Текст книги "Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду (ЛП)"

Автор книги: Маккензи Рид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Во время путешествия в Нью-Йорк я начал охотиться на демонов, которые доставляли проблемы. Если знаешь, что искать – например, череду жутких смертей или людей, ведущих себя слишком странно, – их легко обнаружить. Охота на них давалась мне естественно. И честно говоря? Было приятно отправлять их обратно после того, как большую часть жизни меня терроризировали эти твари. Мне больше не нужна была сделка, чтобы чувствовать себя сильным или в безопасности. Мне больше не нужно было прятаться.

– Держу пари, это принесло чувство свободы, – подмечаю я.

– Очень сильное. У меня была чуйка на их поиски, и она привела меня в Таррентаун. Я охотился на демона, вселившегося в Дебру, уже довольно давно, но эта скользкая тварь никак не давалась в руки. Когда я понял, что это кто-то из сотрудников Curated Care, я честно думал, что речь о старом боссе. Подал заявку, прошел собеседование и собирался изгнать его прямо там. Я всегда провожу пару тестов – бросаю соль или жгу шалфей, но он никак не отреагировал ни на то, ни на другое. Зато я ему понравился, и меня осенило: устроиться на настоящую работу ненадолго – пожалуй, не худшая идея. Я раздобыл поддельные документы еще в Вегасе и накопил достаточно денег, чтобы снять тот дом. Достаточно далеко, чтобы заниматься своими делами без любопытных соседа, когда я наконец вынюхаю демона.

– А что выдало в ней Дебру?

Он хмурится.

– Ее работа была отвратительной. Старый босс нахваливал ее как одну из лучших, но в большинстве отчетов, попадавших на мой стол, хромала даже пунктуация. Я знал, что у тебя проблемы из-за отправляемых ею отчетов. Я провел свои тесты, и она провалила каждый из них.

Я же чувствовала, что с Деброй что-то не так. Интересно, как долго это продолжалось бы, если бы Люк не оказался рядом. Может, она попыталась бы меня сожрать на предстоящей рождественской вечеринке.

– Значит, необходимость проводить изгнание прямо в офисе не входила в твои планы? – догадываюсь я.

– Это было не идеально, но я решил, что дождаться, пока все уйдут домой, – вполне надежный вариант. Очевидно, с моей стороны это был огромный просчет. – Он одаряет меня многозначительным взглядом.

Я поднимаю мокрые от слез рукава в знак своей невиновности.

– В последний раз пытаюсь поработать после окончания смены.

Часть веселья исчезает с его лица.

– Наверное, к лучшему. Если бы ты не зашла на то изгнание, был вполне реальный шанс, что Белиар до тебя добрался бы. Я и не подозревал о его появлении, пока Кристал не пропала и всё не начало складываться воедино. Это был мой первый звоночек, что что-то не так. Я знал, что Белиар был в аду, так что раз он оказался в верхнем мире, это могло означать лишь одно из двух: либо в завесе появилась брешь, либо кто-то отправил его за мной.

– Вот оно, – тычу я в него пальцем. – Тот самый комплекс спасателя. Ты думаешь, что это твоя вина, и именно поэтому сразу ухватился за шанс всех спасти.

Он бросает на меня косой взгляд.

– Вероятно, это и вправду моя вина. То, что Белиар оказался в том же городе, что и я, совершенно точно не было совпадением. И, как я уже говорил, я всё равно направлялся сюда. Это был лишь вопрос времени.

Я хмурюсь, когда до меня доходит кое-что очень реалистичное.

– Ты ведь не вернешься в верхний мир после того, как мы спасем Кристал и остальных, верно?

Его взгляд снова устремляется на дорогу.

– Всё, что не так с завесе, к этому моменту уже должно быть исправлено. Это масштабнее, чем мой брат, я, Белиар или Кристал.

