Текст книги "Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду (ЛП)"

Автор книги: Маккензи Рид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Два

В одну секунду между нами была дверь.

В следующую – ее уже нет.

Обжигающая волна горячего воздуха опаляет мне лицо, когда окно, в которое я заглядываю, разлетается вдребезги, а деревянная рама вокруг него оказывается охвачена пламенем, мгновенно превращаясь в пепел. Тело Дебры врезается в мое с силой лайнбекера ², нацеленного на чемпионский перстень Супербоула. Мы летим прямо на мой стол, и от удара у меня выбивает весь воздух, пока мы скользим по лакированной поверхности.

Монитор, на который я трачу 80 процентов рабочего дня, проклиная его за медлительность, падает на пол всего за секунду до того, как рухнем мы сами. Мое скрипучее кресло на колесиках смягчает падение, но тут же быстро откатывается в сторону, из-за чего моя голова со всего маху ударяется о пластиковый коврик для защиты ковролина.

Все вокруг сломано, или ничего не сломано, или сломано что-то одно. Я не могу понять, но черт побери, как же больно. Мои легкие ошеломлены, словно они позабыли, как работать. Дебра приземляется рядом со мной, но тут же начинает карабкаться на меня, усаживаясь верхом на мои бедра в такой позе, по которой я обязательно оформлю жалобу в отдел кадров.

Вот только я вполне могу не дожить до оформления бумаг. Она поднимает голову, ее шея хрустит, а бесконечная чернота ее глаз поглощает меня. Кажется, будто ее зрачки сожрали зеленые радужки и окружающие их белки. Ее язык высунут наружу, она варварски облизывает губы, а мне в лицо бьет горячее дыхание. Меня тошнит от зловонного, металлического смрада. Словно от крови.

– Хорошенькая, – хрипит она, и голос одновременно ее и не ее. Палец тянется к моему лицу, оглашая щеку и застревая в одном из кудрей, которые забились мне в рот. Она выдергивает его наружу. – Вкусная.

– Вообще-то нет, – выпаливаю я, но мой голос так сдавлен от страха и адреналина, что я не уверена, способна ли она меня услышать. – По сравнению с ее имбирным печеньем ты будешь ужасно разочарована.

Ее нога прижимает мою левую руку к телу, но правая свободна. Мои пальцы задевают что-то пластиковое: степлер, слетевший с моего стола.

– Голодная, – свирепеет она еще сильнее, широко открывая рот под немыслимым углом, словно собирается меня сожрать. Что за «Молчание ягнят»…

Она взвывает от боли, когда я со всего маху бью ее степлером по виску.

– Плохая! – верещит она, и порыв удушающей жары опаляет мне брови. – Мертвая!

Ее рот снова открывается, а рука с силой опускается на мое правое запястье, пресекая новую атаку. – Простите за письмо! – выкрикиваю я, хотя очевидно, что перед лицом не та Дебра, к которой я приставала час назад. И все же это единственное, о чем я могу думать – я, мое занудство и восклицательные знаки.

Внезапно ее вес исчезает. Я судорожно отползаю на локтях и заду, пятясь назад, пока не ударяюсь затылком о картотечный шкаф за моим столом. У меня отвисает челюсть.

Люк держит Дебру за пучок поседевших волос, оттягивая ее голову назад так, что изгиб ее морщинистого горла смотрит в потолок.

– Проваливай нахуй туда, откуда приползла, – рычит он, отшвыривая ее в проход между офисными кабинками. Она пролетает сквозь стеклянную стену его кабинета и шмякается, как мешок с картошкой, на брезентовый пентакль.

Я никогда не слышала, чтобы Люк ругался матом. Он всегда хладнокровен и собран. Но, как и в случае с Деброй, это совсем не тот Люк, которого я знаю. Мужчина передо мной, с бугрящимися мышцами под порванной белой рубашкой, с резко очерченным волевым подбородком и глазами, полыхающими яростью – этот Люк невероятно горяч и смертельно опасен.

