Текст книги "Мертвец (СИ)"
Автор книги: Люция Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)
– Кстати, Вивиен, ты уже познакомилась с Денисом? – интересуется Ирен, будто почувствовала, что я проклинаю про себя этого мудака.
– Отвратительный тип, – с отвращением говорю я, чем удивляю девушку.
– Денис? Отвратительный? Он же вежливый мужчина. Я даже думала свести вас.
– Нет, – тут же отрезаю я. – Только не он. И вообще, я пока не думаю об отношениях, дорогая.
– Но…
– Поговорим об этом в другой раз. – Мне совсем не хочется поднимать эту тему. – Сегодня твой день, поэтому думай только о себе.
– Ладно. – Ирен широко улыбается мне. – Кстати, ты же будешь танцевать Сатус? Тут мало незамужних девушек. Не хотелось бы, чтобы круг получился неполноценным.
– Я выйду на Сатус, – успокаиваю я девушку.
Для меня этот танец всё равно ничего не значит. Всего лишь интересная традиция в Умбре, которую некоторые семьи слишком серьезно воспринимают.
***
Валериан
Две ночи я ждал, что сосед Виви появится в своей квартире, чтобы избавить девушку от его присутствия в её жизни. Но корм для рыб все никак не хотел возвращаться домой. Я предположил, что мужчина нашел с кем провести свои последние дни. Думал заняться его поисками, если в течение недели он не появится. Однако удача оказалась на моей стороне, и червяк наконец-то выполз.
Я стою за колонной в углу ресторана и наблюдаю за гостями. Точнее, за одной конкретной гостьей, прячущей половину своего лица за маской. Сегодня на ней нет очков, которые ей безумно подходят. Но несмотря ни на что, я могу её узнать. У Вивиен самые длинные волосы, приковывающие к себе взгляды других женщин. Не знаю, завидуют они ей или восхищаются, но мне в любом случае не нравится, что они смотрят на мою конфетку.
Платье Виви скрывает сочную фигуру, но даже так я вижу под ним ее обнаженное тело, от которого не мог оторваться. До сих пор слышу, как она зовет меня во сне и просит «еще». Не понимаю, как смог тогда остановиться и не разбудить девушку. Заставить смотреть мне в глаза, когда я беру её. Че-е-ерт.
Я на мгновение прикрываю глаза и перевожу дыхание. Мое внимание переключается на мужчину, проживающего последние часы своей жизни. Ему придется ответить за то, что он пытался напугать Вивиен. И за то, что позволил себе сегодня прикоснуться к ней. Хотя девушка и сама преподала ему урок. Но это даже не наказание для него. Худшее ждет его впереди. После того, как Виви отправится домой и ничего не увидит.
Когда в ресторане полностью выключают свет, я отталкиваюсь от стены и разминаю шею. Чувствую себя не совсем комфортно в классическом костюме, который пришлось надеть, чтобы войти на свадьбу и затеряться среди гостей. Но я напоминаю себе, что это временно, и скоро смогу избавиться от этой неудобной одежды.
Мне приходится выйти из-за колонны, чтобы не потерять из виду Вивиен. Я прохожу мимо гостей, бросая на некоторых мимолетный взгляд и убеждаясь в том, они меня никак не напрягают. Маски на их лицах становятся моим спасением сегодня. Только благодаря им я не вгоняю себя в хаос.
Виви выходит из темноты в освещенный круг и начинает танцевать Сатус с остальными девушками. Я сжимаю в руке трость, начиная чувствовать, как разгорается моя ревность. Мне не нравится, что на конфетку смотрят другие. Не нравится, что люди в этом ресторане видят, как она танцует. Я готов выколоть здесь всем глаза. Но не могу. Ничего не могу сделать при этой девушке.
Вивиен плавно двигается по кругу и раскрывает ладони. Трех девушек сразу вытягивают из танца. Это вызывает едва заметную улыбку на её лице. Кажется, она рада, что кому-то посчастливилось найти свою половинку. Хочет ли эта маленькая нимфа найти свою пару прямо сейчас? Готова ли к этому? Надеюсь, что нет. Потому что я никогда не позволю ей построить отношения с другим. Я готов держаться на расстоянии и делать для неё всё. Но в жизни Виви не появится мужчина.
