Текст книги "Мертвец (СИ)"
Автор книги: Люция Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)
– Два плода? – Я смотрю на Анису с широко распахнутыми глазами и не могу поверить в услышанное. Появляется ощущение, словно меня окатили ледяной водой. Мысленно я уже вижу свое будущее. Мать-одиночка с двумя детьми. Как я справлюсь?
– Да. – Девушка слегка озадаченно улыбается, заметив мою реакцию.
– Господи. – Я встаю с кушетки и, поправив одежду, растерянная выхожу из палаты.
– Что-то не так? – спрашивает Дамир, сидящий за рабочим столом. Его пристальный взгляд на мгновение падает на меня, а затем возвращается к микроскопу, под которым он что-то рассматривает.
– Внезапный сюрприз, – отвечаю, прежде чем сесть на диван. Представляю реакцию Раксаланы. Бабушка не пришла со мной на УЗИ, потому что была занята в ателье. Но эта новость её не обрадует.
– Переживаете, что не сможете поднять на ноги двоих детей?
Меня не удивляет, что мужчина уже знает об этом. За эти недели я успела привыкнуть к его странным суперспособностям все предугадывать. Кажется, что он может залезть мне в голову и прочитать все мои мысли.
– Да. – Я прочищаю горло и, сняв очки, массирую глаза. – Или же плохо воспитаю их. Не смогу в равной степени уделить внимание каждому.
– Как я знаю, Раксалана прилично зарабатывает. Вы сможете нанять няню, и она будет вам помогать. Поэтому думайте в позитивном ключе. Положительные эмоции хорошо повлияют на детей.
Думать в позитивном ключе. Это немного сложно, учитывая мои обстоятельства. Но я стараюсь. Правда стараюсь. Однако контролировать сердце очень сложно. Я не могу залечить его за столь короткий срок. А оно страдает.
– Мои анализы в порядке? – интересуюсь у Дамира, прежде чем покинуть лабораторию.
– В полном. Сказать охране, чтобы вас подвезли?
– Нет. Я прогуляюсь. Погода сегодня солнечная.
Мужчина слабо кивает мне, и я ухожу. Запрокинув голову назад, смотрю на голубое небо. Не серое, к которому привыкла в Умбре. Не то, по которому соскучилась. Это наталкивает меня на мысль, что у нас с Валерианом даже небеса сейчас разные.
Я иду в ателье через парк с довольно оживленной атмосферой. Купив себе ванильное мороженое в будке, наблюдаю за людьми. Молодые гуляют. Дети резвятся. Взрослые сидят на лавочках, разглядывая прохожих. Вокруг только спокойствие и весенняя атмосфера. Все цветет и пахнет. Это вызывает легкую улыбку на моих губах, но она быстро угасает.
Мой взгляд цепляется за супружескую пару, оживленно беседующую о чем-то своем, сидя на одной из лавочек. Они смеются, пока мужчина покачивает взад-вперед прогулочную коляску, в которой спят девочки. На вид малышкам нет и годика. Но они еще не знают, как им повезло. У них есть мама и папа.
Я кусаю внутреннюю сторону щеки и накрываю свободной ладонью живот. Мои губы начинают дрожать, но я стараюсь ровно дышать, чтобы успокоиться. Хотя желание реветь так и рвется наружу.
Выбросив мороженое, я как можно быстрее возвращаюсь в ателье. Мне больше не хочется гулять. Чувствую, что теперь каждая моя прогулка будет заканчиваться слезами.
– Что случилось? – спрашивает Раксалана, как только я вхожу в «Мираж».
– Ничего, – всхлипывая, отвечаю ей.
– А почему ты плачешь? С ребенком что-то не так? – Бабушка убирает в сторону белую ткань с вышивкой из жемчуга.
– На УЗИ увидели два плода, – сообщаю ей, опускаясь на диван.
– Ну… – Она озадаченно вскидывает брови. – Даже не знаю, что сказать. Ты плачешь из-за этого?
Удивительно, что женщина не ворчит.
– Нет. – Я шмыгаю носом. – Просто… – Слезы брызгают из глаз. – Неважно.
– Раз плачешь, значит, важно, – заключает бабушка. – Так в чем дело?
– У моих детей не будет папы, с которым они могли бы погулять. – Из горла вырывает плач. – Что делать, когда они спросят, где он? Что мне им сказать?