– Соль! Бри!

И, судя по всему, он все-таки знает мое имя.

– На моем столе! Тащи сюда чертову соль!

Мир резко возвращается в фокус с горькой, жуткой ясностью. Люк переступает через разбитую стеклянную стену своего кабинета прежде успевающей броситься на нас Дебры. На полу там, где раньше была дверь, видна прерванная линия из белого порошка. Наверное, я рассыпала ее, когда заглядывала внутрь. За ней, на углу стола Люка, стоит внушительная банка соли.

Я бросаюсь в кабинет Люка, пытаясь увернуться от хаотично взмахивающих конечностей и Люка, и Дебры, которые борются на пентакле. Я хватаю соль.

– Прямо по линии! – командует Люк, кивком указывая на единственную сторону кабинета, не отгороженную стеной. Руки дрожат, соль сыплется из коробки, пока я провожу кривую линию параллельно той, что была у двери. Мои балетки хрустят по осколкам стекла и испорченным виниловым жалюзи.

Какой бы эффект ни производила соль, она заставляет Дебру – или то, что сидит в Дебре – рухнуть на колени. Это позволяет Люку отступить назад за пределы пентакля и возобновить чтение латинских заклинаний. Дебра пытается подняться, но слова Люка звучат все быстрее и громче. Они прижимают ее к полу, так что она садится на пятки.

– Это только начало! – вопит она, и этот звук режет мне слух. Я зажимаю уши руками, когда из ее открытого рта вырывается еще один рев. Теневая черная масса вытягивается из нее к потолку, где из ниоткуда появляется клубящееся облако тьмы. Оно напоминает мне мультяшные грозовые тучи, какие я видела в начальной школе во время тренировок на случай торнадо.

Как только черная масса касается краев темноты, ее затягивает внутрь, и она исчезает, словно фокус с уловкой и дымом. Чтение Люка обрывается, и облако рассеивается, оставляя Дебру безвольно рухнуть на пол.

Тишина окутывает нас, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием. Люк опирается на край стола, совершенно вымотанный. Коробка с солью все еще в моей руке, в другой – по-прежнему степлер. Я перевожу взгляд с одного на другое, а когда снова поднимаю глаза на Люка, он смотрит на меня с абсолютно нечитаемым выражением лица.

– Вы что сейчас… – Мой голос срывается, когда до меня доходит смысл увиденного. – Вы что, только что провели экзорцизм над Деброй из бухгалтерии?

Три

– Да, – невозмутимо отвечает Люк. Он опускается на колени перед Деброй и переворачивает ее так, чтобы она лежала на спине.

– Почему? – выдыхаю я. Перед глазами до сих пор стоят ее бездонные черные глаза, когда она сидела у меня на груди, и то, как она рычала от голода, намекая, что я здесь главное блюдо.

– Сама видела. – Люк проверяет у нее пульс. – Я провел его, потому что она была одержима.

– Демоном? – спрашиваю я.

Он кивает.

– Отличное наблюдение.

Я моргаю, глядя на него и держась на безопасном расстоянии.

– Ты не выглядишь и наполовину так напуганным, как я прямо сейчас.

– Думаю, это как раз и усиливает твой испуг, – замечает он. Затем, словно Дебра не весит абсолютно ничего, он подхватывает ее на руки. Черт, знала бы я, что ключ к тому, чтобы мужчина носил меня на руках как принцессу – это одержимость демоном, я бы больше времени проводила на перекрестках.

– Думаю, мой испуг вполне обоснован, – защищаюсь я, пытаясь замедлить бешено колотящееся сердце.

Его туфли хрустят по стеклу, когда он переступает из декораций фильма ужасов в нетронутый холл. Локтем он нажимает кнопку лифта. Его густые темно-каштановые брови сходятся на переносице, когда он смотрит на меня с сожалением.

