Текст книги "Мертвец (СИ)"
Автор книги: Люция Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 30 страниц)
Мы подходим к библиотеке, и я впервые стучусь, прежде чем войти. Папа открывает передо мной дверь, и мой взгляд сразу цепляется за Валериана и Рагнара. Мой муж сидит в повязке, которую натянул, как только мы вошли, и держит в руках книгу, а его брат лежит на диване.
– Вы позавтракали? – спрашивает у них Максим, поставив на стол мой чай и тарелку с сырниками.
– Да, – отвечает Рагнар, поднявшись с дивана.
– Ты меня не помнишь, Валериан, но я повар в замке и отец Вивиен.
– Рагнар мне рассказал об этом. Ты Максим, – ровным тоном произносит мой муж, поворачивая голову в сторону папы. По моему позвоночнику ползут мурашки. Я успела отвыкнуть от того, что он ведет себя так, словно видит всех через повязку.
– Да.
– Благодарю за завтрак.
– Всегда пожалуйста. – Максим забирает поднос и выходит из библиотеки, подмигнув мне и вызвав у меня улыбку.
– Ты останешься здесь, Вивиен? – интересуется Рагнар, болезненно размяв шею. Ему сложно двигаться.
– Да. Ты лучше отдохни у себя. Проводить тебя до комнаты? – предлагаю я.
– Нет. Я спущусь к Юс.
Кивнув ему, я дожидаюсь, пока он выйдет, а затем подхожу к столу и сажусь напротив Валериана. Жду, что муж поднимает голову или издаст какой-нибудь звук, но ничего подобного не происходит. В библиотеке воцаряется тяжелая тишина.
– Что читаешь? – спрашиваю у него, решив, что будет лучше начать разговор самой.
– Юриспруденцию, – сухо бросает он в ответ.
– Не хочешь поговорить со мной?
– О чем?
– О нас. – От меня веет такой неуверенностью, что я сама это ощущаю. Ладони слегка потеют от волнения.
– Я тебя не знаю. Это все, что я могу сказать. Мои приступы длятся не больше трех дней. Поэтому будет лучше, если мы не будем контактировать все это время.
– Почему? – Мне становится неприятно после его слов, но я стараюсь не показывать этого.
– В моей голове сейчас беспорядок из-за большого количества информации, а ты мешаешь мне разложить все по полочкам. – И снова этот лютый холод в тоне.
– Я буду сидеть тихо. Если не хочешь говорить, то мы можем помолчать.
– Было бы неплохо. – Он возвращается к чтению, стянув повязку.
– Я, кстати, принесла твои очки. – Протягиваю их ему.
Валериан отрывает взгляд от книги и забирает их. Щурится, словно что-то ищет. Больше похоже на то, что не доверяет мне и хочется убедиться в том, что с очками все в порядке.
– Откуда они? – спрашивает, наконец-то надев очки.
– Их сделал один мужчина из Фламе. Специально для тебя.
– Ясно.
На этом наш диалог заканчивается. Валериан больше не обращает на меня внимания. Я успеваю позавтракать и даже взять себе книгу для чтения. Обычный роман, чтобы отвлечься.
Мне становится неудобно сидеть за столом, поэтому я устраиваюсь на диване, постоянно бросая взгляд на мужа. Проходят часы, и мне начинает казаться, что он забыл о моем присутствии. Теряется в книгах и даже в интернете. Возможно, ищет какую-то информацию о своей семье. Но я не оставляю его.
Когда входит кто-то из братьев, Валериан разговаривает с ними. Отказывается от обеда, однако вечером всё-таки притрагивается к еде.
Я долго наблюдаю за ним. Не замечаю, как наступает ночь, и засыпаю на диване. Проснувшись, обнаруживаю, что в библиотеке темно, и я толком ничего не вижу.
– Валериан. – Вскакиваю на ноги и, достав мобильный, включаю фонарик. Не получив ответа, свечу в сторону стола и вижу, что мужа нет, поэтому выхожу в коридор.
Возможно, Валериан спустился в столовую или сидит с кем-то из братьев. Может быть, пошел в нашу комнату. Решаю сначала проверить в ней, но не нахожу его.
Я прохожу мимо старой спальни мужа, и что-то дергает меня постучать. Хотя мне не хотелось бы увидеть его там. Но меня ждет разочарование, когда он открывает дверь. Появляется желание закричать на него. Спросить, почему ушел, не разбудив меня.
