи на Википедии ты набралась этого бреда? Ты даже не представляешь, как глубоко все заблуждения.
Меня охватывает ужас. Это, должно быть, написано у меня на лице. Раздражение Люка сменяется осторожностью.
– Я не это имел в виду, – поправляет Люк, делая шаг ко мне. Я отступаю назад, но моя спина упирается в стену. Рядом со мной вилы все еще бросают вызов гравитации.
– Держись от меня подальше, – предупреждаю я, поднимая грабли так, чтобы зубья упирались ему в грудь. На нем надета лишь тонкая черная футболка и темные джинсы – в таком неформальном виде я его еще никогда не видела. Это подчеркивает ширину его плеч и рельефный пресс. Он представляет собой устрашающее зрелище: высокий, крупный и мощный. – Я здесь только из-за Кристал. И остальных двух. Но в основном из-за Кристал.
– У меня нет ни ее. Ни их. Никого. – Голова Люка откидывается назад, обнажая чистый изгиб горла, пока он стонет, глядя в потолок. Поперек его шеи тянется тонкий белый шрам. Я замечала его и раньше, но никогда еще он не бросался в глаза так явно. Кожа слегка приподнята, хотя рана давно зажила.
Сейчас был бы идеальный момент, чтобы проткнуть его граблями. В них, конечно, нет такого потенциала, как в вилах, но кровь пустить они бы заставили.
Я серьезно думаю, что могу это сделать, пока не вспоминаю о вилах рядом со мной. И о том, что они лежат рядом, а не торчат во мне. Что они не продырявили мне горло, заставляя давиться собственной кровью.
– Ты сам сказал, что надеялся на мое появление, – напоминаю я ему и самой себе, потому что сейчас не время терять бдительность. – Ты бросился на меня с вилами.
– Я не бросался на тебя. Когда я услышал шаги, то решил, что горящая сера сработала и приманила демона, за которым я охочусь уже несколько дней. Если бы я пытался заманить тебя, я бы купил эту отвратительную бурую жижу, которую Данкин зовет кофе, и распаковал свежую пачку текстовыделителей.
– Засуди меня, мне нравится этот запах, – огрызаюсь я. – И не надо гнать на кофе из Dunkin', сторонник листовой водички. Я видела чайник на твоей плите.
– Ты заходила ко мне в дом?
– Сам виноват, что оставляешь дверь незапертой.
Мы сверлим друг друга взглядом, а между нами все еще торчат грабли. Он бросает на них взгляд.
– Я не демон. Но если тот, кого я жду, явится, ты точно не захочешь здесь находиться. Поверь мне. Тебе нужно уходить.
Я сглатываю, но стою на своем.
– Откуда мне знать, что ты говоришь правду, а не пытаешься меня выдворить, чтобы ты мог дальше спокойно пировать на душах ничего не подозревающих женщин?
– Ты определенно умеешь рисовать яркие образы, – с каменным лицом произносит Люк. – Клянусь, я…
Металлический визг прерывает его, звук рикошетом разносится по нашему жестянке-убежищу. Он настолько громкий, что мои руки взлетают к ушам, а за глазами мгновенно появляется тупая боль.
– Ложись, – приказывает Люк, и в его голосе прорезается острая срочность. Он сокращает расстояние между нами, чтобы оттащить меня от стены. Пытаясь защитить уши, я выронила грабли. Я спотыкаюсь о них, пока он прижимает меня к боку трактора, зажимая между ним и теплом своего тела.
– Что это было? – пищу я, когда страх, который я все это время заталкивала внутрь, вырывается на поверхность.
– Он здесь, – мрачно констатирует Люк. Он выдергивает вилы из стены, и скрежет металла только усиливает звон в моих ушах.
– Кто – он?
Когда его глаза встречаются с моими, я без тени сомнения понимаю, что мы в полном дерьме.
– Белиар.
Мой разум лихорадочно перебирает бесчисленные вкладки Google, пытаясь вспомнить, почему это имя звучит так знакомо.
– Белиар – демон лжи и обмана.
– Среди прочего, да. Определение меняется в зависимости от текста. Ты останешься здесь, а я выйду наружу. Что бы ты ни услышала, не выходи. Поняла?
Я киваю, присаживаясь на корточки и крепко сжимая грабли.
– Хорошо. – Люк отступает назад, и прохладный ноябрьский воздух заменяет тепло, которое он оставлял за собой. – Я вернусь за тобой, когда все будет в безопасности.
– А если нет?
Он встречается со мной взглядом через плечо.
– Вернусь.
Он проскальзывает под дверью и исчезает из виду. Тяжелая тишина опускается на ангар, пока тянутся минуты. Звон в моих ушах стихает, но на смену ему ничего не приходит. Ни криков, ни воплей, ни рычания, ни тех звуков, которые по идее должны издавать демоны. Никаких больше пронзительных металлических скрежетов – судя по всему, что-то царапало стальную обшивку ангара. Меня бросает в дрожь при мыслях о загнутых когтях, острых, как ножи, и я не сомневаюсь, что они легко могли бы разорвать Люка на куски.