– Прости. Предполагалось, что к этому часу все уже разойдутся.

Я откладываю соль со степлером и иду за ним в лифт.

– Она мертва? – выдавливаю я из себя через подступающий к горлу ком, пока мы спускаемся.

– Вряд ли. – Люк выходит в пустой вестибюль и опускает Дебру на пол. Его рука нежно касается ее щеки. Я привыкла видеть этой рукой подписи на договорах с клиентами, отчего происходящее кажется еще более сюрреалистичным. Он слегка шлепает ее по щекам. – Дебра, вы меня слышите?

Никакой реакции. Я тянусь за телефоном, чтобы набрать 911, прежде чем вспоминаю, что он остался в машине. Через стеклянные двойные двери видно, что мотор все еще работает. Я могла бы сбегать за ним…

Я едва не подпрыгиваю от неожиданности, когда Дебра с садится и распахивает глаза. К моему огромному облегчению, они снова стали нормальными, хоть и полны растерянности. Добро пожаловать в клуб, сестра.

– Что случилось? – слабо спрашивает она, кашляя.

– Вы серьезно приложились при падении, – говорит Люк, возвращаясь к привычному низкому и ровному тону, но с ноткой заботы в голосе. – К тому моменту, когда все, кроме нас с Бри, уже ушли домой. Вы шли по лестнице, и мы услышали крик. Кажется, вы с нее упали.

Шла по лестнице. Я еле сдерживаю усмешку. Я знаю, что Люк работает здесь всего месяц, но Дебра скорее покинет офис на крыше на вертолете, чем добровольно воспользуется лестницей.

Она моргает, глядя на него снизу вверх, явно думая о том же самом.

– Я не… я не помню.

– Я как раз об этом переживал. Похоже, вы сильно ударились головой. – Его палец касается шишки на виске, куда пришелся удар моего степлера. Я с завороженным изучением наблюдаю за его актерской игрой, слишком ошеломленная, чтобы вымолвить хоть слово. – Было бы неплохо заглянуть в больницу. Я с радостью вас отвезу.

Это выводит меня из оцепенения. Я опускаюсь на корточки перед ней, осторожно поворачивая ее подбородок к себе.

– Думаю, у вас сотрясение мозга. – Я осматриваю ее, замечая, как ей трудно сфокусировать взгляд. – Вам нужно сделать КТ, просто чтобы убедиться в отсутствии чего-то более серьезного, например внутреннего кровотечения.

– О нет, не стоит, – отмахивается Дебра. С помощью Люка она поднимается на ноги, хотя ее шатает. – Я в порядке. Мне просто нужно найти ключи…

– Вы не можете сесть за руль, – настаиваю я. – С такой травмой головы вы подвергнете опасности себя. И других. Поверьте, я училась в медицинском. Вам нужен снимок, особенно если вы принимаете какие-нибудь препараты для разжижения крови.

– Ты училась в медицинском? – Люк с любопытством смотрит на меня.

Я игнорирую его, потому что сейчас это совершенно неважно. Дебра мнется и сомневается.

– Моя машина…

– Бри права, – легко перебивает Люк. – Кто-нибудь перегонит вашу машину за выходные. Давайте я отвезу вас домой, чтобы муж мог отвезти вас в больницу. Иначе я сегодня глаз не сомкну.

Я следую за ними к выходу, останавливаясь у своей урчащей машины. Ключи уже у меня в руках, но заставить себя сесть внутрь я не могу.

Люк усаживает Дебру на пассажирское сиденье своей машины. Закрыв дверцу, он встречается со мной взглядом. Мое лицо, должно быть, отражает всю глубину моего внутреннего потрясения, потому что он решительно направляется ко мне. Его глаза скользят по мне сверху донизу, задерживаясь на моих бедрах.

– Ты в порядке?

– Ты только что изгнал демона из моей коллеги, – дрожащим голосом возражаю я. – Как по-твоему?

– Перефразирую. Ты не пострадала?