Теперь я понимаю маму, которая не хотела говорить на эту тему. Часто избегала её.
– То же самое, что Луна говорила тебе, – отвечает Раксалана. – Или скажи им правду.
– Какую правду?! Сказать, что их отец пытался выставить меня обнаженной после нашей первой ночи? Сказать, что он обманывал меня, говоря, что я нужна ему?
Бабушка ничего не говорит. Нахмурившись, она молча смотрит на меня. Ей не было известно о том, что со случилось. Я не рассказывала ей о Валериане. Мне не хотелось лишний раз вспоминать его. Будто я могла забыть мужчину хотя бы на минуту.
– Я доверилась ему, – шепчу, вытирая слезы. – Да и как не довериться, когда человек заботится о тебе?
– Все мы ошибаемся. – Раксалана подходит ко мне и садится рядом. Она накрывает мою ладонь своей. – Считай это жизненным уроком.
– Любая на моем месте поверила бы ему. – Я шмыгаю носом. – Он прогнал меня. Но, возможно, не поступит так с детьми. Не оттолкнет их.
– Ты уверена в этом?
– Не знаю. Я ни в чем больше не уверена. Даже в себе.
– Дай себе время. Когда чувства к нему остынут, ты сможешь принять правильное решение. До тех пор не связывайся с ним. Иначе он может вновь причинить тебе боль.
Бабушка права. Я снова могу пострадать.
– Ты думаешь, что чувства к нему остынут? – спрашиваю, наивно полагая, что смогу разлюбить Валериана.
– Остынут, но не исчезнут полностью. Всё-таки ты родишь от него. Каждый день будешь видеть его в детях. Они не дадут забыть его. Поэтому тебе придется стать сильнее, Вивиен. Быть готовой к боли детей, которые, смотря на то, как с другими играют папы, будут страдать не меньше твоего.
Я закрываю глаза и кусаю дрожащие губы. Вспоминаю себя ребенком на игровой площадке. С какой завистью я смотрела на других. Это больно. И это не та рана, которую можно залечить.
Глава 35.
«…МОЯ ОБИТЕЛЬ, ВДОХНОВЕНИЕ…»
Валериан
15 июня. 11:31.
– Ты в норме? – интересуется Исаак, крепко удерживающий меня за шею и плечи. Мы оба сидим на полу, и, судя по разгромленной комнате, здесь не обошлось без приступа.
– Сколько? – спрашиваю я, взглянув на свои запястья, туго перевязанные веревкой. Кожа под ними горит, а на ладонях есть следы крови. Я кому-то навредил.
– Неделя, – отвечает брат, прежде чем выпустить меня из своей хватки.
Старший садится на корточки передо мной и разрезает веревки. На его белой футболке заметны следы крови. На правой руке есть свежая рана, на которую небрежно наложили швы. Скорее всего, это сделал Алан.
– Что произошло? – Я разминаю затекшие запястья. По цвету синяков определяю, что меня давно связали. Близнецы наверняка сделали это в целях безопасности. Только еще не ясно, для своей или моей.
– Неважно. – Исаак поднимается на ноги и бросает нож на деревянный комод. Накрыв поверхность ладонями, он опускает голову.
– Где Алан?
– Пошел в аптеку.
– На тебе есть еще раны?
– Нет.
– А на нем?
– Небольшой порез на ладони. Ничего серьезного.
Я пытаюсь подняться с пола, чтобы пойти в ванную и умыться, но как только двигаю ногой, чувствую внезапную боль в бедре.
– Аккуратно. – Старший подходит ко мне и помогает встать. Ему с трудом удается посадить меня на кровать. Он сам не в лучшем состоянии. Я всё-таки как-то навредил брату.
– Что с моим бедром? – задаю вопрос, как только Исаак отстраняется.
– Неудачное падение.
– Видимо, оно было слишком неудачным, – догадываюсь я.
Брат отмалчивается, что на него не похоже. Обычно ему есть что мне сказать. Но в этот раз всё иначе. Видимо, мое состояние ухудшается, и это тревожит его. Наверняка он думает о нашем возвращении в Умбру. Просто не хочет говорить со мной об этом. Знает, что я не соглашусь.
– Мне нужно в душ. От меня ужасно пахнет, – констатирую явный факт. Мое обоняние страдает от достаточно сильного запаха, перекрывающего все остальные.