Танец почти подходит к концу, когда я замечаю, как к конфетке приближается мужская фигура. Узнаю её соседа, явно задумавшего прикоснуться к тому, что ему не принадлежит. Гнев вспыхивает во мне молниеносно, и я быстрым шагом направляюсь к Вивиен. По венам вместо крови течет самая настоящая лава, а руки дрожат. Я почти дохожу до Виви, отравленный ревностью и диким желанием спрятать свое. Достав кинжал из трости, замахиваюсь и рублю руку мужчине в области предплечья, не позволив поймать Виви.
***
Вивиен
Сатус почти подходит к своему завершению, и мы в последний раз раскрываем свои ладони в танце. Я жду, что кого-нибудь из девушек вытянут из круга, но вместо этого слышу душераздирающий мужской крик. Вслед за ним раздаются женские визги. Среди гостей в темноте начинается суматоха, и я не понимаю, что происходит. Внезапно гости начинают бежать в сторону выхода, сбивая друг друга. Несколько человек толкают меня, и мне приходится приложить усилия, чтобы сохранить равновесие.
Я пытаюсь отойти в сторону, чтобы выскользнуть из потока людей. Мне не удается этого сделать, и появляется ощущение, что меня здесь растопчут.
Когда чьи-то руки оказываются на моей талии и прижимают к сильному телу, я не сопротивляюсь. Не сопротивляюсь, когда ноги отрываются от пола, и мужчина в черно-серой маске несет меня подальше от выхода. Незнакомец с такой силой отталкивает остальных, что люди сами начинают расступаться, чтобы пропустить нас.
Меня бережно доносят до темной части ресторана и выводят через второй выход. Почувствовав под ногами пол, я поднимаю взгляд на мужчину, но он исчезает так же внезапно, как и появился. Быстро входит в заведение, и я даже не успеваю его поблагодарить или как следует рассмотреть.
Оставшись одна, я обнимаю себя за плечи и оглядываюсь по сторонам. Отдаленно слышу встревоженные голоса и обхожу ресторан, чтобы вернуться к гостям. Быстрым шагом направляюсь к главному входу, где собралась основная масса. Многие уже сняли свои маски и оживленно обсуждают произошедшее. Я прислушиваюсь к разговорам, чтобы понять, что произошло.
– Ты видела, кто это был? – Девушка в розовом платье смотрит на свою собеседницу с широко распахнутыми глазами.
– Нет. Но на меня, кажется, попала кровь, когда он отрубил ему руку, – с отвращением отвечает ей блондинка в синем, со всех сторон разглядывая свой наряд.
Кто-то отрубил кому-то руку. Прямо на свадьбе. Уму непостижимо. Каким нужно быть психом, чтобы сделать подобное?
Меня обескураживает эта новость. Но я стараюсь не поддаваться панике и просто изучаю обстановку вокруг. Ищу взглядом невесту, но не нахожу её. Наверняка девушка еще не вышла из ресторана. Было бы сложно сделать это в пышном платье, учитывая, как гости неслись к выходу. Тарас, должно быть, остался с ней. С ним она в безопасности. Однако куда делся сам зачинщик всей этой ситуации? Надеюсь, он не сумел сбежать и его поймали.
– Я знала, что этот Денис рано или поздно найдет проблем на свою голову, – слышу я справа от себя. – Мутный тип.
Денис? Неужели Романов?
Вой сирены прерывает мои мысли. К ресторану подъезжает скорая. Вслед за ними появляется полиция. Когда из заведения на носилках выносят моего соседа, истекающего кровью, я зажимаю рот ладонью от шока. Ему и в правду отрубили руку. Прямо с плеча. И это выглядит настолько отвратительно, что некоторых начинает выворачивать.
Мне с трудом удается сдержать рвотные позывы. Я отворачиваюсь, пока меня одолевает чувство жалости к мужчине. Хотя он тот еще экземплярчик, который совершенно не заслуживает хорошего отношения к себе. И тем более сочувствия.
Спустя некоторое время Ирен и Тарас все же показываются гостям. Я направляюсь к ним через толпу, но не успеваю добраться до молодоженов. Мужчина подхватывает бледную невесту на руки и уносит, объявив, что банкет окончен. После такого никто и не надеялся на продолжение.