– Тебе что-то нужно? – Равнодушное выражение его лица возвращает меня в реальность. Сейчас это не мой Сталкер, безумно одержимый мной.
– Ты в порядке? – прочистив горло, интересуюсь я.
– Да. Что-то еще? – Выглядит так, словно пытается избавиться от меня.
– Нет. Я просто хотела узнать, как ты себя чувствуешь.
– Как видишь, все хорошо. Иди к себе и ложись спать. Уже поздно. – Действительно пытается избавиться. Неужели его так тяготит моя компания?
– А ты здесь будешь ночевать? – Я начинаю заламывать пальцы от волнения.
– Да.
– Почему?
– Мне будет комфортнее спать одному.
– Понятно. – Стоило быть готовой и к этому. – Почему ты не разбудил меня, когда уходил из библиотеки?
– Забыл, что ты была там. – Он поправляет свои очки. Не снимает, как раньше.
– Тебе сложно на меня смотреть?
Валериан молчит, и похоже, не хочет отвечать на мой вопрос. Но все же делает это.
– Я тебя не помню, Вивиен. Мне сложно поверить, что ты моя жена. Я не из тех мужчин, которые построили бы семью. И не из тех, кто завел бы детей.
– Ты не веришь, что это твои дети? – В моем горле образуется ком.
– Верю. Мои братья не стали бы лгать мне. Но я не понимаю, почему пошел против себя самого. Ради чего и зачем?
– Потому что полюбил меня, – шепчу в ответ.
– Это не та связь, которую я сейчас понимаю. Ее нет в моей голове, – безжалостно произносит он.
– Но она есть в твоем сердце. – Осмелев, я делаю шаг к мужу и крепко обнимаю его. Он застывает, словно статуя. – Ты не помнишь меня, но это не отменяет наших чувств. Не отменяет моих чувств. Я люблю тебя, родной. Всем сердцем.
Валериан не отвечает, но его дыхание слегка сбивается. Он не пытается обнять меня в ответ, поэтому я вдыхаю аромат мужа, чтобы впитать его в себя и найти терпение провести без него ночь.
Отстранившись, улыбаюсь ему и иду в нашу спальню. Заперев за собой дверь, даю волю слезам и тут же чувствую толчки в животе.
– Я не плачу, – всхлипывая, накрываю ладонью живот и глажу его. – Все хорошо. Сегодня поспим без папы. Надеюсь, вы не будете бушевать и дадите маме уснуть.
Глава 50.
«…Я ВЫБРАЛ ВОПРЕКИ СУДЬБЕ…»
Вивиен
16 августа. 13:10.
Пятый день. Уже пятый день Валериан прячется в библиотеке, избегая меня и своей семьи. Он выходит, чтобы поесть со всеми, но быстро возвращается к себе. Ему не хочется быть заметным. И не хочется доставлять никому неудобств.
Каждый член семьи пытался поговорить с ним, но Валериан только слушал и молчал. Никаких комментариев, лишних вопросов или же попыток заговорить самому. Только тишина, ставшая кнутом для моего сердца. Потому что даже за этим безмолвием и равнодушием я вижу, что ему тяжело. Он будто потерялся.
Нам пришлось пропустить его день рождения, потому что Валериан застрял в совершенно другом времени. А мне оставалось сидеть в библиотеке, наблюдая за мужем в надежде, что он вспомнит меня.
Я верила, что все будет хорошо. Мое сердце трескалось, но я не сдавалась. Не сдавалась, когда муж не садился рядом со мной в столовой. Не сдавалась, когда он забывал обо мне. Не сдавалась, когда ему не хотелось со мной разговаривать. У меня не было на это права. Я лишь жалела его и себя.
Демьян говорил, что Валериан проживает период после пыток. Это сложно. Им всем требовалось время, чтобы прийти в себя. А я относилась с пониманием и ждала. Напоминала ему, что люблю, вынуждая вздрагивать каждый раз. Ему было непривычно это слышать.
– Ты не хочешь погулять? – Я накрываю ладонью живот, немного уставшая из-за постоянных толчков.
– Нет. – Валериан что-то пишет в ежедневнике, постоянно бросая взгляд на ноутбук.
– Что ты делаешь?
– Хочу заказать несколько книг.
Поднявшись с дивана, я подхожу к нему и сажусь рядом. Молча смотрю на мужа и жду, когда он обратит на меня внимание. Хотя бы просто взглянет, но этого не происходит.