– Подожди немного. Сейчас придет Алан и поможет тебе. – Исаак прислоняется к стене и медленно скатывается по ней. – Я не в силах. – Сев на пол, он опускает голову вперед. Выглядит действительно утомленным.
– Сколько ты не спал?
– Спроси о чем-нибудь другом.
О пришедшей неделе придется поговорить с Аланом, а не с ним.
– Есть новости о Вивиен?
– Нет. Я прошелся по всем библиотекам в Руире. Проверил автостанции, вокзалы и аэропорты. Она сюда не приезжала.
– Значит, и здесь её нет. – Я думаю над тем, как город будет следующим, и вспоминаю о Фламе. – Что насчет Раксаланы?
– Её мобильный все еще прослушивается. Никаких странных сообщений или звонков не поступало. Вивиен не пыталась с ней связаться.
– Я так и предполагал. Должна взорваться бомба, чтобы она поехала к бабушке. Хотя это не мешает поселиться ей в этом городе.
– Фламе прочесали в тот же день, когда она исчезла. Если бы девушка была там, то её нашли бы. Вивиен не приезжала в Фламе. И других родственников у неё там нет. Судя по документам, Умбру она не покидала. Только если автостопом. Кредиткой нигде не пользовалась. – Исаак раздраженно вздыхает. – Безликие сейчас в Бламоре. Ищут ее и там. Не думаю, что найдут.
Я прикрываю глаза и пытаюсь построить маршрут в голове, представляя перед собой карту. Но у меня уже нет никаких представлений о том, куда исчезла Виви. Я словно смотрю в пустоту и пытаюсь найти в ней радугу. Терплю неудачу, но не могу остановиться. Продолжаю искать, чтобы не столкнуться с остальными эмоциями. С теми, что поглотят меня.
– Валериан, что, если она никуда не уезжала? – предполагает старший.
– О чем ты?
– Ты уверен, что никто не знал о ваших отношениях? Тебя точно не видели с ней рядом?
– Уверен на девяносто девять процентов.
– Но не на сто, – подмечает Исаак. – Мы еще не знаем, кто организовал Лудус. Брат до сих пор не нашел того человека.
– Полагаешь, что ублюдок мог похитить Вивиен?
– Да. Несложно собрать её вещи и представить все так, словно она сама уехала.
Мне и самому приходил в голову такой вариант. Но я не рассмотрел его по одной простой причине.
– Несложно. Но он не стал бы похищать Виви, – говорю я.
– Почему не стал бы?
– Как ты думаешь, зачем был организован Лудус? – Я ложусь на кровать и смотрю на белый потолок.
– Чтобы навредить нашей семье, – не раздумывая, отвечает старший.
– Нет. Чтобы изучить нас. Понять, как мы будем действовать, и найти слабое место Власовых. Но Фролов не знал об этом и стал пешкой в чужой игре.
Раздает скрип двери, и по шагам я определяю, что Алан наконец-то вернулся.
– Надеюсь, все живы? – уточняет младший, переступив порог комнаты.
– Представь себе, – мрачно бросает Исаак. – Ты купил все необходимое?
– Да.
– Если у тебя есть силы, помоги мне дойти до душа, – прошу я Алана.
Брат сразу подходит ко мне и помогает встать с кровати. Прихрамывая, я дохожу до душевой кабины, и прошу его выйти.
– Если что, дверь открыта, – предупреждает меня младший.
– Хорошо.
Я стягиваю с себя одежду, разглядывая синяки на своем теле. Меня словно бросили под лошадей. Вся кожа в ссадинах и синяках.
– Мне очень интересно, какого хрена здесь происходило всю эту неделю, – громко говорю я, чтобы близнецы услышали меня.
– Ты пытался грохнуть нас, – кричит Алан. – Поэтому не жалуйся. И ты гребаный маньяк, когда никого не помнишь. Чертов потрошитель.
– Судя по тому, что вы живы, то я еще одуванчик по сравнению с вами.
– Одуванчик? Ты? – Он начинает смеяться в голос. – Че-е-е-ерт! Больше не говори этого. Иначе я умру от смеха.
– Зато счастливым, – бубню себе под нос.
Уходит где-то полчаса, чтобы привести себя в порядок и выйти из ванной. Мое чувствительное обоняние наконец-то приходит в норму. Я одеваюсь и первым же делом ищу дневник. Нахожу его на своем месте в дорожной сумке.