– Может, что-то случилось в Головном Офисе Ада, – предполагаю я, пытаясь внести хоть кальку юмора в эту ужасно мрачную ситуацию. Остановить Белиара и спасти Кристал – это одно. Но лепить пластырь на пулевое ранение – не способ остановить кровотечение.

Люк кивает.

– К сожалению, думаю, так и есть.

– Теперь я понимаю, зачем ты на самом деле разрешил мне пойти с тобой. Конечно, мне очень хотелось бы думать, что дело в моем приятном обществе.

Он одаряет меня взглядом, в котором поровну игривости и честности.

– Гораздо приятнее, чем я рассчитывал.

Я не позволяю этим словам сбить меня с толку, хотя они ощущаются как свежеиспеченное шоколадное печенье прямо из духовки.

– Ты хочешь, чтобы я увела Кристал и остальных обратно в верхний мир, как только мы спасем их от Белиара. Но сам ты с нами не вернешься. Ты планируешь идти прямиком в Штаб-квартиру Ада и латать эту чертову завесу.

Воздух между нами звенит от моих слов. Судя по тому, как он не спешит их опровергать, я права.

– Кремниевая долина, – произносит он после паузы, подчеркнутой новыми гудками разгоняющихся вокруг машин. – Именно там обитает дьявол. И там же находится завеса.

– То есть после разборок с Белиаром я должна буду бросить тебя?

– Только не звучи так радостно.

Мой ответ меньше всего похож на радость. Всё, о чем я могу думать, – это его большой палец, продолжающий вычерчивать успокаивающие круги на моем бедре. Его пальцы, скользившие по моей шее в номере мотеля, когда в глазах читалась чистая тревога. Его теплое тело, прижимающееся к моему в постели. Я так и не узнала, видел ли он сны и о чем именно.

– А как же Таррентаун? – спрашиваю я сквозь застрявший в горле ком размером с лимон.

Потому что на самом деле я имею в виду: А как же я?

– Я разобрался с демоном, которого там выслеживал. После починки завесы Белиар перестанет быть проблемой. Даже если я не останусь в аду, у меня нет причин возвращаться в Таррентаун.

Честный ответ, но от него больно. Я же у тебя есть! – хочется закричать мне. Но я ведь ему не принадлежу. Наверное, я ему даже не нужна. Я же ходячий кошмар.

Возможно, я бы во всё это поверила, если бы не прошлая ночь. Мое имя, сорвавшееся шепотом на сгиб моей шеи. Его губы, находившиеся так близко к моим, что он соврал бы, если бы сказал, будто ни разу не думал о поцелуе.

Мне хочется высказать ему всё это прямо в лицо, но храбрости не хватает. Выходит не намного лучше.

– Даже ради племянницы Кэрол, с которой она пыталась тебя сосватать?

Он издает мягкий смешок, когда мы сворачиваем на свободную дорогу.

– Даже ради нее, хотя уверен, она прекрасная девушка. Но мне это неинтересно.

– А как же Curated Care?

– Ну, я оставил Теда за главного…

– Поистине демонический поступок, – перебиваю я. – Он тратит больше времени на флирт, чем на работу.

Улыбка трогает уголки губ Люка.

– Совет сменить кулер с водой определенно входит в пятерку худших пикап-тактик.

Терпеть не могу, что от его слов расплываюсь в улыбке.

– Не говоря уже о намеренной беспомощности и попытках убедить меня, что только я во всем офисе способна починить этот долбаный факс!

– У тебя к этому определенно талант.

– Боже, только не ты!

Его смех взрывается в салоне, вызывая ответную улыбку у меня. Это прекрасный звук – открытый, заразительный, озаряющий его лицо и обнажающий ямочки на обеих щеках.

Когда он бросает на меня взгляд, в его глазах мелькает то, что я почти готова принять за нежность.

– Что ж, Брианна, запиши и меня в этот список.

Двадцать один

Лиловый горизонт затянут сумеречной дымкой, когда мы наконец пересекаем границу Калифорнии.