– Можно попросить тебя кое о чем, – шепчу, немного взволнованная тем, что Валериан может мне отказать.
– О чем? – Его тон холодный, чужой. Я так скучаю по его ласке.
– Можешь прикоснуться к моему животу? Дети сильно толкаются. Обычно они успокаиваются, когда ты прикасаешься.
Ручка в его руке на мгновение зависает в воздухе, а затем как ни в чем не бывало продолжает скользить по странице.
– Нет, – равнодушно бросает Валериан.
Во мне вспыхивает гнев, а дыхание сбивается. Материнские инстинкты превращают меня в какого-то незнакомого человека. Я не позволю отцу своих детей обделять их любовью, даже если он не помнит их. Раздраженно хватаю Валериана за руку и кладу её на свой живот.
Валериан замирает на несколько секунд, но эмоции не показывает. А я не отпускаю его, дожидаясь, когда дети наконец-то перестанут пинаться. Проходит пару минут, прежде чем это происходит, и только после того, как малыши перестают буйствовать, я отрываю от себя ладонь мужа.
– Ты можешь равнодушно относиться ко мне, потому что не помнишь, – грубо говорю, чувствуя, как по щекам текут злые слезы. – Можешь никогда не вспомнить меня и позабыть о своих чувствах. Но ты будешь отцом нашим детям, даже если не хочешь их. Я встаю из-за стола и, достав из кармана кардигана его дневник, бросаю перед ним. – Это написал мужчина, который любил меня. Почитай, если найдется свободная минутка.
Разгневанная, обиженная и вся в слезах, я покидаю библиотеку. Не знаю, на кого больше злюсь: на себя, на него или на судьбу, сотворившую с нами такое. В этой истории мы оба жертвы.
Всхлипывая, спускаюсь в столовую, чтобы поесть и отвлечься, и натыкаюсь на Юсейру. Она видит мои слезы, но не задает вопросов. По моему виду и так все все ясно.
– Хочешь пирожное? – Девушка протягивает мне тарелку с выпечкой.
– Да. – Я опускаюсь на стул и начинаю уплетать сладости.
– Валериану будет очень больно, когда он все вспомнит и узнает, что доводил тебя до слез.
Моему Сталкеру действительно будет тяжело это принять. Если, конечно, он вернется ко мне.
– И почти вся твоя беременность проходит в стрессе. – Юсейра тяжело вздыхает и хмурится. – Может, тебе лучше не видеться с ним, пока он все не вспомнит?
– Я не могу не видеться с ним. Мне плохо без него. И страшно. Начинает казаться, что я вновь его потеряю. Словно Валериан исчезнет из моей жизни. Если это произойдет, мое сердце перестанет биться в ту же секунду. Мне необходима каждая секунда рядом с мужем.
– Понимаю. – Она обнимает меня за плечи. – Без Рагнара я чувствую себя такой же. Как будто моя душа сиротеет.
– У нас день плакс, а меня не позвали? – внезапно спрашивает Аурелия, появившаяся на кухне. Она мягко улыбается, держа в руках ведерко с мороженым. Скорее всего, пустое. Это девушка не расстается с ним.
– Главную плаксу замка оставили в неведении. – Юсейра выпускает смешок.
– На меня так влияет беременность. Гормоны. Девушка с трудом подходит к нам и встает рядом. Роды приближаются, и ей становится тяжело ходить. – Что случилось, Вивиен?
– Все как обычно. – Я кусаю эклер и лениво пережевываю его.
– Хочешь, я побью Валериана, чтобы не обижал тебя?
– Боюсь, в твоем состоянии лучше не делать резких движений.
– Почему нет? – Аурелия бьет кулаками в воздух. – Раз-два и... – Девушка застывает и медленно опускает встревоженный взгляд на пол. По её ногам стекает вода и начинает собираться в лужу. – Боже!
– Ты рожаешь! – Юсейра вскакивает с места и хватает Аурелию за руки.
– Что происходит?! – раздается громкий голос Исаака с лестницы.
– У Аурелии отошли воды! – кричу я.
Парень вбегает в столовую и оценивает взглядом обстановку.
– Малышка, держись. – Он подхватывает ее на руки. – Сейчас отнесем тебя в палату. Ты родишь двух маленьких ангелочков, и все будет хорошо.