– Что ты там пишешь? – спрашивает Алан, когда видит ежедневник.
– Записываю свои воспоминания.
– Дорогой дневник, сегодня я чуть не проткнул Алану зад тростью. Сожалею ли я? Нет. Потому что уже забыл об этом недоразумении. Но это важное воспоминание.
– Я пытался проткнуть тебя тростью? – Сажусь на небольшое кресло в углу и бросаю взгляд на младшего, подбрасывающего монету в воздухе.
– Да.
– Запиши это в своем дневнике.
– У меня нет дневника, – возмущается он.
– Заведи.
– Как-нибудь в следующий раз, – вмешивается Исаак. – Сегодня на это нет времени. Нам нужно выдвигаться через час. Пора ехать дальше.
– Куда мы теперь? – спрашивает Алан.
– В Самбре, – отвечаю я.
Еще один город останется позади. Как и очередной приступ, из-за которых мы постоянно задерживаемся.
Глава 36.
«…МОЯ ЕДИНСТВЕННАЯ НИТЬ…»
Валериан
28 июня. 20:14.
«Ты нужен мне любым, Валериан.
Вивиен сказала эту фразу во время нашего первого свидания на яхте. Произнесла её искренне. И эти слова значили для меня больше, чем «я люблю тебя».
Эта девушка выше слов, поступков и реальности. Она моя маленькая нимфа, с красотой которой никто не сравнится. Конфетка, слаще которой нет никого и ничего в этом мире. Её глаза – бескрайняя пустыня. Я не хочу забывать Виви. Не хочу забывать, как много она для меня значит».
Я закрываю дневник и убираю его в сумку. У меня было не так много времени, чтобы сделать в нем запись. Но я смог найти несколько минут, пока мы стоим на заправке.
– Возьми. – Алан садится на водительское сидение и протягивает мне сэндвич.
– Спасибо. – Я не голоден, но не хочу говорить об этом. Близнецам и так не нравится отсутствие у меня аппетита. А вызывать очередную волну возмущения по этому поводу мне совершенно неинтересно.
– Остались библиотеки, которые мы не посетили? – спрашивает младший.
– Еще одна и все.
Мы сможем покинуть Самбре. Но не уверен, что Исаак согласится так быстро уехать. Он еще не смог взломать базу аэропорта, чтобы убедиться, что Вивиен не прилетала в город. Нам придется подождать, пока ему удастся это сделать.
Пока старшего нет, я достаю мобильный из кармана и набираю номер Демида. Парень тоже занимается поисками Виви. Он обещал позвонить мне, как что-нибудь накопает. Но за эти месяцы никакой информации не поступало. Однако я не перестаю поддерживать связь с ним.
– Кому звонишь? – интересуется Алан, когда слышит тихие гудки.
– Демиду.
– Слушаю, – раздается в мобильном голос парня.
– Не занят? – уточняю я.
– Нет. И сразу отвечу на ваш следующий вопрос. Информации о Вивиен пока нет, – с сожалением говорит он.
Меня начинают одолевать сомнения по поводу того, что этот парень вообще способен найти человека. С Максимом у него не вышло, но я не стал зацикливаться на этом. Всё-таки прошло двадцать лет. Но я считал, что с Виви не возникнет никаких проблем.
– И в Фламе она не появлялась? – Безликие не смогли остаться в этом городе. Им нужно заниматься поисками дальше. Мне пришлось попросить Демида время от времени заглядывать к Раксалане, чтобы убедиться, что девушка не навещала бабушку.
– Если бы появилась, я бы дал вам знать.
– Хорошо. Продолжай искать. В случае чего, звони мне. Если ответит кто-то из моих братьев, можешь проинформировать обо всем их.
– Понял.
Я прерываю связь и убираю мобильный в карман. Меня посещает мысль, что не будет лишним поехать в Фламе. Для своего спокойствия и уверенности в том, что Демид ничего не упустил.
– Мне все больше начинает казаться, что Вивиен похитил тот ублюдок, – говорит Алан, открывая бутылку с водой и делая несколько жадных глотков.
– Я уже сам начинаю сомневаться в том, что это не так. – Мой взгляд падает на Исаака, выходящего из магазина с небольшим пакетом в руках. – Но логика подсказывает, что ему не было необходимости похищать Виви. У него другие планы.
– Это еще больше напрягает.