Мы останавливались в Нью-Мексико – возле филиала Департамента исследований и разработок – на заправке. Люк заполнил бак, а я опустошила полки прилегающего магазинчика в поисках хоть каких-нибудь снеков. Хотя мой собственный аппетит снова пропал, аппетит Люка разыгрался не на шутку. Между сверкой карты и проверкой маршрута к отмеченной звездочке над Долиной Смерти я только и делаю, что вскрываю пачки чипсов и бутылки с водой, которые он тут же уплетает за обе щеки. Похоже, когда он нервничает, ему обязательно нужно что-то жевать.

Разговоры между нами превратились в калейдоскоп из офисных сплетен, баек об аде и прокручивания различных сценариев того, как пройдет сегодняшний вечер. Наша непринужденная болтовня сходит на нет, как только мы въезжаем на территорию Долины Смерти – по крайней мере, в верхнем мире она называется именно так, – и тяжелая, мрачная атмосфера окончательно портит настроение.

– Ты уверен, что Белиар живет здесь? – спрашиваю я Люка, петляя по узкой пустынной дороге. – Место не выглядит особо пригодным для жизни.

– Демоны предпочитают засушливый климат, – поясняет Люк. – Радуйся уже, что сейчас не лето.

– Мы бы просто сварились, – соглашаюсь я. Как только мы въехали в пустыню, окна пришлось поднять, чтобы защититься от клубящихся туч пыли, так что мы и так уже как на сковородке.

Словно услышав мои мысли, Люк сбрасывает куртку и передает ее мне, чтобы я бросила ее назад. Когда я это делаю, что-то со стуком падает в подстаканник между нашими сиденьями.

– Мой телефон, – соображаю я, вспоминая, как Люк запихнул его в карман, когда мы спешно покидали мотель. Я зажимаю кнопку питания, пока экран не загорается. – Я и не надеялась, что он зарядится, но тут целых восемьдесят процентов. Сейчас вырублю его, чтобы… Ой?

Люк бросает на меня быстрый взгляд.

– Что там?

Я не могу поверить своим глазам.

– Мне пришло письмо.

– Это невозможно.

– Только что упало. От Дебры. О боже мой. – Меня прорывает на нервный смех от абсурдности происходящего. – Еженедельный отчет! Черт возьми, она наконец-то прислала его почти вовремя, а меня даже на месте нет. Я и не знала, что в аду ловит 5G?

– Вообще-то нет.

Тяжесть в голосе Люка заставляет меня замолчать. Внезапно электронное письмо от Дебры кажется уже не таким уж смешным.

– Это ведь плохо, да?

Он кивает.

– Если завеса настолько слаба, что пропускает сотовую связь, значит, худшее уже началось. Всегда должен сохраняться баланс. Если кусочек верхнего мира проваливается в преисподнюю, то…

– Кусочек преисподней проваливается в верхний мир, – мрачно заканчиваю я. – Получается, мы уже опоздали?

– Думаю, скоро узнаем. Мы на месте.

Мы наконец преодолеваем гребень холма, по которому поднимались, и сбавляем скорость, останавливаясь. Гравийная дорога уходит вниз, в одноименную долину, доверху забитую бесчисленными транспортными контейнерами, большегрузными фурами и зданиями, похожими на огромные склады.

– Белиар обитает там. – Люк указывает на противоположный хребет, обрамляющий долину. Крутые ступени ведут к величественной крепости, главный массивный вход в которую обрамляют две каменные статуи. Ее средиземноморский фасад странно контрастирует с преобладающими вокруг коричневыми, оранжевыми и пыльно-серыми оттенками, хотя справа от входа неожиданно буйствует ярко цветами дикий сад. Между нами и крепостью лежит вся ширина долины и целый лабиринт из контейнеров.

– По своему статусу Белиар близок к топ-менеджменту корпорации, – говорит Люк, направляя машину вниз по узкой дороге. – Поскольку Калифорния – Департамент транспорта, а заодно и дом для Штаб-квартиры Ада, под началом Белиара находится главный западный узел по перевозке грузов.