Аурелия болезненно стонет, и на её лице отражается тревога. Мне не следует видеть всего этого, учитывая, что я тоже беременна. Но сейчас не до этого. Я быстрыми шагами плетусь за ними.
– Демьян! Мне нужен Демьян! – Девушка хватается за края кушетки, на которую ее укладывает Исаак.
– Релли! – Демьян врывается в палату, словно услышав, что она зовет его. Вслед за ним входит Лукьянов, и нас прогоняют в коридор.
– Ей еще рано рожать, – взволнованно произносит Рагнар, уставившись на запертую дверь.
– Да. У неё в запасе еще пару недель, – подтверждает Юсейра.
Порой женщины рожают раньше срока. Но я читала, что у всего есть свои последствия, однако их может и не быть, поэтому я надеюсь на лучшее.
К нам присоединяется Оливия, встревоженно наматывающая круги в коридоре. Приходит даже Алексей, и мужчина выглядит немного бледным, когда до него доносятся крики дочери. Наверняка отцу тяжело слышать боль своего ребенка. Несмотря на то, что у них весьма тяжелые отношения.
Я удивляюсь, когда к нам присоединяется Валериан. Думала, он пропустит все, но, видимо, его сплоченность с братьями сильнее, чем желание закрыться от всех.
Власов удивляет меня во второй раз, когда встает рядом со мной. Между нами остается небольшое расстояние, и я чувствую холод, исходящий от него. Такой родной холод. Неуверенно смотрю на мужа и разглядываю его красивое равнодушное лицо. Интересно, будут ли наши дети похожи на него? Мне бы этого хотелось. Я была бы счастлива, если бы им достались его серо-зеленые глаза.
Полчаса спустя мне становится тяжело стоять, и я вхожу в смежную комнату. Сев на кровать, откидываюсь на подушку и вновь чувствую пинки.
– И в кого вы такие шумные? – спрашиваю, улыбаясь уголком губ.
– Вероятно, в тебя, – отвечает Валериан, внезапно появившись в комнате и заставив мое сердце подпрыгнуть в груди.
Я напрягаюсь, чувствуя себя немного виноватой из-за того, что нагрубила ему. Это могло оттолкнуть его от меня. Хотя между нами и так огромная пропасть.
– Я прочитал несколько страниц из дневника. – Он подходит ко мне и опускается на край кровати. – Ты сказала, что его написал мужчина, который любил тебя. Но это больше напоминает одержимость.
– Это и есть одержимость, – подтверждаю я, пытаясь поправить подушку за спиной. Однако это тяжело, когда руки с трудом достают до неё.
Валериан наклоняется вперед, чтобы помочь мне. Я замираю, когда его подбородок касается моей макушки. Руки слегка задевают мои плечи, и от этого прикосновения разум пьянеет. Так хочется его объятий. Очень сильно хочется.
Руки сами тянутся к крепким, широким плечам мужа. Пальцы впиваются в материал его футболки. Я слышу его глубокое дыхание. Ладонь Валериана ложится на мою спину.
– Твой аромат, – хриплым голосом произносит мужчина. – Он…
– Какой?
– Знакомый. – Валериан отстраняется и смотрит на меня, слегка нахмурившись. Я сильнее цепляюсь за него, не желая отпускать. Мне нужна эта секунда рядом с ним.
– Можешь посидеть со мной немного? – спрашиваю, нервно сглатывая слюну.
И снова я не получаю никакого ответа, но его молчание принимаю как «да». Наклонив голову вперед, касаюсь плеча мужа. Только я знаю, насколько это хорошо – обнимать его.
Не знаю, сколько времени проходит. Наверное, часы. Я отстраняюсь, услышав детский плач. Аурелия родила.
Глава 51.
«…ТАК ПУСТЬ ЖЕ ЭТОТ БЛАГОВЕРНЫЙ…»
Вивиен
17 августа. 3:02.
Лунный свет едва проникает в комнату, слегка освещая её и напоминая, что я нахожусь в замке, а не на тонущем судне. Благодаря этому яростный шум моря не так сильно пугает. Конечно, стоило уже привыкнуть к нему. Всё-таки не первый день живу в замке. Но всё же порой пробирает до мурашек.