Вернуться сразу домой не получается. Приходится задержаться, чтобы дать показания полиции. Но почти все гости в один голос утверждают, что не видели, как выглядел преступник. Ему всё-таки удалось сбежать.
Глава 13.
«...ЕГО ГРЕХИ – МОЯ ЗАБОТА...»
Валериан
26 января. 13:16.
– Два плода?! – в один голос спрашивают близнецы, уставившись на Аурелию с широко распахнутыми глазами.
– Да, – робко отвечает невестка, откусывая соленый огурец и делая глоток горячего молока. – Вы рады?
– У меня дергается глаз, – озадаченно говорит Алан. – Да. Очень рад.
Самаэль начинает смеяться, наблюдая за младшим и бросая в него карамель, которую уже полчаса пытается освободить от фантика. Близнецы в коляске яростно дрыгают ногами и руками, явно радуясь проделкам старшего брата. Видимо, болеют за него всей душой.
– А какой срок? – интересуется Юсейра, пытаясь дотянуться до пирожков. Рагнар двигает тарелку поближе к жене и улыбается ей уголком губ.
– Семь недель, – отвечает Аурелия.
– Надеюсь, к тому времени, когда ты родишь, на моей голове останется хоть один волос, – мрачно произносит Исаак, пока Сэм тянет ему волосы перепачканными в варении руками.
– Если что, я куплю тебе парик, – ухмыляется Демьян, поднимаясь со своего места и забирая сына.
– Возьмем пепельный. Мне кажется, Исааку подойдет, – воодушевленно говорит невестка.
– Или розовый, – добавляет Юсейра.
– Теперь я знаю, кого не стоит отправлять за париком, – вздыхает старший.
– Меня пугает то, что ты говоришь об этом так, будто реально облысеешь, – настороженно бросает Алан близнецу.
– Все может быть, – отвечает старший.
– Исаак! – внезапно раздается крик Сергея. Мужчина входит в столовую и трясет в руке синюю футболку. Я стараюсь не смотреть на него, потому что на нем нет маски. – Неужели так сложно закинуть свои грязные вещи в корзину? Почему ты постоянно бросаешь футболки под кровать?
– Я этого не делал, – ровным тоном говорит брат, с упреком в глазах разглядывая Алана.
Близнецы разделили комнаты в прошлом году, но младший частенько заглядывает ночью к Исааку и остается спать у него. В замке никто и ничего не говорит по этому поводу. Заставлять их не в наших правилах. Мы можем только посоветовать и наблюдать. К тому же между близнецами слишком крепкая связь, и им еще предстоит научиться выстраивать личные границы для друг друга.
– Что? – возмущенно шепчет Алан.
– Я говорил тебе, чтобы ты бросил одежду в стирку, – едва слышно напоминает ему Исаак.
– Так я бросил. Твою.
– Моя была чистой.
– Откуда я знал?
Старший проводит ладонью по лицу и выпускает смешок. Схватив карамельку со стола, бросает её в близнеца и попадает ему по груди.
– Это Амарок и Чейзи бегали утром по замку и затащили футболку под кровать. Они частенько так делают, – громче говорит младший, чтобы Сергей его услышал. – Им же нравится все прятать.
Волк и белка, спокойно обедающие в своем уголке, поднимают головы и пристально смотрят на Алана. Кажется, им не нравится, что брат спихнул на них свою вину.
– У вас очень странный вкус в выборе домашних питомцев, – ворчит Кузнецов. – Учитывая, что они совсем не домашние.
– Они милые. И не раз спасли жизнь мне и Демьяну, – улыбается Аурелия. Невестка встает из-за стола и гладит зверей по голове.
– Сергей, присаживайтесь, – предлагает мужчине Оливия. – Я налью вам кофе.
– Нет, – рявкает мужчина. – Я лучше вернусь к своим делам.
Кузнецов выходит из столовой, продолжая возмущаться себе под нос. Ему будет сложно привыкнуть к порядку в замке. Точнее, к беспорядку.
– Псих, – шепотом бросает вслед Сергею Алан.
– Любой бы сошел с ума, убирая за всеми нами, – шипит на него Юсейра.
– Тогда меньше сори, Юси-Пуси, – ухмыляется младший и получает чайной ложкой по лбу от Рагнара. – Че-е-ерт. Это больно.