– Каких еще грузов?

– Еда, алкоголь, наркотики. В аду не так уж много радостей, но плюс в том, что второй раз умереть нельзя. Обитатели преисподней не против расслабиться, и руководство это только поощряет. Чем больше людей поддаются смертным грехам, тем больше энергии выделяется и тем проще ее добывать.

Я фыркаю.

– Нельзя просто использовать уголь, как все нормальные люди?

Он слегка улыбается.

– И рисковать загрязнять атмосферу невозобновляемыми ресурсами? Мы же не дикари.

Люк паркует фургон за ближайшим контейнером и глушит двигатель.

– Есть еще кое-что, о чем я должен тебе сказать.

Несмотря на жару, по моим рукам бегут мурашки.

– Что такое?

Он вытаскивает карту, которой мы пользовались, достает из кармана шариковую ручку и проводит прямой маршрут от нашего текущего пункта до небольшого водоема.

– Примерно в ста милях отсюда есть озеро. В стороне от главной дороги, на самом южном мысе, стоит небольшой кедровый домик. Если со мной что-то случится, отправляйся туда. Ты найдешь женщину по имени Мойра, я доверяю ей больше всех в подземном мире. Она выглядит пугающе, но у нее доброе сердце. Она поможет тебе безопасно вернуться в верхний мир. Не жди меня, что бы ни случилось. Поняла?

Я перевожу взгляд с него на карту.

– Мы же будем держаться вместе, правда? Таким был план. Мы пробираемся вместе, находим Кристал и остальных и уходим. Ты оставляешь нас у входа в верхний мир и продолжаешь путь к завесе. План ведь именно такой?

Люк задерживает на мне взгляд.

– Планы меняются, если это необходимо. Если нас поймают, твоя задача – вывести всех к фургону. Моя – разобраться с Белиаром. Если я не появлюсь следом за вами, ты должна уйти вместе с ними. Я не прошу. Пообещай мне, Бри.

Он оказывается невыносимо близко – наши лица разделяют считанные дюймы. Внизу живота вспыхивает то же самое желание, что и в номере мотеля: запустить руки ему за шею и притянуть ближе, пока наши губы не соприкоснутся в безумном танце. Почувствовать, как его пальцы впиваются в мою кожу, втягивая меня на переднее сиденье и усаживая к нему на колени, запутываясь в моих волосах и освобождая ту дикую бурю, что колотится о прутья изнутри. Мне хочется выпустить ее наружу.

– Не заставляй меня умолять, – просит он тихо, не помогая делу.

– А я хочу услышать, как ты умоляешь, – парирую я, слова звучат так слабо, будто я только что пробежала триатлон. – Хочу, чтобы ты валялся в ногах и просил.

Его взгляд темнеет, задерживаясь на моих губах, а большой палец чертит круги по тыльной стороне моей руки. Я застала его врасплох, и это выдает его сбившиеся дыхание. Дикий зверь внутри меня рвется наружу, подталкивая сократить оставшееся расстояние.

Но внезапно он отстраняется. Открыв дверь, он бросает на меня взгляд через плечо.

– Мне никогда не было свойственно клянчить. Пошли.

Нас охватывает спешка, когда я следуем за ним из фургона. У нас нет времени тратить его на… что бы это ни было. Нам нужно блестяще выполнить спасательную миссию.

Транспортные контейнеры служат отличным укрытием, позволяя нам прокрасться ближе к поместью Белиара на хребте. В долине жутковато. Вокруг лишь безмолвные тени душ, выполняющие свою рутину. Как и в поезде, они не обращают на нас внимания и не выдают чужаков.

– Подожди, – останавливает меня Люк, прежде чем я успеваю перебежать к следующему контейнеру. Мы приседаем за стальной стеной, пока он указывает на крышу крепости. – Охрана Белиара на посту.