Вот оно что. Вот почему он меня осматривал. Разумеется.

У меня все болит, меня трясет, и, судя по всему, я в состоянии легкого шока, потому что увиденное просто не могло произойти наяву. Он подходит ближе, заслоняя собой весь обзор – спасибо его росту и широким плечам. Его руки взлетают вверх, словно он хочет ухватить меня за плечи, чтобы поддержать, как в тот раз, но в последний момент опускаются вдоль тела.

– Нет, – решаю я. – Но ты же отвезешь ее домой, да? Я не знаю, есть ли тут какие-то правила или…

– Отвезу, – подтверждает он. – А ты поезжай домой.

– Поеду домой, – эхом отзываюсь я. Он открывает мою дверцу, и я плюхаюсь на сиденье. Прежде чем он успевает захлопнуть ее, моя рука взмывает вверх, останавливая его.

Я смотрю на него снизу вверх. Хотя еще и пяти нет, солнце уже садится. Под тусклым светом офисных ламп он никогда не казался мне устрашающим. Теперь же, по мере того как сгущаются сумерки, я не могу не заметить, насколько резкие у него черты лица: от острых скул до волевого подбородка. Как и у меня, у него карие глаза, но в лучах заходящего солнца они вполне могли бы сойти за черные, как у демона-Дебры.

– Что это было? – Слова вылетают пулей, но произнесены так тихо, что он мог их и не расслышать.

Однако судя по тому, как дернулся мускул на его щеке, он все услышал.

– Моя проблема. Не твоя. – Дважды хлопнув ладонью по корпусу моей машины, он закрывает дверь. Через разделяющее нас стекло он бросает: – Поезжай домой и забудь о том, что случилось. Больше об этом не вспоминай.

Садиться за руль в состоянии шока – идея так себе, но ехать в темноте – тоже не вариант. Убедив себя, что со мной все абсолютно в порядке, я вцепляюсь в руль побелевшими пальцами на всем протяжении короткой поездки до моей квартиры.

• • •

Честно говоря, я из всех сил стараюсь не думать о Люке. Или о демоне-Дебре. Или о том, что демоны, судя по всему, существуют.

Эту фразу я повторяла про себя весь уик-энд, но она так и не стала звучать убедительно. Да, я видела демона-Дебру своими собственными глазами. Да, я видела, как Люк чертовски профессионально проводил над ней экзорцизм. Нет, я в это не верю. Демоны бывают только в кино, книгах и видеоиграх. Они не должны портить мне репутацию, затягивая с отправкой недельных отчетов в пятницу после обеда.

Интернет утверждает обратное.

В субботу я наконец срываюсь после того, как смотрю столько серий «Продажи с закатом», что начинаю верить: если демоны и существуют, в материальном мире они обязаны быть элитными риелторами. Весь остальной уик-энд превращается в бесконечное блуждание по веткам Реддита, глючным сайтам с мифологией и думскроллинг в соцсетях. Мой алгоритм начинает подсовывать мне контент вроде «Замечен реальный демон на Бруклинском мосту» или «Элдричское чудовище в Национальном парке Пига».

Я засиживаюсь допоздна за просмотром видео о теориях заговора – но неужели это и правда просто теории заговора? – так что в понедельник глаза слипаются отчаянным образом. К обеду я уже готова бежать в ближайший магазинчик за банкой «Монстр Энерджи», чтобы влить ее в себя, когда к моему столу подходит Кристал.

– Ты в порядке, ангел? – Она жвачкой чмокает так, что это должно бы раздражать, но почему-то не раздражает, потому что она – живое воплощение бисексуального лучика солнца. – У тебя какой-то вид помятый. Тяжелые выходные?

Я делаю вид, что увлечена раскладыванием конвертов, лишь бы не смотреть ей в глаза.

– Пожалуй.

– Вряд ли они были тяжелее, чем у Паркеров, – вздыхает Тед, вклиниваясь в разговор. В руке у него полная чашка воды – благодаря мне, между прочим. – Слышали новости?