– Заслужил, – грозно рокочет брат.
– Чем?
– Догадайся с трех попыток, – ровным тоном говорю я, допивая свой кофе.
Алан глубоко вздыхает и жалостливо спрашивает:
– Почему в этом замке живет столько ревнивых маньяков?
Его вопрос напоминает мне о том, что на прошлой неделе я отрубил руку Денису. Не хотел этого делать, но из-за ревности потерял над собой контроль. Чертов ублюдок хотел прикоснуться к Вивиен. Я с трудом сдержал себя в первый раз, прокручивая в голове момент его предстоящей смерти. Но все вышло не так, как планировалось. В любом случае, мужчина сейчас мертв и больше не побеспокоит мою конфетку.
– Смотри, как бы ты сам не оказался в их рядах, – лукаво улыбается Аурелия, возвращаясь к столу.
– Мне это не грозит, – уверенно произносит младший.
– Потому что ты уже в их рядах, – ворчит Исаак.
– Вовсе нет.
– Серьезно? Ты проверяешь мою переписку с Софией и удаляешь сообщения от неё. Что это, если не ревность?
– Просто эта мегера мне не нравится. Вот и всё.
– Конечно.
Я нахожу в словах Исаака долю правды. Алан очень сильно ревнует своего близнеца и не хочет его ни с кем делить. Если в один прекрасный день в замке обнаружат тело Софии, я даже не удивлюсь. Никто не удивится.
– Па…па, – внезапно раздается детский голос.
Все за столом одновременно поворачивают головы в сторону Демьяна, застывшего с Самаэлем на руках. Брат смотрит на сына с широко распахнутыми глазами, пока ребенок крепко обнимает его за шею, положив свою голову ему на плечо.
– Папа, – повторяет племянник, вынуждая своего отца нервно сглотнуть слюну.
Демьян теряется, не зная, как реагировать. Ищет помощи у Аурелии, глаза которой блестят от слез. Невестка удивлена не меньше, чем брат. Но она быстро приходит в себя и, взяв за его руку, кладет ладонь на спину Сэма.
– Поговори с ним немного, – шепчет она. – Похвали его. Можешь сделать это наедине.
Демьяну не нужно повторять дважды. Брат поднимается со своего места и выходит из столовой. Ему все еще сложно показывать свою уязвимость всем. Но, возможно, у него получится сделать это наедине со своим сыном.
– Я думал, он скажет «дядя», – прерывает затянувшуюся тишину Алан. – Зря учил.
– А я так надеялась, что Самаэль скажет «папа», – всхлипывает невестка, вытирая слезы, скатывающиеся по щекам.
– И Сэмми сказал. – Оливия обнимает дочь за плечи и целует в макушку.
– Следующее в списке слово «дядя», – хриплым голосом говорит младший, пытаясь скрыть свою радость за Демьяна. – Так и знай, малышка.
***
Демьян
Нелегко быть отцом. Особенно когда не знаешь, что такое родительская любовь. Не умеешь правильно её проявлять к ребенку и постоянно боишься сделать что-то не так. А чувство вины, зарождающееся из страха, никак не покидает грудную клетку.
Порой, когда Самаэль обнимает меня и улыбается, я начинаю себя ненавидеть. Частенько думаю о том, что недостоин держать в своих запятнанных кровью руках столь чистое создание. Сына, который смотрит на меня с любовью и блеском в глазах. Будто я центр его Вселенной. Хотя не сделал ничего особенного для этого. Вот что наводит на меня страх: чистая любовь без причины. Потому что она самая сильная, но её очень легко потерять. А я не хочу этого.
Я наблюдаю за тем, как Сэм строит что-то из цветных кубиков, сидя на моем колене. Постоянно показывает мне, что у него получилось. Конечно, его конструкции не очень понятны, но я каждый раз стараюсь реагировать так, словно ему удалось создать шедевр. И глядя на радость на лице сына, убеждаюсь в том, что все делаю правильно.
– Самаэль, давай почистим твои руки. – Я достаю из пачки влажные салфетки и вытираю маленькие ладони, заляпанные вареньем. Сын внимательно наблюдает за моими действиями и слегка хмурится, как взрослый. – Ты испачкал все игрушки. Твоя мама-вишня точно не будет в восторге от этого.