Я вернула линзы для идеального зрения, но мне все равно приходится прищуриться, чтобы разглядеть слабые силуэты людей на крыше. Они огромные, неподвижные, как статуи, и с луками в руках. Лучники.

– Это значит, что он нас ждет?

– Не обязательно.

– И как нам пройти мимо них?

– Темнота помогает. – Люк кивает на небо. С тех пор как мы вышли из фургона, тучи опустились еще ниже, намекая на возможность новой Расплаты. Я сдерживаю искушение поднять руку и попытаться потрогать эти темно-фиолетовые клубы. – А еще тот факт, что они слепые.

– Слепые лучники?

– Зато слух у них превосходный. Издашь хоть звучок, как только мы окажемся в зоне их слышимости, и тебя тут же нашпигуют стрелами.

– Это твой способ сказать мне заткнуться?

В темноте я могу различить лишь белизну его зубов, когда он ухмыляется.

– Отлично схватываешь намеки. Пройти мимо них – еще не самое сложное. Самое сложное – забраться внутрь. Предпочтительнее проникнуть туда и выбраться незамеченными для Белиара. Полагаю, он держит Кристал и остальных в одной из спален на верхнем этаже.

В то время как из всех остальных окон льется мягкий свет, весь третий этаж погружен во меру. Будь я бездушным демоническим похитителем, я бы держал своих жертв именно там.

– Значит, никакого подземелья?

– В домах в пустыне нет подвалов. Извиняюсь, если разочаровал.

– Я убита горем, – отзываюсь я с каменным лицом.

– Я уже бывал в поместье Белиара, – признается Люк. Прежде чем я успеваю спросить, как и почему, он продолжает. – Там есть черная дверь, ведущая в кладовую дворецкого, откуда начинается лестница для прислуги. Он никогда не опустится до того, чтобы воспользоваться ею или даже заглянуть в ту часть дома. Если мы сможем туда добраться…

– А что если нам забраться по решетке?

Люк хмурится.

– Что ты имеешь в виду?

Я указываю на сад, обрамляющий правую сторону поместья, и шпалеру, которая тянется до самого открытого окна на втором этаже. На ней распустились ярко-желтые бутоны, которые отчетливо выделяются даже в темноте.

– Мы лезем по этой решетке, пробираемся на второй этаж, находим ближайшую лестницу на третий, забираем наших девчонок, спускаемся по служебной лестнице на первый, выходим через заднюю дверь – и мы в фургоне прежде, чем Белиар вообще поймет, что мы здесь были.

Люк долго молчит. Достаточно долго, чтобы у меня зачесались руки.

– Проехали, можем пойти…

– Это гениально, – перебивает он, и в его глазах вспыхивает гордый огонек. – Рискованно, но давай сделаем это.

Мы крадемся ближе, пока не достигаем последнего ряда транспортных контейнеров под холмом. Люк останавливается, приложив палец к губам.

У меня появляется возможность получше разглядеть лучников, отчего мне становится только тревожнее. Они стоят неподвижно, как статуи, потому что они и есть статуи. Сделанные из темно-серого камня, они крепко сжимают луки в ожидании. Их шлемы низко надвинуты, так что глаз не разглядеть – если они у них вообще есть.

Люк делает знак продолжать движение. Я следую за ним из-за укрытия контейнера, бросаясь к склону. Если идти по ступенькам, мы окажемся прямо напротив главного входа, поэтому мы быстро и тихо карабкаемся по пыльному склону. Люк движется быстрее меня, но я изо всех сил стараюсь не отставать, пока мои ноги скользят по рыхлой почве. Большую часть вещей мы оставили в фургоне, но Люк настоял на том, чтобы взять рюкзак, заменив кучу банок с душами на оружие. Теперь он глухо постукивает у него за спиной при каждом шаге.

Я скольжу в сад, окружающий поместье, вытаптывая всё, к чему прикасаюсь. Прежде чем я успеваю врезаться лицом в решетку, Люк хватает меня за руку, сдерживая инерцию.