Дверь со стороны пассажирского сидения открывается. Исаак проскальзывает на свое место и протягивает мне пакет.
– Здесь ежевичный пирог, – ворчит он. – Думаю, у тебя появится аппетит съесть хотя бы его.
Мне известно, зачем брат купил его. Знает, что я съем все, даже если придется заставить себя.
– Вивиен приезжала в Самбре, – внезапно сообщает Исаак. Все мое тело мгновенно застывает. Волосы встают дыбом, а кожа покрывается мурашками. Даже новость о Виви вызывает у меня эмоции.
– Что ты узнал? – мгновенно спрашивает у него Алан.
– Вивиен приехала в Самбре под именем Каримовой Эреи. На поезде. Она воспользовалась чужим билетом, и кондуктор в поезде узнала ее. Женщина хотела высадить Вивиен, но не стала этого делать. – Исаак глубоко вздыхает. – По её словам, девушка выглядела очень плохо, а у кондукторши был последний день на работе, поэтому она не стала поднимать из-за этого шумиху.
– Как ты узнал об этом? – Мое сердце давит на грудную клетку изнутри. Его переполняет волнение.
– Слишком долго объяснять. Было чертовски сложно. – Исаак проводит ладонями по лицу. – Я взломал столько гребаных баз ради клочка этой информации. Нужно задержаться и искать Вивиен здесь. Она в любом случае была в Самбре и может до сих пор находиться в городе.
– У неё ведь никого нет здесь? – уточняет Алан.
– Нет. – Я запрокидываю голову назад и прикрываю глаза. Ноздри заполняет аромат ежевики, исходящий от пирога. Он словно намекает на то, что Вивиен совсем близко. Скоро мы встретимся. Я знаю. Все мое тело подсказывает мне, что это произойдет.
Глава 37.
«...С ТОБОЮ МИР МНЕ СТАЛ РОДНЕЕ...»
Вивиен
10 июля. 15:15.
Я смотрю на свое отражение в зеркале и умиляюсь от животика, который уже выпирает. Улыбнувшись, провожу по нему ладонью, думая о том, что через несколько месяцев стану мамой двух прекрасных малышей. У меня родятся мальчик и девочка. Когда я узнала об этом, моей радости не было предела. Появилось желание позвонить Валериану и рассказать ему эту прекрасную новость. Но оно быстро угасло вместе с радостью.
Не делая портить себе настроение, я отхожу от зеркала и покидаю бутик, где искала для себя какое-нибудь летнее платье. Увы, мне ничего не понравилось, поэтому я возвращаюсь в «Мираж», находящийся по соседству.
Я подхожу к ателье и слышу громкие голоса, в которых полно возмущения. Один из них принадлежит бабушке, а другой мне незнаком. Переступив порог помещения, смотрю на девушку, жестикулирующую руками. Она такая маленькая, что напоминает своим ростом Дюймовочку.
– Ты не можешь решать за других, – гневно произносит незнакомка.
– Еще как могу, – надменно заявляет Раксалана. – Я делаю это не просто так.
– Да мне глубоко плевать на это. Поговори с ней.
– Нет.
– Ты поступаешь очень неправильно. Если не поговоришь с ней на этой неделе, то я сделаю это сама, – сурово говорит девушка.
Бабушка рассержено вздыхает и собирается что-то сказать, но замолкает, когда видит меня. На мгновение в её глазах появляется паника, но она сразу берет себя в руки.
– Вивиен, ты уже вернулась. – Раксалана делает несколько шагов в мою сторону. – Купила себе что-нибудь?
– Нет, – отвечаю я, встречаясь взглядом с незнакомкой, пристально рассматривающей меня. – Что-то случилось? – уточняю у бабушки.
– Небольшие проблемы с одной из моих работ. Не бери в голову.
У меня возникают сомнения по поводу того, что они ссорились из-за работы. Но я не показываю этого. Их размолвка – не мое дело. Мне хватает своих переживаний, поэтому я не хочу грузить голову чем-то еще.
– Ахсана, если у тебя всё, то...
– Не смей заканчивать эту фразу, – жестко произносит девушка. – И у меня не всё. Майя просила забрать ткани, которые она заказывала.
– С этого и надо было начинать, – цедит бабушка. – Сейчас принесу.
Она уходит в сторону подсобного помещения, странно посмотрев на незнакомку. Эта девушка даже со своим низким ростом выглядит весьма угрожающе. Мне становится как-то неуютно, когда мы остаемся наедине.