– Папа, – воодушевленно говорит Сэм, словно нашел выход из ситуации.
Мое сердце превращается в воздушный шар и давит на грудную клетку изнутри. Я улыбаюсь сыну и целую его в макушку. Никак не могу поверить в то, что слышу. Папа... В этом слове так много ответственности, от которой нельзя отказаться. Произнося его, каждый ребенок просит свою долю любви, заботы и тепла. Но не каждый родитель слышит это. Меня и моих братьев не услышали, но у Самаэля все будет наоборот.
– Клянусь, что буду слышать тебя, даже когда ты молчишь, Сэм, – шепчу я, глядя ему в глаза.
Самаэль смотрит на меня так, будто понимает, о чем я говорю, и запоминает на будущее. На его лице проскальзывают множество эмоций. В такие моменты он напоминает мне Аурелию. Пусть мы с сыном очень похожи внешне, но гены матери не обошли его стороной. Особенно это заметно по глазам. Они темнее, чем у Релли, однако схожесть все равно присутствует.
– Порой ты сильно похож на маму, – ухмыляюсь я, целуя сына в щечку.
– Особенно когда улыбается, – раздается голос Аурелии, показавшейся в дверном проеме гостиной. Она подходит к нам и садится рядом. – У вас все хорошо? – В её взгляде полно тревоги.
– Все отлично. – Я обнимаю жену свободной рукой за плечи и прижимаю к себе. – Ты хорошо себя чувствуешь?
Вторая беременность Релли проходит не так плохо, как первая. Токсикоз проявляет себя реже. Но я все же стараюсь уделять ей больше своего времени. Пусть она и не просит об этом, не желая отвлекать меня от работы и своих обязанностей Префекта. Словно они могут быть важнее моей семьи. Никогда.
– Вполне. – Аурелия тянется за пультом и включает телевизор. – Посмотрим мультфильм?
– Конечно.
Релли запрокидывает голову назад, и наши взгляды пересекаются.
– И мороженое принесешь? – шепчет, хлопая глазами.
– Да. – Я улыбаюсь уголком губ.
– А потом поедешь за сахарной ватой?
– Без проблем. – Мне это только в радость – выполнять маленькие желания жены.
– Может, поедем вместе?
– Поедем.
– Кажется, я капризничаю больше Самаэля, – озадаченно произносит Аурелия.
– Ты девочка. Тебе можно. И не только это, Релли. – Ей можно абсолютно все.
Я целую её в щечку и чувствую, как расслабляюсь. Возможно, следует сразу принести ей мороженое. Есть вероятность, что я усну раньше, чем начнется мультфильм.
***
Вивиен
Я скольжу взглядом по третьему стеллажу, который немного опустел после моей проверки, и ставлю на полку последнюю книгу. Закончив работу, улыбаюсь уголками губ и мысленно хвалю себя. Теперь со спокойной душой можно двигать стул и стремянку дальше. Но мне не помешает отдохнуть хотя бы десять минут.
Оставив все как есть, я подхожу к дивану и плюхаюсь на него. Откинувшись на спинку, бросаю взгляд на рабочий стол, за которым никого нет. Непривычно видеть его пустующим. Тем более, когда это длится не пару часов.
В пятницу, как только я пришла на работу, Валериан покинул библиотеку и больше не появился. В субботу мужчина тоже отсутствовал. И сегодня его снова нет. Библиотека словно опустела без него. А я... постоянно смотрю на дверь в надежде, что Власов распахнет ее. Не потому что скучаю. Просто мне нужно вернуть ему деньги за очки. Только поэтому.
Несколько раз мне в голову приходила мысль позвонить Валериану или написать сообщение со списком книг для библиотеки. Но я не стала этого делать. Каждый раз сжимала мобильный в руке и гипнотизировала взглядом экран. Как и сейчас.
В очередной раз разблокировав экран, я смотрю на номер Власова, который запомнила наизусть. Звонить или нет? Может, стоит отправить фотографию списка и все на этом? Но... А вдруг он не увидит сообщение?
Сделав глубокий вздох, я нажимаю кнопку вызова и прикладываю мобильный к уху. Волнение, наполняющее грудную клетку, начинает причинять физическую боль. Не думала, что телефонный звонок способен довести до такого.