Ты в порядке? – беззвучно спрашивает он губами.

Я киваю, стараясь дышать как можно тише. Он поворачивается к решетке, проверяя на прочность ее деревянные переплеты.

Я осматриваю потрясающий сад, который только что безжалостно растоптала. Большинство растений мне незнакомы, но среди желтых бутонов я узнаю синие цветы луноцвета, оплетающие шпалеру. На внешней стене рядом с ней растет ряд кустов с упругими темными ягодами. Мои ботинки утопают во влажной почве. Всё это выглядит невероятно чужеродно и странно посреди засушливого климата.

Люк трогает меня за руку, возвращая мое внимание к решетке и жестом предлагая лезть первой.

Подъем оказывается утомительным. Руки и ноги движутся почти сами собой, подстегиваемые адреналином, который бурлит в крови от осознания: мы здесь. Мы спасем Кристал и остальных женщин, и всё будет хорошо.

Мрачная часть меня – та самая, что бессовестно норовит заглянуть вниз – интересуется, что будет, если нас поймают. Белиар тут же прикончит нас? Или ему все еще нужна я в качестве финальной жертвы, или он уже нашел мне замену? Мне не следовало бы обижаться, но мысль о том, что даже демон может счесть меня заменяемой, – это новое дно.

Люк лезет следом прямо подо мной, что не добавляет уверенности. Если я сорвусь, утащить его за собой будет проще простого.

Так что падать не вариант. Руки дрожат от напряжения. У меня никогда не было ярко выраженного страха высоты, но чем дальше мы от земли, тем сильнее я начинаю в этом сомневаться.

Наконец решетка упирается в край открытого окна. Я просовываю голову внутрь, чтобы заглянуть в комнату.

Это спальня. Просторное помещение с кроватью под балдахином, занавешенной полупрозрачными черными шторами, хотя больше здесь ничего особенного нет. Насколько я могу судить, и кровать, и комната пусты.

Я перебираюсь через подоконник, но это оказывается труднее, чем я думала. Все те выходные, проведенные на диване за просмотром реалити-шоу, серьезно подорвали силу моих рук, что просто возмутительно, учитывая, сколько тренировок они получили, поднося ко рту вилки с едой на вынос. Мне приходится приложить все усилия, чтобы втащить себя в окно, будто я карабкаюсь на бортик глубокого бассейна, куда папа водил меня летом, когда я была ребенком. Я была одной из самых маленьких, кто сдал тест на умение плавать на глубине, потому что умела сама вытаскивать себя из воды.

Я направляю ту же энергию, что была у меня в детстве, чтобы до конца перевалиться внутрь. И ладно, рука Люка, подтолкнувшая меня сзади под жопу, тоже обеспечила мне нужный импульс. Но я бы справилась и сама.

Шлепнувшись на жесткий каменный пол неуклюжей кучей, я откатываюсь в сторону, пока Люк забирается внутрь. Разумеется, у него не возникает никаких проблем – он ловко разворачивается и приземляется прямо на ноги. Выпрямившись во весь рост, он приподнимает бровь, глядя на меня снизу вверх.

– Мог бы хоть предложить мне помощь подняться, – ворчу я.

На секунду на его губах мелькает улыбка, но тут же исчезает, когда он осматривает комнату. Впрочем, он протягивает мне руку, и я за нее берусь. Мы замираем на месте, прислушиваясь.

Каменный каркас поместья заглушает любые звуки, если они вообще есть. Люк пересекает спальню и направляется к закрытой двери из темного дерева с арочным верхом. Очень в духе средневекового замка.

Совсем как в сказках о замках, нам нужно спасти принцесс, томящихся на самомверху.

Кристал фыркнула бы, услышь она, как я сравниваю ее с принцессой. Мысль о том, что она, вероятно, находится всего в нескольких футах от нас, возвращает меня к реальности. Правая рука Люка лежит на дверной ручке, а левая сжимает кинжал. Я делаю то же самое.