Я жду так долго, что начинают ныть ноги – жжение в бедрах не идет ни в какое сравнение с двадцатиминутными тренировками по пилатесу с YouTube, о которых я вспоминаю лишь раз в два месяца. Я опускаюсь на колени, стараясь не порезаться о валяющееся вокруг стекло.
После того как проходит целая вечность, шум у входа в ангар заставляет меня вскочить на ноги.
– Это я. – Низкий голос Люка доносится из-за разделяющего нас оборудования. – Один.
Я выпрямляюсь, но грабли не опускаю. – Где Белиар?
– Ушел.
…
– Ты разобрался с… ним?
– Как только я вышел наружу, он сбежал. Он знал, что это ловушка. Поймать его не удалось.
Я сужаю глаза, крепко упираясь ногами в пол.
– Откуда мне знать, что ты говоришь правду и что он тебя не вселился?
– Демонам вроде Белиара не нужно вселяться в людей. Они могут сами создавать себе тела.
– Докажи.
Люк тяжело вздыхает, на мгновение задумываясь.
– На дне рождения Кристал в мою первую неделю в «Сurated Care» ты испекла шоколадный торт, а Кэрол уронила его по дороге в конференц-зал.
– Я до сих пор ей этого не простила.
На мгновение уголок его рта едва заметно подергивается в подобии улыбки, прежде чем лицо снова принимает суровое выражение.
– Белиар больше не вернется. Пойдем.
Я следую за ним наружу, шаркая ногами по траве, чтобы стряхнуть с подошв балеток застрявшие осколки стекла. Мы обходим дом сбоку и выходим к подъездной дорожке. Проходя мимо его машины, я впервые замечаю, сколько всего в нее набито. В основном это книги и какие-то разности, а на переднем сиденье лежит рюкзак.
– Ты куда-то уезжаешь? – спрашиваю я, заглядывая в окно, чтобы рассмотреть получше.
Он вздыхает, останавливаясь в нескольких ярдах дальше по потрескавшемуся асфальту. Очевидно, он надеялся просто прогнать меня домой на моей машине, точно так же, как и в тот раз.
– Надеюсь, что нет, – отвечает Люк. – Но ты испортила ловушку, так что да, мне придется уехать.
– Ты знаешь, где Белиар может прятать Кристал?
– У меня есть догадка.
– Тогда зачем весь этот театр? – спрашиваю я, кивком указывая на лес и ангар. – Разве ты не теряешь время?
В его глазах мелькает раздражение.
– Идти за ним опаснее, чем заманивать к себе. Здесь я на своей территории. На его поле боя нас ждет слишком много непредвиденных опасностей.
Я снова заглядываю в его машину. Она забита под завязку, но место еще есть.
– Возьми меня с собой.
Резкий смех Люка режет воздух.
– И и в мыслях не было брать тебя с собой. Ты вообще не должна во все это ввязываться. И то, что ты приперлась сюда сегодня – уже перебор. Езжай домой, Бри. Забудь обо всем, включая меня. Мне не нужно, чтобы ты сорвала еще один план.
– Я ничего не срывала! – хмурюсь я. Пока мои бедра горели от долгую сидения на корточках в ожидании Люка, до меня кое-что дошло. – Я здесь вообще-то из-за того, что Белиар пришел именно сюда.
– Он пришел из-за серы.
Так вот что это был за запах.
– Он пришел, потому что охотится за своей следующей жертвой, – заявляю я. – Я видела книгу на твоем журнальном столике. Там написано, что демоны предпочитают четные числа нечетным, особенно когда речь заходит о жертвах и ритуалах. Так что, если он этим и занимается, ему нужен еще один человек.
– Ну, тогда ты не подходишь. Ты сама сказала – он охотится на женщин, переполненных виной и скорбью.
Мои зубы скалятся от холодного воздуха, и из-за ненависти к самой себе эта улыбка превращается в гримасу.
– Этого добра у меня навалом.
Внимательные карие глаза Люка изучают меня. Мое предположение о том, что я приманила Белиара, было лишь догадкой, но судя по тому, как закрутились шестеренки в его голове, оно попало в точку. Его рот приоткрывается, словно он хочет спросить, откуда у меня столько вины и скорби, чтобы привлечь демона, но он передумывает и качает головой.
– Ты никуда не едешь. – Он разворачивается и направляется к моей машине. Какая наглость!
– Между прочим, я могу помочь. В подростковом возрасте я занималась стрельбой из лука. Куда бы ты ни направлялся, нет ни одной причины, почему я не могу…
– Ты не можешь поехать со мной, Бри. – Люк поворачивается ко мне лицом, и его глаза выглядят серьезнее, чем когда-либо. И холоднее. Словно скованные непреклонной правдой. – Потому что я отправлюсь в ад.