– О, мне Амели рассказала, – хмурится Кристал. – Просто ужас.

– Что случилось? – спрашиваю я. – Кто такие Паркеры?

Кэрол, наш менеджер по персоналу, к которой я по-хорошему должна была обратиться этим утром с пачкой жалоб на недостойное поведение Дебры и Люка, если бы каждая такая жалоба не начиналась со слов «значит, демоны, оказывается, существуют», подкатывает на кресле из своей кабинки.

– Паркеры – соседи Дебры. Наверное, поэтому ее сегодня нет на месте.

Я не могу сдержать вздрагивания при упоминании имени Дебры.

– Почему? – спрашиваю я, чувствуя, как сжимается грудь.

Молочно-голубые глаза Кэрол распахиваются шире – перспектива поболтать об офисных сплетнях слишком соблазнительна, чтобы ее упускать.

– У Паркеров есть дочь, Поппи. Она примерно твоего возраста и успела заиметь проблемы с полицией из-за наркотиков и всякой такой дряни. Но потом взялась за ум, когда один ее дружок-наркоман умер. Ничто так не пугает и не заставляет лечь в рехаб, как передоз со смертельным исходом.

Кристал напрягается, ее пальцы на степлере, которым я врезала Дебре по голове, сжимаются сильнее.

– Она катилась по наклонной, но вроде пошла на поправку. Во всяком случае, выглядела лучше, – подмигивая, говорит мне Тед.

Я демонстративно игнорирую это.

– Так что с ней случилось?

– Она пропала, – сухо бросает Кристал.

– С вечера пятницы о ней ни слуху ни духу, – добавляет Тед. – Об этом трещали во всех новостях. Разве ты не видела?

Прости, Тед, я была слишком занята выискиванием в интернете всего, что касается одержимости демонами.

– Я смотрю только стриминговые сервисы.

– Ставлю на срыв. – Кэрол вздыхает, поправляя осыпанные стразами очки, висящие на шнурке из бусин у нее на груди. Если от Дебры веет обманчиво-сладкими вайбами бабулечки, то Кэрол больше похожа на эксцентричную двоюродную бабушку, которая проводит выходные на ярмарках ремесел. – Надеюсь, она скоро объявится. Живой.

После этого зловещего прогноза Кэрол откатывается обратно в свою кабинку. Тед стучит пальцами по моему столу.

– Подобные новости сильно потрясают такой маленький городок, как наш. Просто опустошение. Кстати, ты отправила отчет по факсу в пятницу?

– Черт, – вырывается у меня. Глаза Теда расширяются, и даже Кристал бросает на меня предупреждающий взгляд, переведя взор на закрытую дверь кабинета Люка. На дверь, в которой, как кажется мне одной, совершенно другая текстура дерева, жалюзи чуть более бежевые, чем белые, а стекло подозрительно чистое, без единого развода. Должно быть, Люк провел весь уик-энд за уборкой, и справился с этим пугающе хорошо.

– Я собиралась, но… – я лихорадочно ищу оправдание.

– Бри, зайди ко мне в кабинет, – просит Люк, прислонившись к косяку.

Кристал широко распахивает глаза от волнения, словно Люк вручает мне личное приглашение воплотить в жизнь сцену из одного из ее романов об офисных романах, где главную героиню прямо на столе имеют во все щели. Не могу сказать, что это входит в число моих фантазий, особенно если учесть, что стол Люка стоит на месте недавнего экзорцизма.

Тед же, напротив, выглядит разочарованным тем, что их прервали.

– Отправишь по факсу сегодня?

– Обязательно, – обещаю я.

Проходя мимо него в его кабинет, я улавливаю шлейф его парфюма. Смесь гвоздики и чего-то сладкого, вроде меда.