– Мальчик? Девочка? – спрашивает она, взглянув на мой живот.
– Мальчик и девочка, – отвечаю я.
– Двойняшки. – Суровое лицо девушки внезапно приобретает мягкость. – Поздравляю.
– Спасибо. – У меня появляется желание улыбнуться ей, но я сдерживаюсь.
– Меня зовут Ахсана, – представляется она и, преодолев расстояние между нами, протягивает мне руку.
– Вивиен, – пожимаю я ее ладонь, определив в ней женщину-огонь. Она словно сияет, ослепляя всех вокруг своим светом. Очень яркая личность. И буквально парит на высоких каблуках. Сколько там сантиметров? Пятнадцать?
– Приятно познакомиться, Вивиен.
– Мне тоже.
– Ты совершенно не похожа на свою бабушку. – Её губы растягиваются в лукавой улыбке.
– Мне часто об этом говорят. – С тех пор как я поехала в Фламе, не раз слышала эту фразу. Иногда мне кажется, что Раксалану здесь не очень любят.
– Рокси та еще ведьма. Вечно ворчит, как старая бабка. Не знаю, как ты с ней живешь. – Ахсана закатывает глаза. – Прости. Выживаешь.
– Перестать нести чушь, – недовольно бубнит бабушка, услышав слова девушки.
– А! Ты здесь. Я не заметила. Иначе добавила бы еще несколько комплиментов.
Раксалана подходит к нам и передает ткани Ахсане. Девушка не берет их. Она подает знак кому-то позади меня, и в ателье входит высокий мужчина в костюме телохранителя. Он забирает рулоны и ждет дальнейших указаний.
– Их нужно отвезти к Майе, Шрам, – говорит ему Ахсана. – Ты можешь ехать. За мной приедет Арс.
– Босс не сообщал мне об этом. – Мужчина хмурится и смотрит на неё так, словно она его уже достала. Мне становится жаль его.
– Тогда позвони ему и уточни.
– Нет. Я дождусь его здесь.
Девушка тяжело вздыхает и проводит ладонью по лицу. Неохотно попрощавшись с нами, она уходит вместе со своим телохранителем.
– Эта проблемная молодежь Фламе не оставляет меня в покое, – бубнит себе под нос Раксалана.
Я выпускаю усмешку и подхожу к столу со швейной машинкой. Сев за него, разглядываю ткань, на которой начала вышивать узор. Бабушка показала мне, как правильно это делать. За последние месяцы я многому научилась у неё. Часто помогала, слушая какую-нибудь аудиокнигу. Это единственное, что отвлекало меня.
– А мне понравилась Ахсана, – говорю, улыбаясь уголком губ. – Она милая.
– Милая?! – Бабушка возмущенно вскидывает брови. – Ты совершенно не разбираешься в людях.
И в самом деле. Я совершенно не разбираюсь в людях. Иначе поняла бы, что Валериан ничего ко мне не чувствовал. Просто поймал в свои сети и, воспользовавшись, выбросил.
«Ты нужна мне как сердце в груди, конфетка. Так чертовски необходима. Как каждая страница в книге. Без тебя все теряет смысл. Без тебя я неполноценный. Ты моя библиотека самых разных чувств и эмоций».
Слова Валериана не переставая крутятся в моих мыслях. Он сказал, что неполноценен без меня. Но оказалось, что это я неполноценна без него. Я та самая книга с вырванными страницами. Библиотека, не имеющая ни единого читателя. Я – нечто забытое, а он – моя история.
– Так и есть, – ухмыляюсь я, соглашаясь с бабушкой.
– Кстати, Дамир написал, чтобы ты заглянула к нему завтра, – сообщает мне она.
– Зачем?
– Не знаю. Спросишь у него сама. И, вообще, купи уже себе мобильный.
– Зачем? Мне все равно некому зво... Ай!
– Что случилось?
– Укололась иголкой. – Я смотрю на кровоточащий палец и горько улыбаюсь. – ...нить. Мне больше некому звонить, – шепчу себе под нос.
– Надеть наперсник, – ворчит Раксалана.
Глава 38.
«...С ТОБОЮ МОНСТР – НЕ ЧУЖАК...»