Мой взгляд скользит по Валериану, мирно спящему в своей кровати. Не в нашей. На нём нет футболки и домашних штанов. Только боксеры, но их наличие совсем не помогает мне. Я пялюсь на него так, словно вот-вот наброшусь. Хочу провести языком по его мускулистой груди и кубикам пресса. Ощутить на языке вкус, по которому скучаю. Хочу, чтобы он прикасался ко мне. Терзал моё тело руками и взглядом. Трахал, как дикое животное. Самый настоящий зверь.
Вот же...
Я маньячка. Совершенно ненормальная. Какого черта я сижу в его комнате и наблюдаю за ним, как сталкер? Понабралась от него всякого. Или это просто гормоны. Да. Так и есть. Во всём виноваты гормоны.
Зажмурившись, я провожу ладонями по лицу и щипаю себя за горящие щёки. Бесшумно встаю с дивана и подхожу к мужу. Наклонившись вперёд, касаюсь кончиков его волос. Не могу зарыться в них пальцами. Это может разбудить Валериана. Я и так рисковала, пробираясь к нему ночью будучи беременной. Мне не так легко двигаться, чтобы надеяться остаться незамеченной. Но я сумела провернуть подобное.
Мысленно похвалив себя, я кусаю нижнюю губу и борюсь с желанием поцеловать Валериана. Но долго стоять, наклонившись к нему, не могу.
– Вернись ко мне, родной, – шепчу эти слова, как молитву. – Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Я соскучилась. Ты нужен мне и детям.
Если его воспоминания не вернутся, я не знаю, как буду жить. Меня ждут роды, материнство и без участия Валериана мне придётся справляться с этим самой.
Выпрямившись, я одариваю мужчину опечаленным взглядом и собираюсь покинуть комнату. Не успеваю отвернуться, как меня хватают за запястье. Я вздрагиваю от неожиданности и инстинктивно зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать на весь замок. Обернувшись, смотрю в глаза Валериану, который уже не спит.
– Вивиен? – Он вопросительно вскидывает бровь и садится на кровати. – Что ты здесь делаешь?
– Я... – Следила за тобой спящим, как ненормальная. – Пришла проверить, всё ли хорошо.
Валериан хмурится. Судя по взгляду, не верит ни одному моему слову и ждёт, что я скажу правду. Но я молчу как партизан.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – внезапно интересуется он. Это что-то новенькое. Неужели ему интересно?
– Да.
Несколько секунд он буравит меня взглядом, а затем притягивает к себе и аккуратно сажает на свои колени боком. Кончик его носа касается моей щеки. Валериан вдыхает мой аромат, вынуждая меня покраснеть. Моя кожа покрывается мурашками, а в груди надувается шар волнения.
– Я не помню тебя, – шепчет, откидывая назад мои волосы и обнажая шею. – Но ты снишься мне каждую ночь.
– Снюсь? – Мои ладони оказываются на его твёрдой грудной клетке.
– Снишься и добавляешь хаоса в мою голову. Я пытаюсь справиться с этим беспорядком, но ты постоянно находишься рядом и мешаешь мне. Кто ты для меня, чёрт возьми? – Его рычание волнами проносится по моему телу. – Почему я боюсь тебя?
– Боишься? – Мои брови ползут вверх от шока.
– Я не помню тебя, но сердце узнаёт. Я что-то чувствую с тех пор, как увидел тебя. Но этого не должно происходить. Моё сердце не должно работать. Оно всегда было мёртвым. Всегда. А ты... Почему ты любишь меня?
На моих губах появляется улыбка. Я накрываю ладонью щеку Валериана и вижу в его глазах смятение, страх. Вижу настоящие эмоции.
– Ты какая-то другая. – Он сжимает челюсть. – Я могу смотреть на тебя.
– Тебе кажется это странным?
– Нет. Правильным. Словно всё так и должно быть. Словно так и было всегда. – Власов запускает пальцы в мои волосы и дёргает их назад, причиняя мне боль. – Почему. Ты. Любишь. Меня?
– Просто так. – По моей щеке скатывается слеза. – Просто потому что ты есть. Просто потому что моя душа привязана к твоей. Мне не нужны причины, чтобы любить тебя, родной. Мне просто нужен ты. Ты есть, и этого достаточно.
Валериан смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Его дыхание становится глубоким, а зрачки расширяются. Губы дрожат от эмоционального всплеска. И я вижу в нём своего мужа. Моего Сталкера, на секунду вырвавшегося наружу.
– Улыбнись ещё, – требует он.
Уголки моих губ поднимаются в лёгкой улыбке.