– Присядь. – Он закрывает за мной дверь, но я не сажусь. Вместо этого я оглядываю комнату в поисках хоть каких-то несоответствий. Как и в случае с дверью, жалюзи и стеклом, ничего необычного нет. Даже кружка «ЛУЧШИЙ В МИРЕ БОСС» стоит на том же самом месте, и хотя я не пересчитывала ручки в пятницу, я практически уверена, что их ровно столько же.

Он не просит меня сесть во второй раз – и сам тоже не садится. Мы стоим друг напротив друга, разделенные лишь шириной его стола.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, когда тишина становится неловкой.

Я изучаю его глаза, пытаясь понять, ждет ли он, что я выложу все как на духу: как меня потрясло увиденное и что мой алгоритм в соцсетях, пожалуй, уже никогда не оправится. Но его лицо остается бесстрастным, поэтому я придаю своему такое же выражение.

– Я в порядке. – Я сглатываю, крутя золотое колечко на безымянном пальце правой руки. Это единственное украшение, которое я никогда не снимаю. – Тед и Кристал как раз рассказывали мне о пропавшей женщине.

Люк кивает.

– Я читал об этом в сегодняшней газете. Поппи, кажется, ее звали.

Звали. С чего бы ему сходу предполагать, что она мертва?

– Ты была с ней знакома? – спрашивает Люк.

Я качаю головой.

– Нет. Но надеюсь, с ней все в порядке.

– Я тоже, – слишком быстро соглашается Люк. Слишком быстро. Он вздыхает, потирая лоб. – Послушай, насчет пятницы. Мне не следовало так с тобой общаться. Я понимаю, это было невероятно жутко, и если у тебя есть вопросы…

– Насчет какой пятницы? – Я моргаю, изображая на лице полное недоумение.

Удивление заставляет его брови взлететь вверх. Весь уик-энд я размышляла, поднимать ли тему экзорцизма или нет. Было нечестно с его стороны просить меня просто забыть об этом. Невозможно выкинуть из памяти то, как твоя коллега сидела у тебя на бедрах и грозилась тебя сожрать.

Но он сказал «была». Словно он знает, что Поппи не вернется. В пятницу Люк казался тем, кто делает доброе дело, проводя экзорцизм и все такое. Но то, как он безупречно замел следы и приказал мне вести себя так, будто ничего не было, оставляет лазейку для сомнений. Возможно, в мире демонов и прочих созданий нет понятия добра. Есть только плохое и худшее.

Неделю назад его равнодушие ко мне и сугубый профессионализм меня раздражали. Теперь же я хочу, чтобы он ничего не знал обо мне, и сама желаю знать о нем еще меньше. Нахождение в этой маленькой комнате после всего, что произошло в пятницу вечером, заставляет меня нервно дергаться в предвкушении побега.

– Я как раз собиралась на обед, так что пойду поем.

Я ухожу, не дожидаясь его реакции, хотя чувствую, как его шок жжет мне спину. Но он больше не зовет меня обратно и не пытается заговорить со мной до конца дня.

Все это завершается в 15:59 моей победой в двадцатиминутном сражении с факсом – после того как я обложила его всеми ругательствами и пару раз от души треснула.

– Получай, сраный ты кусок неисправной техники.

– «Бри Бенсон и сраный сломанный факс» звучит как отличное название для инди-группы, – замечает Кристал, пока стрелки часов переваливают за четыре. Она наклоняется ближе, ее глаза сияют. – Кстати, кое-кто весь день не сводил с тебя глаз.

Моя голова резко поворачивается в сторону кабинета Люка. Он стоит в дверях, пока Кэрол пытается показать ему фотографии своей незамужней племянницы, с которой безуспешно пытается его сосватать, но вместо того, чтобы смотреть на ее телефон, он пялится на меня. Я первая отвожу взгляд и спешу к выходу, а Кристал едва за мной поспевает.