Вивиен
11 июля. 11:33
– Надень. – Дамир протягивает мне очки с прозрачными линзами, над которыми работал несколько месяцев. Не знаю, что он пытался создать в своей лаборатории, но с самого начала я была уверена в том, что у него все получится. Всегда спокойный и сосредоточенный на работе, мужчина твердо шел к цели. И его вера в то, что все получится, передавалась остальным.
Я снимаю свои очки и надеваю те, что дал Дамир. В них мое зрение, конечно, не становится лучше. Они служат другой цели.
– Мышонок, встань напротив Вивиен, – мягко просит Анису Дамир. Меня не перестает умилять то, как он к ней обращается. Ему плевать на то, кто находится рядом. Это не мешает быть ласковым с женой.
Девушка, с интересом наблюдавшая за мужем, подходит ко мне, и я могу разглядеть её лицо. Особенно залитые румянцем щеки. Но это длится несколько секунд. Неожиданно глаза и нос Анисы просто исчезают. Их перекрывают широкие черные полосы. Я вижу только губы и лоб.
– Это как? – удивленно спрашиваю я.
– Сними очки, и я отвечу на твои вопросы, – ровным тоном говорит мужчина.
Поменяв очки на свои, я растерянно смотрю на Дамира. Он аккуратно убирает свое творение в футляр и прячет его в выдвижном ящике стола.
– Это умные очки. Но основная работа заключается не в них самих, а в программе, которую я разрабатывал все эти месяцы. Она скрывает часть лица, как только человек оказывается в зоне видимости, – объясняет Дамир и сразу же добавляет: – Вне зависимости от количества людей.
– Получается, если Валериан будет носить их, то сможет спокойно проводить время в людных местах? – уточняю я.
– Именно так.
– Невероятно. – Мне не удается скрыть своего ошеломления. Вроде все легко, но в то же время это огромная работа. – Это же гениально.
– В какой-то степени да. Но очки – это не повод перестать стараться бороться с алекситимией, – строго произносит мужчина. – Пусть мы и не знаем всю историю болезни, однако я уверен, что любому человеку можно помочь с этим справиться. Но для этого нужно изучить проблему целиком. Порой разум способен играть с нами и доводить до состояния, напоминающего чем-то точку невозврата.
– К сожалению, я не знаю, через что именно прошел Валериан. – Впервые произношу его имя при них. – Он не делился со мной всем. Но, возможно, ты сам сможешь узнать у него обо всем. Когда свяжешься, чтобы рассказать об этих очках. Только не говори ему обо мне. Пожалуйста.
– Боюсь, мне и не придется. Он может сам обо всем догадаться, – предупреждает меня Дамир.
– Почему бы тебе самой с ним не связаться? – спрашивает у меня Аниса.
Потому что мне будет больно. Потому что я не смогу говорить с ним без слез. Потому что он разбил мое сердце. И потому что у меня больше нет права ему звонить.
– Не хочу, – выдавливаю из себя я. – Будет лучше, если это сделаете вы.
– Хорошо. – Дамир садится за ноутбук. – Мне нужно еще пару дней, чтобы доработать программу. После этого я свяжусь с Валерианом. Оставь номер его мобильного Анисе.
Кивнув ему, я делаю то, о чем он сказал, и покидаю лабораторию со спокойным сердцем. Пусть Валериан и причинил мне боль, но я не упустила шанса помочь ему. Не как мужчине, которого люблю, а как отцу наших детей.
– Мы все сделали правильно, – говорю малышам, веря, что они слышат меня. – Мы помогли папе.
Я накрываю ладонью живот и улыбаюсь. Вдохнув полной грудью, иду в ателье. Еще предстоит сделать свою работу. Всё-таки бабушка платит мне зарплату за помощь. А я не упущу случая собрать денег, которые понадобятся моим деткам.
***
Моя беременность протекала вполне спокойно. Никакого токсикоза и объятий с унитазом. Никаких головных болей или постоянной слабости. Я чувствовала себя хорошо. Но мне все время хотелось есть. Тянуло именно на выпечку. В основном на пончики, булочки и пирожные. И самое главное, что аппетит как монстр просыпался только ночью.
Чтобы не бродить по улицам в темноте, я заранее покупала себе чего-нибудь вкусненького, подозревая, что не смогу бороться со своим желанием поесть. Но сегодня совершенно забыла заглянуть в пекарню. Вспомнила об этом, когда проснулась посреди ночи.