– Вивиен, – раздается ровный тон Валериана после первого же гудка. – Что-то случилось?
Случилось. Вас нет несколько дней. Но, видимо, это волнует только меня.
– Нет... У меня готов список книг, которые нужно отправить в библиотеку, – как можно спокойнее отвечаю я.
– Скиньте сообщением, – равнодушно произносит мужчина.
– Сообщением?
– Да.
Значит, Власов не придет. Я не увижу его и сегодня. Но это не должно меня беспокоить. Только сердце почему-то болезненно сжимается в груди.
– Хорошо. А у вас все в порядке? – интересуюсь я. Вдруг он просто заболел.
– Да. Что-то еще? – Призрак задает этот вопрос так, словно я ему мешаю, и он хочет поскорее завершить наш диалог.
– Я оставлю деньги за очки на столе. Заберете, как появится время. Или попросите кого-нибудь. Теперь все. – Я прерываю связь, чувствуя, как горит мое лицо. По щеке скатывается слеза, которую я мгновенно смахиваю. – Бесчувственный робот. Мог бы поинтересоваться, как дела у меня, – бубню себе под нос. Хотя почему его должно это интересовать? Мы никто друг другу.
Я поднимаюсь с дивана и возвращаюсь к своей работе. Освобождаю очередной стеллаж от книг, избегая верхних полок, до которых не дотянусь. С немалыми усилиями стараюсь не смотреть на пустующий рабочий стол и воюю с собственным сердцем, заглушая его нытье и фокусируя все свое внимание на книгах. Мне удается продержаться до конца рабочего дня. Перед уходом я оставляю конверт с деньгами на столе и покидаю замок.
Глава 14.
«…И ТЬМА ЕГО – НОША МОЯ…»
Вивиен
27 января. 10:03.
На самом деле, находиться в библиотеке в полном одиночестве не так уж и плохо. Можно слушать аудиокнигу и заниматься своей работой. Одно другому не мешает. И я никому не мешаю. Но этот пустующий рабочий стол... Моментами мне хочется перевернуть его. Зачем он вообще нужен, если за ним никто не работает? Только глаза мозолит.
Я встряхиваю головой и бросаю взгляд на верхние полки. Там много книг, которые нужно спустить. Просить помощи не у кого. Звонить Валериану я не хочу. Придется самой лезть на стремянку, чтобы сделать это. Самое главное – не упасть и не свернуть себе шею.
Скрестив руки на груди, я оцениваю высоту, и в голову закрадываются сомнения. Может, не нужно рисковать? Если я застряну, как в прошлый раз, придется долго ждать, пока меня спасут. Возможно, стоит сказать Аурелии. Девушка отправит кого-нибудь из бойцов. Если, конечно, кто-то из них свободен.
Выдохнув, я подхожу к конфетнице, которая никогда не пустеет. Выбрав помадку, освобождаю её от фантика и закидываю сладость в рот. Неожиданно начинаю злиться на Валериана. Зачем он продолжает каждый день наполнять вазу до краев, при этом даже не появляясь в библиотеке, когда я здесь? Странный Призрак, снящийся мне каждую ночь. Я скоро с ума сойду.
– Валериан, – почти рычу я, накрывая ладонью лоб и массируя виски.
– Да, Виви, – внезапно раздается его шепот над ухом.
Я подпрыгиваю на месте и резко оборачиваюсь. Испугавшись, цепляюсь за футболку Власова на груди и встречаюсь с его внимательным взглядом.
– Вы звали меня? – интересуется мужчина, обвивая руками мою талию и вынуждая меня оцепенеть.
– Я... Вы... Откуда... – Сформулировать свои мысли не получается. Язык заплетается, а в голове творится самый настоящий бардак. Мое сердце не подает никаких признаков жизни. Тело словно бьет током из-за спонтанной волны страха.
– Кажется, я напугал вас, – совершенно спокойно заключает Валериан.
– Каже...тся? – прерывистым голосом переспрашиваю я.
У меня чуть сердце не остановилось. А он... Кажется ему.
– Простите. Не хотел пугать. По крайней мере сейчас.
– И как это... понимать?