– Ещё. – Валериан смотрит на меня сверху вниз, как безумец, одержимый моей эмоцией.
Моя улыбка становится шире, а его взгляд проникает глубже. Особенный взгляд, в котором растаяли ледники и происходит извержение вулкана.
– Я хочу причинить тебе боль. – Его дыхание касается моих губ.
– Знаю. Ты всегда этого желал, – говорю совершенно спокойно.
– Хочу увидеть кровь на твоей коже. Тебя это не пугает?
– Нет.
Валериан наклоняется вперёд и проводит языком по моей шее. Я прикрываю глаза, впиваясь пальцами в его грудь. Мои ладони охватывает дрожь.
– Зачем ты пришла? – хриплым голосом спрашивает он. – Зачем пришла? Зачем?
– Я могу уйти, если ты этого желаешь. – Мне не хочется, но я готова.
Мои слова остаются без ответа, но после них его руки грубо срывают с меня пижаму. В глазах мужа нет голода или похоти, только гнев. Не уверена, что ему удастся его обуздать. Но знаю, что он не причинит мне боль.
– В дневнике написано, что ты спишь обнажённой. Всегда. – Моё нижнее бельё превращается в порванную ткань. – Ты будешь спать так со мной.
Валериан укладывает меня на кровать и нависает надо мной. Прищурившись, снимает мои очки и убирает их на прикроватную тумбу. Его ладонь скользит по моему телу, изучая каждый изгиб и пробуждая во мне жар. Но я сдерживаю стоны, потому что не хочу отвлекать мужа.
Шея, грудь, живот, бёдра и клитор горят после его рук. Он словно заново читает меня как книгу, сюжет которой стёрся из памяти, но не забыт до конца. А я готова вновь открыться моему читателю. Потому написана именно для него.
***
Валериан
Я долго разглядываю Вивиен после того, как она засыпает. Изучаю её тело, которое помню и не помню. Прикосновения к ней доказали мне, что мои руки знают изгибы этой девушки. Мой холод знает её тепло. И мы подходим друг другу, как две половинки яблока.
Аромат ежевики, исходящий от кожи беременной незнакомки, слишком знаком мне. Она моя жена. Об этом говорит татуировка на моей груди. Я разглядывал её часами, прекрасно понимая, что не набил бы просто так. О нашей близости кричит имя, написанное кровью на стенах этой комнаты. Не просто Вивиен, а Виви.
Виви...
Ей однозначно подходит этот вариант. Словно клеймо, поставленное мной на её светлой душе. Такой сверкающей, что это видно по карим глазам, напоминающим пустыню, осень и падающие листья.
Я неустанно вдыхаю аромат жены и чувствую, что она пахнет как новая жизнь. В ней нет пыток, слепоты, Игната, боли и пустоты. В ней есть эмоции, красота, свет и любовь. Любовь, чёрт возьми. Разве после прожитого ада можно в неё поверить? Можно допустить мысль, что она существует? Это наивно, глупо. Но мои братья не наивные идиоты. Однако нарушили слово, данное когда-то друг другу. Они полюбили, женились, и у них родились дети.
Для меня прошло несколько дней с того момента, когда Демьяна отправили на Лудус. За мгновение всё изменилось. Игнат погиб. Его нет. Но теперь у меня есть жена и дети, которых я никогда не хотел. И неизвестно, каким отцом для них стану.
Я покидаю спальню ещё до пробуждения Вивиен. Весь день после ночи, проведённой с ней вместе, стараюсь не смотреть на неё. Однако мне не удаётся. Постоянно хочется взглянуть на то, как она ходит. Эта маленькая девушка с выпирающим животом, распущенными длинными волосами и очками, постоянно сползающими с её глаз. Моя жена выглядит милой и не принадлежащей моему тёмному миру. Скорее как волшебное существо. Как нимфа. Точно. Как маленькая чудесная нимфа.
***
Вивиен
– Как ты себя чувствуешь? – Я сажусь на край койки Аурелии, принимающей к своей груди Сэма. Она выглядит как мать, встревоженная тем, что может обделить его вниманием и разбить сыну сердце.
– Так, словно из меня вылезло два маленьких человека, – улыбнувшись, отвечает она. – Надеюсь, ты не охраняла дверь, слушая мои крики?
– Возможно, совсем немного. – Мой взгляд падает на Демьяна, держащего в руках дочерей и пристально поглядывающего на меня.
– Валериан тебя обижает? – внезапно спрашивает он, застав меня врасплох.