Я выхожу из дома, накинув на себя мешковатый кардиган. Не скажу, что сейчас холодная погода. Просто с тех пор, как Валериан прогнал меня, я всеми силами пытаюсь спрятать свою фигуру. Его слова сильно резанули по сердцу и оставили на мне глубокий отпечаток. Теперь я не вижу в себе ни капли красоты, только недостатки. Наверное, после ночи со мной мужчина понял, что и его я не впечатлила.
Всё-таки в мире много прекрасных женщин, внешность которых намного лучше моей. Я уже не говорю о фигуре. Не сказала бы, что выгляжу подтянутой и утонченной.
«Хочешь пройтись обнаженной перед бойцами? Не думаю, что твоя фигура их впечатлит. Но это твое дело. Может быть, тебе повезет и кто-нибудь из них трахнет тебя из жалости. Это все, на что ты можешь надеяться».
В моем горле образуется ком, когда я прокручиваю в голове слова Валериана. Сглотнув его, накрываю рукой живот и направляюсь в круглосуточный супермаркет.
– Это все неважно, – дрожащим голосом разговариваю с детьми, отвлекая себя от темноты. – Даже в уродстве можно найти свою красоту. А вообще истинная красота – она в душе.
Я добираюсь до ближайшего супермаркета и спокойно вздыхаю. Бабушка говорила, что главный закон Фламе: «Женщины и дети неприкосновенны». За его нарушение здесь безжалостно убивают. Но мой страх это никак не уменьшает.
Пока я выбираю себе что-то из выпечки, рядом со мной останавливается мужчина. Я не обращаю на него внимания до тех пор, пока он не начинает разговаривать по телефону.
– Ты что-нибудь хочешь, котенок? – спрашивает он, скорее всего, у своей девушки или жены. В этот момент мое сердце сжимается. – Куплю. Пончики я уже взял. И книжки твои из библиотеки забрал. Скоро буду.
Мужчина исчезает с корзиной продуктов, а я остаюсь стоять на месте. Мне так плохо, что сердце буквально хочет вырваться из груди. Я кусаю губы, чтобы сдержать слезы, и глубоко дышу. Выдыхаю через рот, часто хлопая глазами.
Я тоже так хочу. Немного покапризничать хотя бы во время беременности. Но я не могу проснуться посреди ночи и попросить у мужа купить мне, к примеру, пончик. А он не встанет и не помчится в магазин по первой моей прихоти. Потому что у меня его просто НЕТ!
– Дурацкий день, – всхлипываю я.
Беру несколько булочек с полки и иду на кассу. Сдерживаю свои эмоции как могу, оплачивая все, что купила. Но когда выхожу на улицу, влага все же собирается в уголках глаз. Зрение становится мутным, и я сталкиваюсь с кем-то. Пакет выпадает из рук, но мужчина поднимает его и протягивает мне.
– Осторожнее, – раздается голос, заставившись меня замереть.
Я цепенею и медленно, с недоверием к собственному слуху, слегка запрокидываю голову, чтобы взглянуть на того, кто передо мной стоит. Столкнувшись взглядом с серо-зелеными равнодушными глазами, вздрагиваю.
Наверное, у меня начались галлюцинации. Это не Валериан. Это не может быть он. Пока я убеждаю себя в этом, мужчина вкладывает в мою руку пакет и уходит. Исчезает в супермаркете.
– Показалось, – уверяю я себя. – Это не Валериан. Он бы не прошел мимо. Или…
Я сглатываю слюну и разворачиваюсь, чтобы вернуться домой. Хочу сбежать от себя, от этого момента, но останавливаюсь, увидев перед собой близнецов. Не показалось.
Власовы стоят у спорткара и переглядываются. Я не могу различить их, пока один не называет имя другого.
– Алан, иди за ним, – говорит тот, у которого шрам справа на лице.
Алан проходит мимо меня, подмигнув мне, а Исаак остается стоять на месте. Я смотрю на него несколько секунд и не могу сдвинуться с места. Когда он подходит ко мне, вновь роняю пакет из-за слабости в руках. Парень поднимает его и задерживает взгляд на моем животе, который я тут же закрываю кардиганом.
Брови Власова медленно ползут вверх. В глазах появляется шок.
– Очкарик, ты беременна? – спрашивает он, нахмурившись.
Отрицательно мотая головой, я хватаю пакет и пытаюсь сбежать. Парень ловит меня за локоть и не дает уйти.