Валериан слегка наклоняется вперед и проводит ладонью вдоль моей спины. Я сильнее впиваюсь пальцами в его футболку, пытаясь унять дрожь в теле. Разглядываю лицо мужчины, покрытое легкой щетиной. Он оброс за эти дни, но ему подходит.
– Как хотите, – шепчет Власов.
– Вы псих, которому нравится пугать девушек?
– Нет. Я псих, который пробирается ночью в квартиру одной конкретной девушки, чтобы напугать её, – холодным тоном произносит он. – Например, к вам.
Я закатываю глаза.
– Я скорее поверю, что вы читаете мантры над книгами по ночам, чем в то, что вы сказали.
– Почему?
– Потому что настоящий псих не признался бы в этом.
– Хм. – Валериан медленно отпускает меня и делает шаг назад. Я тут же отрываю руки от его футболки. – Я помогу вам спустить книги. – Взгляд мужчины скользит по верхним полкам стеллажа. – Пока у меня есть на это время.
В мое сердце проникает отвратительное чувство разочарования.
– Вас снова не будет несколько дней? – сиплым голосом спрашиваю я.
– Нет. – Власов переводит взгляд на меня и подозрительно щурится.
– А сколько? – задаю я очередной вопрос, поддавшись своему любопытству.
– Час.
Зачем ему отлучаться на час? У него встреча с кем-то? С девушкой? А что, если мужчина все эти дни провел с ней? Почему я не подумала об этом раньше? Вдруг у него кто-то есть? Тогда зачем ему уделять внимание мне? А каком еще внимании идет речь? Кажется, я вообразила себе что-то.
– У меня сеанс терапии с психологом, – сообщает мне Валериан, будто услышал миллион вопросов в моей голове. – Поэтому я бы не был на вашем месте уверен, что я не псих.
– Не думаю, что вы посещаете психолога, потому что являетесь психом. Возможно, у вас есть травмы, – с сожалением произношу я.
Я и предположить не могла, что мужчина ходит на терапию. Не знаю, в чем причина, но у меня появляются догадки.
– Вам нужен психолог, потому что вы почти не проявляете эмоции? – осмеливаюсь спросить я, прекрасно осознавая, что лезу не в свое дело. Но у него есть право не отвечать.
– С этим и в правду есть некоторые проблемы. – Власов отводит взгляд. – Я чувствую только самые яркие эмоции, когда они на пике. А это редкость. И мне сложно распознавать эмоции других людей.
Неожиданно... А что если…
– Вам тяжело дается общение с людьми? – интересуюсь я, царапая ногтем внутреннюю сторону ладони.
Валериан улыбается уголком губ, приковав к себе мое внимание. Как же ему подходит. Словно так и должно быть. А холодное выражение лица – это маска, чуждая ему.
– Мне не тяжело с вами общаться, Вивиен, – мягко произносит он. Его ответ кажется теплой волной, прошедшей сквозь меня. Волной, оставившей после себя маленький огонек в душе. – Только с вами.
– Только со мной? – удивляюсь я, чувствуя, как сердце стремительно падает в неизвестность.
Призрак прячет руки в карманы штанов и подходит ко мне вплотную. Моя грудь упирается в его торс, а волосы на всем теле становятся дыбом. Теплое дыхание Власова обжигает макушку, когда он наклоняется вперед и касается ее кончиком носа. Делает это так, словно имеет право и не нуждается в разрешении.
– Виви, – хриплый шепот путает мои мысли. – Я могу прийти к вам сегодня?
– З-зачем?
– Сказать правду или солгать?
– Солгите, – почему-то говорю я.
– Мне вдруг захотелось зеленого чая. Того, что вы заварили в прошлый раз.
Я не думаю, что это хорошая идея. Внутренний голос требует не позволять ему переступать порог моей квартиры. Сейчас это слишком рискованно, учитывая, что я нахожусь на грани зарождения сильнейшей привязанности к нему. Боюсь, наши встречи дадут резкий толчок чувствам, которых стоит остерегаться. Если полюблю его, то потеряю себя. Можно будет забыть о здравом смысле. Я просто растворюсь в человеке. Знаю, что не смогу иначе.
– Это плохая идея, – сглотнув слюну, говорю я. – Вам не стоит заглядывать ко мне.