– Нет. – Я отрицательно мотаю головой.
– Почему ты вчера плакала?
Откуда он знает?
– Рагнар сказал, – говорит так, словно услышал мой немой вопрос.
– У нас с Валерианом всё хорошо, – твердо произношу. Не считая того, что вчера мы вместе ночевали, а утром он снова держался на расстоянии.
– То есть мне не нужно серьезно поговорить с ним о его поведении? – раздается голос Рагнара, вошедшего в палату. Его грозно-милый вид порой обескураживает.
– Не нужно. – Я пристально смотрю в его серые глаза. – Ты следишь за мной?
– Приходится, потеряшка. – Он подходит к брату и смотрит на племянниц. Забирает у него одну и улыбается. – Кто из них кто?
– У тебя Рея, – отвечает Демьян.
– Они такие… маленькие.
– Хочешь такую же? – Аурелия хитро улыбается и щурится, смущая Рагнара, лицо которого уже залилось краской. Этот мужчина такой грозный, но об этом легко забыть, если увидеть румянец на его щеках.
– Пусть для начала близнецы подрастут, – прочистив горло, говорит Рагнар. – Иначе мне будет очень сложно уследить за сыновьями и беременной Юс.
– Да, – подтверждает Демьян. – Не хотелось бы вновь вытягивать её из дымохода.
– Из дымохода? – озадаченно спрашиваю я.
– О! Ты же еще не слышала эту историю. – Аурелия начинает смеяться, и следующие полчаса ее смех не прекращается. К нему присоединяется и мой.
Спустя некоторое время Лукьянов прогоняет всех из палаты, поэтому я спускаюсь в столовую, решив немного посидеть с папой. Прохожу мимо гостиной, где Юсейра и Алан играют с близнецами, и направляюсь на кухню, где застаю Максима вместе с Исааком. Они лепят пельмени.
– Очкарик. – Исаак подмигивает мне. – Проголодалась?
– Не особо. – Я подхожу к нему. – Ты что, умеешь лепить пельмени?
– Научился несколько месяцев назад. Это не так сложно.
– А ты готовить умеешь?
– Да. Получается не хуже, чем у твоего отца, – довольно ухмыляется он.
– Не льсти себе. – Папа улыбается уголком губ.
Мне хочется остаться с ними, но из-за вибрирующего в кармане мобильного приходится выйти. Мне звонит бабушка, а с ней лучше не разговаривать в присутствии других. Она слишком громкая.
– Ты там совсем оглохла, Вивиен?! – раздается её строгий голос. – Почему не отвечаешь на звонки?!
– Я не слышала, – говорю, отдаляя мобильный от уха. – Что случилось?
– Что может случиться? Я просто решила узнать, как ты поживаешь со своим больным мужем.
– Он не больной, – возмущаюсь я. Мне никак не удается объяснить это женщине, потому что она приписала Валериана к людям, которых лучше закрывать в психушке. Если так судить, то нас всех нужно там закрыть.
– Психологически нездоровый, – надменно произносит Раксалана.
– У нас всё хорошо, – цежу сквозь зубы. Каждый её звонок – эмоциональные качели.
– Я не сомневалась, что ты так и ответишь, – ворчит она. – У меня для тебя хорошая новость.
– Какая? – настороженно спрашиваю я.
– Я приеду перед твоими родами, чтобы погостить у вас.
Только не это!
– Зачем тебе утруждаться? – Нужно отговорить ее от этого. – Мне есть кому помочь.
– Кому это? Твоему новоиспеченному отцу? Или недоиспеченному мужу?
– Господи. – Я провожу ладонью по лицу.
– Я приеду, и это не обсуждается. И не дай бог меня не впустят в замок. У этой семейки будут огромные проблемы. – Раксалана прерывает связь, оставив меня в полном недоумении. Если она приедет, здесь не будет тихо. Ни минуты.
Убрав мобильный в карман, я думаю над тем, как сказать семье о бабушке. Обернувшись, сталкиваюсь взглядом с Валерианом и вздрагиваю. Я не слышала, как он появился.
– Все в порядке? – Он вопросительно вскидывает бровь.
– Моя бабушка хочет приехать перед родами, – сообщаю ему.
– Пусть приезжает, – не думая говорит Власов. Интересно, сказал бы он то же самое, если бы помнил её?