– Боже, между вами прямо искры летают, – обмахивает она себя ладонью в лифте. – По-моему, сегодня я ловила его взгляды на тебе раз двадцать. Кто бы мог подумать, что вязаный кардиган способен поставить мужика на колени?

Я сильнее запахиваю кардиган, когда мы выходим в прохладный ноябрьский воздух. Если бы она только знала, как сильно ошибается и что Люк, скорее всего, просто следит за тем, чтобы я не сболтнула лишнего о его тайной страсти к экзорцизму. Я ускоряю шаг, чтобы заглушить желание поправить ее.

– Куда ты так спешишь? – запыхавшись, спрашивает она, следуя за мной к машинам.

– «Манчестер Юнайтед» играет… то есть «футбол», – вру я. – Вперед, «Биллс»!

Она фыркает.

– Смело заявлять такое в городе фанатов «Иглз». К тому же разве мы не собираемся в восемь вечера продолжить запойный просмотр «Острова любви»?

Черт, я совсем забыла про наш еженедельный вечер реалити-шоу.

– Э-э, да, можем собраться, если хочешь.

Она прислоняется к дверце моей машины, преграждая мне путь.

– Могу захватить какой-нибудь десерт.

– Не нужно. – Я жутко хочу поскорее со всем покончить, чтобы успеть немного погуглить перед тем, как провести оставшуюся часть вечера за криками в экран телевизора.

– Ты отказываешься от вкусняшек? Это твое «моргни дважды, если нужна помощь»?

Я судорожно втягиваю воздух, маскируя это под кашель.

– Вообще-то я с удовольствием съем что-нибудь сладенькое. Спасибо.

Она прищуривается.

– Ты точно в порядке?

– Все хорошо.

Слова звучат холодно и резко, даже резче, чем мне хотелось бы. Я усаживаюсь в машину, позволяя волосам закрыть лицо, и пристегиваю ремень безопасности, чтобы она не увидела написанное на моем лице чувство вины.

– Ангел, ты можешь со мной поделиться. Что происходит?

Я прикусываю губу, судорожно соображая, какое бы придумать оправдание. Мой телефон загорается, подкидывая идеальный вариант.

– Мой бывший жених, – признаюсь я. Не то чтобы ложь, но и неправда на текущий момент. – Он продолжает мне писать, а я игнорирую. В общем, Санта-Барбара.

– О черт, прости. И что пишет?

Кое-что…

– Да ничего особенного, просто… я вроде как бросила его перед самым переездом сюда, а он никак не поймет, что я не хочу с ним разговаривать. Я смахиваю экран сообщений и читаю самое свежее:

У тебя есть с кем провести День благодарения? Тебе стоит вернуться домой.

Будто у меня есть дом, куда можно вернуться.

– Скажи ему, что проводишь День благодарения со мной, – оживляется Кристал. – Ты ведь придешь, да?

Воздух между нами замерзает от укуса осеннего ветерка.

– Я безумно ценю предложение, но не стоит. Спасибо тебе огромное. Правда.

Ее поникший вид едва не заставляет меня взять свои слова назад, но я стою на своем.

– Конечно, – выдавливает она наконец. – Ты так напоминаешь мне мою сестру.

– Чем же? – Я и не знала, что у нее есть сестра.

На ее лице отражается нечто среднее между тоской и отрешенностью.

– Ты как грецкий орех.

Я драматично ахаю.

– Ты только что сравнила меня с самым худшим орехом на свете?

– Тебя трудно расколоть. – Кристал легко смеется, возвращаясь в реальность.

Я киваю на телефон.

– Я просто продолжу игнорировать бывшего. В конце концов он поймет намек. Увидимся через пару часов. Махнув ей рукой, я закрываю дверь и включаю заднюю скорость.

Проехав лишь полпути со стоянки, я останавливаюсь и опускаю стекло.

– Кристал?

Она оживляется возле своей машины.

– Да?

– Жутко глупый вопрос, но… – я замираю, размышляя, не ошибка ли это. – Ты веришь в демонов?