– Полчаса. – Валериан вытаскивает руку из кармана и тянется к моему лицу. Я замечаю, как дрожат его пальцы, когда он останавливается в сантиметре от моей щеки. Это выглядит так, словно ему сложно контролировать себя. – Я прошу только полчаса. Полчаса.
– Валериан… я не могу.
– Двадцать минут.
Я запрокидываю голову назад и сталкиваюсь с цепким взглядом мужчины. В серо-зеленых глазах нет равнодушия. Только тоска. Он чувствует это? Или эта эмоция не касается его сердца? Зато она касается моего.
– Хорошо, – шепчу я, сдавшись себе и ему.
Дура.
***
Валериан
– Почему вы не сообщили мне об этом ранее? – с нотками упрёка в голосе спрашивает Самсон.
Я поделился с психологом тем, что происходило со мной в последнее время. Описал все свои чувства и рассказал, какие мысли мне приходят в голову рядом с Вивиен. Утаил только то, что посещаю девушку по ночам и наблюдаю за ней, словно маньяк.
– Потому что ранее с этим не возникало проблем. – Я сжимаю кулаки, чувствуя дрожь в руках, которая началась еще вчера, но никак не отпускает меня. – Мне нужно сильнодействующее седативное средство.
– Я могу назначить вам его. Но для начала объясните мне, что именно вы чувствуете, – просит психолог.
– Слишком много. Я чувствую слишком много и сразу. Мне сложно справиться с этим и еще сложнее контролировать себя, – ровным тоном говорю я, но в моем голосе присутствует хрипота. – К тому же я не спал четыре дня.
– Вы пробовали держаться подальше от этой девушки?
– Да. Как видите, у этого есть последствия, – сухо бросаю я.
– Вас пугает то, что вы хотите причинить ей боль?
– Я не просто хочу причинить ей боль. Я представляю, как это делаю. Меня постоянно посещают мысли, которые точно напугали бы её. Впрочем, как и любого другого человека.
Я слышу, как Самсон делает запись в блокноте и жду, пока он закончит.
– Вы говорили мне, что женщина, которая причиняла вам физическую боль, часто признавалась в любви. Она таким образом выражала свои чувства к вам, – напоминает мне мужчина.
– Хотите сказать, что я подсознательно хочу проявить свои чувства к девушке через боль? – догадываюсь я.
– Возможно.
– Резонно.
Тая пыталась убедить меня, что любовь – это боль. Женщина хотела, чтобы я поверил, что её действия – это проявление неземных чувств, на которые способны не все. Обо мне она говорила, что я особенный и создан для искусства. Однако в каждом её слове я улавливал ложь. И самое интересное, что художница лгала не мне, а себе. Не принимала того факта, что, выдавая желаемое за действительное, нельзя изменить реальность.
– Вы пытались проявить свои чувства к девушке иными способами? – спрашивает Самсон.
– Да, – коротко отвечаю я.
– Какими, если не секрет?
– Секрет, – резко говорю, не желая делиться лишней информацией о Вивиен.
– Хорошо, – понимающе произносит психолог. – Тогда скажите, что вы ощущаете в моменты, когда проявляете к ней чувства?
– Её радость греет меня изнутри и снаружи. Напоминает одеяло, которым укутывают мое сердце и тело.
Виви как солнце, поддерживающее во мне жизнь. Каждый лучик, сверкающий в её глазах, напоминает мне о том, что я жив. Рядом с ней во мне появляется нечто настоящее и цветущее. То, что заставляет монстра выйти на свет и взвыть от боли. Но не потому, что он страдает физически. Просто теперь ему известно, что его сердце тоже умеет чувствовать. И к этому еще предстоит привыкнуть.
– Вы говорили с девушкой о своих чувствах к ней? – интересуется Самсон, сделав перерыв в несколько секунд, чтобы заполнить блокнот очередной записью.
– Нет.
– Причина?
– Не хочу спугнуть её. К тому же будет неправильно, если я признаюсь ей в чувствах, а потом перестану контактировать с ней. У меня нет в планах строить отношения. Единственное, что мне нужно, это способ, который поможет держаться от неё подальше.
Виви не нужен такой мужчина, как я. Мне не стать для неё тихой гаванью и щитом. Разве что обузой на хрупких женских плечах.
– Почему вы не хотите строить отношения?