Киваю ему, натянуто улыбаясь. Меня напрягают очки, которые Валериан не снимает при виде меня. Не хочет смотреть мне в глаза?
– Тебя не было в библиотеке больше часа. – Он сокращает между нами расстояние, сцепив руки в замок за спиной.
– Я была у Аурелии, – кусаю от волнения нижнюю губу. – Ты и так не обращаешь на меня внимание, когда мы вместе.
Валериан снимает очки и наклоняется вперед. Его глаза оказываются напротив моих, и мое сердце начинает трепетать в груди.
– Обращаю, – ровным тоном произносит мужчина.
– Правда? – шепчу я, как наивный ребенок.
– Да. – Он протягивает мне руку. – Идем?
– В библиотеку? – Я вкладываю свою ладонь в его, внезапно поучаствовав себя принцессой, принадлежащей библиотекарю.
– В библиотеку, – подтверждает Валериан. – Мне бы хотелось познакомиться с тобой поближе.
– Тогда познакомимся заново. – Мои глаза слегка щиплет от слез. – Меня зовут Вивиен.
– Очень приятно, Вивиен. Мне нравится ваше имя. – Он целует тыльную сторону моей ладони и представляется: – Я Валериан.
– Приятно познакомиться, Валериан. Вы очень высокий.
– А вы очень красивая.
Мои щеки горят от смущения, а губы растягиваются в счастливой улыбке. Мы всегда можем начать заново. Всегда.
Глава 52.1
«…НАДЕНЕТ РАНЫ ВСЕ МОИ…»
Вивиен
18 августа. 2:01.
Гром сотрясает небо с такой силой, что я вздрагиваю во сне и резко просыпаюсь, сильнее укутываясь в одеяло и пытаясь прижаться спиной к Валериану. Двигаюсь всем телом назад, но не чувствую прохлады мужа. Приподнявшись на локтях, не вижу рядом очертаний его фигуры. Почему-то в этот момент в груди вспыхивает какое-то странное, давящее чувство страха.
– Валериан, – шепчу, потянувшись к очкам. Надеваю их и скольжу взглядом по комнате. – Валериан, – повышаю голос, но в ответ слышу только тишину.
Я вскакиваю с кровати и впопыхах надеваю пижаму. Как можно быстрее покидаю комнату и отправляюсь на поиски мужа. Сначала проверяю соседнюю спальню. Не обнаружив его там, спешу в библиотеку.
Моя ладонь лежит на животе, а сердце вздрагивает при каждом шаге. Я чувствую, что с Валерианом что-то не так. Это не просто мысли в голове или тревога. Это связь между нами, которая вибрирует и кричит, что ему плохо.
Я подхожу к библиотеке, дверь в которую распахнута. Вижу мужа, стоящего перед рабочим столом. Его ладони лежат на поверхности, а взгляд устремлен на экран ноутбука. Не знаю, что он там смотрит, но, судя по тому, что по обнаженному торсу стекает пот, а дыхание слишком глубокое, это выводит его на эмоции. Злит.
Его гнев вынуждает меня застыть на несколько секунд. Мне непривычно видеть Валериана таким. Но я сразу же беру себя в руки и медленно подхожу к нему. Уверена, что он знает о моем присутствии, пусть и не смотрит на меня, а продолжает гипнотизировать взглядом экрана.
Накрыв ладонью плечо мужа, я смотрю запись, поставленную на повтор. Запись, на которой видно, как я выхожу из библиотеки в слезах. Видно, как иду по коридору, всхлипывая. И мне хватает одной секунды, чтобы понять, зачем он смотрит её. К нему вернулась память.
Я тянусь к ноутбуку и закрываю его. Накрыв ладонью щеку Валериана, поворачиваю лицо мужчины в мою сторону и смотрю в глаза, сталкиваясь с гневом. Этот гнев не похож на хаос или цунами. Он другой. Больше напоминает лютый холод, ледники и долгую смерть. Такую, о которой умоляешь, потому что не можешь больше выносить боль.
– Ты… всё вспомнил? – спрашиваю я дрожащим голосом и получаю в ответ слабый кивок. – Я… скучала.
Валериан накрывает своей ладонью мою и сжимает её. Мрачно смотрит на меня, пугая до боли в сердце. Мне страшно, что мужчина сейчас отстранится от меня и уйдет. Страшно, что чувство вины раздавит его, а вместе с ним и меня. Страшно, что с этого момента все изменится в плохую сторону.