Приоткрыв дверь, он осматривает коридор, прежде чем шагнуть в него. Я следую за ним, превращаясь в его тень. Потолок украшен коваными люстрами. Каменная стена приятно холодит кончики пальцев.

Мы крадемся по коридору, прижимаясь как можно ближе к левой стене. Мои ботинки почти бесшумно ступают по каменному полу. Мы проходим мимо одной двери за другой, но все они закрыты. И хотя мы сошлись на том, что Белиар, скорее всего, держит жертв на третьем этаже, теперь, когда мы внутри, упущение возможности тщательно все проверить кажется ошибкой.

Я дергаю Люка за кожаную куртку, пытаясь беззвучно передать свои мысли. Он качает головой. Доверься мне, – беззвучно произносит он губами.

И вопреки всякому здравому смыслу я доверяю.

Мы почти доходим до конца коридора, который упирается в парадную лестницу, ведущую на этаж ниже. Дальше идти нельзя – нас заметят, но рядом есть еще один коридор, куда мы можем свернуть. Люк останавливается, прислушиваясь к тихим голосам, доносящимся снизу.

– Ходят слухи, что ты ослушался его приказаний и привел сюда людей из верхнего мира. Он недоволен, сир, – произносит чей-то голос.

– Я не ослушался, я просто… проявил некоторую творческую свободу. – Я узнаю голос Белиара исключительно по сквозящему в нем высокомерию.

– У тебя было одно задание в верхнем мире, – говорит первый голос с нотками едва сдерживаемого раздражения. – Ему не по душе твоя вольная трактовка задачи.

– Цель прибудет, – рявкает Белиар. – Еще один день. Потом начнется затмение, и как только смертным перережут горло, ничто не помешает нам окончательно разорвать завесу. Даже он.

Мы с Люком переглядываемся, и его пророческие слова повисают между нами. К этому определенно стоит вернуться позже, но никакого «позже» не будет, если мы отсюда не выберемся.

Мы сворачиваем в другой коридор, ускоряя шаг. В конце нас ждет чудесное зрелище: небольшая винтовая лестница, уходящая наверх.

Наверху Люк напрягается, крепче сжимая кинжал. Другой рукой он мягко толкает меня в грудь, прижимая спиной к стене. Сигнал понятен: стоять на месте.

По коридору прохаживается один из лучников, лук наготове, колчан за плечом. Мое дыхание застревает в груди.

Но он идет прочь от нас – в противоположный конец. Он не знает, что мы здесь. Точно. Он же слепой. Пока мы тихони, у нас есть шанс проскользнуть мимо него.

Люк прижимается к стене, продвигаясь вперед дюйм за дюймом. Я делаю то же самое, затаив дыхание. Вблизи лучник выглядит устрашающе. Он идет медленным, размеренным шагом. На середине коридора он останавливается. Его голова поворачивается к ближайшей двери, хотя я не слышу того, что слышит он. Посчитав это незначительным, он продолжает путь.

Его шаги тяжелы, как удары шлакоблоков о землю, хотя теперь я вижу, что он состоит из камня не полностью. Камень странным образом смешивается с его плотью, покрывая руки и скрываясь под туникой. Дойдя до противоположной стены, он резко поворачивается к нам. Его рот и уши выглядят человеческими, а всё остальное – от щек до шлема – высечено из камня. Но его глаза…

Его глаза – золотые.

Золотые, как взгляд того животного, которого я сбила.

Мой разум спотыкается, возвращая меня в ту ночь. Я делаю то же самое, что и тогда – ахаю. Вздох застревает в горле, переходя в полукашель-полусипение, всё происходит точно так же, как в автокатастрофе: слишком быстро, чтобы успеть остановиться, и в то же время в жутком слоу-мо, выходя из-под контроля прежде, чем я успеваю взять себя в руки. Чудовищная статуя настораживается, когда его жуткие невидящие глаза устремляются на меня.

Он натягивает лук, и стрела нацелена прямо мне в сердце.